Сердце стального дракона. Лекарь поневоле

Глава 1

– Улыбнись, невеста! – просит Светка, и я улыбаюсь. Искренне, от всего сердца. Подхватываю сатиновый уголок своего белоснежного свадебного платья, расправляю пышную юбку.

Виктор обнимает меня и нежно целует в губы. Светка делает кадр. И ещё. И ещё. Щёлк-щёлк-щёлк.

– Котёнок, ты самая красивая, – шепчет мне на ухо Виктор. – У меня будет самая красивая жена.

– А у меня самый прекрасный муж, – отвечаю я. Он и правда прекрасен! Высокий, красивый, с обаятельной улыбкой, он похож на белокурого синеглазого принца из сказочных книг.

Мы смущённо смеёмся, от счастья щемит сердце. Я до сих пор не верю, что происходящее реально. Я выхожу замуж! Мы в светлом здании ЗАГСа, стоим перед высокими белыми дверьми, что ведут в зал регистрации. Гости уже внутри, нас позовут через двадцать минут. Двадцать минут… и начнётся новая страница моей жизни.

А ведь я была уверена, что на мне проклятье безбрачия.

Виктор подмигивает мне, а у меня в груди печёт, к щекам приливает горячий густой румянец. У нас с будущим мужем ещё не было близости, и от мысли о брачной ночи мурашки предвкушения пробегают по спине.

«Я самая счастливая!» – повторяю в уме. И эта фраза вдруг неприятно резонирует в груди, что-то цепляет под рёбрами. Желудок стискивает тошнота, из-под ног уходит почва, я хватаюсь за колонну.

– Котёнок, тебе плохо? – спохватывается Виктор, бережно придерживая под руки.

– Нет… просто переволновалась… наверное, – шепчу, пытаясь выдавить улыбку. – Мне… надо подышать воздухом.

– Хочешь выйти на улицу?

– Да. Ненадолго…

– Я провожу.

– Не стоит, дорогой, тем более тебя же первого позовут.

– Алиса, – он трогает мой лоб, обеспокоенно заглядывает в глаза, – может, просто посидишь и станет лучше? Зачем куда-то идти, тем более одной.

– Мне очень надо. Капельку побыть наедине с собой. Собраться с мыслями и продышаться.

Виктор хмурит светлые брови, но я делаю жалостливые глаза и прошу:

– Пожалуйста.

– Ну, хорошо, – кивает он. – В конце концов, совсем скоро ты будешь полностью моя.

– А ты мой, – улыбаюсь я.

– Верно, – он целует меня в губы. Прикосновение лёгкое. – Жду тебя. Надеюсь, ты не собралась сбежать со свадьбы?

– Не надейся, – я показываю ему язык, а потом, поправив на плече сумочку и придержав пышную юбку, направляюсь к выходу из ЗАГСа. Я стараюсь не бежать, но ноги-предатели несут всё быстрее.

– Встретимся у алтаря! – кричит вслед Виктор.

На улицу я буквально вываливаюсь, хватаю ртом свежий осенний воздух. Щурюсь от утреннего солнца, что ярко бликует на окнах высоких домов. Здесь шумно. У подножия широкой каменной лестницы, ведущей в ЗАГС, счастливо воркует новоиспечённая парочка. Кругом вьются гости, щёлкают фотоаппараты, сверкают вспышки. Все улыбаются… и я должна быть счастлива не меньше, но вместо радости душу стискивает тревога.

Привалившись к узорчатым перилам, пытаюсь отдышаться. Желудок скручивают спазмы, перед глазами всё плывёт.

Стыдно перед ним! И что на меня вообще нашло?! На самом деле я, конечно, счастлива и рада. Мне положено быть! Но почему тогда в груди скребут кошки? Откуда только вылезли! Чего им неймётся? Надо скорее вернуться к Виктору… Но лишь от этой мысли ноги наливаются свинцом, как если бы тело взбунтовалось от идеи выходить замуж.

«Это просто волнение… Хватит страдать ерундой, Алиса! – сержусь я на себя. – Виктор – подарок судьбы. Сегодня такой важный день, а ты собралась падать в обморок, как ванильная барышня из женских романов?»

Вдох-выдох. Хлопаю себя по щекам. Мне как будто становится лучше. И когда я уже собираюсь вернуться, мой взгляд вдруг цепляется за размытую фигуру в переулке напротив здания ЗАГСа.

Я приглядываюсь… Да, точно, там человек. Тень от дома падает на его лицо, но я разглядела, что это темноволосый мужчина. Он сидит прямо на земле, согнув ноги и привалившись спиной к кирпичной кладке. Ему явно плохо. Он держится за область сердца. Грудная клетка тяжело вздымается.

Пешеходы бегут по делам, не замечая мужчину в переулке. Парочке у лестницы тоже нет дела до чужих проблем. Никто не собирается ему помочь. А между тем человек, может быть, умирает…

«И я не собираюсь помогать, верно? Зачем бы мне лезть не в своё дело?» – думаю я, но тело действует вперёд головы, и я уже сбегаю по ступенькам вниз.

«Хотя бы узнаю, что случилось. И вызову скорую, – решаю я, направляясь к мужчине. – Недопустимо, чтобы в день моей свадьбы кто-то умирал в шаге от ЗАГСа. Тем более если я могу помочь».

Придерживая пышную белую юбку, я перехожу на другую сторону и ступаю в переулок.

– Извините, вам нужна помощь? – подойдя ближе, я щурюсь, пока глаза привыкают к темноте. Голова мужчины свесилась, тёмные волнистые волосы прячут черты. Перегаром не пахнет, да и выглядит незнакомец прилично, хотя и странно… Одежда как из фэнтези фильма, с железными вставками и ремешками, а спереди будто соткана из крупных рыбьих чешуек. Это какая-то новая мода?

На улице позади проезжает машина и фары освещают переулок… И тут я замечаю кровь… Одежда мужчины порвана на груди, на бледной коже алые пятна.

– Ох, как же вы… Я сейчас вызову скорую, – я выхватываю из сумочки телефон и начиная набирать номер.

– Стой! – хрипит мужчина, вскидывая лицо. Я замираю, глядя на него во все глаза. Глупо, но в этот момент единственная мысль, что возникает в уме: «Вау! Ну и красавчик!»

Потому что лицо у мужчины волевое, скуластое, с упрямым подбородком, чётко очерченными чувственными губами, высоким лбом и смоляными стрелками бровей.

Может, тут где-то съёмки, а его кровь – часть грима?

Невольно начинаю перебирать в уме актёров. Но даже навскидку не припомню кого-то настолько же красивого.

«Мой Витя ничем не хуже, а даже лучше», – ворчливо подмечает часть меня.

А потом я встречаюсь с незнакомцем взглядами, и всё его очарование вдруг лопается, как мыльный пузырь. На меня смотрят совершенно чёрные, непроницаемые для света глаза. Холодные, словно мёртвые. Невозможно рассмотреть, где радужка, а где зрачок. Будто в воспалённом белке пробиты крупные дыры без единого отблеска. От них веет чем-то потусторонним…

– Ты… – хрипит мужчина. – Ты меня видишь?

– Тебя сложно не заметить, знаешь ли. У тебя кровь, я вызову скорую.

– Нет.

– Почему нет? – хмурюсь я. – Здесь съёмки фильма, что ли? Или ты… бандит?

– Бандит? – недоумённо повторяет за мной этот странный мужчина. Кривится. Упирается руками в землю, пытается встать, но ничего не выходит. Я инстинктивно подаюсь к нему, чтобы поддержать. Но он останавливает меня злым жестом, сжимает челюсти, явно переживая новый приступ боли. Если это актёрская игра, то очень достоверная!

– Как тебе помочь?!

– Никак! – рычит он.

– Может, позвонить кому-то?

– Нет!

С каждой секундой я сержусь всё больше. У нас в интернате был такой мальчишка. Считал, что ничью помощь принимать не станет. Терпел до последнего, никому про боль не говорил. В итоге – острый аппендицит – и врачи едва спасли. И тут такой же «самостоятельный», только взрослый.

– Давай хоть в аптеку сбегаю.

– Я приказываю тебе уйти, человек! – цедит мужчина. Кожа бледная, на лбу выступил пот.

– Приказываешь? – я вскидываю брови. – Тогда и я тебе приказываю. Приказываю не валять дурака! Ты же помрёшь здесь. Посмотри, сколько крови натекло! Если на себя плевать, то хотя бы подумай о тех, кому дорог. О тех, кому ты нужен.

Мужчина вновь поднимает на меня глаза. Они словно чужие на его красивом лице, нечеловеческие. Их взгляд пронизывает насквозь, как рентген. Невольно ёжусь, но не отступаю. Мне воспитатели с детства говорили, что я упряма как баран. Если чего решила – ни за что не сойду с пути.

– Хорошо, – хмурясь, сдаётся он. Голос у него низкий, хриплый. – Вода есть?

Я поскорее достаю из сумочки пластиковую бутылку. Свинчиваю крышку и протягиваю незнакомцу. Он нюхает содержимое и только потом, словно с опаской, делает глоток. Его брови удивлённо ползут вверх, и он жадно выпивает всё до последней капли. А потом прикрывает глаза и вздыхает. Лёгкий румянец окрашивает его острые скулы.

– Ты не лгала, человек.

– О чём? – не понимаю я.

– И правда хотела помочь. Искренне.

– Ты это через воду почувствовал? – хмыкаю я.

– Да. И взамен отплачу тебе.

Не успеваю я уточнить, что он имеет в виду, как незнакомец внезапно поднимается на ноги, да так пружинисто и ловко, словно никаких ран у него в помине нет. А в следующий миг бесцеремонно хватает за локоть и притягивает к себе. Накрывает мои губы своими.

Меня парализует от шока.