Серж. Книга 1

Глава 2

Проснувшись рано утром, Сергей посмотрел на часы. Отец всегда вставал в одно и то же время, а до его пробуждения оставалось еще целых сорок минут. Приняв душ, он прошел на кухню. Быстро замесил тесто и, разогрев сковороду, занялся жаркой оладий.

Будильник в комнате отца пискнул и тут же смолк. Спустя пару минут мужчина, одетый в спортивные штаны и футболку, вышел из комнаты, удивленно принюхался и направился на кухню.

— Отец, доброе утро! — не поворачиваясь, произнес Сергей. — Присаживайся, завтрак готов…

— Не знал, что ты что-то умеешь делать руками, — покачав головой, сказал мужчина.

— Ты многого обо мне не знаешь. Как, впрочем, и я о тебе… — вздохнул Сергей.

— Сын, ты впервые приготовил мне завтрак… — тихо произнес отец.

— Ты же знаешь, что в жизни все когда-нибудь бывает впервые.

Мужчина присел за стол. Сергей поставил перед ним блюдо с оладьями, достал из холодильника банку со сметаной. Осмотрев стол, улыбнулся, открыл шкафчик, взял две тарелки с сушилки и поставил их рядом. Затем насыпал в турку кофе, добавил сахар и немного соли, залил водой и поставил на раскаленную плиту. Когда по краям турки начала подниматься темная пенка, он разлил напиток по чашкам и поставил их на стол. Отец налил сметану в тарелку, взял оладушек, обмакнул в сметану и отправил в рот.

— Вкусно! Сереж, спасибо! Неожиданно и очень приятно… — улыбнулся он.

Сергей глотнул кофе, не глядя на сидящего напротив, и тяжело вздохнул.

— Отец, за что?

— Если ты считаешь, что я повинен в происходящем с тобой, то глубоко заблуждаешься, — мужчина отправил в рот очередной оладушек.

— Хорошо, — Сергей посмотрел на отца. — Почему?

— Извини, доем — потом поговорим. Иначе боюсь, из-за твоих неправильных вопросов, которые ты строишь, руководствуясь эмоциями, пропадет аппетит. А я такую вкуснятину уже много лет не ел… — улыбнулся мужчина, глядя на сына. — Где ты так научился готовить?

— Ты же нанимал мне разных учителей, и в большинстве это были женщины. Наверное, им хотелось побаловать мальчишку, растущего без материнской ласки… — вздохнул Сергей, разглядывая крышку стола.

— Молодец, хоть чему-то полезному научился… — отец посмотрел на сына.

Вытерев руки салфеткой, мужчина достал сигареты, чиркнул зажигалкой, прикурил, сделал глоток кофе и удовлетворенно кивнул.

— И почему ты раньше не кормил меня завтраками? Может, мы бы лучше понимали друг друга, — вздохнул он. — Так о чем ты хотел поговорить?

— Пап, извини… Вчера в пьяном угаре наговорил, наверное, много лишнего. Но и ты пойми меня, пожалуйста. Знаешь, лет с двенадцати я представлял себя сотрудником дипмиссии, как буду работать за границей — в каком-нибудь крупном европейском или американском городе, среди небоскребов, сверкающей рекламы, роскошных автомобилей, скользящих по широким улицам… — Сергей тяжело вздохнул. — А вчера мне треснули башкой о мою же мечту и показали, что все, о чем я грезил, сведется к пескам пустыни и нищей стране, воюющей непонятно с кем и за что… И теперь я не знаю, как жить дальше. Отец, я жил этой мечтой, ради нее учился и шел вперед, зная, что она уже близко… А теперь… — Сергей набрал полные легкие воздуха и медленно выдохнул.

Отец, глядя на сына, глубоко затянулся и медленно выпустил густой дым в потолок.

— Сын, а о том ли ты мечтал? Вчера ты действительно наговорил многое. И я наконец увидел тебя настоящим. Раньше мне казалось, что твои загулы — это просто молодецкая дурь. А оказалось, я тебя совсем не знаю. Не пытался понять, что у тебя в душе, в голове, на сердце… Мы с тобой вот так никогда не сидели за столом. Что нам мешало, сынок? Наверное, я, старый дурак, думал, что рано с тобой говорить о жизни, а потом оказалось поздно. Прости меня… — мужчина затянулся, затушил окурок в пепельнице. — По твоему вопросу я ничего не предпринимал, хотя, конечно, мог. Мне позвонили и спросили кое-что о тебе, поинтересовались, буду ли я против…

— И ты, конечно, сказал, что примешь любое решение, которое принесет пользу Родине, — вздохнул Сергей.

— Верно. Карьера дипломата — это престижно и, возможно, почетно, судить не берусь… Но Родине можно служить и по-другому. А тебе выпал редкий шанс не просто служить, а защищать ее.

— Не понял… — Сергей поднял голову и пристально посмотрел на отца. — Меня что, не в дипмиссию отправляют?

— Извини, не знаю. Могу только догадываться, что тебя ждет в дальнейшем, — мужчина взял сигарету и снова прикурил.

— Пап, можно чуть подробнее? Пусть это всего лишь твои предположения, но они хоть немного прояснят мою ситуацию…

— Ну что ж, давай порассуждаем, — отец затянулся и, выпустив дым, продолжил. — Ты окончил факультет международных отношений, проходил практику в МИДе, свободно владеешь тремя языками, окончил военную кафедру, мастер спорта по боксу. Тебя распределяют в Йемен, но перед этим нужно пройти доподготовку. Кстати, сколько она длится?

— Пап, я не спрашивал. Это было как ушат ледяной воды…

— Ладно… Но контролировать эмоции нужно всегда. Допустим, доподготовка займет от трех месяцев до полугода, — мужчина улыбнулся и снова затянулся.

— И что это значит?

— Кто из нас закончил престижный вуз? Сложи факты и сделай вывод… Давай, сынок, шевели извилинами…

— Ты хочешь сказать, что мне предстоит работать на Площади, в Большом доме? — выдохнул Сергей.

— Эко тебя торкнуло! — засмеялся отец. — Хорошо, если свой кабинетик будет, но в Йемене…

— Но вариантов-то все равно нет… Что так — жопа мира, что этак…

— Либо ты плохо учился, либо эмоции затмили разум. Вариантов несколько, и некоторые тебе не понравятся. Но точнее можно будет порассуждать, когда узнаешь, где будешь проходить доподготовку. — Мужчина взглянул на часы и быстро затушил сигарету. — Сын, извини, мне на работу пора. Это был лучший завтрак за последние годы. Да и чего кривить душой — лучшее утро. Мы ведь никогда вот так не разговаривали.

Выйдя из вестибюля метро «Пушкинская» в подземный переход, Сергей поднялся на поверхность со стороны сквера и направился в кафе «Лира» — место сбора «золотой» молодежи. Днём сюда мог попасть любой желающий, но начиная с семнадцати часов на входе появлялся швейцар, пройти мимо которого могли только «свои» или люди, знающие как…

На ступенях крыльца расположились несколько парней и девушка, увлечённо о чём-то разговаривая. Сергей прошёл мимо, не удостоив их внимания. Войдя в стеклянные двери, он прошёл в зал и остановился, осматриваясь. Первый зал был с центральным проходом: столы стояли по обе стороны, но слева — у глухой стены, а справа — у огромных витринных окон с видом на сквер. Во второй зал нужно было подняться по ступеням. Там располагался бар слева и столики только у окон. Это место было более престижным, и здесь сидели исключительно «свои» — на пустых столах всегда лежали таблички «Резерв».

Пройдя по проходу, Сергей поднялся по ступеням и подошёл к барной стойке, вдоль которой стояли высокие круглые мягкие стулья.

— Плесни, как обычно, — кивнул Сергей бармену.

— Добрый день! — улыбнулся тот.

Через минуту на стойке появился вытянутый бокал на тонкой длинной ножке с мутноватой жидкостью бледно-розового цвета и белой шапкой пены. Это был знаменитый коктейль «Шампань-коблер» — его подавали не только в «Лире», но именно здесь он был лучшим. Взяв бокал, Сергей слегка пригубил и присел на высокий стул, уставившись на барную стойку.

— Серж, привет! — Парень в джинсах и клетчатой рубашке хлопнул молодого человека по плечу и устроился рядом.

— Здорово… — буркнул Сергей, не глядя.

— Распределился? Можно поздравить? Надеюсь, мечта сбылась? Куда тебя направили? Штаты? — Парень уставился на Сергея. — Или Туманный Альбион?

— Мелко плаваешь… Лучше Штатов и старухи Англии… — Сергей залпом осушил бокал. — Повтори, — кивнул бармену.

— Это где же у нас лучше? О работе в этих странах можно только мечтать! Там другая жизнь, там свобода!

— А тут ты весь такой запертый в клетку и лишённый свободы… И куда тебя, такого свободолюбивого, распределили? — Сергей усмехнулся.

— Мне до тебя далеко. Скромненько — к братьям-болгарам. Хотелось, конечно, в ГДР, но, видимо, кто-то из преподов затаил на меня обиду… — вздохнул парень.

— Значит, ты теперь важная персона — третий секретарь посольства Советского Союза в Народной Республике Болгарии! — захохотал Сергей.

— Ну, я ж не ты… — раздражённо бросил парень. — У меня не семь пядей во лбу, как у тебя… Да и папа у меня не на такой должности и без таких связей.

— Язык прикуси… — Сергей резко повернулся к нему. — Или ты теперь думаешь, что базар можно не фильтровать? Могу напомнить…

Официант поставил перед Сергеем новый бокал с коктейлем. Тот одним глотком опрокинул его.

— Плесни коньяка, — отодвинул он пустой бокал.

— Видимо, мечта пролетела мимо… — язвительно усмехнулся парень.

— Исчезни… У тебя три секунды… Ты же видел не раз, как я укладываю уродов на пол, — Сергей в упор посмотрел на него, разминая шею.

— А ещё культурный человек… Ладно, надирайся, — парень поспешно спрыгнул со стула и, спустившись вниз, пристроился за столиком в зале.

— Выскочка, урод… Так и останешься третьим секретарём, — выдохнул Сергей.

На стойку поставили пузатый бокал на короткой ножке с коньяком «на палец». Сергей взял его, зажав ножку между средним и безымянным пальцами, а сам бокал удобно лег в ладонь. Понюхав, он слегка покрутил бокал — на стенках остался маслянистый след. Сделав глоток, Сергей улыбнулся собственным мыслям.

— Сережа, здравствуй! — Молодая красивая девушка с короткой стрижкой и в солнцезащитных очках коснулась его руки.

— Наташ, а ты чего здесь делаешь?

— Ты как всегда галантен… Угости девушку коктейлем, — устроившись на высоком стуле, сказала она.

Сергей взглянул на бармена и коротко кивнул. Тот улыбнулся в ответ.

— Чего хотела? — Сергей разглядывал содержимое бокала.

— У тебя вчера было распределение… Поговаривают, что всё пошло не так, как ты мечтал… — девушка не отводила от него глаз.

— Пришла утешить? Или позлорадствовать?

— Дурак ты, Серёга. Весь курс на ушах стоит. Никто даже представить такого не мог. Тебя — в жопу мира… А каких-то недоучек — в нормальные страны. Говорят, ты кому-то дорогу перешёл…

— Говорят, что кур доят… — выдохнул Сергей. — Ты чего хотела?

— Просто поговорить… Тебе сейчас нелегко… Но жизнь ведь не остановилась. Она продолжается. Всё так же светит солнце, влюблённые парочки украдкой целуются на скамейках, а воробьи воруют крошки со столов уличных кафе…

— Верно подметила… Жизнь продолжается, несмотря ни на что, — Сергей одним глотком допил коньяк.

— Сережа… — девушка снова коснулась его руки. — Хватит бухать. Это не выход… Не поможет, а вот навредить может запросто. Ты ведь сильный…

— Может, ты и права, но принять это трудно, — вздохнул он. — Наташ, а как бы ты поступила на моём месте?

Девушка задумалась, слегка прикусив накрашенную нижнюю губу. Бармен поставил перед ней бокал с коктейлем. Она улыбнулась ему, взяла бокал и сделала глоток.

— Знаешь, просто продолжала бы жить. Неважно, куда направили, важно понять — зачем. Сережа, ну не верю я, что лучшего студента, подающего надежды, просто так отправляют в страну третьего мира… — она снова отпила. — Но мечта-то всё равно сбылась, пусть и не так, как ты хотел. Ты ведь всё равно будешь работать в дипмиссии. И знаешь, я слышала, что тех, кто побывал в «горячих точках», потом быстро продвигают.

— Да ты оптимистка! — улыбнулся Сергей.

— Серёж, мой бокал наполовину пуст или наполовину полон?

— Да похрен, в нём всё равно половина… Как ни назови, содержимое не прибавится.

— Как тяжело с тобой говорить… У тебя какое-то особое мышление, — вздохнула она.

— Вот потому меня и отправили в жопу мира. Там как раз нужны люди с нестандартным мышлением, — горько усмехнулся он.

— Сережа, подойди к вопросу иначе. Найди плюсы в том, что случилось.

— Наташ, о чём ты? Какие плюсы в стране, где живут безграмотные негры, где местные устраивают разборки и называют это гражданской войной, где малярию подхватить — как у нас насморк, где жара, которую европеец с трудом переносит…

— А «европеец» — это ты? — улыбнулась девушка.

— Ладно, не придирайся к словам… Пусть будет «белый».

— Серёженька, это многое меняет. Ты ведь советский человек, а значит, справишься с любыми трудностями, — она сделала ещё глоток.

— Наташ, когда в твоей красивой головке поселилась такая идеологическая муть?

— Вот, Серёженька, ты сам и ответил на вопрос, почему едешь в Йемен, а не в Штаты… Спасибо за коктейль, была рада тебя видеть!

Девушка спрыгнула со стула, встала на цыпочки, поцеловала Сергея в щёку и направилась к выходу. У дверей она остановилась, помахала ему рукой и вышла.

— Твою мать… — Сергей покачал головой.

Расплатившись, он вышел на крыльцо. Окинул взглядом сквер и прогуливающихся людей, глубоко вдохнул и, спустившись по ступеням, зашагал в сторону метро.

Услышав, как открывается входная дверь, Сергей вышел в прихожую. Войдя в квартиру, отец посмотрел на сына и покачал головой.

— Ты решил продолжить загул? Или так разминаешься? — разуваясь, произнёс мужчина.

— Нет… — молодой человек мотнул головой.

— А запах…

— Пятьдесят коньяка — это ведь как лекарство, ты же сам говорил. Отец, мы поговорить можем?

— Разумеется. Только позволь переодеться, — мужчина прошёл в комнату.

Сергей вернулся на кухню и, засыпав в турку ингредиенты, поставил на плиту. Минут через десять отец присел за стол. Молодой человек разлил кофе и, поставив чашки, присел напротив.

— Слушаю, — произнёс мужчина, закуривая.

— Ты знаешь… — Сергей замолчал, будто собираясь с духом. — Мне кажется, я понял, почему меня засунули… — он снова замолчал, подбирая слова, — …в Тмутаракань.

— Продолжай… — затягиваясь, произнёс отец.

— Мог по пьяни брякнуть что-то… Ну, ты понял, — вздохнул Сергей.

— Какое замечательное умозаключение! Это пятьдесят коньяка навеяли? Так сказать, мозги прочистили? — усмехнулся мужчина. — Объясни мне, почему ты ищешь виноватых на стороне, но не пытаешься заглянуть в себя?

— А в чём я виноват? — Сергей удивлённо смотрел на отца. — Ну, было… брякнул по пьяни, что за бугром лучше, чем у нас, что хочу там работать. Но ведь работать на страну и для её блага!

— Дурак ты, Серёжа, — покачал головой отец. — Умный, но дурак. Посмотри на ситуацию с другой стороны. Начни мыслить шире…

— С какой стороны, отец? — возмущённо произнёс Сергей.

— С правильной. Ты себя жалеешь. «Бедненький, такие перспективы были, а ему карьеру загубили…» — мужчина снова покачал головой. — Стукачок шепнул куда следует о твоих тупых рассуждениях.

— Не понимаю я тебя. Отец, что ты хочешь сказать? — вздохнул Сергей.

— Включай мозги, молодой и перспективный. Ты не думал, что в тебе что-то другое увидели? И Йемен — это маленькая ступенька, о которую ты либо споткнёшься, либо поднимешься и пройдёшь с высоко поднятой головой.

— Всё равно не понимаю… Какая там ступенька? Это же задворки мира…

— Ты всё видишь однобоко. Расширь видение, раздвинь границы восприятия. Тебя же учили анализировать — посмотри на ситуацию с разных сторон. Шевели мозгами.

— Отец, ты мог бы по своим каналам узнать… — глядя на крышку стола, произнёс Сергей.

— О чём?

— Ну, почему меня…

— Нет, этого делать не буду. Сын, я тобой очень дорожу. Ты — всё, что у меня есть. Положение и все остальные атрибуты — это не так важно, как может казаться со стороны. Но выяснять, отчего и почему, не стану. Могу только догадываться, какая судьба тебе уготована. Конечно, это лишь мои предположения. Но эту дорогу ты должен пройти сам — и только сам.

— Догадками поделишься? — с надеждой посмотрел на отца Сергей.

— Извини, сын… Дальше — сам, всё сам. Будет трудно — плечо подставлю, подскажу, если потребуется. Но это твоё будущее, и только твоё. Считаю, что не имею права в него вмешиваться. Что мог — сделал…

Мужчина потушил сигарету, допил кофе и, поднявшись, вышел из кухни. Сергей сидел, положив руки на стол и сжав кисти в замок.