Глава 11. Неожиданный поворот


Какое-то время мы молча шли по, казалось, бесконечным коридорам-лабиринтам с множеством дверей и никак не могли прийти к нужному месту. В определённый момент мне даже подумалось, что и сам эльф не очень-то хорошо разбирается в строении здания и давно заплутал, однако, он довольно скоро развеял мои сомнения. Мы вышли в небольшой зал с высокими светлыми окнами и беломраморными колоннами. Повсюду стояли орнаментные вазы и чаши самых разнообразных форм и размеров, что содержали в себе множество самых разновидных растений. Всё это создавало неповторимую атмосферу уюта и комфорта. И если бы только я не знала кому принадлежит всё это богатство и чем, собственно, мне грозит нахождение в этом уголке рая, то, без сомнений, уже бы бросилась изучать каждую посаженную диковинку. Только вот я знала и не спешила бросаться к цветам, непреклонно пересекая зал за наёмником. Возле одной из дверей он остановился.

— Вы недостаточно хороши, чтобы в таком виде показаться перед господином, — вдруг проговорил эльф, не оборачиваясь. — Через пару минут к вам подойдёт прислуга, будьте столь любезны принять их помощь и как можно скорее приведите себя в порядок. Я зайду за вами через полчаса, — с непоколебимым выражением лица мужчина раскрыл передо мной дверь и жестом пригласил войти. — Не советую вам устраивать какие-либо неожиданности, это может плохо повлиять на ваше самочувствие.

Его предупреждение было прозрачнее воды и, смотря на его невозмутимо серьёзную физиономию, мне совсем не хотелось проверять достоверность скрытой угрозы.

— Да разве можно? — попыталась я состроить невинность. — Вы же с таким дружелюбием попросили меня остаться на ужин. Как можно отказаться от такого предложения и сделать что-то, противоречащее статусу леди?

Он даже не ухмыльнулся.

— Постарайтесь успеть ко времени.

— Приложу все усилия, — растянула я губы, даже и не думая скрывать свою раздраженность.

Какая неслыханная наглость! Разве можно с таким пренебрежительным и угрожающим тоном обращаться к высокородным дамам? Погоди у меня! Вот разберусь с этим Маули и Кельном и… и что тогда я смогу сделать?! Торговец без сомнения спихнёт меня в руки вампиру, а тот уже вряд ли отпустит после сбежавшую невесту и даст свободу воли, заперев в своём замке, — забрались в голову панические мысли, когда я осталась наедине в безлюдной комнате. — Может всё же попробовать сбежать? — Я оценивающе покосилась на большое, до самого пола, распахнутое окно с легко колыхающимися на ветру полупрозрачными занавесками.

Расстояние до заветного выхода я преодолела за пару секунд, но едва одернув тонкую преграду в сторону была вынуждена унять быстро забившееся в предвкушении сердце — единственно возможный вариант побега находился на втором этаже и выходил в сад, с трех сторон окруженный стенами особняка. Многочисленные окна в них сводили и так небольшие шансы исчезнуть из этого места незамеченной практически к нулю.

Но может, всё же не заметят? — промелькнула в сознании надежда, но была отвергнута, стоило мне только подумать о прыжке с балкона и лице наёмника, когда тот обнаружит пропажу. В дверь негромко постучались и вариант с бегством был отброшен окончательно. — Ну что ж, встретим своё заточение как и полагается леди, — гордо вскинула я подбородок и приняла самый важный и уверенный вид на который была способна. — Входите!


К моему внешнему виду, почти вопреки желанию, подошли с особой тщательностью. В результате через пол часа в зеркале я видела не ту замухрышку, что последние дни только и делала, что убегала ото всех без должной возможности выглядеть достойно, а стройную красавицу с аккуратно уложенными волосами, преобразившемся лицом в пышном, роскошном платье.

Что за дела? — думала я, оглядывая себя с недоумением. — Насильно загнали в гости, насильно переодели и всё зачем? Для чего такое пристальное внимание? И где это вообще видано, чтобы гостей переодевали?

Моему замешательству просто не было предела. Вопросам и подавно. Но хозяин ждал меня, как и его исполнительный телохранитель.

— Теперь другое дело, — с колючим взглядом встретил меня эльф и почти тут же пригласил следовать за собой.

Безмолвно я пошла чуть позади, не успевая за решительно шагающим куда-то вглубь светлого здания мужчиной.

Меня раздражало его поведение, однако куда больше меня волновали мысли о будущем и возможный диалог с Маули. Я твёрдо была намерена сделать всё возможное для его молчания о моей поимке. Страх от раскрытия моего местоположения заставлял нервничать и против воли в голове возникали картинки с весьма пугающими последствиями.

Что, если Гальтес Маули уже оповестил обо мне вампира? А что если он уже в его имении? Или отец? — Меня передёрнуло. — Ох, Синдия, надеюсь ты предприняла все способы для их смирения…

Без единого слова перед эльфом и мной раскрыли двери в небольшой зал для приёма, и мы прошли внутрь. Двери закрыли, наёмник не останавливаясь направился к сидящему к нам спиной нанимателю. Правда, стоило эльфу подойти к нему, как торговец резко вскочил с места и обернулся ко мне. Его нетерпение, сияющие глаза, расплывшаяся по всему лицу улыбка и напряженный вид вызвали во мне настоящий приступ паники и ужаса. Я будто смотрела на саму себя в тот злополучный вечер, когда дотронулась до ладони вампира под действием любовного зелья. И понимание этого шокировало меня до такой степени, что я только и могла, что неопределённо хмурить лицо и неопределённо дергать руками.

Что… что за балаган?! Неужели… неужели он тогда действительно выпил тот несчастный бокал?!

— Моя прекрасная Корнелия! — бросился он ко мне нетерпеливо. — Я так долго ждал вас! Так невозможно долго искал! — воодушевлённо взвывал Гальтес Маули, стремительно несясь ко мне. Я же, вопреки его настрою, только попятилась назад, чтобы очень скоро уткнуться в запертые двери. Для убежденности я даже несколько раз дернула их, но выхода не было. — Ах, госпожа Вернет! — страстно выдохнул торговец, трясущимися руками потянувшись ко мне.

Я сильнее вжалась в резные створки.

— Господин Маули! — вырвалось у меня нервно. — Прошу вас, давайте обсудим всё сидя. Я так устала с дороги, — попыталась я отстранится от его любовных желаний, совсем не по приличиям выставляя руки на все его попытки соприкосновения. — Вы же не хотите, чтобы я упала без чувств прямо у порога? — взывала я к остаткам разума влюблённого и тот вроде как что-то даже понимал.

— Да-да, разумеется, прекрасная госпожа, — закивал он головой очень любезно подставляя мне руку для передвижения меня болезненной.

Мне не хотелось ни касаться его, не заставлять переживать обо мне ещё больше. С высохшими от нервного потрясения губами я положила свою ладонь на его локоть и зашагала, переставляя одеревеневшие ноги. Всё происходящее казалось мне невероятно нереальным.

— У вас, наверное, последние дни были очень сложными, — говорил Гальтес, с таким переживанием и внимательностью глядя на меня, что становилось неловко вдвойне. — Слышал, говорят о том, что вы сбежали. — Его взгляд стал ещё пристальнее, и я занервничала куда сильнее. — Говорят, двум дочерям Вернетов было сделано предложение известным нам господином Кельном, — как бы на что-то намекая продолжал он, ведя меня к бардовому, кожаному дивану. — И вы соревнуетесь за его внимание. Своим побегом вы хотели заинтересовать его, госпожа? Хотели доказать, что ради него готовы на все трудности жизни? — Я боялась сказать хоть что-нибудь не то, и промолчала, садясь. Торговец сел тут же. — Он заметил вас.

Я судорожно сглотнула.

Мамочки! Он что, угрожает мне?

— Говорят, господин Кельн желает видеть вас, — продолжал Маули, не отрывая от меня серо-голубых глаз. Я же всеми силами пыталась держать себя в руках и дышать размеренно, не выказывая своих переживаний. — Вы, должно быть, ещё не получали этих известий и потому не вернулись?

Меня мелко затрясло. Немного судорожно дернув ладонью, освободилась от хватки вдруг вспыхнувшего любовью торговца и мысленно воззвала к Богу.

— А вы, стало быть, помогаете донести эту новость?

Светловолосый мужчина ненадолго замер, будто обдумывая какую именно версию озвучить. Потом его глаза снова затопила волна любви, и он порывисто схватил мои ладони в свои.

— А вы хотите, чтобы я передал ему?

Его вопрос застал меня врасплох.

— А вы можете не говорить?

Мужчина заулыбался.

— Я искал вас вовсе не для него, — откровенно сознался он, робко улыбаясь. — После нашей последней встречи я не могу выкинуть вас из головы, как бы не старался. Я понял, что влюбился в вас, стоило только потерять вас из виду. Я надеялся, — он запнулся и с огорчением опустил взгляд, — надеялся, что, может быть, вы не столь сильно жаждете стать невестой господина Кельна… Может быть, вы сбежали, чтобы спрятаться от него? — Он резко поднял голову, и я едва не подавилась воздухом. — Прошу, умоляю, скажите, что это так и я помогу вам. Помогу всем, чем смогу! Ведь я действительно люблю вас, как не сможет любить ни один вампир и ни одно живое существо. Вы всё для меня! И я готов на всё ради вас. Прошу, скажите, что предложение Кельна не интересно вам.

Невольно уголок губ съехал в сторону.

Признать Сентьона не подходящим и остаться под защитой? Остаться с тем, кто и сам не прочь завладеть моей рукой и сердцем? Отказаться от одного, чтобы открыть дорогу другому, столь же нежеланному? Кто опаснее: заинтересовавшийся во мне вампир и глава всех кровососущих или переменчивый торговец, пылающий неестественной и жгучей любовью?

Язык, словно онемевший, безучастно лежал во рту и я не могла заставить его пошевелиться.

Кого мне выбрать? Этот же точно не захочет держать наши отношения в просто дружеских рамках! А если полезет с…, - меня невольно передёрнуло. Пусть торговец и выглядел вполне прилично и даже симпатично, если посмотреть как надо, и имел и положение, и определённые взгляды на меня, так желаемые при замужестве, но весь он в целом совсем не привлекал. Я помнила нашу встречу, помнила какое впечатление он произвёл, помнила, как тот вёл себя, что и как говорил и всё это вместе скорее отталкивало и вызывало неприязнь. Но он мог защитить меня от того, кого я боялась больше, и кто мог испортить всю мою жизнь до самой смерти от одной только нашей встречи до истечения месяца. — Месяц — это ведь немного? Что сможет статься со мной за эти дни? Не заставит же Маули принять его любовь и внимание насильно? К тому же, до официального заявления о свадьбе осталось куда меньше, чем месяц… — лихорадочно подсчитывала я плюсы и недостатки возможного ответа, пока торговец терпеливо ожидал.

— За время своего отсутствия в поместье я многое поняла, — начала издалека я, — и пришла к выводу, что моя сестра достойна внимания господина Кельна больше моего. Однако, — прервала я счастливый вскрик влюблённого, — в мои намерения не входит скорое замужество. Я — маг, будет вам известно, но ещё не окончила своего обучения. К тому же, по велению отца, в моём праве самой выбирать себе спутника жизни в то время, когда я сама сочту нужным. Поэтому, многоуважаемый господин Гальтес, хотелось бы донести до вас сразу — вопрос о моём замужестве закрыт до неопределённого времени.

Господин Гальтес заметно расстроился, будто только что я отняла у него мечту всей жизни.

Ох, Боже, за что?!

— Но, господин, я с большой благодарностью приму вашу помощь, — осторожно вставила я, пытаясь не выдать в предложении своей необходимости в его покровительстве и молчании. — Какое-то время мне необходимо, чтобы никто из посланных за мной не нашел моих следов. Если вы и в самом деле говорите правду и готовы предоставить…

— Разумеется! Разумеется, — прервал меня окрылённый торговец, крепче сжав наши пальцы. — Я готов на всё, чего бы вы не захотели и уверяю вас, весть о том, что вы здесь — не выйдет за пределы поместья. Оставайтесь. Оставайтесь в моём имении и позабочусь о вашей безопасности.

— Но вы ведь сознаёте, что моё пребывание здесь не предоставляет вам прав на меня и…

— Да что вы такое говорите, госпожа?! — вспыхнул в возмущении мужчина, неожиданно серьёзно оскорбившись. — Да разве я посмею ущемить права своей возлюбленной? Или вы, может, думаете, будто я способен на такое?

Смотря на него невероятно сложно оказалось упрекнуть того в наличии каких-либо гнусных помыслов в отношении меня. Казалось, от прежнего высокомерного и самовлюбленного торговца не осталось ничего. Передо мной сидел будто совершенно другой человек. Человек, который никогда не посмеет нагрубить ни одной женщине, который всегда отзывчив, внимателен и покорен. Покорен как минимум своей возлюбленной. Это было мне на руку.

— Ну что вы, господин, я сказала это лишь для того, чтобы убедиться в ваших намерениях.

— Ох, прошу вас, будьте уверены, я не стану ни к чему принуждать вас. Только молю, не запрещайте говорить с вами и видеть вас хотя бы раз за весь день!

Невольно я нахмурилась. Смотреть на мужчину, что был влюблён, неестественным путём влюблён в меня почти до безумия, было почти больно. Я хорошо помнила, что сама испытывала, когда это же зелье затуманило мой рассудок. Так же отчётливо я понимала, что никогда не смогу и не стану причинить своим отказом безмерного горя. Я помнила, как сильно, как невероятно сильно желала самых лёгких прикосновений вампира. Я не могла обречь на такие же муки кого бы то ни было.

— Вы необходимы мне, но, — запнулся Маули, тревожно глядя мне в лицо, — но я согласен позволить вам самой решать, что будет между нами.

Я натянуто улыбнулась.

— Благодарю вас, господин Гальтес. Вы очень поможете мне.

— Мне только в радость! — засиял мужчина, и я всерьёз задумалась над чудесным эффектом любви.

Любовь — определённо самый мощный катализатор изменений!

— Тогда, быть может, вас не затруднит попросить вашего хранителя вернуть моих друзей? — обратилась я к своему спасителю, мельком взглянув на стоящего неподалёку от нас эльфа. — Они путешествовали со мной и на данный момент находятся в очень шатком положении, — не стала я вдаваться в подробности, — и я не могу оставить их…

Лицо Гальтеса на мгновение исказилось, и я поняла, что действие зелья и все вытекающие из него последствия ограничиваются только мной. Заботится о ком-то другом и постороннем ему явно не доставляло удовольствия. Но посторонние были друзьями мне!

— Всё, что пожелает моя драгоценная, — покорно кивнул он, бросив взгляд на наёмника.

Тот не выразил ни единого чувства, и секундой спустя исчез в портале.

Сколько же у него этих камней? — задалась я вопросом и дёрнулась, когда пальцы Маули заскользили по коже ладоней.

— Знаете, а я немного проголодалась…


Загрузка...