Системный Боец

Глава 12

— Данмар, Ворон нам помог, — встал на мою защиту глава отряда. — Оставь парня в покое.

— Не лезь, Магнус, — процедил распорядитель боёв. — Он знает, почему я так поступаю.

— Но я вернулся, Данмар. И больше не собираюсь покидать город до поединка, — встретился с горящим от злобы взглядом распорядителя.

— Ты не сдержал своего слова, — прошипел он. — И нарушил правила. Поэтому и будешь сидеть под замком.

— Данмар, подожди, какие правила он нарушил? — усмехнулся Магнус. — То, что он ушёл из города? Так его друг был в опасности.

На этих словах я поймал на себе ироничный взгляд Скаура. Мясник понял, почему меня взяли в отряд.

— Я бы тоже вышел из Ревендаля, — продолжал Магнус. — И что за правила такие? С чего ты их вдруг устанавливаешь? Он не твой раб. Парень свободен, как и все мы.

— Но правила эти есть. И ты меня не переубедишь. Занимайся своими делами, охотник, и не лезь в мои, — скривился Данмар и махнул стражникам.

Меня взяли в полукольцо, отобрали рюкзак. Один из телохранителей подтолкнул к воротам. И я заковылял в сторону площади, под напряжёнными взглядами охотников и редких прохожих.

Синяки я недавно заработал приличные, они так быстро не пройдут. Хотя живица — как назвал целебную мазь Магнус — делала своё дело. Боли я почти не чувствовал. Лишь изредка стреляло в боку, когда я ускорял шаг.

— Нечего глазеть! Идите по своим делам! — бросил Данмар особо любопытным зевакам, которые присматривались ко мне. Те сразу же отошли, чтобы не испытывать судьбу.

В сопровождении стражи я перешёл мост, затем прошёл по небольшой узкой улочке, под тусклым светом масляных фонарей и окон жилых домов. Редкие зрители мелькали в мутных стёклах, провожая нас настороженными взглядами.

Хотя район был мне знаком. Раньше я гулял по этой улочке. Запомнил её по большим корзинам, ломящимся от мусора, который никто не спешил убирать. Но вот меня подтолкнули в переулок, а затем мы вышли к дому Данмара. Прошли мимо него и остановились перед закопанным в землю деревянным зданием.

— Определите его на нижний ярус. Чтобы даже мыслей не возникало сбежать ещё раз, — распорядился Данмар и оскалился, посматривая на меня свысока.

— Так что случилось? Какие правила я нарушил? — не выдержал я.

— Я тебе объясню, что ты нарушил, — процедил Данмар, прожигая меня взглядом. — Узнаешь в своё время, не переживай. Пока наслаждайся отдыхом.

Через пять минут я попал в самую натуральную тюрьму. Ступени вели вниз. Под землёй оказалось три этажа. Мы спустились на самый нижний и направились по узкому коридору. По бокам решётки. Не железные. Из непонятного чёрного дерева. Камеры справа и слева.

— О, свежее мясцо доставили! — воскликнул беззубый пленник, просовывая руки через решётку.

— Бедолага, он не понимает, куда попал, их-хи-хи, — прогнусавил заросший старик в лохмотьях, глазеющий с другой стороны.

Два крепких стражника продолжали вести меня по коридору под гогот и едкие шуточки пленников. Затем затолкали в одну из камер.

Сама дверь тоже была сделана из прутьев. Но дерево какое-то странное и крепкое, как металл. Створка прогудела на петлях и закрылась прямо перед моим носом. Один из стражников, лицо которого было усыпано прыщами, ухмыльнулся, накинул на дверь внушительного размера амбарный замок.

— Смотри, пацан, береги ноги от крыс, — рассмеялся его напарник, конопатый пожилой стражник. — Они любят погрызть свежатинку.

Стражники удалились, гремя ключами и посмеиваясь. А я огляделся.

Света из коридора было достаточно, чтобы понять, в какую жопу я попал. Здесь я и проведу почти два дня, вплоть до поединка.

В углу, на земляном полу, лежали две широкие доски. Явно служили спальным местом. Я беру свои слова назад. В таверне шикарная кровать. Теперь есть с чем сравнивать.

И кроме этих досок ничего. Боковые стены — брёвна с большими щелями. Стянуты ржавыми железными полосами. А на полу пара следов от мелких когтистых лапок.

Да, грызуны здесь есть. Этот весельчак не обманул. Но насколько они хищные — вот в чём вопрос.

— Он пошутил, — раздался голос из коридора. — Крысы не трогают пленников.

Я шагнул в сторону источника звука, к двери. И заметил тощего парня. Он находился в камере напротив моей.

— Я здесь, если что, — вытащил он руки между прутьев, махнул мне.

Его глаза блестели в тусклом коридорном свете. Он явно был рад, что у него появился собеседник.

И я его уже встречал где-то. Вот только где? Ну, точно! Это же тот самый сектант, которого повязали на рынке.

— Я тебя уже видел. Ты ведь млечник, — произнёс я, подтаскивая одну из досок и устраиваясь на ней. Мышцы на ногах ныли после недавней вылазки в лес, да и в целом мне требовался отдых. Организм порядком истощён. Поэтому после того, как я принял сидячую позу, сразу же почувствовал облегчение.

— Мы с тобой незнакомы, — побледнел парень. — Вроде бы. Где мы встречались?

— Тебя на ярмарке повязала стража. А я как раз находился неподалёку, — объяснил я.

— А, вот оно что. Ну да, поэтому я и здесь, — печально улыбнулся парень. — Меня зовут Эрик.

— Ворон, — представился я в свою очередь.

— Это ведь прозвище. А имя? — уставился на меня парнишка.

Память Ворона молчала об этом. Я не знал, кто родители предшественника, из какого он города, а особенно, кто ему дал такое прозвище.

— Это и есть имя, — ответил я.

— Если это имя, то оно очень необычное, — растерянно произнёс Эрик. — Тебя-то за что загребли?

— Нарушил какие-то правила. Сам не пойму, — пожал я плечами, и в ответ парень мигнул радужкой глаз. Точь-в-точь как там, на рынке. И я вновь поёжился и осторожно спросил: — У тебя зрачки блестят. Это какая-то врождённая особенность?

— Мама с папой наградили этим, ага, — довольно улыбнулся Эрик. — Я ведь одарённый.

— Маг? Ты маг? — удивился я.

— Маг, одарённый, млечник. Какая разница. Это одно и то же, — хохотнул Эрик. — А ты ведь напрягся.

— Всё необычное и неведомое поначалу напрягает. Сразу же включается инстинкт самосохранения. Память предков, — пояснил я.

— Ты сейчас говоришь прям, как мой отец, — рассмеялся Эрик.

— Отец твой верно рассуждает. Если честно, я никогда ещё в своей жизни не встречал настоящего мага, — произнёс я.

Хотя я всё ещё сомневался в том, что паренёк обладает даром. Почему тогда он не сбежал из тюрьмы? Что там маги делают? Пускают огненные шары, выбрасывают ледяные стрелы? С лёгкостью бы разметал эти деревяшки и спокойно вышел. Но я многое не знал, поэтому не спешил расплёскиваться мыслью.

— Я ещё не совсем маг. Дар во мне есть, и я… как это называется… не прошёл инициацию, вот, — вздохнул Эрик, вновь заблестев зрачками. — Так что толку от меня пока никакого.

— То есть твои родители — маги, — хмыкнул я.

— Ну да, хотя они стараются не пользоваться магией, — тихо произнёс Эрик. — За млечниками идёт охота. Их боятся. А мне надоели эти разговоры. То не делай, туда не ходи, это не говори. Мы люди, прежде всего. И в городе люди. Только почему к нам относятся как…

— Как будто вы враги, — подсказал я.

— Вот именно. В городе боятся млечников. И стараются о них не говорить вслух, — печальным голосом продолжал Эрик. — Поначалу я, дурак, не поверил. Психанул. Ушёл из дома тайком. Понял только, что родители правы, когда меня схватили. Просто я не думал, что люди так озлоблены на магов из простого народа.

— А есть не из простого? — продолжал я допытываться. Для меня сейчас любая информация о мире будет полезна.

— Ты не знаешь? — удивился Эрик. — Чуть ли не каждый ярл обладает магией. Им дар передаётся по крови… И они почитаемы в обществе. Их уважают.

— Сдаётся мне, что ярлы вас опасаются, боятся вашей силы. И не хотят терять власть, — предположил я. — Поэтому и придумали эту сказку про сектантов.

— Кстати… Я думал насчёт этого. Были такие мысли, да, — задумчиво пробормотал Эрик. — Скорее всего, ты прав. Но нам от этого не легче.

— Да закройте вы пасти, уроды! Дайте поспать! — зарычал грубый бас из одной камеры на моей стороне.

— Уважаемый, потише, — ответил я. — Мы тебя не оскорбляли.

— Да бухтение это уже в печёнках сидит! — продолжал кричать один из пленников. — Просто закройте свои хлебалы, и всё!

В коридоре появился стражник, видно, среагировал на шум. Поэтому наша беседа с Эриком была прервана. Бородатый здоровенный мужик, поигрывая секирой, прошёл по коридору, всмотрелся в камеры.

— Ещё услышу крики, сучьи дети — останетесь без жрачки! — выпалил он, обращаясь ко всем находящимся на этаже, и злобно сплюнул на пол.

После того как он ушёл, я вернул доску на место. Эрик притих в своей камере, не показывался. А меня начало клонить в сон.

Я улёгся на жёстком настиле и закрыл глаза.

Я проснулся в холодном поту. Огляделся, услышав шуршание и тихое пищание в углу. Крыса улизнула в одно из своих убежищ.

Что мне снилось, я прекрасно помнил. Редко когда запоминал сны, а те, что откладывались в голове, были сущим бредом. Но сейчас я помнил каждую деталь.

Я очутился в обычной комнате. Будто это был мой мир, из которого я перенёсся в средневековый. В комнате находились трое в деловых костюмах, но лица их расплывались, я не мог понять, кто это. И пялились эти трое на множество мониторов, которые раскинулись на полстены.

На экранах я увидел людей. Кто-то спал, кто-то шёл по улочке, похожей на торговую, в Ревендале. Кого-то избивала в переулке толпа мужиков. А кто-то кувыркался в постели с грудастой девушкой.

На одном из экранов я заметил знакомое лицо. Парень находился в камере. Именно там, где и я сейчас. Он спал на двух досках. А потом я понял, где я видел его. В отражении зеркала, там, в таверне. Это же Ворон!

Пришёл я в себя довольно быстро, отвлекаясь от мыслей о недавнем сне. Дверь камеры скрипнула на петлях, и на землю упала глиняная миска с едой, разливая часть на каменный пол.

— Жрать подано! — рявкнул толстый мужик в фартуке. Затем вернулся к большой тележке и повёз её дальше.

Я приблизился к чашке, из которой выглядывала деревянная ложка. Каша, причём с какими-то тёмными комками и шерстью.

Да пошли они! Не буду это есть!

Я уже второй день сижу за решёткой, но вчера хоть была похлёбка. Почти такая же, что я попробовал в «Трёх топорах» за медяки. А на ужин перловка, хоть и без масла.

Ну а сейчас — просто издевательство.

— Это несъедобно, — услышал я от Эрика, который также отказался есть эту хрень. — Будто с землёй смешали и с собачьей шерстью.

— Поддерживаю, — улыбнулся я.

С Эриком мы продолжали всё это время свои беседы. Так я узнал, что пока млечники не научились прятаться, их сжигали деревнями. Вместе с остальными жителями, неодарёнными. Это рассказывали его родители. А потом всё успокоилось.

Если раньше были даже охотники на млечников, чем-то напоминающие нашу инквизицию, то сейчас просто сажали в тюрьму, ограждали от общества. Но я не думаю, что Эрик будет просто так сидеть за решёткой. Данмар неспроста закрыл его.

Будто в ответ на мои мысли, камеру Эрика открыли.

— Пожрал? На выход, — мрачно пробурчал ему бородатый стражник.

— Меня выпустят? — в надежде взглянул на него парень, выходя в коридор.

— Ага, ещё и золотом наградят, — хохотнул бугай и толкнул в спину Эрика. — Пошёл!

Я проводил взглядом растерянного парня, а через полчаса его притащили избитого и закинули в камеру. Несколько минут Эрик не подавал признаков жизни. А затем поднялся на четвереньки, вытер кровь с разбитого лица.

Прилично его отходили. Синяк на синяке. У меня машинально сжались кулаки. Как же я хотел сейчас опробовать их на физиономии одного седобородого засранца.

— Хотят, чтобы я раскрыл место, где секта, — Эрик попытался улыбнуться разбитыми губами и скривился от боли. — А я не знаю. Мы ведь постоянно переезжаем. Но… они не поверили мне.

— Я тебя вытащу отсюда, — сообщил я ему.

— Чудной ты, — хмыкнул Эрик. — Сам сначала выберись…

— Выберусь, уже сегодня вечером, после поединка, — пообещал я.

Пока не знаю, как я вытащу этого парня, но внутреннее чутьё меня никогда не подводило. Кажется, что мы с этим парнем встретились неспроста. Да и нормальный он, более цивилизованный, чем тот же Данмар или Скаур. Мне с ним легко общаться.

Мы можем быть друг другу полезны. Почему-то эта мысль засела у меня в голове, и никак не отпускала.

— Ты меня не вытащишь, Ворон. У тебя не получится, — вздохнул Эрик. — Если только отец не выкупит меня. Или глава нашего поселения не поговорит с хозяином тюрьмы.

— А они такое могут сделать? Они ведь рискуют, — заметил я.

— Такое уже было. Соседку так вытаскивали, — пробормотал парень и затих, чмыхая разбитым носом.

Всё оставшееся время я провёл в тишине. Эрик уснул. Лишь изредка что-то бормотал во сне. А потом мне нанесла визит знакомая крыса. Высунула мордочку, затем принюхалась. И, осмелев, просеменила до засохшей горки каши, которую я выложил у стены. Той самой, с шерстью, которую я не стал есть.

Крыса с удовольствием поела, а затем, насытившись, вернулась в норку.

Вечером принесли баланду, похуже той похлёбки накануне. Но мне нужны были силы. Ведь уже скоро поединок, и я должен быть в хорошей форме. Поэтому кое-как, но выхлебал эту безвкусную ерунду, которая имела лишь отдалённый привкус мясного бульона.

Рана под повязкой начала стрелять болью. Будто иголки в неё втыкали. Возможно, так действует живица, я не знал. Но разматывать тряпицу я не решался. Всё же антисанитарные условия были ещё те. Мало ли какую инфекцию занесу.

/ВНИМАНИЕ!

Общая продолжительность жизни: 100 часов 11 минут/

Что ж, запас солидный. Ну, хоть не буду думать о чёртовом таймере. Это позволит мне лучше сконцентрироваться на бое.

— Ворон, на выход! — прорычал стражник и ударил рукоятью топора по клетке.

Я повёл плечами, вышел, разминаясь по пути.

— Удачи, Ворон! — услышал я голос Эрика за спиной.

— И тебе! Держись и помни мои слова! — бросил я ему, обернувшись. И вновь начал разминаться по пути к выходу с этажа.

— Что ты дёргаешься, как мартышка? — пробурчал стражник. — Иди вперёд. И без фокусов.

Я вышел на лестницу, поднялся, и меня встретили ещё двое стражников.

— Всё, свободен. Теперь мы сами, — обратился к нему один из верных псов Данмара.

Меня повели по улице, по знакомому маршруту. А затем я увидел яму и кучу народа. Толпа бушевала, требовала крови и зрелищ.

Впереди на помосте, прямо по центру, находился массивный стул с высокой резной спинкой. На нём важно восседал седой морщинистый дед, а его окружила толпа вооружённых мечами воинов. Конунг Хрольф, не иначе.

Рядом с дедком сидел Данмар. И стул он выбрал себе поскромнее, подчёркивая свой статус. Распорядитель улыбнулся мне, встречаясь со мной взглядом, причём зловеще, будто предвкушая, как меня скоро будут ломать.

Меня спустили в яму, где уже ждал противник. Светловолосый крепыш с короткой стрижкой был в свободной одежде, ситцевые штаны и такого же материала рубашка. На ногах что-то вроде сандалий.

Он увидел меня, оглядел оценивающим взглядом и ухмыльнулся. Ну да, по комплекции я уступал ему. И мышц у него было больше.

Мою руку так прострелило болью, что я поневоле сморщился.

— Что, уже переживаешь? — улыбнулся мне воин, разминая шею. — Не нужно, я постараюсь быстро закончить бой.

— Сразу упадёшь, или помочь? — подзадорил я его.

— Юморист, значит, — улыбнулся воин. — Посмотрим, как будешь после боя шутить.

— Лучше прежнего, — парировал я. — Обычное дело после победы.

На подъёмной площадке показался бородатый мужик в кольчуге, похожий своей комплекцией на бочку.

— Ворон, боец Данмара, против Олафа, бойца конунга Хрольфа! — заревел он раненым зверем.

В это время я увидел в руке одного из бойцов конунга небольшой рог. Боец затрубил в него, и толпа сразу же затихла. Всё внимание было сосредоточено на нас.

Повёл я рукой, и вновь стрельнуло болью так, что я заскрипел зубами. Я отогнул край повязки.

Место укуса было воспалено, а от него отходила паутина тёмных нитей. Это заражение? Неужели мазь не помогла?

/ВНИМАНИЕ!

Яд изменённого зверя попал в кровь.

Система интоксикации активирована.

…

Прогресс — 30 %

…

Прогресс — 65 %

…

Прогресс — 100 %.

Яд нейтрализован. Рана обеззаражена/.

Я моментально почувствовал облегчение. Размотал повязку, но раны не увидел. На её месте лишь несколько белых точек, шрамы от укуса. Вот это да! Рука вновь стала подвижной.

Но в то же время возникла лёгкая непонятная слабость. Она запульсировала на фоне, намекая, что всё не просто так.

/ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!

На восстановление потрачено — 100 часов жизни.

Общая продолжительность жизни — 3 минуты 23 секунды!

Вам необходимо побеждать!/

Да твою же мать! Три минуты⁈ У меня аж перехватило дыхание от такой новости. Жить осталось всего три минуты! Сердце заколотилось как бешеное. Я набрал полную грудь воздуха, затем протяжно выдохнул, успокаиваясь.

Тогда надо быстрее побеждать. Хотя бой может затянуться, я и это понимал. Конунг не стал бы выдвигать слабого бойца. Но выбора у меня не было.

В это время Данмар поднялся со стула, развёл руки в стороны, а затем радостно воскликнул:

— Да начнётся бой!

Олаф направился ко мне, держа руки свободно и улыбаясь.

— Ну давай, посмотрим, из чего ты сделан, — произнёс он. И атаковал серией ударов.

Слишком быстро, но я следил и был предельно сконцентрирован. Уклонился от одного его удара в сторону, затем обернулся вокруг своей оси, пропуская кулак мимо лица, от третьего ушёл, увеличивая дистанцию на полшага.

Противник вновь кинулся в бой.

Пора.

Я активировал «Мощь титана». Знакомое чувство силы захлестнуло меня. Я встретил Олафа мощным ударом. И в этот момент он оскалился, а его кулаки будто стали каменными. Он погасил мой удар, подставив один из них.

/ВНИМАНИЕ!

Противник использовал особую способность «Кулаки ярости».

Вероятность поражения — 50 %/.

Меня будто ушатом ледяной воды окатило. Я нанёс ещё один удар, и ещё. И Олаф с лёгкостью ловил мои атаки каменными кулаками.

/ВНИМАНИЕ!

Особая способность «Мощь титана» деактивирована!

Вероятность поражения — 99 %! /

Я отходил к краю арены, а мой противник наседал. И кулаки его всё ещё были серыми как гранит.

/ВНИМАНИЕ!

Общая продолжительность жизни: 46 секунд!/

Я кинулся в атаку, понимая, что мне ничего не остаётся. Главное, добраться до его шеи, и проделать то же самое, что и в Загоне. Но Олаф разгадал меня. Дал возможность приблизиться, совершить рывок…

Его кулак прилетел мне в лицо, когда я схватил его за шею, пытаясь совершить захват. Удар потряс меня. И я на секунду отключился.

Пришёл в себя, падая на арену. Затем вскочил, встряхнулся и смахнул кровь с разбитого лица. Глаз моментально заплыл гематомой.

Открыл второй, но в него попала кровь из сечки на брови.

/ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! ВАШ ЖИЗНЕННЫЙ РЕСУРС НА ИСХОДЕ!

Осталось времени жизни — 29 секунд…

28 секунд…

27 секунд…/

Я отошёл, проморгался и не увидел впереди никого.

Олаф оказался сбоку. Каменный кулак врезался мне в лицо. В голове ухнуло, мой нос громко хрустнул. Боль накрыла меня, и вокруг всё поплыло.

Я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Упал на арену, а Олаф уже воздел руки навстречу ревущей от восторга публике. Конунг поднялся со своего трона и уже аплодировал.

— Победа присуждается!.. — важно зарычал мужик в кольчуге.

/ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! ВАШ ЖИЗНЕННЫЙ РЕСУРС НА ИСХОДЕ!

Осталось времени жизни — 15 секунд…

14 секунд…/

Я вскочил на ноги, и, пошатываясь, двинулся к противнику.

— Защищайся! — бросил я ему, смахивая с лица кровь, и сделал шаг в его сторону, затем ещё один.

— Настырный, — Олаф снисходительно улыбнулся.

Затем он сжал руки в кулаки, которые вновь стали каменными. Бросился в мою сторону, замахиваясь в добивающем ударе.

Ну а я довольно улыбнулся. И сделал ещё один шаг вперёд.