Системный Боец

Глава 13

Мой противник расслабился. Праздновал скорую победу. Ну а я воспользовался этим.

Когда кулак Олафа готов был отправить меня в продолжительный, а значит, смертельный для меня нокаут, я вильнул в сторону.

Удар пришёлся вскользь, лишь ободрал кожу на щеке. А я сделал ещё шаг навстречу и ударил что есть мо́чи в кадык. Две секунды. Мне нужно всего лишь столько времени, чтобы осуществить задуманное.

/ОПАСНОСТЬ!

Осталось времени жизни:

8 секунд…

7 секунд…/

Рука Олафа под таким углом, что грех её не перехватить. Я вышел на болевой, бросая все силы на этот приём. До хруста вывернул его кисть.

Олаф вскрикнул от боли, припал на колено, повернулся в ту сторону, куда и следовало. И, сам того не понимая, отдал плечевой сустав в моё распоряжение.

Я выкрутил руку, затем дёрнул её, выворачивая под сумасшедшим углом, и услышал громкий характерный щелчок. Плечо противника выскочило из сустава. И Олаф тут же потерял сознание.

Я отпустил его, поднялся на ноги. И поднял руки, улыбаясь бушующей арене, покрасневшему бочковидному ведущему. Данмару, который ошарашенно смотрел на меня. Конунгу, шипящему от злости и сжимающему свои старческие худосочные кулачки.

Я не умер. А это значит, что Система засчитала этот бой в мою пользу.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Награда за победу над превосходящим противником без применения особой способности — + 48 часов.

Бонус за повышенный уровень — +4 часа 48 минут

Общая продолжительность вашей жизни — 52 часа 48 минут/.

На душе отлегло. Я выдохнул. Пусть и болело лицо, и кровь ещё капала с него, падая на песок арены. Но внутри я ликовал.

С опустившейся платформы сошли четверо стражников, взяли меня в коробочку.

— Шевели культяпками, боец! — рявкнул один из них, с большой бородавкой на щеке.

— Ты молодец, Ворон, — хохотнул молодой стражник. — Уел конунга, ха-ха!

— Заткнись, Уви! Закрой свою вонючую пасть, — зарычал на него бородавчатый и толкнул меня в плечо. — Шевелись!

Их голоса были еле слышны на фоне всё нарастающего шума зрителей. Они праздновали вместе со мной. Возможно, они радовались за то, что отстоял честь их города. Не знаю. Но лица их были счастливыми. По крайней мере, тех, кого я смог рассмотреть незаплывшим глазом.

Мы взошли на импровизированный лифт, с помощью которого выбрались из ямы. Затем меня провели мимо толпы. Кому-то один из стражников даже врезал. Один из патлатых мужиков в серой робе пытался дотянуться до меня. И отхватил прилично, улетая в толпу.

Я шёл по улице. По всё той же улице, как и в тот первый день появления в этом странном средневековом мире.

И сейчас я чувствовал себя более уверенным. Яд нейтрализован, время жизни я заработал. И если я вновь попаду сейчас за решётку — а сомнений у меня не возникало в этом — то выйду уже скоро.

Данмар никуда не денется. Отпустит меня. Бой ведь прошёл. Условий распорядитель никаких не выдвигал. Был уверен, что я лягу. Хотел выслужиться перед конунгом. Но не вышло.

Так и есть. Мы прошли в знакомое здание, торчавшее из-под земли. И я вновь попал на нижний этаж, в свою камеру.

Дверь за мной с грохотом захлопнулась, ключ провернулся в замке. Стражники покинули этаж. Ну а разобрал спальное место, уселся на доске у входа и выдохнул, ощупывая нос.

Хорошо мне врезал Олаф. Поставленный удар. Но что меня волновало больше всего, так это ещё один человек с Системой в голове. Хотя тут хрен поймёшь. Может, у этого Олафа магия так проявляется?

Но уж больно его «Кулаки ярости» похожи на «Мощь титана». Вероятность того, что это один из выживших в этом мире попаданцев, никак не выходила у меня из головы.

— Значит, проиграл, — услышал я печальный голос млечника.

Эрик уставился на меня через прутья, рассматривая моё разбитое лицо.

— Выиграл, — ухмыльнулся я в ответ.

— Ого, даже не представляю, что там с проигравшим! — удивлённо воскликнул Эрик, затем понизил голос до полушёпота. — Ты его убил?

— Я не палач, чтобы лишать других жизни, — заметил я. — Особенно в угоду публике.

— И правильно, — расслабился млечник. — Слушай, если вдруг… ну, если как-нибудь я выйду и мы встретимся…

— Научить тебя драться? — догадался я.

— Да, научи меня драться. Я ведь не знаю ни одного приёма, — пожаловался млечник.

— Тебе это и не надо, — хмыкнул я. — Ты же маг. Лучше совершенствуй свои навыки.

— Да когда я им стану, — махнул Эрик. — Уже и не знаю. В детстве да, я мечтал, что буду великим магом. Ждать устал. Столько тренировок — и всё зря. Любой деревенский парень надерёт мне зад.

— Покажу парочку приёмов, хорошо, — пообещал я, замечая сияющий взгляд парня. Кажется, он воспрянул духом. Мои слова пошли ему на пользу. Уже нет той подавленности, как в начале.

Вновь послышались шаги стражников. Их было двое.

— А ну, свали в свой угол! — рявкнул на Эрика один из них, тощий как жердь, ударив по решётке палкой, вроде биты, но уж больно грубо вытесанной. Больше смахивало на дубинку.

Млечник отшатнулся, а затем выкрикнул:

— До встречи, Ворон!

— Заткнись, падаль, — процедил в его сторону бородатый стражник. — Тебе всю жизнь здесь сидеть.

— Давай, Ворон, торопись. Данмар не любит ждать, — хотел толкнуть меня в плечо тощий, но передумал. Лишь слегка толкнул дубинкой.

После того как я вышел из здания, встретился лицом к лицу и усатым низеньким мужичком с кожаным свёртком в руках.

— Его мне надо осмотреть? — мягким голоском проговорил он.

— Да, его, — кивнул бородатый стражник. — Данмар ждёт у себя. Сказал, чтобы побыстрей привели его в чувство.

— Пройдём в мою лавку, — предложил лекарь, и мы перешли дорогу, заходя в небольшой домик. Насколько я понял, это был лекарский кабинет. Что-то вроде того.

Стражники остались у входа, а мужичок пригласил меня на скамью, склонился, прощупывая лицо.

— Так, сломан нос, повреждена перегородка, — бормотал он под нос. — Сильная гематома…

Остальное я не различил. После длинной практически непонятной речи лекарь вправил мне нос. Затем вернулся к столику, раскрыл на нём свёрток. Выбрал несколько глиняных горшочков, смешал что-то, затем подлил воды. Я почувствовал резкий запах трав. Что-то из народных средств, значит.

— Теперь смотри. Будет неприятно, но трогать средство нельзя, пока не подсохнет, — предупредил он. — Затем будет жечь, сильно жечь. Придётся немного потерпеть. А потом я всё уберу.

Я кивнул. Меня это нисколько не смущало. Я уже столько травм пережил и столько выслушал диагнозов, что мне по барабану.

Лекарь обработал раны. Стало дико некомфортно. Зуд бы таким сильным, что я сжал деревянную скамью. Так, что суставы захрустели.

А затем начался жар. Он усиливался с каждой секундой. Под конец хотелось разодрать кожу, чтобы выпустить бушующее под кожей пламя. Но затем всё улеглось.

Я открыл глаза. Да, именно глаза, потому что гематома исчезла. И увидел довольную физиономию лекаря.

— Ну вот, почти всё зажило, — довольно произнёс он, а затем подвёл меня к небольшому зеркалу.

Хм, лишь небольшой синяк под глазом, да и то его еле заметно. А в остальном следов я не увидел. Хорошее лечение. Вот бы такое в мой мир.

Вот это точно настоящая магия. Уверен, в составе есть какие-то необычные растения или вообще что-нибудь магическое. Может зачарованнные чем-нибудь эти его травяные порошки.

После того, как меня поправил лекарь, я вместе со стражниками прошёл к дому Данмара. Распорядитель встретил меня на заднем дворе.

Я подметил аккуратный газон. Будто по нему прошлись газонокосилкой. Чуть дальше высокий частокол, под два метра. А в центре полянки большой круглый стол. Несколько скамеек вокруг него.

Данмар сидел на одной из них, и был один.

— А вот и победитель, — скривился он в улыбке. — Присаживайся.

— Да я здесь постою, — решил я его подколоть.

— Нет, ты присядь, — более строго произнёс распорядитель, и когда я устроился напротив него, вновь натянул улыбку. — Как ты это сделал? В чём твой секрет, Ворон?

— Я просто хорошо дерусь, — весело ответил я. — Конунг мог бы и посильней противника выбрать.

— Хорошо, что конунг Хрольф тебя не слышит, — усмехнулся Данмар. — Он в ярости. Никто ещё не побеждал его воинов.

— Когда то это должно было случиться, — философски заметил я.

— Хороший ответ, — оценил Данмар.

В это время на столик одна из служанок в пышном платье принесла на блюде два глиняных горшочка. Не знаю, что это, но пахло умопомрачительно.

— М-м-м, — открыл крышку одного из горшочков Данмар, принюхался. — Эта похлёбка с овощами и телятиной — моё любимое блюдо. Угощайся. В темнице вряд ли таким кормили.

— Воздержусь, — отказался я.

Данмар вздохнул, затем взял ложку с подноса и попробовал кусок мяса. В моём желудке урчало, рука замерла в сантиметре от ложки. Но я не буду есть с врагами. Да и в еду мог что-нибудь подсыпать

Кто его знает, что на уме у этого засранца? А вдруг травануть меня решил, таким способом отомстив за недавнее поражение. Или конунгу пообещал, что уберёт меня тихо и непринуждённо.

Данмар втянул густой наваристый бульон, посмаковал. Затем вновь перевёл на меня изучающий взгляд.

— Если ты хочешь узнать, почему оказался в темнице, я скажу тебе, — спокойным тоном произнёс распорядитель. — Не из-за того, что ты покинул город. Я узнал, что ты бился в Загоне. Ты нарушил незыблемое правило боёв. Тот, кто участвует на одной арене, не имеет права участвовать на другой.

— Не знаю ни о каком правиле, — я пожал плечами. — Я ведь не так давно в городе.

— Предположим, что так, — кивнул Данмар. — Но тот, кто заходит в город, идёт к дому главы этого города. И узнаёт о правилах от его помощников. Это закон. И ты об этом прекрасно знаешь.

Память Ворона упорно молчала и сейчас. Почему он не наведался к главе города — оставалось мне непонятным.

— Я не знал об этом, — честно признался я Данмару.

Распорядитель хмыкнул, затем отодвинул от себя горшочек с похлёбкой.

— Я вижу, ты многого не знаешь. Будто вообще не с Севера. Так откуда ты, Ворон? — он вновь пристально взглянул на меня. — На южноземца точно не похож. С островов?

— Честно, не знаю, — ответил я. — Провалы в памяти. Я даже не помню, где родился. И лиц отца с матерью не помню.

— Странно, — задумчиво произнёс Данмар, затем заметно оживился. — Ладно, забыли. В общем, что я хочу тебе сказать. Ты провёл отличный бой и расплатился за всё. Теперь ничего мне не должен. И я слышал, что с Зергом ты уже успел повздорить. Так что можно сказать, дорога в Загон тебе закрыта. Зато в яме можешь поучаствовать в боях на следующей неделе. Как раз открывается новый сезон.

— Хорошо, подумаю, — ответил я распорядителю, поднимаясь из-за стола. — Раз я тебе ничего не должен, значит могу идти?

— Подожди, присядь, — указал мне на скамью Данмар, и я вернулся на своё место. — У меня к тебе есть предложение. Готов принять тебя телохранителем, — распорядитель сверкнул хищным взглядом, — Откажешься — и тебе сложно будет жить в городе. Я постараюсь, чтоб так и было. Ну а потом всё равно приползёшь ко мне. И условия будут другими. Пока они следующие: я плачу в неделю пять золотых, питание бесплатно, отдельное жильё. Шлюхи каждый выходной. И таких выходных у тебя будет два в неделю.

— Я не любитель шлюх, — признался я, покидая стол. — И деньги ты платишь небольшие. Я больше заработаю на вольных хлебах.

Прекрасно я понимал перспективы. Сколько времени жизни я так заработаю? Ноль. Буду ходить как привязанный за этим зажравшимся увальнем. Допустим, будут редкие бои, пару раз в неделю. Но этого мало. Я же загнусь на второй день такой диеты.

— На вольных хлебах, — тихо засмеялся Данмар. — Ты так уверен в своих силах, что это даже забавно. Дело твоё. Но ты услышал мои слова. Только потом не говори, что не предупреждал.

— Не скажу, — кивнул я. — Всего хорошего.

— И тебе не споткнуться на своём нелёгком пути! — крикнул мне вслед Данмар. — Тоже мне… вольные хлеба…

Я покинул дом Данмара, и с души будто камень упал. Даже дышаться легче стало. Шёл я по улице, улыбался малознакомым симпатичным девушкам, служанкам, более состоятельным. И настроение было прекрасным.

Ведь если так рассудить — одна победа за другой. Я победил сильнейшего противника. Причём обладающего необычной способностью.

Недавно спас Скаура, который вернёт оставшийся долг Менелею. Познакомился с группой охотников, и нашёл способ серьёзно увеличить свой жизненный ресурс. Подружился с магом из простолюдинов и узнал от него много нового.

И это всё за последние два дня. Ух, насыщенный период. А то ли ещё будет.

Да и чёрт с ним, с этим Данмаром. Он здесь не царь и бог. Что он сделает? Запретит мне зарабатывать деньги? Менелей вряд ли откажется от хорошего работника. Помешает мне выступать и в яме? Так мне это и не надо. Я уже понял, что много я с этих боёв не получу. Если только буду выступать против самых сильных. Но таких не будет, да и конунг вряд ли рискнёт вызывать меня на реванш. Ещё одного позора он не выдержит.

Погружённый в размышления, я таким образом сам не заметил, как добрался до «Трёх топоров». На улице уже темнело, поэтому в таверне уже было шумно. Почти все столы заняты. Кто-то даже, судя по неровным голосам, уже надрался эля или медовухи.

За стойкой я заметил Тира. И он заметил меня. Удивлённо вскинул брови, кивнул.

— А Менелей где? Подскажи, — я постарался погромче обратиться к нему, так как из-за людского гула было плохо слышно. Точнее, из-за пьяного пения, которое раздалось с ближайшего стола. Певец пел отчаянно и хрипло, и ещё нихрена непонятно. Я ни слова не понял из его песни.

— Старик на заднем дворе. Подгоняет рабочих, — ответил Тир.

— О, так к нему вернулись они? — удивился я.

— Куда бы они делись? — хмыкнул Тир. — Менелей хоть и гроши платит, но всё же деньги.

— А ещё в баню даёт ходить и кормит бесплатно, — добавил я.

— С языка внял, — улыбнулся Тир.

— Есть охота, — намекнул я.

— Все вопросы к Менелею. Я здесь человек маленький, — протянул Тир и отвлёкся на очередного посетителя, наливая ему из бочки порцию эля.

Я прошёл на задний двор. И чуть не рассмеялся, увидев двух работяг, которые бегали за курицей. Третий, рыжий бугай, стоял с топором и гоготал.

— Да чтоб вас йормунгары растерзали! Курицу поймать не могут! — кричал на них покрасневший Менелей. — Да куда ж вы её гоните⁈ Она ведь перемахнёт! А ты чо ржёшь, как ослица в брачный период⁈

— Так это… смешно, — почесал бугай свою макушку лезвием топора.

— Тоже лови её! Не стой! — рявкнул на него хозяин таверны. — Нам нужно мясо! Срочно!

— Привет, Менелей, — поздоровался я.

— Ворон! — воскликнул старик, радостно улыбнувшись. — Я уж думал — всё. Тут Скаур приходил. Говорит, что тебя стража Данмара увела куда-то. Я уж подумал, что всё…

— Меня спрашивал? — хмыкнул я, не желая рассказывать старику о тюрьме. Зачем ему об этом знать?

— Да, но не только. Он долг отдал, представляешь? — старик аж сиял от счастья. — И ещё сказал, что ты его спас от смерти. Какую-то чушь нёс про медведей.

— Я бы их назвал монстрами. Три монстра, — поправил я Менелея, и старик побледнел.

— И ты туда же. Тоже решил подшутить над стариком? — отмахнулся он от меня и покосился в сторону трёх работяг, загнавших курицу в сарай. — Есть хочешь?

— Да не отказался бы, — признался я.

Мы прошли на кухню, и я заметил ещё одного косматого повара, который вернулся к старику. Сейчас он лениво помешивал какое-то варево в котле.

— Дагфинн, накорми Ворона, — приказал ему старик.

— Тогда нам еды не хватит, — проворчал косматый Дагфинн.

— Ты слышал меня? — нахмурился Менелей, прикрикнув: — Я же не посмотрю, что ты хорошо готовишь! Вылетишь, как и залетел!

— Да понял я, — пробубнил Дагфинн. — И незачем было кричать.

— Я тебе когда-нибудь твой язык длинный вырежу, — погрозил ему старик.

— Да всё, молчу я, — косматый повар поставил передо мной на стол дымящуюся чашку, наполненную густой похлёбкой с крупными кусками мяса, с морковью и корнеплодами.

Я накинулся на еду, которая оказалась вполне себе аппетитной. Заедая краюхой ароматного хлеба, я опустошил большую чашку через минуты три, не больше.

— Где же ты был, что так оголодал? — удивился Менелей.

— Туда лучше никому не попадать, — туманно ответил я, и запил сытный ужин ячменным квасом.

— Ладно, я пойду подгонять своих оболтусов, — проворчал старик. — Без меня сделать ничего не могут.

Он выскочил на задний двор, а я решил подышать свежим воздухом, но только выходя через парадный вход.

Только я оказался на улице, как услышал тихое покашливание сбоку. Я взглянул вправо и встретился взглядом с тем самым бойцом конунга, которого победил в яме.

— Тебя несложно было найти, Ворон, — прищурился Олаф, хищно улыбаясь. — Кажется, нам нужно поговорить. И ты догадываешься, о чём.