Системный Боец

Глава 20

/ВНИМАНИЕ!

Общая продолжительность жизни: 5 дней 2 часа 34 минуты/

Ещё до того как открыть глаза, я понял, что не на улице. Причём на чём-то удобном. Открыл я глаза, ощупал пуховый матрас. Затем обвёл взглядом комнату.

Просторная, с кучей мебели. У большого окна круглый стол, за которым сидела знакомая особа. Это ведь та пухлощёкая барышня, с которой я сталкивался на улице, а потом и в мясной лавке.

Я у неё дома? Хотя нет, скорее всего, дома у того, кому она служит.

— Ой, очнулс-си! — вскочила девушка из-за стола и схватила глиняный кувшин и кружку, кинувшись ко мне.

Ну а я поднялся на локте. Голова гудела, слегка кружилась. Я ощупал большую шишку на лбу, которая стрельнула болью. Прилично же я впечатался. Видно, камень головой нашёл.

— Пей, — протянула она мне налитую в кружку воду. Я сделал глоток, затем ещё один. Живительная влага. Я очнулся окончательно.

— Ты потерял сознание, — затараторила барышня. — Я иду, смотрю — лежит. И поняла, что это ты, мой спаситель. Вот и подумала, что надоть тебя привести в чувство.

— А твой хозяин? — я вновь огляделся, посмотрел в сторону двери.

— А, не, — девушка махнула в сторону. — Лейф уехал по делам, на день. Вот я за хозяйством и присматриваю.

— Лейф неплохо зарабатывает, — я поднялся с деревянной кровати, покачнулся, и тут же девушка меня подхватила под локоть, повела меня к столу.

— А то, — хихикнула она. — У него несколько лавок в Ревендале и ещё с десяток в деревнях. Чо бы и не шиковать?

— Повезло тебе с хозяином, — оценил я.

— Ага, повязло, — закивала барышня, расплываясь в улыбке. — Но я не основная служанка. Основная уехала с ним, — затем она наклонилась через стол и уже тише сказала: — Я подозреваю, что он с ней в ентих, как его… в срамных отношениях.

— Занимается любовью? — поправил я.

— Да какой любовью? — хохотнула барышня. — Видела я енту любовь. То в сарайке тискает, то на чердачке. Я не глухая, и шибко внимательная, так что меня не проведёшь. Так что срамом они занимаются, как пить дать.

— А ты тогда кто ему? Прачка? — предположил я, и девушка закивала.

— Ага, она самая. А ещё мусор выношу, за покупками хожу, — принялась она перечислять.

— Пожалуй, я пойду, — попытался я встать из-за стола, но служанка уцепилась за мой рукав.

— Погодь, у тебя там енто… — она показала на мой лоб. — Я щас всё сделаю.

— Ты мне помогла, — обратился я к ней, слыша за приоткрытым окном топот и громкие голоса. Стража искала напавших на тюрьму.

Хорошо, что я маску свою успел закинуть в ящик, в одной из подворотен. А то бы пришлось ещё объяснять, откуда у меня это. Скорее всего сдала бы она меня.

— Ну да помогла. Как и ты помог мне тада на ярмарке, — хихикнула барышня, хватая из шкафа крохотную деревянную чашечку. — Меня Марта зовут. На, помажь.

— Ворон, — представился я в свою очередь.

— Это ведь прозвище? Красивое, — улыбнулась Марта.

Я между тем понюхал мазь. Знакомый запах, хотя добавлена корица, возможно ещё мята.

— Это ведь живица? — спросил я.

— Ну да, она самая. Быстро стухнет, точно говорю, — глаза Марты заблестели. — На прошлой неделе ушибла колено. Так вот ента живица и помогла. А ещё две недели назад…

Марта продолжала тараторить, а я набрал мази и принялся втирать в шишку. Поначалу было неприятно, но затем я поймал себя на мысли, что боли не чувствую. Да и шишка действительно начала сдуваться.

Головокружение прошло, и в голову полезла куча мыслей.

Какого, спрашивается, хера Система забрала у меня аж двести часов⁈ Это что, метод кнута и пряника такой? Чтоб не расслаблялся?

Но опять же я упёрся в отсутствие информации. Где её взять? Как узнать хоть какие-то подробности об этой странной Системе? Только у таких же попаданцев, которые возможно что-то нашли. Только кроме Олафа, что хочет меня убить, я никого больше не встречал.

Если всего лишь один из десяти выживает в первые два дня в этом мире, то ещё меньше в первые шесть дней. Я могу их искать бесконечно.

Хотя ведь можно просить об этом у Инги. Кто его знает, на что она ещё способна?

— … а буквально вчера я споткнулась, прям раскорябала локоть сильно… — продолжала Марта.

— Мне пора, — положил я ладонь на её руку. — Марта, спасибо тебе. Не хочу тебя стеснять.

— Ой, да ладно. Ничё ты не стесняешь, — девушка густо покраснела.

— Я спешу, ты уж извини, — продолжил я. — У меня очень много дел.

Марта подошла к печи, раскрыла бумажный свёрток и начала что-то перекладывать в большую глиняную чашу.

Я между тем подошёл к окну. На улице стражников не было, да и не мельтешил никто. Скорее всего разбрелись по городу. Хотя двое городовых промелькнули на другой стороне улицы, внимательно посматривая на прохожих.

— В городе случилось чой-то, вот я и решила на ярмарку пока не ходить, — услышал я слова Марты. — А вдруг там млечники бушуют?

Я сдержал улыбку. Если бы она услышала, что я недавно с двумя млечниками вытаскивал из тюрьмы третьего, наверное, в обморок бы грохнулась.

Она подошла ко мне, смущённо взглянула на свёрток, который держала в руках. В нос сразу же ударил запах выпечки.

Да ты ж моя хорошая! Я поневоле улыбнулся. На грубой бумаге пирамидкой расположились один на другом десять больших пирожков. Я бы сказал даже — пирогов!

— Два с грибами, три с печенью куриной, а остальные с капустой и морквой, — сообщила мне Марта.

Не выдержал я, обнял её, и сразу же получил тычок под рёбра, отпрянув.

— Ну хватит, я поняла, что ты рад, — улыбнулась она. — Не за что.

Покинул я этот уютный очаг. И не выдержал. Как только зашёл в проулок, начал хомячить первый румяный пирожок, который оказался с печенью. Это было настолько вкусно, что я даже не понимал, куда шёл. Съел первый, затем накинулся на второй, тот, что с капустой и морковью. И только потом увидел впереди мост и стену.

Впереди собралась толпа дружинников. Рядом с ними парочка городовых в более светлой одежде. Я решил валить отсюда, исчезая в том же проулке, из которого вышел, следом выскочил на торговую улицу.

Неспешным шагом я шёл по пыльной дороге, наблюдая скопление городовых. Многие из них опрашивали жителей, остальные глазели по сторонам, выискивая подозрительных личностей.

Такой личностью я не был. На мне приличная одежда, не суечусь и не отвожу взгляда, как и не задерживаю его на стражах порядка.

Благополучно и не спеша я добрался до знакомого переулка и, преодолев его, вышел у входа в «Три топора». И сразу же заметил Бейлу. Она увидела меня, улыбнулась, заблестела голубыми глазками.

— И давно ты ждёшь? — спросил я.

— Нет, не очень, — Бейла окинула меня тревожным взглядом. — Ты не ранен? Всё хорошо? После того как увидела то чудовище, ничего не помню.

— С чудовищами покончено, — приободрил я Бейлу. — И, как видишь — жив, здоров.

Бейла обняла меня.

— Ну слава Локкару, всё обошлось, — прошептала она мне на ухо. — Точно всё хорошо?

— Да, вроде всё нормально. Но даже если и есть царапины, я знаю одно средство.

— Какое? — отстранилась от меня Бейла и бросила непонимающий взгляд. — Живица?

— Говорят, что поцелуи красавиц заживляют похлеще живицы, — так же тихо на ухо сообщил я девушке.

— Тогда получай лекарство, — улыбнулась Бейла и впилась в меня губами. Её поцелуй одурманил меня. Я вдыхал её фиалковый запах волос, наслаждался поцелуем.

Затем девушка спохватилась

— Ох, надо возвращаться домой. Скоро Дерек вернётся.

Блондинка дёрнулась в сторону, а я задержал её за руку. Мне надоела эта эпопея с её братцем. В печёнках уже сидит.

— Давай я с ним поговорю, — предложил я.

— Нет. Он не будет тебя слушать, — покачала головой Бейла. — Он вообще не в настроении. А недавно пришёл хмурый, поел похлёбку и ускакал на лошади куда-то за город.

Что за суета началась? Неужели мы так всколыхнули побегом из тюрьмы весь Ревендаль, что даже за городом начались поиски?

— Ладно, до встречи, — махнул я Бейле, и она послала мне воздушный поцелуй, упорхнув по улочке в сторону своего дома.

Только я сел на лавку перед таверной и развернул свёрток, накидываясь на пирожок с грибами, как услышал топот копыт и знакомый скрип колёс.

— Ворон, приветствую! — махнул мне торгаш Вигмар.

— И тебе не хворать, — отмахнулся я от него, продолжая трапезу.

Начинка была нежной, и грибы растворялись на волокна, лучка и пряностей было добавлено в идеальной пропорции.

Затем мой взгляд остановился на больших бочках, которыми была гружёна повозка Вигмара. И тяжко вздохнул. Опять мне перегружать их? Ну да, вон, Менелей выскочил, переговорил с торгашом и очень пристально взглянул на меня. На лице его появилась улыбка. А это значит, сейчас припашет.

Менелей подошёл ко мне.

— Приятного аппетита, — произнёс он.

— А тебе приятной разгрузки, — хмыкнул я в ответ.

— Я тебя хотел попросить… — начал старик.

Ещё раз я взглянул в сторону повозки, оценил объём работ, а затем смело умножил на два.

— Восемь серебряков, — произнёс я, смакуя во рту изумительную начинку.

— Да ты… — запыхтел Менелей. — Не наглей, Ворон. Вспомни, сколько я тебе добра сделал… Шесть серебряков. И это крайняя цена.

— Шесть — нормально, — согласился я. — Шесть — это не три и не четыре, которые ты хотел заплатить.

— Я мог бы и своих работников попросить, — пробурчал старик, отходя от меня к Вигмару, затем добавил: — Но ты справишься быстрее.

Я взглянул на бочки, затем на четыре пирожка, которые остались в свёртке.

— Скоро вернусь! — крикнул я в сторону хозяина таверны и заскочил в таверну. Затем поднялся в комнату, оставил на столе свёрток со своим сытным перекусом.

На полный желудок никто не работает. Хорошо, что у меня пища быстро переварилась. После этого странного отката как-то быстро усваивается пища. Всё ясно. Организм истощён, вот и происходит такая реакция.

Вышел я во двор, затем подошёл к бочке.

— Эль? Соленья? — спросил я у него.

— В этот раз ни то ни другое, — вздохнул Вигмар. — Сельдь в рассоле. Поэтому будь аккуратней, попадёт на одежду — придётся выбрасывать.

Я окинул взглядом бочку. Хорошо, что пробки не было. Но крышка держалась не очень плотно. Поэтому я прикинул, как её буду тащить, заодно послушал торгаша. Он ни в коем случае не рекомендовал её катить.

Я ударил по крышке, забивая её сильнее. Затем закинул первую бочку на плечо, но под небольшим углом. Чёрт знает эти крышки. А вдруг вылетит, и я искупаюсь в рассоле?

У меня сменной одежды нет. Эта последняя. Надо бы прикупить в ближайшее время.

Так я донёс первую бочку, которая весила не больше шестидесяти килограммов. Затем обогнул таверну и поставив груз в небольшой сарай. Его приняли трое охламонов и принялись спорить, кто подтащит бочку на нужное место.

Так и переносил семь бочек с сельдью. У Менелея рыбный день намечается? Или припасы себе готовит? Скорее — второе. В погребе прохладно, как в холодильнике. Так что неделю точно с рыбой ничего не случится. Тем более в рассоле. Я помню, как у меня маринованная скумбрия лежала полторы недели в холодильнике, и ни хрена этой рыбе не было.

Я помог перегрузить товар, получил деньги от Менелея. Старик хоть и ворчал, но был доволен моей работой. А это значит, что он только выиграл с моей помощи.

После этого я отправился в комнату, доедать пирожки от Марты. И размышлять о том, что происходит с Системой.

Зашёл в комнату, прикрыл за собой дверь и добрался до тайника, переложив в мешочек шесть серебряков.

Итого у меня один золотой, восемь серебряков, четыре медяка. Придётся скоро расставаться с золотой монетой. Я собирался прикупить в лавке ещё одну тунику, укреплённую кожаными пластинами.

Вернув мешочек, успокаивающе позвякивающий монетами, в тайник, я умылся прохладной водой, вытерся грубой тряпкой, которая служила полотенцем.

Затем я устроился за столом, с удовольствием доел пирожки. Только хотел устроиться на соломенном матрасе и обдумать дальнейшие шаги, как в дверь постучали.

— Ворон, я что ещё хотел сказать, — зашёл Менелей, затем принюхался. — Пахнет вкусно.

— Не то что в твоей таверне, да? — хохотнул я, затем сразу же успокоил старика. — Да шучу я так. Тир вкусно готовит. Что хотел?

— На заднем дворе надо сарай разобрать, — вздохнул хозяин таверны. — Я хочу там ещё дом строить, а эта рухлядь мешает.

— Так ведь у тебя же там целый отряд, — махнул я в окно. — Вот и разбирайте.

— Да они быстрее убьются, чем что-то разберут, — ещё тяжелей вздохнул Менелей. — Ну что, поможешь?

— Могу подсобить. У меня только один вопрос. Сколько платишь? — прищурился я.

— Можешь хранить у меня свой меч весь месяц. Бесплатно, — сразу же выпалил старик. — Не возьму ни медяка с тебя.

Я прикинул и понял, что это предложение довольно выгодное. Тридцать дней — это серьёзный срок. Если, конечно, проживу столько. Я-то в себе уверен, заработаю. Но кто его знает, что ещё неадекватная Система отмочить может. Уже вон, штрафы пошли странные.

— Согласен, — кивнул я, выставляя указательный палец. — Месяц. Твои слова.

— Да, я же это сказал, — улыбнулся старик. — Только что. Месяц бесплатного хранения оружия.

— То есть не только меча. Любого оружия, — подчеркнул я, срывая дополнительную выгоду.

Старик надул щёки, подумал несколько секунд, а затем махнул рукой:

— А, хрен с тобой! Хранение любого оружия, ладно.

— Когда приступаем? — спросил я.

— Не сейчас. Чуть позже позову, — сообщил Менелей и покинул комнату.

Только я устроился на соломенном матрасе, как услышал крик за окном. Вроде меня зовут. Или мне послышалось?

Добравшись до окна и распахнув створки, я увидел Дерека, который уже спешился с лошади.

— Выходи, Ворон! Поговорить надо! — воскликнул он.

Я покинул таверну, вышел во двор, встречаясь взглядом с братом Бейлы. Он молчал, будто подбирая слова.

— Хотел поговорить с тобой, — выдавил он. — Но пришлось отвлечься. На тюрьму кто-то напал, вот ярл Сигурд подрядил на поиски нескольких воинов. Будто мы городовые какие-то.

— Слышал о нападении, — кивнул я, стараясь не отводить взгляда. — А кто сбежал?

— Неважно. Млечники вытащили своего из тюряги, — произнёс Дерек. — В общем, я был не прав. Всё-таки ты спас меня. А я наехал, получается. Меня родители воспитывали по-другому.

— Погорячился, с кем не бывает, — хмыкнул я, протягивая руку. — Тогда мир?

— Мир, — пожал мне руку Дерек, скривившись в улыбке. — Ты хорошо держишь меч. Если бы не был бойцом, мог бы вырасти до воина.

Я покосился на его меч в ножнах, затем подумал о деревяшках, которыми бились Свен со своим сыном. Они же должны быть в конюшне. Я видел их однажды, проходя мимо. Они спокойно себе висели на гвоздях.

— Так, я уже дорос до него, — произнёс я.

— Ты не понял, — натянуто улыбнулся Дерек. — Ты боец, но не воин. Тебе к ярлу дорога закрыта, если ты об этом думаешь.

— Ну тогда проверим, — хмыкнул я.

— Я ж тебя могу зарубить ненароком, — расплылся в улыбке брат Бейлы.

— Есть тренировочные мечи, деревянные, — я направился в сторону конюшни. Хоть бы никто их не спёр. Да, я увидел их, висят на гвоздях, ждут меня.

— Ворон, я не хочу тебя унижать, я пришёл помириться, — бросил мне Дерек.

— Так это будет дружеский бой, — ухмыльнулся я, возвращаясь с двумя деревянными мечами и протягивая один из них воину. — Держи.

— Ну хорошо, — Дерек снял с себя пояс с кинжалом и мечом, кинул его на лошадь, затем накинул поводья на лавку неподалёку. — Вон, как раз места побольше. Чтобы не мешать людям заходить в таверну.

Он направился на вылизанную ветром песчаную поляну за конюшней. Встал в боевую стойку.

— В последний раз предупреждаю, — оскалился Дерек. — Будет больно и неприятно. Даже эта палка может оставлять синяки.

Я поудобней перехватил деревянный меч, встал вполоборота, выставил руку с оружием.

— Именно так. Но я постараюсь бить слабее, — улыбнулся я в ответ.

— Дерзкий ты парень, Ворон, — хохотнул Дерек. — Ну, тогда защищайся.

Воин описал мечом в воздухе замысловатую дугу и бросился на меня, словно разъярённый вепрь.