Сколько стоит любовь

Глава 13.

Бенедикт находился у окна, когда ливень стал еще сильнее.

Мужчина напряженно всматривался в даль, на дорогу, что серой лентой вилась от замка вдоль утеса, разрывая высохший вереск, потрепанный ветром и прибитый дождем к самой земле.

Ветер нарастал. Шум океана казался таким громким, словно он плескался совсем рядом и у Кэшема сложилось впечатление, что он стоит не в тепле за надежными стенами Штормового предела, а там, внизу, на берегу, где широкие мощные волны с яростью набрасывались на камни и песок, размывая берег еще дальше к стенам утеса.

Они с отцом вернулись не так давно, успев оказаться в доме, пока дождь еще не перешел в эту сплошную стену воды. Бен помнил намерение Авроры посетить Престонов и не застав ее и мать в замке, понял, что женщины не изменили планы и все же отправились к тем милым старичкам. И он вполне мог понять их, тем более, что ничего не предвещало настолько отвратительную погоду. Да, дождь был вероятен, но что такое дождь для женщин в теплом экипаже?

А вот теперь Кэшем начал волноваться. Усилившийся ветер и этот ливень отчего-то тревожили мужчину и он продолжал стоять у окна, ожидая, когда вдали покажется карета, запряженная двойкой жеребцов. Но время шло. Погода набирала яростных оборотов. В какой-то момент Бен даже решил, что мать и супруга остались у Престонов, чтобы переждать недовольство природы, а затем вдали он увидел черную точку и выдохнул с облегчением, понимая, что это возвращаются женщины Штормового предела.

В тот миг, когда он намеревался отвернуться от окна и спуститься вниз, чтобы встретить жену и мать, черная точка вдали изменила траекторию и Бен, сдвинув брови, качнулся к стеклу, почти прижавшись к нему лицом.

Что-то было не так. Расстояние до экипажа было слишком далеким, но Кэшем чувствовал – что-то случилось.

Не понимая причины такого волнения, он опрометью бросился из кабинета, а затем бегом промчался по коридору на ходу выкрикивая приказы и зовя отчаянно слуг.

Уже внизу, в холле, поспешно набросив на плечи плотный плащ, еще мокрый после предыдущей поездки, Бен увидел дворецкого и одного из лакеев, спешившего в его сторону.

- Милорд? – во взоре Холтона проступило волнение.

- Собирайте слуг и отправляйтесь следом за мной на дорогу, что ведет к имению Фрейзеров! – бросил он и шагнул к выходу.

- Но что случилось, милорд? – искренне удивился преданный слуга.

- Все после, Холтон. И разыщите моего отца. Пусть герцог Астер следует за вами, - с этими словами Бенедикт вырвался из замка сразу попав под дождь, едва ли не бегом спустился со ступеней.

Преодолев расстояние до конюшни, мужчина вошел в здание, пахнувшее сеном и конским духом. Заметим мальчишку, разгребавшего сено в темном углу, он, не говоря ни слова, взял седло и вывел своего скакуна.

- Милорд? – пискнул мальчик, завидев хозяина дома. Он низко поклонился, отставив вилы, но Бенедикта сейчас мало кто мог заинтересовать.

Оседлав жеребца, он вывел его во двор и, взлетев в седло помчался по мокрой дороге прочь от замка, снедаемый жутким предчувствием беды.

Экипажа впереди не было. Бен понимал, что уже должен был увидеть карету, в которой ехали его мать и супруга. Но экипажа не было видно даже вдали, и тревога еще больше охватила мужчину.

Что могло произойти в такой дождь?

Дорога пугала Кэшема: слишком скользкой была размывшаяся земля. Слишком близко был обрыв.

Но Бен отлично знал своего кучера. Тот всегда правил осторожно.

В какой-то миг Кэшему даже показалось, что его тревога напрасна, что он сам придумал себе то, чего нет. Что сейчас, вот через секунду, или две, увидит экипаж и поймет, что с женщинами все в порядке и что он превратился в параноика. Но нет. Жеребец нес Бена вперед, а экипажа не было видно. Лишь дождь хлестал тугими струями по лицу, да ветер продувал насквозь мокрую одежду, отчего кожа стала почти ледяной.

Он ехал, казалось, целую вечность. Время тянулось неумолимое и жестокое, как бывает всегда, когда чего-то очень ждешь, или когда боишься опоздать. И тут произошло ужасное: Бен едва успел свернуть в сторону, когда ему навстречу выскочили две испуганные лошади. Волоча за собой поводья, они промчались мимо, явно напуганные настолько, что не заметили всадника и более того, едва не смели его со своего пути.

В груди у Кэшема все похолодело. Но он продолжил нестись вперед, ощущая, как липкая рука страха сжимает сердце, сдавливая так, что дышать было тяжело и больно.

Аврора! Мама!

Ему хотелось зажмуриться и закричать, но вместо этого мужчина лишь плотнее сжал губы и прижался к спине своего скакуна, уже догадываясь, что произошло, но надеясь на чудо.

Вот жеребец поднял Бенедикта на холм, который он видел, когда стоял у окна своего кабинета. Кэшем резко натянул поводья и от картины, представшей его взору, из горла вырвался сиплый то ли рев, то ли крик. Он и сам не понял, что произошло дальше. Как спрыгнул с жеребца, отшвырнув прочь поводья, как бросился вперед, споткнувшись, зацепившись за что-то на дороге. Взгляд вырвал примятую траву и кусок черного дерева – обшивки экипажа.

- Аврора! – прохрипел он и бросился к обрыву, холодея от ужаса и уже не замечая ни ливня, ни склона, по которому то и дело скользили его ноги. Мокрая трава была не самым удобным местом для спуска. А там внизу бушевал океан, казавшийся Кэшему неожиданно злым гением, который мог отнять ни в чем не повинные жизни двух самых дорогих его сердцу женщин.

Когда он увидел фигуру в черном, склонившуюся над женской фигуркой в платье непонятного цвета, мокрого и грязного от прилипшей грязи и кусочков травы, а затем заметил и вторую женскую фигуру, сидевшую прямо на земле, из горла вырвался облегченный вздох.

- Аврора! – закричал он и сидевшая на земле женщина подняла голову, а он выдохнул отрывисто, почти прошептав: - Хвала богам, жива.

Она, конечно же, не услышала, но тут же попыталась встать на ноги, а он оказался рядом спустя менее чем минуту.

- Бенедикт! – проговорила жена, но прежде чем смогла добавить еще хоть слово, он стиснул ее в объятиях, прижав к своей груди и только после посмотрел на спасителя супруги и на свою мать, которая покачнувшись, села растерянно озираясь по сторонам.

Бен не смог удержаться, чтобы не прижаться губами к лбу жены, показавшемуся ему слишком холодным, как и ее щеки, которые он тоже поцеловал.

- Как ты? – спросил он шепотом, ощущая желание подхватить ее на руки и унести прочь от этого опасного места, в тепло и надежный уют общей спальни, где, раздев ее догола и растерев ее кожу, укутал бы в одеяло, дал выпить горячего вина, и только потом, подхватил на руки, уселся бы со своей драгоценной ношей напротив пылающего камина.

Но она отодвинулась и Бен взял себя в руки.

- Фрейзер? – сорвалось с губ Кэшема, когда мужчина в черном поднялся и помог встать на ноги герцогине. – Вы?

В ответ Линдон только пожал широкими плечами.

- Что здесь произошло? – спросил Бен с неохотой отпуская Аврору и приблизившись к матери.

Леди Вайолет подняла руку и коснулась своей головы.

- Боги, наш кучер! – ахнула за спиной Кэшема Аврора и, прежде чем он успел ее остановить, принялась подниматься вверх по склону, подхватив юбки и не обращая внимания на колючий ливень, бивший по лицу и телу.

- Поднимаемся наверх, - согласился Линдон и, поддержав герцогиню, поднял взгляд на лорда Кэшема.

- Удачно, что вы приехали на помощь! – произнес сосед. – Но как узнали?

- Увидел нечто подозрительное в окне, - бросил Бен. – А вы как оказались здесь?

- Боги, Бен, - проговорила сипло герцогиня, - не сейчас. Я очень благодарна лорду Фрейзеру, что он пришел нам на помощь. Давайте поднимемся наверх. Я вымотана до предела, я продрогла до костей и накувырвалась в этой траве и едва не упала с утеса. Оставим на потом все разговоры.

Она с благодарностью кивнула Линдону, и они принялись подниматься наверх.

- Экипаж упал вниз, - шумно выдохнул Фрейзер. – Хорошо, что женщинам хватило смелости выпрыгнуть до того, как это произошло.

- И все же… - Бен осекся, потому что сверху принялись доноситься встревоженные голоса. И он сразу понял – явился отец с подмогой, что было весьма кстати. Он снова был самим собой. Смог взять себя в руки, когда убедился, что ни матери, ни Авроре ничего не угрожает.

Надев маску хладнокровия на лицо, Кэшем принялся догонять жену.

Аврора, как для леди, оказалась весьма проворной. К тому времени, когда Бен поднялся к дороге, девушка уже успела отыскать кучера и ее склоненная фигурка привлекла внимание мужчины, словно маяк, указывавший цель поиска.

- Жив? – крикнула герцогиня, поднявшись наверх.

Аврора услышала ее голос и обернулась. Рядом с ней уже столпились люди из замка, а герцог, спешившись, бросился к супруге и вскоре заключил ее в свои объятия, прижав к себе так сильно, что женщина ахнула.

- Что произошло? – узнал Кэшем голос отца.

Он и сам бы желал разобраться в случившемся.

- Давайте поговорим уже в замке, - ответила леди Вайолет, после чего высвободилась из тесных объятий супруга и развернувшись к Фрейзеру, добавила, - сегодня вы нас спасли. Вы всегда теперь желанный гость в Штормовом пределе, милорд.

Линдон, до сих пор стоявший молча, лишь коротко кивнул сказав:

- Я не мог поступить иначе.

Бен отвернулся от этой сцены и пошел прямиком к жене. Все, чего ему хотелось в этот миг, это схватить Аврору в охапку и как можно скорее унести от этого ледяного дождя и пронизывающего ветра в теплоту дома. А затем сделать все то, что мысленно уже представлял себе несколькими минутами ранее.

Его матушка права. Поговорят, когда окажутся в тепле. Какой смысл разглагольствовать под дождем, рискуя заболеть?

- Жив? – крикнул Кэшем, приблизившись к кучеру, но уже и без ответа понял, что все обошлось. Кажется, возница упал с козел, потому что он, сев на земле, сразу же принялся тереть затылок, но в остальном, кажется, был цел, так как двигал руками и ногами.

- Аврора, пойдем, - обратился он к жене и девушка, распрямив спину, встретила его взгляд.

Бен невольно вздрогнул, когда понял, что даже такая, промокшая до нитки, с бледным лицом и волосами, облепившими щеки и плечи, с растрепанной прической и потерянной шляпкой, с порванным и перепачканным платьем, она нравится ему так сильно, как никогда прежде.

Боги знали, как он хотел сказать ей все то, что хранил в сердце. Как хотел поведать о том, что ощутил, когда спешил к ней и боялся самого страшного с того самого момента, когда увидел несущихся мимо лошадей. Тех, что прежде тащили за собой экипаж.

- Все целы, нам пора домой, - проговорил он и решительно взял за руку жену, а затем крикнул, чтобы ему подвели жеребца.

Она не стала сопротивляться. Лишь бросила взгляд куда-то за спину лорда Фрейзера и благодарно улыбнулась Линдону.

У Бенедикта словно жгут закрутился в животе. Стало неприятно, колко, тошно. Ему не нравилось, как Аврора смотрит на Фрейзера. Ощущение повторения прошлого заставило действовать резче, чем хотел. А потому, подхватив жену и, усадив в седло, он сел рядом, обняв ее так, словно хотел доказать всем свои права на Аврору.

- Милорд! Вы должны ехать с нами! – не обращая внимания на властную руку супруга, обнимавшего ее за талию, крикнула девушка, обращаясь к Фрейзеру.

Тот усмехнулся и поклонился, ответив достаточно громко, чтобы его голос можно было разобрать в шуме дождя и шторма.

- Я навещу вас завтра, миледи, чтобы справиться о вашем здоровье. А сейчас, позвольте мне отправиться домой. Полагаю, моя сестра взволнована моим отсутствием, - ответил он.

- Мы с леди Вайолет будем вас ждать, - сказала Аврора и Бен, не выдержав этого диалога, в котором он сам себе казался лишним, толкнул коленями жеребца, вынуждая его тронуться с места.

- До встречи, Кэшем, - бросил Линдон Бенедикту.

Ничего не ответив Линдону, Кэшем все же кивнул ему с благодарностью, решив, что злиться будет потом. Сначала стоит узнать, что же вообще произошло на дороге и как здесь очутился Линдон Фрейзер.

***********

Никогда еще дорога до замка не казалась мне столь долгой. Сидя спиной к Бенедикту и ощущая идущее тепло от его тела, я все же не могла унять дрожи, охватившей меня.

Позади ехали герцог и леди Вайолет. Слуги везли бедного кучера, а я пыталась согреться и молилась всем богам, чтобы мы как можно скорее оказались в тепле и уюте Штормового предела. Вот уж воистину я теперь полностью осознала, почему это имение и замок носили подобное имя. Полагаю, непогода в здешних местах частый гость. Теперь буду знать, насколько коварны бывают утесы и дожди. Еще хорошо, что мы отделались потерей экипажа.

Прикрыв глаза я, отринув всякое стеснение, плотнее прижалась к широкой груди Бенедикта, почти сразу ощутив, как он в ответ заметно напрягся, а спустя мгновение, перебросив поводья в одну руку, проворно расстегнул одежду и, распахнув ее, укутал меня своим теплом.

И пусть лил дождь и свирепствовал ветер, мне неожиданно стало намного теплее, так что я даже смогла на миг прикрыть веки и расслабиться, уверенная в том, что Бен ни за что не позволит мне упасть с жеребца.

А он держал меня, так крепко, что и реши вырваться, не удалось бы.

Теплое дыхание обжигало ухо и часть щеки. А я радовалась тому, что сейчас муж не видит, насколько удивленное у меня выражение лица.

Тонконогий жеребец нес нас по мокрой дороге, расплескивая наполнившиеся углубления, превратив их в лужи. Бен не мог пустить коня в галоп, так как земля была слишком мокрой, а еще одного падения я сегодня бы точно не перенесла.

Моргнув, снова закрыла глаза. Картина произошедшего так ярко предстала предо мной, словно я заново проживала эти долгие минуты длиною в целую жизнь.

Боги сегодня были к нам милосердны, иначе мы с леди Вайолет могли бы лежать там, на берегу океана, среди острых клыков скал и бушующих волн. Одна мысль о подобном исход снова вызвала у меня дрожь и Кэшем еще теснее прижал меня к своей груди, полагая, что я дрожу от холода.

Но я дрожала от страха.

В тот момент, когда мы выпрыгнули из экипажа, мы еще несколько мгновений катились вниз.

От удара о землю я невольно выпустила руку леди Вайолет, услышав ее сдавленный крик, больше похожий на хрип. В голове в тот миг пронеслись самые ужасные видения. Я успела представить себе, как срываюсь вниз, следом за каретой, и разбиваюсь насмерть. Как после рыдает моя матушка и как бедная Алиса не находит себе успокоения от полученных вестей о гибели старшей сестры.

Дождь лил не переставая. Острые капли жалили кожу, словно пчелы. Я очнулась от тревожных мыслей, только когда оказалась на самом краю утеса и тут же, отвесив себе мысленную оплеуху, принялась тянуться наверх, цепляясь за поникшие травы, росшие на самом склоне.

Несколько секунд борьбы и я вскарабкалась, проклиная неудобное платье и все эти юбки, липнувшие к телу.

- Леди Вайолет? – крикнула что было силы. Села прямо на грязную землю. Огляделась и увидела, что моя свекровь на волоске от гибели. Она лежала на самом краю бездны и, кажется, была без сознания.

Еще секунда и тело ее сползет вниз.

Недолго думая, бросилась к герцогине, но не успела.

Женщина застонала, шевельнулась, приходя в сознание, и тут же сорвалась вниз. По крайней мере, в тот миг мне показалось именно это.

Как же я закричала! Полагаю, мне удалось на секунду перекричать волны, шумевшие внизу, и треклятый ветер, рвавший мои волосы.

Протянув руки в сторону леди Вайолет, я вдруг увидела, что она вовсе не упала. Что она каким-то чудом висит в воздухе, а от моих пальцев струится мягкое тепло, вперемежку с приглушенным светом.

Осознав, что призвала магию, потянула герцогиню на себя.

«Только не отпусти!» - вертелось в голове словно заклинание. Но когда леди Вайолет уже была почти рядом, и мне оставалось только протянуть руку и схватить ее, затащив наверх, что-то пошло не так. Сила ослабела, и бедная герцогиня непременно разбилась бы, не появись рядом Линдон Фрейзер.

О, да! Именно он был тем, кто вытащил мою свекровь из пропасти. И именно он привел ее в чувство, пока я, обессилив от борьбы и холода, просто сидела на траве под дождем и ветром, не желая даже шевелиться.

Голос, звавший меня по имени, сперва показался отголоском воображения. Но когда он повторился снова, а затем руки мужа обхватили меня, я невольно всхлипнула и позволила Кэшему обнять и поцеловать мой лоб.

- Бенедикт? – проговорила в ответ.

Наши глаза встретились и то, что я увидела в его горящем взволнованном взгляде, полностью перевернуло во мне отношение к мужу.

Он был напуган! Он был взволнован! Он испугался из-за меня! И это были неподдельные чувства, не игра!

В какой-то миг захотелось просто прижаться к сильному телу, но затем я вспомнила о тех, кто находился рядом. И если леди Вайолет, успевшей прийти в себя, помогал Линдон, то наш бедолага кучер находился где-то наверху и мне оставалось лишь молиться, чтобы он был жив. А потому, немедля, принялась карабкаться на дорогу, почти не ощущая дождь и холод. Движение немного разогнало кровь. На какое-то время даже стало теплее и вскоре, очутившись на дороге, я увидела и бедолажного возницу, лежавшего в стороне на траве.

- Мы приехали, Аврора! – горячо зашептал на ухо Бен, прерывая мои воспоминания и я была благодарна ему за это.

Из замка к нам уже спешили слуги. У них были взволнованные лица и теплые пледы в руках.

Бен спешился первым. Схватил один из пледов и рявкнув, чтобы ему дали дорогу, закутал меня в теплое одеяло и словно ребенка понес на руках в замок на ходу отдавая распоряжения, в числе которых были горячая ванна и горячее вино. А еще сухая одежда и прочие милые вещи, которые не ценишь, когда находишься в тепле и сухости.

Спеленатая, подобно дитю, я все же смогла увидеть, как герцог и герцогиня входят следом.

Все целы! Все живы! Иного и желать нельзя.

Только в этот момент я позволила себе расслабиться и тут же ощутила, как меня окутала тьма. Благословенная, жаркая, уносившая куда-то далеко от холода и беды.

*********

Я очнулась спустя время. Веки оказались тяжелыми и открыть глаза стоило неимоверных усилий.

Не сразу поняла, что происходит и где нахожусь. Но вокруг было тепло и уютно. В воздухе слышался треск горящего дерева, за окном продолжал шуметь дождь, а значит, непогода не переставала властвовать над Штормовым пределом.

Моргнув, вспомнила все, что произошло. Дождь, карету, лошадей, сорвавшихся из упряжи и наш прыжок, когда мы с леди Вайолет упали на склоне.

Вспомнила, как пыталась спасти герцогиню и Линдона, успевшего мне помочь в этом непростом деле. А еще вспомнила Бенедикта и его глаза, его руки, обнимавшие меня и тот ужас, застывший во взгляде и сменившийся на выражение откровенного облегчения, когда Кэшем понял, что я жива.

Сердце дрогнуло, и я шевельнулась, глядя по сторонам и осознавая, что лежу в супружеской постели в нашей общей с Бенедиктом спальне. Мгновение спустя почувствовала, что кто-то очень горячий лежит рядом и тяжелая рука покоится на моем бедре.

А еще я вдруг почувствовала, что на мне лишь тонкая сорочка, облепившая тело подобно второй коже.

Застыв не сразу повернулась и в тот же миг рука, согревавшая меня, исчезла, а взгляд встретил ответный, устремленный на мое лицо.

- Аврора, - прошептал Бен.

Я моргнула. Остатки сна окончательно улетучились, словно я и не спала вовсе. Нахлынуло осознание того, что Кэшем все это время лежал рядом со мной в постели и прижимаясь ко мне всем телом, согревал своим теплом. Да еще и обнимал меня своими руками!

- Очнулась, - прошептал он и едва улыбнулся краешками губ.

Мой взгляд скользнул на его рот, и я на миг зажмурилась от волнения.

- Ты была без чувств, - сообщил муж и не собираясь отодвигаться от меня. Наши колени теперь соприкасались, и я явственно ощущала их жар, как и тепло руки, когда Кэшем под одеялом нашел мою руку и сжал ее своими пальцами.

- А сейчас начинай переживать и волноваться, - добавил он не разрывая зрительный контакт.

- О чем? – ахнула я и немного отодвинулась от мужчины. Мне было бы спокойнее, лежи он на расстоянии вытянутой руки. Или, чтобы совсем находился, как можно дальше, желательно полностью одетый и в кресле напротив камина.

Но нет. Он был так близко, что я понимала – муж не одет. Кажется, на нем только одни легкие штаны, но все,что выше, лишено покрова.

Опустив взор, увидела его шею и часть груди, едва прикрытой одеялом.

- Я принес тебя сюда в эту спальню. Служанка набрала горячую ванну, и я лично искупал тебя, - с улыбкой, полной самодовольства, он смотрел на меня явно ожидая реакции.

- Ты что? – проговорила я.

- Да. Ты вся дрожала и замерзла. Я искупал тебя и уложил в постель. А затем лег рядом, чтобы согреть, - продолжил мужчина. – Ты вся дрожала, поэтому не обессудь, но мне пришлось раздеться и согревать тебя теплом своего тела.

- Ты! – вырвалось невольное и я, откинув одеяло, села, ощутив, как голова пошла кругом. Но тому причиной была не болезнь, а то, что я использовала силу, и кажется, больше, чем позволял мой резерв. По крайней мере создавалось именно такое ощущение.

- Я твой муж, - ответил Кэшем почти гордо и тоже сел.

Одеяло сползло, обнажая идеальный торс Бенедикта и мой взор невольно последовал за одеялом, оценивая каждый дюйм великолепного тела. К груди Кэшема хотелось прикоснуться. Нет, больше. Я, словно девочка, хотела просто ткнуть указательным пальцем в его грудь, чтобы убедиться, что она такая же твердая на ощупь, как и на взгляд.

- Ты не имел права касаться меня, - резко подняв взгляд, выпалила, глядя в глаза Кэшему. – И тем более раздевать и…. – я замолчала. Воображение нарисовало мне картину, в которой он снимает с меня мокрую одежду, затем подхватывает на руки и опускает в горячую воду ванны и дальше, натирает мылом плечи, спину, живот и…

- Боги! – я со свистом втянула воздух и возмущенно продолжила: - Ты с ума сошел? Все это должны были делать служанки, но не ты!

- Для всех я твой муж, - спокойно ответил Бен, но в глазах его сверкнули бесята. О, как же он был доволен своей наглой шалостью! И как чудесно, что я была без чувств, когда муж настолько обнаглел, что позволил себе лишнее.

- Никто не удивился, когда я лично позаботился о тебе, - добавил Кэшем и усмехнулся. – Я что, настолько противен тебе?

- Мы так не договаривались, - я встала с кровати и тут же пошатнулась. В один миг Бенедикт оказался рядом. Сильные руки обхватили мои плечи, прижали к твердой груди. Он встал за моей спиной, уткнувшись лицом в мою макушку и, как мне показалось, жадно вдохнул воздух.

- Ты слаба, - чуть осипшим голосом сказал он. – Ложись в постель. Я распоряжусь, чтобы тебе принесли бульон и горячего вина.

Я на миг прикрыла глаза. Удивительно, но ощущение твердого тела, прижатого к моей спине, было таким волнительным, что захотелось продлить этот миг.

- Леди Вайолет? – шепнула, стоя на месте. – Как она? – я и волновалась за свекровь и хотела немного отвлечься от тех чувств, которые пробуждались во мне от близости Бенедикта.

- Матушка давно спит. Сейчас за окном ночь. Она в порядке. Несколько раз порывалась зайти к нам, но я сказал ей, что обойдусь своими силами и что ты в полном порядке, просто переволновалась и устала, - руки мужчины немного крепче сжали мои плечи, затем скользнули вниз.

- А кучер? – также не оглядываясь на мужа, продолжила расспрос.

- У него на голове отменная шишка с яблоко величиной, но он тоже в порядке, - тихо ответил Кэшем и его руки опустились еще ниже. Теперь он касался моих ладоней, едва поглаживая их большими пальцами, удивительно нежными, щекочущими кожу.

- Он рассказал, что произошло? – я нашла в себе силы и сделала шаг вперед. Хотелось отодвинуться от соблазна в лице Бена, но муж не отпустил меня от себя, не позволил. Оплел меня руками и прижал к своей груди.

- Да. Мокрая дорога. Треснула ось, карету качнуло и начало заваливать на сторону. Лошади испугались, а когда экипаж перевернулся, они вырвались и понесли. Адам упал и потерял сознание, ударившись головой о камень. А вы с матушкой проявили чудеса храбрости, когда выпрыгнули из экипажа, скользившего к пропасти.

Тут Бенедикт выдержал паузу. Я ощутила, как заметно напряглось его тело и внезапно муж обхватил меня за плечи и, развернув к себе, с тревогой посмотрел в глаза, выпалив то, что, вероятно, хотел сказать раньше.

- Проклятье, Аврора, ты себе не представляешь, как я испугался!

Я сглотнула. Отчего-то сердце переместилось из груди в уши и принялось отчаянно барабанить там, удар за ударом: тук-тук-тук!

Глаза Кэшема потемнели. Он почти до боли сжал мои плечи, но в тот миг я не ощущала неудобства. Мне не было больно. Все, что я могла, это стоять и смотреть в его глаза, потерявшие прежнее спокойное выражение. Теперь было видно, насколько он взволнован, насколько напуган.

Те же эмоции, которые заметила тогда на утесе.

То же волнение и страх потери. И облегчение из-за того, что нашел меня живой.

- Я думал, что сойду с ума, - продолжил он горячо. – Я мчался к тебе, я боялся, что ты… - он закончил. Казалось, даже проговорить столь жуткие слова ему было больно.

- Бен! – только и смогла произнести.

- До того момента я и подумать не мог, что все настолько серьезно. Я просто не позволял себе понять это! – почти отчаянно выпалил мужчина.

Моя рука сама поднялась вверх. Коснувшись щеки мужа, ощутила, как он вздрогнул и в его глазах промелькнула безумная надежда.

- Аврора, - прохрипел он, качнувшись ко мне. – Я не знаю, что было бы со мной, если бы я тебя потерял, - едва слышно добавил муж.

Что-то изменилось между нами, или мне только кажется? Я смотрела в глаза мужа и видела в них собственное отражение. Я чувствовала, словно упала маска, скрывавшая настоящего Кэшема. Он был совсем другим. Таким, каким я его прежде не видела и не знала.

Бен прикрыл глаза и потерся щекой о мою руку. Я заметила легкую щетину, поцарапавшую кожу на ладони. Неожиданно это показалось приятным, а когда Бен опустил поверх моей руки свою, накрывая и открывая глаза, и после, отняв ладонь от щеки, прикоснулся к ней губами, легкая дрожь прошла по телу. Я выдохнула, ощущая, как по спине пробежали мурашки.

- Бен?

Он замер и, не отрывая своих губ от моей руки, коснулся меня взглядом.

- Ты же видишь, Аврора, что со мной происходит. Ты же чувствуешь это? – то ли спросил, то ли утверждал муж.

Я видела и даже более того, я хотела поверить в то, что вижу.

- Я не знаю, когда все случилось, но сейчас мне кажется, что влюбился в тебя сразу, едва увидел впервые, такую живую, такую гордую и отличавшуюся от остальных женщин.

Я усмехнулась, вспомнив, как застыла посреди зала с поднятой головой, в то время, как остальные застыли в поклоне перед четой Астер и лордом Кэшемом. А затем в голове промелькнуло озарение.

Что он сказал? Что влюбился в меня?

- Ты… - ахнула я и Бен, приободренный такой реакцией, распрямил спину уже более уверенно глядя на меня.

- Я влюбился в самую невероятную женщину на свете, - произнес он. В темных омутах его глаз вспыхнул огонь. – Я прошу, поверь мне. Мои мысли, мои желания, моя жизнь – это все ты. Я больше не хочу говорить ни о каком разводе. Я не могу отпустить тебя и не отпущу.

Наверное, не поддержи меня муж, так и осела бы на пол. Полагаю, в моих глазах промелькнуло нечто такое, что заставило Кэшема нежно улыбнуться.

- Если ты пожелаешь, если скажешь хоть одно доброе слово… - он медлил, а затем добавил, - я весь твой.

- Но договор? – напомнила мягко. Сердце в груди билось, словно сошло с ума. Мне так хотелось верить словам Кэшема и, кажется, я верила ему, потому что эти глаза не могли лгать. Я смотрела на мужа и понимала, что мои чувства больше не удержать. Пришла пора признаться себе самой в том, что я тоже люблю этого человека. Все мои мысли, все мои желания сосредоточились на нем одном. Но между нами был треклятый договор и слова поверенного, предлагавшего добавить один несчастный пункт, который мог бы дать нам шанс отказаться от мысли о разводе.

Какие же мы были гордые глупцы!

И он, и я.

- Договор придется исполнить, - произнес муж и я кивнула, так как понимала – иначе нельзя. Магический договор не шутка, его нельзя разорвать просто по мановению руки. Иначе будет слишком сильная отдача, которая ударит по обоим.

- Но я хочу предложить тебе нечто другое. Настоящее, - Бен вдруг опустился передо мной на колено и вскинув голову, протянул ко мне руку, добавив, - у меня сейчас нет кольца, но есть шанс, который я не упущу.

Я отошла на шаг, чтобы лучше видеть мужа. Что он собирается сделать?

В висках снова застучало. Я позволила себе надеяться.

- Леди Кэшем, милая моя Аврора, - коленопреклоненный Бенедикт выглядел очень внушительно. Сердце в груди пропустило удар, и я поняла, что он собирается произнести еще до того, как слова сорвались с его губ. – Ты станешь моей женой снова, когда этот проклятый договор расторгнет наш брак?

- Но… - я запнулась.

- Никто ничего не узнает, поверь, я устрою все так, что мы для всех останемся мужем и женой, - он поймал мою руку и прижался к ней губами. Поцелуй обжигал, пронизывал до дрожи во всем теле. Я затрепетала под его губами. Внутри вспыхнул настоящий пожар, а кровь обратилась в лаву. И всего от одного признания и этого поцелуя!

- Выходи за меня, Аврора. Снова. По-настоящему! И я клянусь всеми богами, что ты никогда не пожалеешь об этом, - горячо, но уверенно, произнес он. – Или дай хотя бы шанс доказать мои чувства.

- Я… - замялась. Хотелось мгновенно броситься на шею Бенедикту и обняв его прошептать, что согласна, что тоже люблю его, но я спохватилась. Надо быть осторожнее в своих чувствах, хотя мне очень хочется просто сейчас сказать ему да.

Только внутренняя осторожность не позволила сделать это.

- У тебя есть время, чтобы подумать, - правильно оценил ситуацию Бен. – А у меня есть время, чтобы доказать тебе свою любовь. Я не собираюсь более давить на тебя, просто хочу, чтобы ты знала, что мои помыслы чисты, а чувства искренны, как никогда.

Вложив подрагивающие пальцы в его руку, увидела, как Кэшем улыбнулся. Но это не была улыбка победителя, которая могла бы напугать меня и заставить усомниться в искренности слов мужа. Нет. Он смотрел открыто, честно и в его взоре плескался целый океан любви и чувств.

Ко мне. Дурнушке Авроре.

Впрочем, я уже не была таковой в его глазах. Более нет.

- Я хочу тебе поверить, - прошептала еле слышно.

Бен одним слаженным движением поднялся на ноги и шагнул ко мне, продолжая держать за руку, словно опасаясь, что убегу, передумаю.

Я не убежала, хотя от его близости продолжали подгибаться ноги. Лицо Бенедикта было так близко, что я ощущала его дыхание. Впервые я не отпрянула, когда он наклонился ниже, касаясь своими губами моих губ. Впервые я сама захотела, чтобы муж поцеловал меня, так как умел только он один.

Прикрыв глаза, ощутила странную легкость, когда руки Кэшема опустились на плечи. Сжали, притянули к себе. И он накрыл мои губы своими издав сдавленный стон. Я ахнула в его рот, но тут муж прижал меня сильнее. Одна его рука, оставив плечо, зарылась в мои волосы. Вторая скользнула по спине задержавшись на пояснице, обжигая даже через ткань сорочки.

Как же это было сладко вот так стоять рядом с ним и целоваться. Я позволила себе поднять руки и прикоснуться к Бену. Он на миг даже замер, а затем, отстранившись, заглянул в мои глаза потемневшим от страсти взором и снова поцеловал, но уже горячо, страстно и, наверное, мы стояли так несколько минут, пока оба не стали задыхаться.

Бен первым отстранился и тихо рассмеявшись, уткнулся носом в мой лоб.

- Какая ты сладкая, - шепнул он. – Я так хочу показать тебе, какой может быть близость, но не стану торопить. Теперь, когда у меня есть шанс, я стану самым лучшим мужем. И только ты одна будешь решать, когда мы станем настоящими супругами.

Я ничего не ответила, но тоже прильнула к Бену. Чувство невероятной легкости и радости охватило меня. Прижавшись щекой к сильной груди мужчины, услышала, как бьется его сердце, быстро-быстро. И поняла, что мы оба испытываем одно и то же. И, кажется, это чувство настоящее.

*********

- Вместо того, чтобы сейчас направляться к Авроре, мы возвратились сюда, - сетовала леди Роттенгейн, когда по возвращении в столицу поняла, что дом находится в полном порядке. Ничего не было похищено. Слуги уверяли госпожу о том, что не пропала ни одна вещь. Все драгоценности, наряды, столовое серебро, картины и серебряные подсвечники, все было на своих местах.

- Дорогой, когда мы поставим защиту, надо немедленно ехать к Авроре. О, полагаю, она уже освоилась в своем новом доме и, конечно же, будет рада видеть нас, - обмахиваясь ладонью, словно веером, леди Джейн присела в кресло напротив камина и покосившись на супруга, стоявшего рядом, продолжила, - леди Вайолет и герцог уже там. А мы только тратим время! Как же это раздражает!

- Но, дорогая, не ты ли сама настаивала на возвращении, чтобы лично проверить состояние дома и все свои побрякушки? – изогнув бровь, спросил лорд Роттенгейн.

- Я хотела лишь убедиться в том, что более никто не заберется в наш дом! У меня здесь слишком много ценного.

- Я уже договорился с хорошими магами, лучшими по установке защиты в домах, - произнес хозяин дома. – Завтра они прибудут и сделают все, как надо.

- Прекрасно! И мы сможем отправиться к Авроре, - твердо сказала женщина.

Маленькая Марго, сидевшая за столом, рисовала, пока родители общались. Время от времени она поднимала взгляд и смотрела то на отца, то на мать.

- Мы едем на север? -спросила девочка, когда супруги умолкли.

- О, да! Хочу своими собственными глазами увидеть, что у Рори все хорошо, - с улыбкой ответила ей мать.

- Лично я бы предпочел поехать домой, - сухо бросил Роттенгейн. – Мне кажется, визитов нам уже предостаточно, как и путешествий.

- Боги, дорогой! Как ты не прав! Ты же видел, как огорчилась Алиса и лорд Дэвайс, когда мы покинули их, - сказала она. – Не сомневаюсь, что милые Аврора и Кэшем с нетерпением ждут нашего приезда. Рори нужна моя поддержка и участие. Я чувствую это.

Лорд Роттенгейн промолчал, после чего, выдержав паузу, решительным шагом направился прочь из гостиной, оставив жену отдыхать перед камином.

**********

Видимо, на наших с Бенедиктом лицах отразилось нечто новое, потому что утром, за завтраком, леди Вайолет и герцог не сводили с нас глаз.

Мы чинно трапезничали, пока слуги подливали чай и уносили грязные тарелки. Я ловила себя на том, что то и дело бросаю взгляд на мужа и почти всегда замечаю, что он тоже смотрит на меня.

Внутри было стеснительно и жарко. Я невольно краснела, вспоминая прошлую ночь. И пусть между нами не произошло то, что происходит между мужем и женой, но это был первый шаг к сближению. И мы оба хотели пойти дальше. Но я опасалась. Радовало то, что Бен заверил меня о том, что согласен ждать. Это убедило в искренности его чувств.

- Дороги мои, что произошло? – наконец, когда с завтраком было покончено, герцогиня не выдержала и с улыбкой взглянула на нас с Беном.

Кэшем лишь пожал плечами, а я просто ответила:

- Все в порядке, Ваше Сиятельство!

Леди Вайолет лукаво улыбнулась.

- Не желаете говорить, не так ли? – спросила она, но тут же добавила. – Хорошо. Я принимаю это. Но поверьте, мне очень радостно видеть вас такими.

- Какими? – с усмешкой спросил Бен.

- Влюбленными, - ответила женщина.

Она хотела добавить что-то еще, но тут в обеденный зал вошел дворецкий и с поклоном протянул Кэшему какое-то письмо.

Я невольно вытянула шею, пытаясь рассмотреть послание. Бен, кивнув слуге, взял конверт и, едва взглянув на подпись, поднял взор. Наши глаза встретились.

- Мне придется оставить вас ненадолго, - сообщил он.

- Конечно, дорогой, - спокойно проговорила герцогиня и взглянула на меня. Я же, в свою очередь, посмотрела на Бена. Он, заметив в моих глазах немой вопрос, вдруг кивнул и сказал:

- Аврора, я буду рад, если ты поднимешься со мной в кабинет.

- Конечно! – ответила тихо.

- А я тогда пойду немного помузицирую, - проговорила герцогиня.

- Я же поиграю в бильярд, - герцог лениво улыбнулся. – Если появятся желающие составить мне компанию, очень жду.

- Мы непременно присоединимся к тебе, дорогой, - проговорила леди Вайолет и мы разошлись, направившись каждый в свою сторону.

Только на лестнице, поднимаясь рядом с Бенедиктом, я решилась задать вопрос:

- Что за письмо? Оно каким-то образом касается меня?

Бен обернулся и протянув руку коснулся моей, переплетя наши пальцы.

- Надеюсь, что нет, - ответил он.

- Вы ждете неприятных вестей?

- И тоже нет.

До дверей в кабинет шли молча, держась за руки, словно дети. Но было так приятно ощущать надежную поддержку Кэшема. Да и что говорить, стоило признаться, насколько мне приятно быть рядом с ним, особенно зная о том, что мужчина чувствует ко мне.

Его взор, прикосновение, все пробуждало внутри сладкое томление прежде мне незнакомое. И впервые я радовалась этому браку. И впервые надеялась, что все будет так, как обещал Кэшем.

- Прошу! – распахнув предо мной дверь, мужчина отступил в сторону.

В кабинете, залитом солнцем, уже весело потрескивал камин. Бен усадил меня на стул напротив, сам же занял место во главе стола и достав нож для резки бумаги, открыл письмо.

- От кого оно? – спросила я.

- От мистера Флегга, - последовал ответ. – Он продолжает следить за Харбором. Очень уж меня волнует этот человек. Я просто жду от него подвоха.

Я покачала головой, так как искренне полагала, что лорд Харбор отстал от меня в тот самый день, когда убедился, что я стала женой другого. Зачем ему замужняя женщина? Но Бенедикт, по всей видимости, считал иначе.

Открыв письмо и стряхнув обломки печати, муж принялся читать, а я стала следить за выражением его лица. Сначала оно было спокойным, затем Бен нахмурился и, закончив читать то, что было в послании, положил его на стол.

- Я могу прочесть? – попросила, так как поняла, что мне очень не нравится выражение его лица.

- Конечно, - он даже подтолкнул ко мне лист.

На этот раз текста внутри оказалось намного больше. Но что меня удивило, так это тот факт, что Флегг, по настоянию Кэшема, начал следить за Харбором куда более серьезно. Из письма стало понятно, что следователь ездил в поместье Харбора, но не в то, что граничило с имением моих родителей, а в прежнее, где сэр Джеймс жил со своей, увы, почившей супругой.

Вещи, о которых писал Флегг, настораживали. Я даже перечитала письмо и только потом взглянула на супруга.

- Да, - кивнул он в ответ на мой молчаливый вопрос. – Из этого следует, что Харбор не просто так заинтересовался тобой, Аврора и мне очень не нравится это совпадение.

- Жена лорда Харбора была майнер? – прошептала я. Отчего-то осознание этого взволновало меня.

- Да. И он, насколько я понимаю, ни разу не упомянул данный факт, когда рассказывал вам о себе, - Бенедикт не спросил, он утверждал.

- Нет, ничего такого, - подтвердила слова Бенедикта.

- Это меня смущает, - коротко бросил он и, поднявшись на ноги, подошел к окну. Там, встав ко мне спиной, мужчина скрестил руки на груди. – Но еще больше смущает тот факт, что он темный маг.

Во мне что-то застыло. По спине пробежал холодок.

- Думаешь, я все еще нужна ему? – спросила первое, что пришло в голову.

- Надеюсь, что нет. Но я сегодня же напишу Флеггу, чтобы продолжал следить за Харбором. У меня есть кое-какие идеи на этот счет, - он замолчал и кажется не закончил фразу не высказав свое предположение. Это заставило меня невольно напрячься.

- О чем ты думаешь, Бен? – спросила тихо.

- О том, что пока мы не узнаем истинные намерения Харбора, ты должна быть осторожна, а я не спущу с тебя взгляд. – Тут муж резко повернулся ко мне и добавил. – Теперь никаких поездок без меня или без сопровождения слуг.

- Ты подозреваешь недоброе? – я тоже встала и подошла к мужу. Мы взглянули друг на друга, и я вдруг почувствовала, что тоже опасаюсь Харбора. Более того, я всегда его боялась. Подсознательно, наверное, он с первого дня нашего знакомства вызывал во мне отторжение.

- Не хочу тебя пугать, но да. Буду честен с тобой, Аврора. Харбор сильнее меня. Ты помнишь, мы прочли в отчете Флегга сведения о том, как сильно этот человек любил свою жену.

Я усмехнулась.

- Зря, - отреагировал на мою реакцию Кэшем. – Поверь, все могут любить до безумия, даже такие, как этот Харбор и… - он выдержал паузу, - и я.

- Ты другое дело, - мне захотелось прикоснуться к его щеке и ощутить тепло его кожи. Но удержалась. Это казалось сейчас немного неуместным. Слишком важный был разговор, и я была рада, что Бен не прочел письмо при родителях. Они, несомненно, стали бы переживать. А мы пока не знаем точно о планах Харбора. Все эти догадки могут так и остаться лишь догадками. Бен просто боится за меня. Особенно после того, что произошло вчера.

- Итак, Аврора, больше никаких посещений соседей. Если захочешь кого-то навестить, бери меня или моего отца в сопровождение.

Он был как никогда серьезен. В темном взгляде застыл страх. Я было улыбнулась, пытаясь приободрить Кэшема, но тут он качнулся ко мне и обхватив руками с силой прижал к себе, прошептав в мои волосы жарко:

- Боги, Аврора, то, что случилось вчера, возможно, превратило меня в параноика, но зато и открыло глаза. Я был глупцом. Я не могу тебя потерять.

- Ты меня не потеряешь, - шепнула в ответ и попыталась отстраниться, но Бен не позволил. Он так и стоял, держа меня в объятиях, а я ждала, наслаждаясь мигом нашего единения. И никогда он не казался мне ближе, чем в этот момент.

- Прежде я и не знал, что такое страх, - сказал еле слышно муж, погладив меня ладонью по волосам. – Любовь – это непросто.

Я прикрыла глаза и поняла, как же он прав.

*********

Прошло несколько дней, прежде чем все дела в столичном особняке были улажены и чета Роттенгейн вместе с самой младшей дочерью и единственной горничной, смогли наконец снова отправиться в путь.

Несмотря на то, что леди Джейн настаивала на том, чтобы заглянуть по пути с визитом сперва к Алисе и ее супругу, а уж затем отправиться в Штормовой предел, лорду Роттнгейну хватило умения и сил убедить ее сразу же отправиться, если не домой, чего бы он страстно желал, то сразу на север, миновав гостеприимный дом лорда и леди Дэвайс.

- Будь моя воля, мы бы поехали домой, - сухо заметил мужчина, сидя в экипаже, пока лошади несли их по ухабам дорог, размытых от участившихся ливней.

Погода заметно портилась и осень, из теплой и яркой, стала серой, унылой и промозглой.

- Будь твоя воля, дорогой, мы бы безвылазно сидели дома, - попеняла мужу леди Джейн. – Ты только представь, как огорчится Алиса, узнав, что мы проехали мимо и не навестили их! – вздохнула она. – Бедный Ричард! Он ведь так обрадовался нашему приезду. А как после расстроился, когда мы были вынуждены столь скоро покинуть их общий дом!

Лорд Роттенгейн покосился на супругу и мысленно воздел очи горе.

- Не все же бедняге Ричарду огорчаться, - проговорил он. – Пусть теперь милый лорд Кэшем рыдает! – добавил мужчина и подмигнул младшей дочери, которая рассмеялась на шутку отца. Горничная тактично промолчала, лишь прокашлялась, прижав к губам платок.

- Рыдает? – поразилась леди Роттенгейн.

- От счастья, конечно же, - тут же пояснил ей супруг. – А после будет рыдать, и я в этом не сомневаюсь ни на секунду, когда мы покинем его замок, - сказал он и так тихо, чтобы леди Джейн не услышала, прошептал, - тоже от счастья.

Несколько минут ехали молча. За окном проплывали деревья. Вместо серого дня принялись опускаться темные сумерки и дождь на время притих, словно отдавая дань закату и завершению очередного дня.

Уже скоро, и лорд Роттергейн знал это отлично, впереди покажется таверна, где можно будет отдохнуть самим и дать отдых лошадям.

До Штормового предела им предстояло ехать еще несколько дней и это лишь в том случае, если погода окончательно не испортится.

Как много отдал бы Роттенгейн за то, чтобы вернуться домой и прекратить эти путешествия, которые утомляли мужчину. Но также он знал и то, что если его супруге не дать то, чего она так жаждет, то до самой весны леди Джейн будет и дальше утомлять его своими капризами и сетовать на то, что они не успели до зимы проведать старшую дочь.

Но вот впереди вспыхнули яркие огни. Экипаж приближался к таверне, вокруг которой выросло небольшое поселение в несколько домов.

Кучер остановил карету рядом с каменным домом в два этажа высотой. Спрыгнув с козел, он распахнул дверцу и подождал пока лорд Роттенгейн первым выберется наружу. Затем подал руку леди Джейн и поддержал за талию малышку Маргарет.

- Боже, как холодно! Пойдем уже в дом, - попросила женщина, оглядываясь по сторонам и кутаясь в свой теплый плащ.

- Джон, найдите место для нашего экипажа и позаботьтесь о лошадях, - распорядился лорд Роттенгейн, прежде чем повел свою семью внутрь дома, туда, где было тепло и светло.

Он уже как-то бывал здесь. Приходилось останавливаться по пути в столицу, и милорд прекрасно помнил, что в таверне есть сытная еда и чистые постели. Конечно, его супруге этого факта будет мало, но самого лорда все устраивало.

- Как здесь все… - недовольно начала леди Джейн, едва переступила порог и оглядела взглядом простое убранство нижнего этажа, отведенного под обеденный зал.

- Мы не станем ехать в ночь, - попенял ей супруг. – И здесь довольно тепло, уютно и вкусно пахнет.

- Вкусно? – удивилась она. – Если только тебе нравятся подобные запахи, - и демонстративно сморщила нос.

Уставший от капризов жены, мужчина прошел вперед и переговорил с хозяином заведения, вышедшим навстречу новым постояльцам. Обговорив цену и прочие мелочи, лорд Роттенгейн обернулся к жене.

- Я снял для нас две спальни. Одну для Марго и Лизы, а вторую для нас. Кучер отправится спать на конюшню. Там есть теплые клети.

- Мне просто необходимо освежиться! – произнесла леди Джейн, и лорд Роттенгейн кивнул соглашаясь.

- Позвольте, леди, я провожу вас в вашу комнату, - рядом с гостями возникла молодая девушка в простом платье, подвязанном на талии передником. – Меня зовут Мария, - представилась она и женщины отправились следом за служанкой, в то время как лорд Роттенгейн, оглядев зал, выбрал свободный столик и присев, попросил себе кружку пива. Сейчас, когда жена его не видела, мужчина решил хоть немного снять напряжение, пока жена и дочь будут мыться после долгого пути. Он подозвал к себе одну из подавальщиц, сделал заказ и принялся ждать, вытянув под столом уставшие ноги.

Как оказалось, долго сидеть тоже не всегда легко.

Мужчина потер переносицу, слушая разговоры тех, кто находился в зале. Это были и зажиточные крестьяне, и какие-то господа в заляпанных грязью сапогах. Чуть поодаль сидела семья горожан, судя по виду, направлявшихся в столицу. И все бы ничего, если бы слух мужчины не уловил знакомое слово, которое тотчас привлекло внимание милорда.

- Не подскажите ли, далеко отсюда до поместья Рендгрив?

Подоспевшая подавальщица поставила перед милордом кружку с пивом и поспешила прочь, а он повернул голову и посмотрел на говорившего, расположившегося у пивной стойки напротив хозяина дома.

На первый взгляд мужчина был довольно неприметный. Невысокого роста, в черной одежде, коренастый. Обычный человек, каких много. Но название имения, расположенного по соседству от владений самого Роттенгейна, невольно насторожило супруга леди Джейн.

- Да отсюда уже недалеко, - вытирая полотенцем стеклянную кружку, ответил хозяин таверны. – Если завтра с утреца отправитесь в путь, то до обеда уже будете там, если вы, конечно, один и верхом.

Незнакомец промолчал. А затем, выдержав паузу, задал еще один вопрос:

- Вы случайно не знаете, дома ли новый владелец поместья? Все же, насколько я понял, оно довольно близко к вашей таверне. А значит, вы можете быть в курсе.

Хозяин отставил кружку и взглянул на мужчину в черном.

- Да. Я видел его пару дней назад. Ехал домой и остановился у меня. К слову, очень хвалил мой эль, - хитро произнес он.

- Правда? Тогда и я бы не отказался от кружечки, - улыбнулся любопытный незнакомец. А лорд Роттенгейн возьми и скажи:

- Господин, простите, не знаю как вас… Не желаете ли присоединиться ко мне?

Мужчина в черном обернулся и взглянул на Роттенгейна. Затем получив свою порцию эля, кивнул и подошел к столу лорда, окинув его самого пристальным взглядом.

- А я вас знаю, - вдруг сказал он.

Брови Роттенгейна приподнялись вверх.

- А я вас нет, - ответил он.

- Тогда позвольте представиться, - мужчина в черном прижал руку к груди и сказал, - Эдвард Флегг, к вашим услугам, лорд Роттенгейн.

- Присаживайтесь, сэр, - кивнул на стул напротив милорд, немного удивленный. Впрочем, поразмыслив, он вдруг понял, что его, конечно же, вполне могли знать.

- Вы из столицы, не так ли? – спросил Роттенгейн.

- Да. Прямиком из нее, - с улыбкой ответил мужчина.

- И направляетесь в Рендгрив?

- Истинно так! – улыбка на лице Флегга осталась неизменной, но его глаза…

Лорд Роттенгейн отметил, насколько умным был взгляд собеседника. И то, как мистер Флегг покосился на его кружку, полную пива, говорило о большем.

- Да, моя супруга ни за что не одобрила бы, узнай, что я пью плебейские напитки, - улыбнулся Роттенгейн. – А мне они, знаете ли, нравятся.

- В умеренных количествах солод даже полезен, - кивнул Эдвард.

- Я не вижу ничего дурного в простой пище, - вздохнул милорд. – Порой она даже кажется мне вкуснее, чем самые изысканные блюда. Возможно, сказывается пресыщение? – он изогнул бровь и улыбнулся. Флегг улыбнулся в ответ.

- Но я не совсем понял, откуда вы знаете меня, - добавил лорд Роттенгейн спустя мгновение.

- Кто же не знает вас, милорд, - последовал ответ. – Я еще помню, как салоны в столице будоражила самая главная новость сезона – брак вашей старшей дочери и наследника герцога Астера. И да, я был из числа тех, кому повезло присутствовать, пусть не в самом храме, но снаружи, смиренно ожидая, когда молодые и их родители выйдут после церемонии.

- Вот как, - произнес Роттенгейн, но не особо удивился ответу. Нечто подобное он и предполагал. – Но вы отправляетесь в Рендгрив – это имение соседнее с нашими владениями. Вы знакомы с лордом Харбором?

- Можно сказать и так, - пригубив эль, Эдвард так выразительно посмотрел на Роттенгейна, что тот понял – дальнейшие расспросы ни к чему не приведут.

Но какой же удивительный был этот мистер Флегг. Неприметный до того, как начал говорить. Все в его речи, манерах и даже в посадке головы, но особенно в пристальном, словно изучающем, взоре, свидетельствовало о том, что этот мужчина был весьма умен и не так прост, как его серая внешность.

Если бы кто-то спросил лорда Роттенгейна, что он думает по поводу своего нового знакомого, он ответил бы, что этот человек или работает в тайной гвардии при самом его величестве, либо занимается чем-то подобным.

Но ему определенно был интересен Харбор. А вот этот факт невольно настораживал мужчину. Только задавать вопросы нет смысла. Собеседник ясно дал понять, что не станет обсуждать ни Харбора, ни, тем более, цель своей поездки в Рендгрив.

- Передавайте от меня пламенный привет нашему соседу, сэру Джеймсу, если все же встретитесь, - проговорил милорд.

- Если судьба будет мне благоволить, я обязательно передам ему ваши слова, - еще один глоток и Флегг спросил: - Вы сами не направляетесь домой?

- Так уж получилось, что моя супруга загорелась мыслью о том, чтобы посетить Штормовой предел и нашу дочь. Так что мы едем на север, - ответил Роттенгейн. Тайны в том не было. Но ему хотелось увидеть реакцию собеседника.

Реакция не последовала. Флегг продолжал пить эль и лишь усмехался, сверкая глазами. Наверное, они бы продолжили разговор, но тут к столику подошла служанка, та самая девушка, которая провожала леди Роттенгейн и маленькую мисс Маргарет в их комнаты. Встав напротив милорда она, сложив руки на животе, произнесла:

- Милорд, ваша супруга требует вас к себе.

Роттенгейн усмехнулся.

«Ну вот, началось!» - подумал он. Даже стало интересно, что ей пошло не так: слишком горячая или холодная вода? Плохие простыни или вид из окна? От леди Джейн можно было ожидать все, что угодно.

- Боюсь, мистер Флегг, мне пора, - сказал он, поднимаясь на ноги.

- Конечно, милорд. Не смею вас задерживать и весьма рад личному знакомству, - с поклоном ответил Эдвард.

Мужчины раскланялись и Роттенгейн, направившись за служанкой, уже на лестнице обернулся и взглянул на этого странного человека, одетого в черное.

Странная встреча, подумалось ему. Но он точно знал, что запомнит и Флегга и этот разговор.

**********

В темном холоде подвала царил почти кромешный мрак, когда тишину нарушили тяжелые шаги. Вот вспыхнул свет, и скрипнувшая дверь впустила в помещение высокого человека, одетого в черное.

Покачнувшись, он прошел к длинному столу, обитому железом, и поставив на край свечу, положил на центр клочок яркой ткани, после чего уперевшись руками, склонился над огнем.

Пламя осветило резкие черты и подчеркнуло блеск холодных глаз.

Простояв так с минуту, мужчина легко толкнул свечу и она, упав, зацепила оранжевым языком пламени тонкую материю, которая вмиг занялась огнем.

Мужчина простер над пламенем руки и поморщился от волны горячего воздуха, коснувшегося кожи на ладонях. Но он и глазом не моргнул, испытывая боль, и лишь ниже опустил руки, прошептав какие-то слова, понятные ему одному.

Секунда и огонь начал утихать, оставив после ткани лишь черный пепел.

Мужчина поставил свечу на место и щелкнул пальцем над погасшим фитильком. Пламя снова ожило, осветив стол и темный слой пепла – все ,что осталось от ткани.

Склонившись над ним, мужчина прошептал, явно обращаясь к себе самому:

- Я знаю, что она та, кто мне нужен. Но я не могу не проверить. Видят боги, не могу иначе, - он поднял правую руку и бросил на пепел темный завитой женский локон. Тот, который когда-то целовал.

Волосы упали на стол, смешались с пеплом, и внезапно вспыхнули и разгорелись так ярко, что мужчина отпрянул и прикрыл глаза рукой.

Да. Сомнений и не было, но стоило убедиться, чтобы потом не было так больно от разочарования.

Он распрямил спину и оглянулся куда-то назад, туда, где темнота хранила еще один силуэт, скрытый под покровом.

Тяжело вздохнув, он на миг закрыл глаза, а затем погасил свечу и все окутал мрак.