Сколько стоит любовь

Глава 8.

Время полетело стрелой. Приготовления к свадьбе отнимали большую часть моего времени. Ко всему прочему добавились прогулки и выход в свет. Теперь нас стали приглашать все чаще и даже в те дома, где мы прежде не были представлены хозяевам.

Казалось, все в столице жаждали взглянуть на ту, которой удалось покорить ветреное сердце будущего наследника герцога Астера.

Матушка цвела словно роза. Она с гордостью смотрела на меня и в те моменты, когда считала, что я ее не слышу, хвасталась подругам и новым знакомым тем доверительным шепотом, которым прежде сообщала о достоинствах своей младшей дочери:

- Я всегда знала, что моя Аврора составит достойную партию. Надо же, сам лорд Кэшем! Кто бы мог подумать? Но они и вправду прекрасно подходят друг другу. Полагаю, ради моей дочери, лорд Бенедикт забудет все свои прежние увлечения. Ведь Аврора умна и начитана, она знает языки, прекрасно держится в седле и умеет вести дом, а еще чудесно поет и рисует. Мы с лордом Роттенгейном не жалели средств для воспитания и образования наших дорогих девочек и вот теперь пожинаем чудесные плоды своего труда.

Я невольно улыбалась. Быстро матушка сменила гнев на милость, и я теперь, оказывается, стала перспективной невестой.

Бенедикт сопровождал меня на каждом ужине, на каждом балу и был так учтив, что слова матушки все принимали за чистую монету. Но часто, ловя на себе взоры, брошенные украдкой от старых и новых знакомых, я читала искреннее недоумение в их глазах. Никто не мог понять, что такого нашел во мне лорд Кэшем.

- Мы ввергли общество в эстетический транс, - смеялся Бен.

Я отвечала улыбкой и наверное все бы было спокойно и дальше, если бы за день до свадьбы не произошло то, чего мы не смогли избежать.

В тот вечер мы с семьей были приглашены к Кастерам. Наши новые знакомые были дружны с Астерами и только по этой причине мы получили приглашение. Полагаю, друзья герцога, подобно остальным, желали взглянуть на леди, пленившую сердце молодого Бенедикта.

Конечно же, герцог и герцогиня с сыном также присутствовали на ужине. После трапезы Бенедикт пригласил меня танцевать и вот тогда, ступая между рядами господ под руку с избранником, я и услышала первые шепотки, полетевшие в спину, стоило нам выйти на танцевальный пол.

- Говорят, лорд Кэшем предпочитает обществу своей невесты общество девочек из дома счастья.

Я на миг застыла и, кажется, ответила на поклон Бена не слишком изящным книксеном, когда заигравшая музыка заглушила шум голосов. Начался танец. Я словно поломанная игрушка выполняла фигуры, но ловила себя на мысли, что пытаюсь услышать то, что говорят господа, окружавшие нас.

- Что не так? – Бен словно почувствовал изменение, произошедшее во мне.

Я покачала головой, и очередная фигура танца развела нас, соединив с другими танцорами. Быстрый взгляд в сторону и из толпы на меня снисходительно взглянула какая-то леди мне, увы, незнакомая. Но смотрела она так, словно жалела меня, или, возможно, злорадствовала?

- Определенно, вам дурно? – спросил Бен, когда мы соединились вновь.

- Да. Но я выдержу до конца, - шепнула ему в ответ и даже смогла улыбнуться.

Он прищурил глаза, поддерживая меня слишком бережно, а затем нас снова развели в стороны фигуры и до самого конца контраданса мы так и не смогли более поговорить. Но вот танец закончился и Кэшем предложил мне руку, чтобы отвести в сторону, когда я снова услышала тихий шепот:

- Бедняжка. Но она слишком дурна собой, чтобы привлечь такого мужчину, как лорд Кэшем!

- Вы слишком суровы, дорогая, - ответил второй женский голос. – Говорите тише, нас могут услышать.

- Кто? Все и так обсуждают это слух.

- Возможно, это всего лишь досужие сплетни. Взгляните, как смотрятся молодые! И лорд, кажется, по-настоящему влюблен…

Я позволила Бенедикту отвести себя к родителям. Рядом уже стояли Астеры, и я вдруг заметила, что взгляд герцогини пылает не хуже самого яркого факела.

Значит, я не ошиблась и услышала, и поняла все правильно! Боги, что же теперь будет?

У меня не было ни тени сомнения в том, кто распустил этот слух. Вопрос заключался только в том, как лорду Харбору удалось сделать это? Впрочем, уже не важно. Но я не ожидала от сэра Джеймса подобной мелочности. Он казался мне умнее. Ведь, право слово, не считает же он, что я разорву помолвку и откажусь от свадьбы?

«Он полагает, что ты безумно влюблена в Кэшема, - шепнул внутренний голос. – А влюбленным девушкам свойственны подобный необдуманные решения и поступки».

- Вы великолепно смотритесь вместе, - проговорила герцогиня спокойно, но взор ее продолжал пылать. – И так чудесно танцуете!

- Благодарю вас, Ваша Светлость, - я сделала книксен, заметив, что Алиса встала в паре с Ричардом для следующего танца. Дэвайс любил танцевать и в этом поддерживал свою невесту. Мне же хотелось только одного – как можно быстрее покинуть этот дом. Но умом я понимала, что поступи так, лишь добавлю огня к общему пламени расползающегося слуха. Решив быть собранной и вести себя так же, как и обычно, я взяла Бенедикта под руку, тут же заметив одобрительный кивок герцогини.

Нет, я буду здесь до конца. Мы с Кэшемом перечеркнем дальнейшие сплетни, доказав, что между нами все по-прежнему замечательно.

- Вы уже познакомились с хозяевами дома? – спросил учтиво герцог Астер.

- Да. Имели такую честь. Очень милые люди, - ответила за нас обеих матушка.

Леди Вайолет бросила взгляд на сына и этот взор был столь выразителен, что Бен приподнял вопросительно брови. Мне показалось, что он единственный или не слышал сплетен, или умело делает вид, что не слышал.

- Вы уже лучше чувствуете себя, леди Аврора? – мужчина склонился ниже, и я кивнула.

- Да, благодарю.

- Весьма рад, - он улыбнулся, а заигравшая музыка оповестила о начале вальса. В этот момент герцогиня склонилась ко мне и с улыбкой произнесла:

- Не желаете ли составить мне компанию, леди Аврора? Я хотела бы прогуляться в парке и позволить своим ушам немного отдохнуть от музыки и шума.

Она явно хотела поговорить, и я с радостью кивнула, так как тоже мечтала хотя бы ненадолго, но побыть в тишине, подальше от всех этих глаз и пристальных взглядов.

- С удовольствием, Ваша Светлость, - ответила с готовностью, и мы вышли, оставив матушку, Бена и остальных общаться и обсуждать предстоящую свадьбу – любимая тема леди Роттенгейн-старшей.

Услужливые лакеи распахнули перед нами двери. Парк, укутанный рассеянным магическим светом, поражал воображение своей красотой. Впереди располагался фонтан-чаша, от которого расходились в разные стороны узкие уютные тропинки, одна из которых вела к беседке у пруда, другая на аллею, украшенную статуями обнаженных прелестниц, а третья, которую и выбрала для нас герцогиня, направлялась к зеленому лабиринту, вход над которым оплетали гибкие акации.

Несколько минут шли молча. Я, не удержавшись, оглянулась и посмотрела на яркие окна залы, где сейчас танцевала моя сестра. Звуки музыки едва доносились, касаясь слуха, но не раздражая его. На смену вальсу пришла кадриль, когда моя спутница наконец заговорила:

- Будем откровенны, леди Аврора. Полагаю, вы, как человек прямой, поймете меня и не обидитесь.

- Я вся внимание, Ваша Светлость! – ответила женщине.

Она тихо, но как-то недобро, рассмеялась.

- Боги, эти сплетни, - и остановившись, взглянула на меня, - вы, конечно же, все слышали, моя дорогая.

Я вздохнула.

- Вижу. Эти курицы, - вдруг удивила меня леди Вайолет, - даже не понимают, что творят своим бездумным кудахтаньем.

Мои брови приподнялись вверх. Признаюсь, что была удивлена необычным речевым оборотом столь благородной женщины. Но как же ее слова попали в точку! Куры! Я невольно усмехнулась. И правда, настоящий курятник злословия.

- Ума не приложу, кого благодарить за эту сплетню, - герцогиня покачала головой. – Вы же не станете верить такому, моя дорогая? И не станете разрывать вашу помолвку?

- Завтра свадьба, Ваша Светлость, - ответила спокойно. – Я намерена стать частью вашей семьи, а сплетни… - сделав паузу, продолжила, - я привыкла к сплетням.

- О! – с пониманием произнесла герцогиня. Она посмотрела на меня как-то иначе, затем сказала: - Я не стану хвалить своего сына и приписывать ему те качества, коих он лишен. Но я знаю Бенедикта и вижу, как он смотрит на вас. Не верьте сплетням, дорогая. Если Бен и был в этом жутком заведении, как уверяют злые языки, то только, чтобы поддержать своих друзей. Он не станет унижать себя связью с подобными женщинами, если отдал свое сердце чистой и искренней девушке, которая станет его законной женой.

Я промолчала.

- И все же, завидую вашей выдержке. Я не знаю, чтобы сделала, если бы про моего милого Астера накануне свадьбы пошли подобные слухи. Наверняка, - тут она улыбнулась, - он рисковал бы лишиться доброй части своей шевелюры, - герцогиня совершенно точно пыталась приободрить меня, и я ответила благодарной улыбкой.

- О, я, наверное, кажусь вам вульгарной? – спросила леди Вайолет, вопросительно изогнув бровь.

- Нет. Что вы, - ответила я спокойно и ей это оказалось по нраву.

- Мне нравится, что вы говорите правду и не льстите мне. А я, признаться, устала от всех этих льстецов. И да, не удивляйтесь, но я порой могу высказываться довольно резко и непривычно.

- Я не удивлена. Завидую вашей способности изъясняться подобным образом, - проговорила тихо.

Герцогиня рассмеялась.

- О, милая, станете герцогиней и вам будет позволено многое, если не все. В этом преимущества высокого положения, - она немного посмеялась, заражая меня своим ярким смехом, затем вдруг сделалась серьезной. – Скажу прямо. Когда мой сын сообщил, что намерен жениться на вас, что выбрал вас себе в жены, я не была так уж рада. Но не теперь. И вы всегда можете рассчитывать на мою поддержку, леди Аврора.

- Благодарю, - я сделала книксен, чувствуя, как внутри успокаивается разволновавшееся было сердечко.

- Не тревожьтесь из-за слухов. Завтра вы поженитесь, и они улягутся. Никто и не вспомнит об этом, - она шагнула вперед, и мы дошли до арки, за которой начинался вход в лабиринт.

- Дальше не пойдем, - проговорила герцогиня. – Не люблю все эти скучные лабиринты, да и нам пора вернуться, чтобы не породить ненужные слухи, коих и так предостаточно на этот вечер, благодаря моему сыну.

Кивнув, последовала за будущей родственницей, уже осознавая, что она на моей стороне. Но только потому, что считает наш союз с Кэшемом настоящим.

И хранят меня боги от того, чтобы герцогиня не узнала правду!

********

Вечер у Кастеров закончился далеко за полночь. Гости прощались с хозяевами дома и отправлялись по домам. Бенедикт, который провожал меня до дверей экипажа, улучив момент, приглушенно произнес:

- Что вам сказала моя матушка?

- О, ничего столь важного для ушей мужчины, - ответила я, размышляя о том, затронет ли жених тему слухов о его недостойном поведении в канун свадьбы.

Затронул.

- Вы, верно, слышали то, что обсуждали сегодня собравшиеся господа? – спросил он шепотом.

Я покосилась на родителей и сестрицу. Все они делали вид, что увлечены долгим прощанием с Астерами, и это позволило нам с Бенедиктом немного поговорить.

- Слышала, но лорд Кэшем, - я почувствовала, как он завладел моей рукой и поднес ее к губам, жадно прижавшись к похолодевшим пальцам. – Вам следовало быть осторожнее. Я не виню вас и прекрасно помню о нашем договоре!

- И вы не порицаете меня за подобное? – он поднял взгляд, и наши глаза встретились. В тот же миг в его взоре промелькнуло нечто странное. Разочарование? Разбитая надежда?

А на что, спрашивается, он рассчитывал? Что я стану ревновать? Вот уж нет. Не унижусь до такой мелочности. Наверное, если бы я его любила…

Но это всего лишь мои фантазии. Любви нет. Ревности тоже нет и быть не может.

- Я не поощряю ваше поведение, но помню о том, что мы не связаны подобной клятвой и вы вправе жить так, как вам нравится. Единственное, о чем я прошу, чтобы более подобных сплетен не было. Пожалейте мое имя и мою честь.

Все это я произнесла шепотом, чуть склонившись к будущему супругу. Со стороны могло показаться, словно мы шепчемся о разных милых нежностях, свойственных влюбленным, что было нам только на руку, поскольку господа, проходившие мимо к своим экипажам, видели эту сцену. Наверняка многие из них теперь поймут, что сегодняшние слухи ничего не значат. Что это только сплетни завистников.

- Знать бы кто породил эту мерзость, - Бен отодвинулся и взглянул мне в глаза.

- Я могу предположить, - произнесла тихо.

- И?

- Лорд Харбор, - я покосилась на родителей и быстро добавила, - мне пришло на днях письмо от него, где сэр Джеймс сообщал о том, что якобы видел вас собственными глазами в притоне одной дамы.

Кэшем вздрогнул.

- Вы знали? – проговорил он. – Знали все это время и ничего мне не сказали?

- А что я должна была вам сказать? – я мило улыбнулась жениху, но глаза мои, полагаю, пылали гневом. – Мы подписали договор. И я не предполагала, что лорд Харбор опустится до того, чтобы рассказать всему свету то, что и так всем известно!

Наверное, я проговорила всю эту короткую речь слишком горячо, поскольку Бенедикт вдруг взял меня под руку и отвел еще дальше от нашей родни.

- Вам не все равно, - заметил он с легкой улыбкой.

- Конечно! – тут же нашлась с ответом. – Мне было крайне неприятно слышать все эти шепотки за спиной и видеть в глазах окружающих жалость или злорадство!

Кэшем на мгновение замер, продолжая смотреть на меня. Затем вздохнул.

- Обещаю, что подобное больше не повторится.

Он не стал оправдываться и это было приятно. Хотя я сделала вывод, что Харбор сказал правду: Бенедикт был в доме счастья.

В сердце что-то неприятно сжалось. Я сделала шаг прочь от мужчины и снова улыбнулась, изображая несуществующую радость.

- Завтра у нас свадьба, милорд. Надеюсь, все пройдет успешно.

- Уже завтра? – он усмехнулся. – Ну, конечно же. Я не забуду и не пропущу подобное событие. Впрочем, мне не позволят это сделать. Ведь вы, леди Аврора, кажется, покорили сердце моей матери. А это дорогого стоит.

Промолчав, еще с несколько секунд смотрела влюбленным взглядом на мужчину, играя свою роль. Затем позволила ему вернуть меня семье.

Матушка, завидев нас, оживилась. Она, будучи женщиной разумной, не подала виду, что слышала слухи. Видимо, боялась, что это разрушит некрепкий еще союз с Астерами. А вот Алиса улыбнулась мне и взяла за руку, пытаясь поддержать.

- Завтра важный день для всех нас, - сказала герцогиня и взглянула на меня. – Долгожданный.

- О, да, - оживилась матушка.

- А потому нам пора прощаться, - продолжил за супругу герцог Астер и мы забрались каждый в свой экипаж, чтобы отправиться домой, в новый день, который непременно наступит завтра.

Уже в дороге, качаясь в салоне кареты, матушка все же не выдержала и сказала:

- Вы слышали всю эту мерзость, которую шептали о тебе, Рори, и о нашем дорогом Кэшеме?

Не дождавшись поддержки родных, мама продолжила монолог.

- Не верю ни единому слову. Это чистой воды зависть. Да, да. Так и знайте. Я не верю сплетням. Некто хотел сорвать свадьбу, но не вышло. Я хорошо воспитала Аврору, не так ли, дорогой? – она воззрилась на супруга, и отец кивнул, но не сказал ни слова.

Алиса же всю дорогу домой держала меня за руку и, кажется, волновалась больше, чем я.

- Завтра ты станешь леди Кэшем, моя дорогая, - сказала мне матушка. – И все слухи прекратятся. Вот увидишь.

- Конечно, мама, - ответила ей и отвела глаза, глядя в темную ночь, проплывавшую за окнами экипажа, уже понимая, что этой ночью не смогу сомкнуть глаз. Пусть свадьба будет фиктивной, но волнение я испытывала самое настоящее. И боялась, и переживала, как любая невеста, надеясь лишь на то, что все пройдет спокойно и я наконец стану свободна.

********

- О чем ты только думал, Бен! – герцогиня Астер, не выдержав наплыва эмоций, с силой ударила сына по плечу сложенным веером, добавив: - Как можно было отправиться с друзьями в это заведение за несколько дней до свадьбы? И, главное, как можно было позволить, чтобы тебя увидели недруги.

Бен с улыбкой потер плечо, хотя больно не было.

- Каюсь, - ответил он спокойно.

- Каюсь, - передразнила его герцогиня. – Муж мой, ты слышишь, как спокойно говорит твой сын?

Герцог кивнул.

- Бенедикт, ты забываешь, что мы приходимся близкими родственниками самого короля! Его величество осудит твое поведение, если узнает об этом.

- Дело даже не в нашем венценосном родственнике, - возмутилась леди Вайолет. – Ты об Авроре подумал? Бедная девочка! Но как стойко она сносила косые взгляды! Если бы я была на ее месте, то…

- Страшно подумать, что бы ты сотворила, - рассмеялся герцог, пытаясь сгладить ситуацию.

- О, да! – согласилась леди Вайолет. – Я надеюсь, тебе достало ума извиниться и объяснить девушке, что сплетни ничего не значат?

- Но я был там, мама, - ответил прямо сын. – Но клянусь, не сделал ничего такого, чтобы опорочить честь своей невесты.

- Все это слова. Их еще надо доказать и не мне, а Авроре, - парировала герцогиня. Она стукнула себя по колену веером и произнесла, - Знать бы, кто посмел пустить эти гадкие слухи.

- Полагаю, что знаю, - сказал Кэшем.

- Вот как? – герцогиня заметно оживилась. – Ну же, говори?

- Главное, не надо вызывать его на дуэль, - напутствовал отец. – И дело даже не в запрете. Ты у нас единственный сын. Помни о том, что ответственность за род Астер лежит исключительно на твоих плечах.

- И что скажет король, если узнает! – добавила леди Вайолет.

Бенедикт пожал плечами.

- Я бы этому мерзавцу шею свернул, но…

- Возможно, ты поделишься с нами его именем? – тихо спросила герцогиня. - И меня интересует причина?

- Полагаю, вам не стоит пока знать. Если будут проблемы, я решу их сам.

- Проблем не будет, если ты уделишь все свое время исключительно семейной жизни и забудешь о своих увеселительных прогулках с друзьями. Все, дорогой, свободная жизнь закончится уже завтра, помни о том, что у тебя теперь есть ответственность и будет жена, за которую ты отвечаешь, - спокойно произнесла леди Вайолет. – Сплетни забудут и забудут скоро. Просто не давай нового повода судачить о тебе. Ты же наш наследник, будущий герцог! – она вскинула подбородок, всем своим видом подтверждая свои слова.

- Я помню, матушка, - ответил Кэшем.

- Очень на это надеюсь. Как и надеюсь на твое благоразумие. И да, девушка хорошая. Не думала, что скажу это, но твой выбор одобряю. Наверное, я бы сама не смогла выбрать лучшую жену для тебя, - проговорила герцогиня Астер.

- Ты меня поражаешь? – притворно вздохнул молодой лорд.

- Полагаю, это первое приятное удивление от тебя, - парировала мать и улыбнулась. – Завтра у всех у нас тяжелый день. На свадьбу прибудет его величество, и я надеюсь, что все пройдет гладко. Так что сейчас приедем домой и все отдыхать. Свадьба - сложное дело и ее надо пережить.

Отец и сын переглянулись и почти одновременно улыбнулись, думая каждый о своем. А экипаж, тем временем, проехал ворота поместья, направившись к особняку, освященному огнями магических фонарей.

*********

- Его величество въехал в город! О, вы бы видели эту процессию! – Мери, ворвавшись ко мне в комнату, вся сияла. Было заметно, что ее переполняли эмоции, как, впрочем, и меня. Только волновались мы из-за разных вещей.

Она – потому что увидела карету короля и его свиту, возвращавшихся из загородного дома, где светлый монарх любил проводить свое время за охотой и рыбалкой, отдыхая от двора и своих обязанностей. Я – потому что уже скоро станут женой Бенедикта Кэшема и сейчас, сидя у зеркала, вижу в отражении взволнованную, непривычно бледную девушку, которая не в состоянии скрыть свои эмоции.

А ведь я искренне надеялась, что буду сильной и спокойно переживу этот день. Но то ли волнение Алисы и матушки, переживавших за меня, передалось мне самой, то ли внутренний страх сдавил сердце, но я чувствовала, как оно лихорадочно стучит в груди, и на деле оказалась самой обыкновенной невестой, страшащейся того, что произойдет.

- Мери, как ты позволяешь себе входить в комнату к леди? – попеняла горничной служанка, укладывавшая мне волосы.

Девушка тут же застыла на месте, затем, опомнившись, извинилась, присев в запоздалом книксене.

- Ничего, Мери, я сама как на иголках, - проговорила с улыбкой.

- Конечно же, такой день, леди Аврора, - Джена, заплетавшая мне косу и укладывавшая ее на голове короной, сдержанно улыбнулась. – Помню, когда я выходила замуж за своего мистера Бреннера, тоже волновалась настолько сильно, что мало помню из того, что произошло в этот день. Это свойственно всем влюбленным невестам.

Мы переглянулись в отражении зеркала, когда дверь снова распахнулась без предупреждения, на этот раз впуская матушку и сестрицу.

На Алисе было светлое розовое платье и венок из цветов, вплетенных в густые локоны. Матушка надела синее платье, украшенное белыми цветами, и аметисты, подаренные папой на десятую годовщину брака. Камни и цвет наряда подчеркивали ее глаза, делая их ярче. А сестрица показалась мне маленькой нежной феей, которой место разве что на цветке, где она смотрелась бы более уместно, чем в моей спальне.

- Боги, Дженна, поспеши! Сейчас придет магистр Аурелия, чтобы завершить наряд леди Авроры, а у вас еще даже волосы не готовы! – матушка бросила взгляд на мое платье, ждавшее своего часа. Великолепное произведение искусства висело, мерцая, словно редкая драгоценность. А после того, как над ним поработает магистр магии, оно станет просто нереальной красоты.

Аурелию прислала к нам герцогиня. И мы ждали появления загадочной женщины с минуты на минуту.

Я слышала, что магистр работала только при дворе и лишь с туалетами самого короля, отчего было любопытно взглянуть на ту, кто никогда не посещала открытые балы и, казалось, проводила свое время лишь во дворце, где и жила, насколько мне было известно.

- Боги, как я волнуюсь! – матушка обмахнулась ладонью, закатив глаза. – У меня такое ощущение, что это я снова выхожу замуж! Все это столь волнительно, что даже не знаю, как переживу такой счастливый день!

- Скоро нам предстоит еще один счастливый день, - напомнила Алиса и усмехнулась, понимая, что ее свадьба будет более скромной. Но младшую теперь это скорее радовало, чем огорчало.

Слишком много суеты и волнений.

Я поймала в отражении взгляд Алисы и улыбнулась.

- Ты плохо спала, - заявила матушка приблизившись. – Ты выглядишь бледной, что совсем удивительно, учитывая цвет твоей кожи.

- Мама, это же нормально! Она просто волнуется, - поспешила вступить в диалог Алиса.

- Что скажут Астеры, когда увидят тебя такой? Ты должна светиться от счастья и здоровья. А сейчас кажешься бледной тенью той девушки, которую они видели еще вчера! – не унималась мама. – И король! – она ахнула, прижав ладонь к губам. – Он тоже увидит тебя такой бледненькой!

- Наконец-то я стала хоть немного соответствовать идеалу, - пошутила я.

Матушка засуетилась, подбежала зачем-то к платью, словно проверяя, все ли с ним в порядке, затем ринулась прочь, мимо нас с Алисой и, наконец, покинула комнату, громко стуча подошвами новых туфель.

Я выдохнула с облегчением и рассмеялась.

- Наша мама остается сама собой, - пошутила сестрица, а Джена, закончив с волосами, отошла назад, чтобы полюбоваться на свое творение.

- А где отец? – спросила у сестры.

- Полагаю, наряжается в свой новый чудесный костюм, который матушка заказала ему специально для этого торжества, - ответила сестра, когда дверь в мою комнату снова распахнулась на этот раз пропуская матушку в компании очень высокой и очень худой блондинки в расшитом золотом темном платье с высоким воротом. Подобный наряд был непривычен взгляду, так как закрывал все, что только можно было закрыть, и скорее походил на форму, чем на платье.

У женщины оказалось худое лицо с острыми скулами и такие черные глаза, что было невозможно разглядеть зрачок, отчего ее взгляд выглядел несколько пугающе.

- Рори, милая, позволь представить тебе леди Аурелию, королевского магистра магии, - прощебетала матушка, поглядывая на незнакомку несколько настороженно. Было заметно, что ее пугал и вид магини, и ее наряд.

Я поднялась с места и подошла к женщине, сделав книксен. Она поприветствовала меня сухим кивком, более подходящим мужчине, затем улыбнулась.

- Рада знакомству с вами, леди Аврора.

- А это моя младшая дочь Алиса, - представила мама сестрицу.

Магиня кивнула и ей, затем обратила взгляд на меня сказав:

- Пожалуйста, наденьте свадебный наряд, миледи. Мне надо работать.

- Конечно, конечно, - засуетилась матушка и взмахнула руками, призывая Джену и Мери поторопиться. Но одевали меня несколько долгих минут, пока платье не село так идеально, словно было частью меня. Все шнуровки и пуговки на месте. Все жемчужинки сияют, подчеркивая белизну ткани.

Аурелия обошла меня кругом и хмыкнув, велела:

- Отойдите от невесты. Мне необходимо пространство.

Ее приказ был тут же выполнен.

- О, мы так рады вашему приезду, - сказала матушка, стоя у окна. – Его величество так добр к нам…

Магиня ее словно бы не услышала. Она встала предо мной так, что мы оказались друг к другу лицом, затем подняла руки и прошептала какие-то непонятные слова, и тут из ее ладоней полился яркий свет, наполненный блеском, словно кто-то растер в пыльцу золото и теперь это золото опускалось на ткань великолепного платья, на мои волосы, на плечи, на ресницы, заставляя меня сиять, словно самую яркую драгоценность.

Прошла минута, прежде чем леди Аурелия опустила руки и сделала шаг в сторону.

- А теперь, если позволите, я немного поработаю с вашим лицом, - произнесла она.

- Не надо во мне ничего менять! – испугалась я, но женщина лишь мягко улыбнулась.

- Я не собираюсь что-то менять. Просто хочу снять с вас усталость и вернуть вашим глазам живой блеск, а щекам – румянец, - она дождалась моего согласия и приблизившись, просто коснулась пальцами губ, скользнув по щекам и лбу, по векам и волосам. От ее рук шло приятное тепло и когда магиня закончила, велев мне взглянуть на себя в зеркало, я глазам своим не поверила.

Из отражения на меня смотрела совершенно новая я. Красивая, с сияющими глазами, с розовыми щеками, с волосами, мерцавшими, словно меж прядей спрятались звезды, в платье, переливающемся всеми оттенками золота. Казалось, свадебный наряд был живым.

- Покрутитесь, миледи, - проговорила Аурелия и я послушно сделала, как было велено. Окружающий ахнули. С платья слетала золотая пыльца, оставляя за собой яркий шлейф. Я словно была феей из сказки.

- Выглядите просто превосходно, - заверила меня одна из служанок, а магиня отошла в сторону и встав с заложенными за спиной руками, спокойно глядела на свое творение.

- Эффект продлится ровно до завтрашнего утра, миледи, - заверила она меня. – После платье вернет свой изначальный вид, как и все остальное. От пыли не останется и следа. Заметьте, что она исчезает, не коснувшись пола. Это очень удобно, я полагаю.

Матушка пришла в настоящий восторг.

- О, какая славная работа! – проговорила она, заломив руки и шагнув к магине. – Вы настоящая волшебница, леди Аурелия. Но не могли бы вы немного приукрасить и мой наряд, и платье леди Алисы? – вдруг добавила она. На что магиня спокойно ответила.

- У меня не было распоряжения относительно вас, леди Роттенгейн. Я полагаю, что это не ваш день и поразить окружающих и, конечно же, будущего супруга, должна исключительно невеста, то есть, леди Аврора.

Матушка заметно огорчилась. А Алиса словно бы и не слышала отказа. Хотя она и не просила для себя ничего.

Я же еще немного покружилась, пока магине принесли длинную фату. Женщина проделала свои чудеса с прозрачной тканью и тогда меня снова усадили перед зеркалом и начали закреплять сияющую вуаль на волосах.

- Время, дорогие мои, время! – в комнату ворвался неожиданно торопливый отец. Прежде я не видела, чтобы он был настолько взволнован.

- Вы же не желаете опоздать на венчание? – проговорил лорд Роттенгейн и замер, увидев меня, повернувшую к нему лицо.

- Боги, Аврора!

- Отец, - я ощутила, как смущенно улыбаюсь.

- Ты всегда была моей красавицей и умницей, но сегодня… - он застыл и взгляд его говорил больше, чем любые красивые слова.

- Я буду гордиться, когда поведу тебя под руку к алтарю, - его глаза подозрительно сверкнули, но тут отец быстро и бодро добавил, - дорогая, нам пора, - обратился он к супруге, - мы должны быть в храме раньше, чем туда приедет Рори. Ну же! Ты готова?

Матушка со вздохом скорби покосилась на магиню, словно еще надеялась, что Аурелия передумает и добавит немного магии к ее наряду. Но магиня стояла, как не в чем ни бывало, и не спешила угождать настойчивой леди.

- Все, Алиса, быстро за нами. Экипаж уже ждет, - сказал отец. – Аврора едет отдельно, как и положено, и прибудет через десять минут после нас.

Он подхватил супругу под руку и направился к выходу. Алиса одобрительно улыбнулась мне и поспешила следом. А спустя минуту я осталась со слугами и магиней, которая должна была помочь мне забраться в свадебную карету, украшенную цветами и лентами, и ехать вместе со мной до здания храма.

Это было распоряжение Астеров.

У меня на короткий миг создалось ощущение, что эта женщина будет в некотором роде моей охраной и в памяти всплыло лицо Харбора и его некрасивый, подлый поступок, недостойный имени джентльмена.

Выждав несколько минут и бросив последний взгляд на отражение прекрасной невесты в зеркале, я тоже встала.

- Придерживайте шлейф невесты, - велела магиня слугам.

Мери и Джена тотчас подхватили почти невесомую ткань. Леди Аурелия вышла из комнаты и по ее знаку лакеи распахнули дверь так широко, как только было возможно.

Путь от моей комнаты к лестнице и после вниз через холл к распахнутым дверям, занял еще несколько минут.

Ступая, я ощущала, как предательски дрожат колени. Волнение, которое, как мне казалось, я сумела подавить, снова вернулось, и сердце принялось стучать так быстро, будто я не шла, а бежала.

Леди Аурелия, шедшая все время рядом, покосилась на меня и произнесла:

- У вас слишком сильно бьется сердце. Не волнуйтесь, миледи.

- Как вы узнали? – прошептала в ответ.

- Я слышу, - просто сказала женщина.

- Не могу не волноваться, - призналась откровенно, глядя на прислугу дома, выстроившихся в холле наподобие живого коридора. На меня смотрели с улыбками, мне желали счастья, все эти люди, большинство из которых я знала с самого рождения.

Скоро этот дом перестанет быть моим. Вещи собрали еще ночью. После венчания их незаметно доставят, пока в Астер-холл, где мы с Бенедиктом проведем первые дни совместной жизни. Я так решила, поскольку не хотела уезжать, до того, как сестра выйдет замуж. Для меня было важно, чтобы она тоже почувствовала мою поддержку, как я ее.

А уже после свадьбы Алисы и Ричарда, Кэшем отвезет меня в свой дом, где мы будем жить в стороне от его родителей и моей семьи.

Мы вышли за пределы дома. Внизу, у лестницы, стоял экипаж, украшенный к свадьбе. Именно на нем мы поедем с Бенедиктом, когда покинем храм. Еще по-летнему теплая погода позволяла использовать карету с открытым верхом, так что я могла вполне насладиться чистым воздухом в компании магини Аурелии.

Спустившись вниз, с помощью лакеев и служанок, забралась внутрь. Леди Аурелия села напротив, спиной к движению экипажа.

Два лакея устроились на облучке рядом с кучером.

Свистнул в воздухе хлыст, жеребцы, впряженный в экипаж, звучно заржали и мы тронулись с места под радостные крики слуг, высыпавших во двор, чтобы проводить нас.

В воздух летели шляпы и чепцы, а я смотрела на дом и на людей, с которыми так долго прожила вместе, и ощущала толику грусти из-за того, что больше не буду жить здесь.

Конечно, я смогу приезжать, но это будет не то.

Скоро я стану замужней женщиной. Пусть на год, но все же…

- Каждая женщина покидает отчий дом. В этом нет ничего дурного, - сказала магиня, когда экипаж выехал за ворота. – Дети должны покидать родное гнездо, чтобы свить свое.

- Вы правы, - ответила ей. – Но это всегда тяжело.

- Наверное, - она пожала плечами. – Мне подобное неизвестно.

- Вы не замужем? – удивилась я.

- Я на службе у его величества. У меня нет времени на семью, - спокойно ответила женщина и остальную часть пути, вплоть до храма, мы ехали в молчании думая каждая о своем.

Перед зданием храма, куполом, поднимавшимся к самому небу, стояли приглашенные и просто те, кто пришел поглазеть на самую яркую свадьбу этого сезона. Встав на ноги, я обвела взглядом присутствующих. Мне улыбались, кланялись, а я с дрожью в сердце понимала, что боюсь. Наверное, если этот брак был бы как у Алисы по любви, я бы взлетела по этим ступеням в храм, но наши отношения с будущим супругом были исключительно деловыми.

Ноги словно налились свинцом, когда спускалась из экипажа. Подоспевшие девушки, наряженные в розовые платья с цветами в волосах, помогли расправить шлейф и подняли его, чтобы нести.

Магиня все еще держалась рядом.

В какой-то миг, бросив очередной взор на толпу и пытаясь разглядеть знакомые лица, мне показалось, что я увидела высокую фигуру в темном цилиндре.

Харбор! Но этого быть не может? Не пришел же он, право слово, в храм, чтобы удостовериться в том, что я выхожу замуж?

Леди Аурелия заметила перемену в моем лице и быстро спросила:

- Что не так, миледи?

Я скользнула снова по толпе глазами и выдохнула с облегчением. Кажется, показалось. Да и если этот человек скрывается в толпе, что он может сделать? Ничего. Здесь слишком много людей и рядом со мной леди Аурелия, которая, как я уже догадалась, владела боевой магией, помимо способности превращать все обыденное в исключительную красоту.

- Все в порядке, - шепнула в ответ и улыбнулась какой-то маленькой девочке в нарядном платьице, стоявшей с матерью неподалеку от свадебного экипажа. Невольно вспомнилась маленькая Маргарет, которая сейчас находилась в загородном доме. На сезон мы всегда оставляли ее там с нянечкой и слугами. Впрочем, не мы одни поступали так. Было не принято привозить детей на сезон, где место лишь девицам, вошедшим в пору невесты.

- Невеста! Невеста приехала! – пронеслось по толпе звучное и я, невольно вздрогнув, вскинула голову, поглядев на распахнутые двери храма.

Крики понеслись дальше, передаваясь, как добрая весть, а я смело, как мне показалось, шагнула вперед.

Девушки за моей спиной несли шлейф. Пока я поднималась, толпа стояла молча.

Когда мы выйдем с Кэшемом как муж и жена, в воздух полетят ленты и мелкие монеты, зерно и колечки печенья, бисер и яркие конфетти. Сейчас толпа выжидала, а я смотрела только вперед и старалась держать эмоции в руках.

Право слово, не думала, что буду так волноваться.

Леди Аурелия шла рядом, но держалась на расстоянии. Мне показалось, что она следит за толпой и это было подозрительно.

Неужели, все из-за Харбора? Но он более не казался мне опасным. Вряд ли его интересуют чужие жены. Но тогда с какой целью пригласили эту женщину? Очень сомневаюсь, что только ради того, чтобы посыпать блесками мое подвенечное платье. Для такой цели совсем не нужен боевой маг. Полагаю, у короля в услужении были исключительно маги-визажисты.

Казалось, я была готова думать о чем угодно, лишь бы не о том, что сейчас произойдет.

Вот уж не думала, что буду так волноваться. Прежде мне казалось, что этот день промелькнет как миг, но время отчего-то, словно издеваясь, тянулось и казалось бесконечным.

Ах, если бы не Астеры и не король… Мне бы удалось уговорить Бенедикта на более скромное торжество.

Подняв взгляд, с каким-то облегчением увидела отца, стоявшего на самом верху лестницы. Он смотрел на меня и улыбался. А поодаль расположились матушка и…

- Маргарет! – вырвалось невольное.

Вот уж поистине родителям удалось меня поразить!

Моя младшая сестрица, самая маленькая леди нашей семьи, грациозная красавица с белокурыми локонами и голубым взглядом чистого ангела, стояла подле Алисы и улыбалась мне.

Я заметила, что у нее не хватает зубика. И ощутила, как сердце сжалось от благодарности к семье. Вероятнее всего, это подсуетился отец.

На миг стало легче дышать. Эта небольшая радость заполнила пустоту и оттеснила волнение из сердца.

- Рори! – пискнула Марго, но ее ко мне не подпустили. Матушка и Алиса проворно скользнули в храм, уводя Маргарет за собой. А отец величественно подал мне руку. Ему предстояло вести меня к алтарю, туда, где уже ждал Бенедикт.

- Аврора, ты прекрасна, - сказал лорд Роттенгейн и я поклонилась ему, чтобы показать, как сильно люблю и уважаю.

Еще миг и мы двинулись дальше, войдя под темный свод арочной высокой двери. Я успела заметить, что леди Аурелия осталась на ступенях. Теперь никто посторонний не войдет в храм. От подобной мысли на сердце стало спокойнее, и я решила, что Джеймс Харбор мне просто померещился. Видимо, я слишком много и часто думала о том, кто этого недостоин.

- Отец, - шепнула, когда мы сделали несколько шагов, - спасибо за Марго.

- Я так и знал, что ты будешь рада, хотя Джейн была против.

Узнаю маму. Порой она слишком упрямо придерживается этикета. Но свадьба сестры – это исключение, по крайней мере, в моем понимании.

- Дочка, не забудь о короле, - напомнил отец, когда мы вошли в главный зал храма.

Еще бы, забудешь тут, когда по сторонам от входа стоят гвардейцы. Хорошо еще, что не с оружием наголо.

Я подняла взгляд. Через вуаль было отчетливо видно свет, падавший из яркой розы из стекла, венчавшей одну из стен.

Свет заливал зал и лица тех, кто находился внутри. Расчерчивал яркими пятнами лица, превращая гостей и родственников в насмешку безумного художника, но при этом все было гармонично и красиво. Вдоль стен расположились какие-то странные люди, одетые в серую форму.

Маги. Конечно же, короля охраняет не только гвардия, но и маги. Вот почему леди Аурелия не вошла в храм. Здесь и без нее хватало охранников для его величества.

Я скользнула взглядом по приглашенным пытаясь отыскать знакомые лица. В основном здесь были знакомые герцога. Многих я знала только по именам. Кому-то даже не была еще представлена. Но теперь все изменится. После свадьбы я стану выше всех по положению, кроме его величества.

А вот, к слову, и он.

Мы с отцом застыли у границы света. Нас заметили. По толпе прошел шепоток. Кажется, все присутствующие восхитились моим нарядом, сверкавшем так, словно я была одета не в ткань, а в мелкие бриллианты чистой воды. Представляя, какое произвожу впечатление, ощутила прилив сил и толику гордости, жалея о том, что моя внешность не столь прекрасна, как свадебное платье.

Ах, как бы изумительно смотрелась в подобном наряде Алиса! Вот уж кто сиял бы, даже откинув фату. Ее светлые локоны, ее нежное белое личико и огромные голубые глаза…

Вздохнув, услышала, как в храме опустилась тишина и только когда заиграла музыка, нашла в себе силы поднять глаза и посмотреть в сторону алтаря.

Туда, где стоял Бенедикт.

На миг ощутила, как сердце замерло.

Бен стоял в ослепительно-белом костюме, что лишь подчеркивало темную гриву его волос. Над его обликом тоже поработал маг и я поняла, что наши одеяния дополняют друг друга. Мы словно часть единого целого, то, что скоро соединится в одно.

Он стоял удивительно спокойный и, повернув голову в нашу с отцом сторону, смотрел только на меня.

Возможно, расстояние сыграло свою роль, но мне показалось, что в отличие от меня, Кэшем не испытывает и доли волнения.

Удивительно, но вместе с толикой обиды я ощутила и прилив уверенности. Почему я должна волноваться, когда он так спокоен? Почему меня должно трогать то, что не цепляет его за живое?

Выдохнув, взяла себя в руки, решив, что мой будущий муж не увидит смятения на моем лице, когда отбросит вуаль. Я буду спокойна, собрана, и уверена в себе. Между нами стоит договор. Год, всего лишь один год, твердила как заклинание.

Музыка заиграла громче, вперед вышли две девушки в цветах рода его величества. В руках у красавиц были корзины, и они принялись бросать в воздух лепестки роз.

- Пора, - шепнул отец и мы направились к алтарю, чеканя шаг в такт органу, игравшему все громче и громче.

Я старалась смотреть только на Бенедикта, сосредоточившись на его фигуре. Он тоже смотрел лишь на меня. Рядом с мужчиной, важно сложив руки, находились его друзья. Там, где было мое место невесты, стояли Лидия и еще несколько девушек, с кем я иногда общалась, но не была тесно знакома.

Все просто. Все по правилам. Они изображали моих подруг, но для меня были важнее матушка и сестры, чьи взоры были обращены в мою сторону.

Хотелось подойти к ним, обнять каждую, и в особенности Марго, но нельзя. Я сделаю это позже, уже на праздничном балу в честь моего замужества.

Когда подошли к его величеству, отец остановился и я, следуя этикету, присела в реверансе, склонив голову перед королем, успев отметить, что он довольно хорош собой и достаточно молод.

Короля я видела впервые. Вопреки своим обязанностям, он почти никогда не присутствовал в столице во время сезона невест, а после мы всей семьей уезжали.

Монарх улыбнулся и сделал шаг ко мне, что показывало высочайшее расположение со стороны королевской семьи. Затем он прикоснулся к моему плечу и произнес:

- Благословляю ваш союз, - и медленно убрав руку отступил назад.

По толпе прозвучал восхищенный слаженный вздох. А я поднялась на ноги, и отец подвел меня к Бенедикту, оставив рядом с Кэшемом у алтаря.

«Вот и все!» - поняла я и преклонилась уже перед будущим супругом. Бен в ответ поклонился мне и подошел ближе, сокращая и без того ничтожное расстояние между нами.

Я увидела, как он потянулся к фате. Миг и мое лицо стало открытым, а фата опустилась на волосы за спиной.

Наши глаза встретились, и я не смогла удержаться от легкой улыбки, напоминая себе, что должна быть спокойной и уверенной.

- Вы прекрасны, - шепнул Кэшем. Его взор скользнул по моему лицу, но по глазам мужчины было невозможно понять, о чем он думает на самом деле.

Они показались мне слишком темными, почти черными, лишенными зрачка и оттого пугающими до дрожи.

Почти одновременно развернувшись к алтарю лицом и спиной к гостям и к самому королю, мы с Беном увидели, как из темноты скрытого нефа к нам приближается Владыка – старший храмовник, которому выпала честь венчать наследника Астера с его избранницей.

Владыка был стар. На сморщенном лице сияла улыбка. Одетый в золотой мешковатый наряд, расшитые белыми и алыми нитями, он держал в руке прозрачный шар, который положил на алтарь, прежде чем начал говорить.

- Любезные дети мои, сегодня перед лицом наших богов, Девы, прародительницы всего живого, и Отца, хранящего мир и посылающего благодать, я рад видеть вас и ваше стремление заключить чистый праведный союз двух сердец, двух достойных домов.

Он снисходительно кивнул, а я приготовилась слушать долгую речь о том, как велики боги и как ценно быть послушным их воле и законам, которые стоят выше законов людских. Но то ли присутствие короля, который вряд ли готов стоять на ногах час и больше, речь заметно сократили. Впрочем, я ее и не слушала. Мысленно читала молитву Деве, чтобы все прошло так, как хочется мне. И чтобы год с Бенедиктом пролетел как один день, что, конечно же, само по себе невозможно.

Я думала о тех перспективах, которые открывал для меня и моей семьи брак с Астерами. Матушка придет в восторг. Она и сейчас светится не менее ярко, соперничая с моим платьем, могу поспорить. Я ощущала это, даже не оглядываясь на нее.

- Итак, любезные дети мои, я хочу спросить, является ли этот брак обдуманным желанием ваших чистых сердец? – спросил владыка.

- Да, - ответил первым Бенедикт.

- Да, - ответила я.

По взмаху тонкой руки храмовника двое мальчишек-послушников внесли бархатную подушечку, на которой лежали кольца.

Мальчики остановились рядом с Беном и Кэшем взял кольцо поменьше, предназначавшееся мне.

- Этим кольцом, - проговорил владыка.

- Этим кольцом, - повторил Бенедикт и продолжил повторять за храмовником, - я соединяю наши жизни в единое целое, я отдаю всего себя своей избраннице. Этим кольцом, - он надел мне его на палец и посмотрел в глаза, отчего я невольно вздрогнула, увидев, как в темной глубине взора мужчины вспыхнул самый настоящий огонь, - я называю тебя своей и клянусь в верности и любви до наших последних дней.

В груди стало тесно. На губах застыла горечь.

Бен произносил клятву, которую мы расторгнем. Он лжет перед лицом богов, а теперь предстоит лгать и мне.

Мальчишки подали мне второе кольцо, и я взяла его, чувствуя, как дрожат пальцы. Затем, слушая владыку, повторила за ним почти те же слова, что до меня говорил Кэшем. А надев на палец жениха золотой ободок, ощутила, как снова задрожали колени. Казалось, еще немного и я упаду. Волнение нахлынуло с новой силой, отодвигая всю мою уверенность в себе.

«Прочь! Я сильная!» - прокричала внутри себя и улыбнулась Бену в ответ на его улыбку.

- Теперь вы одно целое. То, что не разделить, - важно сказал владыка. – Лорд Бенедикт Кэшем, вы можете поцеловать свою жену, - добавил он и улыбнулся, а Бен наклонился ко мне с какой-то осторожностью положив руки на мои плечи.

Сердце забилось, словно птичка в клетке. Я прикрыла глаза, понимая, что поцелуй просто неизбежен.

В храме опустилась такая оглушительная тишина, что стало слышно, как трещит пламя сгорающих свечей. Отчего-то стало страшно. Кэшем мне ведь нравился! Что, если этот поцелуй разбудит что-то большее, чем простая симпатия?

Я медленно вдохнула воздух, собирая все свои силы перед тем, что должно произойти. Рука Бенедикта коснулась щеки, обжигая прикосновением, заставляя сердце внутри сжаться и начать биться еще сильнее.

Кровь прилила к лицу, но это было нормально. Пусть все видят мое смущение. Пусть думают, что я обычная влюбленная девушка. Это лишь подтвердит нашу игру.

Теплое дыхание Бенедикта было чистым, с тонким ароматом мяты.

Он поднял вторую руку и взял мое лицо в ладони глядя глаза в глаза, вынуждая меня смотреть на себя и краснеть еще сильнее, еще отчаяннее. И тут он меня поцеловал.

Прикосновение губ было легким, едва ощутимым. Словно бабочка опустилась на губы, но тело пронзила волна удивительной легкости. Мне показалось, что миг и я взлечу.

По толпе пробежал слаженный вздох и в тот момент, когда я уже было решила, что это все, что Кэшем меня отпустит, довольствуясь малостью и проявив скромность и понимание ко мне, уже своей жене, он приник к моим губам с той жадностью, с которой усталый путник, выбравшись из знойной пустыни, припадает к струе родника.

Задохнувшись от охвативших меня ощущений, вдруг поняла, что обняла мужа, прижимаясь к нему всем телом, что было, конечно же, крайне неприлично. А Бен все целовал и целовал меня, пока ноги не подкосились. Пока тело не сделалось безвольным и ватным.

Меня никто не целовал до него в губы. Это оказалось намного слаще и опаснее, чем я могла даже предположить.

- Жена, - шепнул Бен, оторвавшись от моих губ с таким видом, словно ему это стоило огромных усилий. – Моя, - добавил он уже громче и толпа радостно загомонила, а я, краснея еще отчаяннее, обернулась к родным.

Матушка не скрывала слез. Глаза Алисы, и даже отца, подозрительно сверкали. А маленькая Марго глядела на нас с Беном во все глаза и кажется прониклась этим поцелуем, который ей, в силу возраста, видеть было рановато.

- О, милая! – прошептали губы матери.

- Бен, как я рада! – воскликнула леди Вайолет.

Но поздравлять нас первыми выпала честь самому королю. Хотя скорее это мы с Кэшемом были удостоены его светлого внимания.

Приблизившись, монарх смерил нас пристальным взглядом, особенно задержав его на мне. Но короля я совсем не боялась. Стояла, гордо вскинув голову, еще раскрасневшаяся после поцелуя Бена. Он неожиданно улыбнулся, став более ближе к нам, словно был вовсе не королем, а просто одним из близких родственников Астеров.

- Поздравляю вас, - сказал король просто. – Бенедикт, леди Аврора, - он положил руку на плечо Кэшему. – Ты сделал отличный выбор, Бен. Она чудесна, - прозвучало в мой адрес. – Желаю вам счастья и скорее порадовать леди Вайолет внуками.

Я присела в реверансе, а Бен поклонился своему монарху.

- Отправляйтесь праздновать свадьбу, - добавил король. – Я приеду немного позже. Ни за что на свете не пропущу такое событие.

- Мы счастливы, Ваше Величество! – проговорила я.

- Это большая честь для нас, - дополнил мои слова Бен и король, еще раз улыбнувшись нашей паре, развернулся и направился прочь из храма. Следом за ним из толпы стали выходить его охранники, среди которых были и маги, замеченные мной ранее.

- О, мои дорогие, какие вы оба прекрасные и счастливые! – леди Вайолет была первой, кто подошел к нам после ухода его величества.

Она обняла меня, затем своего сына и тут началось.

Нас поздравляли, обнимали и желали всего самого лучшего. Первыми, конечно, были родные. Я наконец смогла поцеловать Марго. Но вот Кэшем подал мне руку и важно произнес:

- Нам пора. В Астер-холле нас уже ждут. Мы поедем через весь город свадебным кортежем, пока гости доберутся в особняк.

Конечно же. Все по правилам.

Я вложила подрагивающие пальцы в его сильную руку и вздрогнула, когда взгляд Бена опустился на мои губы.

«Обязательно было целовать меня так?» - хотелось спросить, но вокруг было слишком много людей. А мы все еще играли роль.

Так, рука об руку, мы покинули стены храма.

На лестнице нас ждали. В воздух полетели ленты, монеты, зерна, яркие клочки цветной бумаги, а вместе с ними поздравления и пожелания долгой жизни, много детей и любви.

Я шла, почти никого не замечая. За нами, важно ступая, следовала леди Аурелия. Это меня удивило. Я искренне полагала, что магиня уедет вместе с его величеством, но она была здесь.

Свадебный экипаж с открытым верхом уже ждал нас. Бен сам подсадил меня и помог забраться внутрь. Сел рядом, шепнув на ухо:

- Помашите людям, леди Аврора! Они ждут этого от вас.

И сам, подавая пример, вскинул руку и помахал толпе, среди которых были не только благородные господа, но и простые горожане, как зажиточные, так и нет.

Последовав примеру мужа, невольно оглядела толпу, опасаясь увидеть в ее глубине высокую фигуру Харбора. Но слава всем богам, никого даже отчасти похожего на сэра Джеймса не наблюдалось. Зато нас сопровождало несколько верховых в одеждах гвардейцев короля. И леди Аурелия была среди них. В седле она сидела на мужской манер и при этом казалась весьма сосредоточенной.

Но прежде, чем я успела спросить у Кэшема причину присутствия на свадьбе охраны, а именно как охраной это назвать было невозможно, он снова меня поцеловал, словно подтверждая свои права.

На этот раз поцеловал быстро, но мое сердце снова затрепетало.

Вот уж не думала, что окажусь такой уж падкой на смазливую внешность этого мужчины!

Кучер вскинул хлыст и лошади, торжественно заржав, понесли нас прочь от храма по улочкам столицы. За экипажем тянулся шлейф золотой пыли и вились ленты. Лепестки роз срывались от движения воздуха и летели, печально опадая под копыта лошадей гвардейцев, следовавших за каретой.

Бен сидел и улыбался, а я удивленно смотрела на переполненные улицы города. Казалось, все, кто жил в столице, сегодня вышли и приветствовали нас с Кэшемом. Стар и млад, все кричали поздравления и воздух пестрел от ярких лент и зерна.

- Улыбайтесь им. Мои родители велели устроить на главной площади столы для горожан и неимущих, - сказал Кэшем, склонившись ко мне с улыбкой. – Эту свадьбу запомнят надолго.

- Увы, - только и шепнула я.

*********

Он сам не мог понять, откуда ему хватило сил держать лицо и выглядеть таким спокойным. Как смог выдержать, стоя рядом с прекраснейшей из женщин, своей будущей женой и той, к кому не может даже пальцем прикоснуться.

Когда она вошла под сень храма под руку со своим отцом в этом платье, сверкавшем так, словно перед ним была не женщина, а упавшая с неба звезда, он ощутил то, чего совершенно не должен был ощущать.

Желание обладать собственной женой оказалось намного сильнее рассудка, диктовавшего из памяти строки договора.

«Проклятье!» - подумал с жаром Бенедикт и тут же укорил себя за то, что пусть даже мысленно, но выражается в святом месте.

Зазвучала музыка и лорд Роттенгейн подвел дочь к нему, поставил рядом, отступив в сторону.

Бен выдавил из себя нечто наподобие улыбки, оставаясь на вид спокойным, как кремень.

Кремень, в груди которого бушевало настоящее пламя.

«Боги, на что я себя обрек? – подумал он с трудом отводя взор от девушки. – На что я подписался?».

Но вот пришло время открыть лицо невесте и стоило Кэшему отбросить прочь вуаль, как он увидел лицо Авроры и едва не выдал себя.

Сердце в груди забилось так, словно он не стоял здесь перед алтарем спокойный, собранный, а пробежал несколько миль да с такой скоростью, будто за ним гнались волки, или кто еще поопаснее. А она, его невеста, его будущая супруга, была прекрасна, но пока не осознавала своей красоты.

Как он только мог думать и говорить, что она не в его вкусе? Вкусам свойственно меняться, особенно, когда приходят чувства. А он почти влюблен. Почти сдал позиции, хотя девушка не сделала для этого ничего. Вот совершенно ничего. Сам виноват. Непростительная слабость. Он еще даже не женат, а уже трепещет перед супругой, восхищаясь ее не столько красотой, сколько умом. А ведь впереди целый год! Боги, целый долгий год, который они проведут рядом, вместе!

Он почти не слышал, что говорил владыка. Хорошо, что хоть не упустил момент, когда надо было произносить клятву.

Все слова, заученные для этого момента, как-то разом выветрились из памяти, но хвала всем богам, что пришлось повторять клятву за владыкой, иначе он мог опозориться.

А Аврора казалась ему сдержанной и спокойной, впрочем, как и всегда. Она дрогнула всего лишь один раз – когда он поцеловал ее.

Но тут он сам виноват. Сорвался. Не удержал эмоции под контролем. Планировал одно, а получилось…

Поцелуй вышел неприлично жадным. Ему не пристало целовать так свою жену на людях, но удержаться и не пойти на поводу соблазна оказалось выше его сил. И он поцеловал ее именно так, как хотел, желая вкусить запретный плод, млея от каждой секунды этого обладания.

Она была такой напряженной в его руках. Ее лицо тонуло в его ладонях. Глаза закрыты, но сердце бьется быстро, словно у пойманной в клетку птички.

Наверняка мать пожурит его за проявление столь откровенных чувств, но ее вера в этот брак станет еще сильнее. Ведь поцелуй самый настоящий. Он хотел его и вот сорвался.

Собственное сердце Бена билось так, что он никак не мог понять, почему его гулкие удары не слышны всем тем, кто пришел на церемонию, чтобы поздравить молодых. А когда Кэшем с трудом оторвался от нежных губ и на миг увидел удивление в глазах уже жены, то смог, наконец, взять себя в руки.

Свершилось. Они стали парой. Муж и жена. По всем законам она принадлежит ему, а он ей. Но между ними стоит договор.

Думать о нем Бенедикту не хотелось и мужчина отдался во власть другим чувствам. Обнял в ответ мать, поспешившую первой поздравить их сразу после короля, слова которого он почти не слышал. И Бен был рад, что его величество покинул храм первым, это позволило ему расслабиться. Ведь король был сильным эмпатом и мог прочесть его смятение, его чувства, бушевавшие внутри, будоражившие кровь.

Ему хватило выдержки вытерпеть поздравления. Снести дружеские объятия друзей, а уже потом, подхватив под руку прекрасную жену, выйти из храма к тем, кто ждал на улице. И под дождем из лент и монет, забраться в свадебный экипаж.

Леди Аурелия и небольшой отряд гвардейцев должны были сопровождать их через город до самого Астер-холла. Он сам написал королю и попросил выделить охрану. Не потому, что боялся Харбора. Нет, люди, подобные этому человеку, умеют только распространять лживые слухи. И Бен хотел, чтобы леди Аврора была спокойна. Возможно, мера была лишней, но Кэшем не жалел о содеянном.

Пока они ехали через город, мимо тех, кто вышел поздравить молодую чету, Бенедикт ловил себя на мысли, что хочет лишь смотреть на профиль Авроры, на ее лицо, на эти умные глаза и выдержку, которой позавидовал бы даже самый бравый генерал.

Смотреть на нее и наслаждаться тем, что не оценил при первой встрече.

**********

Я не могла дождаться, когда этот день закончится. Но мы слишком долго, в моем понимании этого слова, ездили по улочкам города, а когда впереди появился особняк Астеров, где должно было пройти торжество, вопреки надеждам моего отца, планировавшего, что его дочь выйдет замуж под сенью родного дома, я не смогла выдохнуть с облегчением. Потому что нас уже встречали все те, кто ранее находился в храме.

Солнечный день был теплым и пах цветами приближающейся осени. Аллея, по которой мчал экипаж, была украшена цветами и лентами. Не живыми, магическими, которые смогут дольше радовать глаз яркими красками и цветением. Даже статуи в парке были украшены к торжеству. Они держали венки, но при этом, как мне показалось, глядели почти с обидой, словно их не устраивало подобное облачение.

Перед домом на широкой лужайке были поставлены столы, переполнявшиеся угощениями и украшенные ледяными статуями лебедей и павлинов. Статуи не таяли и мерцали в лучах солнца, словно огромные алмазы.

Среди гостей сновали лакеи. И, подъезжая к дому, я вдруг поняла, что нас не особо и ждали. Гости шутили, смеялись, пили игристое вино и наслаждались праздником, устроенным в нашу с Бенедиктом, честь.

Но стоило всем увидеть свадебный экипаж, как все, забыв о накрытых столах и разговорах, поспешили к подъездной дорожке, чтобы поприветствовать новоиспеченных мужа и жену.

Карету обступила толпа. Я с радостью увидела среди гостей лица своих родных и семью Кэшема. Выдохнула с облегчением, поняв, что король еще не почтил своим присутствием праздник. Без него мне дышалось немного легче.

- Бен! Аврора! – леди Вайолет подхватила под руку мою матушку и вместе они поспешили к нам, чтобы первыми обнять молодых. Прошло еще несколько минут, за время которых я терпела чужие прикосновения, неловкие осторожные объятия, улыбаясь в ответ и изображая смущение и радость, которые вполне могли быть искренними. Бен раскланивался с мужчинами и тоже улыбался, а затем, когда основной поток гостей схлынул, вдруг развернулся ко мне и с легкостью подхватив на руки, поспешил в сторону особняка, двери которого были гостеприимно распахнуты.

- Что? – я, признаться, успела испугаться, но Бен, наклонившись, шепнул:

- Традиция семьи Астер. Занести невесту в дом по прибытии из храма. После мы присоединимся к остальным.

Это меня немного успокоило. Кажется, не все гости знали о такой традиции, потому как многие принялись улыбаться, видимо, списав подобное нетерпение жениха на его сильные чувства ко мне. Но герцогиня тут же принялась объяснять причину и напряжение схлынуло. С небольшой сцены, установленной рядом с фонтаном, полилась музыка и кто-то принялся даже танцевать. Я же, обхватив руками шею мужа, не удержалась и взглянула на его сосредоточенное лицо.

Он нес меня с такой легкостью, словно я ничего не весила. Шел вперед уверенно, твердо, а когда мы оказались внутри дома, поставил меня на ноги и заглянул в глаза.

- Вот и все, - проговорил Кэшем. – Вы теперь моя жена. Предлагаю перейти на ты и я буду не против, если ты, - он сделал акцент на обращении, - будешь называть меня по имени.

Я оглянулась на парк. Никто за нами не шел. Все оставались на воздухе, а дом казался пустым. Ни слуг, ни заблудившихся или любопытных гостей, прогуливающихся в холле.

- Итак, Аврора, попробуй, - предложил Бенедикт.

Я взглянула на него и произнесла:

- Как скажешь, Бенедикт.

- Бен, - поправил он. – Друзья и родные называют меня так.

- А мне больше нравится Бенедикт, - парировала я и ведь не лукавила ни на миг. Хотелось сказать мужу, что меня родные называют Рори, но почему-то передумала. Это казалось мне слишком личным для наших фиктивных отношений.

Кэшем бросил взгляд за двери, туда, где веселились гости. Затем снова посмотрел на меня и подняв руку, поправил выбившийся из прически локон, отчего я ощутила, как кровь мгновенно прилила к щекам.

- Пока мы в столице, тебе придется терпеть мои знаки внимания и оказывать взаимные. От молодых и пылко влюбленных, принято ожидать подобных вещей, - сказал он.

- Если бы не свадьба Алисы, мы бы завтра уже уехали, - ответила я, мужественно стерпев его прикосновение.

- Да, - согласился муж.

Боги великие, муж! Голова закружилась от осознания того, что мы сделали. Обманули всех и, возможно, сами себя. Простят ли боги нам этот обман? Надеюсь, что да. А еще я очень надеюсь, что им нет дела до нас, простых смертных.

- Но как только свадьба состоится, мы уедем, - продолжила я, удивляясь тому, что еще никто не последовал за нами в дом.

Видимо, за это следовало благодарить госпожу герцогиню.

- Милорд, - я осеклась, - Бенедикт, скажи, почему с нами был отряд гвардейцев? – задала тревоживший меня вопрос.

Кэшем опустил руку и спокойно ответил:

- Мне показалось, тебе будет так спокойнее.

- Из-за Харбора? – спросила я.

- Да. – Он выдержал паузу, затем проговорил: - Ты сегодня восхитительно прекрасна, Аврора.

Резкая смена темы разговора выбила меня из колеи спокойствия. Я подняла взгляд на супруга и ощутила, как сердце снова забилось чаще. Невольно вспомнила, как жадно он целовал меня там, у алтаря. Каждому, кто увидел подобный поцелуй, и в голову не придет, что все это не более, чем фарс.

- Вы тоже неотразимы, - ответила любезностью на любезность.

- Ты, - поправил меня муж. – И да, - пошутил он. – Я чертовски привлекателен, но боюсь, белый не мой цвет. А теперь, дорогая, если вопросы закончились, нам пора присоединиться к гостям и родне, пока нас не отправились искать.

Он предложил мне руку, и я вложила в его ладонь свои пальцы, слушая бешеный стук сердца, слишком сильный, слишком яркий и волнительный.

*******

Его величество прибыл спустя час, когда праздник был в разгаре. Я успела выпить два бокала игристого, потанцевать с Бенедиктом и с его друзьями, пошептаться с Алисой, которая с вдохновением поздравляла меня с таким удачным союзом не столько благородных домов, сколько двух любящих сердец и посетовала, что ее свадьба на фоне торжества, устроенного Астерами, будет куда скромнее.

- Но это не главное. Я рада, что вы с Бенедиктом остаетесь на мою свадьбу, - сказала она.

- Разве я могу иначе? – спросила, легко коснувшись ее щеки.

- Какой красивый праздник! – Марго с визгом ворвалась в нашу беседу и повисла на моей руке. – Мне так нравится. Я так рада, что меня пригласили. – Она серьезно поглядела мне в глаза и шепотом деловито добавила: - Моя гувернантка, миссис Томпсон, крайне строгая женщина. То нельзя, это нельзя, говори так, сиди этак! – пожаловалась девочка. – И тут приезжает человек от папы. Я так была рада! Обе мои сестрички выходят замуж. Только что я буду делать без вас одна?

Мы с Алисой переглянулись, но ответить сестре не успели. Зазвучал королевский рог, оповещая о прибытии его величества.

Король приехал в экипаже. Он сменил одежду на золотой парчовый наряд и украсил волосы короной. На его шее висела массивная золотая цепь с ключом – гербом монаршего рода.

Гости мгновенно перестали смеяться. Стихло веселье, замолкла музыка.

Я нашла взглядом Бенедикта и поспешила к нему. Миг спустя мы с Кэшемом, рука об руку, вышли приветствовать высокого гостя, следуя за парой герцога и герцогини.

От волнения у меня снова начали подрагивать колени. Даже в храме я не волновалась так, впервые увидев короля. Но тогда он и одет был иначе. Сейчас же перед нами стоял величественный мужчина с гордым взглядом и сдержанной улыбкой.

- Ваше величество, - чета Астер низко поклонились. Мы с Бенедиктом последовали их примеру, а скоро и остальные склонились, приветствуя самого главного человека в нашей стране.

- Я рад, что присутствую на этой свадьбе, - просто сказал король и взмахнул рукой. От экипажа отделились два гвардейца, явно маги. Они несли тяжелый сундук, который поставили передо мной и Беном на траву.

- У меня есть небольшой подарок молодым, - улыбнулся король и улыбка сделала его строгие черты более мягкими. Я взглянула на монарха и поняла, что он нравится мне. Было в нем что-то говорившее о благородстве манер и души. Наверное, все дело в выразительных глазах короля, слишком чистых и мудрых не по годам. Я всегда верила в то, что у чистых людей такие же чистые глаза.

- Спасибо огромное, ваше величество, - сказал Бен.

- Но я прошу, чтобы вы открыли его, когда останетесь наедине, - добавил король.

- Мы сделаем так, как вы сказали, - проговорила я, ощутив легкое пожатие руки мужа.

Его величество смерил нас взглядом, затем обратился к герцогу и герцогине:

- Итак, чем тут сегодня угощают? – спросил он так, словно был не королем, а одним из собственных верноподданных. – Я слышал, у вас великолепные фазаны и еще более великолепный повар, - добавил король и чета Астер тут же приблизившись к его величеству, проводили его к столам, ломившимся от угощений.

Бен распорядился, чтобы лакеи перенесли сундук в нашу с ним опочивальню, а затем протянул мне руку и сказал:

- Не откажете мне в туре вальса, леди Кэшем?

Я покраснела и, кивнув, приняла его ладонь.