Сколько стоит любовь

Глава 3.

Закончив наносить визиты, Бенедикт вернулся домой ближе к вечеру, усталый, злой и недовольный жизнью.

Все девицы, так приглянувшиеся его матушке, самому Бену нравились лишь внешне. Пообщавшись с каждой он нашел изъяны, пусть не во внешности, и даже не в уме. Были и такие, с кем он вполне мог вести приятные беседы. Но мужчину отталкивало одно: общее стремление этих девиц стать будущими герцогинями, в то время как ему самому претила мысль о женитьбе, хотя он понимал, что рано или поздно придется уступить доводам матери и давлению отца.

- Милорд? – в холле к Кэшему проворно подбежал лакей. Приняв с поклоном трость и шляпу, перекинув через руку плащ, слуга снова поклонился и произнес: - Вас ждут к ужину, милорд. Сегодня приглашены гости и ваши благородные родители очень просили, чтобы вы как можно скорее по приезде присоединились к ним в маленькой гостиной.

- Гости? – изогнул брови мужчина.

Нетрудно было догадаться, кто гостит у матери. Очередная претендентка на роль его невесты, и ее семейство, просто мечтающее породниться с Астерами.

- Дженкинс, передайте моим родителям, что я приведу себя в порядок и скоро спущусь к ним, - бросил лениво Бен, после чего поспешил в свои покои, располагавшиеся на втором этаже.

Внутри его уже ждали. Бен даже скривился, увидев гостиную при спальне, полную слуг.

- Милорд!

- Милорд!

Камердинер первым подскочил к наследнику герцога с поклоном сообщив:

- Ванна уже готова. И ваш костюм тоже, милорд. Извольте проводить вас?

Бен позволил. Хотя и с крайним недовольством, которое, конечно же, в присутствие прислуги, попытался сдержать. Но после возвращения и дня не проходило, чтобы он не чувствовал себя некоей игрушкой в руках семьи.

Отчего-то его родители были твердо настроены женить сына во что бы то ни стало. А он сам был настроен избежать нежеланного брака, но как это сделать, пока не знал.

Прошло не менее получаса, прежде чем он смог присоединиться к родителям. Предчувствие его не подвело. В гостиной, помимо матушки и отца, сидевших спиной к вычищенному камину, присутствовали еще трое.

- Лорд Кэшем, - объявил о появлении в комнате лакей и Бенедикт вошел, учтиво поклонившись гостям и родителям.

- О, Бен! – Матушка с легкостью маленькой птички выпорхнула из кресла и подошла к сыну. – А мы как раз говорили о тебе, - сказала она, положив ласково ладонь на скрещенные руки сына. – Ты, вероятно, помнишь Беррингтонов? – спросила она, не позволяя сыну сказать ни слова, а затем также бодро решила напомнить Бену имена гостей.

- Лорд Беррингтон, леди Беррингтон и их прелестная дочь, леди Джейн Беррингтон!

Бен посмотрел на благородную чету, снова поклонился, и только потом перевел взгляд на белокурую юную леди, очень хорошенькую, как на его вкус.

«Мама знает, кого предлагать», - подумал мужчина.

- Очень рад встрече, - сказал он вслух.

- А мы-то как рады, - леди Беррингтон, такая же яркая блондинка, как и ее дочь, милостиво протянула руку Бену для поцелуя. Он взял тонкие пальцы, затянутые в белоснежную перчатку, но едва коснулся губами.

- Ну что же мы стоим, пойдемте в обеденный зал, - поднимаясь со своего места сказал герцог Астер. Он предложил руку юной леди Беррингтон, в то время, как ее отец пригласил свою супругу и Бен был вынужден проводить в обеденный зал матушку.

Герцогиня приняла руку сына, но едва они покинули гостиную, как тут же склонилась к уху Кэшема и произнесла:

- Я искренне советую, присмотрись к леди Джейн. Очень достойная девушка. Ее род древнее чем наш. Отец приближенный его величества и помимо прочего у Беррингтонов два поместья, которые приносят хороший доход семье.

Бен стиснул зубы.

- И кстати, ты ведь навестил всех юных леди, кого я приглядела вчера? – еще тише спросила мать.

- Всех, - ответил Бен.

- И что? Возможно, тебе кто-то приглянулся? – настаивала она.

- Пока не могу сказать определенно, - Бен подумал о том, что не будь в доме гостей, он покинул бы его немедля и желательно в обществе Тита и Грэма. Право слово, да что угодно лучше, чем это сватовство!

- Матушка, я бы не хотел спешить, - еле слышно, так, чтобы не услышали идущие впереди Беррингтоны, ответил он.

- Действительно, - в ответном шепоте герцогини отчетливо прозвучал сарказм. – Тебе почти тридцать лет! Зачем спешить? – она перевела дыхание и бросила взгляд на спины впередиидущих. - Да мы едва вырвали тебя с военной службы! – чуть яростнее проговорила она. – Твоя обязанность, как будущего герцога, продлить наш род, а не тратить свою молодость на разных вдов и прочее.

- Я… - начал было Бенедикт, но мать уже было не остановить. Придержав сына, она замерла и взглянув на него, добавила, - не стоит забывать, мой милый, свои обязанности. Ты мой единственный сын и наследник рода Астер. А поэтому ни я, ни твой отец, не желаем слышать никаких отговорок. Или ты выберешь себе супругу сам, или ее подберем мы. Решай сам!

- Хорошо, - с неожиданной серьезностью в голосе ответил молодой мужчина. – Согласен. Выберу сам. Тогда ты простишь меня, если сегодня за столом развлекать дорогих гостей останетесь только вы с отцом? – спросил он с долей сарказма в голосе.

- Бен! – возмутилась мать. – Не вздумай сейчас сбежать. Лучше вспомни манеры и приглядись, - она зашептала горячо, - приглядись к этой девушке. Очень советую. А мать, как ты знаешь, плохого не посоветует.

Бенедикт усмехнулся.

Ну, конечно, он не уйдет. Но подразнить матушку, которая утомляла его, превращаясь в наседку, было приятно. И герцогиня это поняла, потому что легко шлепнула сына по руке с упреком во взоре.

- Я присмотрюсь, но мама, - шепнул Кэшем, - мы договорились. Если выбираю я, то у вас с отцом не должно быть никаких возражений.

- Звучит как угроза, - пошутила Ее светлость. – Ты же не приведешь в дом девушку с улицы?

- О, нет. Но теперь я, кажется, знаю, что мне делать, - он мягко улыбнулся матери и поспешил вперед, туда, где за аркой прохода виднелся накрытый в зале стол.

- Вечер обещает быть скучным, - проговорил мужчина, когда юная леди Джейн повернула голову и так счастливо улыбнулась будущему герцогу, что ему вмиг стало не по себе.

- Спишь? – сестра зашептала так громко, что если бы я спала, то проснулась бы от ее голоса.

- Почти, - произнесла чистую правду, поскольку приятная дремота уже охватила меня, и я была готова отдаться во власть сна.

Но сестрица была явно настроена поговорить. Она открыла шире дверь, прошмыгнула быстроногой ланью в мою спальню и, устроив свечу на прикроватный столик, забралась ко мне под одеяло, как делала это не раз, когда хотела о чем-то поговорить.

- Ну раз почти, то я ненадолго, - произнесла она уже в голос и повернула ко мне свое лицо, обрамленное светлыми кудряшками локонов.

- Я пришла поговорить. Я на твоей стороне, Рори, - в ответ на мое молчание, продолжила Алиса. – И поверь, вовсе не ревную, хотя да, был короткий миг, за который мне до сих пор стыдно, когда я немного обиделась на тебя за то, что ты привлекла внимание лорда Кэшема вместо меня. По крайней мере, мне тогда так казалось. Позже, обдумав эту ситуацию, я пришла к выводу, что лорд Кэшем поступил как истинный джентльмен и спас тебя от этого неприятного человека.

Я вздохнула.

- Мне он не нравится. Не вздумай выходить за него замуж, - предупредила сестра. – Иначе клянусь всем, что мне дорого на этом свете, ноги моей не будет в твоем новом доме.

Ее слова вызвали у меня смех, прогнавший сон.

- Мне все равно придется выйти за кого-то, - проговорила я. – И чем раньше, тем лучше для тебя.

- Но только не за этого жуткого журавля, - хихикнула Алиса. – Хотя, матушке он нравится.

- Матушке понравится любой, кто сделает мне предложение, - напомнила сестре, и она согласно кивнула.

- Мне двадцать один, Алиса, - сказала я, понимая, что на самом деле обращаюсь к себе самой. – И скоро, слишком скоро, будет двадцать два. Шанс выйти замуж за достойного человека тает как лед под солнцем. Я боюсь, что чем дальше, тем хуже будут претенденты.

- Оставь такие мрачные мысли! – вдруг всполошилась младшенькая. – Тебе обязательно повезет. Ведь сегодня лорд Кэшем, этот прекрасный мужчина, выбрал тебя, а не меня. Значит, он что-то нашел в тебе такого, что смогло его привлечь. И уж поверь, это совершенно точно не деньги. Ведь Астеры баснословно богаты.

Выслушав сестру, я промолчала.

У меня были подозрения по этому поводу и, как полагаю, правильные, но высказать их вслух не решилась. Отчего-то было приятно услышать слова поддержки от сестры. Радовало, что она на моей стороне, хотя еще недавно сама мечтала, чтобы ко мне посватались.

- Значит, ты ему понравилась, - тут Алиса выдержала паузу, а затем ошарашила меня своим нелепым предположением, - ты только представь, вдруг он решит жениться на тебе?

Я на мгновение застыла, затем села в кровати и посмотрела на сестру. Алиса хихикнула.

- Ну у тебя и лицо, Рори! Ты бы видела его выражение!

- Не слышала ничего более нелепого, - сказала в ответ и снова легла.

- Да, это и звучит невероятно, - согласилась сестра и села. – Ну, я пойду к себе.

Она взяла в руки свечу и встала. Но когда Алиса подошла к двери, я не выдержала. Позвала ее по имени.

Она обернулась. Мягкий желтый свет пламени осветил идеальные черты юной красавицы. У меня даже сердце пропустило удар, пока любовалась Алисой, но миг очарования прошел, и я сказала то, что велело сердце.

- Спасибо.

- За что? – удивилась она.

- За понимание и поддержку. Для меня это важно, - я улыбнулась, ощутив невероятную легкость от нашего небольшого разговора.

- Как же иначе? – приподняла брови младшая и тоже улыбнулась мне. – Мы же сестры, Рори, - и открыв дверь, вышла из спальни.

********

Утро, яркое и солнечное, наполняло холл.

Спускаясь вниз по лестнице к завтраку, я снова увидела присланные сестрице букеты. Матушка важно рылась в цветах, извлекая карточки и улыбаясь чему-то понятному только ей. Алисы рядом не оказалось и леди Роттенгейн безобразничала в гордом одиночестве.

Услышав мои шаги, она обернулась. На мою улыбку ответила кивком и словами:

- Вот погляди, ты, конечно, этого не заслуживаешь, но лорд Харбор, как настоящий джентльмен, прислал тебе цветы. И это несмотря на то, как некрасиво ты обошлась с ним вчера, - она протянула руку и указала на букет из роз. Очень большой, дорогой, с яркой лентой и магическими украшениями, из которых то и дело в воздух поднимались золотые блески.

Выглядело это слишком вычурно, как на мой вкус, но спустившись вниз я подошла к своим цветам.

- Да, да, - кивнула мама и протянула мне карточку. – Это от него и не забудь поблагодарить джентльмена, когда встретишь его этим вечером в театре. Я не сомневаюсь, что он там будет и… - не успела она договорить, как сверху послышался громкий восторженный возглас и спустя несколько секунд, Алиса, не отличавшаяся сдержанностью манер, уже спустилась к нам.

- Милая, леди неприлично бегать, - заметила мама, обращаясь к младшей дочери.

- Ах, мама, оставь, я же дома, - сказала сестра и принялась восхищаться цветами.

- В доме есть слуги, а слуги, как сама понимаешь, имеют привычку сплетничать с другими слугами. И то, что тебе кажется милой непосредственностью, другие сочтут за отсутствие манер, - выговорила леди Роттенгейн дочери из чего я поняла, что поддержав меня, Алиса в какой-то степени лишилась одобрения родительницы.

Впрочем, всегда веселую сестрицу этот факт не огорчил. Она знала, что уже после завтрака мама сменит гнев на милость. И так было всегда. Алиса умела очаровывать.

Но тут раздались шаги и в холл вошел слуга.

Мы все дружно повернулись и увидели Фелтона, одного из наших лакеев. В руках у него была огромная корзина с орхидеями, которую мужчина принес и продемонстрировал нам.

- О! – проговорила матушка, рассматривая дорогие цветы.

- Цветы для леди Авроры Роттенгейн! – произнес лакей, а мама тут же повернула ко мне голову и сказала:

- Ты вряд ли заслуживаешь такого внимания, какое оказывает тебе лорд Харбор. Цени это, моя дорогая.

Пока она говорила, любопытная Алиса подошла к букету, достала карточку и прочитав то, что было в ней написано, резко обернулась.

- Это не от Харбора, - с каким-то удивлением и толикой удовольствия, сказала она.

- Да? – оживилась матушка. – И от кого же?

- От лорда Кэшема, мама. Вот, взгляни сама!

У матушки даже лицо вытянулось от удивления.

- Что? – она подошла к младшей дочери, взяла из ее рук карточку и принялась вертеть и так, и этак, рассматривая вензель рода Астер.

Сомнений не было. Цветы прислал Кэшем.

- Даже не знаю, что сказать, - матушка и вправду была поражена. У нее даже голос изменился. Из него пропали недовольные нотки, уступив место искреннему удивлению. – Такой букет!

Алиса покосилась на меня и хихикнула.

- Смотри, мама, как бы у нас не появилась в доме настоящая герцогиня, - пошутила она.

- Алиса! – упрекнула сестру, но та с довольным видом прошествовала мимо своих букетов прямиком в обеденный зал.

- Фелтон, отнесите цветы в комнаты Авроры и Алисы, - распорядилась мама, затем снова покосилась на меня, и только после направилась за младшей дочерью с таким видом, словно ее обманули в лучших ожиданиях.

Я немного постояла, глядя на присланный Кэшемом букет. Было любопытно, почему Бенедикт прислал его мне, а не Алисе. Неужели пожалел? Но нет, это на него непохоже.

Наверное, стоило порадоваться такому приятному вниманию со стороны столь благородного мужчины, но я подозревала какой-то подвох. Это было бы намного приятнее, чем жалость. Ее я не терпела.

- Аврора, ты идешь? – матушка обернулась и взглянула на меня.

- Да, - ответив, поспешила следом, успев заметить, как слуга, подхватив четыре корзины с цветами, поспешил вверх по лестнице, выполняя поручение хозяйки дома.

*********

Этим вечером мы посетили театр. Для меня это был один из приятнейших моментов нашего прибывания в столичном доме.

Театр я любила, а сегодня обещали новый и замечательный спектакль с роковой красавицей и любовной историей.

Мы прибыли за десять минут до начала представления. И пока наш кучер припарковал карету, вошли в холл, где уже собрались лучшие представители высшего света.

- Ваша накидка, миледи, - появившийся за спиной слуга принял одежду и выдал крошечный номерок, который я отправила в потайной карман, спрятанный в складках пышного платья.

Обернувшись, увидела, что матушка и отец уже спешат к общим знакомым. И нам с Алисой не оставалось ничего другого, как последовать за ними.

- Аврора! Алиса! – Лидия возникла словно из неоткуда и подхватив нас под руки, остановила, улыбаясь. – Как я рада, что вы приехали. Мне сегодня совсем скучно. Мария Веллер, с которой мы забронировали общую ложу, слегла с мигренью и теперь мне просто отчаянно нужна подруга.

- О, Лидия, добрый вечер, - проговорила я и ответила улыбкой на улыбку, когда по приглашенным прошелся шепоток.

- Астеры тоже приехали!

- Удивительно! Они почти год не посещали театр!

Не удержавшись, я оглянулась и увидела, что действительно, чета Астер стоят у дверей, ожидая, пока слуги примут их вещи. И молодой лорд Кэшем был с родителями. Я не могла его сразу не узнать. Высокий, красивый, он возвышался над толпой, но при этом выглядел равнодушным и даже, я бы сказала, скучающим.

- А вот и твой поклонник, - шепнула сестрица.

- Алиса, - попеняла ей. – Не говори глупости! Цветы – это просто цветы.

- Конечно, - ответила младшая, но по тону ее голоса стало понятно – она не верит в мои оправдания. Возможно, даже думает, что я была настолько глупа, что попала под чары Кэшема. Но это не совсем так. Конечно, меня пленит его редкая красота, но не настолько, чтобы потерять голову. Для меня этот мужчина, как картина. Полюбоваться можно, но не более того. Хотя он сумел удивить меня, прислав букет.

Впрочем, я отвлеклась.

- В общем, хотела бы пригласить кого-то из вас в нашу ложу, - продолжила меж тем Лидия. – У нас очень удачные места, а мне хотелось бы в процессе обсудить постановку, - девушка замолчала и посмотрела на нас с сестрой поочередно, ожидая, кто соблазнится на центральную ложу.

Я не соблазнилась, решив отдать это право Алисе, но сестрица удивила. Она высвободилась из плена рук подруги и взяла под руки меня, сказав:

- У нас тоже замечательная ложа. А потому, как бы соблазнительно не звучало твое приглашение, мы пойдем к себе. Тем более матушка не одобрит, - здесь сестра слукавила. Матушка одобрила бы, если бы ее дочь сидела в дорогой ложе. Но поступок Алисы мне пришелся по душе.

- Как жаль, - сказала Лидия. Мы с сестрой переглянулись и поспешили к родителям, на пути здороваясь со своими знакомыми.

Вот только приблизившись я едва не застыла на месте, заметив мужчину в черном, тенью прятавшегося за спиной Теполтонов. И как я его только сразу не увидела?

- О, - матушка обернулась к нам издав радостный возглас, - а вот и мои девочки. Девочки, - обратилась она уже непосредственно к нам, - хочу обрадовать вас приятной новостью.

Мы подошли, присели почти одновременно в книксене. Когда я подняла взгляд, то увидела, что Харбор, вышедший на свет с заложенными за спиной руками, милостиво смотрит на нас. Он поклонился, мы с Алисой ответили на приветствие, и матушка поспешила рассказать нам свою радостную новость.

- У нас же ложа рассчитана на пятерых, не так ли? – ее лицо просияло. – С разрешения моего милого лорда Роттенгейна я взяла на себя смелость пригласить к нам лорда Харбора, и он был так любезен, что ответил согласием.

- Более того, почту за честь, - улыбнулся высокий господин и взглянул на меня.

- Благодарю за цветы, - проговорила, чувствуя, что именно эти слова он и жаждет услышать. – Они были прекрасны.

- Прекрасный букет для прекрасной дамы, - Харбор снова улыбнулся и я только сейчас заметила, какие крупные у него зубы.

- Могу отметить, что магией цветы украшал я сам, - продолжил мужчина. – Вам понравилось?

- Восхитительно, - я даже смогла улыбнуться. В конце концов, он всего лишь проявил любезность. Что, если я ошибаюсь на его счет? Что, если у лорда Харбора просто дружеское расположение.

Но почти сразу поняла, что пытаюсь обмануть сама себя.

Теполтоны, пожилая пара, были очень приятными людьми. Но сегодня даже они отчего-то меня раздражали. Возможно, потому что смотрели на Харбора с позиции матушки.

Кто знает, что она успела им сказать, пока мы с Алисой разговаривали с Лидией.

Наверное, я долго бы еще размышляла на эту тему, но прозвеневший звонок оповестил нас о том, что до начала спектакля осталось три минуты. И обрадованная возможностью прервать беседу с Харбором, я вцепилась в руку сестры, опасаясь, как бы мой поклонник не предложил мне свою. И так мы поднялись вместе со всеми по лестнице на этаж, где располагались ложи.

Не удержавшись, огляделась, успев заметить, что Астеры все еще находятся внизу, окруженные своими знакомыми. И лорд Кэшем, сияя улыбкой, в этот самый момент общался с очаровательной леди Джейн Беррингтон.

В груди что-то неприятно царапнуло, и я поспешно отвернулась, не желая так неприлично и откровенно смотреть на мужчину. Не мое дело, с кем он любезничает. Пусть даже и прислал мне этим утром цветы. Мы не пара.

Совсем не пара.

*********

Ну, матушка! Ну, удружила!

Даже если спектакль и был интересным, я этого не поняла, потому что весь первый акт сидела, чувствуя на себе пристальный взгляд лорда Харбора, которого мама расположила рядом со мной, разделив нас с Алисой.

И ведь не скажешь ничего против! Все эти приличия, которые мне хотелось отправить куда-то подальше. В общем, сделать так, как настоящая и воспитанная леди, никогда бы не сделала.

И я молчала. Терпела.

Но внутри у меня все волновалось от ярости.

А Харбор был любезен. Он даже зачитал мне программку и имена актеров, исполняющих главные роли. При этом, как мне казалось, он совсем не интересовался самим выступлением на сцене, потому что безбожно смотрел на меня, видимо, полагая, что полумрак, царивший в театре во время представления, скрывает его от моих глаз. А может, поступая так нарочно, чтобы я не могла больше ошибаться касательно его намерений.

- Вы любите театр? – спросил он тихо, наклонившись ко мне.

- Очень, - ответила вежливо.

- О, а я нет. Для меня это лишь дань положению и общим интересам, - ответил мужчина. – Не хочется выделяться, видите ли.

- А я люблю театр все душой! – прошептала слишком горячо и повернув голову, увидела снисходительную улыбку на губах своего собеседника.

- Для женщины подобное увлечение, наверное, приятно, - сказал он.

В этот миг прозвеневший звонок оповестил антракт. Выдохнув с облегчением, я слишком резко поднялась со своего места и тут же получила недовольный взгляд матери.

- Вы позволите проводить вас вниз? – тут же предложил свою руку Харбор.

- Боюсь, я бы хотела выйти на свежий воздух, - ответила вежливо. – Здесь слишком душно, - добавила, но Харбора это не остановило.

- Тем более, я просто обязан сопроводить вас на балкон и позаботиться о том, чтобы вам не стало дурно, - порадовал меня мужчина, но я лишь покачала головой, сказав:

- Мне будет неудобно, если вы увидите меня в подобном состоянии, - и сразу же, пока Харбор не успел что-то сказать, или предложить, позвала сестру.

Алиса бросила быстрый взгляд на меня, затем на моего поклонника, сразу все поняла и подошла.

- Ты плохо выглядишь, - сказала сестра. – И немудрено. Здесь сегодня ужасно душно.

Она взяла меня под руку и под недовольным взором матушки мы вместе покинули ложу. И я смогла выдохнуть только оказавшись внизу.

Лавируя между господ, разделившихся на компании, мы вышли на улицу. Только здесь я смогла спокойно вздохнуть и расслабиться.

- Боги, Рори, - зашептала сестра. – Этот Харбор настоящая пиявка. И я думаю, у него действительно серьезные намерения в отношении тебя. Но не вздумай уступать.

- Я и не собираюсь. Лишь бы папа не сдался под натиском нашей матушки, - сказала тихо.

Алиса вздохнула. С сочувствием коснулась моего локтя и оглянувшись на застывшего у дверей лакея, произнесла:

- Давай пройдемся. Тебе надо подышать свежим воздухом. Все равно до начала второго акта еще десять минут.

О, боги! Второй акт! Я не выдержу в компании Харбора еще час!

«Придется!» - сказала сама себе и кивнула сестре, соглашаясь на прогулку.

Мы взялись за руки и пошли вдоль здания театра туда, где в свете магических фонарей тянулась темная аллея, утопающая в благоухании цветов.

Мы с сестрой не сразу заметили троих молодых людей, стоявших под акацией. Поглощенная своими невеселыми мыслями, я вдруг подняла взгляд и увидела джентльменов, что-то горячо обсуждающих.

- Рори, это же Кэшем! – как-то громко шепнула Алиса и нас услышали. Разговор тотчас прекратился и взоры лорда Бенедикта и его приятелей обратились к нам.

Всем троим мы были представлены на балу. Я точно помнила их имена, но смотрела отчего-то только на Кэшема, ощущая, как сердце в груди отбивает удар за ударом.

- Леди Роттенгей! Леди Алиса!

Нас заметили и узнали. Как же неловко вышло! Из огня да в полымя!

Кэшем вышел вперед, чем, кажется, удивил своих друзей. Он подошел, изящно поклонился и сказал то, что мы ожидали услышать:

- Приятный вечер, не так ли?

- Очень, милорд, - ответила за нас обеих сестра.

- И спектакль чудесный, - продолжил мужчина при этом посмотрев на меня одну. – Рад видеть вас. Хотел спросить, понравились ли вам цветы?

- Да. Они чудесны, - ответила и не солгала. Даже матушка прониклась букетом из орхидей и на его фоне розы Харбора терялись, хотя, если бы меня спросили, какие именно цветы предпочитаю я, оба джентльмена были бы удивлены ответом.

- Я рад, - Кэшем перевел взгляд на Алису. Сестрица зарделась от смущения. И это было заметно даже в свете фонарей. – Вы позволите мне переговорить с вашей сестрой наедине? – спросил он у младшей.

Алиса удивилась, но Бенедикт продолжил:

- Мы, конечно же, будем у вас на виду и успеем закончить беседу до того, как придет время смотреть второй акт, - сказал милорд и улыбнулся.

Алиса покосилась на меня, словно молчаливо вопрошая, желаю ли я говорить.

А я просто не знала, о чем могу беседовать с этим человеком? Мне казалось, у нас нет общих тем. Ведь, право слово, он не намерен обсуждать со мной сюжет пьесы или делиться сплетнями? На него такое непохоже.

Но тут Кэшем подошел ближе и я, заинтригованная его словами, коротко кивнула сестре, отчего она ответила Бену:

- Да, милорд. Я не буду против.

- Благодарю вас, - сказал мужчина при этом глядя на меня одну. – Давайте пройдемся немного вперед, - предложил он. – Аллея очень хорошо освещена и мы будем оставаться на виду. Короткая прогулка и я верну вас сестре в целости и сохранности.

Матушка бы подобное не одобрила. И Алиса оставалась наедине с двумя приятелями Кэшема. Да, она также была у меня на виду, но я опасалась за нее.

- Алиса? – посмотрела на сестру.

- Ступай. Я буду здесь, - коротко ответила она.

- Как вы находите сегодняшнюю пьесу? – тут же заговорил с ней Титаниум.

Сестра сразу и бодро ответила. В отличие от меня, стесненной обществом Харбора, она смогла насладиться представлением и вполне оценила игру актеров, о чем сразу же высказалась вслух. Между Титом и Алисой завязалась беседа. Я слышала их голоса, пока шла рядом с лордом Кэшемом, и отчего-то щебет сестрицы действовал на меня весьма успокаивающе. Даже головная боль отступила, но здесь, вполне вероятно, сыграл свою роль чистый и прохладный вечерний воздух.

- О чем вы хотели поговорить? – спросила, мучаясь от любопытства.

- Леди Роттенгейн, - начал Кэшем. – Мы с вами знакомы не так давно, но я в силу обстоятельств, успел сделать определенные выводы на ваш счет.

- Выводы? Для чего? – удивилась я.

Мы остановились под фонарем. Кэшем встал рядом. Между нами было расстояние в ничтожный шаг. Джентльмен заложил руки за спину и взглянул мне в глаза.

- Так как у нас немного времени, я буду краток и честен в своих рассуждениях, - быстро сказал он. – На балу, где мы с вами познакомились, я обратил на вас внимание, хотя сделал это сперва неосознанно. Вы отличаетесь от большинства девиц вашего положения.

Я невольно сдвинула брови.

- Вчера, прибыв в ваш дом, я, как вы уже догадались, должен был навестить вашу сестру, - продолжил будущий наследник герцога. – Но снова увидел вас и увидел рядом с вами этого неприятного человека. Харбор, не так ли? – уточнил он.

- Вы рассуждаете слишком откровенно и смею заметить, вряд ли так хорошо знаете лорда Харбора, чтобы называть его неприятным, - проговорила тихо.

- Мне достаточно того, что он неприятен вам, - мягко улыбнулся мужчина. – Думаю, этот господин желает обручиться с вами и впоследствии жениться на вас, но вы его явно не одобряете.

- Это только ваши домыслы, - сказала я. Это было чистой правдой, по крайней мере, пока.

- Возможно, от лорда Харбора еще не поступило предложение, но поверьте мне, я знаю людей и я видел, как он смотрел на вас. Поверьте, предложение стоит ждать в скором времени. Я же, - тут он выдержал паузу, - предлагаю вам сделку. Фиктивный брак, который устроил бы и вас, и меня.

- Что? – я опешила. На несколько секунд даже забыла, как говорить.

Он мне предлагает что? Фиктивный брак?

- Прежде, чем вы откажетесь, прошу подумать. Я дам вам время, скажем, неделю?

- Нет! – выдохнула с яростью.

Да как он смеет? Я не настолько отчаялась, чтобы вот так соглашаться на подобное предложение.

- Всего год и мы расстанемся. И я буду причиной. Спасибо нашему милостивому королю, который внес в закон поправку о разводе. Более того, у вас будет приличное состояние. Я вас не обижу. Всего год, подумайте, леди Роттенгейн.

- Нет! – прошептала с горечью.

Неужели на мне можно жениться только так? Я не была глупа. Понимала, что таким образом этот молодой повеса желает отделаться от попыток своих родных связать себя узами брака. Даже последнему глупцу было понятно, для чего Астеры устроили тот бал.

Конечно же, все ради сына. Чтобы лорд Кэшем выбрал себе подходящую невесту. А он явно не желает жениться и связывать себя с одной женщиной.

Нет, такие как он не меняются. А если верить слухам, а я им сейчас была склонна поверить, как никогда прежде, то он именно таков: повеса и дамский угодник. Я ему нужна только для того, чтобы успокоить его родных, и он полагает, что, женившись на мне, продолжит вести разгульную жизнь?

О, нет! Не таким я видела свою судьбу и свой брак. Пусть я не хороша собой, но всегда надеялась, что встречу доброго человека, с которым смогу жить тихой жизнью в провинции. Пусть он был бы не так красив и знатен, разве в этом дело? Я хочу простого семейного счастья и если не встречу любовь, то воплощу ее в своих детей. А они обязательно будут.

Кэшем следил за выражением моего лица. Мы с минуту стояли молча. В тишине доносились голоса Алисы и Тита. Затем Бенедикт не выдержал. Заговорил первым:

- Я вижу, о чем вы думаете. Поверьте, я обещаю, что весь год буду примерным мужем. По крайней мере для общества. И к вам не притронусь даже пальцем, если вы того сами не пожелаете. Вы останетесь такой же чистой, как и до брака со мной. А после развода станете хозяйкой собственной жизни.

- Я не опозорю свою семью разводом, - сказала чуть резче, чем хотела.

Кэшем вздохнул.

- Вы будете не первой, леди Роттенгейн.

- И что вам даст этот год? – уточнила. Пусть не думает, что я не понимаю, какие причины толкают его на подобную сделку.

- Год даст мне время. Много времени и свободу, - он явно хотел сказать больше, но удержался от дальнейшей откровенности. – Итак, вам дать время на раздумье, или вы уже сейчас дадите ответ.

- Я дам его сейчас, - пылко произнесла, глядя в темные глаза мужчины. – Нет. И еще раз, нет!

Он помрачнел.

- А теперь будьте любезны, проводите меня к сестре. Нам пора возвращаться в театр, прежде чем нас хватятся родные и друзья, - почти холодно добавила, продолжая смотреть на Бенедикта.

- Я все же подожду. Подумайте, - сказал он. – Если ваше решение изменится, пришлите в Астер-холл записку со слугой. Просто два коротких слова: Я согласна, - и я пойму.

- Я не передумаю, - ответила мужчине и не дожидаясь, шагнула по аллее туда, где стояла сестра в обществе приятелей милорда.

Увидев меня, торопливо идущую по аллее, все трое замолчали и как-то разом посмотрели на меня. Улыбка сошла с лица сестрицы, стоило ей увидеть мое, явно мрачное, выражение лица.

- Рори, - Алиса поспешила навстречу.

Кэшем бросился за мной, но остановился, так и не догнав.

- Лорд Кэшем тебя обидел? – спросила сестра взволнованно.

- Нет, - ответила я, едва дыша от переполнявшего меня ощущения беспомощности и обиды. – Мы просто по-разному смотрим на жизнь, моя дорогая.

Взяв Алису под руку, вспомнила о манерах и сделала книксен, прощаясь с мужчинами.

- Нам пора, - сказала я.

Джентльмены поклонились в ответ. Титаниум перевел взгляд на Бенедикта, вопрошая, но мы с сестрой, более не задерживаясь, направились к входным дверям.

Сердце бешено стучало в груди. Я наверняка раскраснелась.

Алиса, словно чувствуя мое настроение, не приставала с расспросами, хотя было заметно, что ее мучает любопытство. Вот только я не собиралась делиться с ней тем, что сказал мне лорд Кэшем.

Нет, за Харбора я не собираюсь. Но и Кэшем для меня не выход. Наверное, потому что в глубине души я все же надеялась на счастье. И полагала, что заслуживаю сделать выбор самостоятельно. И уж точно мой брак будет не фиктивным, а навсегда. Как говорится, пока смерть не разлучит нас.

Внутри в холле царили суета и веселье. Господа обсуждали первый акт пьесы, а я шла и ничего не видела перед собой. Зато Алиса сразу отыскала взглядом родителей. К сожалению, лорд Харбор был рядом.

С трудом, но мне удалось взять себя в руки. Матушка даже не заметила моего смятения, а вот сэр Джеймс поглядел как-то косо и любезно уточнил:

- Вам, кажется, и вправду дурно, леди Роттенгейн. Возможно, мне принести вам воды? Или распорядиться, чтобы заложили экипаж и вас отвезли домой?

- Нет. Благодарю, - отказалась от воды. А вот идея с экипажем была бы весьма кстати, если бы не следующие слова мужчины:

- И я, конечно же вместе с кем-то из слуг, могу сопровождать вас и доставить домой.

Улыбнувшись, покачала головой. Общества Харбора я не выдержу. Уж лучше еще час провести в театре, чем с ним почти наедине. Неровен час еще сделает предложение, воспользовавшись ситуацией!

- Конечно же, Аврора желает досмотреть пьесу, - заявила матушка и, прежде чем я смогла ответить, холл огласил звонок, приглашавший всех пройти в зал и занять свои места.

Второй акт обещал быть не менее скучным.

По крайней мере, для меня.

- Позвольте предложить вам свою руку, - Харбор был сама любезность. Мне ничего не оставалось, как принять его помощь. Но уже на лестнице, поднимаясь на второй этаж, где располагались ложи, я не удержалась. Обернулась и бросила взгляд в холл и увидела Кэшема, стремительно вошедшего с улицы в компании друзей.

Он, словно почувствовав меня, вскинул голову и наши глаза встретились. Всего на миг, после чего я отвернулась.

«А что, если это наилучший выход из ситуации?» - подумала с долей отчаяния.

Но нет. Фиктивный брак… Я достойна большего, чем выбор, продиктованный отчаянием. Да, Кэшем искренне полагает, что развод станет для нас спасением, но я-то знаю, как будет непросто именно мне, не ему. Общество с охотой прощает мужчинам ошибки. Но оно бывает безжалостно к женщине.

- У вас рука холодная, - заметил учтиво Харбор. И как только почувствовал, ведь на мне перчатка? – Возможно, распорядиться, чтобы вам принесли плед или что-то теплое? – поинтересовался он живо.

- Нет, - я покачала головой. – Все в порядке, - а сама заметила, как матушка, идущая впереди под руку с отцом, обернулась и взглянула на нас с сэром Джеймсом настолько одобрительно и довольно, что сердце сжалось от отчаяния. И в тот миг я пообещала себе, что никогда и ни за что этот мужчина не станет моим мужем.

Уж лучше остаться одной, чем подобный брак.

*********

Мы вернулись домой задолго до полуночи. Признаюсь, еще никогда я так не радовалась возвращению, как этой ночью. Первым делом хотелось принять ванну и отмыться от липких прикосновений лорда Харбора, о чем я и намеревалась распорядиться, едва скинула шляпку и плащ, отдав вещи слуге.

- Леди Алиса, - дворецкий важно протянул сестре поднос, на котором красовалось письмо.

Сестра взяла белый конверт и восторженно ахнула, прочитав имя отправителя, вскинула глаза и посмотрела сперва на родителей, а затем на меня.

- Матушка, отец, - проговорила она одной рукой торопливо развязывая ленты шляпки, - это от лорда Дэвайса, - добавила Алиса. Лицо ее светилось от счастья, и я вдруг сразу поняла, что никакой герцог на свете не заставит сестру забыть ее любимого и изменить своему сердцу.

- О, неужели Джордж вернулся в столицу? – произнесла матушка и протянула руки к письму, но Алиса мгновенно спрятала последнее за спину, кокетливо улыбнувшись леди Роттенгейн.

- Да, но позвольте мне прочитать письмо от жениха в одиночестве, а уж потом рассказать вам о том, что он пишет. И я пока не уверена, что Джордж вернулся, но очень надеюсь на это.

- Конечно же, моя дорогая. Но не томите меня. Я же могу умереть от любопытства, - улыбнулась мама.

Алиса отдала шляпку дворецкому и с легкостью бабочки взбежала по лестнице, явно направляясь в свою комнату.

Я проводила ее с улыбкой, подумав о том, что все же, при всей кажущейся легкомысленности, Алиса остается верна своему выбору, хотя и позволила себе немного флирта во время отсутствия Дэвайса в столице.

Было любопытно, действительно ли он вернулся, или просто напомнил о себе?

Мы с матушкой переглянулись.

- Если бы ты была более мила и обходительна, не сомневаюсь, лорд Харбор действовал бы более уверенно, - заявила она.

Отец усмехнулся, затем предложил супруге руку и вместе они прошествовали к лестнице, а я, немного постояв внизу дождалась, когда родители окажутся наверху и только потом пошла следом.

В спальне суетилась горничная Эльза. Увидев меня, она отошла от кровати и поклонилась.

- Доброй ночи, леди Аврора, - поздоровалась девушка.

- Доброй ночи.

- Вам приготовить ванну? – зная мои привычки, уточнила горничная.

- О, да, прошу вас, - ответила и на несколько минут осталась одна, пока Эльза суетилась в ванной комнате. Когда же горничная вышла и сообщила о том, что ванна готова, в дверь постучали.

- Да? – спросила я, почти уверенная в том, кто этот поздний гость.

Алиса ворвалась в гостиную, словно маленький розовый ураган. Она уже успела сменить платье на ночную сорочку и, дабы не смущать никого из слуг, если таковые встретятся в коридоре, надела сверху розовый длинный халат, отчего стала похожа на яркое маленькое облачко.

- Рори, Рори! – горячо прошептала сестра. – Джордж приехал в город и больше не собирается никуда уезжать. Его родители настояли, и он оставил службу, понимаешь?

«В точности, как Кэшем!» - мелькнула мысль, и я невольно удивилась, что в такой момент вспомнила о Бенедикте.

- Он пишет, что хотел сегодня же нанести визит, но было слишком поздно и пришлось ограничиться только письмом, но уже завтра мы можем ждать его после обеда, - Алиса покосилась на Эльзу, но горничная стояла у двери и лишь улыбалась, разделяя счастье молодой хозяйки.

- Вернулся? – проговорила тихо. – Какая чудесная новость! Я так рада за тебя, за вас обоих.

«И если бы не я, то Алиса и Джордж уже могли бы готовиться к свадьбе!» - уколола сердце неприятная мысль. Стало немного неуютно, но Алиса словно и не думала об этом. Она подбежала ко мне и протянула письмо.

- Вот, прочти, что он пишет, - со свойственной ей откровенностью и пылом, прошептала младшая. – Он очень любит меня. Ах, сердце так и рвется из груди! – она огляделась. – О, я тебя задерживаю?

- Я сейчас приму ванну, и мы поговорим, - улыбнулась Алисе. – Я быстро. Подожди в спальне, только не усни, - сказала, погрозив сестрице пальцем.

- О, нет! Ни за что не усну. Я вообще сомневаюсь, что смогу уснуть до утра, - прощебетала она и поспешила в спальню, а я отправилась в ванную, предвкушая долгий ночной разговор.

********

Чтение всегда приносило мне удовольствие. После обеда, когда в доме наступала тишина и все родные занимались своими делами, я любила забираться с ногами на широкий подоконник в своей гостиной, располагавшейся при спальне, и взяв в руки книгу, читать, ощущая солнечные лучи на своем лице.

День сегодня выдался ярким и теплым. Я открыла одну половину окна и теперь наслаждалась запахами цветов и звуками, доносившимися с улицы, погрузившись в новый любовный роман и стараясь не думать ни о чем.

Алиса сегодня не принимала поклонников, что и понятно, ведь сестрица готовилась к приходу Джорджа и это занимало все ее мысли. Что надеть, как уложить волосы и главное, когда он все же появится.

Этой ночью мы долго обсуждали мечты Алисы, но разговаривая с ней, я все глубже ощущала горечь от понимания того, что невольно стою на пути сестры к ее счастью.

Когда внизу раздался стук лошадиных копыт, первой мыслью было, что наконец-то приехал Дэвайс.

Отложив книгу, я выглянула наружу, но тут же перестала улыбаться, едва поняла, кто именно явился в наш дом с визитом.

К Харбору уже спешил слуга, принявший поводья его скакуна. Мужчина резво спешился и, ступив на дорожку перед домом, поднял голову и посмотрел на окна, сияющие солнечным светом. Выглядел он при этом каким-то собранным и полным решимости и у меня едва хватило сил, чтобы не спрятаться от его взгляда, выдержав его с достоинством. Более того, я даже ответила кивком на его приветственный поклон, но в груди что-то опасно сжалось и еще до того, как мужчина начал подниматься к входной двери, исчезнув из поля зрения, стало понятно – быть беде.

«Неужели, свататься?» - злая мысль сдавила виски словно стальной обруч. В один миг ясный день стал слишком ярким, тепло превратилось в удушающую жару, а ни в чем не повинная книга показалась скучной и неинтересной.

- Только не это, - произнесла вслух, спускаясь на пол. Сейчас меня менее всего волновал тот факт, что мужчина увидел меня так фривольно сидевшей на подоконнике. Приличной леди недостойно сидеть на подобным образом. Это простительно девочкам до того, как они войдут в возраст невест, но не девице на выданье.

Я бросилась вон из комнаты, но совсем не для того, чтобы встретить гостя. Важно было узнать, какой характер несет этот визит.

«Пусть он просто приехал выразить свое почтение!» - подумала с отчаянием. В этот миг я была даже согласна прогуляться с Харбором в парке. Да все, что угодно, лишь бы не предложение руки и сердца.

По коридору не шла – бежала. Слава богам, никто из прислуги в этот момент не встретился на пути, но уже оказавшись на лестнице, я поняла, что опоздала, поскольку успела лишь увидеть, как лорд Харбор торжественно идет за лакеем и направляется в сторону, где располагался кабинет отца. Я заметила еще и то, что упустила, когда увидела мужчину в окне. В его руках была какая-то кожаная папка. Небольшая, но явно вместительная.

Даже стало интересно, что он мог принести в ней. Затем догадка озарила меня, словно вспышка молнии.

«Нет, только не это!» - повторила про себя и что было силы вцепилась в перила, словно они могли помочь, или что-то изменить.

- Аврора? – За спиной раздались тихие шаги. Я по голосу узнала матушку, а обернувшись, увидела ее сияющее лицо.

- Если это то, о чем я думаю, то милая моя, считай все очень вовремя, - сказала она и добавила, - я увидела из окна своей гостиной, как лорд Харбор подъехал к нашему дому и, если нас не позвали, значит сэр Джеймс выразил желание поговорить с твоим отцом.

Ее улыбка вызвала у меня раздражение. Я пыталась унять его, твердя себе, что так нельзя, что неправильно испытывать подобные чувства к той, кто дала тебе жизнь, но увы, это оказалось выше моих сил и я на миг закрыла глаза, размышляя, что же делать дальше.

Отчего-то почти не было сомнений в цели визита Харбора.

Я отчаянно посмотрела на матушку, но леди Роттенгейн меня уже не видела. Она чинно спустилась по ступеням и подозвала кого-то из слуг, отдавая распоряжение насчет чая и сладостей.

- И отнесите все в гостиную внизу, - донеслось до моего слуха. – Когда лорд Харбор закончит свои дела с моим супругом, пригласите его выпить чаю. Обязательно передайте, как я буду рада видеть его и побеседовать. И несомненно леди Аврора составит нам компанию, - тут матушка подняла взгляд и, посмотрев на меня, добавила, - не так ли, дорогая?

Я поджала губы и позволила себе смелость не ответить на ее вопрос.

Пусть мама не думает и даже не мечтает об этом союзе. Ему не бывать.

И все же, надо дождаться, когда отец и Харбор поговорят. У меня все еще была надежда, что отец откажет сэру Джеймсу, или предоставит подобную радость мне.

Вот было бы чудесно!

********

- Добрый день, лорд Роттенгейн, - Джеймс Харбор поклонившись вошел в кабинет.

- Добрый, - согласился хозяин дома и встал, чтобы поприветствовать вошедшего поклоном. – Что привело вас в этот час? – спросил он, знаком приглашая гостя занять место напротив.

- Вы можете идти, Майлз, - добавил Роттенгейн, отпуская лакея.

- Да, милорд, - слуга почтительно поклонился и вышел, прикрыв за собой дверь.

Мужчины остались наедине. Несколько секунд они смотрели друг на друга, затем Харбор улыбнулся.

- Думаю, для вас не является тайной причина, по которой я пришел, сэр Уильям, - проговорил он.

- Я предлагаю вам озвучить ее, сэр, чтобы не ошибиться в своих предположениях, - ответил Роттенгейн.

Улыбка Харбора стала еще шире. Затем он положил на стол плотную кожаную папку и покосившись на хозяина дома, спросил:

- Вы позволите?

- Что вы принесли мне? – удивился последний.

- Нечто важное, сэр, - последовал ответ и Джеймс легким движением длинных пальцев развязал тесьму и открыл папку.

- Итак, это документы из банка, - достав несколько листов, перевязанных лентой, мужчина положил их перед Роттенгейном. – Сведения о моих доходах. Я наслышан о том, что вы крайне придирчивы к данному вопросу. – И снова улыбнувшись, он протянул еще один документ со словами: - А это купчая на имение Рендгрив. Вчера весь день я был занят, оформляя приобретение этого дома и прилегающих к нему земель. Да, признаюсь, сначала я хотел просто снять дом на год, или два, но теперь, встретив вашу прекрасную дочь, понял, что хочу остаться в Рендгриве навсегда.

Сэр Уильям сдвинул брови и посмотрел на гостя. Тот продолжал улыбаться.

- Да, да, вы правильно все поняли. Но проверьте документы.

- Я вижу печать столичного королевского мага, удостоверяющую подлинность документа, - быстро ответил Роттенгейн и все же прочел бумаги. Что-то бегло, что-то вдумчиво. А еще успел заметить, что сэр Джеймс показал ему не все документы. Еще несколько листов остались лежать в папке.

- Все в порядке? – уточнил Харбор, проявляя завидное терпение.

- Да, - ответил хозяин дома и вернул бумаги владельцу.

- А теперь позвольте мне перейти к сути вопроса, - Харбор вернул документы на место и закрыл папку. Положив ее себе на колени, он пробарабанил длинными пальцами по поверхности кожи и спокойно произнес:

- Недавно на балу я имел честь познакомиться с вами, милорд, и с вашей очаровательной семьей. И я был поражен чудесной красотой вашей старшей дочери, леди Авроры Роттенгейн. Позволю себе заметить, что сразу выделил ее из числа присутствовавших на балу девушек, так как понял, что леди Аврора добра, мила и имеет приятный характер, что очень ценно для жены.

Роттенгейн вздохнул.

- Я прошу вашего позволения ухаживать за леди Авророй и обручиться с ней уже сегодня, - продолжил Харбор уверенно. – Со свадьбой тоже не будем тянуть. Если бы вы позволили, я бы устроил все до окончания этого сезона.

Роттенгейн снова вздохнул.

- Я не могу дать вам ответ без согласия дочери, - сказал он. – Но разрешаю вам поговорить с ней. – Он с сочувствием взглянул на мужчину, понимая, что тот обязательно получит отказ. Рори уже высказала свое мнение по поводу подобного союза и она была категорично настроена против Харбора. Да и признаться, самому сэру Уильяму не нравилась мысль о том, чтобы выдать Аврору за человека намного старше ее.

Как сосед Харбор Роттенгейна устраивал. И да, ему импонировала его любезность и обходительность. Но видеть сэра Джеймса в роли своего зятя он не желал, вот только не мог отказаться лично. Отношения между Харбором и его семьей складывались самые приятные и он обещал быть добрым соседом. Вот будь сэр Джеймс груб и необходителен, отзывайся он о Рори небрежно, или с насмешкой…

Но нет. Харбор был сама любезность, придраться не к чему.

- Я позволю дочери решать, - произнес хозяин дома.

Харбор даже перестал улыбаться.

- Но почему? Она всего лишь женщина, - заявил он. – Разве не вы, ее отец, должны решать судьбу своей дочери?

- Нет. Я позволю Авроре сделать свой выбор, - настоял сэр Уильям и тут же взял в руку колокольчик вызывая слугу.

На зов пришел лакей. Тот же, кто провожал Харбора в кабинет лорда Роттенгейна.

- Майлз, скажите, где сейчас находится моя дочь, леди Аврора? – спросил у слуги хозяин дома.

- Милорд, я видел леди Аврору направляющейся в ее покои. А ваша супруга, леди Роттенгейн, просила передать, что ждет лорда Харбора на чай в малой гостиной, сэр.

- Вот как, - произнес сэр Уильям. – Позовите леди Аврору сюда, я…

- О, - Харбор быстро встал со стула и сунув папку с документами подмышку, произнес, - позвольте нам с леди Авророй поговорить наедине. Нет, вы не подумайте, - тут же добавил он, примирительно вскинув руки в ответ на недоуменный взгляд Роттенгейна. – Мы поговорим в саду, но наедине. Пусть ваш слуга стоит в отдалении. Я хотел бы, чтобы нам с юной леди не мешали. А свежий воздух так бодрит. Он добавит мне сил, чтобы быть более уверенным в себе.

Роттенгейн несколько секунд медлил. Затем кивнул, давая согласие.

Если рядом будет кто-то из слуг, то репутации дочери ничего не грозит. А отказать Харбору в подобной мелочи будет неприятно, особенно на фоне того, что Аврора обязательно ответит мужчине отказом. В этом сэр Уильям не сомневался ни на секунду.

- Хорошо. Я распоряжусь, и вы будете не одни. – И уже громче отдал распоряжения слуге.

Майлз выслушал хозяина, кивнул и вышел. Харбор подошел к двери и оглянувшись на Роттенгейна спросил:

- Вы не пожелаете мне удачи, сэр?

Хозяин дома лишь улыбнулся в ответ. А про себя подумал о том, что удача и вправду очень понадобится этому бедолаге. Потому что он прекрасно знал свою дочь. И был уверен в ее ответе.

*********

Когда за мной пришли, я уже успела взять себя в руки. Терпеливо выслушала лакея и лишь на миг ощутила, как волнительно сжалось сердце, а затем поднялась на ноги и шагнула к двери.

Чутье меня не подвело. Все эти цветы и прочие знаки внимания не были просто любезностью. Хотя, на что я вообще рассчитывала? Конечно же, было сразу понятно, чего именно добивается Харбор. Радовало лишь то, что отец дал мне право выбора и я уже предвкушала, как откажу этому самодовольному милорду. Откажу, ей-богу! Пусть ищет себе другую, более сговорчивую леди, а меня оставит в покое.

- Лорд Харбор попросил позволения поговорить с вами в саду, - сказал Майлз, пока мы шли от моей комнаты по коридору.

Уже внизу я увидела матушку. Леди Роттенгейн была взволнована настолько, что вышла из гостиной и теперь стояла в холле мило беседуя с моим, как она надеялась, будущим супругом. Но стоило мне спуститься вниз, как оба замолчали.

- Леди Аврора, - Харбор поклонился, и я ответила книксеном. – Ваш отец был так любезен, что позволил нам поговорить наедине, - добавил он.

- Поговорить? – я улыбнулась. – Но о чем, милорд?

- Аврора, ты выслушаешь джентльмена очень внимательно, не так ли? – матушка не упустила возможности вмешаться.

- Конечно, мама. Я не пропущу ни единого слова, - ответила, а сама даже успела представить, каким будет лицо сэра Джеймса, когда он услышит мое явное: «Нет».

- Сегодня прекрасная погода, не так ли? – Харбор жестом подозвал слугу и тот принес ему трость и шляпу. – Я давно хотел прогуляться с вами и вот, наконец, моя мечта осуществится, если вы дадите согласие, - он был сама любезность. Но я видела его глаза. Боги, какие у него были глаза. Они походили на спокойную гладь, затянутою болотной ряской. А под этой ряской была трясина, жуткая, губительная топь. И почему только мама не видит этого?

- Вы можете сказать мне и в доме все, что желаете, - проговорила, осознавая, что не хочу никаких прогулок в обществе Харбора.

Его глаза на миг вспыхнули, и я поняла, о чем он сейчас подумал. Конечно же, вспомнил свой визит, когда я предпочла ему Кэшема. Но мне отчаянно не хотелось оставаться с ним наедине, да еще и вне дома.

- Но, милая, что тебе стоит прогуляться с лордом Харбором? Сегодня такая чудесная погода!

Матушка, увы, поддержала не меня. Но это лишь добавило мне уверенности в том, чтобы стоять на своем.

- Боюсь, я сегодня не расположена к прогулкам, - произнесла, надеясь, что Харбор и дальше станет держать себя, как настоящий джентльмен.

Леди Роттенгейн и лорд Харбор переглянулись. Я внутренне поежилась, но решила стоять на своем.

- Возможно, мы тогда сможем пройти в гостиную и поговорить наедине. Это очень важно, - он явно был готов идти до конца и я, покосившись на маму, кивнула.

- Хорошо, - произнесла.

- Вот и славно! – матушка едва в ладони не захлопала от радости. – Ну же, - обратилась она к лакею, - проводите леди Аврору и лорда Харбора в маленькую гостиную, - затем она повернулась ко мне и добавила, - я буду рядом, - а сама так улыбается, что мне не по себе.

Шагая за лакеем и чувствуя рядом присутствие Харбора, понимала, что он собирается сказать и уже точно знала, что отвечу нет.

Мы вошли в гостиную. Лакей тут же ушел, оставив нас наедине. Я прошла вперед, увеличив расстояние между собой с сэром Джеймсом. Он было последовал за мной, но остановился и, заложив руки с папкой за спину, важно взглянул на меня.

- Леди Аврора, - произнес мужчина спустя мгновение, - признаюсь, после нашей встречи на балу в Астер-холле, я не могу перестать думать о вас. Вы пленили мое сердце и мой разум. Я хочу заверить вас в своих искренних намерениях и предложить вам свою руку и сердце.

Ну вот и все. Слова, которых я боялась, но ждала, как нечто неизбежное, сказаны.

Стоя спиной к Харбору и понимая, насколько это невежливо, все же еще несколько секунд не могла найти в себе силы, чтобы повернуться. А когда сделала это, встретила пристальный ожидающий взгляд.

- Я достаточно богат, чтобы обеспечить вас, - продолжил сэр Джеймс. – Вы ни в чем не будете нуждаться. Если желаете, можете взглянуть на документы, которые подтверждают мое благосостояние. К тому же, что должно вас порадовать, как добрую и любящую дочь, мое имение, насколько вы знаете, располагается по соседству с вашим родным домом. А это значит, что вы будете видеться с родными, когда пожелаете. – Здесь Харбор выдержал паузу, явно ожидая моих слов.

- Сэр, - проговорила, глядя ему в глаза, - благодарю за оказанную мне честь, но боюсь, я вынуждена ответить вам отказом, - и выдохнула с облегчением.

Вот все и произошло. Я сказала то, что хотела и то, что была должна сказать.

На лице мужчины промелькнула тень. Он прищурил глаза и шагнул ко мне.

- Что? – произнес он. – Вы отказываете мне?

- Да, - подтвердила уверенно.

Несколько секунд Харбор молчал. Затем распрямил спину и взглянул на меня уже без прежнего снисхождения.

- Вы хорошо подумали, леди Роттенгейн? – уточнил он.

- Более чем.

- И намерены сейчас огорчить свою мать подобным решением? – он уронил руки вдоль тела. – Я не хотел бы обидеть вас, но за время своего пребывания в столице, успел навести некоторые справки. Я знаю, что вы уже третий год ходите в невестах. Наслышан и о том, насколько требователен к претендентам на вашу руку лорд Роттенгейн.

Сейчас Харбор намекал на несостоявшихся женихов, которые гнались за состоянием, надеясь за мой счет поправить свои дела.

- Неужели вы не понимаете, что я, возможно, ваш последний шанс? – он позволил гневу возобладать над разумом. Сделал еще один шаг, сокращая расстояние между нами.

- Сейчас, после ваших слов, я лишь сильнее убедилась в правильности своего решения, - произнесла холодно. – И не вам судить о моей судьбе.

- Впрочем, о чем это я. Видимо, придется настоять. Полагаю, ваши родители заставят вас принять мое предложение, когда поймут насколько оно выгодно и рационально для наших семей, - тон мужчины стал строгим. Я же присела в книксене и сказала:

- Полагаю, на этом мы можем закончить наш разговор, - и отступила к выходу.

К моей радости, сэр Джеймс не последовал за мной. Он стоял, сжимая яростно в руках бедную ни в чем не повинную папку, когда я открыла дверь, намереваясь покинуть гостиную. Но не успела. Матушка ворвалась в комнату, словно вихрь. На ее губах цвела предвкушающая улыбка, а глаза горели в ожидании приятных новостей.

- Боже, ну не томите меня, - произнесла она со свойственной ей порывистостью.

- Мне отказали, - холодно произнес Харбор.

Матушка как-то сразу поникла и посмотрела на меня так, словно я только что принесла позор в нашу семью.

- Рори? – только и проговорила она.

Развернувшись к леди Роттенгейн, я вдруг остро осознала, что это никогда не прекратится. После Харбора будет кто-то еще, возможно, менее противный, а может и наоборот. Да, сезон подходит к концу, и это тоже не успокаивало сердце.

Теперь мне предстоит в следующем году снова пережить этот позор: шепотки за спиной, вздохи и жалостливые, а порой и насмешливые, взоры. И Алиса…

Я на миг закрыла глаза. Бедная Алиса! Ведь она давно была бы замужем, если бы не я. Именно я, а не кто-то иной, являюсь препятствием к счастью моей любимой сестры. И она заслуживает быть счастливой, а не прозябать рядом со мной год за годом.

Кажется, пора прекратить это. И выход есть.

- Аврора! Что ты творишь? – прошептала мама, подскочив ближе. – Я немедленно расскажу все твоему отцу. Лорд Харбор, этот приятный и милый мужчина сделал тебе предложение, а ты…

- А я отказалась, - сорвалось с губ прежде, чем смогла что-то понять. – Я уже помолвлена, - эти слова явно были лишними, но то ли отчаяние, то ли жалость к самой себе отринули разум.

- Что? – почти одновременно выдохнули матушка и лорд Харбор. И оба были искренне удивлены.

- Да. И со дня на день я жду, что мой избранник придет к отцу, - мне бы прикусить язык, промолчать, но слова сами срывались с губ, а сердце билось так, словно хотело вырваться из груди.

Что, если Кэшем передумал? Что, если нашел другую, более подходящую девушку, для своего фиктивного брака. Как я буду выглядеть, когда никто не придет к отцу просить моей руки? И ведь матушка непременно расскажет все подругам. Она не из тех, кто станет держать язык за зубами.

Это будет позор!

- О! – протянула мама, но как-то недоверчиво. – И я могу узнать, кто же он? – спросила она.

Кажется, леди Роттенгейн мне не верила. Боги, да я сама себе не верила в этот момент, но поникший вид и злобный взгляд Харбора послужил, пусть коротким, но утешением.

Немедленно напишу сэру Бенедикту записку и отправлю вместе с гонцом.

- Скоро узнаете, - нашла в себе силы улыбнуться матушке. Она лишь головой покачала, но предвкушаю, что едва несостоявшийся жених выйдет за порог, мне выскажут все, что обо мне думают. В этом мама сдержанна не была.

Харбор прошествовал мимо. На меня он едва взглянул. С леди Роттенгейн все же нашел в себе силы вежливо попрощаться.

- Я поговорю с Авророй, сэр, - сказала ему мама, прежде чем слуга, ожидавший за дверью, проводил гостя.

- Я не прощаюсь, - ответил мужчина, из чего я сделала вывод: мне не поверили. Видимо, решили, что я все придумала.

«Боги, пусть лорд Кэшем скажет «да»!» - промелькнула в голове мысль.

Я шагнула вперед, намереваясь выйти из гостиной, но матушка тут же преградила мне путь.

- Что это было, Рори? – спросила она. – Ты с ума сошла? Какая еще помолвка? Я прекрасно знаю, что у тебя нет никого на примете. Ты упрямая девчонка, почему посмела отказать лорду Харбору? Или ты хочешь сделать несчастными и меня и свою сестру? Ты об Алисе подумала, прежде чем отказывать благородному джентльмену?

Ее слова меня задели. Взявшись за дверную ручку, я повернулась к матери и спросила, глядя ей прямо в глаза.

- А мое счастье тебя волнует, дорогая мама?

Она удивленно отступила назад и захлопала ресницами.

- Вы обо мне подумали? – внутри все кипело от разочарования и ярости. О, как много я хотела и могла сказать матери, но сдержалась, помня о том, кто она и кто я. Она дала мне жизнь. Я не имею права разговаривать с ней столь непочтительно.

- Прости, мама, - добавила тихо и вышла, решительно распрямив плечи.