Слёзы. Ненависть. Любовь

Глава 34

Алексей вышел от Игоря. В голове стоял гул. Мысль была одна, простая и тяжёлая: она теперь там, в том мире, из которого он едва выбрался живым. И он был тому причиной.

Он не пошёл домой, а направился в «Динамо». Поздний вечер, зал был пуст. Он подошёл к груше и ударил. Боль, знакомая и острая, отозвалась в не до конца заживших мышцах. Он ударил снова, пытаясь заглушить её слова: «*Самая бесполезная вещь...*»

— Булавин? Ты чего тут в одиночку торчишь?

Алексей обернулся. В дверях стоял Сергей Ткаченко с двумя девушками.

— Отстань, — хрипло сказал Алексей.

— Да я вижу, тебя колбасит. Опять из-за Никитиной? Брось, чувак. Её теперь с «Чёрным» видели. Она в доле. Ты ей больше не ровня.

— Заткнись.

— Да я ж по-дружески! — Сергей развёл руками. — Она уже в игре. А ты тут грушу долбишь. Лучше с нами пошли, развеемся.

Алексей молча развернулся и пошёл к выходу.

— Эй, куда?

Алексей молча ушёл не оборачиваясь. Ему нужно было остаться одному.

В просторной гостиной Тимура Алина сидела, уставившись в телефон. На экране — старое фото, где они с Лёшей смеются. Она не плакала. Просто смотрела.

Тимур вошёл.

— Всё нормально?

— Да, — она выключила телефон. — Отвезла деньги тем ребятам из «Олимпика».

— Алина... — он сделал шаг к ней.

— Не надо, — она отодвинулась. — Всё в порядке.

— Всё не в порядке! — он резко повернулся к окну. — Я вижу, как ты скучаешь по нему. По другой жизни.

— Какая другая жизнь? — её голос дрогнул. — Сначала дядя, который не знал, куда меня деть. Потом бокс, где ты всегда должен быть железным. Потом Лёша в коме, а я должна была искать деньги, где только можно! Другой жизни у меня не было, Тимур!

Она замолчала, тяжело дыша. Тимур смотрел на неё и понимал, что его мир — мир силы, денег и власти — никогда не даст ей того, чего она хочет на самом деле.

— Я позабочусь о тебе.

— У меня уже всё есть, — она отвернулась. — Крыша, деньги, охрана. Чего ещё надо?

Глеб Решетников дежурил в машине напротив элитной высотки, где теперь жила Алина. В рации crackнул голос напарника:

— Шеф, движ. Подъехала чёрная BMW. «Козырь».

Глеб напрягся.

— Ждём.

Он видел, как Денис Корзун вышел из машины, коротко поговорил с охраной и скрылся в подъезде. Минут через десять он вышел обратно, сел в машину и уехал.

Глеб набрал номер своего осведомителя.

— Корзун только тут был. К «Чёрному»?

— Ты отстал, коп, — в трубке фыркнули. — «Козырь» не к боссу ездил. Он его людей переманивает. Говорят, уже половину команды перекупил. Скоро у «Чёрного» один «Хан» да его новая пассия останутся.

Дело принимало серьёзный оборот. Война была неизбежна, и Алина оказалась в самой её середине.

Алексей оказался у заброшенного цеха. Он не планировал сюда идти, ноги принесли его сами. Он сел на старую бочку и смотрел на тёмное пятно на бетонном полу.

Шаги заставили его поднять голову. Из темноты вышли трое. Впереди — Денис Корзун.

— Ну что, чемпион, — сказал Денис. — Место знаковое. Для разговора подходящее.

Алексей медленно встал. Он чувствовал, как слабость подкашивает ноги.

— Чего надо, Корзун?

— Решил старые счёты свести. — Денис достал свою «бабочку». Лезвие щёлкнуло. — Ты же не думал, что я забуду, как ты мне лицо переделал? И как из-за тебя и твоей дешёвки я получил условку?

— Она не дешёвка.

— А кто? — Денис шагнул вперёд. — Сначала была твоя, теперь — «Чёрного», скоро будет моя. А ты... ты просто мусор.

Алексей отступил, наткнувшись спиной на холодную стену. Пути к отступлению не было.

Снаружи резко заскрежетали тормоза. Свет фар ослепительно ворвался в цех, выхватывая из мрака фигуры Дениса и его людей.

В проёме двери, в сиянии фар, стояла Алина. В её руке была монтировка.

— Трое на одного? — её голос прозвучал чётко. — Это по-пацански?

Денис обернулся. На его лице смешались злость и удивление.

— О, наша пума явилась. Одна? Без своих цепных псов?

— Я и одна справлюсь. Убирайся.

— Или что?

— Или я позвоню «Хану». Через пять минут здесь будет пол-города. И все увидят, как «Козырь» пытается завалить девчонку и парня, который с трудом на ногах стоит. Твой авторитет этого не переживёт.

Денис понял, что она блефует, но блеф был рискованным и умным. Он сплюнул и спрятал нож.

— Ладно. Сегодня твой день. Но это не конец.

Он кивнул своим, и те нехотя потянулись к выходу. Денис вышел последним, бросив на Алину взгляд, полный ненависти.

Когда звук мотора затих, Алина опустила монтировку. Она не смотрела на Алексея.

— Уходи отсюда. И не лезь, куда не надо. Ты не в форме.

Она повернулась к выходу.

— Алина! — крикнул он ей вслед. — Зачем ты приехала?

Она остановилась, но не обернулась.

— Потому что я дура. И потому что не могу спокойно смотреть, как тебя снова будут бить.

И она ушла, оставив его одного в тишине цеха, с гудящим от адреналина сердцем и щемящим чувством вины, которое было больнее всех его ран.