Слёзы. Ненависть. Любовь

Глава 8

Затянувшись сигаретой, мужчина протянул руку и взял с тарелки горсть квашеную капусту. В комнате раздался аппетитный хруст.

— Так, не пойдет — ладонь, украшенная татуировками, вытерла жирные губы. Кивком головы он приказал сидевшему рядом с ним Кириллу разлить водку по стаканам. Чокнувшись, группа из пяти мужчин выпила — Так не пойдет — снова повторил он — «Козырь» наш братишка и за него будем впрягаться. Огромная ладонь легла парню на плечо — Не ссы, Кирюха. Накажем всех, кто отрихтовал лицо твоего братана. Кстати, может, теперь, дадим ему кликуху «Квазимода»?

Мужчины в комнате громко заржали. Сквозь пласты дыма засверкали золотые зубы.

— Переждать надо, «Китайчик» — прервал общее веселье один из мужчин — Агапова сняли. Прислали нового легавого из столицы. Непонятно теперь, что, да как.

Вожак затянулся сигаретой. В тусклом свете кончик сигареты сверкнул красным огоньком.

— Я что, спрашивал твое мнение, «Кабан»? Хорош зубы сушить! — грохнул мужчина кулаком по столу. Голоса стихли. Все прекрасно знали, крутой нрав своего главаря. Аблай Темиргалиев, по прозвищу «Китайчик» был смотрящий за городом. Бывший афганец.

Вернувшись из армии, парень пробовал устроиться на обычную работу, но нигде не смог задержаться больше двух месяцев. У Темиргалиева и до армии был сложный характер, а после службы он превратился, просто, в дикого зверя. Первую судимость он получил за то, что жестоко избил военкома города. Именно полковник Гирзун руководил отправкой новобранцев в горячий Афганистан. Из тюрьмы Темиргалиев вышел уважаемым человеком. Получивший, за свою азиатскую внешность, прозвище «Китайчик» мужчина быстро подмял под себя весь город. Методы, нового авторитета, были просты.

Жесткость.

Беспредельная. Звериная.

Собрав вокруг себя таких же отморозков, «Китайчик» быстро занял высокое положение в уголовной иерархии. Все предприниматели города вскоре поняли, что лучше ему не перечить. Не воспринимавший угрозы Темиргалиева всерьез, ювелир Игорь Абрамян вскоре был найден с отрезанной головой. Следствие так и не смогло доказать причастность «Китайчика» к этому преступлению. Отсидев в СИЗО полгода, он вышел на свободу, лишний раз доказав свою неприкасаемость.

— Ты лучше реши дело с «Кристаллом», чем здесь сидеть и пиздеть — взгляд резанул по лицу, опустившего голову мужчины.

«Кабан» нахмурился. Сказать ему было нечего. Ночной клуб «Кристалл», последние пять лет являлся неофициальной резиденцией криминальных авторитетов города. Там проводились все сходки. В окружение молоденьких стриптизерш, бандиты всех мастей обсуждали последние события, решали дела, строили планы. Все изменилось два месяца назад. Владелец, Гиви Дзанидзе, пьяный возвращался домой и врезался в столб на своем «Lexus». Его жена, которая уже давно хотела развестись с ним сразу же после похорон, продала клуб и с детьми покинула ненавистный город. Вот тут и начались проблемы. Новый владелец, Игорь Никитин, не стал даже слушать гонцов от «Китайчика». После первых же угроз он написал заявление в милицию. Такое неуважение коммерса совпала с увольнением прикормленного начальника городской полиции, подполковника Варчука. Новый начальник, полковник Земцов был пока еще темной лошадкой, поэтому Темиргалиеву пришлось сбавить обороты

— Решу, «Китайчик», решу — «Кабан» опрокинул в себя стакан с водкой.

Темиргалиев зло посмотрел на него и, раздраженно, смял сигарету в пепельнице.

— Не слова мне нужны, а «бабки». Слышишь, «Кабан»? «Бабки»!

Настроение у него было испорчено.

«Китайчик» понимал, если другие бизнесмены узнают, что кто-то может безнаказанно ему не платить, рухнет вся система.

— Все, расход — махнув рукой, он показал, что сходка окончена Его начали бесить эти, отупевшие от водки, лица.

Мужчины стали, молча, расходиться. Еще осталось несколько вопросов, но бандиты знали, если у босса портилось настроение, лучше убраться подобру-поздорову.

— Кирюха — остановил он Корзуна в дверях — Готовься. Скоро позовем тебя на ответку.

Кивнув, парень вышел. Оставшись один, Темиргалиев налил себе водки и поднес ко рту. Рука замерла «Хорош, на сегодня…» Нетронутый стакан вернулся назад. Сегодня у «Китайчика» было назначено несколько встреч, и он хотел быть в нормальном состоянии

— «Хан»! Дверь открылась, и верный телохранитель оказался возле стола. «Хан» Невысокий, коренастый мужчина. Внешне похож на монгола. Немногословный. Бесшумный. Жестокий.

Никто не знал, как его зовут по-настоящему. Темиргалиев познакомился с ним на зоне. Вместе они приехали в город. Вместе создавали группировку. Вместе ломали несговорчивых бизнесменов. Подчинялся он только «Китайчику». И только ему, Темиргалиев, по-настоящему доверял. Все знали, что руки у «Хана» по локоть в крови. Узкие, черные глаза — последнее, что видел Игорь Абрамян.

— Найди Тимура — открыв минералку, Темиргалиев сделал несколько, освежающих, глотков. Он не хотел, чтобы сын видел его пьяным.

Кивнув «Хан» так же тихо исчез, как и появился.

Закрыв глаза, «Китайчик» откинулся в кожаном кресле. Тимур. Его единственный сын. У него еще была дочь, Томирис. В этом году она с отличием окончила школу и, в качестве подарка, он отправил ее с матерью отдыхать в Испанию. Но сын — это наследник. Продолжатель дела.

По настоянию жены, Темиргалиев разрешил Тимуру окончить столичный университет, но он не собирался позволять ему просиживать штаны в какой-нибудь конторе. Его сын не будет рядовым юристом. Пора принимать дела.

В комнату вошел молодой человек. Белая футболка, синие джинсы. Модная прическа, приятное, восточное лицо Внешностью Тимур больше пошел в свою мать, Алину Абраеву.

В свое время это имя гремело на весь Казахстан. Победительница многочисленных конкурсов красоты. Первая модель из Казахстана, чье фото разместил у себя французский журнал моды. Девушка, чьего расположения добивались политики и бизнесмены. Именно на конкурсе красоты Темиргалиев и познакомился со своей будущей женой.

— Садись — показал мужчина на диван напротив — Как дела? — Хорошо — опустившись, Тимур поправил рукой волосы Темиргалиев поморщился. — Что за прическа у тебя? Это в столице парни такие носят?

— Обычная прическа…

Парень покраснел и опустил глаза. Он любил отца. Его детские воспоминания были полны радостными событиями. Он помнил, как они ходили в семейный поход. Помнил, как отец учил его рыбачить, учил плавать. Помнил запах костра. Помнил колючую щетину и его сильные руки Становясь старше, Тимур все чаще видел другого отца. Сурового, жестокого. Он уже не мог, как в детстве, подойти и обнять его за шею. Понимая, чем он занимается, Тимур стал избегать с ним общения. Он стремился к другой жизни, но ослушаться отца он не мог.

— Хватит, балду гонять — мужчина строго посмотрел на парня — Ты мой сын, и я рассчитываю на тебя.

— Я хотел устроиться на работу…

— Какую еще работу? — повысил Темиргалиев голос — Хочешь офисной крысой, что ли быть? Все, хватит слушать материнские сказки. Пора уже становиться мужчиной — поднявшись с кресла, мужчина тяжело заходил по ковру — На работу он захотел…

Тимур сидел, наклонив голову. На щеках появились белые пятна. Остановившись у стола «Китайчик» налил себе минералки и залпом выпил. Сердце его стучало. Последнее время он стал часто чувствовать боль в левом боку, но обращаться к врачам не хотел. Никто не должен видеть его слабость или болезнь. Повернувшись, он кинул взгляд на сына. Сжав кулаки, Тимур молча, сидел, не поднимая глаз. Мужчина смягчился. Ему захотелось подойти, погладить сына по голове, но он сдержался.

— Пойми, Тимур. В жизни не так, как пишут в книгах. Я тоже готовился к другому. Когда мне было восемнадцать, я даже представить себе не мог, что окажусь на войне — Темиргалиев снова опустился в кресло — Я через многое прошел и готов пройти еще. Ради тебя и Томирис. Но все это я делал не для того, чтобы мой единственный сын отсиживался юристом в какой-нибудь фирме. Мужчина замолчал. Острая боль пронзила левый бок и «Китайчик» стиснул зубы, чтобы не застонать. Прошло несколько минут, прежде чем он смог продолжить. — У нас накопись проблемы и я хочу, чтобы ты помог мне их решить. Хорошо?

Тимур поднял голову. Сейчас в грозном «Китайчике» он снова увидел своего отца из детства

— Хорошо. Что надо сделать? — голос был спокойный

— «Хан» все тебе расскажет — поднявшись, Темиргалиев шагнул вперед — Иди ко мне Руки крепко обняли сына. — Совсем большой стал. Скоро женится, уже пора будет — похлопал он Тимура по спине — Есть девушка на примете?

— Нет — улыбнулся парень

— Ничего, найдем. Красавицу найдём. Ладно, иди. Отдохни хорошенько, завтра много дел. И скажи «Хану» пусть зайдет.

Оставшись, один Темиргалиев быстро выпил две таблетки. Боль не отпускала.

— Завтра поедешь с Тимуром в «Кристалл» — посмотрел он на появившегося телохранителя — Возьмешь «Кабана», «Цыгана», «Рубля». Только не жестите. Без крови. Просто побазарьте и все. Потом узнайте, что там с «Козырем». Возьмешь его братишку. Пусть этот тюлень, хоть раз напряжется ради брата. Не все же время прятаться за его спиной — тяжело опустившись в кресло Темиргалиев, наконец-то, почувствовал облегчение — И запомни. За Тимура отвечаешь головой.

Оставшись один «Китайчик» взглядом, уперся в противоположную стену. Надо было все тщательно продумать. Последнее время «Козырь» стал заметной фигурой в городе. Несмотря на возраст, с его авторитетом уже считались и молодежь на районе слушалась только его. На любое вмешательство «Китайчика» в их дела они огрызались, словно молодые волки. Это раздражало Темиргалиева и в то же время вызвало уважение к Денису. Он напоминал мужчине его самого в молодости. Такой же жестокий, умный, расчетливый. Возможно, он даже позволил бы «Козырю» со временем занять свое место, но у него был Тимур.

Сейчас, когда Денис лежал в больнице, самое время было вывести на арену сына. В том, что Тимур станет достойным продолжателем его дела он не сомневался. Голос крови — не пустой звук. Надо только смыть с него этот столичный лоск. А хорошо он смывается кровью. Главное не спешить. Постепенно, сын наберется сил. Научится быть жестоким. У «Китайчика» всегда было хорошо развито шестое чувство. Он точно знал, что имя Тимур Темиргалиев, еще заставит всех трястись от страха…