Слёзы. Ненависть. Любовь

Глава 36

Алексей пришел в спортзал на рассвете. Тело ныло после вчерашнего, но он продолжал тренироваться через силу. Слова Алины о его слабости не давали ему покоя. После часа изматывающих упражнений его вырвало в раздевалке. Он сидел на холодном кафеле, пытаясь закурить, но руки дрожали слишком сильно.

В дверях появился Дерягин. Тренер молча осмотрел раскиданные вещи и бледное лицо Алексея.

— Домой, — сказал он твердо. — Немедленно.

— Я не могу просто сидеть сложа руки.

— Ты не поможешь ей, сломав себя, — Дерягин присел рядом. — Нужна нормальная реабилитация. Врачи. Постепенное восстановление. Это не так эффектно, но это работает.

Алексей закрыл глаза. Через некоторое время он кивнул.

Алина переехала в новую квартиру. Две сумки с вещами — всё ее имущество. Когда «Хан» ушел, оставив ключи и номер экстренной связи, она осмотрела помещение. Чисто, светло и безлично. На кухне стоял новый чайник — забота Тимура была тотальной.

Она разбирала вещи, когда в дверь постучали. На пороге стоял Тимур с конвертом в руках.

— Документы на квартиру и первое задание, — сказал он, войдя. — Владелец автомоек, наш человек. Стал допускать странности в отчетах. Поговори с ним.

Алина просмотрела бумаги. Петр Ильич Ветров, адрес.

— Я что, бухгалтер теперь?

— Ты мой представитель. Иногда достаточно просто появиться, чтобы люди помнили о нас.

После его ухода Алина осталась сидеть за столом. Ее роль в системе Тимура становилась все определеннее.

Глеб Решетников изучал досье на нового водителя Корзуна. Сергей Марочкин, бывший спецназовец, уволенный за превышение полномочий. Профессионал, что говорило о серьезных намерениях Корзуна.

На звонок начальнику Глушко последовал ожидаемый ответ:

— Нет доказательств — нет дела. Хватит строить теории.

Глеб положил трубку. Он оставался единственным, кто видел всю картину, но не мог ничего доказать.

Встреча с Ветровым прошла в его кабинете. Полный, лысеющий мужчина засуетился при виде Алины. Его бухгалтер, сухая женщина в строгом костюме, молча положила на стол папку с документами.

Алина нашла указанные Тимуром несоответствия — регулярные списания одинаковых сумм.

— Хозяйственные расходы, — оправдывался Ветров. — Канцелярия, уборка...

— Каждый месяц на одну и ту же сумму? Это похоже на систему. А системы, о которых мы не знаем, нам не нравятся.

Ветров побледнел и пообещал всё исправить. Выйдя из кабинета, Алина почувствовала странную смесь брезгливости и удовлетворения. Эти люди боялись не ее, а того, кого она представляла.

Алексей слушал вердикт врача-реабилитолога. Речь шла о длительном восстановлении, но уже без надежды на возвращение в профессиональный спорт.

— Вы сможете нормально жить, работать, заниматься физкультурой. Но бокс — никогда.

Алексей молча кивнул. Когда он вышел из клиники, уже вечерело. У него появился план — долгий, но четкий. Он набрал номер Алины, но она не ответила. Возможно, это было к лучшему. Сначала нужно было восстановиться самому.

Алина смотрела на погасший экран телефона. Звонок от Лёши... Она не была готова к разговору. Что она могла сказать? О своей новой роли? О том, как только что запугивала бизнесмена?

За стеной включился телевизор — обычная жизнь, которая стала для нее недосягаемой. Она подошла к окну. Внизу, в тени деревьев, стояла машина с охраной. Ее защита и напоминание о выборе, пути назад от которого не было.