Слишком бедный

26

Диана

Когда-то очень давно Диана думала, что знает о поцелуях всё. Но выяснилось, что она как Сократ — вроде бы и мудрец, но на самом деле ничего не знает.

Она не представляла, что в человеке, который целует тебя, можно растворяться, как солнечный луч растворяется в воде. Она не ведала, что во время поцелуя можно казаться самому себе всё нарастающей пронзительной мелодией, рождённой в сердце и уходящей в небо. Она не предполагала, что вообще способна на подобные всепоглощающие чувства, что может ощущать себя чьим-то продолжением, неотъемлемой частью — будто прикоснулась к вечности, и эта вечность оставила в ней свой отпечаток, отражаясь, словно в зеркале.

Диана всегда считала, что физическая близость — это что-то вроде принятия пищи, только удовольствие ярче, острее, и другого толка. И ни разу не было у неё ощущения, будто она соединяется с мужчиной не только телами, но и душами.

А сейчас — было…

Тимур целовал её неторопливо и нежно, обнимал обеими руками, поглаживая по спине, но несмотря на то, что все его движения были медленными, словно ленивыми, Диана отлично понимала — мужчина просто умеет контролировать собственную страсть. Она чувствовала её каждой клеточкой своего тела. И Диане провокационно хотелось сделать что-то, чтобы эта страсть выплеснулась из Тимура, как волны во время шторма на палубу корабля.

Она попыталась ускорить темп поцелуя, но Тимур не дал, разомкнув их губы, и сразу после этого, услышав Дианин разочарованный стон, улыбнулся и принялся целовать её щёки, подбородок, шею и даже руки.

Было приятно, но платье мешало. И не только платье, по правде говоря…

— Раздень меня, — попросила Диана, когда после поцелуев её ладони Тимур вернулся к губам. Боялась, что он сейчас вообще отстранится и вновь примется за чай. А что, это было бы вполне в его духе…

— Непременно, — выдохнул он ей в губы, а затем Диана даже опомниться не успела, как платье с её плеч соскользнуло вниз, и тонкую ткань сменили тёплые мужские губы. Выводили узоры на её коже, щекотали дыханием, вызывая жажду получить больше.

И она получила больше, когда почувствовала, что вслед за платьем вниз отправился ловко расстёгнутый бюстгальтер, а его место заняли руки Тимура. Ничуть не торопясь, гладили и сжимали, изучая, пока губы были заняты поцелуями. Коснулись её губ, переместились ниже, скользя по шее, и наконец…

Как же это было чудесно! Диана откинулась на спинку дивана и закрыла глаза, понимая, что ей действительно ни разу в жизни не было настолько приятно. Именно потому что Тимур не торопился, целуя каждый сантиметр её груди, а уж когда он наконец принялся ласкать языком острые вершинки, она и вовсе задрожала от удовольствия.

— Ты очень нежная, — сказал Тимур, коснувшись горячим дыханием влажного соска, недавно побывавшего у него во рту, принеся коже прохладу, и от этого контраста Диана охнула. — Я даже боюсь тебе что-нибудь повредить.

— Не бойся, — шепнула она, потянувшись к краю его свитера, но Тимур покачал головой.

— Подожди…

Он опустился ниже, касаясь губами теперь уже живота Дианы. Когда-то давно она носила чулки, но они настолько ей надоели, что сейчас в прохладную погоду Диана надевала колготки — и Тимур, аккуратно подцепив край сетчатой ткани, медленно потянул её вниз.

Это было словно пытка, и Диана вся извелась, ожидая, пока мужчина освободит её ноги из плена колготок. Даже захотелось побрыкаться, чтобы поторопить его, но Диана сдержалась. И была вознаграждена, потому что вслед за колготками прочь отправилась последняя деталь одежды — трусики, а затем Диана замерла, почувствовав, что Тимур укладывает её на подлокотник, разводит ноги, спускается ниже… Неужели?..

Подобным образом её ласкали крайне редко. Потому что клиентам важно только своё удовольствие, а это всё-таки слишком интимно, откровенно и даже немножко стыдно. Но устыдиться Диана толком не успела — Тимур наконец достиг своей цели и обвёл кончиком языка самое сокровенное. Он вновь не торопился, будто смаковал каждое движение, каждый её всхлип и стон, используя то губы, то язык, то неуловимо касаясь нежной плоти, то почти вгрызаясь, целуя и посасывая, и у Дианы не получалось сдержать криков.

К губам и языку вскоре присоединились пальцы, и связь с реальностью оказалась потеряна окончательно. Диана только прерывисто дышала, всхлипывала и стонала, чувствуя очередную волну удовольствия, и потеряв им счёт. Она сходила с ума, пока Тимур медленно играл на ней, будто на музыкальном инструменте, сгорала в собственном огне и толком не могла говорить.

Поэтому момент, когда Тимур всё же поднялся и лёг на неё, осторожно целуя в губы, Диана встретила протестующим мычанием. Тем более, что неожиданно поняла: он до сих пор одет! Удивительно: лицо и пальцы влажные, но даже свитер ещё не снял.

— Понравилось? — прошептал Тимур, вновь опуская ладонь, и Диана зажмурилась и кивнула, почувствовав внутри себя один из его пальцев, к которому сразу присоединился второй, скользя туда и обратно. — Точно хочешь пойти дальше?

— Конечно, — с трудом выдохнула она, поняв, что внизу живота вновь начинает скапливаться напряжение. — Очень хочу. А ты медлишь…

— Просто от тебя сложно оторваться, — усмехнулся Тимур, чуть прикусив её нижнюю губу — и вытащил пальцы, приподнимаясь, чтобы стащить свитер и рубашку. Вот теперь мужчина уже не медлил, и так же быстро избавился от джинсов вместе с трусами. Диана не отказала себе в удовольствии посмотреть на него ниже пояса и сглотнула в предвкушении.

И всё-таки страсть захватила не только её, но и партнёра — Диана осознала это, как только Тимур, оставшись обнажённым, вошёл в её тело резким движением, но сразу замер и выдохнул сквозь зубы:

— Презерватив… забыл.

Диана думала, он пойдёт искать упаковку с защитой, но Тимур, прошептав неожиданное: «Плевать», упал на неё и задвигался, больше не сдерживаясь.

Да, теперь он не медлил — словно превысил лимит своего терпения. Двигался энергично, заходя максимально глубоко, и пока брал Диану, смотрел ей в глаза, не отрываясь, будто старался прочитать мысли. И этот взгляд возбуждал девушку ничуть не меньше остального…

Вершины удовольствия они достигли одновременно, но Диана отчего-то ощутила разочарование, когда Тимур всё-таки вышел из неё, чтобы излиться ей на живот. Глупое чувство, но ей хотелось, чтобы он остался внутри. Чтобы забыл обо всякой осторожности…

Так, как она забывала обо всём, когда смотрела на него.