Слишком хорошая

41

Наташа

Несколько секунд простояв в прихожей, просто глядя на закрывшуюся за Владом дверь, Наташа думала обо всём случившемся за день. Крайне необычный день, да…

Хотя ладно ещё — Макс. С ним давно всё понятно. Нет, наоборот — с ним давно ничего не понятно, полнейший хаос, но Наташа привыкла. Привыкла, что они существуют рядом, но не вместе, что вечно на ножах — причём тупых, — привыкла к его меняющимся девушкам, насмешливым взглядам… Да, сегодня всё было иначе, но в целом вписывалось в привычную хаотическую картину.

А вот Влад…

Отвернувшись от входной двери, Наташа посмотрела на своё отражение в зеркале гардероба и, поддавшись порыву, подняла руки, чтобы распустить стянутые в пучок волосы. Они рассыпались по плечам — кудрявые, непослушные, тёмно-русые, — и Наташа внезапно вспомнила, как Макс когда-то очень давно любил так же распускать ей волосы, когда они сидели вдвоём в машине, а потом ворчал, что его «бесит этот дурацкий пучок».

— Могу делать хвостик, как маленькая девочка, — смеялась Наташа, глядя в его ласковые глаза. — Распущенные волосы мне мешают. Для косички они коротковаты, а ниже лопаток я не отращиваю — лезть начинают. Да и косичка в офисе у Эдуарда Арамовича — сам понимаешь…

— Ну, с другой стороны, — довольным котом щурился Макс, — зато тебя вот такую вижу только я, и мне это нравится…

Сейчас, вспоминая те его слова, Наташа непроизвольно улыбнулась. А ещё — вгляделась в собственное отражение, сама не до конца понимая зачем.

В далёком детстве, осознав, что не обладает выдающимися внешними данными, Наташа пришла к выводу, что важнее внешности твой собственный настрой, как ты держишь себя. Даже самую прекрасную внешность не спасти, если держаться неуверенно и сутулиться. Поэтому она себе такого не позволяла — шла по жизни, расправив плечи, и старалась всегда сохранять уверенность и достоинство. Она знала, что в том числе этот факт привлекал Акопяна-младшего — Эдуард Арамович несколько раз говорил ей, что она внушает ему спокойствие одним своим видом. И Наташа в целом всегда была довольна тем, что видела в зеркале, — это был секрет её уверенности. Хотя такая девушка, как Диана, например, в принципе не поняла бы, как можно быть довольной, имея лишний вес и одеваясь неярко, почти не красясь и не делая маникюр.

Наташе же всегда казалось, что только по-настоящему уверенные в себе люди не испытывают потребности изменить себя. Живут такими как есть, лишь подчёркивая достоинства незначительными штрихами, но не стараются переделать данное природой. И Наташе нравились её волосы — кудрявые от природы, — густые и блестящие. И глаза, большие и серые, про которые Макс почему-то говорил, что они умеют менять цвет в зависимости от освещения. И губы, которым никакие уколы были не нужны, чтобы быть выразительными. И даже неидеальная фигура.

Может, это в ней и нравилось Карелину? Её принятие себя. Про Влада Наташа не думала — она по своему старшему сыну знала, сколько дури бывает в молодых мальчишках. Что двадцать, что двадцать пять — разница невелика. У Влада это дурь и есть, связанная с отсутствием матери в жизни. Пройдёт.

А вот пройдёт ли «дурь» у Макса, предложившего ей начать всё заново, и у неё самой, неспособной забыть этого мужчину много лет?

В этот момент, глядя на своё отражение, Наташа приняла твёрдое решение нормально поговорить с Карелиным. Может, дело в подвешенном состоянии, в том, что она до сих пор не высказала ему собственные претензии? А как только выскажет — всё пройдёт.

Губы отражения насмешливо искривились, но Наташа приказала себе не думать о другом варианте развития событий.