Смешанные чувства

Глава 11

— Не знаю, почему все критикуют этот фильм. Мне он очень даже нравится, — улыбнулся Леша и тихо посмеялся. Он ждал хоть какой-то реакции со стороны Киры, но она молчала, лишь мягко кивнув в ответ, соглашаясь. — Зря ты не пришла вчера на лекцию по истории. Там такое было… — продолжил парень, пытаясь поддержать ускользающую беседу.

Теперь Кира обратила на него внимание.

— Я там была, и ничего интересного там точно не произошло.

— О! А я тебя не видел… — поник он. — Где ты сидела?

— Да какая разница, — закатила Кира глаза, уже в сотый раз подумав, что Леша еще тот прилипала. — В любом случае я спала.

К одногруппнику она относилась неоднозначно, не сумев забыть, как в первую их встречу он решил облить ее помоями. Лучше бы просто не открывал свой рот. С другой стороны, Кира прекрасно видела, что он пытался выстроить с ней какие-то отношения, если можно так сказать, но у девчонки не хватало смелости четко очертить границы и затоптать на корню его ложные надежды. Но почему? Ведь этот парень ни капли не пощадил ее чувств, когда решил проехаться по ней за счет сплетен. А она… Вот Аня бы давно послала такого «друга»!

«Где же носит этого Стрельцова? — тем временем думала она. — Может, он это специально? Избегает меня?»

Стрелки на часах показывали уже десять минут седьмого, а Валентин Сергеевич и не думал возвращаться. Он открыл кабинет и разрешил студентам войти, сам же отправился в дирекцию по важному делу. В аудитории сидели только Кира и Леша, остальные студенты решили выйти покурить или просто подышать.

Она не чувствовала себя неудобно или нелепо в присутствии одного единственного парня, потому что пыталась просто абстрагироваться от его глупых разговоров.

В проеме послышался скрип, и в следующую секунду дверь отворилась. Кира мгновенно выпрямилась как струна, пальцы с силой вцепились в парту и побелели. Стрельцов просканировал находившуюся в кабинете парочку, фыркнул и прошагал к своему месту.

Он грузно опустился на стул, небольшая спортивная сумка с характерным звуком рухнула на пол рядом. Вальяжно откинувшись на спинку, Стрельцов вытянул ноги, руки громко коснулись парты.

Кира старалась не смотреть в его сторону, но у нее не совсем получалось. Краем глаза она то и дело наблюдала за парнем, тело, по-прежнему одеревеневшее, не собиралось расслабляться. На секунду повисло напряженное молчание.

— Я бы так не сказал, — невзначай продолжил Леша прерванную беседу. — Меня, например, позабавило наблюдать за Скрябиной. У нее был неоднозначный вид.

Стрельцов медленно повернул голову в сторону собеседника Киры и искоса взглянул на щуплого паренька. Леша этого не заметил, продолжая тараторить, но зато это заметила Кира. Чуть слышно прыснув себе под нос, Максим хитро улыбнулся и одним движением натянул на голову капюшон теплой черной толстовки.

«Боже мой! Нет!» — вспыхнуло в голове Киры, и образ Скрябиной в похабном виде снова возник перед ней.

Студенты всем скопом за минуту заполнили аудиторию. Видимо, увидели, что приближался преподаватель. Валентин Сергеевич зашел последним и закрыл дверь.

— Простите, что задержался. Срочно вызвали в дирекцию для подписи, — улыбчиво произнес он и присел за рабочий стол, открыв зеленую папку. — Так, кто отсутствует?

Быстро пробежавшись по списку, Валентин Сергеевич поспешил приступить к заданию.

— Итак, на прошлых занятиях мы с вами отлично поработали с некоторыми литературными приемами, а также пытались писать небольшие истории, опираясь на имеющуюся картинку. Сегодня я вам предлагаю несколько усложнить, а для кого-то, наоборот, облегчить подобное задание. Картинка дает нам визуал, но в нашем воображении она рисует различные художественные интерпретации. Я хочу, чтобы вы попытались их объединить, — Валентин Сергеевич загадочно помолчал, давая студентам время на догадку. — Вы разделитесь на пары и напишите историю совместно.

Кира тут же заметила, как Леша, сидевший перед ней, чуть ли не подпрыгнул от счастья. В тот момент она заволновалась, потому что сама предпочла бы сесть с кем угодно, только не с ним. Она мельком взглянула на Максима и увидела сплошное равнодушие. «Его не волнует, с кем в пару его поставят?»

— Потапенко, нет, так не пойдет, — улыбнулся преподаватель, как только увидел, что Леша смотрит на Киру и уже намеревается к ней подсесть. — Кира у нас несколько занятий подряд плохо соображала, следовательно, я могу для себя определить, что ей не хватает уверенности выплеснуть эмоции на бумагу. Но и вы, Алексей, тоже нуждаетесь в поддержке, так как ваши показатели неблистательные. Вам обоим нужны наставники посильнее. Поэтому, Алексей, я предлагаю вам переместиться к Марии, — сказал Валентин Сергеевич и похлопал ладонью по первой парте, за которой сидела миловидная девушка с темными волосами, - а вы, Кира, садитесь… — он оглядел весь класс, но не успел ничего выдать.

— Я к Стрельцову сяду, — с хитренькой улыбкой произнесла она и уже заняла место рядом с новым соседом.

Тот молниеносно снял капюшон и обернулся на рядом стоящий стул. Взгляд его был недобрым. Глаза удивленно сверкнули, как острие опасной бритвы. В них читалось: «Какого хрена?!» Странно, но Кире было наплевать. Она, конечно, немного боялась, но подбадривала себя тем, что посадить их вместе все-таки решил преподаватель, а вовсе не она. К тому же ей отчаянно хотелось сделать этому парню какую-нибудь гадость, и если его нервирует ее присутствие, что ж, так тому и быть!

Плечи Стрельцова окаменели, когда Кира театрально и нахально обернулась к нему. Помня о его наглом запрете не смотреть на него ни при каких обстоятельствах, ей захотелось сделать ровно наоборот. «И что ты мне сделаешь? — хихикала она внутри себя. — Я тебя переиграла!» Несмотря на это, ей немедленно требовалось сделать вид, что подобное соседство не имеет для нее особого значения. Хотя в груди взрывалось сердце.

Напряжение разделяло их стеной. С одной стороны, Кире казалось, что парню просто все равно, но с другой, ей чудилось, что она видит его ауру ненависти. Неужели она так сильно его раздражала?

— Хороший выбор, — одобрил Валентин Сергеевич и тут же сказал: — Начнем.

Включили проектор, который отобразил на белой стене очередную картинку. Изображенная сцена поставила Киру в ступор — печальный связанный парень сидит на полу с полуопущенной головой, а напротив него девушка, которая тянется к его губам. «Ужас! Здесь же все ясно! Я не желаю обсуждать подобное с этим чурбаном!»

По рядам прошелся преподаватель и раздал листы. Стрельцов не торопился брать ручку, в то время как Кира все еще не решалась заговорить с ним. «Не знаю, как я объясню эту глупость Валентину Сергеевичу, но, кажется, он не собирается работать в паре!» Взяв себя в руки, Кира, вздернув подбородок, гордо принялась писать.

— И что ты там царапаешь? — послышалось ей. Максим все еще смотрел прямо перед собой, но он заговорил первый. Кира снова немного позлорадствовала про себя. «Такая несерьезная причина, как совместное задание, заставило его потерпеть поражение? Хм, даже немного грустно за него».

Сделав важный вид, Кира продолжила настойчиво писать и ничего не отвечала.

Рука Максима дернулась с места и накрыла собой запястье Киры, отчего та перестала водить ручкой по бумаге.

— Ты оглохла? — тихо прорычал он.

Кира замерла. Теплые пальцы властно обхватили ее руку, сжали так сильно, что хотелось кричать. Но девчонка почувствовала от этого странное удовольствие. Было в этом что-то такое… неясное.

Не услышав ответа, Стрельцов сильнее прежнего сжал ее запястье. Кира настойчиво продолжала молчать.

— Либо ты ответишь, либо пойдешь домой со сломанной культей!

«Вот хамло!» — задохнулась от возмущения Кира. В попытках вырвать руку, она лишь безрезультатно дернулась и встретилась с Максимом глазами.

— Ой, прости! Я не хотела! — жеманно пискнула Кира, выдавая свою нелепую игру и отворачиваясь.

— Чего? — скривился Стрельцов и несколько растерялся.

— Я случайно посмотрела на тебя! Боже, что же теперь делать? — продолжала Кира в том же духе. — Извините, простите.

Недовольно фыркнув, Максим резко отбросил ее руку, высвобождая из своих цепких оков. Кира потерла запястье и хихикнула, гордая собой.

— Что там у вас происходит? — поинтересовался Валентин Сергеевич, когда шум с задних парт донесся до него.

— Работаем, — ответил Максим и выхватил лист у Киры из-под носа, пока она возилась с покрасневшей рукой.

— Эй! — зашипела она, но Максим лишь грозно посмотрел на нее, заставив замолчать.

Через секунду он вдруг начал смеяться, все еще глядя в листок.

— Там нет ничего смешного, знаешь ли! — возмутилась Кира и безрезультатно пыталась забрать листок обратно.

— Да как же! — усмехнулся Максим и продолжил с выражением: — А вот: «Его губы были похожи на лепестки роз, которые нежно касались ее кожи».

— Отдай!

— Или вот еще: «Джилл понимала – это последний раз, когда она видит его, и то, чего он желал, было понятно без слов». Ты обкурилась, что ли? Что это за бредятина? — спросил он, тряся бумажкой перед ее лицом.

Кира выхватила лист и положила перед собой, демонстративно разглаживая, защищая свое детище.

— Сам ты бредятина! Это романтическая трагедия!

— Вместо мозгов у тебя трагедия.

В негодовании Кира раскрыла рот и гневно обернулась на Стрельцова. Она перевернула лист чистой стороной и передвинула на его сторону.

— Раз ты такой умный — продемонстрируй свою гениальность!

Максим не растерялся, тут же схватив ручку.

— Да без проблем, — саркастично произнес он, прищурив глазки. — Ты, может быть, не заметила, но этот парень на картинке связан.

— Я вижу! — буркнула Кира, сложив в обиде руки на груди.

Максим ухмыльнулся и на секунду оторвался от писанины. Он поднял на Киру глаза, а она тем временем пыхтела себе под нос, всем видом показывала, что ее настроение испорчено.

— Видишь и написала такую чепуху?

Кира вновь яростно зыркнула на него.

— Вместо мозгов у тебя чепуха!

Стрельцов довольно улыбнулся.

— Своего ничего не можешь придумать?

Кира закипела от злости, нервно заелозив на месте. Она пыталась быстро сгенерировать восхитительно остроумный ответ, но вместо этого выдала лишь эмоциональное:

— Бесишь меня!

— Я знаю, — вновь ухмыльнулся он. — И все же, вернемся к заданию. Ты считаешь, что последнее, чего хочет этот парень, — поцелуя девчонки?

Кира ничего не отвечала, не переставая злиться.

— Мне так не кажется, — продолжал свою мысль парень. — На его месте я бы мечтал о свободе. Никому не нравится быть связанным.

Зацепившись за это, Кира выдала громкое надменное: «Ха!».

— Правда? — пискнула она. — А вот я думаю, некоторым такое по вкусу. Где веревка, там и все остальное. Ну ты, я думаю, в курсе. Засосы, нелепый взбалмошный вид, удушье…

Настроение Максима в миг резко сменилось. Проявленная добродушность мгновенно стерлась с его лица, а на ее место пришла озлобленность.

— Закрой рот и не лезь не в свое дело!

«Попался! Значит, он и Лена…»

— Стрельцов, Сокол, что у вас там происходит? — в очередной раз обратился к ним Валентин Сергеевич.

— Я не могу работать с ней! — в сердцах выкрикнул Максим.

Кира взорвалась от возмущения. «Это я не могу с тобой работать!»

— Почему? — продолжил допрос преподаватель.

— Наши взгляды на одни и те же вещи абсолютно не совпадают!

— Отлично, — улыбнулся Валентин Сергеевич, — значит, вы на правильном пути.

— То есть? — не сумев стерпеть, спросила Кира и тут же догадалась, что конкретно скажет на это мужчина.

— Такой тандем самый лучший. Есть две точки зрения и необходимо их соединить, чтобы получилось нечто цельное и умопомрачительное. Дерзайте!

— Значит, вы нас не рассадите? — с кислой миной спросил Максим.

— Нет, — коротко ответил преподаватель и вернулся к своим документам, перебираемым в папках.

Кира и Максим с неприязнью посмотрели друг на друга. Девчонку так и подмывало вновь высказать очередную шуточку по поводу того, что ей запрещено смотреть на него, но она сдержалась.

— И что будем делать? — медленно и на удивление спокойно произнес он.

— А что ты предлагаешь? — все еще обиженно спросила Кира.

— Хочу выслушать полную версию тех событий, которую ты видишь. Затем выскажусь я, и мы поговорим об этом.

«Неплохая идея», — подумала Кира без какой-либо раздражительности. Она выдохнула и немного расслабилась.

— Хорошо, — согласилась она, поправив волосы, и на несколько сантиметров пододвинувшись к Стрельцову, чтобы видеть их общий лист, который все еще лежал только перед ним. Максим явно заметил, что теперь Кира находилась ближе, но ничего не сказал. — Я думаю, что этот парень скоро умрет, и к нему на свидание привели его возлюбленную, чтобы он с ней попрощался. Последнее желание приговоренного и все такое.

Максим нахмурился.

— Ладно, но я считаю, что эта девушка — главный злодей.

— Что?! — в непонимании скорчилась Кира.

— А что ты так удивляешься? — с хитринкой в голосе произнес Максим, следом просканировав соседку с ног до головы и добавив: — Все вы, девчонки, коварные существа.

Кира почувствовала, как к лицу прилила краска. Этот его взгляд… словно раздел ее догола.

— Ты посмотри, как ядовито она на него смотрит, — продолжил он, изучая картинку, — будто глумится над его страданиями. Веревка, кстати, может служить и как элементом метафоры — он и в прямом смысле связан, но и запутался внутри себя. Возможно, он не принимает, что дальше его ждет только гибель, а это неизбежно. Может быть, девчонка толкает ему сладостные речи и позволяет себе развлечься с ним, ведь он висит на краю пропасти. Кажется, она уверенна в том, что победила.

Кира цыкнула и закатила глаза. «Как поэтично-то, господи!» Максим незамедлительно среагировал на ее реакцию.

— И что ты кривляешься? — поинтересовался он, явно приготовившись к критике.

— Да, так, просто в голове не укладывается…

— Что именно?

Кира развернулась к Стрельцову и неожиданно близко оказалась у его лица, почти повторяя действие коварной девушки, изображенной на картинке. Потерявшись на секунду, Максим замер, взглядом остановившись на губах Киры.

— Твоя сентиментальность, — наигранно страстно прошептала она и следом хихикнула.

Она продолжала смеяться, пока Стрельцов задумчиво смотрел на нее. Прочистив горло, Максим наконец оттаял и принялся оборонятся:

— Сентиментальность? Ты вообще о чем?

— Ну как же, ты сперва говорил по делу, а потом впал в забытье и начал втирать про метафоры, — не унимая смех, говорила Кира.

— Ой, отстань.

— Ой, отстань, — передразнила она его.

— Свалилась на мою голову… — пробурчал Стрельцов себе под нос, вновь дергая лист к себе.

— Бе-бе-бе, — сказала она в ответ, заставив тем самым Максима улыбнуться. Но он, кажется, не хотел, чтобы Кира это заметила, и отвернулся в сторону.

— Короче так: либо давай работать, либо свали уже от меня подальше, — нацепив на себя привычную маску грубияна, сказал он.

Интонация Кире не понравилась, и ее игривость тут же испарилась. Она замолчала и обождала несколько секунд.

— Ладно, — шепнула она, — как соединим наши истории?

Максим в тот момент уже что-то строчил.

— Никак, — рявкнул он. — Я напишу свой вариант, а ты просто согласишься.

«А, вот так значит, да? Понятно», — нервно подумала Кира.

— Хорошо, — ответила она и облокотилась на парту. Глаза нагло забегали по профилю Стрельцова. Сейчас это было ее единственное оружие. Парень мог снова неадекватно среагировать, но Кире почему-то было все равно. Кажется, она даже хотела вывести его на эмоции…

— Кто готов? — заговорил Валентин Сергеевич и поднялся с места. Он обогнул рабочий стол и встал перед классом.

Максим поднял руку. Киру посетило дежавю.

— Отлично. Стрельцов, Сокол, выходите ко мне.

Они оба встали и направились к доске. Максим шел впереди. По его уверенной походке Кира посмела предположить, будто он считал, что у него все под контролем. «Может быть, я играю с огнем, но, прости, я не собираюсь плясать под твою дудку!»

— Итак, какая же история развернулась перед вашим воображением? — спросил преподаватель и внимательно посмотрел сначала на Киру, а затем и на Максима, ожидая ответа.

Стрельцов обернулся к Кире и мельком взглянул на нее, словно пытаясь убедиться в том, что она продолжит молчать и даст ему полное право руководить процессом.

— Мы считаем, что девушка главный злодей и она издевается над связанным парнем, — наконец заявил он.

— Хм, очень интересно, — удивился Валентин Сергеевич, в задумчивости поднося руку к подбородку. Мужчина хотел уже задать следующий вопрос, но тут его прервала Кира.

— На самом деле, нет. Девушка жалеет этого беднягу, потому что его ждет смерть, а это их последнее свидание.

Скулы Максима заострились. С негодованием и злостью он живо обернулся в сторону соседки.

— Да-а? — протянул преподаватель и перенес вес тела на одну ногу. По всей видимости, он понимал, что именно сейчас происходило, и находил противостояние этих двоих весьма увлекательным.

— Да, — подтвердила Кира.

— Нет, — запротестовал Максим, как можно незаметнее приблизившись к девушке и больно ущипнув ее за бедро. Кира сморщилась, но терпела, а он все еще не отпускал. — Может, хватит?! — тихо рыкнул Максим.

— Нет, продолжай, мне нравится, — улыбнулась Кира, намекая на щипок и то неприятное чувство, которое он за собой нес.

Максим опешил и прекратил. «Наверное, он подумал, что я сумасшедшая. Ну и ладно, зато он не выиграл».

— Так, мне все ясно, — сказал Валентин Сергеевич и сел обратно за стол.

— Что вам ясно? — несколько испуганно спросил Стрельцов.

— Вы не справились с заданием, — ответил преподаватель. — Вы так и не смогли договориться и создать что-то общее. Но это ничего, в следующий раз все получится. Главное попытаться. Присаживайтесь, пожалуйста. Кто следующий?

Максим, крайне удрученный, шагнул в сторону своей парты. Кира направились следом и села на место.

— Следующего раза не будет!

— И что это ты так занервничал, а? — зашипела она в ответ.

— Слушай, замолчи, — принялся оборонятся Стрельцов, — из-за тебя мы провалили задание и потеряли баллы. Вот зачем ты вообще рот открыла? Все испоганила!

— Ха! Ну конечно. По-твоему, я должна тебя слушаться?

— Мы ведь договорились.

— Стрельцов, мы с тобой ни о чем не договаривались! Ты просто поставил меня перед фактом, но я не соглашалась.

— Ты сказала: «Хорошо»!

— А это было не «Хорошо» — «Хорошо», а «Хорошо» в смысле «Нет».

— Чего? — скривился Максим. — Сама-то поняла, что сказала?

— Да!

Стрельцов покачал головой, и устало вздохнул.

— Ты, Сокол, ненормальная. Я не хочу сидеть с тобой. Никогда.

— Ой, какие мы нежные, — пропищала она. — Можно подумать, я горю желанием находиться рядом!

Взбрыкнув, Кира схватила свои вещи и немедленно вернулась обратно на свое место. Валентин Сергеевич не мог не заметить шум с задних парт, но на этот раз не высказал замечаний, а молча понаблюдал, как распсиховавшаяся студентка пересаживается. Она отвернулась к окну, в котором могла разглядеть лишь поздний вечер и несколько тихо покачивающихся деревьев. «Придурок!» — в который раз повторила она про себя. Кира просто не могла понять этого человека, хоть ей и довелось полноценно пообщаться с ним около тридцати минут.

«Даже и не думай, Стрельцов, что ты как-то задел мои чувства, я просто не в состоянии понять твои заморочки. Неужели я правда так сильно тебя раздражаю? Но что я успела такого сделать? Мы ведь даже не знаем друг друга толком!»

Внутренние переживания разбились надвое. С одной стороны, ее возмущали тупые подколы и надменность Стрельцова, а с другой, кажется, наоборот, все, что бы он не делал, отдавалось в сердце Киры пением, и от неоправданной симпатии невозможно было сбежать.