Смешанные чувства

Глава 8

Неделя выдалась весьма сложной, заданий становилось все больше, а предметы казались все труднее с каждым разом. В четверг у Киры было много лекций, плюс ко всему — творческое письмо, последнее занятие которого оказалось отменено. В тот момент она даже не расстроилась, а вместо этого пошла на репетицию рок-группы, с лидером которой недавно познакомилась.

Днями ранее она так и не увидела нигде Максима, что нельзя сказать о компании Королева. При одном их виде Киру изнутри передергивало. Они всегда ходили толпой и громко смеялись над тупыми шутками. «Почему нельзя себя вести нормально?» Тем не менее она перестала целенаправленно прятаться среди толпы, лишь бы не навлечь на себя гнев футболистов.

С Аней в последнее время Кира стала встречаться только в их общей комнате, потому что у той большинство занятий проходило в западном крыле и им не суждено было пересекаться.

Валентин Сергеевич сидел за столом, когда Кира заглянула к нему в кабинет. Мужчина, как обычно, с серьезным видом проверял работы и очень сосредоточенно глядел в тетрадь. Кира зависла в проеме, находясь наполовину в коридоре и наполовину в самом кабинете. Ей показалось, что преподаватель выглядел весьма угрюмо. «Ему не помешало бы немного отдохнуть».

— Валентин Сергеевич? — наконец окликнула она его.

Мужчина поднял на нее глаза и, поправив очки, мягко, добродушно улыбнулся.

— Простите, что отвлекаю, просто хотела спросить, будет ли сегодня занятие? Просто с прошлой недели объявление все еще висит…

— Ох, да, — поторопился ответить преподаватель. — Надо бы убрать. На прошлой неделе мне необходимо было уехать, поэтому занятие отменилось. Но сегодня встречаемся согласно расписанию. Ровно в шесть вечера.

— Хорошо, — кивнула она и более не отвлекала Валентина Сергеевича.

Несмотря на то, что Кира чувствовала себя неимоверно уставшей, на творческое письмо ей хотелось идти как никогда. Цель, которую она преследовала, ни на миг не погасла в ее сознании. Кира хотела стать писателем, научиться хорошо владеть словом. Это долгий, тернистый путь, она это понимала и была не намерена отступать. Трудности ее не пугали.

Заглянув в столовую университета, она увидела небольшую очередь. Кира смотрела на людей вокруг и поражалась тому, какими они казались измученными: серые лица, мешки под глазами, ссутулившаяся осанка. Создавалось впечатление, что сейчас конец учебного года, а не начало. Впрочем, Кира не слишком отличалась от них. Хотя цвет лица все-таки выглядел более здоровым, возможно, спасали накрашенные ресницы. Колдовство, не иначе.

Она обернулась в сторону зала и заметила за одним из последних столов Королева и его компанию. Кира была уверена, что они не обратят на нее внимания, девушка стояла слишком далеко в толпе студентов. По всей видимости, футболисты обсуждали между собой симпатичных рыжих близняшек, сидящих перед ними, время от времени поглядывая на девушек. Кира почувствовала к этим парням прежнее отвращение.

— Яблочный сок, пожалуйста, — сказала она, как только подошла ее очередь.

Секунда, что ей несли маленький пакетик сока, казалась вечностью. Отдав деньги, Кира схватила покупку и быстро направилась к выходу. Находиться с ними в одном помещении было невыносимо. «Идиоты».

До занятия по творческому письму оставался еще час, и Кире не хотелось торчать без дела в коридорах университета. Она направилась в общежитие, чтобы скоротать время. «Главное — не уснуть!» — пронеслось в ее голове, когда она успела подумать о теплой постели.

Зайдя в комнату, Кира обнаружила, что Ани еще нет. Соседка училась на третьем курсе, и в ее расписании было очень много практических занятий. В основном их водили на лекции к уже состоявшимся психологам в различные учреждения, где они могли узнать об этой профессии как можно больше. Кира считала, что это весьма интересный опыт, в то время как Аня только стонала, что ей тяжело и что она хочет все бросить. В такие моменты Кира успокаивала ее и начинала пророчить великое будущее, потому что видела в ней неординарность, а такие люди всегда нужны. Как ни странно, подобные высказывания Аня с радостью поглощала и время от времени задирала голову от похвалы. Хотя блондинка явно привирала, что готова отказаться от учебы — учиться на психолога ей явно нравилось.

Разувшись, Кира подошла к окну, собираясь его занавесить. Она успела дернуть только одну штору, а потом остановилась. На тротуаре перед общежитием с ноги на ногу перетаптывалась Ира Харлова. Кира поспешила пригнуться, теперь на улицу устремились только ее большие полные удивления глаза. Брюнетка стояла одна и нервно набирала текст на телефоне. Возможно, она писала очень длинное смс. Затем она подняла голову, и Кире показалось, что Харлова смотрит прямо на окно их с Аней общей комнаты. Экран телефона Харловой снова загорелся, и девушка перевела взгляд обратно на него. Несколько минут она неотрывно смотрела на экран, а затем будто разозлилась и поспешно ушла.

Резко и неожиданно распахнулась дверь, в комнату вошла Аня. Быстро выпрямившись, Кира начала дергать вторую штору, словно секунду назад вовсе не наблюдала за Харловой.

— Я еле пережила этот день, — простонала Аня и, словно шкаф, рухнула на кровать. — Я больше никогда не проснусь. Силы кончились.

Кира улыбнулась, потребность во сне у нее была точно такая же, но, в отличие от соседки, ей все еще предстояло вернуться в университет на творческое письмо.

— Прям кончились? — подтрунила она, пытаясь не пойми каким образом разузнать, заметила ли Аня ее странную позу, когда та открыла дверь.

— Вообще не осталось, — все так же мертвенно произнесла Аня, и Кира поняла, что ее не застукали, — а ведь это только начало года. Чувствую, в конце я превращусь в ссохшуюся мумию с огромными темными кругами до подбородка.

— Да ладно тебе, — зевнула Кира и присела на кровать, наконец вскрывая купленный ранее сок. — Мне вот, к примеру, сейчас еще предстоит вернуться обратно.

— От твоих слов мне еще больше захотелось спать. А что у тебя?

— Творческое письмо.

— А разве его не отменили? Я видела объявление.

— Да, я тоже, но оно с прошлой недели. Я лично поинтересовалась у Валентина Сергеевича на этот счет, и он сказал, что все по расписанию.

— Ох, какая ты ответственная, — подстегнула Аня, поднимаясь на ноги и начиная снимать хотя бы ботинки. — Понятно. Ты прямо сейчас уходишь?

— Нет, еще есть полчаса.

Лениво закончив со шнуровкой, Аня переместилась к шкафу и начала переодеваться в пижаму.

— А мне столько всего задали, ты не представляешь! — продолжила она, безжизненно стягивая с себя джинсы. — И когда, они думают, я должна все это успевать делать, если в комнату прихожу только под ночь? Ко всему прочему, сегодня посетили два учреждения…

Кира молча слушала соседку, позволяя ей выговориться. Возможно, та преувеличивала свою занятость и состояние в целом, а может Кира просто не осознавала, что третий курс по степени сложности намного превосходит первый. Но ничего, скоро она, наверное, будет ныть точно так же.

— Вот догадайся, чем я сейчас займусь? — с вызовом задала вопрос Аня и установила руки на бедра.

— Ляжешь спать? — усмехнулась Кира, потягивая через крохотную трубочку сок.

— Именно!

Лицо Киры озарила улыбка. В ту же минуту Аня игриво подбежала к своей кровати, улеглась в постель и укрылась одеялом, демонстративно приглаживая его руками по ногам, чтобы было уютненько и удобненько.

— Замечательно! — с блаженством выдала она. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — хихикнула Кира и позавидовала, что Аня способна забить на все и просто лечь спать, когда вздумается — даже несмотря на то, что стрелки показывали всего лишь шесть вечера.

Кира вернулась в университет, и, чтобы дойти до нужной аудитории, ей требовалась минута.

— Проходите, — сказал Валентин Сергеевич, как только увидел девушку у двери, которая оказалась открытой настежь.

Войдя в кабинет, Кира стремительно направилась к своему месту. Многие студенты, как прилежные ученики, уже сидели за партами. В том же ряду перед Кирой сидел Леша и, обернувшись, поздоровался с ней.

— Привет, — сухо сказала Кира в ответ и открыла сумку, чтобы достать тетрадь. Парень тут же закидал множеством вопросов.

— Как твои дела? Мы редко видимся. Ты пропускаешь занятия?

Достав наконец тетрадь и положив ее на парту, Кира сморщилась от удивления и обилия заинтересованности.

— Нет. Думаю, ты просто меня не видишь. Аудитория большая, мало ли где я потерялась.

— Возможно, — тут же улыбнулся он и опустил голову, словно застеснялся. — Не знал, что тебе нравится творческое письмо. Любишь писать?

— Да, очень, — чуть веселее произнесла Кира, ставя сумку на пол около себя. — Интересно создавать что-то свое — миры, персонажи…

— Понимаю, — вновь улыбнулся Леша. — А кто твой любимый писатель?

— Эм… — замешкалась она он неожиданного вопроса. — Такого нет.

— Нет?! — искренне удивился парень и будто осудил ее.

— Ну да… Это что, странно?

Леша долго смотрел на нее, лицо его светилось от непонятного счастья. Глаза бегали по девушке перед ним, от переносицы к щекам, губам и обратно, будто парень пытался подсчитать веснушки, которых у нее никогда не было.

— Думаю, нет, — наконец ответил он.

Кира усмехнулась и отвела взгляд, пытаясь скрыться от навязчивого и бесстыдного разглядывания. Оглянувшись на соседний ряд, она замерла, а сердце пропустило бешенный удар. «Максим!» Стрельцов сидел на предпоследней парте в соседнем ряду и рассматривал портреты русских писателей, которыми украшалась стена почти под потолком. «Мамочки!»

— Знаешь, мы могли бы… — промямлил Леша, решив продолжить оборванный разговор, но голос преподавателя нарушил его планы.

— Итак, начнем, — мужчина хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание. — Первое задание, — Валентин Сергеевич открыл картинку на компьютере, которую тут же отобразил на доску проектор. — Перед вами юноша. Придумайте ему имя, историю, прошлое. Из какого он мира? Какие потрясения случались в его жизни? Есть ли у него семья? Помните, что вы пишите то, что думаете и то, что рисует вам ваше воображение. Я ничего не жду от вас конкретного. Неправильных вариантов не существует. Мне бы хотелось увидеть ваш собственный взгляд и ваш литературный почерк.

С картинки на Киру смотрел молодой человек с волосами цвета «блонд». Его лицо выглядело слишком серьезным, хотя на вид парню не дашь больше двадцати лет. «Наверное, в детстве с ним произошла непростая история». На поясе у него красовались короткие ножны, похоже, для ножа или клинка. «Возможно, он наемный убийца». К тому же, на нем была удобная одежда. «Мне кажется, тебе подойдет имя Кори», — подумала в завершение Кира и принялась писать набросок.

Мысли полились, отражались на бумаге. Но Кира вдруг вспомнила, кто совсем недалеко от нее, и отвлеклась. Украдкой она посмотрела на Максима. Видимо, почувствовав на себе чужой взгляд, парень поднял на нее глаза в ответ, хотя до этого безудержно что-то писал в своей тетради. Резко отвернувшись, Кира теперь старалась показаться равнодушной, усердно и задумчиво что-то строчившей на листе бумаги. Но через секунду нарушила собственное правило и опять осторожно обернулась к нему. «Сокол, прекрати! — тут же одернула она себя. — Этот человек не хочет общаться с тобой! Он дал это понять!»

Но Кира, очевидно, любительница лезть на рожон, иначе как объяснить то, что ей прямым текстом сказали отвалить, а она ни в какую.

Спортивная куртка парня висела на спинке стула, сам Максим выглядел привлекательно, оголив мужественные руки, тесно обтянутые серой футболкой. Зарывшись одной рукой в волосы, он облокотился на парту, продолжая спешно писать текст.

Кира осознала, что пока Стрельцов здесь — прогресса в ее занятиях не будет. Это уже началось. Сколько она смотрела на картинку и вникала в задание? Пятнадцать секунд? А ведь все уже по целому листу написали, включая самого Максима.

Как только ручка коснулась парты, парень поднял на Киру глаза. Кажется, он знал, что все это время она продолжала таращиться на него. Втянув воздух, Кира на секунду замерла и попыталась отвернуться, но не смогла. Кофейный взгляд вцепился в нее и не отпускал. Кира почувствовала, как багровеют щеки, как покалывает кожу от мурашек, однако все ее попытки овладеть собственным телом и наконец перестать смотреть на Стрельцова оказались тщетны.

— Кто готов? — раздался голос преподавателя.

Максим незамедлительно поднял руку, все еще не отрывая от Киры взгляд.

— Прошу, Стрельцов, выходите.

Парень поднялся с места, схватил листок и снова посмотрел на Киру. Он вышел к доске.

— «Лайт всю жизнь находился во тьме, — выразительно начал он, — и эта тьма создана им. Несмотря на привлекательную внешность, он был создан уничтожать. За его большими плечами и смазливым лицом скрывалась личность подлого человека, на которую все каждый раз закрывали глаза. Он такой, какой есть. Его очарование — это его проклятье, но и его напиток бессмертия. Пока эти глупцы позволяли ему пить свою кровь, он продолжал существовать и нести свое бремя, как крест. Любая, посмотрев ему в глаза, влюблялась без памяти, отдавая всю себя на растерзание. Но он не считал это высшим проявлением поклонения, он лишь выполнял свою миссию. Он был создан, чтобы разбивать сердца».

Произнеся последнее слово, Максим вновь уставился на Киру. Она почувствовала что-то неладное, хотя в то же время сомневалась в собственных ощущениях. «Это послание? Мне?»

— Хорошо, очень хорошо, — закивал Валентин Сергеевич. — Давайте немного проанализируем. Вы решили, что этот юноша вампир, я правильно понимаю?

— Можно и так сказать, — чопорно ответил Стрельцов.

— Но если брать во внимание ваши изощренные метафоры, то следует сказать, что он из тех привлекательных вампиров, которые гипнотизируют несчастных девушек, заманивают в свое логово, а напившись сполна их крови, просто избавляются от них, несмотря на то, что они все еще продолжали любить тех без памяти?

— Все верно.

Глаза Стрельцова не отпускали Киру, гипнотизировали. Последняя трактовка преподавателя заставила желудок девушки сжаться. Неприятные ощущения. Она и сама догадалась, о чем данный текст, но услышав собственные опасения из уст преподавателя, ей стало действительно нехорошо.

— Что ж, Максим, совсем недурно, — подытожил Валентин Сергеевич. — Присаживайтесь. Кто еще хочет попробовать?

Парень прошел к своей парте и сел на место. Кира сидела с идеально выпрямленной спиной, опустив руки на колени, а голову вниз. Во всем ее теле сквозило напряжение и неуверенность. На листе перед ней было написано всего лишь две строчки: «С детства Кори беспризорничал, слишком рано успев потерять семью. Чума унесла их жизни».

— Сокол, вы не хотите попробовать? — как назло, спросил Валентин Сергеевич. Сейчас Кира опасалась этого больше всего.

Она истерично замотала головой. Лист почти пустовал. Худшим опасением для нее всегда являлось то, что преподаватель подойдет и укажет на отсутствие записей, но именно в тот момент она об этом мечтала. Если бы Валентин Сергеевич увидел чистый лист, то это бы означало, что Кире просто ничего не пришло в голову, и он бы отстал. Но мужчина настойчиво зазывал ее к доске, предлагая продемонстрировать старания.

— У меня не вышло, — тихо выдавила она из себя, прекрасно понимая, что схалтурила.

— Правда? — удивленно произнес Валентин Сергеевич.

Кира молчала, все еще не поднимая головы и вообще не пытаясь расслабиться. Почему-то ей казалось, что Стрельцов, сидевший где-то позади, глумится над ее провалом.

— Ну что ж, ладно, — сказал преподаватель и перешел к другим студентам, но Кира четко слышала в его голосе нотки разочарования.

Спустя некоторое время Валентин Сергеевич перешел ко второму заданию. Кира уже даже не пыталась в него вникать. Раздосадованная, она погрузилась в свои мысли и теперь только и делала, что ругала себя за совершенную ошибку. «В следующий раз сосредоточусь лишь на задании, а всякие Стрельцовы пойдут прочь из моей головы!»

Когда занятие закончилось, Кира продолжила сидеть на месте. Руки медленно складывали тетради обратно в сумку. Она это делала нарочно — растягивала момент. Ей было необходимо, чтобы Максим первым покинул кабинет.

Как только он вышел за порог вместе с другими студентами, Кира мгновенно расслабилась. «Оказывается, это не так просто — делать вид, что ты никуда не торопишься». Застегнув сумку, она победно направилась к выходу.

Успев переступить порог, но не сделав больше и шага, она застыла.

Максим стоял в коридоре у стены рядом с кабинетом. Он пристально посмотрел на нее, достал из кармана джинсов сигарету и показательно прикурил. «Что он творит? Сейчас тревога сработает!» Кира с замиранием сердца наблюдала за происходящим и вновь осознала, что не может пошевелиться. Скажет ли этот парень ей что-нибудь или он стоит здесь с другой целью? Может быть, он снова кого-то ждет?

Максим сделал глубокую затяжку, выпустил дым из легких, нагло усмехнулся, а затем просто ушел, оставив Киру в подвешенном состоянии. «И что это было?»