Смешанные чувства

Глава 24

Уже конец учебной недели, а Максим до сих пор не мог застать Киру в университете. Теперь ему еще больше казалось, что она прячется от него.

Перед началом спектакля он намеревался поговорить с ней. Ему так хотелось все наконец объяснить Кире, о том, что Скрябина больше не его девушка, и, можно сказать, никогда ею не была. Отношения с ней не имели для него особого значения, но Лена придумала себе совершенно другую идиллию.

Максим пытался объясниться с Кирой уже дважды, но оба раза она решила его не слушать. Стрельцов догадывался, как именно она отреагирует на его рассказ, и все же это была та правда, которой ему хотелось с ней поделиться.

Когда он приблизился к учебному шкафчику, его окликнули сзади. Обернувшись, парень увидел Королева и двоих его друзей. Лицо Максима не выражало неприязнь, но подходить к этой небольшой компании он желанием не горел.

— В чем дело? — спросил Максим, не сдвинувшись с места и продолжая копаться на полках.

Как ни крути, у Стрельцова и Королева отношения были, мягко говоря, натянутые. Не так давно Максим уже высказал ему, что место в футбольной команде больше не его мечта. В подробности о том, что это место и вовсе ему никогда не было нужно, Стрельцов решил не вдаваться. На подобное заявление Королев лишь выдавил из себя смешок и дал Максиму еще раз пересмотреть свои взгляды, добавив: «Вторых шансов никто не получает, учти». Стрельцову ничего обдумывать не пришлось — он все решил.

— Скажи-ка мне, что за история произошла вчера перед началом спектакля, а? — проговорил Королев и поднял на Максима глаза, в которых притаилось подозрение.

— Не знаю, не слышал, — равнодушно ответил Максим.

Королев переглянулся с друзьями и опасно шагнул в сторону Стрельцова. Оказавшись рядом, он облокотился на стену, теперь стараясь заглянуть парню в лицо.

— А по-моему, знаешь, — стальным голос произнес Королев. — Я что-то не пойму, ты пытаешься склеить ту девицу с красными волосами?

— Она не девица, — заявил Максим и громко захлопнул дверцу.

Уголок губ Королева посмотрел вверх. Зеленые глаза пристально глядели на Максима. Он будто решал, как именно расценивать его ответ и какие санкции в дальнейшем он применит в его сторону. Словно у него повсюду была безграничная власть.

— Кажется, ты не понял, — ухмыльнулся Королев и сделал шаг ближе. — Я же тебе объяснял — она просто еще одна история моих побед.

— Каких? Несостоявшихся? — усмехнулся Максим и тут же почувствовал, как его схватили за грудки и припечатали к стене.

— Я так решил! — сказал Королев, сверля Стрельцова ненавистным взглядом.

Не удержавшись, Максим засмеялся и вцепился в запястья Королева, собираясь оторвать от себя руки футболиста.

— Не надоело еще? — огрызнулся Максим. — Ты просто переполненный тестостероном неудачник. Неуверенное в себе жалкое подобие мужчины.

— Что ты сказал?! — вскипая от ярости, прошипел Королев, еще больше вжимая Максима в стену.

— Правда глаза колет? — продолжил Максим. — Тебе никогда не приходилось анализировать собственные действия? Ты любитель хвастаться личными сексуальными достижениями, а даже если девушка отшивает тебя, — все равно всем разбалтываешь о том, что у вас с ней все было. Ну как? Потом совесть не мучает?

За спиной Королева возникли двое его друзей, и Максим понял, что именно они собираются с ним сделать, но он уже был готов дать им отпор. Однако пока Королев молчал и не давал им никаких сигналов для действий.

— Ну ты и урод, — выплюнул Королев сквозь зубы. — А я еще хотел взять тебя в команду, думал, ты мой друг.

— В команду попадают только по блату? Тогда прости, потому что я тебя другом никогда не считал.

Королев долго смотрел на него, вглядывался, будто не верил, что Максим позволил себе сказать нечто подобное. Зато это была правда. Для разнообразия Королеву полезно иногда услышать и ее. Стрельцов ожидал удара, стоя перед противником как несокрушимая скала, но его не последовало.

Отпустив парня, Королев шагнул к друзьям, и они втроем просто ушли. Максим остался торчать в пустом коридоре совершенно один, но его захлестнула ярость. Все тело уже приготовилось к драке. «Надо было бить первым!» — корил он себя и продолжил некоторое время стоять у шкафчиков, пытаясь восстановить дыхание, поумерить пыл и наконец прийти в себя.

Подняв голову, Максим увидел, как в конце коридора Кира заходит в женскую уборную. Злость от произошедшей стычки не успела никуда испариться. Он чувствовал, что дело плохо, и все же ничего не мог с собой поделать. Он принял решение поговорить с Кирой прямо сейчас и твердым шагом направился к женскому туалету.

Кира мыла руки, когда он вошел. Она смерила Максима удивленным взглядом, но почти сразу же дала понять, что собирается его игнорировать.

— Сокол? — требовательно произнес он, сверля ее глазами.

Девчонка ничего не отвечала и будто боялась, все еще продолжая греть руки под струей теплой воды. Скулы Стрельцова стали еще выразительней, он был на взводе. Не выдержав этого молчания, Максим резко выключил воду, перехватывая все внимание на себя.

— Сокол! — тут же рявкнул он.

Лениво тряхнув руками, сбрасывая с них капли воды, Кира, наконец, посмотрела на него.

— Что? — спокойно сказала она.

— Что происходит?!

Кира вытерла руки бумажным полотенцем, взглянула на Максима еще раз и выдохнула, будто теперь нашла откуда-то силы для серьезного разговора.

— Я не знаю, но… — лишь успела промямлить она, а Стрельцову оказалось этого достаточно. Он услышал лишь первые слова и вдруг озверел. «Не знает?!» Схватив девчонку за руку, он толкнул Киру к стене, следом прижал. Испугавшись, она запаниковала и закрыла глаза. Максим осознавал, что ведет себя грубо и пытался совладать с самим с собой, но пока не выходило. Он так устал от всего. От неопределенности. От давления. От того, что всем что-то от него нужно: дружба, исполнение футбольной мечты, любовь… А как насчет его желаний?!

— Я чувствую, как ты дрожишь сейчас, — прошептал парень. — Прости. Я немного зол, поэтому будет лучше, если ты просто скажешь все, как есть.

— Ты псих! — ответила она и посмотрела на него.

Повисла тишина, но через секунду неожиданный резкий голос Максима ее разрушил.

— Признайся! Скажи это прямо сейчас!

Стрельцов властно схватил Киру за плечи, принуждая к ответу. В его глазах отражалась нетерпимость.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — тихо сказала она.

Максим манерно отстранился от нее и уже не трогал Киру. Он завел руки за голову и рвано выдохнул, совершив небольшой круг. В тот момент, пока он приходил в себя, на лице девушки появилась уверенность, и она попыталась выйти за дверь.

— Трусиха, — почти неслышно произнес Стрельцов.

Кира услышала его слова, но ничего не добавила, лишь дернула за ручку двери.

Подлетев, парень ухватил ее за локоть и затащил обратно в уборную, порог которой она уже успела перешагнуть.

— Да куда ты пошла! — захлопнул он дверь.

Снова прижав ее к стене, Стрельцов в очередной раз ухватился за Кирины плечи. Его пальцы крепко вцепились в нее и на сей раз не собирались отпускать.

— Прошу. Прошу… — сменяя грубый тон на более спокойный, продолжил он. — Просто скажи это. Если честно, от твоего молчания мне не по себе. Просто признайся!

Кира разозлено смотрела на него. Внутри под кожей бушевали чувства. Ей словно хотелось высказать ему что-то, но из-за того, что Стрельцов этого и желал, она перестала об этом думать.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — вновь безэмоционально повторила она.

— Сокол! — крикнул Стрельцов, ударяя ладонью в стену возле ее уха.

В его глазах застыли ожидание и тревога.

— Зачем? — тихо спросила она, а дальше ее голос начал срываться на крик. — Зачем тебе слышать это? Ты все и так понимаешь. Если ты думаешь, что мучаешься от неопределенности, то что же тогда чувствую я?!

— Черт возьми, просто скажи это!

— Я ненавижу тебя!

Стрельцов замер, из него будто разом ушла жизнь. Девчонка, чуть не плача, больше не могла сдерживать свой словесный поток.

— Каждый день в толпе ищу твое лицо, чтобы вовремя убежать и не попасться тебе на глаза. Молюсь, чтобы ты в очередной раз не появился на творческом письме. Меня бесит твоя заносчивость и перетряхивает, когда ты дотрагиваешься до меня. Я ненавижу твои глаза цвета шоколада, которые смотрят мне прямо в душу. Терпеть не могу улыбку на твоем лице. Не выношу твою родинку у уха. Тошнит, когда я замечаю, как ты куришь. Выворачивает на изнанку от запаха твоего парфюма. Ненавижу все, что связано с тобой! Ненавижу!

Слезы градом покатились по щекам Киры. Стрельцов медленно разжал пальцы, сжимавшие плечи девушки и вдруг расплылся в добродушной улыбке. Заведя ладонь ей за голову, он притянул ее к себе, а она прижалась к его груди. Соленая вода начала пропитывать футболку парня, но от этого ему лишь стало спокойней.

— Я тоже тебя люблю, — произнес он и чмокнул ее в макушку.

Кира сразу же попыталась освободиться, но Максим не выпускал ее. Они встретились взглядами. Улыбка Максима за секунду исчезла. Их губы находились так близко. Одно неловкое движение могло уничтожить крохотное расстояние. Пролитые от злости и растерянности слезы Киры успели высохнуть.

— Ты не можешь ненавидеть меня, — осторожно произнес Стрельцов. — Скажи правду.

Дыша урывками, Кира собиралась уже ответить, но Стрельцов отчего-то решил больше не ждать.

— Я… — только и успела проронить Кира, как тут же почувствовала губы парня на своих губах.

По телу побежали мурашки. Его руки, словно канаты, обвились вокруг ее талии и зажали в теплых объятьях. Земля ушла из-под ног, голова закружилась, а в мыслях парня лишь повторялось: «Ты меня любишь».