Смешанные чувства

Глава 4

За окном завывал ветер, солнце перестало показываться. Иногда начинал лить дождь, капая мелкими крупицами и меняя цвет асфальта с серого на черный.

Обычно в такую погоду Кира предпочитала выходить на веранду, садиться на лавочку и наблюдать за улицей. Люди убегали, пытаясь скрыться и не промокнуть, воцарялась тишина и слышался лишь звук самого дождя. Кира закрывала глаза и вдыхала смесь ароматов прилипшей дорожной пыли, влажного асфальта и чистой травы, по которой сразу же хотелось пробежаться босиком. Но сейчас, находясь в другом городе, она ни о чем таком не думала. Наоборот, ей хотелось укутаться в одеяло, чтобы согреться.

Кира сидела в комнате и делала задание, когда пришла Аня. Блондинка резко швырнула рюкзак на кровать и боевым шагом направилась в ванную комнату. Кира повернула голову вслед за ней. «Наверное, меня это не касается. Или…». Тем временем Аня умывала лицо. Несмотря на то, что вода была включена, судя по звуку, на максимум, до Киры все равно доходили ругательства, которые вылетали изо рта соседки.

Вскоре она вернулась, подошла к своей кровати и все так же нервно избавила рюкзак от содержимого. Продолжая тайком поглядывать на приятельницу, Кира не знала, можно ли заговорить с ней. Не вызовет ли это еще больший гнев?

— Что случилось? — наконец спросила Кира, неслышно подойдя к краю кровати соседки и осторожно присев.

Выдохнув, Аня бросила уже пустой рюкзак на кровать.

— Меня поставили на практической в пару с Ирой.

— И что? — удивилась Кира.

Соседка подняла на нее удивленный взгляд и мгновенно усмирила пыл, словно сказала нечто такое, о чем сразу же пожалела.

— Ничего, — сухо произнесла Аня и попыталась замаскировать собственное поведение внезапно возникшим равнодушием.

Кира пристально посмотрела на нее, а затем пересела обратно на свою кровать. Аня явно не доверяла ей или, может быть, чего-то опасалась. Но ее нельзя было в этом упрекнуть, все-таки Кира для нее пока новый человек. Просто соседка.

— Как первый день? — пытаясь разрядить обстановку, поинтересовалась Кира.

— Паршиво.

— Могу я узнать, почему?

Аня села на свою кровать и теперь смотрела на собеседницу. По ее лицу было видно, будто она готова поделиться тем, что так ее расстроило, вывалить свои проблемы наружу, но явно в последний момент передумала.

— Только первый день, а уже столько задали, — усмехнувшись, выдала Аня и фальшиво улыбнулась.

Кира приняла ее ответ и кивнула, соглашаясь с этим заявлением. Решив поддержать беседу далее, она продолжила радостно верещать о лекциях и заданиях, которые были для нее в новинку, но краем глаза заметила, что Аня ушла в собственные мысли и вовсе ее не слушала.

— Кира, можно одолжить у тебя твою музыку?

Аня перебила ее неожиданно. С другой стороны — она хоть что-то сказала, это лучше предшествовавшей отрешенности. Тем более — музыка, об этом Кира могла говорить часами.

— Да, конечно.

Кира протянула ей свой мр3-плеер. Ей нравились старые забытые всеми вещицы из прошлых лет. Она не боялась, что кто-то покрутит пальцем у виска и скажет, что она странная. Казалось, что музыка на дисках и пластинках звучит чище и прекрасней, нежели на компьютере. Дома у нее хранился виниловый проигрыватель, а также аудио магнитофон. Пользуясь ими, Кира порой чувствовала, что скучает по тем временам, о которых ничего не знала.

Получив плеер, Аня отметила, что предпочтения в музыке у них с соседкой практически совпадают.

— Я немного послушаю и верну, — добавила она. — Просто я случайно утопила свой телефон в ванной, когда мылась и одновременно смотрела сериал. Сейчас пока пользуюсь вот этим.

Она махнула рукой, в которой оказался зажат старенький кнопочный телефон.

— Давай послушаем прямо сейчас? — предложила Кира.

Подавленного настроения Ани как не бывало. Она пересела на кровать соседки и протянула той один наушник. Девчонки беззаботно развалились на постели и двигали головой в такт музыке.

— Хорошая песня, — сказала Аня, без стеснения фальшиво напевая слова.

— Ага, классная.

Кира посмотрела на Аню. В районе ее брови прослеживались небольшие дырочки, говорившие о раннем ношении пирсинга.

— У тебя бровь проколота? — с удивлением поинтересовалась Кира.

— Да. Носила кольцо одно время.

— Почему перестала?

— Появилась аллергия на металл. Поношу больше десяти дней и сразу начинаю чесаться, как сумасшедшая. Да и опасно это. Все время боялась, что зацеплюсь обо что-нибудь и прощай лицо.

Кира хихикнула.

— И как живется неформалу без неформальных атрибутов?

— Хреново. Меня выперли вон.

Аня и Кира одновременно взглянули друг на друга и прищурили глаза. «Это правда?» Но Аня вскоре засмеялась, не сумев выдержать серьезности соседки.

— А, так это шутка? — спросила Кира, поправляя наушник.

— Что именно? Что меня выперли или то, что я неформал?

— А разве ты не готка?

— Да нет, конечно! С чего ты вообще взяла?

Кира окинула взглядом соседку с ног до головы. Аня, как и пару дней назад, была во всем черном, только вместо юбки — джинсы, а вместо водолазки — футболка.

— Да брось. Так много кто ходит, но это же не значит, что они все неформалы. Это просто цвет моего настроения.

Кира ухмыльнулась.

— Отсылка засчитана. Но то же самое могу сказать о твоих догадках по поводу «типичных журналистов», — напомнила Сокол и, как немногим ранее Аня, поправила невидимые очки на переносице.

— Значит, мне не быть Шерлоком. И тебе тоже.

Кира щелкнула пальцами, соглашаясь с высказыванием, и продолжила слушать музыку.

Несмотря на жестокий и порой несправедливый мир вокруг, Кира была спокойным человеком, миролюбивым. Но, как и у каждого, у нее имелись недостатки. Главный — она очень быстро привязывалась к людям. Если ей кто-то нравился, то она немедленно хотела знать о нем все. Сама девушка не считала эту черту какой-то неправильной, но вот люди таковой ее обозначили. Казалось бы, что плохого в том, что ты пытаешься узнать человека? Но Кира делала это неумело, с напором и в очень ускоренной прогрессии. Она желала знать всю подноготную прямо здесь и сейчас. Так не бывает. Зачастую людей отпугивает подобное поведение, действует обратно пропорционально — они перестают доверять, ведь излишнее любопытство настораживает.

Аня очень ей симпатизировала. В ней проглядывала диковинка, и поэтому Кира не наседала. Она решила вообще не расспрашивать о чем-то большем. Никаких вопросов, кроме как о любимом актере, Аня бы от Киры не услышала. По крайней мере, в ближайшее время. Но менять свои привычки очень трудно, особенно когда не знаешь, достоин ли этот человек тех усилий, которые ты прикладываешь, чтобы изменить себя. И все-таки Кира решила рискнуть. Ведь она не слепая и видела, что у Ани проблемы.

В школе Кира никогда не была на виду, не была ни красоткой, ни козлом отпущения. В старших классах она застряла где-то посередине и чувствовала себя вполне комфортно. Глядя на Аню, она понимала, какая сторона в ее случае перевешивала, и ей нестерпимо хотелось помочь, но она не знала как именно, да и Аня не позволяла ей копнуть глубже.

— Знаешь, когда я была маленькой, мы с мамой как-то гуляли, — внезапно разоткровенничалась Аня, — и нам навстречу шла толпа молодежи. Они выглядели очень странно, потом мне объяснили, что они были не трезвы. Со мной рядом шла мама, и я не боялась их, но внезапно один из них подбежал ко мне, посмотрел прямо в глаза и сказал: «Не повторяй наших ошибок». Думаю, у меня случилась психологическая травма, потому что я это помню по сей день. Но суть в том, что я хотела следовать его совету, но не знала, что он означал.

Кира точно знала, что не стоило лезть в душу Ани, пока она сама не захочет поделиться с ней секретами. И, кажется, этот момент наступил — она рассказала кое-что личное. «Это вознаграждение за терпение», — подумала Кира и пошла навстречу.

— А сейчас знаешь? — спросила Кира и задумчиво посмотрела на нее.

Как только она проявила эту заинтересованность, Аня словно очнулась и поняла, что опять сболтнула лишнего. Она поднялась с кровати, вырывая данным движением наушник из уха Киры.

— Кажется, да, — поспешила ответить блондинка. — Думаю, его слова означали, что не стоит напиваться до степени отключения сознания и творить непонятно что. Иначе проснешься и ничего нельзя будет изменить. Останется только ненависть. К себе. И ко всем.

Кира неподдельно испугалась, о чем говорил ее озадаченный взгляд, все еще устремленный на соседку, пусть та и стояла к ней спиной.

— И у тебя получилось? Получилось последовать этому совету?

Аня направилась к письменному столу. Теперь она собирала тетради и складывала их в сумку.

— У тебя завтра первое занятие есть в расписании? — немного помолчав, спросила Аня.

Кира понимала, что девчонка пытается отвести разговор в сторону, но это не помогало забыть о нем. Напряжение, охватившее все ее тело, никуда не ушло.

— Да.

— Хорошо. Тогда я тебя разбужу, — Аня поставила сумку на пол. — Я пойду в душ.

Блондинка оставила плеер на кровати и мгновенно скрылась в ванной комнате, закрыв изнутри дверь. Кира приподнялась и села, вновь вставив наушники в уши. «Что же произошло?» Сейчас в ее голове засел лишь этот вопрос.

Дверь в комнату номер сто двадцать четыре была приоткрыта, и в нее вошла девушка. Возможно, она предварительно постучала, но Кира этого не слышала. Она сняла наушники и вопросительно посмотрела на гостью.

— Кира Сокол? — спросила она и опустила глаза в листок, который держала в руках.

— Да, это я.

— Подойдите к Валентину Сергеевичу, он в своем кабинете.

Кира кивнула. Поднявшись на ноги, она постучала в ванную и крикнула Ане, что ей необходимо отлучиться, и чтобы та не закрывала дверь.

Кира вспрыгнула по ступенькам, толкнула тяжелую дверь и вошла в холл университета. Вокруг еще тусовался народ, хотя на улице вечерело. Многоголосный гомон заложил уши. Кира поправила волосы и зашагала к классу литературы.

— Валентин Сергеевич, вызывали? — спросила Кира, стоя на пороге аудитории.

— Да, проходите.

Кира села за первую парту, напротив преподавателя. Валентин Сергеевич что-то писал, и Кира не смела его поторапливать. Она внимательно оглядела кабинет. Позади мужчины находилась доска. На ней остались разводы от стертой надписи, но в углу по-прежнему виднелась сегодняшняя дата, начирканная тонким мелом. На столе преподавателя лежало много разноцветных папок, а из некоторых торчали синие закладки-стикеры, которые помечали интересные места. Кире даже захотелось заглянуть внутрь и узнать, что же там такое написано.

Валентин Сергеевич поднял на нее глаза и отложил ручку в сторону.

— Заранее извиняюсь, что оторвал вас в личное время, но мне необходимо заверить список и передать в дирекцию. Совершенно забыл о нем. Вы подавали заявку на занятия по творческому письму?

— Да, — радостно ответила Кира.

— Хорошо. Занятия веду я. К счастью, мы с вами знакомы, — улыбнулся он, — мне лишь нужна ваша подпись. Подойдите ко мне.

Кира подлетела к преподавательскому столу и получила бумагу, в которой следовало оставить свой автограф. Список был немаленьким, и многие подписи напротив фамилий уже стояли.

— Замечательно. Занятия проходят по четвергам в шесть часов вечера в этом кабинете. Как вы видите, в группе, включая вас, семнадцать человек, поэтому прошу, не опаздывайте. Я не могу их задерживать. Это правило касается всех.

— Хорошо, спасибо, — ставя последнюю закорючку, сказала Кира.

Протянув Валентину Сергеевичу ручку, она попрощалась с ним и покинула кабинет. «На еще один крохотный шаг я приблизилась к мечте», — воодушевленно подумала она.

В коридоре тускло горел свет. Одна из люминесцентных ламп прерывисто мигала, издавая характерный звук. Кира обратила на нее внимание, но тут же переключилась на доносившийся кокетливый смех.

Проходя мимо шкафчиков, она увидела Иру. Девушка ворковала с каким-то парнем и заметила, что Кира наблюдает. Ира с еще большим энтузиазмом начала приставать к несчастному, но не перестала глазеть в сторону Киры, наблюдая за ее реакцией. «Она так демонстрирует свою значимость?». Кира брезгливо фыркнула и просто прошла мимо.