Смешанные чувства

Глава 25

Они одиноко сидели на полу в уборной. Затылок Стрельцова приклеился к стене, а Кира, свесив голову ему на плечо, смотрела перед собой. Их обоюдное молчание теперь не казалось чем-то неловким. В тот миг девушка подумала, что все прекрасно.

Приподнявшись, она посмотрела Максиму в глаза. В них горели огни. Раньше их не было, по крайней мере, она так думала. Кира потянулась к его волосам, желая зачесать их назад, но Максим перехватил ее руку, поднес ко рту и игриво укусил девушку за пальцы. Она хихикнула.

Кира в смущении, как обычно, прикрыла веки и попыталась отвернуться, боясь показать, что все происходящее нравится ей. Стрельцов, развернувшись, сказал:

— Не… отворачивайся. Ты такая милая, когда стесняешься.

Она вновь не сдержала смех, но все же отреагировала на просьбу Максима и позволила ему смотреть на ее порозовевшие щеки. Его уголки губ глядели вверх.

— Смешно тебе, да? — игриво пихнула она его.

— Вовсе нет, — ответил он и убрал спадающие на лицо пряди за ухо, кротко поцеловал ее в губы.

— Тогда почему ты улыбаешься? — не унимаясь, продолжила Кира.

Стрельцов ухмыльнулся.

— А может, я счастливый человек.

Кира недоверчиво сощурилась, хотя на самом деле чувствовала то же, что и он. Опустив руку девушке на плечи, Стрельцов нежно обхватил ее и спросил:

— Обнимешь?

Немного растерявшись, она небрежно завела одну руку ему за спину, а другую положила на живот. Голова вновь прислонилась к нему.

— Ты любишь меня? — с хитринкой в голосе поинтересовался он.

— Да, люблю, — смело произнесла она и прижалась сильнее.

Максим глубоко вздохнул и прижался губами к Кириной макушке. Рядом с ним она чувствовала себя цыпленком — беззащитной и маленькой. А он… мог спасти ее от всех невзгод.

Ручка двери уборной внезапно издала характерный звук поворота, и влюбленные поняли, что сейчас кто-то войдет. Максим и Кира переглянулись, тут же одинаково среагировав: они подорвались с места и, шмыгнув в одну из кабинок, закрылись изнутри. Для двоих там совершенно не находилось места, тем не менее, они стояли рядом и плотно прижимались друг к другу. Кира пыталась сдерживать смех, пока Максим смотрел на нее и светился от счастья.

По стуку каблуков они поняли, что вошла девушка. Незнакомка копошилась около раковины, но, услышав подозрительные шорохи, сразу среагировала:

— Эй, что за дела?! — завопила она, явно поняв, что в одной кабинке закрылись два человека и, один из них, судя по ботинкам, парень.

Кира, все же не сумев сдержаться, засмеялась.

— Откройте! — потребовала девушка, дернув за ручку.

Дверь начала дребезжать от настойчивости случайно зашедшей в уборную барышни, но Максим уперся в дверь рукой, и шум несколько поутих.

— Нет! — пискляво ответил он, пытаясь изобразить девичий голос.

— Это женский туалет! Выходите! — не унималась она.

Девушка без устали продолжала дергать ручку, но это не приносило никаких результатов. Максим улыбался во все тридцать два, глаза искрились задором. Кира же зажала себе рот ладонью, пытаясь не издать больше и звука.

— Ну все! Я за охраной! — злобно сказала девушка и упорхнула прочь, призрачно цокая каблуками.

Кира прислушалась, убеждаясь в том, что в уборной больше никого не было, и намеревалась выйти. Она слегка дернула за ручку, но ладонь Максима все еще упиралась в дверь и, кажется, никто не собирался ее выпускать.

— Что ты делаешь? — хихикнула она и снова подергала ручку.

— А на что похоже? — тихо произнес он и сжал ее пальцы, желая отцепить от ручки.

— Она ведь сейчас вернется, — шепнула Кира, пока Стрельцов себе позволил переместить ладони на ее талию, — и не одна, а с охраной.

— И пусть, — произнес он, приникая губами к ее шее.

Кира несколько раз похлопала его по плечу. Два легких прикосновения у уха, еще парочка — у ключиц, и ей стало все равно на последствия. Вокруг больше ничего не существовало, кроме чувственных поцелуев и нежных ласк. Она лишь ощущала, что задыхается от этой влюбленности, но отчаянно хотела, чтобы эта волна накрыла ее с головой. Грубоватые руки бархатно и совсем незаметно проникли под одежду, изучая обнажённую спину.

— Максим?..

— М? — не останавливаясь, спросил он.

— Мне кажется, кто-то идет…

Стрельцов лениво поднял голову и затуманенным взглядом посмотрел на Киру. Он медленно просканировал ее, позволяя себе пробежаться по припухшим губам, вздымающейся девичьей груди, приоткрытой полоске живота. Взгляд абсолютно дикий, но Кире нравилось, что Стрельцов смотрит на нее именно так. Он осторожно провел ладонью по ее щеке, она с нежностью закрыла глаза. И следом почувствовала, как парень жадно стал целовать ее, словно боялся, что она исчезнет.

Сердце билось так сильно. Еще немного, и оно выпрыгнет наружу. Мысли все разом куда-то улетучились и важным осталось только одно — их близость. Под пальцами Максима смялась ее футболка, он был готов раздеть Киру, она остро почувствовала его желание и даже хотела поддаться искушению, но вспомнив, где именно они находились и при каких обстоятельствах, Кира с небольшим усилием заставила Стрельцова прийти в себя и трезво посмотреть на нее.

Они оба часто дышали, почти задыхались и точно собирались накинуться друг на друга вновь.

— У нас есть шанс уйти, — лукаво подмигнула Кира Максиму, и он улыбнулся ей, кажется, осознавая, что стоит притормозить.

Наконец парень открыл дверь. Кира выглянула в коридор — никого не было видно, и звука каблуков она тоже не слышала. Выбежав наружу, парочка решила отыскать удобное местечко, чтобы поговорить.

Стрельцов потянулся пальцами к Кире и взял ее за руку, а она перевела взгляд на их соединившиеся ладони. Ей было трудно поверить, что все происходящее — не сон или глупая выдумка, Максим правда шел рядом. Она еще сильнее сжала его руку и заметила, как парень улыбнулся.

— Ты что-то хочешь, Кира? — среагировав на жест, спросил он и посмотрел на нее уголком глаза.

— О, ты знаешь мое имя?

Стрельцов засмеялся — он ведь всегда называл ее по фамилии.

— Знаю, Сокол, — ухмыльнулся он.

Лавочка, находившаяся рядом с актовым залом, пустовала. Кира остановилась, потянув за собой Максима. Он лениво приземлился на сидение, а она примостилась рядом, неуверенно подтянув к себе колени.

Молчание. Кира хотела о многом спросить, во всяком случае про свой список «университетского расследования» она все еще помнила, но с чего именно начать, совершенно не знала. Не будет ли слишком нагло с ее стороны вот так допрашивать парня? К тому же он все еще не сказал, кто они теперь друг другу, пусть Кира и понимала, что раз они оба влюблены, то получается, это начало их отношений.

История с Аней ее кое-чему научила — подожди, не наседай и получишь вознаграждение в виде искренности и доверия. Поэтому она не понимала, о чем можно говорить с Максимом, а о чем нет. Он обернулся к двери актового зала и потер по ее поверхности пальцем, будто понятия не имел, куда себя деть.

— Почему ты ушла во время спектакля? — заговорил он, все еще не глядя на Киру.

Она облегченно вздохнула — напряжение исчезло. И тут же мысленно вернулась в тот день, когда Лена закатила сцену. Прижавшись лбом к коленям, Кира обхватила руками свои ноги.

— Я растерялась, — прошептала она, — запуталась, разозлилась и решила вернуться домой.

— Растерялась? — переспросил он. — Из-за чего?

— Ты сказал, что у тебя другая. Я заревновала.

— Я имел в виду тебя, — сказал он и озарил Киру улыбкой, наконец посмотрев на нее.

Следом он поспешил добавить:

— Так ты все-таки ревновала? Значит, я был прав.

— Дурак, — пихнула она Стрельцова в бок, но тот лишь рассмеялся.

Снова молчание. Кира подняла голову и опустила ноги. Пододвинувшись к Максиму, она скользнула рукой по поверхности лавочки и осторожно обхватила мизинцем его мизинец. Парень чуть слышно ухмыльнулся и казался довольным.

— Как хорошо, что завтра воскресенье, — промямлила она и тут же вызвала у Максима вопрос:

— Почему?

— Один день можно прожить спокойно. Потом ведь придется всем объяснять, как так вышло, что мы теперь встречаемся.

— А мы встречаемся?

Кира с удивлением уставилась на него, их пальцы разъединились. Этого она боялась больше всего и именно сейчас корила себя за длинный язык. Максим с минуту держался серьезно, но все же лицо Киры забавляло его куда больше, и он вновь расхохотался.

— Дурак, — закатила она глаза. — Не шути так. Я пытаюсь рассказать тебе о собственных страхах, а ты прикалываешься. Если честно, Королев не внушает мне доверия. Чувствую, он придумает новую порцию тупых издевок.

— Не бери в голову. Он идиот.

— Но вы же с ним друзья?

Максим прыснул от возмущения и поведал Кире очень неприятную историю их взаимоотношений и все, что с этим связано. Ей было весьма неприятно узнать, что по нелепому стечению обстоятельств она стала объектом глупых игрищ Королева, у которого единственная цель в жизни — выпендриваться перед приятелями.

Также она теперь была в курсе про футбол и отсутствие взаимопонимания между Максимом и его собственным отцом. Это весьма печально, Кира полностью поддерживала парня. С одной стороны, ей с трудом удавалось понять, как взрослый мужчина способен так давить на сына, преследуя какие-то свои цели, но с другой, она все же могла себе это представить, однако не оправдывала.

— Так он раньше играл?

— Да, когда был молод, — ответил Максим. — К его несчастью, мама почти сразу после школы забеременела, и нужно было налаживать жизнь. Отцу, как ты понимаешь, расстаться с мечтой оказалось не по силам. Поэтому он оставил нас. Это решение, видимо, было легким.

Стрельцов фыркнул и помолчал пару секунд, потом продолжил:

— Мама так и не вышла замуж, все время и силы тратила на меня и пропадала на нескольких работах. Когда объявился отец, она решила не препятствовать нашему общению. Возможно, у нее просто не осталось сил, чтобы ненавидеть его. А я считал, что он наконец понял свои ошибки. Позже я узнал, что через пару лет после того, как они с мамой расстались, отец повредил ногу на поле — разрыв мениска. И все. Из команды он выбыл, так как требовалось долгое восстановление. К слову, боли его преследуют до сих пор. У него не осталось другого выбора, кроме как пойти работать по профессии. В университете он учился на учителя истории. К сожалению, во мне он увидел лишь способ закрыть свой собственный гештальт. И совсем забыл спросить, чего хочу я.

— Ты поэтому иногда пропускал занятия по творческому письму?

— Да, тренировки часто шли вразрез с моим расписанием. Я охотно жертвовал всем этим, пока до меня не дошло, что отец пытается вылепить из меня свою копию: я крутой футболист, у меня есть классная компания и самая красивая девушка университета.

Кира вдруг затихла, косвенное упоминание Скрябиной оказалось ей не по душе. Сердце сжалось от ревности, но она понимала, что прошлого не отменишь.

— Лена никогда не нравилась мне, — рассказывал дальше Максим. — Просто она… помогала мне забыться. Я и не думал, что она ждет отношений, ведь, кажется, мы оба понимали, на что шли.

— А как же фотографии? — не выдержав, спросила Кира.

Стрельцов прошелся ладонью по лицу.

— Это общий архив. Многое из того, что она выложила, обрезанные фотографии. Вся эта мишура нащелкана на вечеринках у Королева. Мы даже не трезвые там. Я не понимаю, зачем она вообще выставила этот позор на всеобщее обозрение.

— Зато я понимаю… — тихо сказала Кира, но не стала ему объяснять, что таким образом Лена хотела сообщить всему миру, что Стрельцов — ее парень. — Получается, из-за отца ты порой вел себя очень странно? Позволял себе курить прямо в здании и поджигать бумагу… да и драки…

— Ага, — ухмыльнулся Максим. — Все и так знали, что Юрий Владимирович мой отец, поэтому я был уверен, что о моем «плохом поведении» ему доносят. В какой-то момент я решил настроить его против себя, раз он не собирается принять мой выбор и перестать проецировать на меня свои незавершенные дела. Правда постоянное околачивание в кабинете ректора стало угрожать моему пребыванию в университете… Так что, я немного остыл. В любом случае, теперь я для себя все решил, — победно произнес он. — Разобравшись с собственной жизнью и расставив приоритеты, я намерен двигаться только по тому плану, который сам себе намечу. И ни отец, ни кто-либо другой не сможет мне помешать.

— И что же это за план? — улыбнулась Кира.

— Однажды я собираюсь стать писателем.

Она удивленно посмотрела на него. «Неужели он серьезно?!»

— Как странно, — усмехнулась девушка. — Это ведь и моя мечта тоже…

Максим обнял Киру и прижал к себе ближе.

Он рассказал ей, что на творческое письмо ему посоветовал ходить Валентин Сергеевич, сказав, что у парня явный талант к писательству. Такое заявление Максима шокировало, но и порадовало. Все, что связано с книгами, — его интересует. В конце концов он решил попробовать.

— Кстати, я все задаюсь вопросом — почему именно Валентин Сергеевич преподает творческое письмо?

Максим осторожно посмотрел по сторонам, будто убеждался, что их никто не подслушивает, а потом ответил:

— Спорим, ты сейчас обалдеешь, но Валентин Сергеевич — это Марк Обухов.

Кира с открытым от удивления ртом уставилась на него.

— Что?! — протянула она. — Тот Марк Обухов, что пишет фантастику?!

Максим кивнул.

— Офигеть, — все еще пораженная, она прильнула обратно к плечу парня. — Надо будет у него автограф взять.

— Не вздумай, я тебе по секрету сказал, — засмеялся Стрельцов. — Он не любит внимание. Псевдоним тебе ни о чем не говорит?

— Да, блин…

И вновь минутное молчание. Теперь оно не казалось давящим, скорее блаженным и спокойным. Выговорившийся Максим казался опустошенным. В хорошем смысле. Его словно больше ничего не тревожило. В отличие от Киры.

— Макс, скажи, ты помнишь вечеринку первокурсников?

— Да.

— Когда мы с Аней ушли, что там было?

Он краем глаза посмотрел на девушку, его уголок губ хулигански посмотрел вверх.

— А на следующий день, когда ты видела меня в универе, моя разукрашенная физиономия тебе ни о чем не сказала?

Кира, смутившись, отвернулась, закрыв лицо волосами. «Значит, он действительно дрался из-за меня?»

— Зачем ты это сделал?

Он вымученно вздохнул.

— Жалко тебя стало, ты чуть не ревела. Да и к тому же, Королев меня просто достал, — Максим перевел дух и продолжил: — В день заселения я, как всегда, разругался с отцом. Задолбало выслушивать его нравоучения. Я тогда был в бешенстве и хотел быстрее выйти на воздух, чтобы прийти в себя, но тут в меня врезалась ты. У расписания, помнишь? Ты показалась мне слишком яркой, чтобы тебя забыть: в темных волосах яркие красные пряди, красная помада на губах, испуганные огромные глаза, странное пушистое кольцо на пальце. Я был на нервах и нагрубил тебе, извини, — улыбнулся он, — однако, наша случайная встреча внесла в дальнейшие события некоторую ясность. Придя на стадион, я стал слушателем нового рассказа Королева о том, как он успел «позабавиться» с девчонкой, по описанию очень похожей на тебя. Его друзья, естественно, смеялись, говоря, что это чушь и они видели, как «та девчонка» его отшила. Плюс ко всему я видел тебя в это же время у расписания. Все это указывало лишь на то, что истории Королева — полная брехня. Но он пытался оправдываться, утверждая, что все же успел поцеловать тебя, а продолжение ожидается чуть позже.

Кулаки Киры сжались от ненависти. «Вот урод!» Вот так и рождаются слухи. Стрельцов обхватил одной рукой ее голову и уложил обратно на свое плечо, вновь желая успокоить.

— Не могу смотреть на это твое лицо, — засмеялся он, — когда ты злишься, ты такая смешная.

— Я так и знала, что ты получаешь от этого удовольствие.

— Да нет, что ты, — сказал он, но было ясно, что он паясничает.

Она снова пихнула его.

Еще одно минутное молчание. Максим прислонился своей головой к ее.

— Твои волосы вкусно пахнут, — тихо произнес он, будто кто-то мог это услышать.

— Спасибо, — она улыбнулась и уткнулась парню в шею, уже без застенчивости вбирая в себя такой знакомый и родной парфюм.