Собеседование

16

– Кейт, попейте воды. Спокойно, не торопитесь, время есть.

Время мне было не нужно. Я жаждала ответов и фактов. Я хотела, чтобы кто-то распахнул дверь и сообщил мне, что все это оказалось ужасной ошибкой.

Я пялилась на стакан и старалась не обращать внимания ни на что другое. Мое тело казалось неповоротливым от ужаса и шока, сердце как будто набухло и болело. Я слышала, как заскрипел пластик телефона от того, как сильно я его стиснула.

– Этого не может быть, – прошептала я.

– Нам только-только сообщили, Кейт. СМИ еще ничего не знают, а от авиалинии мы пока не получили никаких конкретных сведений. Наверняка есть объяснение, но, поскольку этим рейсом летел Марк и другие, мы позвали вас сразу.

Я кивнула, ничего не видя от слез. Сэр Фергюс Марш, основатель и владелец контрольного пакета акций компании MarshJet, сидел напротив меня, нас разделял его большой тиковый стол. Он закатал рукава рубашки и ослабил узел галстука. Часы главного офиса MarshJet, находившегося неподалеку от аэропорта Гэтвик, показывали четверть девятого утра, но, глядя на его горестное выражение лица и красные глаза, можно было подумать, что мы собрались на заседании военного кабинета посреди ночи.

Марк и еще пятеро сотрудников MarshJet летели поздним рейсом из Нью-Йорка. Они входили в состав команды, организованной для рекламы наших самолетов американской авиалинии. Трое из них – мои коллеги из пиар-отдела.

Слева от меня что-то щелкнуло, и сэр Фергюс перевел взгляд на человека, который положил телефон на стоявший в углу его офиса высокий стол. Доминик Норт, финансовый директор, тощий, с ранними залысинами, с вечно сжатыми в тонкую полоску губами. Замкнутый, неразговорчивый, он предпочитал оставаться в тени, предоставляя сэру Фергюсу быть в центре внимания. Его присутствие означало, что положение очень серьезное. За все время работы в компании я узнала, что ни одного важного решения сэр Фергюс не принимает без одобрения Доминика или даже, как Марк иногда цинично предполагал, без его разрешения. Большинство из нас считали, что когда сэр Фергюс в конце концов уйдет на покой, то Доминик займет его место.

– Они проверяют радар, – сказал он отрывисто. – Экипаж по-прежнему не отвечает.

– О господи.

У меня подкосились ноги, я не могла унять дрожь.

Еще три минуты назад ничто не предвещало беды. Я сидела за своим столом, пила первую кружку кофе, проверяла почту. А потом я подняла взгляд и увидела помощницу сэра Фергюса, Анджелу, бегущую ко мне через весь офис, без кровинки в лице. Она сунула мне бумажку, на которой было написано, что сэру Фергюсу необходимо немедленно меня видеть.

– Кейт, если вам нужно пойти домой, то мы все поймем, – сказал он, улыбаясь доброй отеческой улыбкой. – Мы дадим вам машину, Анджела поедет с вами.

Я моргнула. Сжала руки.

– Можем мы сделать хоть что-нибудь? Не знаю, поисковую операцию организовать или, или…

– Мы держим ситуацию под контролем, Кейт. И примем все необходимые меры. Доминик на связи с авиалинией и с властями. Мы приложим все усилия и тут же сообщим вам все, что выясним.

Я заставила пальцы разжаться и еще раз проверила телефон: не позвонил ли мне Марк? Я пыталась еще раз набрать ему и никак не могла попасть пальцем по кнопке, по лицу текли слезы.

Я подняла взгляд, потерянная, и прижала ладонь к виску. Раз за разом отвечал автоответчик. Подсознание рисовало картины: объятый пламенем самолет с ревом несется к воде, врезается в океан и разваливается на части.

– Я ведь еще увижу его?

– Кейт, может оказаться, что ничего страшного не случилось. Аномалия. Нам нужно надеяться на лучшее.

– Я не могу… Я не хочу домой. Пожалуйста. Позвольте остаться здесь. Если вы что-то узнаете, хоть что-нибудь, я хочу услышать это. Мне нужно знать.

Сэр Фергюс остановился и с беспокойством посмотрел на финансового директора. Я увидела, как Доминик встретился с ним взглядом, оценивающе прищурился и затем кивнул.

– Хорошо, Кейт. Оставайтесь. И если вы чувствуете себя в силах помочь нам, то я вынужден попросить вас об услуге. Сейчас мы не можем обратиться ни к какому другому специалисту по коммуникациям.