Собеседование

18

Ни шевеления. Ни гула. Во всем офисе приглушен свет.

Большинство компьютеров были выключены и смотрели на меня почерневшими мониторами. Лишь на некоторых светился логотип Edge.

Я решила бы, что люди, жизнь, сутолока, которая меня встретила, мне померещились, если бы не знала, что так не бывает. Было уже шесть, но мне все же показалось странным, что офис так быстро опустел.

На столе за моей спиной продолжал звонить телефон. Его мерзкое блеяние вкручивалось мне в голову.

Где все? Ушли? Прячутся?

Я отпустила жалюзи и шагнула обратно.

То, что я увидела, мне не понравилось. Мне определенно не хотелось оставаться вдвоем с Джоэлем в этом офисе после того, как он обращался со мной.

Телефон замолчал, но эхо трезвона осталось в голове.

Пора уходить. Сейчас я возьму сумку, пересеку офис, глядя в пол, и…

Я замерла.

И застонала.

Сумка. Ее не было на полу рядом со стулом. Там, куда я положила ее.

Я обвела взглядом комнату. Сумка исчезла.

Я рванулась к двери и схватилась за ручку. За эту долю секунды в кубе будто похолодало на десяток градусов. Я уставилась на свою руку. Потом перевела взгляд на ручку двери, которая не сдвинулась ни на миллиметр. И поняла, конечно, что это значит. Поняла сразу же. Не могла не понять. Но почему-то мой мозг отказывался это принимать.

Я потянула ручку на себя. Толкнула. Никакой разницы. Дверь заперли. Я не слышала, чтобы щелкал замок. В двери не было даже замочной скважины.

Почему она заперта?

Я так и не отпустила ручку. Что-то мне не давало. Потом подняла голову. Интуитивно. С блестящего потолка на меня взглянуло мое мутное отражение. Я обернулась, через плечо посмотрела на безмолвный телефон и почувствовала, что волосы на затылке у меня встают дыбом от глубокого ощущения неправильности происходящего.

Звонили мне. Теперь я в этом не сомневалась.

В конце концов я отпустила дверную ручку. Я была потрясена, и мне очень не нравилось, что все жалюзи опущены. Я чувствовала себя не просто запертой, а зажатой и ослепленной.

Дойдя до противоположной стенки, я опять раздвинула жалюзи, но не увидела ничего нового: тот же приглушенный свет, те же оставленные рабочие столы. Даже игровой автомат не светился, его тоже выдернули из розетки.

Я отпустила рейки и отошла. Мои пальцы соприкоснулись с краем стеклянной столешницы, и я отдернула их, как будто она жглась.

Что теперь?

Я оттолкнула кресло, на котором сидела. Оно покатилось и врезалось в жалюзи, отчего они зашелестели.

Рядом с каждыми жалюзи висела пластиковая палочка со шнурком. Я подскочила, дернула за один из шнурков и продолжала тянуть и тянуть, пока поднимавшиеся с жужжанием жалюзи не остановились. Закрепив одни, я поднимала другие, а потом следующие.

Через те три стены, которые я открыла, просматривалась столовая зона. Тоже опустевшая. Свет там точно так же приглушили, все столы убрали и протерли.

Хейли говорила, что они идут праздновать чей-то день рождения. Вероятно, все ушли и забыли обо мне.

Беспокойство чиркнуло меня по спине, как спичка.

Спокойно, Кейт.

За спиной снова зазвонил телефон. Меня одолело тяжелое предчувствие. Била крупная дрожь. Медленно, очень медленно я протянула руку. Волоски на тыльной стороне запястья стояли дыбом. Я взялась за трубку помертвевшей, как будто не своей рукой.

Раз – и возьми. Как содрать пластырь.

Я сняла трубку и поднесла ее к уху.

Послышалось тихое, нервное цокание.

– Да уж, вы не торопитесь, Кейт.

Это был голос Джоэля.

– Что происходит? – спросила я. – Где все?

– Ушли, сегодня пятница.

Я схватилась за стоящее рядом кресло, чтобы не упасть. И почувствовала, как сплющивается под моими пальцами губчатая набивка под кожаным покрытием.

– Я хочу немедленно уйти, – сказала я голосом, который как будто доносился очень издалека, из мира, где разумные, нормальные требования вроде моего предъявлялись и удовлетворялись. – Эта работа меня больше не интересует.

– Понимаете, Кейт, в этом-то и проблема. Я не могу вас отпустить. Пока что.

– Слушайте, я… – Мой голос дрогнул. Держи себя в руках. – Так. Я вам объясняю, что я хочу уйти и что вам придется меня выпустить. И верните мне мою сумку.

– Почему бы вам не присесть, Кейт? Вам как будто нездоровится. Я переживаю, как бы кресло из-под вас не выкатилось.

Он на меня смотрит.

Я в ужасе обернулась. Но он не стоял за стеклом. Его нигде не было видно. Куб, в кубе я, а вокруг опустевший офис.

Щелчок.

Гробовая тишина.

Я уронила трубку.