Собеседование

23

Джоэль наблюдал, как Кейт на экране перед ним отступила на шаг от приемной и зажала рот рукой.

Ему было видно ее под несколькими углами. По всему офису установили скрытые камеры и микрофоны. Некоторые прятались в панелях потолка. Другие в органайзерах на столах. Какие-то в цветочных горшках. И, конечно же, в переговорном кубе. Дополнительный обзор ему предоставляли веб-камеры на включенных мониторах.

Кейт испугалась, и ему не доставляло удовольствия на это смотреть, хотя удовлетворение профессионала от хорошо выполненной работы он ощутил.

Как странно, бывает, складывается жизнь. Давным-давно Джоэль работал на стороне добра. По крайней мере, ему так казалось. Беда работы в разведке – никогда точно не знаешь, кто дергает за ниточки.

На девятый год бодрого восхождения по карьерной лестнице его отозвали в сторону и похвалили за методы ведения допросов. Всех обучали основам: как понять телодвижения, задавать вопросы, чтобы получить развернутый ответ, распознать вранье. Но у Джоэля было нечто большее – дар. Он всегда мог докопаться до правды. Он выкладывался по полной, ведь он хотел быть лучшим.

За это его и выбрали для одного деликатного дела.

Где-то в переходах Уайтхолла один высокопоставленный госслужащий конфиденциально обвинил министра внутренних дел в утечке государственных тайн, и задачей Джоэля было встретиться с министром поздним вечером в ее квартире и поговорить с ней так, чтобы никто – включая саму госпожу министра – не знал об этом заранее.

К какому заключению он пришел?

Она была виновна, совершенно точно. Он не испытывал даже тени сомнения. О чем и доложил начальнику своего начальника, второго по значимости человека в их службе. Поэтому он так поразился, когда три дня спустя забившего в набат высокопоставленного госслужащего унизительно вышвырнули со службы под шепотки о домогательствах, а кресло под собеседницей Джоэля даже не пошатнулось.

Шестеренки внутри шестеренок, нити, дергающие за нити. Какой договор, какова цена – людям вроде Джоэля знать не полагалось. Но и смириться с этим никто его заставить не мог. На такое он не подписывался.

Он уволился шесть месяцев спустя, выждав достаточно, чтобы его заявление об уходе не вызывало подозрений о конкретных причинах увольнения. И, как это было принято в службе, его молчаливую деликатность вознаградили.

Несколько недель спустя к нему обратились в первый раз. Джоэля рекомендовал знакомый знакомого. Как он относится к тому, чтобы помочь начальнику службы безопасности одной из крупнейших нефтехимических компаний мира проверить их кандидата на должность финансового директора?

Джоэль принял предложение. В таких вещах он разбирался превосходно. Гонорар ему обещали непристойно огромный. Помимо денег, его привлекли и другие условия нанимателя: контракт на одну услугу, и личность Джоэля остается инкогнито. Никому не нужно знать, кто он на самом деле, откуда приехал и чем раньше занимался. Кроме того, эта работа предоставляла ему возможность попрактиковать еще непроверенные и довольно экстравагантные методы допроса. Ни перед кем не нужно отвечать. Не надо беспокоиться о нарушении границ закона и нравственности. Полнота свободы и власти.

Финансовый директор оказался чист. Да, у него были скелеты в шкафу, секреты, которых он до Джоэля никому не открывал: молодой человек, которому он оплачивал жилье, – сын, о котором не подозревает жена, но компанию это совершенно не обеспокоило. Они запомнили эти сведения, чтобы воспользоваться ими в будущем.

После успешного дебюта о нем заговорили. Предложения не иссякали. Все они поступали от частных компаний или состоятельных лиц, ищущих способ неофициально решить проблемы – а если порой его бывшие работодатели и стояли за кем-то из заказчиков, то Джоэлю знать об этом было необязательно, да не очень-то и хотелось. Изначально он работал преимущественно в Великобритании и континентальной Европе. Потом подключились Штаты и Канада, а недавно Дальний Восток – самое выгодное направление.

Но потом на радарах появилось это предложение, он вызвался сам, и его наняли.

Теперь он здесь. Наблюдает за тем, как Кейт пытается решить, брать или не брать трубку.

В ожидании Джоэль надел пару одноразовых резиновых перчаток и аккуратно вынул пластиковую папку с тестом. Ответы ему пригодились, они определенно много о ней рассказали. Но и сама папка пригодилась не меньше.

Он повернул ее к свету. А вот и они – несколько хороших отпечатков и отдельно основательный, жирный отпечаток большого пальца.

Натянув полоску прозрачного скотча, он осторожно снял им отпечаток с папки, поместил его над кнопкой разблокировки ее телефона и прижал сверху своим пальцем.