Соната Звездного Неба

Глава 8

Тот же день. Вечер четверга, 18 сентября 1034 года

Около полуночи

Энтони стоял на крыше своего особняка. Внимания господина Кольера удостоились два места. Зарево в районе Айленд Ноледж. Причём в той стороне периодически хлопали взрывы и формулы вылетали в разные стороны. А чуть правее, где-то около пассажирского порта, только что несколько раз явно из пушек пальнули. Не из одной. А до того разноголосицей беседовали ружья. А иногда даже крики долетали, по причине ночного времени и того, что особняк у самой реки.

— Развлекаются бодро, — заметил Энтони, когда рядом оказалась Азиза.

Сказал так, словно женщина всё это время стояла рядом. Хотя только что появилась.

— Вопрос, почему спустя сутки? — продолжил Кольер. — Хорошо прятались?

— Или не договорились, — произнесла Азиза.

— Да, может и это, — согласился Энтони. — Полагаю, король выставил жёсткие требования. Если, конечно, вообще выставлял.

Со стороны порта донёсся грохот, треск. Словно целую пачку брёвен враз стали ломать.

— И опять я пропускаю грабёж при погромах, — вздохнул Энтони. — Какая-то уже пагубная традиция сформировалась. А у тех, кто сейчас пытался сбежать, наверняка есть всякое интересное.

— Можно было сходить, — с лёгкой иронией заметила Азиза.

— А какой смысл? Вытащить пару золотых? — Кольер мотнул головой. — Всех перспективных приняли сразу. И даже тех, с кем ты работала, тут уже наверняка нет. После Арианы для них оставаться здесь… по меньшей мере, глупо.

— Тех, кого знала я, уехали до Арианы, — заметила Азиза.

— Вот-вот. Тогда какой мне интерес? Материальную часть я уже обеспечил. Конечно, здесь остались наблюдатели, но для меня они не представляют значения. Мне нужны руководители, командиры.

— Зачем? — спросила Азиза. — Что именно тебя интересует?

Энтони усмехнулся.

— Интересная беседа на крыше дома с видом на пожары, — с иронией произнёс парень. — Но почему бы нет? Что же, тебе я отвечу… скажем так, больше, чем другим.

— Я польщена.

— Не советую обольщаться, — спокойно заметил Кольер. — Вряд ли ты поймёшь сильно больше, чем остальные.

— А вот это прозвучало обидно.

— Оцени сама. Мне нужны были какие-то управленцы, чтобы получить коды доступа в их систему обмена данными. Код доступа — это, я полагаю, какая-то уникальная характеристика человека. Сетчатка глаза, генетический профиль или специальное устройство, вживлённое в тело. Возможно, в мозг.

Энтони замолк. Он смотрел, как в стороне магического острова что-то вылетает в небо. Словно искры из костра. Похоже, кто-то снова формулы применяет.

— Ты хочешь… управлять големами? — спросила Азиза после длинной паузы.

— Зачем? — хмыкнул Энтони. — Что мне с ними потом делать? Да и на кой мне обычные боевые юниты?

Он показал в небо. На вечно выщербленный диск Аркуса.

— Ты знаешь, что это такое?

— Теперь я уже ищу во всём подвох. И что же это?

— Так не должно быть, — пояснил Кольер. — Это неестественно. Не бывает таких спутников планет. Просто исходя из центробежных сил, не может само по себе возникнуть небесное тело с таким дефектом. И тут два вывода. Либо был сильно… хм, повреждён естественный спутник Геи…

— Либо⁈ — с неожиданной страстью спросила Азиза.

Энтони повернул голову.

— Либо это неестественный спутник, — с улыбкой продолжил Кольер. — То есть — это гигантский рукотворный объект.

Азиза на это кивнула. Потом зачем-то отвела взгляд в сторону.

— Скажи… — с некоторой… неловкостью или смущением, так, наверное, произнесла женщина. — А вот если есть устройство, которое долгое время работало, а потом перестало. Что с ним может быть?

— Ну, ты вопросы задаёшь, — хмыкнул Энтони. — Надо смотреть, что за устройство. Какие повреждения.

Азиза кивнула. Кольер же снова принялся наблюдать за ночным городом.

— Вот, — спустя где-то минуту заговорила женщина.

Энтони повернул голову. И поднял брови. Азиза протягивала к нему руки. Да-да, обе. Прям, как Мариан, когда свой лорум презентовала. К счастью, на ладонях Азизы лежал не лорум, а… диск. Такой же, какой Кольер снял с лысых операторов в Ариане.

— О, — произнёс Энтони. — Ты хочешь сказать, он у тебя работал?

— Он? — живо спросила Азиза. — Ты знаешь, что это?

— Устройство для обмена данными с сетью, — ответил Кольер. — А также, полагаю, прибор для личного пользования. Что-то типа записной книжки. Как тебе объяснить…

— Ты сможешь его починить? — дама опять пустила в голос напор и нетерпение.

— Спокойнее, девушка, — усмехнулся Энтони. — Нет, не гарантирую. Возможно, всего лишь нужно заменить элемент питания. А возможно потребуется и ремонт. В любом случае, мне необходимо взять этот диск себе.

— Бери, — Азиза шагнула к Энтони.

При этом едва не впихнув ладони в лицо парня. Кольер вздохнул и осторожно, но без пиетета взял диск. Открыл Карман.

«О, да!!! — а Младший натурально облизывался. — Давай его сюда, живо! Выходит же, что это незалоченный коммуникатор! Превосходно! Беллиссимо! Пёрфект!!!»

«Вы там, господин хакер, аккуратнее. Прибор отдать надо будет».

«Да можно и другой отдать. Какая юзеру разница? Главное, что такое же».

— Всё, ждите результата, — сказал Энтони, закрывая Карман. — Что?

Просто на него смотрели натурально горящим взглядом. Пристально… и даже можно сказать с вожделением.

— А что ты ещё знаешь? Кто ты?

— Я — ужас, летящий на крыльях ночи, — не удержался Кольер и усмехнулся. — Извините…

Двумя часами позже. То есть совсем поздно

Перо ручки, то яростно скрипело по бумаге, то замирало, иной раз надолго.

— Протеино-жировая оболочка, — пробормотала Лесия Неви и отлистала блокнот страниц на сорок назад.

То есть в середину. А она уже была в конце толстого хозяйственного блокнота. Такие заводят хозяйки. На год. В нем сотня страниц. Это довольно толстый и увесистый предмет. Как будто фолиант разрезали на четыре части.

На той странице, куда вернулась Неви, был рисунок. Человеческое тело. А на соседней странице и вовсе нечто напоминающее криво нарисованную ветку. С двух сторон слегка изогнутой палки растущие в разные стороны отростки. А на самой палке нанизаны яйцеобразные шарики.

(Рисунок нейрона — дендрит, аксон и миелиновая оболочка — прим. автора)

— Так, если восстановить оболочку, — бормотала Неви. — То можно сократить… Да что там, практически выключить период иммобилизации. Да, будет неприятно… Но ходить с болью — это куда лучше, чем лежать полгода.

В этот момент целительница неожиданно клюнула носом. То есть на мгновение провалилась в сон.

— Нет-нет, — встрепенулась она. — Я ещё… Мне надо…

Лесия тряхнула головой.

— Проклятье, — процедила она. — Хорошо! Пять… Нет, четыре часа!

И тут же, словно по приказу, Неви поднялась, дошла до кровати и, не раздеваясь, легла. Прямо поверх одеяла. Через буквально десяток секунд женщина уже спала.

Спустя минут пятнадцать, после того, как Лесия уснула, дверь в её комнату осторожно приоткрылась. Ничего больше не происходило, только линии двери и косяка иногда странным образом искажались, словно смотришь через каплю воды.

А затем возле стола, на котором лежал открытый блокнот в свете настольного светильника, проявилась фигура. Враз. Бах и возле стола стоит женщина в белой рубашке, которая заправлена в серые штаны от мужского костюма. На подтяжках.

Азиза изучила рисунок. Заложив пальцем эту страницу, перевернула несколько листов. Беззвучно хмыкнула, почитав. Посмотрел на спящую целительницу, усмехнулась. Иронично и покровительственно…

Вечер следующего дня.

Пятница, 19 сентября 1034 года

Альберто Каниони

Энтони и Азиза вернулись ближе к пяти. Альберто опять себя поймал на том, что не сразу определил… точнее, вовсе не понял, кто из этих чёрных фигур Кольер. И вряд ли это случайность. Энтони опять что-то задумал. Кстати, Неви он втирает, что лишь помогает Нуммусу. Но это уже привычная легенда. Да и с чего бы Энтони раскрываться перед всего лишь знакомой?

Через десять минут Кольер спустился в гостиную. Азиза же, по всей видимости, сегодня общества не желает. Если честно, то эта женщина пугает. Прежде всего тем, что она ведёт себя странно. Впрочем, наверное, просто Кольер более понятен. В том смысле, что его поведение предсказуемо. Вот только вопрос… А он реально такой или это лишь маска, чтобы с людьми нормально взаимодействовать?

«Альберто. Никто не может долго носить маску. Выхода два. Либо стать тем, кого играешь. Либо сильно сократить срок. Но самое главное… А нахрена мне кого-то играть? Ничего не мешало мне выдать себя настоящего, чОрного властелина и садиста, чтобы вы привыкли и не боялись».

— Что же, — Энтони сел в кресло. — Рекогносцировка показала следующее.

В гостиную вошла Лесия Неви. И встала у двери, сложив руки на груди.

— В Айленд Ноледж что-то происходило в районе, где живут инструктора, — продолжил Кольер. — Пара домов там под снос. Если быть точнее, надо разобрать завалы из того, что было домами. В самой ноттарии… Прямо туда мы не полезли, но над одним из проходов закопчённый след на стене. Если спрашивать меня, то происходил бой между сильными магами. Возможно, группой магов. Но в Айленд Ноледж я не заметил признаков… Как бы это объяснить. Не пахло трупами. Зато магофон весьма хаотичный.

— Значит, применялось много сильных формул, — негромко заметила Лесия. — И это всё из-за…

— Не льстите себе, госпожа Неви, — усмехнулся Энтони. — Ваш случай, насколько я понимаю, лишь стал поводом. Похоже, события возле вашего дома включили некий план. И раз в нём участвуют коронные войска, а также армейские маги, то это план короля.

— Почему короля? — спросил Альберто.

— А кто бы ещё смог приказать войскам, а? Спасибо, Мариан, — Энтони принял кружку с отваром.

Для магов. Такой пьют после активных тренировок… радисы в Тамери.

— Её величество при отправке сюда подчёркивала, — продолжил Кольер. — Что военные демонстративно отошли. Подчёркнуто держали нейтралитет. И ещё королева тоже уверена, что это план Годфри.

— То есть, король приказал… — задумчиво произнесла Неви.

— Я знаю, что есть некие силы, — Энтони осторожно отхлебнул из кружки. — Которые могут как-то использовать големов. Вспомните, леди Неви, я рассказывал вам о том, что в Ариане мы были атакованы големами. Предположим, что король заключил с этими людьми союз. Почему, вопрос другой. Может выгода была, а может и выбора не было. Это уже неважно. Но, по всей видимости, эти силы решили не довольствоваться управлением через короля, а решили сами взять власть. Убивать короля смысла нет. Во-первых, такое бы не приняли те же военные. Во-вторых, её величество — человек решительный и при подобном действии могла попросту приказать выжечь всё. И военные её бы послушались, ибо она в этом случае, выступала бы, как защитник королевства. То есть, надо убить именно Гвендолин, причём под прикрытием именно образа короля. А Годфри уйдёт сам, по закону. И всё, приказывать войскам некому. Достаточно очень небольших сил, чтобы поднять упавшую корону. Ну, и далее размышляя. Объявить о том, что править будет временный диктатор. На время, пока выбирают следующих короля с королевой. А где временно, там и постоянно. Главное — это время на привыкание.

— И это ещё вопрос, — задумчиво заметил Альберто. — Кто будет выбирать.

— В точку, дружище, — кивнул Кольер. — Подкидываешь военным какие-то профиты, чтобы они не вмешивались. Народу будет и вовсе положить, что аристократы друг друга валят. Физически выбиваешь Хобургов и Деллир. Одновременно проводишь игры, уменьшаешь налоги. То есть, еда и зрелища, формула нехитрая. Максимум год и все привыкнут к новому положению дел. Но не вышло. Да, леди Неви. Полагаю, что вам и не нужно теперь обязательно уезжать.

— Я же говорила, мне надо, — уверенно заметила Неви. — Теперь мне самой это необходимо.

— Если всё будет более-менее, — произнёс Альберто. — То можно вызвать корабль… Покомфортнее. Кстати, а что там в порту?

— Там с одной стороны менее зрелищно, — ответил Энтони. — С другой… Как минимум, один корабль утопили прямо возле стенки. Второй вылетел на берег. Ещё один в тот момент, когда мы там были, осел в воду по самые фальшборта. Спросил у твоих. Они говорили, что именно применений формул было немного. Зато активно стреляли. Трупов наделали немало и ещё больше народа повязали.

Кольер наклонился, поставил кружку на столик. Достал портсигар из кармана пиджака.

— Полагаю, пообщаться с его величеством мне будет интересно, — произнёс Энтони, доставая сигариллу. — Только с близнецами неловко вышло. С другой стороны, молодёжь должна стойко преодолевать.

— Энтони, ты про них не узнавал? — спросила Неви.

— Нет, — ответил парень. — Да и вряд ли бы удалось что-то выяснить в таком бардаке.

— А мой вопрос…

— Он просил передать, леди Неви, — произнёс Энтони. — Что не всеведущ. И целительство не является главной темой его интересов. То, что рассказал я, является основой его метода и тут очень любопытно, до чего дойдёте вы, как профессионал. Нуммуса интересовала исключительно практическая сторона вопроса, и он легко мог пропустить важные нюансы, которые раскроют проблематику куда шире.

— Хм, — Неви покивала. — А что… Подход, конечно… Но может сработать. Да. Может.

И целительница, не прощаясь, пребывая в каких-то своих мыслях, развернулась и ушла.

— Как тяжело с этими алтиорами, — вздохнул Энтони.

— И не говорите, друг мой, — с иронией вставил Альберто.

Энтони Кольер-младший (или оригинальный… большей частью)

Воспоминания о мире «снаружи» все больше блёкли. Да и что там вспоминать? Текущее окружение настолько яркое, настолько насыщенное, что сама мысль о том, что он снова окажется в том… убожестве, вызывала натуральное отвращение. Отторжение. Отказ. Да, интересно, что делает Старший. Но это куда веселее просматривать, чем наблюдать непосредственно.

А ещё, наверное, это называют одержимостью. Как ещё назвать состояние, когда тебе абсолютно не важно, кто ты, что с тобой происходит. А то, что вызывает интерес, захватило полностью.

Мир? Вот он, мир. И это его мир. Может быть он спятил, вполне возможно. Но именно здесь приходит чувство полного удовлетворения. А какие вы знаете критерии счастья? Не отвлечённого термина, а вполне конкретного состояния?

Он может включить здесь музыку. Может летать, да-да, именно летать. И, самое главное, чёртова бездна знаний. Оказывается, человеческий мозг запоминает абсолютно всё, что поступило в него в любом виде. Ядерную физику не желаете? Максим Векшин читал этот учебник. Он не понял всё, конечно. Но читал. И Энтони… Младший, тоже не понимает. Пока. Предварительно требуется усвоить огромный массив знаний.

Почему Младшего так заинтересовали эти передатчики. Всё просто. Это доступ к другой информации. Поэтому, он отставил пока все остальные изыскания и бросил все силы на изучение того, как можно взломать диски.

Очевидно, что это некие приборы. Сложные приборы, которые используются, как интерфейс между человеческим разумом и некой системой. Соответственно, в этом приборе имеется некая программа. Список команд, структурированных определённым образом. А если есть программа… Некая логическая последовательность, то её можно понять и использовать.

— Итак.

А теперь в руки попался прибор, которым уже пользовался человек. И этот человек не имел ключа, пароля или ещё какого-то условия для применения диска. Что значит ровно одно. Им может пользоваться, кто угодно.

«А всё-таки тот, кто создал вот такой вид — это был гений».

Энтони-младший улыбнулся, смотря на планету. Он опять был в своём излюбленном месте — офисе Призрака. Младший взмахом руки вызвал перед собой два трёхмерных изображения. Размером с человека. Так удобнее.

Два диска. Один — захваченный в Ариане. Второй — отданный недавно Азизой.

— Приступим.

И да, ему очень нравился функционал, который он видел у Тони Старка. Виртуальный рабочий стол. А ещё… Кто-нибудь пробовал использовать человеческий мозг в качестве сервера для набора алгоритмов, сиречь, так называемого ИИ?

— А мы попробуем, — усмехнулся Младший. — Попробуем…

Суббота, 20 сентября 1034 года

Около полудня на причале появились четверо. Дежурный, находившийся на палубе, негромко свистнул. Из рубки выглянул ещё один мужчина. Работник показал на подходящих гостей.

А прибывшие уверенно подошли к кораблю. Это было тридцатиметровое судно, характерного «пузатого» облика транспортника.

Когда гости переходили по узким сходням, поданным с корабля тем самым дежурным работником, на кормовую палубу спустился с надстройки мужчина с аккуратной бородой, в чёрной шерстяной морской форме и с фуражкой на голове.

— Винс, — улыбнулся Альберто. — Не заскучали тут ещё?

— Нам платят деньги, как за морской переход, — хмыкнул капитан. — А мы просто сидим. Претензий никаких, господин Каниони.

— Это хорошо, — усмехнулся Альберто. — А мы опять пообщаться с миром.

— Мы уже включили телеграф, — ответил капитан.

— Брида, готовь пока, — распорядился Альберто.

— Да, господин Каниони, — с достоинством ответила девушка.

И ушла вместе с капитаном, обходя надстройку справа, по узкому проходу.

— Ага, вижу, — произнёс Альберто, подойдя к борту и встав рядом с Энтони.

Невдалеке имелось интересное зрелище. Довольно большая яхта, явно дорогая, врезавшись в корабль, который стоял в этом месте у стенки, заскочила на этот самый корабль, как на трамплин. И оказалась на самой пристани. Прямо на территории какого-то склада, проломив по пути забор.

— А вон, видишь, торчит мачта, — показал Энтони. — Вчера там тот корабль стоял. Похоже, всё-таки утонул.

— Ох, устанут потом чистить тут, — заметил Альберто. — А яхта-то дорогая. Как две или три «Савии». Интересно, кто это пытался так активно сбежать?

— «Дивес» называется, — заметил работник. — Мы у местных поспрашивали, говорят, яхта Крампов.

— Интересно, — заметил Энтони. — С учётом того, где сейчас Абнар Крамп.

— Мне больше всего интересно, — хищно улыбнулся Альберто. — Что с активами «Тавр Целер»? Раз тут такой раздрай случился, нужно бы уточнить этот момент. А то отец вызвал старшего брата. А Квентин у нас признанный любитель считать и ковыряться в юридических коллизиях. До тошноты скрупулезный. А компании остро требуется предъявить кому-нибудь ущерб.

— Чувствую, глава сюда направит лучших, — с иронией заметил Энтони. — Что же, тогда нам нужно подготовить почву. Ты же для этого хочешь со мной идти?

— Вот только не надо из меня делать прожжённого дельца, — поморщился Альберто.

— А кто ты ещё? — ехидно спросил Кольер. — Сразу несколько дел хочешь сделать. Но я ценю, что поддержка друга тоже есть в этом списке. И я не осуждаю ваш подход. Наоборот, меня охватывает гордость, что я рядом с таким великим…

— Так, идём, — Альберто кивнул в ту сторону, куда ушла Брида с капитаном. — Льстец. Хорошо, что я не женщина.

— А вот я иногда об этом жалею.

— Что⁈ — возмутился Альберто.

— Но потом я вспоминаю Федерику и успокаиваюсь, — ухмыльнулся Энтони.

Следом за парнями молча прошла женщина. В чёрном брючном мужском костюме. Дежурный проводил даму неодобрительным взглядом. Но это же аристократы. Да ещё и маги. У них всё вот так, с вывертами. Бабы в штанах ходят. Кстати, ещё одна «загорелая». Похоже, у них какая-то мода на мисриек пошла…

Воскресенье, 21 сентября 1034 года

Дворец Риволи. Тронный зал. Вечер

Летняя резиденция правящего рода Хобург была построена тогда, когда был, собственно, заключён союзный договор между Веттином и Рутландом. Белый Дворец — это место нахождения двух монархов. На лето же правитель Деллир уезжает в Ариану, а Хобург сюда, в бывший военный лагерь Риволи, расположенный недалеко от Тарквенона.

Так как этот дворец место лишь летнего нахождения монарха, то и тронный зал дворца не очень большой. Если не сказать маленький. Имелось подозрение, что это было сделано намеренно, ибо остальные помещения дворца были вполне нормальных размеров, подходящих под статус королевского жилья. Бальный зал, например, был обычный. Хотя балы в Риволи давали крайне редко.

И сегодня тронный зал понадобился королю Годфри Хобургу. Посему, ещё со вчерашнего дня слуги наводили здесь лоск. И вот, около девяти вечера, король вошёл в зал. Один. Окинул взглядом помещение.

Синие знамёна на стенах — цвет дома Хобург. И вместе с тем за троном королевский герб. Чуть ниже герб рода на заострённом книзу щите — стилизованный корабль плывущий по волнам. Однопарусный, с круглыми щитами на бортах.

Годфри Хобург — мужчина на вид около пятидесяти лет. Всегда гладко выбритый. А на самом деле, ему и не нужно бриться, ибо он является слабым магом. Что есть не особо широко распространённая информация. Директорию король не заканчивал. В окружении его матери, королевы Дианы имелся маг, который заменил принцу воспитателей Директории.

Раз Годфри Хобург является одарённым, то и фигуру до сих пор сохраняет подтянутой. Вообще, король — мужчина на вид приятный, благообразный. Будучи принцем, Годфри Хобург успел разбить немало девичьих сердец. И до сих пор король пользуется вниманием придворных дам. И остановиться бы Годфри на этом, стать вывеской, этаким королём-солнцем. Но вместе с приятной внешностью природа снабдила этого человека и недюжинным умом. Вкупе с наличием перед глазами примера в виде матери и её действий, по итогу получился крайне специфический монарх…

… Годфри прошёл к трону. Украшенное синим и красным бархатом кресло стояло на небольшом возвышении. Садился на этот трон король раза три за всё время правления. А вот королева Диана в последние годы часто принимала именно здесь, по причине неважного здоровья. Придворные были вынуждены буквально вжиматься в стены, в зале моментально становилось жарко и душно… И некоторые из этих людей посчитали это страшным оскорблением. Настолько, что готовы были заключить союз с кем угодно, чтобы отомстить. Собственно, королева именно этого и хотела, фактор вырождения никто не отменял и требовалось заранее определиться с будущими противниками. И готовила это Диана уже не для себя. И Годфри на этом сыграл. На страстях. Он дал заговорщикам именно то, что им было нужно. А именно, поиграть королём. И сыном той, кого они ненавидели. Другой вопрос, что слишком много оказалось среди столичной аристократии желающих максимально сытной и безответственной жизни. Но планы всегда живут до начала их исполнения.

Именно на игре в удовлетворение страстей Годфри Блант смог прорваться к трону. Лицедеить такого же, увлечённого страстями, он начал давно. Ещё при царствовании своей матери. Интрижки, кутежи. Измены супруге (кстати, тоже выбранной именно ими). Они все были уверены, что король Годфри полностью под их контролем.

Правда же заключалась в том, что Годфри Блант не испытывал, ни ненависти, ни злорадства. Не ждал момента: «когда я вам отомщу!». Специфичность короля Годфри заключалась именно в том, что он имел уникальное свойство психики отделять эмоции и расчёт. Как-то Ранделл Нейтан даже выдал заключение, что Годфри является своего рода алтиором в этом направлении. Потому что в этом явлении участвовала магия — это достоверно установленный факт.

Вот и произошедшее недавно случилось именно в тот момент, когда это было лучше всего. Король хладнокровно дождался, когда «союзники» допустили фатальную ошибку. Годфри не интересовало, кто из них психанул. Захотел «перерубить узел». Не допустить попадание Лесии Неви, ни в окружение короля, ни в стан королевы.

И дело не в самой целительнице. Просто именно она оказалась в столице в нужный момент и в нужном месте. Ровно так же последним грузом на весах могли оказаться Вивиан Варен, Анна Мерсер или Стивен Винтер. Да вообще кто угодно или даже что угодно, главное, что могущее сильно поменять соотношение сил.

При этом всём Годфри Блант допускал наличие сущностей, которые неподвластны человеческому разуму. Иначе, как объяснить появление мага Гвендолин не просто рядом с Неви (это, как раз, планировалось), а именно в тот момент, когда это было нужно? Словно кто-то там, за кулисами, выпустил актёра на сцену. И задуманная мортимеровскими молниеносная тайная акция превратилась в жаркий городской бой. А потом для многих последним актом их пьесы. Потому что для того же генерала Арседена такие действия — это исчерпывающий повод для жёсткой реакции. Приказ короля был в этом случае лишь этаким оповещением. Ну, и прекрасным основанием для объяснений подчинённым Арседена. Генерал не преминул подчеркнуть, что он исполняет приказ законной власти и наводит порядок по воле короля.

Годфри подошёл к трону и сел. Впервые он занимает это место по праву. По сути, именно сейчас он стал настоящим королём. И, вот же ирония судьбы, для того, чтобы принять ультиматум. Потому что, несмотря на полный разгром группы Мортимера (разумеется, это просто название, Астон Мортимер, ныне уже покойный, никакой не единоличный лидер, а больше символ), королева Гвендолин одержала победу. У неё в наличии силы, средства. Она может вообще полностью обособиться… И чуть позже забрать всё королевство. Перекрыть все поставки кристаллов… И как будешь продовольствие доставлять, на тачках или на вёсельных лодках? У Гвендолин есть военный костяк, на него быстро нарастёт полноценная армия. Те же колониальные войска, либо примут её командование… Либо останутся, опять же, без снабжения. Да и с чего бы военным идти на конфликт? Королева же законная власть, даже присяге не надо изменять. К тому же с самого начала своего правления, король специально отсылал из столицы всех, кто что-то из себя представлял. Именно в войсках (и колониальных, и коронных) сейчас самый цвет военных и аристократии.

И вариант, что партия короля победит, заранее не предусматривался. Так что сегодня будут ставить условия. А королю Годфри придётся их принимать. Однако… Тут и кроется настоящий долг правителя. Королевство очистилось. Государство станет сильнее. Ну, а престиж короля… Что же, куда приятнее прилагать усилия к собственному возвышению. Уже не надо будет играть тряпку.

Годфри повернул голову. В тронный зал вошёл высокий мужчина. Ранделл Нейтан верен себе. Он мог и не приходить, но…

— Отец, — произнёс Годфри.

И Нейтан на мгновение замедлил шаг. И нет, Ранделл Нейтан не является кровным отцом. Никакой скабрезной тайны тут нет. Просто алтиор заменял юному Годфри отца. А такое обращение означало просто начало разговора по душам.

— Годфри, — прозвучал голос старого мага.

— Как думаешь, — произнёс Годфри. — Мама бы сейчас что бы сказала?

Нейтан подошёл к трону. Окинул взглядом пустой зал.

— Вряд ли бы она стала хвалить, — произнёс алтиор. — На одобрения близким она всегда была скупа.

— Это да, — усмехнулся Годфри.

— Но если бы начала подробно разбирать ситуацию, — продолжил маг. — То, значит, результат её устраивает. Поэтому…

На губах Нейтана мелькнула улыбка.

— Скорее всего, сейчас бы она стала перебирать варианты, как можно было сделать лучше.

Годфри тоже улыбнулся.

— Как Амедей с Белли? — спросил король.

— Амедей жаждет реванша, — ответил Ранделл. — Белли… там сложнее. Те, у кого она могла бы получить нужные знания, находятся на другой стороне. Так что она в весьма скверном настроении.

— Ну, это, думаю, продлиться недолго, — произнёс Годфри. — Так что вскоре она сможет поучиться. А как себя чувствует дядюшка Роуланд?

— С этим вообще всё в порядке, — ответил Нейтан. — Учитель… Чтоб его.

— Всё же, если человек стал наставником, — усмехнулся король. — То это уже не просто дело, а образ мысли.

— Ну, не у всех и не всегда, — заметил Ранделл.

— Но у Леннарда именно так.

— Да, с этим не поспоришь, — вздохнул Нейтан. — Устроить из задержания показательный учебный бой…

— И получилось же, — снова усмехнулся Годфри. — Не без проблем, но всё же. А по магу Гвендолин что-нибудь удалось узнать?

— Отыскался один из тех, — ответил Ранделл. — Кто был на корабле, который утонул возле дома Неви.

— Так-так.

— С его слов, этот Нуммус применил с десяток формул Взрывных Сфер. Подряд.

— Что он силён, уже понятно.

— И Белли говорит, что он такое применял и тоже примерно в тех же объёмах, — продолжил Нейтан. — А если маг имеет хотя бы минимальный боевой опыт, то он никогда не опустошит археум в одном эпизоде, без уверенности на этом закончить бой.

— И Нуммуса в наивности не заподозрить, — задумчиво заметил Годфри.

— То есть, для него такая активность на обычном уровне, — со значением произнёс Нейтан. — Может применять часто и долго. Далее, работа со Щитами. Вот это вообще на очень высоком уровне.

— С кем можно сравнить? — деловито уточнил король.

— С Варен, — ответил Корабел.

— Оу. Это уже совсем серьёзно. Что же, тогда понятна уверенность Гвендолин, — Годфри приложил указательный палец к подбородку. — И меня радует то, что он назвал себя её слугой. Это означает, что он маг королевства.

— Да, вполне возможно, — согласился Нейтан. — Одно жаль…

— Такой поединок теперь вряд ли возможен, — заметил Годфри. — Но так бывает всегда. Планы никогда не исполняются в точности.

Нейтан вздохнул. Одна створка большой двери в конце зала приоткрылась.

— Ваше величество, — вошедший в зал офицер в синей форме поклонился сразу, как зашёл. — Прибыл посланник её величества.

— Я его жду, — ответил Годфри.

Военный снова поклонился и вышел.

— Интересно, кого же Гвендолин посчитала нужным и возможным отправить сейчас сюда? — с интересом произнёс король.

— Я, пожалуй, встречу, — произнёс Нейтан.

— Думаешь, мог приехать тот самый маг? — поинтересовался Годфри.

— Не исключено.

Чёрный парокат-лимузин блестит лакированными боками. Альберто и Натан достали сие средство передвижения за день. Каниони решительно отверг предложение Энтони, что он попросту лично доберётся до дворца Риволи. Невместно посланнику воли её величества, прибывать, словно грабитель — тихо и незаметно.

Более того, когда парокат выехал на площадь Гвеннет, от патруля к ним подошёл офицер в парадной форме коронных войск. И устроился рядом с извозчиком, роль которого исполнял лично Натан. Таково было его желание.

— Патрули же, — пояснил Альберто, сидящий в салоне вместе с Энтони. — Было бы несколько утомительно пояснять на каждом посту место назначения.

— Я правильно понимаю, ты предварительно обговорил порядок прибытия? — усмехнулся Кольер.

— Разумеется, — спокойно ответил Каниони. — Это было логично.

— Если честно, я бы даже не подумал, — заметил Энтони.

— Конечно, — вздохнул Альберто. — Ты бы пришёл к королю через окно.

— А какая разница?

Каниони посмотрел на товарища с иронией.

— Вот только виллана тут изображать не надо, — усмехнулся Альберто. — Пришёл бы через окно — это эпатаж. А вот далее был бы этот же костюмчик, не так ли?

Каниони показал на Кольера. Который и вправду был экипирован по последнему слову столичной моды. В идеально чёрный, со стеклянным отливом костюм-тройку. Белая трость (и это Натана аксессуар, без клинка, обычная трость). В туфли можно смотреться вместо зеркала. И красивую, но несколько варварски выглядящую золотую шейную брошь-артефакт пришлось заменить серебряным зажимом, чтобы вписаться в этот псевдоаскетичный, но на самом деле очень дорогой образ.

— Я увидел свою задачу в том, чтобы несколько приземлить ваш несомненно гениальный образ таинственного героя, — продолжил Альберто. — Мне показалось, что вы, господин алтиор, слегка увлеклись.

— Ладно, ладно, — усмехнулся Энтони. — Согласен. Немного перегнул, с кем не бывает. Для этого и нужны друзья, сказать правду, когда это нужно, а не когда выгодно.

Кстати, Альберто был одет не менее представительно. Более того, образы были намеренно сделаны сходными. Например, головных уборов не было у обоих (в присутствии монарха их нужно снимать, что было бы невместно сейчас). Альберто, естественно, не из желания короля лицезреть или только друга поддержать захотел идти с Энтони. Этому прожжённому дельцу нужно показать сопричастность рода Каниони. Похоже, отец и сын разработали некую линию поведения. Видимо, Альберто поручили сделать репутацию аристократического рода. Что предполагает участие в важных государственных делах. Что же. Кому-то считать деньги, снаряжать корабли и достигать коммерческого успеха. А кому-то нужно работать со стороны власти. Похоже, уже в совсем недалёком будущем род Каниони будет крайне влиятелен.

— Не узнаю Тарквенон, — Альберто посмотрел в окно. — Такое ощущение, что я попал в другой город. Совершенно… м-м, не чужой. Но какой-то неприветливый.

— Военные на улицах и городские бои веселью и яркости эмоций не способствуют, — произнёс Энтони.

— Что же всё-таки конкретно произошло тут? — задумчиво произнёс Альберто. — Понятно, что власть делили. Но кто именно?

— Ты рано или поздно узнаешь, — заметил Кольер. — Мне же, признаться, это не особо интересно. Главное, что наводят порядок. Я желаю спокойного королевства, в таком гораздо удобнее, например, оперировать денежными средствами.

— С тобой многие бы не согласились, — заметил Альберто.

— Естественно, — кивнул Энтони. — Полагаю, вели к тому, чтобы хорошенько замутить воду. В этом разрезе крайне любопытна личность короля, который так внушительно выступил с государственнических позиций. Я полагал, что подача идёт от него.

— Да, я тоже так считал, — согласился Альберто. — Перемешать все традиции, чтобы учредить свою личную власть.

— Если подумать, — произнёс Энтони. — То, либо король поступил так, избегая поражения вместе с остальными. Либо изначально задумывалась гигантская ловушка. Которая вчера захлопнулась. Сколько там Натан сказал аристо убито? Любопытно, что именно убиты. То есть раз и навсегда оборваны многие варианты, в том числе и удобные.

— Хм, оба варианта могут иметь место, — задумчиво заметил Каниони.

— К счастью, нам в этом разбираться не надо, — усмехнулся Кольер. — Даже тебе. Раз столько линий оборвали, то их и не нужно учитывать.

— Это да, — серьёзно заметил Альберто. — Будем гнуть свою…

… Энтони это место показалось мрачноватым. Дворцовый комплекс Риволи сильно напоминает замок. Тот самый, средневековый, укрепление лендлорда. В Риволи реально можно обороняться. Внешней стены, конечно, нет (или точнее сказать, уже нет?). Но внутренний двор, то есть донжон — в наличии. Со стеной.

— Чувствуется, — произнёс Энтони, когда вышел из пароката перед воротами во дворец-донжон и изучил окрестности. — Что люди тут обосновались изначально суровые. Склонные к методике: «мощно и практично».

А ещё не было видно людей. Одни военные. Человек десять на виду. Сейчас. И по пути по территории комплекса стояли. Гражданских вообще не встретили, ни одного.

— Господа, — к ним подошёл офицер в синей форме коронных войск.

И с аксельбантом. Точнее, этот шнурок, охватывающий правое плечо и проходящий под погоном напоминал аксельбант. На погонах по три полковничьих звезды.

— Посланник её величества, королевы Гвендолин, — чопорно, торжественно объявил Альберто, представляя Энтони. — К его величеству, королю Годфри.

Офицер молча поклонился и ушёл. И сейчас не произошло никакого акта пренебрежения. Всё-таки не в пивнушку приехали, этикет. О том, что относятся правильно, говорит то, что их оставили здесь, а не повели подождать в приёмной, как обычных подданных.

Дворец Риволи — это небольшой городок. В центре сам дворец-замок. От него в четыре стороны крестом расходятся улицы. Мостовые тут мощены не новомодной брусчаткой, а по старинке, камнями (и на них изрядно потряхивает, кстати). Железные массивные фонари вдоль дороги. Остальные здания дворцового комплекса сделаны из больших каменных блоков, окна хоть и высокие, но узкие. А ещё они проехали мимо большого плаца.

«Суровая казарменная красота. И такое бывает».

— Господа, — к Альберто и Энтони подошёл мужчина.

Не в форме. В хорошем, то есть достаточно дорогом чёрном костюме. Среднего роста, узкое костистое лицо.

— Меня зовут Антонио Одли, — произнёс мужчина приятным баритоном. — Мне поручено проводит вас. Прошу.

Жест в сторону… Совсем не парадного входа. А небольшой железной двери в стене. Мужчина при этом пошёл первым. Но на слугу он совсем не похож.

Они дошли до железной двери. Которая, при их подходе, открылась. И опять Одли вошёл первым. Более того, когда Энтони с Альберто прошли внутрь, дверь никто не стал закрывать.

Они прошли внутрь небольшого дворика-колодца. При этом, дверь во дворец тоже была уже распахнута. За дверью обнаружился довольно узкий коридор, по виду насквозь служебный. То есть вообще никаких украшений.

Шагов двадцать по проходу и они через очередную дверь вышли в широкий коридор. И теперь уже совершенно точно оказались в официальных помещениях. На стенах массивные золотые канделябры. Потолок теряется где-то вверху. В этом коридоре легко пройдёт маршевая колонна, ещё и место останется. При этом по центру коридора лежит тёмно-красный ковёр-дорожка.

Свет от кристаллов светильников кажется приглушенным, но это из-за поистине циклопических размеров освещаемого ими пространства. И опять безлюдье. Что ожидаемо. Вряд ли его величество желает придать огласке эту встречу.

— Господа, — Одли, доведя Каниони и Кольера до огромных двухстворчатых дверей (скорее даже ворот), повернулся. — Мне поручено принять ваши верительные документы.

Что же. Приступим. Энтони поднял левую руку, открыл Карман. И достал оттуда предмет. Сильно напоминает ступку. Только это печать. Королевская печать Веттина, одна из пяти. Символизм сего действия в том, что человек, имеющий печать, может заверять документы от лица Деллир.

— Господа, — произнёс Одли.

Вопросительно посмотрел на Альберто, на Энтони. А потом повернулся к дверям.

«Интересно, почему он лично открывает? Традиция?»

А Одли раскрывал двери полностью. Обе створки. Но, надо отметить, что делал это без особых усилий.

— Ваше величество! — торжественно объявил Одли, входя в тронный зал. — Представители её величества, королевы Гвендолин! Энтони Кольер, заверяющий! Альберто Каниони, виконт Нокс, сопровождающий!

Нейтан вернулся минут через пятнадцать. И занял место справа от трона. Как он стоял при королеве Диане.

— Маг, — ответил Нейтан на вопросительный взгляд Годфри. — Но совсем… Не тот. Или мы имеем дело с уникумом, который умеет скрывать свою силу.

— Что совершенно не исключено, — заметил король. — Как-то же Гвендолин прятала этого мага.

— Соглашусь, — кивнул Ранделл. — Только ещё один момент. Приехали двое. И оба крайне молоды. Может и есть способ прятать ауру. Но настолько изменить внешность даже сильные целители не способны. Это очень молодые люди.

Годфри задумался.

— Любопытно, — произнёс он.

Можно скрывать силу — это имел ввиду алтиор. Но приобрести эту силу в юности… Пример — близнецы. Они тоже имеют талант, дар и прочее. Но мало опыта просто в силу возраста.

— И да, один из них действительно Каниони, — продолжил Нейтан. — Самый младший из них.

— Вот как. Это что, способ снизить… Хм, странно. Что же, посмотрим. Мне интересно, в самом деле. Нетривиально.

Вскоре двери в тронный зал начали открываться. Антонио Одли исполнил положенный этикет. И через зал к трону прошли два парня. Именно так, парня. Им же едва за двадцать. Один держит в руках Печать. Гордые позы.

— Ваше величество.

Оба склонили головы.

— Господа, — прозвучал в пустом зале голос короля.

Холодный, бесстрастный голос. С лёгким стуком закрылись двери.

— Её величество, королева Гвендолин, — заговорил Энтони Кольер. — Поручила мне представить волю её.

Пауза.

— Её величество прибудет в Белый Дворец, — уже торжественным строгим тоном продолжил Кольер. — На Осенний Бал. Который пройдёт четвёртого октября. Её величество приедет третьего. Мне поручено убедиться, что ситуация в столице располагает к этому. Или…

Парень снова сделал паузу.

— Навести необходимый порядок, — продолжил Кольер. — В том смысле, что я имею полномочия предложить вам любую потребную помощь.

Парни вновь склонили головы.

— Ваше величество.

Годфри несколько мгновений смотрел на гостей. То, что сейчас происходило, сильно отличается от принятого протокола. Дипломатического протокола, естественно. С другой стороны, Гвендолин прекрасно знает, и протокол, и кого присылает. То есть, королева делает… жест. Предлагает обойтись без формальностей.

В то же время, Кольер сейчас, по факту, объявил тот самый ультиматум. Если перевести, то предложено следующее: «Либо принимаете условия, либо вас заставят их принять».

Сами условия, естественно, будут представлены позже. Сейчас идёт выяснение, готовы ли их обсуждать в принципе. Или будем воевать дальше?

«Но всё же. Почему настолько молодые?».

Годфри убрал локоть с подлокотника.

— Прежде, чем вы получите ответ, — заговорил Нейтан. — Я хочу уточнить один… вопрос. Максим Нуммус. Он должен встретиться со мной.

— Господин Нейтан, — холодным тоном заговорил Энтони Кольер. — Частные вопросы, полагаю, нужно и обсуждать частным порядком? То есть, не здесь и не сейчас.

И посмотрел на спутника.

— Господин Нуммус, — заговорил Каниони. — Имеет долг ровно перед одним человеком. Её величеством, королевой Гвендолин. Что же касается ваших детей, господин Нейтан, то мне поручено передать следующее, если этого коснётся. Они живы. И живы ровно потому, что так приказала её величество.

Ранделл на это закаменел лицом. А Годфри сделал жест. Антонио Одли склонил голову.

— Господа, — произнёс он, обозначая, что аудиенция закончена.

Ответ, разумеется, сразу никто выдавать не станет. Так не принято…

— Это ответ? — спросил в этот момент Кольер.

Король ответил не сразу.

— Господин Кольер, — ледяным тоном произнёс Годфри. — Мне кажется, что её величество несколько… поторопилась с вашим назначением.

— Если я выйду отсюда без ответа, — спокойно произнёс парень. — То в следующий раз я зайду без приглашения. Ваше величество.

В зале вновь повисла тишина. Только теперь она явственно перестала быть томной.

— Молодой человек, — заговорил Нейтан. — Вы понимаете, где находитесь и что говорите?

— А вы, господин Нейтан, — посмотрел на мага Кольер. — Видели Ульи?

— Что?

— Ульи. Падающие на город, — продолжил Кольер. — Отбивали атаку ящериц? Мне задать вопрос, где были вы, когда это происходило? Или мне нужно спросить, знали ли вы, что это будет происходить?

«Молодые нужны, чтобы вот это сказать?» — размышлял в этот момент король, держа каменную маску.

— Я стоял в том строю, — чеканил Кольер. — Который в этот момент защищал её величество. От големов. Королевой мне было поручено получить ответ… И я его получу, так или иначе. Вопрос был озвучен. Но я могу задать и другие.

— Ваше звание, господин Кольер? — заговорил Годфри.

— Энсин колониальных войск, — сухо и одновременно гордо ответил Кольер.

«А что если… Гвендолин показывает, насколько готовы военные под её рукой?»

Молодые… Энсин и младший Каниони. Договариваться никто и не собирается, вот что это значит. Условия? Вот они. Без приглашения. И Гвендолин трудно обвинить в нагнетании. После Ульев… Она видит, что управление развалено. Или ещё хуже, управление перехвачено. И совершенно логично опёрлась на военных. И теперь показывает вот такими посланниками, что попросту не сможет пойти на компромиссы.

Или это всё делает не она. А тот, на кого опирается Гвендолин. В любом случае… Их алтиор в столице. Да, этого недостаточно. Но если корабли Каниони с войсками уже на подходе… Вот, кстати, кто может быть за королевой. И поэтому здесь находиться его сын. Младший сын.

Годфри поднялся.

— Её величество, — произнёс король. — Может быть уверена, что бал состоится.

Голос прозвучал торжественно-мрачно. После этой фразы Годфри повернулся, сошёл с помоста и ушёл в сторону выхода.

— Аудиенция закончена, господа, — ледяным тоном произнёс Нейтан. — Покиньте Риволи.

— У меня есть несколько слов и для вас, господин Нейтан, — заговорил Кольер. — Ваши дети должны прибыть в арианский учебный лагерь. Крайний срок — конец сентября.

Ранделл некоторое время пристально смотрел на Кольера.

— И это не предложение, — добавил тот. — Честь имею.

Парокат выехал за ворота Риволи. С момента ухода из тронного зала, Альберто и Энтони молчали.

— А это оказалось непросто, — заговорил, наконец, Альберто с облегчением. — Не думал, что давление взглядом — это не фигура речи.

— Да, король Годфри — человек весьма своеобразный, — откликнулся Энтони.

Каниони посмотрел на товарища.

— Насчёт вас, друг мой, я уже перестал удивляться, — заметил Альберто. — Но сейчас, признаться, я был впечатлён формой подачи.

— Альберто, — спокойно ответил Кольер. — Эти люди допустили нападение дем… эм, големов на свой город. На самом деле, я был крайне вежлив.

Альберто кивнул с серьёзным лицом.

— А зачем вам дети Корабела? — спросил он.

И «вам» — это было не уважительное обращение, а множественное число.

— Мне, Альберто, — ответил Энтони. — Они нужны мне. Талантливые сильные маги. Боевик и целитель-защитник. Вам ли рассказывать, господин промышленник, про важность команды?

— Вот как. А я подумал, что это… ну, заложники.

— Эффективное решение должно преследовать несколько целей, — слегка усмехнулся Энтони. — Кроме того, мне совершенно не нужно, чтобы посторонние знали, какая у Максима Нуммуса есть команда.

— А Неви? — спросил Альберто. — Она не будет входить в команду?

— Прошу прощения у дамы, — с иронией откликнулся Энтони. — Но она уже стара. В том смысле, что у неё уже сформированы жизненные приоритеты.

— А, вот оно что, — с пониманием покивал Каниони. — Я понял. Логично.

Дворец Риволи. Кабинет короля

А Ранделла последнее требование, похоже, в самом деле, задело.

— Это совершенно логичное условие, — заметил Годфри. — Гвендолин этим выключает…

— Я всё понимаю, — процедил Нейтан, сидящий на диване.

Ещё бы Корабел не понимал. Конечно, по возрасту Ранделл Нейтан в сыновья королевы Дианы не годился, у них разница в тринадцать лет. Когда Диана Блант стала, собственно, королевой, Нейтану было чуть за двадцать. И да, между ними, естественно, было всё, что могло быть между королевой и её фаворитом. Не вдаваясь в подробности, Ранделл Нейтан прекрасно разбирается в политике, интригах и так далее. Более того, текущий король немало почерпнул знаний от «отца». Ну, и ещё один штрих к портрету Ранделла Нейтана. Годфри Блант является кровным сыном Франциска Орхайта, мужа королевы Дианы.

(Королева Диана умерла в возрасте девяносто четырёх лет. Её сыну — пятьдесят два. То есть Годфри был рождён, когда Диана Блант уже была королевой и, соответственно, Ранделл Нейтан в этот момент уже являлся фаворитом).

— Ранделл, признай, — произнёс Годфри. — Гвендолин похожа на…

— Да, — несколько резковато ответил Нейтан. — Похожа. Проклятье.

Алтиор вздохнул.

— И это не открытие, — заметил король. — Именно это от неё и ожидалось.

А ещё Годфри мог бы добавить, что именно Ранделл Нейтан первым обратил внимание на Гвендолин Сегрейв. И, фактически, благодаря его влиянию Гвендолин была выбрана в королевы. Если быть точнее, то на веттинцев не давили во время избрания и позволили Гвендолин организовать её воцарение.

— Королевство пережило одну из самых серьёзных угроз, — продолжил Годфри. — И пережило максимально безболезненно. Благодаря же Гвендолин, мы стали даже сильнее. Не думаю, что она имеет в качестве цели, лишь устранение Корабела из расклада. Она, определённо, обладает какими-то сведениями по Ноксу. Иначе с чего бы она так упорно развивала это направление, а ей не менее упорно пытались противодействовать. Да, Гвендолин, конечно, делает заложников. Но и Нокс тоже не забывает. А для его освоения нужны люди. И маги.

— Годфри, именно этого я и не хотел для Амедея и Беллатрикс, — поджал губы Нейтан.

— Тогда что им предложить? — Годфри поставил локти на стол, сплёл пальцы. — Они маги. Сильные. Они так или иначе будут стремиться приложить свою силу. Можно поставить условием, что близнецы не будут состоять на службе. То есть, чтобы позже их можно было забрать.

Нейтан некоторое время раздумывал. Потом молча кивнул.

— В такие моменты, — произнёс он. — Я ощущаю, насколько давно живу. Всех, кто в эти дни… Я видел ещё детьми. И я благодарю Дециму, что наставничество не стало моей стезёй. Иначе бы у меня, как у Леннарда, неизбежно бы дрогнула рука.

Ранделл Нейтан поднялся.

— За всё нужно платить, — произнёс он. — Остаётся только надеяться, что Амедей и Беллатрикс больше интересуют, как маги, а не как заложники.

— Ранделл, всё только начинается, — произнёс Годфри. — По сути, Белли с Амедеем просто раньше приедут.

— Да, только это меня и мирит с этой ситуацией, — хмуро произнёс Корабел. — Я уже считаю дни, когда я, наконец, покину этот город.

— А вы никогда не любили Тарквенон, — с усмешкой заметил король.

— Диана его любила.

Нейтан, тяжело ступая, прошёл к выходу.

Особняк Кольера. Ночь

Энтони, оказавшись в офисе Призрака, хмыкнул.

— Получилось, — произнёс он.

— Да, — раздался голос позади.

Кольер обернулся.

— Я тут подумал, — произнёс он. — Что называть тебя Младшим… Как-то не солидно.

— Да? Не задумывался над этим.

— Всё в порядке? — спросил Энтони.

— Ну, как сказать, — усмехнулся Младший. — Похоже, у меня крыша слегка свистнула. При этом, меня сей факт никак не тревожит.

— Не волнуйся, — заметил Кольер. — Ты не сможешь реально спятить. Потому что есть я.

— М-м, а развернуть? — заинтересовался Младший.

— Для того, чтобы человек реально двинулся, — произнёс Энтони лекторским тоном. — Должен измениться не только образ мысли. Точнее так. Определённая мозговая деятельность, к примеру, вожделение, злость, вызывают выброс в кровь строго определённых веществ. Если короче, в мозгу образуется характерное химическое состояние. Это и называют зацикленностью. Ты о чём-то упорно думаешь, это вызывает отклик, а химия снова направляет мысли в определённую сторону. Но я, как ты понимаешь, тоже функционирую. Поэтому, такой картины не может возникнуть, по крайней мере, надолго.

Младший после этого монолога пару секунд молчал.

— Мне нужно больше времени, — выдал он, наконец.

— Или поисковая система, — усмехнулся Кольер.

— Вот именно про это я и хотел поговорить, — поднял вверх палец Младший.

Он сделал жест и сбоку появился огромный экран.

— Код? — удивился Энтони, увидев характерные символы.

— Да, активно пробую, — ответил Младший.

— То есть, ты можешь прям запускать эти программы? — с интересом уточнил Энтони.

— А чем отличается мозг от процессора? — хмыкнул Младший. — А нейроны от проводов? Ноль и единицу можно выдавать и там, и там.

— Вот это круто, без иронии, — Энтони подошёл к экрану.

— Круто? Вся соль в том, что никто такого сделать не может, — с удовлетворением произнёс Младший. — Потому что даже те, кто делал диски эти. Они не информацию с мозга снимают и передают её обратно. Насколько я смог понять, диск воспринимает некие электрические импульсы. И только. Информация подаётся пользователю визуально. То есть нет прямого взаимодействия вычислительных систем с мозгами. И тут эту проблему решить не смогли.

Младший раскинул руки в стороны.

— Но я нахожусь внутри мозга! — торжественно произнёс он. — Внутри офигенно быстродействующего компьютера! Да, я тоже не могу принять сразу сигнал. Но куда быстрее смогу обрабатывать информацию, поступающую традиционными способами.

— Что ты задумал? — с любопытством спросил Кольер.

— Вот для этого я тебя и вызвал, — Младший показал в сторону экрана.

— Так-так. Ты хочешь создать…

— Самый настоящий интеллект! Но не личность, конечно. Две ещё нормально. Три личности в одной голове, думаю, будет чересчур.

— Это да, — усмехнулся Кольер. — Что же, одобряю.

— Эм… — Младший посмотрел на Энтони. — Вот так сразу?

— И больше никогда меня не спрашивай, — добавил Кольер. — Если я буду тебе разрешать, то неизбежно всё выйдет на этап, когда я усомнюсь. Поэтому, ты должен сам решать, опасно или нет. Нужно или не нужно.

— Хм, — Младший задумался.

Он прошёлся вдоль экрана, опустив голову. Потом кивнул.

— Логично, логично, — произнёс Младший. — Всё же, ты не зря Старший.

— Симбиоз без обоюдного согласия…

— И обоюдной выгоды, — подхватил Младший. — Да, я понял. Но могу я похвастаться?

— Сколько угодно, — Энтони изобразил, что хочет сесть.

Тут же за ним появилось белое офисное кресло. Кольер сел в него, устроился поудобнее.

— Вещай, — сделал он приглашающий жест.

— О, я тут целую презентацию приготовил, — оскалился в улыбке Младший.

— Нет ничего более интересного, — произнёс Энтони. — Чем лекция о себе любимом в разрезе приобретения дополнительной силы.

— С вами положительно невозможно спорить! Итак. Начну с причин. Да, я, понял, как работает диск. В том смысле, что можно починить диск Азизы.

— Отлично, — произнёс Кольер.

— Нужно будет добыть некоторые инструменты. Работа тонкая, но, думаю, вполне осуществимая. По сути, надо будет собрать из двух дисков один работающий.

— Надо будет это сделать при ней, — заметил Энтони. — И отдать диск.

— А точно нужно отдавать? — засомневался Младший. — А если она… Просто уйдёт после этого? А союзник крайне полезный.

— Доверие — вещь обоюдная, — уверенно ответил Кольер. — И поверь, после этого она вообще никогда не уйдёт. Насколько я понял её мотивацию.

— Ну, внешка на тебе, — легко согласился Младший. — Так вот. Я подавал на «ножки» дисков слабые электрические импульсы. Только не спрашивай, как я это сделал. Честно, механизм пока не понимаю. Просто представил, что к каждой ножке подключён провод.

— Ничего, — заметил Энтони. — Очень многие, если не все научные открытия так и делались. Сначала факт, который можно повторить при создании определённых условий. Потом теоретическая база под это.

— Ну, да, — согласился Младший. — Так вот. Я размышлял, как создать канал связи. Потом, как буду получать информацию. И пришёл к тому, что мне нужна та самая система анализа. То есть некий, условно говоря, механизм, который сможет перебирать «контакты» и подключаться к тому, который имеет нужные характеристики, заданные запросом.

— Вот это ты заглубился, — с уважением заметил Энтони. — По серьёзному нырнул.

— Хочу не «тыком» работать, — пояснил Младший.

— Обязательно присоедини к своему имени слово «доктор», — заметил Кольер.

— Почему доктор? — удивился Младший.

— Как корабль назовёшь, так он и поплывёт, — улыбнулся Энтони.