Глава 4

Глава 4

Маг улыбался.

Проклятье. Эта улыбка вгоняла Миху в ступор. Да и сам… вчера же все нормально было! И говорил он, и не выглядел умирающим. А тут вдруг нате вам.

- Что с ним? – Миха приблизился к кровати.

Маг дышал. Медленно и сипло. Обнаженная, изрисованная татуировками и шрамами грудь его поднималась, чтобы опасть. Сквозь смуглую, покрытую испариной, кожу проступали ребра.

- Не знаю, - Миара сидела рядом.

Тоже бледная.

И страшная, честно говоря.

- Все было хорошо. Вечером, когда я уходила. Ни жара, ничего… я обработала раны. Они затягивались. Да и вообще он сильный. Всегда был сильным. Сильнее остальных. Как и я. Поэтому мы и выжили. Он и я… а ночью меня разбудили. Сказали, что жар. Лихорадка. Потрогай!

Миха потрогал.

И вправду бледная кожа казалась раскаленной. Температуру, конечно, не измеришь, но жарило мага прилично.

- Я пыталась… пыталась что-то сделать!

- Не получается?

- Нет! – Миара топнула ногой. – Сила уходит, как вода в песок! И… и он умрет!

Она уже почти кричала.

- Успокойся, - Миха подумал, что пощечины ему не простят.

А как еще успокоить женщину, с которой вот-вот приключится истерика? Тем более, что женщина эта – маг. И силенок испепелить Миху у нее точно хватит. Оно, конечно, и сама загнется, но Михе-то от этого легче не станет.

- Ица?

Ица была здесь же, забралась в кровать и сидела, скрестивши ноги.

- Духи зовут, - сказала она, не открывая глаз. – Вернется.

Подумала и добавила.

- Или нет.

То есть перспектива по-прежнему туманна? Чудесно. Просто охренеть до чего чудесно.

- Так… - Миха попытался вспомнить, что он вообще о медицине знает, кроме того, что все болезни от нервов, а венерические – от удовольствия.

Это явно не в тему.

- Так… надо сбить жар.

- Я давала отвары.

- Не помогают? Хотя да… очевидно. Тогда раздевай его. И пусть обтирают прохладной водой. Это увеличит испарение, а значит, охладит все тело. И пусть пьет побольше. Он теряет много жидкости.

- Уже.

- И постоянно. Пусть постоянно обтирают, пока жар не спадет.

- А если он не спадет? Если он умрет?

- Тогда всем нам будет хреново, - спокойно ответил Миха. – А теперь вдохни.

Как ни странно, Миара послушалась. И застыла.

- Выдохни медленно. И снова…

- Я умею делать дыхательные упражнения. Просто… просто… - она махнула рукой. – Извини. Я и вправду… я ведь целитель и хороший целитель.

- Нет, - отозвалась Ица.

- Да что ты понимаешь, мелкое чудовище.

- Духи. С ним. И ты. К нему, - упомянутое чудовище дотянулось и ткнуло пальцем в лоб Винченцо. – Потерялся. Дорогу. Покажи. Вернется. Тут надо.

Она постучала по этому лбу.

- Пока тут нет, то и совсем.

- Ты что-нибудь понял?

- Да как тебе сказать, но подозреваю, она имела в виду, что вопрос здесь не столько в плане тела, сколько касается души. Разума?

- Ты, - Ица повернулась к Миаре. – Ты идти. Звать. Его. Он слышать. И вернуться. Или нет.

- Как звать?

- Ляг, - Ица похлопала по кровати. – И спать. Я помочь.

- Что-то мне это не нравится, - проворчала Миара, глядя на девочку с подозрением. Та лишь плечами пожала. Мол, дело исключительно твое. – Ты… присмотришь? Если вдруг она что-то сделает, то… то вытащи меня.

- Постараюсь.

Маг захрипел, намекая, что разговоры разговорами, а лучше-таки действовать. И глаза его задвигались под сомкнутыми веками, быстро-быстро.

Жутко.

Ица погрозила пальцем. И Миара решилась. Вскарабкавшись на кровать, благо, размер нынешней позволял улечься не только двоим, она легла на спину, вытянулась, сцепив руки на животе.

- И дальше…

Договорить она не успела.

Ица ткнула пальцем в живот, и Миара смолкла. А потом лицо её исказила судорога.

- Ты их не убьешь? – поинтересовался Миха, подвигая стул поближе. Что-то подсказывало, что ждать придется долго. Да и… нужно ли?

Что изменит его присутствие?

А притворяться сочувствующим он и там-то не умел.

- Я – нет. Сами надо, - Ица широко зевнула, не подумавши прикрыть рот рукой. Что-то, как представлялось, принцесс должны были иначе воспитывать. – Плохо. Умереть не надо. Надо маги. Когда идти. А идти спешить.

- Вот об этом тоже стоит поговорить, - Миха налил себе воды.

Вода неуловимо отдавала травами, и он так и не решился сделать глоток. Параноиком становится по ходу.

- Ты знаешь, куда идти?

- Туда, - Ица указала пальцем на стену. Правда, в стене имелось окно, а за ним открывался вид на крепостную стену. И уже там, дальше, расстилались поля с лугами.

- А конкретней?

На него поглядели с укоризной. Ну да, откуда ей знать-то.

- Надо карты попросить.

Должны же быть здесь карты окрестностей. И если конкретную точку она вряд ли укажет, то можно хотя бы глянуть, чего ждать.

- Ты тут? – дверь открылась без стука и Джер вошел. Огляделся. Вздохнул. И поинтересовался: - Помрет?

- Надеюсь, что нет.

- И я надеюсь. Маг пригодится. Я… тут посижу, ладно?

- Что случилось?

- Матушка случилась, - Джер поморщился. – Пристала с этой женитьбой. А я не хочу!

- Никто не хочет.

- Тут мир скоро рухнет, а она про женитьбу, наследников… какие наследники… хотя нет, я понимаю, все понимаю. Но вот не вовремя! И не только она же ж. Такхвар тоже бубнит, что мой долг то да се, что прервется род де Варренов, если вдруг что. Но никуда ж не прервется он. Вон, у отца еще сыновья есть. Пусть даже братец мой свихнулся, но другие-то остались. И матушка их воспитает.

- Думаешь?

- А куда ей деваться-то? Или объявить себя этим… ре… ри…

- Регентом?

- Вот, точно. Или возвращаться к отцу. А тот, думаю, не обрадуется. Очень.

Ну да, с учетом, что недавно у него на одного сына меньше стало. И баронесса в том приняла самое активное участие. Такого не простят.

- А ты что скажешь? – поинтересовался Джер и с надеждой.

Миха поглядел на магов. Надо же, тихонько так лежат. И Винченцо хрипеть перестал, но дышит. Вон, грудная клетка поднимается и опускается. Поднимается… надо бы позвать кого, чтобы отерли.

Или не надо?

Миха поднялся и потрогал лоб. Жар уменьшился? Или это просто кажется? Принимает желаемое за действительное?

- Скажу, что тут только тебе решать. Твоя матушка определенно не желает тебе зла, но и добром такого наворотить можно, что вовек не разгребешь. Жениться или нет – решай сам. И на ком. И когда тоже решай сам. Может статься, что скоро все это станет неважным. А может и не статься.

- Как-то из тебя советник не очень.

- Я и не стремлюсь.

Точно спадает. И дыхание выравнивается. И глядишь, не помрут. Не то, чтобы сильно жаль, но вот, чуялось, что туда, куда они попрутся мир спасать – а отвертеться от высокой чести вряд ли выйдет – маги лишними не будут.

- Только, если вдруг надумаешь, не на кузинах.

- Матушка сказала, что ты преувеличиваешь. И вообще, что дикарь может знать о благородных браках.

- Действительно.

- А кузины – единственные наследницы своего отца. И как их муж я смогу претендовать на земли и замок.

- Претендовать – сможешь. Кто ж тебе запретит.

Джер чуть поерзал. И покраснел.

И буркнул.

- Договаривай уже.

- Претендовать – это одно, а получить – совсем другое. Вот где этот замок находится? Далеко?

- Недели две, если верхом.

- И земли там, так?

Джер кивнул.

- И скажи, как управлять ими собираешься?

- Ну…

- Или оборонять? Ты сам только-только за стенами отсиживался, а опять захотел? Или думаешь, там не найдется желающих на такой кусок? Да, пока не знают, что хозяин… слегка умер.

- Мой дед…

- Который отправил сюда своего сына и твоего, стало быть, дядюшку, чтобы тот принял наследство твоего отца? И научил тебя правильно жить? Даже если вдруг помрешь в процессе? Думаешь, стоит полагаться на помощь этого человека?

- Нет, - выдохнул Джер.

- У тебя просто-напросто нет людей. Тебе и этот замок не удержать, сунься сюда кто-то посерьезней твоего дядюшки.

К примеру, маги, решившие, что лишних наследников стоит убрать, даже если эти наследники пребывают в далях дальних. Оно ж и правильно. Сегодня дальние, завтра и ближние уже.

- Маги вот, то ли выживут, то ли нет. То ли можно им верить, то ли нет. То ли останутся, то ли завтра решат убраться куда-нибудь… это отвлекаясь от огненного дождя, грядущего мора, нашествия нежити и иных напастей.

Джер задумался.

- Откусить кусок от пирога можно, это да. Весь вопрос в том, как бы им не подавиться, - закончил Миха и, когда маг дернулся, положил руку на его грудь.

Сердце билось и, кажется, ровно.

Да и жар, пусть ощущался, но не такой. Определенно, не такой.

- Воды подай, - он подхватил Винченцо под спину и поднял. Джер молча подчинился. А вот поить пришлось едва ли не силой. Маг пытался глотать, но вода выливалась изо рта, стекала по груди и шее, мешаясь с потом, отчего-то темным.

Но Миха был упрям.

А когда вода закончилась, просто отер мага тряпкой, что попалась под руку.

- Мама… говорит, что… маги могут отправить големов. Ну, туда, к замку. И наемников тоже.

- Могут. А могут и не отправить. У магов свои проблемы. И если вдруг с ними что-то да случится, то проблемой станут уже големы вместе с наемниками. Так что лучше пусть урожаем займется. И уборкой. А то там, в подвалах, бардак полнейший.

- Я ей тоже так сказал.

- А она?

- Она… мне кажется, что она слишком увлеклась. Она думает, что раз мы одержали победу, то…

- То теперь все можем?

- Да.

- Пройдет. Она умная женщина. Во всяком случае, показалась такой.

Ица зевнула и сказала:

- Женись.

- И ты туда же! – возмутился Джер. – И вообще ты моя невеста! И если я на ком должен жениться, то на тебе! А ты еще маленькая.

- Я найду. Жену. Тебе. Пока я расти, - Ица глядела серьезно. – Кровь хорошая. Хранить. Здесь. Если крови нет, то плохо.

- У меня братья имеются.

- Покажешь.

Тихо протяжно застонал маг. И выдохнул. А потом открыл глаза и уставился в потолок. Интересно, можно считать, что эксперимент с исцелением завершился удачно?

Ирграм дремал.

В последние дни он пребывал в этой вот странной полудреме, сквозь которую слышал и чувствовал все. И он мог бы с легкостью смахнуть оковы сна.

Но зачем?

Подвал, который ему предоставили, находился под землей, хотя и не так глубоко, как мог бы. Под ним были и другие, темнее.

Теснее.

Интересней. И возможно, когда-нибудь Ирграм решится заглянуть в них.

В этом же сухо.

Сюда принесли кровать. И еще пару свежих матрацев. Простыни. Пуховые одеяла. Подушки. Пол посыпали толстым слоем соломы. Она как-то скрадывала сырость, а еще в солому подмешали трав, и в подвале довольно приятно пахло.

Дверь не заперли.

Доверие?

Скорее приказ. Чей? Разве это важно? Главное, что Ирграм исполнил данное мешекам обещание. Привел. Нашел. А остальное… остальное пусть сами.

Да, да, только сами.

Интересно, что в этой полудреме все чувства его обострялись. Он слышал людей, и тех, что прохаживались по коридору. Чей-то вой, стенания.

Разговоры.

Стук сердец. Тихий шелест крысиных хвостов. Писк.

Много-много звуков. И запахов не меньше. А вот зрение тоже изменилось. Мир будто выцвел, зато теперь Ирграм четко улавливал движение, даже с закрытыми глазами. Вот кто-то тронул солому.

И он замер.

Сон слетел моментально. Крыса? Тонкий хвост мелькнул меж стеблей. Крыса двигалась осторожно, принюхиваясь, то и дело останавливаясь. Она была готова бежать при малейшей угрозе.

Ирграм повел носом.

От крысы пахло болезнью и кровью. И… и рот наполнился слюной. Ему действительно…

Вот показалась острая морда, чтобы исчезнуть. Снова хвост мелькнул. Она кралась к столику, на котором остался кусок хлеба и какие-то миски. Человеческая еда давно уже утратила вкус. И тело требовало иного.

Крысу?

Серьезно?

Нить слюны поползла по щеке. А крыса опять остановилась. Она приподнялась, высунув не только уродливую голову, но и шею, и тощую, плешивую спину.

Ирграм застыл.

Вот тоже странность. Человек не способен надолго замирать в одной позе. Ирграму ли не знать, сколь быстро затекает спина в поклоне, как начинают ныть мышцы, и голова кружится. А тут он сидит без движения не первый час, и никакого неудобства.

Напротив.

Он слегка шевельнул пальцем и легкое это движение не осталось незамеченным. Крыса все-таки была старой и весьма опытной, а потому поспешно нырнула в солому, правда, Ирграм оказался быстрее. Он вдруг осознал себя, сидящим на полу, сжимающим клыками неподвижное тело крысы. Во рту было горячо и сладко.

На душе – мерзковато.

И крысу он заставил себя выплюнуть. Пусть и не сразу. Отер лицо. Встал, чувствуя, как запоздало начинает тянуть мышцы. Оттого и походка получилась неуклюжей, качающейся.

Слюна опять же. Текла и текла. Сперва Ирграм её просто сглатывал, потом вытирал, ну а после уж вовсе плюнул.

Кому тут на него любоваться?

Да и…

Он доковылял до двери. Заперта? Ему ведь не обещали… госпожа сказала, что после побеседует, но, видать, времени не нашлось. И жрец куда-то запропастился, что вовсе обидно.

Ирграм почувствовал себя брошенным.

И оттого, верно, испытал нечто, весьма похожее на страх. А вдруг его снова заперли? Госпожа, если подумать, мало чем от брата отличается? И не захочет ли уже она исследовать того, нового, Ирграма, который перестал быть человеком? А если захочет, то… что ему делать?

Бежать?

И он толкнул дверь. А та отворилась.

Загрузка...