Спутница стража

Глава седьмая. Воспоминания о магии

Начало декабря, Новобеломорск, ресторан «28»

Новобеломорск – город морской, но море у нас холодное, северное, а потому ветра здесь просто кошмарные. И если за окном не так уж холодно, но бушует ветер, из дома лучше вообще не выходить.

В свой перерыв я чувствовала некоторую двойственность.

С одной стороны было очень приятно сидеть перед окном с чашкой кофе, глядя туда, где лютует метель. С другой, через четыре часа закончится смена и придется через эту самую метель добираться домой. В хорошие дни дорога занимает минут пятнадцать, но с таким ветром и снегопадом не заблудиться бы. Шутки шутками, а Крайний Север – штука суровая. Ошибок север не прощает.

Кофе остыл, и я без сожаления его вылила. Сегодня вышел неудачный, может, дело в зернах, может, в кофеварке, а может и в паршивом настроении. Сняла толстовку, оставшись в красно-черной форме ресторана, взяла любимый блокнот и вышла в зал. Та часть, за которую отвечала я, пустовала, за исключением самого дальнего столика. За ним сидели девушка с грузным мужчиной, явно обеспеченным и довольным жизнью. Я никогда не судила клиентов, и уж тем более не обсуждала их, но все же мысленно удивлялась. Что заставляет молодых девчонок встречаться с такими типами? Спутнице клиента на вид было лет тридцать, не больше.

Я сверилась с журналом. Брони на стол не было, значит, забежали пожинать. Что ж, я их понимаю.

– Добрый вечер, меня зовут Инна, я буду вашим официантом, – дежурно улыбнулась я. – Вы готовы сделать заказ?

Пока мужчина диктовал заказ, а я его записывала, девушка внимательно на меня смотрела. В голове пронеслись тысячи мыслей – неопрятно одета, косичка расплелась, тушь потекла, рога выросли?

– Горячее готовится минут сорок, закуски и салаты двадцать минут. Кофе сразу принести?

– Да. Пожалуйста. Марин?

Девушка замотала головой, не отрывая от меня взгляда. Я точно была уверена, что с ней не знакома! Может, не первый раз в ресторане, уже видела меня и теперь не может вспомнить. Ну, в баню, скорее бы закончилась смена.

Пришлось еще раз выйти к ним: повар забыл предупредить, что кончился пармезан. С этими санкциями и ценами наш директор совсем с ума сошел, выискивая, где бы купить подешевле. А так как повар у нас был московский, не привыкший экономить на продуктах и вдобавок совершенно не умеющий планировать дела, то продукты заканчивались внезапно и как раз тогда, когда кому-то приспичило пожрать пармезан с пармезаном в пармезановом соусе, посыпанный пармезаном.

– Прошу прощения, но рулетиков с орехами и пармезаном в наличии нет. В качестве извинения примите комплимент от заведения. – Я поставила на стол две небольшие тарелочки с нежным паштетом и тостами к нему.

В этот же момент пятой точкой ощутила чье-то несанкционированное пожатие. Ласковое такое, так сказать, ненавязчивое. Наклонившись к мужчине, я сказала так, чтобы слышала и его спутница:

– Вон там висит камера, – показала наверх. – В случае разбирательств, она станет главным свидетелем того, что я совершенно случайно вылила на вас кофе. Вы в приличном заведении. Ведите себя достойно.

Мужчина покраснел и злобно на меня зыркнул, его спутница презрительно прищурилась. Причем я не поняла, кто конкретно у нее вызывает неприязнь: кобелина, с которым она пришла, или официантка, которая открыла ей на него глаза. Может, она не хотела открывать глаза. А может, если вдуматься, ее вообще бесил весь мир. Разумеется, уходя, чаевые они не оставили.

Больше за смену в мой сектор никто не сел, и остаток вечера я помогала девчонкам. Те, в свою очередь, поделились чаевыми, и в сумме за весь день я получила тысячи две сверх зарплаты. Еще две тысячи на летний отпуск… мечтаю о востоке, хочу какой-нибудь десятидневный тур в Азию. Восточная кухня, музыка, архитектура, и никакого универ-ресторан-поспать. Сказка просто!

Метель к тому времени улеглась. Свежий снег под каблуками прикольно хрустел. В принципе, настроение исправилось, работа кончилась, до дома осталось всего ничего, а там горячий чай, ванна и книга. Впереди маячили два выходных. Там пары по три, вроде, не сильно напряжно. Разве что до жути надоело каждый раз тратить на дорогу по полтора часа. Я подыскивала варианты квартиры в Архангельске, но пока ничего достойного не дошла. В областном центре цены были немного выше. Я и так экономила, на чем могла, и совсем ограничивать себя в простых человеческих радостях не хотела.

Дорогу для пешеходов, как обычно, разрыть в начале осени разрыли, а зарыть забыли. С октября народ обходил по проезжей части и только чудом никого не сбили. Зимой ситуация усложнилась: из-за шапок и капюшонов подъезжающие машины вообще перестали замечать. Местные водители как-то привыкли и сигналили, а вот заезжие…

В общем, не заметила я подъехавшую машину. Наивно полагая, что увижу свет фар, я надела наушники и подпевала мелодичной и неспешной песне. Но водитель фары не включил и потому подкрался совершенно незаметно. Я вздрогнула, когда почувствовала, как меня хватают за руку, повернулась, вытаскивая наушники и… схлопотала по лицу.

От удара затылком о заледеневшую дорогу из глаз посыпались искры. Я потеряла ориентацию в пространстве на пару минут, а когда подумала было, что более-менее очухалась, отключилась.

***

Где может проснуться человек, которого рядом с домом ударили по голове и ограбили? Рядом с домом, в больнице, на кладбище… да, эти варианты услужливо подсказывало сознание. Но в лесу?! Честное слово, увидев темные елки, я подумала, что или сошла с ума, или уже умерла. Потому что рядом с моим домом леса не было. И еще потому что валялась я в сугробе в тонкой блузке и хоть утепленных, но все же джинсах. Ноги были босые, шапки, конечно, не было. Суровый нынче грабитель пошел – прет все, включая носки с покемонами.

Шутки шутками, но когда я поняла, что практически не мерзну и лежу уже довольно долго, стало как-то не по себе. Общая атмосфера удручала: глухой лес и никакого намека на цивилизацию. Интересно, я далеко от дома? Вроде бы из нашего лысого бора отовсюду просматриваются очертания города, а тут тайга какая-то.

Паника пришла внезапно, но продлилась недолго. Что бы ни случилось, я, во-первых, практически не мерзну, а во-вторых, идиоты заехали сюда на машине и свежий снежок пестрел отпечатками шин. Если они возвращались не по воздуху, то на какое-то шоссе я выйду и лучше сделать это до того, как начну мерзнуть.

Зачем? Ну, зачем бить по голове незнакомую девушку и везти ее в лес, там бросать раздетую и уезжать? Хотели бы ограбить – забрали б все золото, но серьги до сих пор были на мне. Убить тоже можно явно проще. Что за «белоснежка»? И прекраснее какой злой королевы я оказалась?

О причинах и последствиях странной реакции на двадцати пяти градусный мороз я пока не думала. Наверное, была в шоке. Шла быстро, ноги утопали в снегу, но… холода я совсем не чувствовала. Может, уже отморозила? Но при обморожении чувствительность пропадает, а я не сказала бы, что топать по снегу оказалось приятно. Колючий, зараза, да еще и всякие ветки-шишки то и дело попадались под ноги, царапали довольно нежную кожу.

Светила только луна, низкая, огромная. Полная и пугающая, желтая, как блин. Я вздрагивала от каждого шороха, а когда совсем рядом раздался волчий вой, подскочила. Прятаться особо было некуда. В таких случаях советуют лезть на дерево, но тут можно и не пытаться. Я еще с детства поняла, что мои лазательные способности не то на нуле, не то в области отрицательных значений. Я скорее упаду вместе с елкой прямиком в пасть к волку.

Волки умеют искать по запаху? Вот фиг их знает, надо было учить биологию лучше. Если меня не добьет холод, то употребит на ужин серенький волчок. И ухватит не только за бочок, полагаю.

Я повернулась кругом, чтобы найти место, где можно спрятаться и наткнулась на взгляд двух светящихся в темноте глаз. Мы с волком замерли. Показалось, будто в тишине слышен стук моего сердца. Сколько мы так стояли не знаю, но волк вдруг дернулся, и я подскочила, а потом он исчез в чаще.

Я тут же двинулась в противоположную сторону, сначала медленно и осторожно, а потом рванула со всех ног. Сердце билось в бешеном ритме. Несмотря на то, что мне казалось, будто бегу я с дикой скоростью, снег существенно затруднял движение. Когда поняла – все, больше не могу, и остановилась, услышала треск веток за спиной.

Минуты три, наверное, я не решалась сдвинуться с места. А потом…

– Инна?

Сюрпризы вечера явно не закончились. Когда с той стороны, куда убежал волк, вышел светловолосый мужчина в одних джинсах, я уверилась в том, что замерзаю и брежу. Или впала в кому, и путешествую по закоулкам собственного сознания.

– Инна, что с тобой? Как ты здесь оказалась?

– Мы знакомы? – не нашла ничего лучше спросить.

– Вообще-то да, я Игорь. Ты расследовала поджог на моей ферме, неужели забыла?

Точно – с ума сошла или галлюцинации словила. Какой еще поджог?

– Что-то я слабо понимаю, о чем вы говорите. Я вас впервые вижу и, если честно, похоже схожу с ума.

– Ты замерзла? – В голосе мужчины прозвучало беспокойство.

– Нет.

– Как ты здесь оказалась и что делаешь? Где Энджин? Ладно, идем ко мне, здесь минут тридцать ходу. У тебя все в порядке, ты довольно бледная.

– Кажется, болит голова, – призналась я. – А так… Я… не уверена…

– Инна, ты в лесу, без одежды, встретила мужика, который тебя знает, но которого ты не помнишь. В чем конкретно ты не уверена? – скептически хмыкнул Игорь.

Крыть было нечем. Пришлось плестись вслед за мужчиной.

***

Игорь не соврал, его дом на самом деле располагался неподалеку, вдали от коттеджного поселка. Я словно во сне прошла через лес за мужчиной и вдруг оказалась в теплом и уютном деревянном доме… или даже особняке. И никакой реакции организма на перепад температур. Хотя горячий мятный чай оказался весьма кстати. И мясо… и десерт тоже.

Меня усадили в мягкое кресло за небольшой деревянный столик. Я находилась в каком-то трансе, отвечала на вопросы, но ничего внятного толком сказать не могла. Еще бы, такой стресс. Все пыталась вспомнить, откуда Игорь меня знает, но словно натыкалась на какую-то стену.

Пока мы ели, Игорь молчал. Я же решила ничему не удивляться и плыть по течению, потому что голова болела сильнее и сильнее. Таблетка, которую дал мужчина, еще не подействовала.

– Так что? – когда мы налили по второй кружке, спросил Игорь. – Как ты оказалась в лесу, расскажешь?

– Не знаю, – честно призналась я. – Просто шла с работы, кто-то напал, очнулась уже в сугробе. И почему-то не замерзла. Не понимаю, что вообще это было.

– Если честно, я тоже. Сейчас позвоню Энджину, думаю, он разберется.

– Кому? – не поняла я.

Игорь бросил на меня совсем уж удивленный взгляд.

Минут десять он куда-то пытался дозвониться, но, похоже, безуспешно. В итоге к чаю добавились два стакана с виски. Мне выпивку разбавили колой, Игорь замахнул в чистом виде.

– Меня не покидает ощущение, что во всем этом есть какой-то смысл, но я не могу его уловить.

– А меня не покидает ощущение, – сказала я, – что это полная бессмыслица.

– Хорошо, давай по порядку. Ты не помнишь ни меня, ни Энджина, верно?

Я неуверенно кивнула. Имя, что назвал Игорь, ровным счетом ни о чем не говорило.

– Но в целом свою жизнь помнишь, верно?

– Конечно. И школу, и универ, и работу. Честно говоря, чувствую себя до ужаса глупо. Откуда ты меня знаешь?

– Мы с тобой познакомились первого сентября, когда на одной из моих ферм случился пожар. Вы с Энджином жили в этом доме, а еще здесь жила ведьма Марина…

– Кто? – опешила я.

– Ведьма… погоди, то есть, ты и о стражах ничего не знаешь?

Нет, сошла с ума не я. Сошел с ума он. Или мы оба. Или весь этот мир, если я не сплю, черт возьми.

Игорь налил еще бокал, и на этот раз я тоже не разбавляла.

А потом он рассказал мне бредовую историю. В которую я не поверила бы, если б не записи с камер наблюдения, которыми был напичкан весь участок.

Первого сентября, часов в одиннадцать, я и мужчина-кореец действительно были здесь. Я видела, как мы входим, как прогуливаемся по территории. Как я разговариваю с кем-то по телефону. Как в саду жарят шашлыки, как мы куда-то уезжаем. Но ничего из этого я не помнила! И такое пугало.

– Знаешь, я могу ошибаться, – сказал Игорь, – но между вами явно что-то было.

– Что? – Я вскинула голову.

– Не знаю. Мне показалось, вы друг другу нравитесь. Шипите друг на друга, переругиваетесь, но в то же время чувствовалось, что это не всерьез. Он с ума сходил, пока тебя искали, готов был гонять вертолет всю ночь.

– И что случилось такого, что я всего этого не помню? Вернее, даже не так, я помню и первое сентября, и второе. Но не помню ни тебя, ни Энджина, ничего из того, что ты рассказал или мы увидели. Могу поклясться, что именно в этот день я была в университете, а потом пошла с однокурсниками пить кофе.

Игорь тяжело вздохнул и потер глаза. Наверное, я не сплю и не схожу с ума, потому что от виски стало неумолимо клонить в сон.

– Я не очень разбираюсь в магии, – наконец сказал мужчина. – И вряд ли смогу чем-то тебе помочь.

– А чем тут поможешь? У меня была какая-то… сила. Был мужчина, который мне нравился, и которому нравилась я, не было этого универа. А я ничего не помню. Погоди-ка… Марина? Ты сказал, ведьму звали Марина?

Игорь кивнул, а я живо вспомнила сцену в ресторане. Какова вероятность, что эти Марины были одним и тем же лицом? Но девушка явно меня узнала. И это хотя бы звучало более-менее логично.

– Похоже, она пыталась убить меня дважды. Тогда становится ясно, чего она так пялилась и зачем было отвозить меня в лес. Если она оказалась шарлатанкой, а мы с этим… Энджином?.. нет, то она не знала, что я не умру в лесу. Вот дрянь!

– Согласен, дамочка не отличается адекватностью. Я постараюсь ее найти и что-то с этим сделать, теперь уже она не отвяжется. Вот что, ты еле сидишь. Иди наверх, отдохни. Можешь занять любую комнату, зимой мы этот дом почти не используем, только иногда я уезжаю на пару дней, отдохнуть и потренироваться.

– Ага, – зевнула я. – Погоди, а что ты делал в лесу? И ты не видел волка?

– Инна, я – волк, я оборотень, неужели ты этого не поняла? Твое состояние меня пугает.

Мой взгляд, наверное, его изрядно напугал.

– Все, спать! – скомандовал Игорь. – Завтра будем разбираться с этим бардаком.

Все еще опасливо косясь, я побрела наверх. Заглянула в первую попавшуюся спальню, увидела там кровать и незамедлительно плюхнулась, только и сняв верхнюю одежду. Уже засыпая, я услышала голос Игоря:

– В прошлый раз ты спала в этой же комнате. Что-то невозможно стереть из памяти.

***

Что чувствует человек, из жизни которого вырвали целый кусок?

В основном он чувствует недоумение. Кто? Зачем? Как? Хотя как – вопрос второстепенный. После волков, ведьм и стражей меня уже вряд ли удивит техника стирания памяти. Но ведь не только памяти… всего! Я спросила соседей, спросила приятельниц, спросила в ресторане – никто никогда не видел рядом со мной корейца. Его словно и не существовало, никогда не было в моей жизни, но записи с камер и Игорь утверждали обратное.

Я не поехала на пары, все сидела дома и пыталась хоть что-то выяснить. Час за часом ходила по квартире и восстанавливала в памяти события тех дней. Когда мы познакомились? Как? Кем были? Почему я ничего не помню, что произошло?

Возможно, он погиб, а я немного повредилась в уме. Но это не объясняет, почему этот Энджин исчез так внезапно из памяти всех, кроме Игоря.

Ближе к пяти часам раздался звонок мобильника. Я уж думала, в универе потеряли, но звонившим оказался Игорь.

– Знаешь, что я вспомнил? Когда мы летали над морем, Энджин упомянул, что ты временно живешь у него. Отель «Змей» или как-то так.

Я уже открыла «ДубльГис»17, вывела список отелей Новобеломорска и просматривала каждый.

– «Дракон», может? Отель-ресторан, – прочитала я. – Кухня – корейская. Наверняка. Надо туда съездить.

– Тебя подбросить?

– Нет, время детское, я на автобусе. Спасибо!

– Обязательно позвони, как что-нибудь выяснишь.

Мои мысли были уже в «Драконе». Я чувствовала – что-то найду. Кто бы ни был виновен в моем провале в памяти, он явно замел не все следы. И те, что остались, вели к Игорю и «Дракону».

Пришлось потратить сто пятьдесят рублей и раскошелиться на таски. Мне не терпелось оказаться на месте, а ехать на рейсовом автобусе в пять вечера – не лучшая идея. Даже в машине мы простояли в пробке двадцать минут, но эти двадцать минут были хотя бы комфортные.

Ресторан «Дракон» располагался в небольшом здании. По сути, сам ресторан и отель были двухэтажной пристройкой к офисной пятиэтажке. В моем представлении заведение корейского толка не должно было пользоваться популярностью в таком городе как Новобеломорск, но во многих окнах отеля горел свет, а из-за дверей ресторана доносилась музыка.

За стойкой администратора виднелась симпатичная пожилая кореянка. «Чжи Ен» – прочитала я на бейдже. И как к ней обращаться? Что там у них принято?

– Извините, – осторожно начала я, – меня зовут Инна…

Она меня узнала. Это было ясно по ее взгляду, по замершим рукам. Она узнала меня и рассматривала, словно гадая, чего ожидать.

Я решила не ходить вокруг да около.

– Несколько месяцев назад я здесь жила с мужчиной. Я хочу найти его, вы не знаете, где он может быть?

Прежде чем ответить, кореянка долго смотрела мне в глаза.

– А ты не подумала, что некоторые не хотят, чтобы их нашли?

– А некоторые не подумали, что другие «некоторые» имеют право на реальные и собственные воспоминания?

Тут я била, конечно, наугад. Я не знала, мужчина ли стер мне память и что вообще произошло. Но дуракам и новичкам иногда везет: кореянка кивнула и поманила меня за собой.

– Не здесь.

Мы казались в кабинете директора, если верить табличке. Похоже, бизнес был семейный и очень малочисленный. Хозяйка и сидела за стойкой, и являлась директором. Значит, знала постояльцев и не могла пропустить мимо своего внимания соотечественника с русской девушкой.

Кабинет был маленький, но уютный. На одной стене висели различные благодарности и дипломы, у другой стоял шкаф с книгами. На некоторых полках сидели явно старинные фарфоровые куклы.

– Чай?

– Нет, спасибо, – немного напряженно ответила я. – Вы можете рассказать мне об этом мужчине? Кто он?

– Я не знаю, что рассказывать об Энджине, – улыбнулась она. – Я удивлена, что вообще тебя увидела. Обычно мое зелье не оставляет следов.

От этих слов я вся подобралась.

– Что это значит?

– Всего лишь то, что он купил магию, которая стерла все твои воспоминания о времени с ним. И о даре.

– Меня пытались убить! – воззвала я к голосу разума женщины. – Разве это справедливо? Они знают меня, знают, чем я им насолила, а я нет. Я не жду подвоха, не вижу опасности.

– Энджин идиот. Я предупреждала, что такие ритуалы нужно проводить со всей тщательностью. Стоит только забыть какую-то мелочь… и все идет наперекосяк.

Она устало вздохнула.

– Я не знаю, где он, Инна. Может, уехал на родину, может – в соседний город. Я не знаю о нем ничего.

– Тогда верните мне память! – потребовала я. – Это же ваше колдовство, расколдуйте обратно. Я не давала согласия на чистку мозгов!

– Уверена? – задала Чжи Ен вопрос, от которого у меня волосы встали дыбом. – Может, стертые воспоминания так тяжелы, что ты не хотела с ними жить? Не думала об этом? О том, что сама попросила избавить тебя от такого груза?

– Возможно, – после долгой паузы ответила я. – Но жить со знанием о выпавшем куске жизни вряд ли легче. Надо было стирать так, чтобы совсем следов не осталось. Ваше заклятье пошло прахом, верните мне все, что забрали.

– Не могу, – просто ответила Чжи Ен, и у меня сердце оборвалось. – Платой за ритуал была капелька магии стража. Она выжгла все мои способности, так что теперь я – всего лишь женщина, владеющая отелем. Прости, Инна, но я тебе ничем не помогу.

– А мне-то что делать? – простонала я. – Надо найти его! Или хотя бы вспомнить хоть что-то!

– Что ж… если ты так уверена… – Глаза Чжи Ен загадочно блеснули. – Я дам тебе кое-какую информацию. Поскольку ты нашла мой отель, капля магии стража в тебе еще есть. Энджин почувствует ее и придет.

– И что надо сделать?

Если отрезать себе руку – проживу без Энджина, пожалуй. Сплясать с бубном на кладбище еще смогу, но что-то оригинальнее – увольте.

– Стражи обычно появляются на перекрестках дорог. Перекресток- место, где открываются порталы. Найди место, где пересекается максимальное число дорог. В полдень. Ищи его в полдень, ищи в каждом встречном мужчине. Предложи купить свою силу и тот, что согласится, отведет тебя к стражу. Но может, Энджин и сам появится, кто знает. А еще…

Чжи Ен долго рылась в нижнем ящике стола, и, наконец, извлекла оттуда крупную жемчужину на цепочке.

– Это предупредит тебя об опасности.

– Спасибо…

Поверхность жемчужины была холодной. Интересно, как именно она может предупредить об опасности. Я сунула подвеску в карман и быстро поблагодарила кореянку. От разговора с ней осталось тягостное впечатление.

Всю ночь я не могла уснуть и в итоге просидела перед компом до самого рассвета. Пресловутый большой перекресток нашелся сразу – центральная площадь. Сейчас там разбили новогоднюю ярмарку, народу видимо-невидимо. Скорее всего, меня примут там за сумасшедшую, но что-то внутри говорило, что мне необходимо найти этого мужчину и узнать правду.

А собственно, чего это я? Какая-то ведьма-шарлатанка пыталась меня убить. Да, мне надо выяснить, чего еще можно ожидать от этой жизни, прежде чем на меня свалятся новые приключения. И единственным, кто мог хоть как-то прояснить ситуацию, был этот загадочно пропавший Энджин.

***

Нелегко. Первый шаг сделать было очень трудно, я несколько раз останавливалась в самый последний момент и спрашивала что-то вроде времени или туалета. Наконец, сделав несколько глубоких вдохов, я решилась

– Купите мою силу, – обратилась к первому попавшемуся мужчине.

Тот глянул на меня, как на ненормальную и что-то буркнул. Не так уж и страшно, если вдуматься.

Я несколько раз повторила эту фразу, чувствуя себя конченной идиоткой. Кто-то не сразу понимал, что меня нужно обойти стороной, кто-то пытался поговорить, кто-то просто молча пугался. Реагировали по-разному, но к стражу вести никто не спешил. И в душу закралось подозрение, что Чжи Ен просто прикололась, желая выставить меня идиоткой. Примерно так же обо мне думали и окружающие. Постепенно народ стал замечать, что шатаюсь я неспроста. Я ожидала насмешек, отвращения, злости.

Но не двух полицейских, которые предложение купить силу восприняли явно неправильно.

– Документы, – потребовал один из них.

И даже не представился!

Они очень внимательно рассматривали мой паспорт. Наверное, фотороботы убийц так не рассматривают, как мою несчастную бордовую книжечку. Прописка Новобеломорская, совершеннолетняя – я была идеальным гражданином. А они решили, что обкуренным.

Дать деру не получилось, полицейский что-то почувствовал и крепко ухватил меня под локоток. Я даже не знала, рыдать или смеяться. С одной стороны я реально вела себя как неадекватная, с другой – это ж надо было так провалить ритуал. Попробуй теперь объясни, чего я тут бегала, шаманила.

– Пройдемте в отделение, Лебедева Инна Владимировна.

Что оставалось делать? Я и так собрала аншлаг: на нас не пялился только ленивый. Придется как-то выкручиваться. С другой стороны, сделать они ничего не смогут. Я трезвая, разумная, у меня нет ни наркотиков ни выпивки. Просто дурачусь на улице… может, я этот… пранкер, или блоггер какой. Отпустят, но драгоценное время я потеряла. И вряд ли мне удастся провернуть ритуал еще раз на этом же месте. А ведь он не сработал.

– Извините, она со мной, – услышали мы мужской голос.

Обернулись на звук и… да. Энджин все же обо мне вспомнил и появился очень вовремя.

Я, не стесняясь, рассматривала его, ибо видела в первый раз. Вернее, складывалось странное впечатление, будто видеть видела, но… как ни банально звучит, забыла. Пожалуй, его можно было назвать симпатичным. Особенно мне нравились глаза. Мы встретились взглядами на несколько секунд, но в его глазах я буквально утонула. Почувствовала, как защемило сердце, и облегченно выдохнула: я не сошла с ума. Он действительно был в моей жизни, и я нашла способ, как вернуть ее!

Дальнейшее происходило уже без меня. Энджин что-то объяснял стражам порядка, кивая на меня, те слушали и в итоге, попрощавшись, ушли.

– Ты что творишь?! – сразу же Энджин схватил меня за руку и потащил прочь с площади.

Сопротивляться я не сопротивлялась, но возмущение высказать сочла нужным:

– Повежливее!

– Инна, что ты делаешь?! От кого ты этого понабралась?! Ты чуть портал не открыла!

– А? – ничего не поняла. – Это я должна спрашивать, что вы делаете! Зачем вы стерли мою память?!

– Инна… черт. Садись в машину.

– Вау, какой порш. – Я с восхищением оглядела серебристую машину, но любоваться долго мне не дали – просто впихнули внутрь и закрыли дверь.

– Как ты вообще до такого додумалась? – спросил мужчина, едва мы сорвались с места.

– Ходила к Чжи Ен, – призналась я. – Вернее… нет, не так. Вы – гад! Зачем вы стерли мне память?

– Так было нужно. Это был единственный способ дать тебе нормальную жизнь, спасти тебя.

– Спасти меня?! Тогда какого ежика вы заодно не стерли память стервозине Марине с ее хахалем? Или Игорю?!

Энджин бросил на меня ошеломленный взгляд. Похоже, он даже не задумывался об этой стороне вопроса.

– Знаете, мне было бы проще выжить, если бы я знала, что меня попытаются убить. Ваша Марина дала мне по голове, увезла в лес и оставила, в надежде, что я замерзну.

Для Энджина это оказалось последней каплей – он ударил по тормозам. Благо скорость была совсем небольшой, и я не влетела головой в приборную панель.

– Она оставила тебя в лесу?

Я видела отразившееся на его лице беспокойство и на пару мгновений выключилась из реальности. Что между нами было? Какие чувства?

– Инна!

– Да, мы случайно встретились у меня на работе. Она выследила меня, дала по голове и увезла в лес. Думала, я там замерзну, но я оказалась морозоустойчивой заразой. И ты не поверишь, какое совпадение! Совершенно случайно встретила Игоря, которому ты тоже забыл стереть память!

– Прости, – тихо сказал Энджин. – Инна, я натворил таких бед, что даже не знаю, как теперь все исправить.

– Для начала все мне рассказать, – ответила я.

– Хочешь есть?

– Хочу молочный коктейль, кофе и мороженое. Моему мозгу явно не хватает глюкозы.

***

После непродолжительного спора был выбран «Макдоналдс». Лучшего мороженого я еще не ела, да и кофе там подавали вполне сносный. Я не была уверена, что съем все, что купил Энджин, но намеревалась постараться. Все эти поиски утраченного прошлого изрядно выматывали.

Я слушала, открыв рот, периодически забывая есть. Мне казалось, это невозможно – вычеркнуть из памяти человека столько событий, лиц и слов, но Энджин умудрился. По его словам мы были знакомы с августа. С августа! Проводили вместе целые дни, несколько раз уничтожали нечисть. Даже жили в одном номере. Судя по всему, Энджин был важной частью моей жизни, а я ничего не помнила.

– Поэтому я решил, что будет проще стереть тебе память. Но, кажется, забыл об Игоре и Марине.

– Да, а теперь мы в идиотской ситуации. Я не помню ничего, но и в то же время жить, как обычно, не могу. Почему нельзя было поговорить и найти другое решение?

Энджин криво усмехнулся.

– Я же мужчина. Свои проблемы я решаю сам.

– Создавая при этом проблемы мне? – уточнила я.

Страж осекся и предпочел молча пить кофе.

– Хорошо, – наконец я определилась с планом дальнейших действий, – основная наша проблема не в… как ты сказал?.. Ино, а в Марине. Сейчас меня хочет убить Марина и дважды она пыталась сделать это весьма странным способом. Не уверена, что выживу, если в третий раз она, наконец-то, достанет пистолет.

Энджин кивнул, соглашаясь. Мороженое в меня уже не лезло, и я отставила пластиковый стаканчик в сторону.

– Марину пора поймать. Я связывался со знакомыми в полиции, но им нужно хотя бы фото или какие-то данные.

– Надо проверить в ресторане, возможно, найдется след. Хотя бы того, с кем она была.

– Разумно. Сможешь проверить?

– Конечно, – хмыкнула я. – Пошли прямо сейчас, мы уже открылись и работаем на бизнес-ланчи.

Никто не удивился, когда я вошла в ресторан и привычно повесила пуховик в шкаф. О том, что у меня выходной, знали администратор и девчонки, охрана и остальной персонал особенно не вникали в чужие графики. И это сыграло на руку.

Сначала я проверила по журналу информацию о гостях. Столик бронировал Иванов П.С., про спутницу ничего сказано не было. Расплатился наличными, копий чеков я тоже не нашла. Не совсем то, на что мы рассчитывали. Ивановых по всему Новобеломорску – пруд пруди. Пусть этот явно богатый, но в какой сфере, узнать не представляется возможным. Он мог быть частным врачом, чиновником, бизнесменом, богатым наследником. В общем, кем угодно.

Я бы, может, так и ушла ни с чем, расстроенная, если б случайно не бросила взгляд на блок маленьких желтых листочков, куда Алина – администратор – записывала мелкие дела, телефоны, поручения.

«652, Ниссан, стол 17»

За столиком 17 вчера сидел именно Иванов. Не было гарантии, что такси вызывали именно ему, может, листочек был недельной давности. Но лучше, чем ничего. Я быстро переписала номер и марку машины в смартфон и поспешила уйти, пока никто не задался вопросом, почему официантка рассматривает стол администратора.

– Перепутала смену что ли? – хохотнул охранник на выходе.

– Ага, – улыбнулась я. – Думала, сегодня пятница.

Энджин ждал на улице.

– Только номер машины, которая, предположительно, отвезла их домой.

Мужчина смотрел на меня очень странно. Я долго соображала, что не так, потом только до меня дошло: не на такси же они меня в лес везли! Если вообще были они. Значит, листочек старый.

– Тупик, – разочарованно протянула я. – Полный.

– Согласен.

– А где ты был все эти месяцы? Пока я о тебе не знала?

– Жил в Архангельске. Думал вернуться домой, но затормозил с билетами. Потом почувствовал зов и понял, что где-то… как у вас говорят – накосячил. Ты чуть не приманила на свой дар кучу нечисти, я успел добраться буквально за пару минут до открытия портала. Хорошо, не получилось найти Марину, будем искать Иванова. У тебя дома есть рабочий компьютер с Интернетом?

***

– И часто ты здесь бывал? – спросила я, глядя, как легко Энджин включил мой ноут и ввел пароль.

– Несколько раз.

Выглядел он, конечно, виновато, но не сказала бы, что сильно. А меня прямо рвало на маленькие части! Вот так запросто можно лишить человека огромного куска его жизни. У Энджина было прошлое со мной, а у меня нет.

– Смотри, – через несколько минут произнес страж, – он?

– Да.

На экране была фотография того самого мужчины, который был с Мариной. Мужчина выглядел чуть более стройным и, пожалуй, молодым, но это был определенно он.

– Публичная личность?

– Ага, и склеротичный оборотень. Игорь мог и догадаться про Иванова.

– Оборотни! – провыла я. – Маги! Стражи! Дурдом!

А Энджин, к моему удивлению, улыбнулся. Я начинала догадываться, почему в него влюбилась. Улыбка у него была просто потрясающая, открытая. Энджин был, очевидно, из тех людей, которые улыбаются искренне, чью улыбку видно даже по глазам.

– В прошлый раз ты просто послала меня далеко. Я даже растерялся – обычно стражи интуитивно чувствуют, что не все в этом мире так просто. А ты сразу, не разбираясь, отправляешь всех подальше.

– И это существенно упрощает жизнь, – смущенно пробурчала я. – И как будем искать этого Иванова?

– Оставь это мне.

– И что, все самое интересное пройдет без меня?

– Не все, – туманно отозвался Энджин. – Самое интересное только с твоей помощью.

Мы оба вздрогнули от звонка в дверь и переглянулись. Полагаю, Энджин был в курсе, что никто ко мне прийти не может, я живу одна и друзей зову крайне редко. Если Марина не опомнилась и не достала пистолет, то у меня даже не было предположений о таинственном и внезапном госте. Разве что…

– Привет, мама! – вымученно улыбнулась я, когда открыла дверь.

– Привет, дорогая. – Она прошла мимо меня в квартиру, не отрываясь от телефона.

Судя по дорогущему костюму и часам на запястье, бизнес шел в гору.

– Я на пару дней, у меня сделка…

Она резко умолкла, увидев Энджина. Тот поднялся, кивнул в качестве приветствия и подал руку, которую мама проигнорировала, повернувшись ко мне:

– Инна, кто это?

– Друг, – выпалила я.

– Друг? И сколько лет твоему другу?

Э-э-э… а сколько лет Энджину? Может, я и знала это когда-то, но сейчас вряд ли вспомню.

– Тридцать семь, – подсказал он.

– Мне что, полицию вызвать? – в голосе мамы прорезались истеричные нотки. – Что вы делаете в квартире моей дочери?! Она еще ребенок.

– Да, который пашет в ресторане официанткой, – скривилась я. – Мне восемнадцат. Летом, кстати, исполнилось. Уймись, а? Мы уже уходим.

– Инна! Ты куда?!

– Гулять с друзьями, – рявкнула я из коридора.

Заметно растерявшийся Энджин последовал за мной и все время, что мы спускались к машине, опасливо на меня косился.

– А если она действительно вызовет полицию?

– И что скажет? Помогите, моя восемнадцатилетняя дочь ушла гулять с взрослым мужиком?

– Ну, полиция обязана принять заявление сразу, если родственник сообщает о пропаже.

– Да, и первым делом они позвонят мне на мобильник. А там я, ой, здрасьте, нет, не пропала, гуляю. Что? Мама? А она разве не в Мурманске живет? Ой, не знала, что приедет. Странно, почему она мне не позвонила… И мама краснеет прямиком в отделении полиции, а еще платит приличный штраф. В общем, не парься. Она неплохая, просто непутевая и слишком свободолюбивая. Я ей мешала строить карьеру, а сейчас и ее и меня все устраивает. Правда, периодически она рвется меня воспитывать. Так что мы будем делать с Мариной?

– Для начала позвоним Игорю, а он даст нам адрес Иванова. Думаю, найти его не составит труда. На Марину выйти – дело техники. Представь, как они удивятся, увидев тебя.

Я хихикнула, представив лицо этих двоих. Они ведь оставили меня ночью, в мороз, в глухом лесу и наверняка уверились в том, что я оттуда не выберусь. Вот зачем, спрашивается?! Хочешь убить – убей. Зачем эти непонятные голливудские сценарии, где героя отвозят в лес и бросают на съедение койотам, а он завоевывает их доверие и захватывает мир?

Не вышло у нас погулять. Едва дошли до машины, пошел снег с дождем, и видимость стала практически нулевой. Энджин включил обогреватель, мы сняли куртки и просто сидели, слушая негромкую музыку. Каждый думал о своем. Я пыталась вспомнить хоть что-то из прошлой жизни, но безрезультатно. Ни картинок, ни отголосков. С одной стороны я злилась на Энджина за то, что он сделал.

С другой, возможно, стоило поблагодарить. Если, как он сказал, я влюбилась, а Ино готова была убить меня за эти чувства, стереть память и исчезнуть из моей жизни – в какой-то степени разумный поступок. Но делаешь что-то – делай до конца!

– Инна, – протянул мужчина минут через пятнадцать.

– М?

– Ты злишься?

– Злюсь. Но, наверное, и вполовину не так, как злилась бы, если б все вспомнила. Тебе, можно сказать, повезло.

– Я хотел спасти тебе жизнь. Будешь шоколадку?

– Ага, – вздохнула я.

Моя любимая – с черникой. Я украдкой покосилась на Энджина. Ведь знает, что я люблю и к моему характеру явно привык. А для меня он чистый лист. Иногда кажется, что вот-вот и я вспомню что-то, но не выходит.

– Тебе нравится учиться?

– Не очень, – поморщилась я. – Ведь поступала на специальность, где хватало баллов, а не куда хотелось.

– А где бы ты училась, если б сдала идеально все экзамены?

– Ой, не знаю, – хмыкнула я. – Уже ни в чем не уверена. Может быть, я бы выбрала логистику. Звучит привлекательно.

– Честно говоря, стирая тебе память, я надеялся, ты будешь счастливее.

– Это вряд ли. Не могу сказать, что мне нравится своя жизнь. Пожалуй, быть стражем привлекательнее, чем быть официанткой, студенткой и одиночкой.

– Почему ты работаешь, если у твоей матери бизнес? Она совсем не дает тебе денег?

– Дает, конечно. Я слишком гордая, чтобы их брать. Я все же немного обижена, поэтому изо всех сил стараюсь показать, какая я самостоятельная. Пока что получается.

В заднем кармане джинсов зазвонил телефон – пришла смс от Игоря с адресом Иванова. Энджин, заглядывавший в мой экран, резко сорвался с места.

– И что мы будем делать у Иванова?

– Искать Марину.

– А она прямо там сидит.

– А ты сомневаешься? Иванов не женат – это все, что я смог найти о нем. А если богатый мужик не женат и водит девушку в ресторан, то выходные они явно проводят вместе.

– Вне дома, – добавила я.

– Мы никуда не торопимся, – не растерялся страж. – Подождем.

Мимо проносились фонари и неоновые рекламы, а я украдкой разглядывала корейца и… да, в этот момент я окончательно поняла, почему в него влюбилась. Не сделать бы этого снова.

***

До чего же странное и одновременно жуткое ощущение: в темноте красться к огромному особняку. Все окна были темные, очевидно, в доме никого не было. Странно, конечно, мне казалось, прислуга у таких людей – обязательный атрибут. Энджин легко обошел все сигнализации и замки, открыл заднюю дверь и впустил меня в дом.

– Предлагаю не зажигать свет, – произнес он. – Пусть будет сюрприз.

– А если они уехали на неделю, мы тут неделю будем сидеть?

– Нет. Мы подождем до утра, а если утром они не приедут… будет беда им.

– Какая? – тут же заинтересовалась.

– Найдем кабинет Иванова, увидишь, – туманно ответил страж.

Кабинет нашелся почти сразу, дверь так же была заперта и так же с легкостью поддалась магии Энджина. Мужчина уселся за компьютер, я улеглась на небольшом кожаном диване.

– Круто у него. Везде кожа, темное дерево, пол с подогревом.

– Да, дом красивый. Жалко, такому козлу достался. Может, сбегаешь вниз и принесешь чего-нибудь из холодильника?

– Слушай, – я одним движением села, – это ведь незаконно. Мы вломились в чужой дом.

– А бить тебя по голове законно? – поднял брови Энджин.

Справедливо. Я сносно научилась ориентироваться в темноте и быстро спустилась, чтобы опустошить холодильник. Наделала бутербродов, нашла бутылку отличного вина, орехов, сыра. Прав Энджин, надоело быть хорошей. Если бы во мне не осталось силы стража, я бы замерзла в лесу, и совесть господина Иванова вряд ли мучает по этому поводу. А еще раньше он нанял Марину и каких-то циркачей, чтобы не только сжечь бизнес конкурента, но и выставить его идиотом. Не обеднеет от ужина двух скромных аккуратных стражей.

Правда, мне было до жути интересно, что сделает Энджин, если сюда нагрянет полиция. Нас вполне могли видеть соседи, или сам хозяин дома заподозрит неладное. Но почему-то я чувствовала, что все пройдет как надо. Наверное, кореец знал, что делает.

С ним было весело. Не так, чтобы хохотать часами, а просто было очень весело и уютно сидеть в темноте, есть бутерброды с вином и слушать ничего не значащую, в общем-то, ерунду.

– Так что ты там ищешь? Компромат?

От вина у меня немного кружилась голова.

– Почти. Надо же с ним что-то сделать. Убивать вроде как не за что, не нечисть ведь. Придется посадить.

– И много нашел?

– Лет на двадцать.

– Дурной этот Иванов.

– В нашей работе другие не встречаются.

И я решилась задать вопрос, который мучил меня с самой первой нашей встречи.

– А что будет потом? Когда мы разберемся с Мариной?

Он так долго молчал, что я уж было подумала – проигнорирует. Но Энджин все же ответил. Правда не так, как я ожидала.

– Не знаю. Я и вправду не знаю, что делать дальше. Твоя сила должна была исчезнуть, но каким-то образом она осталась. И правильно будет тебя обучить. Но Ино не отступится, ее проклятье тоже. Рано или поздно ты снова влюбишься, и мы совершим ошибку, которая будет стоить тебе жизни.

– Может, и нет.

– Но шансы велики.

– А каковы шансы, что мы погибнем от какой-нибудь нечисти? Или очередная попытка кого-то вроде Марины окажется удачной? Подумай…

Энджин прервал меня, приложив палец к губам. Можно было услышать, как открывается внизу замок. Потом раздались два голоса. И да, оба их я узнала: интуиция Энджина не подвела. Это была Марина.

– Пошли, – шепнул он мне. – Встречать хозяев.

Уже не совсем трезвая и очень воинственная, я устремилась вслед за мужчиной. Мы встали на втором этаже у перил, ждали, когда загорится свет. И даже когда щелкнул выключатель, хозяин дома не сразу заметил нас. Он принялся жадно целовать Марину и явно вознамерился снять с нее платье, даже не дойдя до спальни.

– Фу, – громко произнесла я, – вы бы хоть гостей постеснялись!

Иванов гостей не постеснялся. Он гостей напугался! Стоял в расстегнутой рубашке и хлопал глазами. Энджин усмехался, Марина то бледнела, то краснела. Оружия у них не было, на свидания с собой ножи обычно не носят, пистолеты тоже. А мы принесли. Правда, заведовал оружием Энджин, мне в руки не дал.

– Что вы делаете в моем доме?! Немедленно вон! – очнулся Иванов. – Я вызываю охрану!

Он действительно начал кому-то звонить по мобильнику, но… почему-то зазвенел телефон Энджина.

– Прием-прием, – хмыкнул тот в трубку. – Как дела?

– Что за…

– Очень рекомендую сдаться, – холодно произнес Энджин. – Признаться в организации поджога, а так же в покушении на убийство Инны Лебедевой. Иначе я буду действовать жестче.

Он продемонстрировал Иванову флешку.

– Отдам ее, например, Игорю Звонареву. Уж он-то найдет способ распорядиться информацией, которую я нашел в твоем компьютере.

Иванов дар речи потерял, Марина не оставляла попыток связаться с кем-то, а когда не вышло, сиганула к двери. Та совершенно неожиданным образом оказалась заперта. Я не подавала виду, конечно, но поражалась тому, как все продумал Энджин.

Он начал спускаться к мужчине. Марина побежала куда-то в сторону кухни. Раз Энджин не волновался, я тоже перестала и молча наблюдала за представлением. Которое, впрочем, оказалось не таким уж интересным. Страж тихо беседовал с хозяином, убеждая решить дело мирным путем. Иванов, поняв, что связался не с конкурентом по бизнесу и даже не с бандитом, запал подрастерял. Общался исключительно вежливо и спокойно. Я быстро заскучала и решила тоже спускаться вниз.

И когда уже повернулась, чтобы пойти к лестнице, почувствовала толчок в плечо. Легкий, я даже не потеряла равновесия. Но вслед за первым, прилетел второй, а потом третий. И третий был такой силы, что я снесла перила и полетела вниз.

Все произошло буквально за несколько секунд. От удара перед глазами пронеслась вся жизнь и еще парочка предыдущих. Дыхание перехватило, а спину охватила боль. Я слышала выстрел, чью-то ругань и глухой удар, но не поняла, что конкретно там происходило. У меня перед глазами мелькали картинки, образы, в ушах звенело, в голове раздавались голоса. Уж лучше бы я себе шею сломала!

Все кончилось так же внезапно, как началось.

Я застонала и потерла затылок. К счастью, тело не сообщало о переломах или трещинах. Всего лишь приложилась головой и ушибла локоть.

– Инна, ты как? – ко мне подскочил Энджин.

Я открыла глаза и сфокусировала взгляд на страже. Тот смотрел с неподдельным беспокойством. Смутная мысль мелькнула в моей голове, потом оформилась в воспоминание и, наконец, план. Коротенький, состоящий из одного единственного движения кулаком. Хотела попасть по носу, промахнулась, и въехала по скуле.

– За что?! – возмутился страж.

– За стертую память! Я тебе что, флешка, что можно всунуть, стереть все и вытащить?

– Как-то сейчас двусмысленно прозвучало, и я едва сдерживаюсь, чтобы не ответить, – пробурчал Энджин.

– Правильно сдерживаешься, я метила-то в нос, он еще целенький.

Страж оставил попытки помочь мне подняться и на всякий случай отошел в сторону.

– Так понимаю, ты все вспомнила.

– Да, – морщась, я ощупывала шишку на голове, – и для этого мне, конечно же, пришлось приложиться головой. Ой… что тут было?

За те несколько секунд, что я десантировалась на первый этаж, ситуация поменялась буквально кардинальным образом.

Иванов валялся без сознания, а в стене, рядом с репродукцией «Утро в сосновом лесу» зияла внушительная дырка.

– Похоже, Марина действительно ведьма, – вздохнул страж. – А этот пытался на меня напасть. Его я выключил, а вот Марина опять сбежала. Потом с ней разберемся. Все, пошли отсюда. Флешку я передам Звонареву, пусть делает с ней, что хочет. Там, кстати, и контакты помощников Марины есть. Тех, с которыми она сначала выступала, а потом воровала. Нам здесь больше делать нечего.

Хромая, я побрела вслед за Энджином к выходу. Внутри все кипело, воспоминания накладывались друг на дружку, боролись за право стать оригиналом и создавали невероятную какофонию. Хотелось биться головой о стену, лишь бы всего этого не слышать.

***

Ночью, да еще и зимней, набережная совершенно пуста. Летом мне не нравится по ней гулять, слишком много шумных компаний, парочек с детьми и нетрезвой молодежи. А зимой Новобеломорск превращается в маленькую сказку. Уже давно украшены деревья к Новому Году, а буквально через пару дней зазвучит праздничная музыка. Катки уже залили, ледяной городок в центре города, рядом с парком, едва не сожранным пульгасари, принимал всех желающих.

Время перед Новым Годом – мое самое любимое. Возможно, в этом году мне будет, с кем встречать праздник. Я, правда, еще не говорила о своих соображениях Энджину.

– Тебе не холодно? – спросила я.

– А тебе? – улыбнулся он в ответ.

Да… точно, стражи почти не ощущают холода. Это я по привычке куталась в пуховик, а Энджин спокойно расхаживал в кожаной куртке, игнорируя удивленные взгляды прохожих. Подумав, что жизнь одна и ее надо прожить так, чтобы было кайфово, я совсем разделась. Кожей ощутила холод, но он совсем не доставлял дискомфорта.

– А почему я мерзла все время до этого? Лето – самый ад. У нас летом иногда так холодно, что в квартире без обогревателя просто не прожить.

– Дар раскрывается постепенно, – объяснил Энджин. – Еще немного потренироваться, и откроешь новые грани организма.

– Не вздумай повторить фокус с памятью, – пригрозила я. – А то открывать новые грани буду посредством проведения антигуманных ксенофобных опытов.

– Чего?

– Буду бить, возможно, ногами, – пояснила я. – От меня невозможно избавиться. Смирись.

– Репейник, – фыркнул Энджин.

– Что-о-о?!

Я бросила пуховик в сугроб, отбежала подальше и запустила в опешившего Энджина снежком. Потом еще и еще. Снежки сыпались на бедного стража, как из пулемета. Но ничто не вечно под луной, и ступор Энджина тоже испарился. Он принялся… взрывать снежки еще в воздухе, из-за чего меня то и дело окатывало снегом. Я почти обиделась! Сама такие фокусы проделывать еще не умела.

Снежками мы перебрасывались минут двадцать, все мои волосы были в снегу, снег оказался даже за шиворотом. Я несколько раз, поскользнувшись, упала на больной локоть. И один раз чудом не скатилась вниз по ступенькам, к морю. Наконец Энджин устало поднял руки.

– Все, сдаюсь! Не могу больше, правда!

– Ладно, салага, – фыркнула я. – Не знаешь, что такое настоящие русские снежки.

Возвращаясь за пуховиком, я поскользнулась и еще раз упала бы, если б не Энджин. После объявления перемирия он решил не валять меня лишний раз в снегу. Впервые за долгое время я поймала его взгляд и попыталась прочесть там… хоть что-нибудь. О будущем, настоящем или хотя бы прошлом.

– Нам нельзя работать вместе, – сказал он, словно убеждая самого себя.

– Кто запретил?

– Ино не отступится от проклятья. Я не могу подвергнуть тебя опасности.

– Знаешь, где я видела Ино?

– Инна…

– Нет, серьезно, знаешь? Полагаю, догадываешься. Вот пусть туда и идет. Еще раз эта ящерица земноводная ко мне полезет, будет жрать свой жемчуг до ближайшего расстройства желудка.

– Понял, – рассмеялся Энджин, – тебя лучше не злить. Одевайся, и пойдем ужинать.

– Куда?

– В «Дракон»?

– Фу, – поморщилась я. – Давай суши? Так давно не ела!

В чем заключается счастье, пусть и относительное?

В уверенности. И знании, что никто не хочет тебя убить.

В памяти. Которая вернулась и расставила все по местам, вернула что-то очень дорогое и сокровенное.

В мужчине, идущем рядом, который хоть и несет с собой мешок проблем, все же незаменимый и невероятный.

В зиме, которой можно радоваться и не бояться холода.

В новогодних гирляндах.

В ощущении праздника. Первого за последние годы.

Вот такое оно, Иннино счастье.