Спутница стража

Глава восьмая. Такой русский Новый Год

За два дня до Нового Года я поехала в Архангельск забирать документы. Учиться я больше не планировала и очень надеялась, что Энджин прекратит попытки стереть мне память и исчезнуть из моей жизни. Я несколько раз повторила, чем мне грозит это его действие и как будет больно. Он вроде поверил.

Не могу сказать, что процедура добровольного отчисления быстрая. Возможно, проще было просто перестать ходить на пары и дождаться отчисления принудительного, но раз уж я все равно оказалась в Архангельске, решила заскочить в крупный супермаркет и порадовать себя (и, может, немного Энджина) вкусненьким.

Еще в самом начале знакомства он выдал мне карточку, назвав ее «зарплатной». Тогда было не до нее, и проверила, что за карточка, я лишь недавно, когда он вернул мне все атрибуты стража. Лимит на ней был неограниченный, а долги погашались жутко таинственным и магическим способом. Как объяснил Энджин, злоупотреблять не стоит, но мы имеем право на некоторые проявления комфорта. Жизнь в хороших отелях, отсутствие необходимости готовить себе еду и так далее. Я недолго размышляла, относятся ли сыр с вином к допустимым проявлениям комфорта. Завтра, может, меня убьет какая-нибудь нечисть, а я тут над сулугуни чахну.

Одно удовольствие ходить по крупному магазину областного центра. И голубика на красиво упакованных подложках, и куча орехов, нарезанный арбуз, сотни видов шоколада, куча выпечки. Под конец я уже еле толкала тележку. Шла из-за этого медленно, успевала глазеть по сторонам и слушать, что творится вокруг.

На голоса у меня всегда была отличная память. Начни сейчас посреди супермаркета орать моя учительница по биологии – узнала б без заминки. Поэтому женский голос из соседнего ряда сразу показался мне знакомым. Я вздрогнула и чуть не ударилась головой об полку.

Сдвинув банки с горошком, чтобы, в образовавшуюся дыру увидеть, кто там говорит, я громко произнесла:

– Вот ничему тебя жизнь не учит!

Марина взвизгнула и отскочила на добрых полметра. Я припарковала тележку чуть поодаль стеллажей и прошла в соседний.

– Вот как можно трижды пытаться меня убить, трижды сбежать и все равно лезть в эту область? Мариш, зайка, ты должна была уже открыть портал и валить, валить отсюда как можно дальше!

– Да ты…

– Спокойно! – подняла я руку. – За оскорбления можно получить в нос. Давай устроим потасовку прямо здесь? Я отсижу пятнадцать суток и весело встречу новый год в отделении, а вот ты, разыскиваемая за мошенничество, новый год встретишь там раз пятнадцать.

По глазам ведьмы я поняла, что мои разумные доводы как рукой сняли вдохновение на драку. Но если что – пусть будет готова, я в ближний бой не полезу, я ее издалека банками с огурцами закидаю, а потом пучком петрушки изобью. И еще я знаю, где здесь лежат баклажаны, на случай тяжелой артиллерии.

– Ой, да брось, – поморщилась ведьма, – мы взрослые люди. Неужели не найдем способ договориться? Да, признаю, ты меня раздражаешь и я… пыталась решить этот вопрос несколько радикально. Но ведь нам необязательно…

– Слушай, свали по-хорошему, а? Я не стану сдавать тебя Игорю и нарушу давнюю традицию про три попытки – бери четвертую. Но еще раз увижу…

Умная мысль порой сродни удару кирпичом по голове. Стоишь, никого не трогаешь, и вдруг все кусочки мозаики сходятся в твоей голове в единую картинку.

– Хотя погоди-ка. Ты мне кое-что должна, – медленно проговорила я, словно пробовала идею на вкус.

– Что? – с явным опасением произнесла ведьма.

– Порталы открывать умеешь?

– Умею, – медленно кивнула она.

– Вот и откроешь один. А потом свободна, жива и даже здорова.

***

– Джингл беллз, джингл беллз, – провыла я из ванной.

Получилось как-то не празднично, а скорее устрашающе. Хотя в зеркале отражалась моя милая мордашка в новогодней шапочке. Помпон весело светился, а пуговички в виде оленей сверкали блестками. Красота!

Энджин уезжал на целых два дня в Москву, расследуя загадочное убийство. К счастью, преступление оказалось не по нашей части, и к Новому Году страж успел вернуться. Даже немножко заранее, но я была чертовски предусмотрительна и подготовилась. Нарядила небольшую елку прямо в номере «Дракона», развешала мишуру и в процессе так увлеклась, что грохнула с десяток красивых стеклянных шаров. Совершенно случайно, разумеется.

Новогодняя атмосфера царила везде: в магазинах, на улице, в интернете, по телевизору. В кои-то веки я отвлеклась от мыслей об Ино, вонгви и нечисти, и готовилась к празднику как самая обыкновенная девушка.

Хлопнула дверь. Я не ждала его так рано! Думала, у меня в запасе минимум полчаса, а то и больше. В порыве паники я нажала не на ту кнопку и на меня хлынула вода из душа. Черт! Только руки ведь хотела помыть.

– А, развлекаешься, – невозмутимо оценил мой вид заглянувший в ванную Энджин. – Что за наряженное дерево стоит в нашей гостиной?

От словосочетания «наша гостиная» я начала непроизвольно улыбаться.

– Это елка! Она новогодняя.

С меня, как с мокрой курицы, стекала вода. А этот гад еще и улыбался! Словно и не заметил новой блузки и короткой юбки. Что с женщинами делает смена образа жизни – я даже платья носить начала. На мое счастье ни разу появление нечисти не застало меня при полном параде. Вообще с тех пор, как мы изрядно перепугали Иванова, все было тихо и мирно. Почти десять дней мы с Энджином прожили в мире и согласии, как хорошие друзья. Не сказать, чтобы меня это устраивало, но иного выхода я пока не видела. С ведьмой-русалкой надо было что-то делать, а поиск информации ничего толкового не дал.

– Зачем нам елка? – ласково поинтересовался Энджин.

– Праздновать Новый Год. У вас празднуют?

– Да, ездят к семье или идут на берег моря встречать первое солнце нового года.

– Пожалуй, от последнего мы воздержимся. Но еда и шампанское обязательны.

Я осеклась, увидев выражение лица Энджина. Он смотрел с явным сомнением.

– Что, не хочешь? – вздохнула я.

– Нет, почему, я уважаю ваши традиции и праздники, просто…

– Что?

И какие сомнения одолевали стража на этот раз?

– Инна, я ведь говорил, мы не должны…

Я не дала ему договорить, сняла новогоднюю шапочку и махнула рукой.

Прошла мимо него в комнату, срывая по пути мишуру. Нервы в последнее время были на пределе, психовала я легко. Тяжело находиться рядом с человеком, знать, что ты ему нравишься, но он никогда не сделает первый шаг из-за вполне объективной причины. Я ловила на себе взгляды Энджина, а он периодически замечал мои. Наверное, мы оба понимали, что долго это не продлится. И накаляющаяся ситуация придет к какому-либо концу.

Я не могла сказать, что не понимаю его. Понимаю, еще как, и сама периодически думаю ровно о том же. Но во мне были слишком сильны чувства, они заглушали голос разума. У Энджина все было с точностью до наоборот.

А ведь я ничего и не требовала. Отпраздновать Новый Год, что может быть проще? Мне редко удавалось встретить этот праздник дома. В детстве мама брала меня с собой на базы, праздновать с ее друзьями. Это было весело, но все же для человека, который привык к одиночеству, тяжело. И ни разу у меня не было Нового Года, который показывают в фильмах, который все так ненавидят в интернете. Ни разу я не сидела в полночь перед телевизором и не слушала президента, потягивая шампанское. А так хотелось!

Остаток вечера я провела в спальне. По негласной договоренности Энджин окончательно переехал в гостиную, а я заняла всю свободную комнату. В шкафу, рядом с рубашками и джинсами Энджина, давно висели мои вещи, на полках стояли любимые книги и журналы. Создавалось впечатление, что мы не друзья и партнеры, а муж и жена.

Я ожидала, что Энджин придет мириться. И чего скрывать – в глубине души верила, что он уступит и согласится отпраздновать Новый Год. Когда поняла, что страж давно улегся спать на диване, от обиды немножко всплакнула. И сама не заметила, как тоже отрубилась.

На утро вся мишура висела на положенных местах, а Энджин притащил огромный пакет мандарин, и был торжественно прощен.

***

Новый Год подкрался незаметно, ударил морозами и легкой метелью.

– Обалденный фильм, – фыркнул Энджин.

Как в любой нормальной русской семье, тридцать первого декабря мужик сидел перед телевизором, где крутили «Иронию судьбы», а женщина строгала оливье. Семья у нас была не очень нормальная. И не совсем русская. И вообще-то не семья. Но новогодний вечер был именно таким, каким должен был быть. Стол в гостиной уже был накрыт, шампанское охлаждалось. Я доделывала последние блюда и предвкушала праздник.

Готовила немного, буквально чтобы хватило попробовать каждую закуску. Сделала оливье, помидорки с еврейской закуской, бутерброды с красной икрой, купила вкуснейший холодец и нарезала разного сыра. Горячее Энджин обещал привезти из ресторана, причем не корейского, где мы частенько ужинали, а из самой настоящей шашлычной. Заказ там пришлось делать аж за сутки.

А еще Энджин захотел блины, вдруг вспомнив, что как-то я ему их обещала. Магазинные ему не нравились, ради домашних блинов он даже уговорил Чжи Ен пустить меня на кухню. Персонал живо заинтересовался, что это я там такое делаю и с двух до пяти дня я проводила мастер-классы по блинчикам. Домой принесла целую стопку, можно было обожраться.

Стражу «Ирония судьбы» понравилось, хотя периодически он переспрашивал у меня какие-то слова или выражения. Но ржал, как сумасшедший. Он-то этот фильм смотрел впервые, и я даже немного позавидовала, хоть сама и любила намного больше «Один дома». Не патриотично, но для ребенка приключения Кевина были самым лучшим новогодним фильмом. В свое время «Иронию Судьбы» я не до конца понимала и там, где смеялись взрослые, скучала. Сейчас с одинаковым удовольствием смотрела оба фильма. Они создавали настоящее новогоднее настроение.

– Детка, а что такое заливная рыба?

– Блюдо такое. Типа холодца, но с рыбой. Я тебе потом покажу как-нибудь.

Кто-то нетерпеливый уже бахнул пару раз салютом, послышалось вялое «ура». Я мурлыкала себе под нос новогодние песни и не думала ни о чем, кроме предстоящего вечера. Он обещал быть чудесным и спокойным. Энджин раз двадцать спросил, уверена ли я, что хочу остаться в номере и раз двадцать получил однозначное «да». Спокойствие и вкусняшки – разве могла я это променять на шумный клуб или пафосный ресторан?

– Тебе не пора ехать за едой? – спросила я, едва фильм закончился.

– Уже собираюсь. А можно бутерброд?

– Нет! – сурово отрезала я.

– Ну, пожалуйста. Маленький.

Тут он заметил стопку блинов, красиво разложенных на тарелках и украшенных семгой со сливочным маслом.

– Ух, ты, какие красивые.

– Конечно. Некрасивые я все съела. Давай, выдвигайся, а то кто-нибудь съест наше мясо.

Он все-таки извернулся и ухватил маленький некузявый бутерброд. Я чисто из вредности попыталась отобрать добычу, но страж оказался проворнее. Он поднял бутерброд высоко над головой, докуда допрыгнуть я никак не могла. Хоть и пыталась, не замечая, как близко к нему стою.

А Энджин это очень хорошо заметил. Он не отрывал от меня взгляда, заглядывал в самую душу. Я дышала через раз, и сама не поняла, как вдруг оказалась в теплых и очень родных объятиях, а губ коснулись губы мужчины. Этот поцелуй был первый после возвращения моей памяти, и оторваться от него я не могла. По телу словно пробегали разряды тока, я не думала ни о каком празднике. Только Энджин был реальностью, и больше ничего.

Все кончилось так же внезапно, как и началось. Я с сожалением отодвинулась от стража.

– Извини, – глухо произнес он. – Я не должен был…

– Ой, да хватит, – поморщилась и с силой рубанула ножом по несчастному огурцу. – Надоело делать вид, будто все нормально и ничего не происходит.

– Инна…

– Что, Инна? Ну, что? Ты страж! Ты маг! И боишься неадекватную ведьму? Избегаешь оставаться со мной наедине, опасаешься прикосновений. Я не знаю, в чем я виновата, я мало того что не могу разобраться с собственными воспоминаниями, так еще и постоянно думаю, что же во мне не так. Нравлюсь я тебе, или мне кажется, чем все это кончится, как мы будем работать. Что будет дальше-то, сколько это продлится?

Он молчал, глядя куда-то в сторону. Я устала, я просто устала от всей этой ситуации. Наверное, я бы легче пережила его равнодушие. У меня нет опыта общения с парнями, а тем более с мужчинами намного старше меня. То, что кажется очевидным им, для меня – открытие.

От того, что я почти влюблена в него, но не могу даже попытаться бороться, хотелось выть.

– Я поехал за ужином, – тихо сказал страж. – Давай поговорим за столом, ладно? Не злись. Ты права, нужно что-то придумать.

Он обнял меня, осторожно, но крепко, и легонько коснулся губами макушки. Короткий, но очень трогательный жест едва не заставил меня расплакаться. Всю жизнь бы так стояла, прижавшись к теплому свитеру, вдыхая аромат парфюма, забывая обо всем, что происходит вокруг. Но, увы, это было из разряда невозможного. Невероятным усилием я заставила себя оторваться.

– Иди. Веди осторожно, ладно? На улице гололед.

– Не волнуйся. Только не начинай пить без меня и оставь блинов.

Уже у самой двери Энджин остановился.

– Ты мне нравишься. Очень. И я не хочу тебя потерять.

– Ну, пока тебе это не удалось, хоть ты и старался, – пробурчала я. Смущенная, но жутко обрадованная.

Я смотрела в окно, как Энджин быстро идет к машине, как кружатся в воздухе снежинки. С появлением пластиковых окон мы стали забывать, как выглядят морозы на стекле.

Повинуясь внезапному порыву, я выключила телевизор и включила новогоднюю музыку. Свет погас, оставив лишь гирлянду на елке, да два декоративных светильника. Комната буквально преобразилась, стала новогодней, волшебной. Настроение снова поднималось.

Я ему нужна, а остальное не важно. Мы наверняка найдем способ, как избежать проклятья Ино. Если есть яд, должно быть противоядие. Энджин стоит того, чтобы это противоядие найти.

Я все же не удержалась и открыла шампанское. Его у нас полный холодильник, а мгновение было удивительно приятным и атмосферным, чтобы пропустить его. Холодный сладкий напиток освежал. Это тоже был вкус Нового Года, вкус праздника. А вовсе не Кока-Кола, как вещают по телевизору. От слишком большого глотка закружилась голова.

Я быстро закончила сервировать стол и уселась в кресло, с наслаждением потягивая шампанское. Настроение скакало от тоскливого до очень и очень приподнятого.

Вспомнив, что на днях купила симпатичный серебряный браслет, я дотянулась до сумочки и случайно ее уронила. Из открытого кармана высыпалась кое-какая мелочь, блеск для губ, а еще выкатилась большая жемчужина.

Та самая, что дала мне Чжи Ен.

Энджин

Он жутко злился на себя за поцелуй. Сколько раз Энджин клялся смотреть на Инну только как на друга и помощницу – бесполезно. Каждый день в ее присутствии казался пыткой, ночами он почти не спал, слушая ее дыхание. Сколько он так протянет, неизвестно.

Она словно специально его провоцирует, каждый ее наряд, каждая новая прическа. Забота, с которой она берется готовить ужин. Бывали моменты, ему казалось, будто они с Инной уже давно живут вместе. Но ей нужны были настоящие отношения, которых Энджин дать не мог. Семья, дети, пикники по выходным, поездки за город… это не его жизнь.

Ино была рядом, он чувствовал ее, как чувствует жертва своего охотника. Ошибка была вопросом времени. И как ни старался он ее предотвратить, только больше путался.

На протяжении вечера Энджин украдкой наблюдал за девушкой. Как она готовила угощение, посмеивалась над шутками в фильме, подпевала песням, а иногда даже мурчала себе под нос, повторяя диалоги персонажей. Восхитительная девушка, такая русская – в самом лучшем смысле этого слова. Сначала Инна показалась Энджину угрюмой и замкнутой, пожалуй, слишком язвительной. Однако раз за разом заставляла его улыбаться.

Наверное, она права. И за любовь стоит бороться. Он не знал, является ли чувство к Инне результатом проклятья, но определенно не хотел от него избавляться. Всю дорогу до ресторана его преследовал запах ее волос, облепиховый. На губах ощущалось касание ее губ, слабый сладковатый привкус гигиенической помады.

В определенный момент Энджин не удержал полет фантазии и вдруг жутко захотел нырнуть в сугроб, а еще лучше – в море. Он не замечая того, прибавлял скорость, чтобы быстрее управиться. Но даже Новобеломорск в предновогодней суете стал похож на крупный мегаполис, и машин было до ужаса много. Пришлось притормозить. Никому не будет лучше, если он разобьется.

Отстояв небольшую очередь, Энджин стал обладателем большого и невероятно вкусно пахнущего мяса. На его взгляд, в мясе было слишком мало специй, но Инна точно придет в восторг. Она обожала гриль и шашлык.

Ему хотелось ее радовать. Это было новым чувством, потому что иллюзий он не питал – ни одну девушку не удавалось полюбить. А Инна стремительно завоевывала кусочек его души. Энджин усмехнулся, представив, что бы сказал его отец на брак с русской девушкой. И как тепло бы улыбнулась Инне мать.

Во внутреннем кармане куртки лежал подарок для Инны – сережки с бриллиантами. А в багажнике бутылка шампанского. Энджин собирался вывести девушку на прогулку, и там, под падающим снегом, поздравить с Новым Годом. А какой же подарок без шампанского? Сначала он хотел купить кольцо, но, выбирая, так и не смог сформулировать, для кого выбирает подарок. Коллеги, приятельницы, любимой девушки? Остановился на сережках, красивых, изящных, с беломорскими бриллиантами.

Обратная дорога заняла от силы минут пятнадцать. Постепенно народ разъезжался по домам, клубам и барам. Сыпал снег, как и было положено Новому Году. Энджин так погрузился в мысли, что не заметил, как свернул на два поворота раньше. Сообразил, что заехал не туда лишь когда увидел вывеску крупной аптеки и круглосуточного банкомата.

– Судьба, – протянул мужчина.

Сам еще до конца не понимая, что делает, вышел из машины и направился к зданию.

Покупателей было на удивление много: народ докупал в последний момент подарки к празднику. Помимо лекарств, аптека торговала, как это водится, всем. Бытовой химией, косметикой. Были там и игрушки, и разные подарочные наборы. Энджин взял тележку и выбрал несколько красивых стеклянных елочных шаров с ручной росписью. Инна так старалась, наряжая елку. Может, придет в восторг от того, что он купил игрушек. Свечи… две толстые и очень красивые свечи отправились к шарам – на новогодний стол. Затем взял огромный набор для ванны: пены, гели, соли, свечи, лепестки и так далее. И уже у самой кассы, не давая себе передумать, бросил на ленту пачку презервативов.

Приняв важное для себя решение, Энджин больше не сомневался и не боялся. Лишь просчитывал варианты, опасности и риски. Он сумеет защитить Инну, в этом был уверен. Нужно лишь собраться и дать Ино достойный отпор. Он усвоил урок, и больше нужды в смертях нет.

Подъезжая к «Дракону», Энджин долго не мог найти место, чтобы припарковаться. Все машины постояльцев оказались на стоянке – хозяева уехали праздновать. Чжи Ен и ее семья свято чтили праздник, и даже потенциальная выручка не заставила их отказаться от семейного застолья. Ресторан был закрыт, да и во всем отеле вряд ли бы нашелся с десяток жильцов.

Мужчина, жутко довольный собой, полный предвкушения праздника, вылез из машины, и направился было к багажнику, чтобы достать сумки. Но что-то заставило его поднять голову и найти глазами их с Инной окно. Сердце пропустило пару ударов, чувства обострились до предела. Мгновенно Энджин, забыв о машине и сумках, рванул наверх.

Из знакомого окна валил густой черный дым.

Инна

Жемчужина ярко выделялась на сером ковре, в ее гладкой блестящей поверхности отражались огоньки гирлянд. Сама не знаю, почему так долго находилась в ступоре и не отрывала взгляда от перламутровой поверхности. Жемчужину дала Чжи Ен, когда я не помнила ничего об Ино и проклятье. Тогда я была благодарна за помощь, сейчас меня охватила дрожь.

Жемчужина словно засветилась изнутри неприятным оранжевым светом, а потом распалась на части. Каждый кусочек превратился в огонь, который мгновенно охватил ковер. Я вздрогнула, сбросив оцепенение. Но явно не до конца, потому что довольно спокойно взяла кувшин со стола и полила пламя водой. Конечно, эффекта это не возымело.

Лишь в этот момент я поняла, что дело плохо. Дверь, конечно, не открылась, пламя уже перекинулось на шторы. Я выругалась, ища пистолет, чтобы снести замок ко всем чертям.

– Люди глупы. Они так заняты собой, что не замечают ничего.

Чжи Ен, оказавшаяся в комнате не иначе как при помощи телепорта, улыбалась. Мерзко так, снисходительно. Я не удостоила ее даже фразы, так как уже поняла, что работала она на Ино.

– Ты слишком глупый и оттого опасный противник, прости, Инна.

А может, и не на Ино. От озарившей меня догадки, про поиски пистолета пришлось забыть.

– Это вы!

– Верно, – кивнула Чжи Ен. – Удачный план – заставить Энджин поверить, что тебя убила Ино. Пожар, запертые двери.

– Любите вы поговорить.

От запаха дыма еще не было никаких неприятных последствий, но я его уже ощущала. Жар от пламени пока нет – комната была огромной.

– И корейская нечисть вы? И кукла? И что? Смысл какой-то в этом есть? Дай угадаю, ты влюбилась в Энджина и ревновала его ко мне. Или нет… ты влюбилась в меня и ревновала к Энджину.

Чжи Ен злилась, она явно рассчитывала, что я буду бегать и орать. Я, в принципе, и бегала, и орала, только мысленно. Разговор меня мало волновал, мозг лихорадочно продумывал план отступления. Кое-какой был, но очень слабый. С силой я управлялась плохо, она могла подвести в самый ответственный момент.

– Бизнес, Инна. Всего лишь бизнес. Мы все выживаем любыми доступными средствами. Мне нужны клиенты, нужны деньги, а ты… ты мешаешь. Из-за тебя со мной никто не хочет иметь дело.

– А-а-а, то есть выпускала пульгасари, перцеголового и парочку вонгви ты ради неземной прибыли? И Сашку отправила за мной? Вот ты гадина, а еще приличный отель держишь!

– Извини. Я не хотела так поступать. Энджин мой давний клиент, он хороший человек. И ты не для него. Прости, Инна.

Скорбно вздохнув, Чжи Ен добавила:

– Надеюсь, тебе нее будет больно. У меня действительно не было другого выхода.

Потом на нее упала елка.

Елку я притащила тяжелую, навешала на нее кучу игрушек и довольная поставила прям в центре комнаты. Конечно, спать-то почти под ней пришлось Энджину. Он хотел ее сдвинуть, но в итоге понял, что лучше не связываться и оставил попытки. Я не была уверена, что смогу сдвинуть эту махину с помощью одной только силы, но… смогла. Елка упала прямо на Чжи Ен, некоторые игрушки разбились. Придавленная тяжелым и неудобным деревом, женщина не могла встать.

Стоило огню только лизнуть мягкие бумажные ветки, как вся елка вспыхнула. Чжи Ен закричала, я отвернулась. Надо было искать способ выбраться.

Желая свалить вину за пожар на Ино, Чжи Ен упустила главную деталь: помощница Энджина спала, когда в гостинице начался пожар. Я же спать не собиралась, а еще обладала здоровой злостью и жаждой жизни. Нельзя отнимать у меня то, что я едва распробовала!

Выходов было два. Дверь и окно в спальне. Окно я оставила на крайний вариант, прыгать высоко. Дверь… дверь была заколдована. Но я не я, если не найду способа ее вынести. Пистолет так и не нашла, похоже, Чжи Ен его спрятала. Или Энджин повез в магазин – это же самая необходимая вещь при выборе шашлыка! А то просроченный продадут.

От бессилия хотелось зареветь. Комната медленно, но верно заполнялась едким дымом, а против него даже стражу не выстоять. Я несколько раз ударила стулом в дверь, но та стояла до последнего. Сбить замок тоже не удалось.

Вот ведь как! Против лома нет приема, только нет у меня лома. А пригодился бы. Идеальный подарок девушке на Новый Год – лом! Можно с романтичной гравировкой.

Что ж, окно так окно. В соседней комнате есть время укрыться от дыма и, может, Энджин успеет и сделает что-то с этой дверью. Раскисать нельзя.

Я повернулась к горящей елке и обомлела. Всполохи алой магии клубились над комнатой, у самого потолка. Они вспыхивали яркими красками, всеми оттенками алого, то чуть утихая, то снова разгораясь. Признаться честно, это зрелище напугало меня хлеще пожара и любой нечисти. Я буквально почувствовала всеми частями тела, что грядет огромный звездец, причем не только мне.

Выйдя в спальню, я увидела балкон. Дверь, конечно, оказалась заперта, но окно не выдержало прямой атаки брошенного стула, усиленной моей магией. Оцарапав до крови руку, я все же вылезла на балкон и вдохнула свежий морозный воздух. От внезапно нахлынувшего счастья выступили слезы.

Прыгать было страшно, высота не из тех, что позволяют остаться живой и здоровой. Может, сугробы внизу и смягчат удар, а может я упаду прямо на какой-нибудь штырь. От этой мысли меня передернуло.

В какой-то степени мне повезло. Наш номер был смежным с соседним люксом, и балконы как раз стыковались. Мне требовалось лишь разбить два стекла в смежных створках и перелезть так, чтобы не свалиться. Руки-ноги дрожали, но с задачей я справилась более-менее сносно. Можно было и изящней.

Как оказалось, вовремя я спрыгнула на пол соседнего балкона, потому что в следующий миг все стекла на моем вынесло, и повалил густой черный дым.

Я поспешила зайти в номер. Дверь, к счастью, легко открылась, и я оказалась в коридоре. Уже на подходе к выходу я услышала глухие удары, а выйдя, увидела Энджина, долбившегося со всей дури в наш номер. Он честно пытался вынести дверь и даже стрелял в замок. Безуспешно.

– Привет, ты номер не перепутал? – хихикнула я.

Он замер на несколько секунд, а потом сгреб меня в объятия и прижался губами к макушке.

– Ты в порядке?

– Нет, этой мой дух, а я давно сдохла. У нас елка сгорела. И, кажется, Новый Год отменяется.

– Плевать, главное, ты жива.

– Вруби сигнализацию, там все полыхает. И какая-то красноватая магия еще клубится, нас по ней не спалят?

Страж замер, словно не поверил в мои слова. Смотрел внимательно и настороженно.

– Магия? Ино погибла в огне?

– Чжи Ен, – призналась я. – Она сама напросилась. Надо было убивать молча, я только защищалась.

– Быстро, пошли отсюда! – рявкнул Энджин.

По пути к лестнице он не глядя ударил по кармашку сигнализации. Вспыхнул аварийный свет, завыли сирены.

Энджин крепко держал меня за руку и тащил к выходу. Я была босиком, но особого комфорта все равно не ощущала. В холле все же споткнулась и свалилась, проехавшись по полу. Поднимаясь, случайно повернула голову и выругалась сквозь зубы: прямо над стойкой Чжи Ен было панно с тем самым знаком, что украшал рожу Сашки. Узнай я ее сразу!

Мы выскочили на улицу, с нами еще человек десять, напуганных воплями сирены и дымом.

Я хотела было остановиться, но Энджин тащил меня дальше, к машине. Почти запихнул туда, сел и резко стартовал с места. Народ, вдохновленный нашим примером, тоже отбегал подальше, и вскоре я поняла, почему.

В один момент все стихло. Я ощутила эту звенящую тишину каждой клеточкой тела, у меня замерло сердце. Один-единственный миг абсолютной, натянутой, словно струна, тишины.

И грохот. Жуткий, просто нереальный грохот, от которого заложило уши. Энджин остановил машину на улице напротив, и мы молча смотрели как догорает «Дракон». После взрыва от него остались кусочки да клочочки. Щепки и куски облицовки падали нам на крышу.

– Магия Ино погибла в созданном ею же огне, – пояснил Энджин, когда пламя уже начало успокаиваться, – это всегда приводит к разрушительным последствиям.

– Я запомню, – пробормотала я.

Меня всю трясло после произошедшего. Минут за пятнадцать я раз десять едва не погибла и чудом сбежала от взрыва. Надеюсь, в отеле никто не погиб.

– Испугалась?

Энджин, похоже, решил оставить все намерения держаться от меня подальше. Он обнял меня и уложил головой к себе на колени. Я закрыла глаза, наслаждаясь аккуратным массажем многострадальной головы.

– Я не специально, – наконец, когда дрожь немного отпустила, фыркнула я. – Я не хотела взрывать «Дракон».

– Ты по-другому не умеешь, – ласково произнес Энджин и погладил меня по носу.

– Не трогай нос, – поморщилась я. – Он у меня грязный. Я его совала, куда не просят.

– Куда это?

– Не знаю, но нос еще не помыла.

Энджин рассмеялся, своим тихим, но очень заразительным смехом.

– Значит, это Чжи Ен мы обязаны встречами с корейской нечистью.

– Ага. Она, кажется, открывала им порталы в обмен на клиентов или что-то типа того. А я ей почему-то мешала. Ты не мешал, а я вот мешала. Неадекватная тетка.

– Да, многие демоны готовы исполнить людям их мечты в обмен на жизнь в этом мире. Многие соглашаются. И что мы будем делать? Сейчас мы не найдем ни один свободный номер. Поедем в Архангельск?

При мысли о том, что придется целый час ехать по ночной трассе, в Новый Год, меня передернуло. В салоне – только сейчас заметила – очень вкусно пахло шашлыком.

– Можно поехать ко мне, только там еще живет мама.

– Ладно. Есть интересная мысль, – наконец решил Энджин.

– Какая? – тут же заинтересовалась я, но страж лишь загадочно улыбнулся и завел машину.

Мы ехали недолго, до пляжа. На нашем любимом месте никого не было. Народ еще сидел по домам, ждал двенадцати часов. Это потом начнутся салюты, но до нас гуляющие компании не доберутся. Место действительно красивое, а еще выдалась удивительная ночь. На небе сияла большая желтая луна.

Мне пришлось выйти из машины, чтобы Энджин смог опустить сидения и организовать что-то вроде стола. Ничего, кроме бутылки шампанского и шашлыка у нас не было, но я так проголодалась, что с удовольствием съела бы и сырую морковку.

– Бли-и-ин! – дошло до меня. – Все старания насмарку, все приготовленное. И блины.

– Да ладно, – улыбнулся Энджин. – Главное, что ты жива. Блинов еще приготовишь.

– Ага, не ты ж будешь корячиться, – обиженно пробурчала я, но, на самом деле, не злилась.

Стаканов тоже не было, как и приборов. По салону разнесся умопомрачительный запах мяса. Я не выдержала и схватила особенно аппетитный кусок, пока Энджин зажигал свечи. При виде огня я немного напряглась.

– Может, хватит пожароопасных игр, а?

– Так темно, – ответил страж.

На что я просто включила свет в машине и многозначительно посмотрела на мужчину. Энджин даже смутился. Презабавное зрелище.

Я так устала, что, когда уселась, едва не застонала от облегчения. Отдых, еда и шампанское. Шикарно, даже несмотря на то, что меня сегодня чуть не убила психованная бизнес-леди. Хотя, какая она леди, она бизнес-бабушка.

– Честно говоря, после Чжи Ен я уже не боюсь Ино, – призналась я.

А еще – решила не говорить пока Энджину – догадывалась, как решить эту проблему. Как всегда, я лезла в авантюру, забыв убедиться, что это безопасно.

– С Ино я что-нибудь придумаю. Правда, – он внимательно на меня посмотрел, – придется поехать в Корею.

– Ну и супер. Никогда не путешествовала.

– Вообще никогда?

– Ну, пару раз ездила с мамой в Турцию, но она не фанат активного отдыха, так что лежание у бассейна я за путешествие не считаю. Хотя тоже было круто.

– А куда бы ты хотела поехать? – спросил Энджин.

Хлопнула пробка – мужчина открыл шампанское. Я взглянула на часы. До полуночи оставалось полчаса. Встречать Новый Год в машине с корейцем, на берегу Белого Моря? Пожалуй, это не совсем тот праздник, о котором мечтала. Но вот парадокс – оказывается, и такой вариант был ничуть не хуже домашнего. Может, дело и не в доме с наряженной елкой и холодцом. А в людях, настроении, чувствах. Может, мечтала я не о классическом домашнем Новом Году, а о встрече праздника с тем, с кем хочется этим праздником делиться.

– Ой, а это чего такое?

– Купил игрушек на твою елку, – ответил Энджин.

– Ну, елка пала смертью храбрых.

Яркие блестящие коробочки я распаковала, а потом, хихикая, развесила цветные шары по машине. Один случайно разбила и чуть от обиды не разревелась – красивый такой был, со снегирями. Энджин смеялся над моими стараниями, но хоть для вида оценил. А еще мне не понравилось пить шампанское из горла. Из бокала эстетичнее.

– Куда поехать? – задумалась. – На Мальдивы очень хочу, хочу посмотреть на бирюзовое море. В Таиланд хочу. В Грецию очень хочу. В Англию, в Чехию и в Венецию.

– То есть, ты хочешь на теплое море. – Он протянул руку и взъерошил мои волосы. – А говорила, любишь север.

– Люблю. Но уже любилку отморозила, – фыркнула я.

– Ладно, поедем.

– Серьезно?

– Серьезно. Заглянем в Сеул, а потом прямо по списку.

– А работа?

– Работа, Инна, обычно идет за нами. Не волнуйся, стражам на роду написано путешествовать.

– А если я скажу, что хочу в Антарктиду?

– Поедешь туда сама, я подожду на Мальдивах.

– Скоро двенадцать. – До полуночи оставалось минут десять. – А нам даже чокнуться нечем.

– Ну, значит, будем вводить новые новогодние традиции, – сказал Энджин и, ловко ухватив меня за ногу, притянул к себе.

– Интересные традиции, – фыркнула я, обвивая руками его шею.

– Пошли на улицу.

– Там холодно.

– Ты не чувствуешь холод, не кривляйся. Идем.

Глотнув немного шампанского, я вылезла вслед за стражем на морозный новогодний воздух. До полуночи оставались считанные минуты. Кое-где уже сверкали салюты. На телефоне Энджина шел обратный отсчет, мы стояли у самого берега и ждали нового года. Что он принесет? Мне так уж точно много интересного.

Секундная стрелка в этот раз мучительно долго шла к заветной цифре.

– С новым годом, – сказал мужчина и, когда таймер отсчитал полночь, ухватив меня рукой за подбородок, поцеловал.

Признаться честно, я не ожидала этого поцелуя в такой момент. Но скрыть радость и тягучую волну удовольствия всего от одного прикосновения, я не смогла. Обвила руками шею мужчины и ответила на поцелуй – так, как смогла.

Как встретишь Новый Год, так его и проведешь. Хотелось верить, что год я проведу именно с Энджином. И даже если на нас ополчится вся нечисть в округе, ничего не изменится.

Поцелуй длился долго. Я наслаждалась прикосновениями, не думая ни о чем. Вокруг громыхали салюты. Вернее, мне казалось, что они грохотали совсем рядом, на самом же деле никого не было в радиусе десятка километров. Только мы, двое стражей, на берегу холодного северного моря.

Босые ноги утопали в снегу, но холода я не чувствовала. Все наши прошлые поцелуи, по сравнению с этим, были мимолетные и детские. Я никогда так не целовалась, никогда не чувствовала такой гаммы эмоций.

Поддерживая меня за спину, Энджин опустился прямо в снег. От контраста горячей кожи с холодным снегом я вздрогнула, но какого-либо дискомфорта не ощутила. Поцелуй прервался.

– Инна… Ты уверена?

– Что? – скривилась я. – Здесь всюду снег, здесь нечего поджигать. А если у Ино все же получится, то я ее лично утоплю в Белом Море.

– Оно замерзло, – фыркнул страж.

– Ну, так я предварительно лунку пробью. Чьей-нибудь головой.

– Главное, чтоб не моей.

Я хитро улыбнулась.

– Посмотрим на твое поведение.

Его губы коснулись чувствительной кожи за ухом, и я вздрогнула. Немного было страшно. Все же до восемнадцати я не то что ни разу ни с кем не спала, но и почти не целовалась. Энджин во всех смыслах был первый, а уж в его опыте сомневаться не приходилось.

Но он не торопился. Нам обоим было непросто решиться на этот шаг, и каждое мгновение хотелось продлить. Никто не знает, что его ждет в будущем. Особенно стражи, особенно стражи, которых преследует проклятье. Я таяла в его руках, возвращала поцелуи и страшно боялась, что он снова передумает.

– Черт, – оторвался вдруг мужчина от моих губ, – я ведь тебе подарок купил.

– Я тебе тоже. Только он взорвался вместе с отелем.

– Мой со мной.

– И ты решил его вручить прямо сейчас? – разочарование в моем голосе слышалось уже явно.

– Нет, пожалуй, заберешь утром, – согласился Энджин.

Поцелуи, медленные и неторопливые, возобновились. Он стянул свитер, пока я возилась с пуговичками рубашки. Руки слушались плохо.

В один момент неловкость исчезла. Когда, точно сказать не возьмусь, но точно был миг, после которого я перестала смущаться, а Энджин перестал сдерживаться. Возможно, в нем еще теплилась надежда остановиться. Но это не работало, остановиться не получалось. Проклятье Ино действовало слишком хорошо, чтобы мы могли его побороть.

При мысли о ведьме меня охватила такая злость, что я, как кошка, выпустила когти и совершенно непроизвольно впилась ими в плечо мужчины. Энджин нахмурился.

– Инна?

Когти я выпустила, и даже глубоко вздохнула, но злость не улеглась. Я всегда делала то, что хотела! И не собираюсь отказываться от желаний из-за полоумной убийцы.

– Инна, – произнес Энджин, когда я заставила его лечь на спину и принялась покрывать быстрыми поцелуями шею, – нельзя так, ты же никогда…

– Мне, – задыхаясь проговорила я, – можно все. Понятно? Я буду делать, что захочу. Жить так, как хочу. И спать с тем, с кем захочу. И ни ты, ни Ино не будете мне мешать. Ясно?

– Более чем, – усмехнулся мужчина.

Энджин сдался.

Кровь кипела, каждый вдох обжигал легкие. Я чувствовала обнаженной спиной ледяной ветер с моря, под пальцами хрустел снег. Лунный свет ласкал кожу, удары сердца сливались со вспышками фейерверка. Моя шея горела от неосторожных поцелуев, а внизу живота разливалась сладкая истома.

Не описать словами, что чувствуешь, лежа на белоснежном снегу, рядом с морем и пытаешься дышать, но воздуха не хватает, а рядом тебя обнимает мужчина, которого ты и представить не могла рядом с собой.

– Ты как? – спросил Энджин.

– Сдохла, – фыркнула я. – Экспресс-избавление от девушки, идеально для пикаперов.

– Не шути так больше, – он поцеловал мое плечо. – Пойдем в машину?

– Зачем? Замерз?

Я накинула рубашку. Не потому что замерла, а потому что эмоции схлынули, и я внезапно вспомнила, что девушка, а девушкам положено стесняться. Энджин наблюдал за этим с улыбкой.

– Нет, но спать на снегу… ты уверена?

– Ну, я, конечно, мечтала не о такой ночевке на пляже, но, в целом пойдет. Только умоюсь, – хмыкнула я. – Всегда мечтала спать на пляже.

– В следующий раз спим на Мальдивах, – донеслось мне вслед.

Из машины я украдкой наблюдала за Энджином. Он быстро уснул, с этим у стража вообще не было проблем. Я провозилась, наверное, минут двадцать. Чего в машине было в достатке, так это влажных салфеток, антисептиков и различных гигиенических штучек вроде бальзамов и помад. После поездки с ночевкой к Игорю я завела себе такую косметичку и не прогадала. Там была даже одноразовая зубная щетка, не требующая воды.

Я надеялась не разбудить Энджина. Мне впервые в жизни хотелось о ком-то заботиться, хотелось так сильно, что я чувствовала, что готова бросаться в бой прямо сейчас. Но следовало делать все осторожно и максимально продуманно. И главное – не спать до утра.

Жутко захотелось есть. Мясо, конечно, остыло, но я все равно с удовольствием взяла самый большой кусок и вгрызлась зубами.

Я взяла валявший на сидении телефон и по памяти набрала номер. Так и знала, что лучше заучить, ибо неизвестно, откуда и в каких обстоятельствах придется звонить.

– С Новым Годом, – сообщила я, – завтра в отеле «Беломорье». Можешь начать караулить с утра.

На том конце промычали что-то немного пьяное, но утвердительное. Я улыбнулась сама себе в зеркало заднего вида. Рискованно.

Но кто не рискует, тот не пьет шампанское. Впрочем, оно уже выдохлось.