Глава 4

Кабины лифта в таких огромных зданиях, как наше, по вечерам похожи на вагоны метро. Створки открываются, ты попадаешь в полутемный продолговатый контейнер с ребристыми металлическими стенками, под завязку наполненный людьми. Даже кнопку нужного этажа нажимать чаще всего не надо — она уже нажата. Лифт будет останавливаться почти на каждом этаже, впуская и выпуская новых пассажиров.

В «Наследие» мы с Венди в этот раз заходили из одного игрового салона, расположенного на сороковых этажах. В лифте было битком — час пик, большинство жителей здания разъезжаются по своим норам. Мы протиснулись подальше от дверей, Венди встала спиной к боковой стенке кабины, я напротив нее. Двери, уже начавшие было закрываться, снова разошлись в стороны — подоспела еще одна группа людей, и нам пришлось потесниться. Я уперся обеими руками в стену, защищая девушку — меня едва не прижали к ней, и толпа продолжала напирать.

Сейчас, когда мы стояли так близко, стала еще заметнее разница в росте — чтобы взглянуть мне в глаза, ей пришлось бы запрокидывать голову. Но она не поднимала взгляда — наоборот, уткнулась лбом мне в грудь, придерживаясь за отвороты моей куртки.

Потянулись томительные минуты в душной, тесной кабине, ползущей вниз от этажа к этажу. Ей-богу, я бы по лестнице дошел быстрее. Когда добрались до двадцатых, стало свободнее — выходило больше людей, чем входило.

На девятнадцатом кабина и вовсе резко опустела — пассажиры, будто по команде, ломанулись наружу. Я стоял спиной к выходу, поэтому не сразу увидел из-за чего. А вот Венди разглядела. Охнула, вцепившись в мою куртку.

Я обернулся.

Пятеро. Черные плотные куртки из кожзама со светящимися вставками, блестящие стальные импланты, торчащие из черепушек. И впереди — жутковатого вида латинос со щербатым лицом.

— Ха, ну привет, котятки!

Губы Васкеса, главаря Ежей, растянулись в гнусной ухмылке, обнажая блестящие зубы.

Парочка зазевавшихся попутчиков, по стеночке огибая головорезов, выскочили из лифта. Двери за ними сомкнулись, отсекая нам возможность для бегства.

Впрочем, я не собирался бежать. В этом смысле годы, проведенные в интернате, в замкнутой среде, меня многому научили. Там, как и здесь, бежать некуда, так что этот вариант ухода от конфликта даже не рассматривается. Если уж влип — изволь встречать проблему лицом к лицу.

Страх противными липкими щупальцами скользнул вдоль спины, заставляя поежиться. Колени предательски слабели. Но с небольшим запозданием начал срабатывать и единственный антидот, который я мог противопоставить страху. Злость. Кулаки сами собой сжались до побелевших костяшек.

Если дойдет до драки — мне, конечно, кранты. С пятерыми взрослыми мужиками я не справлюсь. А уж если в ход пойдут ножи или что-нибудь посерьезнее…

С другой стороны — не будут же они нападать прямо здесь? Я мельком обернулся в сторону глазка камеры наблюдения, бесстрастно взирающего на нас из верхнего угла кабины. На месте.

Венди дрожала, не переставая хвататься за мою куртку. Я с некоторым раздражением отстранил ее, пряча за спину.

— Ну вот, а говорил, что не водишься с этой девчонкой, — укоризненно цокнул Васкес, откровенно потешаясь. — Ах ты, маленький врунишка!

Главарь подошел вплотную, пока остальные рассредоточились по кабине. Один из Ежей возился с кнопками этажей — отжимал лишние. Вскоре на поцарапанном табло горел только один пункт назначения — 013. Ясно. Они знают, где мы живем. Впрочем, меня это не удивило.

— Чего надо? — процедил я.

— Вежливости ты тоже так и не научился, — покачал бритой головой бандит. — Плохо, очень плохо. А я ведь тебя предупреждал. С нами стоит дружить.

— Не держи меня за д-дурака, — стараясь держаться спокойно, ответил я. — Зачем я т-тебе сдался? Взять с меня нечего. Я на обычном УБД.

Васкес хмыкнул, недобро прищуриваясь. Впрочем, с его рожей любая мимика смотрелась угрожающе.

— А ты, я смотрю, не так прост… Ну хорошо, ты прав. У меня к тебе особый интерес…

Он подошел еще ближе. Отстраняться было некуда — я и так почти придавливал Венди к стене. Но и отталкивать головореза было бы ошибкой. Воздух был словно наэлектризован — я чувствовал, что любое резкое движение может обойтись мне дорого. Особенно нервировал громила, стоящий справа от меня — с жутковатого вида бионическим протезом правой руки, больше похожим на кое-как врезанный в плоть манипулятор от какого-нибудь робота-погрузчика. Но работала эта хреновина, судя по всему, исправно, и похожие на клещи пальцы выглядели так, будто ими спокойно можно было отрывать куски мяса. Не хотелось бы проверять это на себе.

Васкес прошипел почти шепотом:

— Из-за тебя погиб один мой кореш. И мне не терпится задать тебе пару вопросов по этому поводу.

Двери лифта распахнулись — мы доехали до нашего этажа. Ежи, не особо церемонясь, вытолкали нас из кабины.

— Д-девчонку отпустите, — буркнул я. — Она тут ни при чем.

— Э, нет, как раз девчонка поможет разговорить тебя быстрее, — хмыкнул главарь и коротко дернул головой, давая знак своим.

Нас аккуратно — чувствовался богатый опыт — оттеснили в сторону от камеры наблюдения, установленной напротив лифта. Двое самых здоровых Ежей держались так, чтобы заслонять нас спинами от объектива. Со стороны, наверное, все выглядело так, будто из лифта вывалилась тесная толпа приятелей, не очень твердо стоящих на ногах.

Оттеснили недалеко — за угол, в небольшую нишу, в которой, похоже, когда-то стояло несколько торговых автоматов, но теперь остались только темные прямоугольники на стене, обильно закрашенные сверху разнообразными надписями. Кажется, еще одна «слепая зона». И снова я не удивлен. Даже дети в интернате легко вычисляли подобные. Чего уж говорить о «большом мире».

— Куда это ты собралась? А ну стоять! — зашипел один из Ежей, хватая рванувшуюся было в коридор Венди.

Вдвоем с приятелем — мерзкого вида носатым коротышкой без бровей — они прижали девушку к стене, не давая вырваться. Рот ей зажали ладонью. Один из уродов зачем-то начал растягивать ей веки пальцами, заглядывая в глаза.

— И только попробуй что-нибудь снять! Порежу! — предупредил коротышка.

Проверяют, нет ли у нее глазных имплантов, позволяющих вести видеосъемку. Ну это вряд ли. Даже простейшие такие линзы, дополняющие возможности смарткома, стоят тысяч пятнадцать. Плюс нужна операция по их вживлению в роговицу. У Венди на такое точно нет денег.

— Тихо! — шикнул Васкес — одновременно и на дружков, и на меня, потому что я инстинктивно дернулся, пытаясь защитить Венди.

Перед лицом у меня блеснул клинок выкидного ножа.

— Не дергайся! — оскалив свои стальные зубы, процедил главарь.

Мы напряженно замерли, глядя друг другу в глаза.

— Говори, — наконец, выдохнул я.

— Это ты рассказывай! Баба Томагавка говорит, что его на днях нанял какой-то хмырь. Неместный. Чтобы он пришил тебя, пока ты в гробу валялся. Что это за хмырь? Кому ты перешел дорогу?

— П-полиция сказала, что это н-несчастный случай. Капсула г-глюканула…

Васкес, ухватив меня за грудки, шваркнул об стену.

— Ты идиота передо мной не строй! Отмазы копов меня не интересуют. Они и Томагавка списали — мол, от наркоты загнулся. Но вот какое дело, пацан…

Он приблизил свое лицо вплотную к моему, будто хотел за нос цапнуть своими стальными зубами.

— Ривера сроду не долбил ничего. Даже по легкому. А тут — сразу передоз.

— Б-бывает…

— Только не с ним! У него баба беременна. А он ради нее глотку хоть кому бы перегрыз… Твою мать, Спайк! Тихо, я сказал!

Он обернулся к типам, которые держали Венди. Та дергалась у них в руках, что-то мыча сквозь ладонь, зажимающую ей рот.

— Да мы и так тихо. Дай хоть пощупать, — заискивающе ухмыльнулся коротышка. — Такая сладкая малышка. Ты где пряталась все это время, детка?

— Отпустите ее! — прорычал я.

— А то что? — издевательски переспросил носатый.

Я узнал его. В прошлый раз, когда Ежи перехватили меня на улице, он тоже был с Васкесом. Спайк, значит. Кличка больше подходит для пса. Что ж, я тебя запомню, гад…

— Эй, а вам чего тут надо, говноеды? — оскалился коротышка, внезапно переключившись с меня на кого-то, появившегося из-за угла.

Родригесы! Вся троица, в фирменных зеленоватых комбезах BRC — Boston Recycle Company. Похоже, только что вернулись со смены.

— Рико! — пискнула Венди, на секунду вырвавшись, но ей тут же снова зажали рот.

— Отпустите ее! — дрогнувшим голосом, едва не дав петуха, выкрикнул один из младших братьев — тот, что толстый, с ярко-зелеными волосами. И тут же попятился, будто испугавшись собственного голоса.

Старший оттеснил его за спину, с мрачным видом выступая вперед. Этот молчал, лишь взгляд его напряженно бегал от одного бандита к другому, оценивая ситуацию.

Я, пользуясь возникшей заминкой, перехватил Васкеса за запястье, отстраняя нож от своего лица. Главарь рванулся, мы крепко схватили друг друга за грудки. Я с огромным трудом сдержался от того, чтобы не двинуть ему свободной рукой по морде — просто удерживал, не давая ему меня пырнуть. К моему удивлению, это удалось довольно легко — все-таки тягание железа в спортзале пошло мне на пользу. Васкес, несмотря на устрашающий вид, был помельче и ощутимо слабее меня.

— А то что? — коротышка переадресовал свой вопрос уже Родригесам. — Вы чего это развякались, шваль мусорная? Проблем захотели?

— Проблем нам не надо, — набычившись, процедил Рико, исподлобья смотря не на спрашивающего, а на Васкеса. Видно, знал, кто у них главный. — Но это наша соседка. Отпустите ее.

Щербатый, скаля зубы не хуже пса, покрутил головой, оценивая ситуацию. Хотя Родригесы и не выглядели серьезными бойцами, если не считать Рико, все же их было трое. А Ежи, похоже, уверенно себя чувствовали только в случае серьезного численного перевеса. В этом смысле они мне здорово напомнили Марко Марино и его банду из интерната.

Такие шакалы, похоже, везде одинаковые.

— Валите отсюда, — прорычал Васкес, все еще прижимая меня к стене. — Девчонку не тронем. Обещаем.

Родригесы замешкались, переглядываясь. Поиграв желваками, Рико все же упрямо покачал головой.

— Мы без нее не уйдем. Да и парня я бы трогать не советовал. Его Харрис пасет.

— Да плевать я хотел на эту шлюху! — сплюнул в сторону Спайк.

Двое головорезов — здоровяк с механической рукой и темнокожий дерганый тип с доброй полусотней шипов на черепушке — выдвинулись вперед, угрожающе поперли на Родригесов. Младшие едва не попятились, но Рико стоял, как вкопанный. Я заметил, что правую руку он отвел чуть назад. Что-то прячет?

Но Ежи не бросились в атаку сразу — остановились в шаге от мусорщиков, корча суровые рожи. Повисла напряженная пауза — из тех, что прерываются неожиданным разрядом, больше похожим на взрыв. Сейчас достаточно любого неосторожно брошенного слова, резкого движения, чтобы все закончилось потасовкой… От страха снова неприятно засосало под ложечкой. Хотя злость все еще перевешивала, инстинкт самосохранения настойчиво пробивался сквозь нее.

Осторожнее, Фрост. Это тебе не драка с интернатской шпаной.

В воцарившейся тишине стали отчетливо слышны фоновые звуки — приглушенная музыка и чья-то ругань за дверями ближайших квартир, отголоски полицейского громкоговорителя с улицы. Звонко тренькнул сигнал прибывшей кабины лифта, с шелестом раскрылись створки. Следом донеслись чьи-то тяжелые размеренные шаги.

Из-за поворота появился здоровенный громила в длинном плаще с воротником-стойкой. В левой руке он сжимал объемистый потертый чемодан с металлическими уголками. Незнакомец был немолод — на вид лет шестьдесят, а то и больше. Лицо его было изрезано морщинами и застарелыми шрамами, бугристый бритый череп явно не раз оказывался под манипуляторами хирурга — с правой стороны сквозь кожу проступали очертания угловатой металлической пластины. В уголке кривого, больше похожего на рваную рану, рта дымил окурок толстой сигары.

Однако старик был реально огромен. Пожалуй, выше меня, и точно раза в два тяжелее. Причем, сдается мне, минимум половина этой туши заменена бионическими имплантами. Вон, правое бедро раза в полтора толще левого, выступает в сторону, будто галифе.

И Ежи, и мы с Родригесами невольно засмотрелись на незваного гостя. Незнакомец же, не торопясь вышагивая по коридору, вдруг свернул в нашу сторону.

Рико с братьями невольно расступились в стороны, когда громила подошел вплотную. Он окинул нас быстрым взглядом из-под тяжелых, отвисших, как у бульдога, век и неожиданно красивым густым баритоном произнес:

— Разошлись!

Сказано было приказным тоном, не терпящим возражений. Ежей это взбесило — они и так были на взводе.

— Ты кто такой вообще, хрен старый? — вырвался вперед темнокожий с блестящими иглами на черепушке. — А ну быстро…

Напирая на незнакомца грудью, он, похоже, пересек некую невидимую черту, заходить за которую не стоило. Старик, не меняя позы и даже не глядя на него, ухватил его пятерней за лицо и легко, будто тот был пластиковым манекеном, шваркнул затылком о стену. Все это — одним молниеносным движением, мы и сообразить ничего не успели. Темнокожий, скрежеща утыканной шипами курткой, сполз спиной по стене и повалился набок.

Второй свободный громила — тот, что с механической рукой — тоже дернулся было в сторону обидчика, но замер, услышав быстрое жужжание сервоприводов и лязг металлических деталей. Внешняя сторона правого бедра незнакомца раскрылась, и из-под разошедшихся в стороны лепестков брони наружу выдвинулась потайная кобура с торчащей вверх и чуть в сторону ребристой рукояткой. Пальцы старика уже зависли над ней, едва касаясь ее пальцами.

— Я сказал — разошлись, — повторил он.

Я не очень разбираюсь в оружии, но тут с первого раза понятно, что это серьезный ствол. Ежи тоже моментально сориентировались.

— Валим! — выкрикнул кто-то из них, и все четверо прыснули в разные стороны, побросав и нас с Венди, и валяющегося без сознания товарища.

Сам незнакомец, моментально потеряв к нам интерес, зашагал дальше — тяжело, чуть прихрамывая и попыхивая сигарой. Кобура на ходу убралась обратно в бедро.

Мы с Родригесами невольно переглянулись.

— Что за хрен? — прошептал долговязый. Я пока не запомнил, как его зовут — не то Диас, не то Мартин. Нет, кажется, Мартин — это тот толстяк с зелеными волосами.

— Понятия не имею… — буркнул Рико.

Нам пришлось проследовать за незнакомцем — он завернул как раз в тот коридор, где располагался наш жилой бокс. Его силуэт далеко был виден в полутьме, разрываемой неверным мерцающим светом вечно барахлящих ламп. Старик шел, поглядывая по сторонам, будто читая номерки на дверях. Наконец, остановился недалеко от нашего бокса, возле двери, крест-накрест опечатанной желтой полицейской лентой. Без колебаний сорвав ленту, открыл замок касанием запястья и скрылся в квартире.

— Похоже, у нас новый сосед, — почему-то все еще шепотом заключил Диас.

Загрузка...