Стратегия классовых союзов

Узловая проблема революционной политики

– это одна из центральных идей ленинского революционного учения, которая получает все более глубокое и разностороннее подтверждение в практике современной революционной борьбы.

Проанализировав уроки чилийской революции, Коммунистическая партия Чили в своем заявлении «Ультралевизна – троянский конь империализма» (1975 г.) сделала вывод:

Обращает внимание и другое: именно с тем или иным решением проблемы союзов связывают успехи и поражения чилийской революции представители практически всех политических направлений – от «тихих» и «мирных» реформистов до ультралеваков. Они расходятся в оценках той или иной политики союзов, вырабатывают различные советы и рекомендации, намечают разные пути борьбы, но все без исключения в один голос заявляют: это, несомненно, главная проблема, от которой сегодня зависит все (или почти все) в революционной борьбе рабочего класса.

Мы привели пример Чили – он действительно особенно значим, так как в чилийской революции наиболее резко и наглядно проявилась эта зависимость блестящих побед 1970 – 1972 гг. и тяжелых поражений 1973 г. от силы, типа, характера социальных союзов, которые удавалось создавать революционерам. Но можно было бы взять в качестве примера революционные процессы в Португалии, Испании, Иране, где ход событий (их темп, ритм, напряженность) во многом зависел и зависит от типов союзов социальных сил. Можно было бы обратиться и к борьбе рабочего класса Италии, Франции, Финляндии, Японии и других стран. И здесь вопрос о союзе пролетариата и коммунистов с различными социальными и политическими силами становится темой номер один, занимая ведущее место в программных документах партий, в широких и острых дискуссиях на страницах итальянской и финской рабочей печати в связи с формулой «исторического компромисса», опытом союза левых сил во Франции, союза народа и движения вооруженных сил в Португалии, сотрудничеством финских коммунистов с социал-демократами и Партией центра в правительстве Финляндии и т.д.

Вот почему такое большое внимание этой проблеме было уделено на международном Совещании коммунистических и рабочих партий 1969 г., в Итоговом документе которого указывается на необходимость «объединения всех демократических сил», ибо

Проблема союзов исключительно важна. Вместе с тем она и исключительно сложна. Ее не смогла в полной мере решить чилийская революция, никак не удается создать прочного союза левых сил во Франции, не принесла ожидаемого результата практика «исторического компромисса» в Италии, серьезные трудности возникли на пути развития союза народных масс и движения вооруженных сил в Португалии, по-настоящему не налаживается единство левых сил в Японии.

Все это говорит о сложности этой проблемы, но отнюдь не о безнадежности. Для пессимизма относительно возможностей ее решения нет никаких оснований, ибо названные неудачи, указанные трудности – это прежде всего трудности роста, развития. Они соседствуют с крупными позитивными завоеваниями рабочего и коммунистического движения (в том числе и компартий названных стран) в этой области. Надо отдавать себе ясный отчет в том, что Чили – это не только урок поражения 1973 г., но и уроки побед 1970 г., реальных успехов в трехлетней героической деятельности правительства Народного единства. Немало ценного и в опыте португальских, итальянских, греческих, западногерманских коммунистов, сумевших завоевать высокий авторитет у широких народных масс. Серьезный поиск в развитии союзов демократических сил ведут компартии других стран.

Оснований для пессимизма нет не только потому, что коммунисты сегодня имеют немалые достижения в области политики союзов, но в особенности потому, что обретен опыт громадных практических успехов в прошлом, в первую очередь на бессмертном примере ленинской стратегии союзов в Октябрьской революции. Наконец, мы располагаем поистине неисчерпаемым богатством теоретического наследия классиков научного социализма, в произведениях которых проблема союзов и союзников рабочего класса занимает одно из первых мест, начиная с «Манифеста Коммунистической партии» К. Маркса и Ф. Энгельса, где сформулирован центральный, исходный принцип марксистской стратегии союзов

и кончая работой В.И. Ленина «Детская болезнь „левизны“ в коммунизме», которая представляет собой обобщение грандиозного, почти столетнего опыта революционной борьбы мирового пролетариата и одновременно завет коммунистам на будущее. «Детская болезнь „левизны“ в коммунизме» – итоговое произведение классической марксистской мысли по проблеме союзов, самый надежный компас для определения верных путей в бурном океане современной классовой борьбы.

Сегодня для многих революционных отрядов проблема классовых союзов имеет важное значение. Это связано с рядом обстоятельств, среди которых мы особенно выделили бы следующие.

Первое. В целом ряде капиталистических стран (Италия, Франция, Япония, Финляндия, Греция, Португалия и некоторые другие) коммунистические партии добились таких успехов, что вопрос о вхождении коммунистов в правительство стал актуальнейшим вопросом политической злобы дня. Вопрос «кто – кого» в историческом конфликте «буржуазия – пролетариат» приобретает сегодня особенно заостренный и резкий характер. В этих условиях исход борьбы сегодняшних дней и зависит от того, смогут ли пролетарии и коммунисты повести за собой против буржуазии большинство нации.

Второе. Взятая многими компартиями капиталистических стран ориентация на мирный путь революции связана с необходимостью получения революционными силами большого, огромного перевеса над классовым противником, и только в этом случае монополистическая буржуазия может «убояться» открытого боя и более или менее мирно отступить. Отсутствие такого мощного, подавляющего перевеса в силах (который только и может быть обеспечен созданием широких социальных союзов) поставило бы под сомнение всю стратегию мирного пути революции.

Третье. Сегодня в связи с нарастанием опасности ракетно-ядерной войны, грозящей уничтожением человечества, перед революционерами, коммунистами встала новая, громадная и ответственная задача: сохранить мир в условиях существования двух различных социальных систем, отодвинуть человечество от опасной черты ядерной катастрофы. Эта борьба с безумными планами агрессивных группировок требует объединения миролюбивых сил самого широкого спектра – от коммунистов до «реалистически мыслящей», немилитаристской монополистической буржуазии. Подобной задачи еще не возникало в истории.

Четвертое. Появление в последние 10 – 15 лет новых социальных движений, имеющих общедемократический характер («зеленые», «пацифисты», «движения гражданских инициатив», молодежные, неофеминистские и т.п.). Перед рабочим классом и коммунистами возникает необходимость выработки наиболее совершенных форм и методов сотрудничества с ними.

Разумеется, конкретных – больших и маленьких – проблем формирования социальных союзов, проблем, связанных со спецификой (социальной, политической, психологической, исторической, географической и т.п.) общественных отношений в той или другой стране, немало, но их рассмотрение не входит в нашу задачу; дать конкретное решение проблем, связанных с характерными особенностями отдельных стран, – дело революционных сил самих этих стран. Но есть общие проблемы, есть общие принципы, общие закономерности, создания и развития союзов. На них-то и имеет смысл остановиться.

Социальный союз как проблема

Какие же трудности и вопросы, имеющие общий характер, выносятся на арену идейной борьбы теорией и практикой формирования социальных союзов в современном революционном движении?

Следует начать, видимо, с указания на то, что существуют направления революционной (точнее, «сверхреволюционной») мысли, которые ставят под сомнение (а то и просто категорически отрицают) целесообразность и саму возможность создания союза рабочего класса с другими социальными слоями в качестве формы решения исторически прогрессивных задач. Аргументируется эта позиция по-разному: говорится, например, что не может быть серьезного единства между пролетариатом и средними слоями, ибо экономическая база последних – частная собственность; или подчеркивается, что социальный союз с мелкобуржуазными, реформистскими соглашательскими силами неминуемо ведет к снижению революционности рабочего класса, к утрате рабочими партиями своего лица и т.д. А вывод один: никаких социальных союзов! Вот как, например, формулировалось это положение одним из наиболее «радикальных» течений в Социалистической партии Чили:

В еще более категорической форме отрицала стратегию союзов чилийская партия ультралевых – «Левое революционное движение» (МИР).

Мы постараемся показать, что это ошибочная позиция, что социальные союзы возможны, и возможны именно как форма прогрессивной социально-экономической, революционно-преобразовательной деятельности.

Следующий вопрос закономерно вытекает из предыдущего. Предположим, мы доказали, что социальные союзы возможны, но спрашивается: они только возможны или необходимы? То есть: социальные союзы – это лишь желательное или исторически необходимое в революционной борьбе?

Выяснение принципиальной возможности и необходимости социальных союзов в исторически прогрессивном развитии вообще предполагает постановку следующего вопроса: с какими именно общественными силами в современную эпоху борьбы с капитализмом может и должен вступить в социальный союз рабочий класс? Тут веер позиций, претендующих на то, чтобы выражать самые прогрессивные, самые реалистические устремления рабочего класса, чрезвычайно широк.

· «Только с полупролетариями», – говорят одни.

· «Не только, – возражают другие, – но и с беднейшими слоями деревни».

· «Добавьте еще сюда средние слои», – вступают третьи.

· «И немонополистическую буржуазию», – продолжают четвертые.

· А пятые считают возможным в интересах приближения социализма даже пойти на долговременный и принципиальный союз с… главными отрядами современного класса буржуазии (есть и такие «борцы за социализм»!).

И никакая «национальная специфика» не может здесь заслонить общую проблему: рабочий класс должен иметь точно взвешенные и глубоко выверенные общие принципы отношений к ведущим социальным слоям и классам современного мира (которые могли бы затем быть конкретизированы применительно к специфическим национальным, региональным условиям).

Серьезные и основательные дискуссии в революционном лагере идут и вокруг вопроса об отношении к союзникам в рамках социальной коалиции, о перегруппировке сил внутри союза в ходе развития революционного процесса. Ясного решения, в частности, требует такая проблема: как рабочему классу строить свои отношения с союзниками из средних, промежуточных, мелкобуржуазных слоев, интересы которых лишь частично совпадают с интересами пролетариата (в период, когда развитие революционных, антимонополистических преобразований выводит союзников на такую развилку исторических дорог, где имевшее прежде место совпадение их интересов заканчивается)? Как поступить тогда? Дать бой вчерашним союзникам? Но обрисовка такой перспективы на будущее вряд ли будет способствовать формированию союзов сегодня. Тогда, может быть, уже сегодня торжественно пообещать своим союзникам, что мы не пойдем дальше той «общедемократической развилки» и остановим революцию на рубеже удовлетворения их, мелкобуржуазных в своей основе, требований? Но нелепо предполагать, что рабочий класс откажется от социализма и согласится сыграть в истории роль лакея мелкобуржуазных слоев. Может быть, пообещать построить социалистическое общество, сохраняя в нем широкие массы частных собственников? Слишком явная и наивная утопия – в лучшем случае.

Так как же все-таки двигаться дальше после этой неминуемой развилки? Проблему эту, подчеркивая ее особую трудность, называют подчас в дискуссиях «квадратурой круга» или «большим ребусом». Как же разгадать его?

Все предыдущие вопросы были сопряжены главным образом с анализом объективных моментов формирования союзов. Но чрезвычайно важны и сложны вопросы, связанные с выявлением роли и значения субъективного фактора в деле их создания и развития.

В современных условиях широкого развития политических отношений, когда сложилась система политических партий, выражающих интересы (или претендующих на выражение интересов) классов и социальных групп, социальные союзы с необходимостью получают одновременно и форму политических блоков партий и организаций.

Во-первых, поскольку многие политические партии не всегда точно и не всегда полно выражают интересы представляемого ими класса, то форма политического блока тоже далеко не всегда соответствует содержанию стоящего за ней социального союза.

Во-вторых, поскольку за одной и той же политической партией подчас идут различные (иногда, с точки зрения объективных интересов, противоположные) социальные силы, то и отношения между партиями внутри блока бывают далеко не адекватны отношениям между социальными группами.

Это и порождает проблему соотношения социальных союзов и политических блоков и связанные с ней вопросы стратегии и тактики коммунистических партий в сложной системе социальных и политических союзов. Проблема эта многосторонняя и многоплановая, но в качестве наиболее дискутируемых вопросов обычно выступают следующие.

Как рабочему классу, вступившему в союз с другими социальными силами, сохранить свое пролетарское лицо? Ведь программы союзов компромиссны, и выравниваются они все-таки по требованиям более умеренных, чем рабочий класс, сил и групп. Не превратится ли поэтому рабочий класс в ходатая по чужим делам, дав обязательство защищать интересы других групп и оставляя в стороне или откладывая на далекое будущее борьбу за свои кровные, классовые интересы?

Как пролетарской партии, вступившей в блок с реформистами и в силу этого вместе с ними выступающей за определенные преобразования, сохранить свое политическое лицо, по-прежнему оставаться партией революции, не снизить уровень своих требований и своей боевитости? Каков путь, ведущий к коренной революционной ломке?

Наконец, что конкретно стоит за часто провозглашаемой формулой: союз есть единство и борьба? Какова должна быть мера борьбы, которая не разрушала бы единства, и какова мера единства, которая не превращала бы рабочий класс в пленника других социальных сил?

Таковы важнейшие, на наш взгляд, вопросы, совокупность которых и характеризует проблему социальных союзов.

К рассмотрению этой совокупности вопросов мы и приступаем, предполагая сочетать анализ современной ситуации с обращением к историческому опыту классовой борьбы, получившему глубокое и многостороннее осмысление в работах классиков научного коммунизма. При этом основное внимание будет уделено стратегии союзов, характерных для рабочего класса, главным образом капиталистических стран современного мира.

Социальные союзы – необходимая форма общественного развития и революционной борьбы

Мигель Энрикес был генеральным секретарем ультралевой чилийской организации «Левое революционное движение». Он погиб в октябре 1974 г. в схватке с пиночетовцами в столице Чили и тем ясно показал, что защищаемые им идеи не поза, не результат суетного желания «войти в историю», а принципы. Он их оплатил своей жизнью. Но трагедия состоит в том, что это были ложные принципы.

Энрикес упрекал правительство Народного единства в том, что оно пошло на союз со средними слоями («с одним из секторов буржуазии»). В этом он видел решающую причину поражения революции, и в назидание он повторял слова видного деятеля французской буржуазной революции конца XVIII в. Сен-Жюста:

А делать сегодня рабочему классу революцию не «наполовину», «до конца» означает, согласно Энрикесу, не вступая ни с кем в союзы, «ударить по господствующим классам в целом» (интервью от 8 октября 1973 г.), подобно тому как делали бескомпромиссные французские якобинцы, решительно расправлявшиеся со всеми партиями, группами и фракциями, которые хоть в чем-то отклонялись от линии Робеспьера – Сен-Жюста.

Но почему бы сегодня, вместо того чтобы повторять звонкие слова Сен-Жюста, не задуматься над опытом той революции, над судьбой Сен-Жюста и его партии?

А опыт этот, к тому же всесторонне проанализированный Марксом (особенно значимы в этом отношении его «Крейцнахские тетради»), показывает следующее. Вовсе не мнимая бескомпромиссность была причиной огромных успехов и выдающихся побед якобинской партии в период до 1794 г., а как раз наоборот. К. Маркс выявил то, о чем даже и не подозревали сами якобинцы (и о чем, увы, не подозревают их сегодняшние ультралевые апологеты): французские революционеры именно тогда одерживали победы, именно тогда двигали революцию вперед, когда (желали они того или нет, осознавали или нет) их программа была отражением общих антифеодальных интересов всех слоев и групп страны – буржуазии, крестьянства, ремесленников, предпролетариата и пролетариата, фактически соединившихся в единый, направленный против феодализма и монархии «союз» французского народа. Во главе этого объективно сложившегося «союза» и шли якобинцы в «звездные часы» революции.

Они терпят поражение тогда, когда развитие революции и новых социальных отношений приводит к расколу «союза», когда формирующиеся классы (в первую очередь буржуазия и пролетариат) все яснее осознают противоположность своих социально-экономических интересов. Общность целей исчезает, а прежняя единая программа становится невозможной. Якобинцы не оценили смены ситуации, они не поняли необходимости перегруппировки сил и создания новых союзов социальных сил, способных двигать революцию дальше. Они шли «до конца»: продолжали держаться за прежнюю, уже не удовлетворявшую никого программу, рубили головы и «правым», и «левым» ее противникам, с катастрофической быстротой сужая свою социальную базу. И 10 термидора у эшафота на Гревской площади Парижа за Сен-Жюстом и Робеспьером уже не было никого, кроме их собственной тени.

Так что история Сен-Жюста и якобинской диктатуры действительно поучительная, но в другом плане, чем это представлял себе Энрикес. Ее пример ясно показал, что развитие революции, победа над силами реакции обеспечиваются объединением всех групп, слоев и классов против реакции.

Ультралевые черпают рекомендации для своей деятельности из слов революционеров прошлого, К. Маркс и В.И. Ленин – из объективного хода самой истории. И в то время как ультралевые (эти, по меткому определению Маркса, «алхимики революции») гадают, возможны социальные союзы или нет, целесообразны или нет, можно ли их допустить, марксисты-ленинцы, указывая на фактический ход революций прошлого, говорят: не ломайте голову, история их уже допустила и разрешила, она продемонстрировала их возможность и историческую целесообразность.

Но марксисты не останавливаются на этой простой (хотя и чрезвычайно важной – в качестве первой ступени познания) констатации фактического положения. Они идут вглубь и, раскрывая внутренний механизм объективного исторического развития, показывают, что союзы не просто имели место, но что они имели место с необходимостью, с непреложностью исторического закона.

– подчеркивал В.И. Ленин. А

именно масс, а не одного только авангарда! Об этом В.И. Ленин говорил неоднократно.

По существу это конкретизация основного положения исторического материализма о решающей роли народных масс в истории. Единство народных масс, выступающих за прогрессивные преобразования, и представляет собой сложную и разветвленную систему социальных союзов. Мы видим, таким образом, что деятельность людей по преобразованию общества, осуществляющаяся в форме социальных союзов, представляет собой один из фундаментальных законов общественного развития, законов революции.

Исследуя далее ту основу, на которой происходит это единение прогрессивных социальных сил, классики марксизма-ленинизма выявили закономерность исключительной важности: не политическая ловкость и хитрость вождей и вообще не одно только политическое искусство являются основой соединения различных классовых сил в устойчивый социальный союз, а совпадение более или менее долговременных социально-экономических интересов различных классовых и социальных сил.

Итак, согласно марксистской точке зрения, социальные союзы – это необходимая и закономерная форма исторического развития и революционной деятельности, представляющая собой объединение различных общественных сил на базе определенной общности их социально-экономических интересов.

На основе такого общего историко-материалистического подхода только и возможно подлинно научное решение более конкретной задачи – разработка стратегии классовых и политических союзов пролетариата в революционной борьбе. Этот подход ориентирует коммунистов прежде всего на выяснение того, с интересами каких социальных групп, слоев, классов совпадают в данном обществе интересы пролетариата и в какой мере, в каких формах может быть реализовано это совпадение интересов, каковы перспективы и возможности союзов и соглашений, созданных на базе общности этих интересов, и т.д. Иначе говоря, этот подход ориентирует на тщательное изучение социальной структуры общества, соотношения классовых сил, их социальных, экономических и политических интересов. При этом марксизм, разумеется, учитывает, что имеются определенные общие закономерности классовых отношений, характерные для капиталистического общества в целом, что есть закономерности, присущие лишь его отдельным этапам, что есть, наконец, особенности, специфические черты, присущие отдельным регионам. Все эти три аспекта в их единстве должны быть учтены в конкретном анализе.