КОММУНИСТЫ И НОВЫЕ ДЕМОКРАТИЧЕСКИЕ ДВИЖЕНИЯ

Важный фактор современной социальной борьбы

В последние 10 – 15 лет в развитых капиталистических странах все шире распространяются разнообразные общественные движения, выдвигающие социальные, общедемократические требования в области борьбы за мир и разрядку, защиты окружающей среды, требования, связанные с задачами расширения демократических прав, возможностей всестороннего и универсального развития каждого человека. Это антивоенные движения, экологические, неофеминистские, молодежные, «альтернативные», кооперативные, движения «гражданских инициатив» и т.п. Их обычно называют новыми демократическими или новыми социальными движениями. Эти движения сигнализируют о социальных противоречиях, проблемах и бедах капитализма, выдвигают немало реалистических требований и программ, завоевывают значительный авторитет и популярность у весьма широких масс. Они являются сегодня весьма крупным фактором всей социально-политической борьбы в развитых капиталистических странах, и потому проблемы взаимоотношений с этими движениями не могут не занимать важное место в коммунистической стратегии союзов[87].

В разработке и реализации политики союзов коммунистов с новыми демократическими движениями имеется немало теоретических и практических трудностей, связанных с особенностями этих движений: своеобразием их программ, требований и целей, а также форм их организации.

В этой связи обращает внимание прежде всего сочетание трех типов задач и требований, содержащихся в программах этих движений:

1) традиционные общедемократические требования (расширение прав и свобод, устранение последствий экономических кризисов и социальных последствий капиталистического способа производства), реализация которых, по их мнению, возможна в рамках буржуазного общества;

2) антикапиталистические требования (уничтожение эксплуатации человека человеком, критика формализма и иллюзорности демократии в буржуазном обществе, выдвижение на смену ей подлинной, «прямой» демократии, критика системы ценностей, базирующейся на потребительстве, «товаре», «стоимости», переключение внимания от потребительства к ценностям духовным, нравственным, творческим, ценностям, в основе которых лежит человеческое достоинство, и т.п.);

3) система требований и задач, решение которых является насущной заботой, проблемой и для тех стран, где победила (или может победить в недалеком будущем) социалистическая революция (это экологические, энергетические проблемы в условиях НТР, вопросы универсального и всестороннего развития каждого человека, взаимосвязи национальных и интернациональных моментов в развитии отдельных стран, соотношение борьбы за мир с борьбой за социальный прогресс и т.п.).

Такая палитра программных установок, такое пересечение их не были свойственны ни одному из общедемократических движений прошлого, что свидетельствует о новизне рассматриваемых социальных движений. Переплетенность и нерасчлененность их обусловливают сложность указанных движений, а также сложность и неоднозначность их оценки. Если же принять во внимание то обстоятельство, что в программах этих движений наряду с реалистическими, прогрессивными устремлениями присутствуют идеи утопические, а подчас и прямо консервативные, даже реакционные, что эти движения нередко принципиально противопоставляют свои программы научному социализму и опыту реального социализма, то трудности установления контактов с ними вырисовываются еще рельефнее.

Усложняет налаживание контактов с новыми движениями и их принципиальное неприятие таких форм организации общественности, как «политическая партия», которая, по их мнению, является синонимом бюрократизма, препятствием на пути развития инициативы и демократической самодеятельности.

Коммунисты и новые движения: принципы отношений

Как же, учитывая все это, коммунисты оценивают новые движения, какие принципы кладут они в основу отношений с ними?

Иногда полагают, что коммунисты, являясь принципиальными противниками капиталистических отношений, должны скептически относиться к движениям, которые не выдвигают в качестве ясно осознанной цели ликвидацию капитализма.

Но это не так. Коммунисты, будучи по своим целям сторонниками социалистических отношений, являются последовательными демократами по формам и средствам достижения этих целей. И как демократы, коммунисты превыше всего ставят инициативу и самодеятельность народных масс в борьбе за свои насущные интересы. Эту самодеятельность, эту инициативу, этот массовый демократический подъем, настоящее демократическое половодье – это первое, что ценят коммунисты в новых движениях, в развитие которых, кстати говоря, коммунисты многих европейских стран вложили немало труда.

Второе, что выделяют коммунисты в этих движениях, как пишет, например, австрийский марксист У. Перцингер, – это не случайная, не спорадическая форма протеста, а результат противоречий современного государственно-монополистического капитализма, дальнейшее обострение которых и есть «мотор» новых социальных движений.

Третье. Существенно то, что у этих движений серьезные не только социально-экономические, но и политические причины. Они – ответ на кризис современных форм парламентаризма, на кризис деятельности правящих политических партий. Известный западногерманский социолог К. Оффе в интервью журналу «Аргумент» «Кризис партий и новые социальные движения» отмечает разочарование масс в политических партиях и считает, применительно к своей стране, что

«спектр проектов, концепций, идеологий, теорий, представленных партиями ФРГ, чрезвычайно узок, поэтому избиратели с трудом различают их между собой, и партиям приходится прилагать много усилий, чтобы сохранить видимость уникальности каждой из них».

Коммунисты ФРГ высоко оценивают тот факт, что новые движения выступают как демократический противовес политике господствующих кругов и боннских партий.

Четвертое. Коммунисты отмечают в этих движениях проявление и развитие потребностей и интересов нового типа, которые далеко не ограничиваются сферой чисто материальных забот. Многие участники новых движений ясно осознают то, о чем писал, например, А. Швейцер в книге «Культура и этика»:

«Наше общество перестало признавать за всеми людьми, как таковыми, человеческую ценность и человеческое достоинство. Определенная часть человечества стала для нас человеческим материалом, вещами»[88].

Новые движения и выступают против того, чтобы человека превращали в неодушевленную вещь, в материал для манипуляций.

Пятое. Новые движения – это рождение новых форм коллективности и солидарности людей. Одно время, где-то в начале 60-х годов, на Западе много говорили о росте политической пассивности среди населения капиталистических стран, о скептицизме относительно возможностей протеста и борьбы, которые будто бы поглощаются, интегрируются буржуазным обществом. Сегодня этим разговорам и самой этой политической спячке приходит конец: люди массами пробуждаются, выходят из своих узких семейных и профессиональных мирков на арену общественной деятельности. Это с удовлетворением отмечают коммунисты. Новые самодеятельные движения, отметил XIX съезд Компартии Финляндии, открывают возможность для проявления и

«укрепления взаимной солидарности людей, отражая возрастающее осознание ими коллективной ответственности»[89].

Шестое. Лев Толстой однажды заметил, что человек начинается не с чувства заботы о ближнем, но с чувства заботы о дальнем, в конечном счете – о всех людях. Во многих новых движениях и осуществляется процесс воспитания социально активных людей, берущих на себя, на свои плечи ответственность за все, что происходит сегодня в мире. Не случайно, что такое большое внимание уделяют участники новых движений глобальным, общечеловеческим проблемам – защиты мира, окружающей среды, создания нового мирового экономического порядка и т.д.

Наличие всех этих моментов и объясняет положительное отношение коммунистов к большинству новых социальных движений.

Но стихийная мощь, «весеннее половодье» имеют как свои достоинства, так и определенные, порождаемые самой этой стихийностью недостатки, которые нередко отмечают сами представители новых движений и которые не могут не видеть и не учитывать коммунисты.

Прежде всего это раздробленность и слабая организованность, недостаточная согласованность и продуманность лозунгов и программ. Эта разрозненность наносит серьезный ущерб движению. Американский социолог М. Мид свидетельствует, например, что

«1.500 организаций защитников природы в США действуют изолированно друг от друга, часто достижения одной группы противоречат целям других групп… Мы позволяем, чтобы нас, защитников окружающей среды, борцов за мир, против расовой дискриминации, безработицы, натравливали друг на друга».

При внешней одинаковости лозунгов – разная направленность действий. Например, «антиавторитарные движения». Одни выступают за введение крупных форм автоматизации производства, которые высвободят человека из подчиняющих, «авторитарных» структур механизма конвейеров; другие высказываются против крупных предприятий, считая, что современная электронная техника позволит наладить производство даже в домашних условиях; третьи зовут к упрощению, к «простой жизни» (почти по Руссо) и созданию патриархальных коммун и т.д. Одним словом, все они «за демократию», против «авторитаризма» и «тоталитаризма», но причины социальных бед видят по-разному и средства их искоренения предлагают разные. Тянут в разные стороны, и сложения сил не происходит.

Значительное несовпадение точек зрения имеется и у участников антивоенного движения. Они расходятся в оценках усиления напряженности, источников милитаризма, нет согласия и относительно средств и целей борьбы за мир в современных условиях. В результате возникают горячие споры и борьба между различными течениями внутри антивоенного движения, подрывающие его единство и серьезно снижающие его эффективность.

Нет прочного единства и в движении «зеленых». В ФРГ идут острые дискуссии между «реформистами» (пытающимися проводить свою экологическую политику, опираясь на парламент и другие существующие государственные институты) и сторонниками «фундаментальной оппозиции» (игнорирующими «старые институты власти» и стремящимися к созданию новых общественных форм, более адекватных целям и задачам экологического движения). По-разному те или иные группы «зеленых» оценивают возможности сотрудничества с коммунистами. На своем партийном съезде в Карлсруэ (1980 г.) одни делегаты высказывались за исключение членов Германской компартии из экологических организаций, другие указывали на возможность временного сотрудничества с теми коммунистами, которые активно участвуют в кампаниях по охране природы.

Вот почему, воздавая должное новым движениям и стремясь к конструктивному сотрудничеству с ними, коммунисты видят свою задачу в том, чтобы помочь участникам этих движений более ясно определить ориентиры и цели борьбы, более глубоко уяснить причины тех социальных бед, против которых они настойчиво выступают.

За диалог и совместные действия

Считают ли коммунисты непартийный характер этих движений недостатком? Нет, не считают. Стремятся ли они способствовать превращению этих движений в политические партии? Нет, не стремятся.

С другой стороны, полагают ли коммунисты, что новые социальные движения делают ненужными, устаревшими такие формы социальной борьбы в обществе, как политические партии (как о том торжественно возвещают многие участники этих движений)? Нет. Существование обеих этих форм борьбы диктуется сегодня объективной необходимостью. Назначение политических партий – выражение коренных интересов определенных классов и социальных слоев. Но в обществе существуют интересы и потребности, присущие одновременно нескольким социальным слоям, нескольким классам (в разрядке напряженности, в запрещении производства ядерного оружия, в защите природы заинтересованы и рабочий, и крестьянин, и интеллигент, и средний буржуа и т.д.). Новые движения и являются формой объединения людей в борьбе за эти общие интересы. И так же как защита этих широких общих интересов не снимает вопросов о защите классовых интересов (для рабочих это прежде всего защита людей труда от капиталистической эксплуатации), так и используемые формы защиты этих общих интересов не противопоставляются формам защиты классовых интересов.

В сегодняшней социальной борьбе политические партии и новые движения служат не отрицанием, а дополнением друг друга. Коммунисты считают, что лежащие в основе новых движений общедемократические требования не противоречат общей направленности пролетарских интересов. Поэтому союз коммунистов с новыми движениями, активное участие коммунистов в них – процесс естественный и в высшей степени желательный. На VI (Ганноверском) съезде ГКП, состоявшемся в 1981 г., говорилось о том, что было бы роковой ошибкой противопоставлять друг другу рабочий класс и демократические народные движения. Соединить силу рабочего класса и прогрессивные движения нашего времени – вот в чем задача.

Но, решая эту задачу совместных действий коммунистов с новыми демократическими движениями, компартии отдают себе отчет в том, что это союз, в котором неизбежны определенные трения, ибо в него вступают различные классовые и политические силы, некоторая часть которых заражена стойкими антикоммунистическими предрассудками. Поэтому, блокируясь с новыми демократическими движениями, коммунисты уточняют и развивают свою общую стратегию союза применительно к нынешнему своеобразию новых движений.

Очень важен в этом отношении опыт Германской компартии. Коммунисты ФРГ твердо подчеркивают, что они ни в коей мере не выдвигают требования руководства, лидерства в качестве условия своего участия в союзе. В Программе компартии отмечается, что,

«участвуя в союзах, ГКП не претендует на руководство. Она намерена добиваться уважения и авторитета только своей инициативой в развертывании совместных движений и выступлений, только своей энергией и последовательностью своих членов»[90].

Такая постановка вопроса выбивает почву из-под ног тех, кто, пугая демократическую общественность стремлением коммунистов «схватить дирижерскую палочку», хотел бы не допустить участия революционного пролетариата в новых движениях. Как видим, не на «дирижерскую палочку» претендуют коммунисты ФРГ, а всего лишь на почетное право бороться, как равные среди равных, вместе с другими демократическими силами.

«Мы не претендуем на монополию в проявлении инициативы. Подчас мы были бы даже рады, если бы и другие демократические силы поактивнее выступали с инициативами, направленными на обеспечение совместных интересов. Мы будем всегда готовы поддержать и подхватить такие инициативы. Мы рассматриваем их как импульс и, если угодно, как взаимно стимулирующее соревнование между различными демократическими силами с целью наилучшего обеспечения совместных интересов»[91].

Иначе говоря, если на что и претендуют коммунисты, то только на то, чтобы вести общую борьбу за общие цели по крайней мере не хуже других.

Однако, вступая в союз, коммунисты, разумеется, не скрывают, что у них имеется отличие от союзников в понимании некоторых стратегических целей, а иногда и способов борьбы за ближайшие цели. И коммунисты отнюдь не склонны умалчивать о различиях и отказываться от полемики по этим вопросам со своими союзниками. Но эта полемика имеет принципиально иной характер, нежели полемика с враждебными силами, и по сути, и по форме. Коммунисты выдвигают принцип товарищеского диалога внутри демократического единства. Вот как об этом говорилось, например, на XXII съезде Компартии США:

«Работая вместе как союзники и друзья, мы должны стремиться дальше осваивать искусство ведения дискуссии, а не спора. Мы должны всегда по возможности идти навстречу людям, чтобы привлечь их на свою сторону, убедить их, что можно, нужно и даже приятно работать с ними, даже если мы не во всем сходимся во мнениях»[92].

Характеризуя стиль и методы подобных «дискуссий», французские коммунисты отмечают, что

«следует не столько разоблачать, сколько объяснять, не столько критиковать, сколько предлагать, и не только объяснять и предлагать, но строить, добиваться, осуществлять, конкретизировать – вот во всех областях правило для действий коммунистов в настоящее время»[93].

Товарищеский диалог, сочетаемый с совместной борьбой за общие цели, – это путь к взаимному усилению и взаимообогащению сил союзников – так ставят вопрос коммунисты.

«Деятельность ГКП, – отмечал Г. Мис, – не только не ослабляет демократические движения, а, напротив, укрепляет их. ГКП не только придает силу демократическому движению народа, вооружает его альтернативными предложениями, но и черпает из него силу, стимул к размышлениям, побуждение преодолевать – критически и самокритично – слабости и опасения идти на контакты»[94].

Особенно важно последовательное проведение этих принципов в отношениях с антивоенными силами в капиталистических странах. Коммунисты воздают должное самоотверженной борьбе участников миролюбивых движений, выступающих против гонки ядерных вооружений, размещения американских ракет в Европе, использования космоса в военных целях, агрессивных действий тех или других империалистических держав. Вместе с тем коммунисты отмечают, что далеко не все участники движений за мир имеют ясное представление о глубинных, коренных причинах роста напряженности в мире. Не все отдают себе ясный отчет в том, что милитаристская стратегия ведущих империалистических стран не просто связана с персональным составом или спецификой взглядов той или другой администрации, но что она обуславливается экономическими и социально-политическими интересами определенных классовых сил.

Коммунисты и стремятся более тесно увязать борьбу за мир с борьбой против тех социальных сил, которые извлекают выгоду из гонки военного производства, из ситуации напряженности в мире, в первую очередь против сил, экономическая деятельность которых связана с военным производством (в особенности с его главной отраслью – ракетно-ядерным производством) и которые имеют защиту и опору в определенных и весьма авторитетных политических институтах современного буржуазного государства. Поэтому важнейшим направлением борьбы за мир сегодня является борьба за ограничение (а затем и за полную ликвидацию) экономической и политической власти наиболее реакционной фракции современного буржуазного класса – фракции, которая связана с милитаристским, ракетно-ядерным производством, борьба за демократические преобразования, расширяющие возможности влияния народных масс на экономическую и политическую деятельность своих стран, – стратегия, которую можно было бы охарактеризовать как стратегию борьбы за «антимилитаристскую демократию».

«Борьбу против тех, кто ставит под угрозу судьбу мира, против гонки вооружений, – отмечает секретарь Компартии США Джексон, – наша партия стремится увязать с борьбой за насущные экономические и социальные требования трудящихся»[95].

И эту линию увязывания двух задач – борьбы за мир с борьбой за социальный прогресс – последовательно проводят коммунисты в современных условиях, стремясь обеспечить ей поддержку со стороны большинства участников антивоенных движений, терпеливо разъясняя, что порознь эти две задачи сегодня не могут быть решены.

* * *

Классики марксизма-ленинизма, коллективная теоретическая мысль современного международного коммунистического движения ясно и полно охарактеризовали важнейшие закономерности формирования и развития широких классовых союзов и политических блоков, их значение в деле революционного перехода от капитализма к социализму.

Задача революционных партий рабочего класса состоит

«в том, чтобы уметь приложить общие и основные принципы коммунизма к тому своеобразию отношений между классами и партиями, к тому своеобразию в объективном развитии к коммунизму, которое свойственно каждой отдельной стране и которое надо уметь изучить, найти, угадать».

Необходимо правильное, с учетом национальных различий, применение этих принципов.

«Исследовать, изучить, отыскать, угадать, схватить национально-особенное, национально-специфическое в конкретных подходах каждой страны к разрешению единой интернациональной задачи, к победе над оппортунизмом и левым доктринерством внутри рабочего движения, к свержению буржуазии, к учреждению Советской республики и пролетарской диктатуры – вот в чем главная задача переживаемого всеми передовыми (и не только передовыми) странами исторического момента»[96].

Это было написано В.И. Лениным более полувека тому назад. Но кажется, что это написано сегодня.

Загрузка...