Стратегия классовых союзов

Стратегия союза: единство и борьба

Осуществление политического союза коммунистов с социал-демократами – дело весьма непростое, требующее научно выверенной стратегии и тонкого политического искусства. Ведь речь идет о блокировании с реформистскими силами, которые предпочитают действовать осторожно, с оглядкой на буржуазию. Не навяжут ли эти силы свой темп продвижения коммунистам – «маленьким шагом, коротким зигзагом»? Не снизится ли в результате этого революционный настрой компартии? Не притормозится ли весь ход общественного развития? Эти вопросы закономерно встают перед марксистами-ленинцами, идущими на заключение союза с социал-демократией. На реальность такой опасности указывал еще VII конгресс Коминтерна, в решениях которого справедливо подчеркивалось:

И сегодня компартии ясно видят очень серьезные проблемы, возникающие в процессе осуществления их союза с социал-демократами.

И некоторые факты последнего десятилетия свидетельствуют, что иногда коммунисты (как они самокритично отмечают сами) в интересах упрочения союза с социалистами (социал-демократами) несколько понижают свои требования, что подчас сказывается на некотором снижении их популярности среди трудящихся, что обеспечивает иногда определенное лидерство социалистам.

Как же отнестись к этому? Может быть, стремясь избежать этих опасностей, отказаться от всяких попыток союза с социал-демократами и тем самым сохранить во всей чистоте свою революционность?

Такие рецепты предлагались во времена Ленина, даются они иногда и сегодня. Так, например, некоторые товарищи, выступая в дискуссии французских коммунистов перед XXIII съездом партии, писали в газете «Юманите», что, по их мнению, борьба коммунистов за союз с социалистами является «глубоко ошибочной» стратегией. Идя на компромисс с Социалистической партией, подчеркивали они,

Благородство мотивов товарищей, занимающих подобную позицию, вне всяких сомнений, писали в ответ другие участники дискуссии. Их яркий революционный настрой не может не вызывать симпатию; и все же… они в некоторой степени переоценивают роль социалистов в таком союзе и несколько недооценивают возможности коммунистов.

При правильной политике подобный союз может обеспечить существенный сдвиг всей политической жизни страны влево. И такой подход, несомненно, более соответствует опыту, накопленному политическим движением.

А опасности… Ну что же, ведь

Так, не без едкой иронии, писал Ленин о тех рабочих политиках, которые хотят избежать «опасностей», отгораживаясь от других социальных сил. Это верный путь к тому, чтобы превратиться, употребляя выражение Энгельса, в «проповедников в пустыне», говорящих пылкие, революционные речи, которые, однако, не слышит ни одно ухо.

Разработанная Лениным и принятая Исполкомом Коминтерна (декабрь 1921 г.) тактика единого рабочего фронта, включающая в себя политику сотрудничества коммунистов с социал-демократами, была подтверждена VII конгрессом Коминтерна (1935 г.), а затем применительно к новым условиям развита в документах международных совещаний коммунистических и рабочих партий 1957, 1960 и 1969 гг.

Не отказываться от союза, пасуя перед возможными опасностями, а, напротив, идти на союз, имея ясное представление об этих опасностях и выработав хорошо продуманную стратегию их преодоления; расширять сотрудничество с реформистскими, демократическими силами во имя победы над монополистическим капиталом, помня, что единство действий не только форма борьбы с реакцией, но одновременно и арена борьбы, ведущейся (конечно, в иных формах, нежели первая) между союзниками за влияние на массы, иначе говоря, арена единства и борьбы. Таковы общие принципы, общая методология ленинского подхода к заключению политических союзов.

А в чем конкретно должна состоять эта стратегия единства и борьбы? Какие конкретно видел Ленин пути и способы преодоления тех опасностей, которые возникают на пути коммунистов, вступающих в союз с реформистскими партиями, какие условия должны, по мнению Ленина, соблюдать коммунисты при заключении соглашений со своими союзниками?

Главное – единство действий «снизу»

Прежде всего заметим, что разрабатывавшиеся Лениным «условия» и «способы» определяются главной задачей всех соглашений и компромиссов; последние не являются для коммунистов самоцелью. Вопрос отнюдь не ставится так: союз во что бы то ни стало, жертвовать всем ради него и т.п. К сожалению, в пылу социальной борьбы, в переплетении политических страстей некоторые революционеры иногда забывают об этом и всю стратегию подчиняют делу сохранения союза (идя даже на идеологические уступки), тогда как союз является лишь одним из средств реализации целей рабочего класса и трудящихся масс. Задача союза – подведение масс к революции, просвещение и организация их, воспитание в духе социалистической устремленности и революционной решительности.

В практике сегодняшней классовой борьбы, обучаясь на собственном опыте успехов и ошибок, современные пролетарские революционеры еще и еще раз убеждаются в глубокой правоте ленинской ориентации на развитие массового движения как главной цели создания политических союзов.

Никакие соглашения между политическими «штабами», никакая политическая деятельность «верховных инстанций» не может заменить собой главного – развития исторической самодеятельности всего рабочего класса и народных масс.

О необходимости более энергичного перемещения акцентов с задач по развитию сотрудничества между «политическими штабами» левых партий на задачи развития сотрудничества «внизу», на задачи радикализации массовой борьбы указывал на пленуме ЦК ФКП 5 – 6 октября 1982 г. член Политбюро ФКП А. Лажуани.

Именно так: если не рождается массовое движение, активно выступающее за демократию и социальный прогресс, то, естественно, возникает проблема эффективности и целесообразности дальнейшего существования такого союза левых сил.

Этим задачам и подчинены разрабатывавшиеся В.И. Лениным и его последователями условия, которые должны соблюдать коммунисты при заключении союзов. Среди них особенно важное и принципиальное значение имеют следующие.

Всегда быть партией революции

Прежде всего необходимо, чтобы коммунисты выступали сильной, авторитетной, сплоченной партией рабочего класса, твердо стоящей на принципах научного социализма. Для этого они должны быть партией революции, т.е. открыто и прямо, без всякой двусмысленности провозглашающей, что самые существенные, решающие интересы классов могут быть удовлетворены только коренными политическими преобразованиями.

Быть партией революции – это значит прочно опираться на революционную теорию, теорию марксизма. А важнейшими чертами этой теории (особенно ясно и особенно резко отличающими ее от других революционных концепций) являются прежде всего требования политической власти рабочего класса (диктатуры пролетариата) и интернационального единства национальных революционных сил в борьбе за социализм.

Заметим, что интернациональное единство Ленин отнюдь не понимает как общий шаблон, которому должны неукоснительно следовать все отряды международного пролетарского движения. Интернациональные цели (победа социалистической революции), всеобщие принципы пролетарской борьбы всегда конкретизируются исходя из учета национальной специфики деятельности той или иной партии.

Революционную стратегию, отмечал В.И. Ленин в работе «Детская болезнь „левизны“ в коммунизме», нельзя построить на шаблонизировании, на механическом выравнивании, отождествлении тактических правил борьбы,

Органическое увязывание интернациональных целей и национальных форм, средств и возможностей их реализации – непременное условие силы коммунистической партии, партии революции.

Следующая черта, характеризующая партию революционного пролетариата, выражена в формуле: «Быть партией масс». Это положение – одно из важнейших в ленинской концепции партии. Подчеркнуть этот момент тем более необходимо, что ведущим мотивом лжетолкований буржуазных и оппортунистических теоретиков является именно их стремление приписать Ленину представление о партии как об узкой организации заговорщиков, ставящих цель захвата власти, не считаясь с объективными условиями и настроениями масс.

К сожалению, и в рабочей печати в последнее время иногда появляются высказывания, в которых встречаются попытки противопоставить тип ленинской партии, имеющей будто бы «авторитарный характер», современному идеалу компартии как партии массовой.

О степени «добросовестности» идейных противников, обвиняющих Ленина в грехах бакунизма и бланкизма, можно судить по тому, как «не замечают» они постоянную, проходящую красной нитью через ленинские работы, прямую критику народнических партий, главная беда которых, по словам Ленина, как раз и состояла в том, что они

Народническому, бланкистскому пониманию партии как узкой организации заговорщиков Ленин противопоставляет концепцию, согласно которой партия рассматривается как авангард рабочего класса, всех трудящихся, как организация, призванная просвещать, организовывать и поднимать на борьбу с эксплуататорами весь пролетариат, всех угнетенных. И во всей своей практической деятельности, на всех этапах революционного движения возглавляемая Лениным большевистская партия руководствовалась следующим принципом:

Как можно приписывать Ленину бланкистские идеи, когда самую глубокую суть партии вождь большевиков видел в соединении научного социализма с массовым рабочим движением. Ленинская партия является воплощением и олицетворением этого единства.

Быть партией революции, быть партией масс – эти задачи обусловливают и ее внутреннее построение: партии, побеждающей в революции, надо быть сплоченной и дисциплинированной – централистской партией, но, чтобы побеждающая в революции партия оставалась партией масс, она должна быть в высшей степени демократической партией. Органическое сплетение единства централизма и демократии и составляет еще одну существенную особенность организации коммунистов. Такое единство получило название «принципа демократического централизма».

«Идея централизма» стала чертой, пронизывающей всю организационную структуру ленинской большевистской партии. Она означала, что вся ее работа строится на основе единой программы и единого устава, что руководство осуществляется из единого центра, которым является съезд партии, а в промежутках между съездами – Центральный Комитет, что в партии меньшинство подчиняется большинству, а низшие организации – высшим.

Централизм в партийной организации – важная основа ее мобильности, боевитости. Но данный принцип, как подчеркивал Ленин, только тогда будет условием действительных успехов, когда будет органически сливаться с демократизмом.

Мартов и его единомышленники на II съезде партии, пытаясь скомпрометировать ленинские идеи, говорили, что они ведут к «гипертрофии централизма», к превращению партийного центра в орган, имеющий

к превращению низших организаций в марионеток, которым будет предоставлено

Из этих цитат, кстати, видно, что современные теоретики буржуазии и оппортунизма лишь перепевают те обвинения, которые оппортунисты давно прошедшего времени выдвигали против Ленина.

Что ответить на это?

Спору нет, партии, построенные по «казарменному» типу и называющие себя при этом «пролетарскими» и «марксистско-ленинскими», существовали и существуют. Но дело в том, что имя марксистов-ленинцев они присваивают себе совершенно незаконно. Ленинские идеи построения партии не имеют ничего общего с концепцией бюрократического централизма, превращающего пролетарскую организацию в полувоенную казарму.

Ленин призывал делать все для максимально возможного осуществления демократических принципов: гласности, выборности, подотчетности верхов низам, коллективности руководства и т.д.

Принцип гласности Ленин считал одним из центральных и важнейших принципов демократизма, ставил его на первое место:

Причем – и это следует особенно подчеркнуть – Ленин говорит о

т.е. когда вся работа партии ведется открыто, перед глазами всего рабочего класса, всех трудящихся, всего народа.

Даже в условиях глубокого подполья и в тяжелейших условиях нелегальной деятельности Ленин проводил гигантскую работу по регулярному созыву съездов партии. Этому предшествовала интенсивная и весьма широкая (по меркам подполья) теоретическая дискуссия: в ячейках, комитетах, нелегальных печатных изданиях члены партии обсуждали материалы к съезду, выясняли различия во мнениях партийных групп и руководителей по вопросам стратегии и тактики, определяли свою позицию. В процессе такого обсуждения росла сознательность партийных рядов, крепли единство и сплоченность партии.

Ленин, к сведению наших идейных противников, не только не стремился «зажать рот» своим оппонентам, но, напротив, часто настаивал, чтобы они обстоятельно и открыто излагали свои взгляды, чтобы с ними могли познакомиться и выработать к ним сознательное отношение все члены партии. Когда, например, А.А. Богданов и его единомышленники в партии начали «в кулуарах» выдвигать обвинения против большевизма, Ленин, обращаясь к ним, писал:

Ленин постоянно подчеркивал, что только победа в открытом бою с противниками, при участии всех членов партии укрепляет идейную и организационную силу партийных рядов.

Весьма характерно, что в качестве главного средства создания партии Ленин избрал массовую партийную газету – «Искру». Сам этот выбор знаменателен: процесс выработки партийной программы, уставных норм, сплочение кружков и ячеек проходит не по команде какого-нибудь таинственного и мало кому известного «центрального комитета», а на глазах у всех революционеров. Газета – олицетворение и воплощение гласности – была фундаментом создания партии.

Самое серьезное значение придавал Ленин и другому «признаку демократизма» – выборности. Он обращал при этом внимание на то, чтобы (в идеале) члены партии во всей полноте знали возможности кандидатов на руководящие посты в партии. Келейности мартовцев, стремившихся формировать центральные органы за спинами членов партии, даже делегатов съезда и вносивших в создание руководящих органов дух элитарности, высокомерно-презрительного отношения к мнению «низов», Ленин противопоставлял дух партийности: ответственность избранных перед широкими партийными массами, подотчетность им; оценку кандидата по его делам, известным не узкому кругу лиц, а всей партии, когда

Заключенное в принципе демократического централизма богатство внутрипартийных отношений все более полно выявляется практикой современного коммунистического движения.

Только такая партия – партия революции, партия масс, партия высокой сознательной дисциплины и широкого демократизма, партия, строго следующая принципам научного социализма, марксизма-ленинизма, воплощающая в своей деятельности единство национального и интернационального, – только такая партия способна не «потеряться», не «раствориться» в союзе различных демократических сил.

Само собой разумеется, что быть партией социалистической революции вовсе не означает отрицать важность борьбы за промежуточные цели, демократические реформы и т.п. Это означает только то, что, добиваясь ближайших целей, коммунисты никогда не упускают из виду социалистическую перспективу, что они не растворяют конечную цель в борьбе за частные преобразования.

Если реформисты, по меткому выражению Ленина, реформами «отманивают» массы от революции, то для коммунистов демократические реформы – ступеньки к революции; говоря о частичных успехах, коммунисты не устают напоминать массам: не успокаивайтесь на достигнутом, «капиталистический Карфаген» должен быть разрушен.

Задача коммунистов, подчеркивал Владимир Ильич, в том и состоит, чтобы

Это сочетание практически-политического компромисса с союзниками в борьбе за частичные реформы с идейной бескомпромиссностью, с революционной определенностью – важнейшее условие союзнической стратегии коммунистов. Через все союзы и компромиссы с реформистскими силами надо, подчеркивал В.И. Ленин,

Именно ко все более глубокому осмыслению этой ленинской идеи, ко все более точному приложению ее к особенностям современной классовой борьбы шло развитие теории и опыта политики союзов, проводимой Французской компартией.

Так, в первое время после создания союза левых сил (1972 г.), как отмечает исследователь проблем политического развития Франции Э.А. Арсеньев,

Об этом с полной откровенностью и самокритичностью (как и подобает коммунистам) было сказано на Пленуме ЦК ФКП (24 – 25 июня 1981 г.):

и в итоге «создавалось впечатление», что «между ФКП и ФСП исчезли различия»[56]. Но практика борьбы, как отмечали впоследствии французские коммунисты, ясно показала, что действительно больших и действительно прочных успехов левые силы могут достичь не тогда, когда радикальные, революционные элементы союза «во имя единства» стараются не отличаться от умеренных, реформистских элементов, а только тогда, когда они, заключая компромисс, «сохраняют политическую самостоятельность», «идейную ясность», твердость классовых позиций[57].

Рубежи в развитии союза

Итак, только партия, твердо стоящая на принципах революции и умеющая быть верной этим принципам во всевозможных союзах и компромиссах, может наложить свой отпечаток на ход событий. Однако из этого вовсе не следует, что она немедленно превратится в первую (по влиянию, по популярности у избирателей и т.п.) партию левых сил, и отнюдь не означает немедленного осуществления социалистической программы. «Наложение отпечатка на ход событий» может означать обеспечение существенного сдвига оси всей политической жизни страны влево, обеспечение процесса радикализации масс, осуществление тех социальных изменений, которые приближают общество к непосредственно социалистическим преобразованиям.

В развитии союза есть своя постепенность, свои рубежи, которые нельзя перескакивать. Их надо уметь закрепить, чтобы двигаться дальше, развивая первые успехи. Об этом тем более следует сказать, что иногда некоторые революционеры очень болезненно реагируют на то, что в результате осуществления политики союза левых сил происходит поначалу значительное усиление позиций социал-демократов (социалистов) при сохранении статус-кво коммунистов, как это происходило в ряде стран. Вот тогда-то и раздаются голоса о необходимости отказаться от политики союзов, высказываются мнения, что стратегия компромиссов есть стратегия таскания коммунистами каштанов из огня для… социалистов.

Конечно, для коммунистов далеко не безразлично, какая партия получает наибольший выигрыш от союза. Конечно, коммунисты стремятся к победе своих принципов, своей партии, и, конечно, в случае прогрессирующего отставания от партнеров по союзу необходимо самокритично проанализировать свою тактику. Но при этом не следует впадать в крайность и ставить вопрос о разрыве союза только потому, что не удалось сразу стать первой партией левой коалиции, ибо надо иметь в виду, что некоторое отставание на первых порах от партнеров по союзу может произойти не только вследствие ошибок и просчетов, но иногда это проявление некой закономерности в развитии союза левых сил. Здесь в каждом случае нужен конкретный анализ.

Но следует отметить, что подчас усиление позиций социалистов на избирательной арене происходит отнюдь не за счет коммунистов, а за счет других голосов, отдававшихся ранее правым и центристским буржуазным партиям. Обычно это означает, что в стране происходит крупнейший сдвиг влево громадных масс народа. Должно ли это огорчать коммунистов? Тем более если отдавать себе отчет, что резкое усиление всего левого лагеря происходит, как правило, не помимо, не независимо от коммунистов, а есть прямое следствие их политики.

Ведь именно решительные радикальные программы коммунистов придают требованиям социалистов революционный, пролетарский оттенок, и прежняя программа реформ социалистов, не открывавшая перспектив выхода за пределы капитализма и потому не увлекавшая многих, выступая в контексте и сопряжении с коммунистической решительностью и целеустремленностью, не могла не привлечь к себе страдающие от капитализма (но не готовые еще к решительным действиям) массы. Вот почему не будет преувеличением сказать, что именно позиция коммунистов обеспечивает подобный сдвиг масс, который нередко имеет тенденцию поначалу принимать форму усиления умеренной партии левого блока.

Нет ничего удивительного в том, что большая масса избирателей, которая начинает двигаться «справа» «налево», прежде всего передвигается на позиции более умеренных сил фронта. Скорее было бы удивительно, если бы она вся сразу передвинулась на крайний левый фланг движения, к коммунистам; такие скачкú возможны только в сказке. А в жизни – и это раскрыл еще В.И. Ленин – переход масс от Шейдеманов (т.е. от буржуазных и продавшихся буржуазии партий) к коммунистам осуществляется, как правило, через «промежуточные станции» (через каутскианцев, затем через левых социалистов и т.д.)[58]. Но, воздав должное происшедшему сдвигу «влево», этому первому шагу на пути революционизации масс, коммунисты должны выдвинуть задачу подготовки следующего шага – дальнейшего полевения масс, завоевания их на сторону уже не просто левой, но коммунистической стратегии. Для успешного решения этой задачи нужна последовательно проводимая политика, сочетающая в себе единство и борьбу – единство левых сил в их наступлении на капитал и борьбу внутри нового блока с реформистами за изменение соотношения сил в пользу революционеров. Такова стратегия ленинизма.

Прежде всего содержание и формы борьбы внутри блока принципиально отличаются от борьбы левых сил со своим общим классовым противником – монополистическим капиталом. Борьба внутри блока должна быть по сути соревнованием, которое выявит, какая из партий способна более эффективно вести наступление на капитал. И при этом пусть сами массы определяют «победителя» в этом соревновании на том или ином этапе исторического развития.

Иногда можно услышать мнение, что такое «соревнование» способно лишь ослабить левый лагерь в борьбе с правыми силами, отвлечь его от главного участка борьбы с реакцией и что поэтому правильнее было бы отложить на будущее выяснение различий в позициях сил внутри левого блока, сосредоточившись сегодня лишь на общих задачах. Опыт показывает, что подобная консолидация усилий, откладывающая на потом выяснение различий, способна обеспечить лишь временный успех, за которым с неизбежностью последует отступление. Ибо совершенно очевидно, что такая консолидация может произойти только на базе политических программ, в которых доминирующими будут требования более умеренных сил блока (приемлемые для коммунистов лишь в качестве программы-минимум). Борьба за реализацию таких программ хотя и продвинет вперед дело демократического развития и социального прогресса, но, как и всякая умеренно-реформистская деятельность, победы над капитализмом (цель, формально провозглашаемая многими соцпартиями) не даст. Это со временем станет ясно всем. И тогда перед несколько разуверенными массами возникнет вопрос: что же дальше? Если же коммунисты заранее предостерегали от излишнего оптимизма, если они предвидели и предсказывали возникновение такой ситуации и подобных вопросов, если они загодя выдвигали пути дальнейшей борьбы, то тогда создается хорошая предпосылка поворота внимания самых широких слоев населения к коммунистическим программам. Если же массы не были подготовлены к возникновению такой ситуации, то отнюдь не исключено появление всеобщего разочарования в позиции левого блока, не исключено в этом случае, что массы отвернутся от реформистских программ левых сил (отвернутся не просто от реформистов, но от оказавшегося недальновидным всего левого блока, в том числе и от входящих в него коммунистов). Разочарованные, они могут качнуться далеко вправо.

Коммунисты же должны суметь подвести массы к пониманию ограниченности, недостаточности программ, за которые стоят реформистские силы левого блока, к пониманию того, что на их основе можно сделать лишь первые шаги по ограничению монополистического капитала, но что настоящая победа над ним возможна лишь на пути коммунистических стратегических установок. Это принципиальные положения союзнической стратегии революционеров, вытекающие из исторического опыта большевиков и подтверждаемые современной практикой политической борьбы компартий.

Говоря же о конкретных путях завоевания масс на свою сторону и достижения гегемонии в политическом союзе, коммунисты обращают сегодня внимание на следующие уроки прошлого. Прежде всего необходимо предоставить возможность умеренным реформистским партиям осуществить свои требования, чтобы они на глазах народных масс прошли проверку практикой, ясно обозначив свои исторические пределы. Активная участница движения английских «левых» в 20-х годах Сильвия Панкхерст писала:

она

Обычные речи сегодняшних леваков! Как же оценил позицию С. Панкхерст В.И. Ленин?

Речь здесь идет, разумеется, не о негодности реформистов «во всех отношениях». Нет, они вполне «годны» для того, чтобы теснить правых, чтобы способствовать определенному социальному сдвигу «влево», и т.п. «Полностью негодны» они лишь для того, чтобы с помощью своих реформистских программ победить капитализм и покончить с эксплуатацией. Их «полную негодность» в этом отношении и предстоит выявить практике социальной борьбы. Задача коммунистов – быть активными участниками и точными комментаторами этой практики.

Далее. Чтобы массы имели действительную возможность сопоставить и оценить программы и лозунги революционной и реформистской частей левого блока, коммунисты считают необходимым:

а) открыто заявить о различии позиций по важнейшим вопросам, касающимся перспектив и форм классовой борьбы;

б) ясно и точно донести это различие до сознания широких народных масс;

в) по мере развития событий своей агитацией и пропагандой помочь массам понять всю недостаточность реформистских программ и всю ограниченность реформистских партий.

Марксисты-ленинцы, как правило, никогда не затушевывали отличие своей стратегии и своих целей от социал-демократических. Они никогда не стремились демонстрировать бóльшее единство со своими союзниками и бóльшую близость с ними своих позиций, чем это было на самом деле. Так, партия большевиков заявляла: вот эти цели у нас с вами, союзники-реформисты, общие, мы о них с вами договорились, и мы будем до последней капли крови защищать их от посягательств правых приблизительно так, как мы защищали меньшевистско-эсеровские Советы от корниловщины в августе 1917 г. Но мы

И далее следует положение, которое сегодня звучит особенно злободневно:

Как уже отмечалось, к твердому осознанию всей значимости этой ленинской идеи сохранения коммунистами полнейшей свободы агитации, пропаганды, политической деятельности пришла Французская компартия на основе опыта своего участия в союзе левых сил в 1970-х годах. Поэтому, когда в начале 80-х годов встал вопрос о союзе социалистов и коммунистов в рамках правительства, у ФКП была уже достаточно ясная линия такого сотрудничества: единство и борьба. Когда социалисты заявили, что участие коммунистов в правительстве возможно лишь при условии их отказа от критики политики социалистической партии, коммунисты решительно отвергли это условие. ФКП твердо заявила, что она будет партией «правительства и борьбы» одновременно[63].

И коммунисты отстояли право критики своих партнеров по союзу и правительству. Это была несомненно верная позиция, к сожалению не всегда последовательно проводившаяся в жизнь, как самокритично отмечали сами французские товарищи.

Но сохранится ли политический блок при условии такой свободной взаимной идеологической полемики сил, в него входящих? Несомненно, сохранится, если будут ясно определены пределы, мера, тип взаимной критики, если будет строго соблюдаться соотношение единства и борьбы внутри левого блока, раскрытые опытом предшествующей революционной борьбы и теорией классиков марксизма-ленинизма.

Без взаимной критики невозможно объединение различных политических сил; взаимная критика не только желательное, но и необходимое условие единства – так ставили вопрос классики научного социализма.

Согласятся ли возможные союзники коммунистов на союз с таким условием? Объективных оснований отказываться от такой постановки дела у них нет, ибо это в интересах обеих сторон, это есть форма мирной, демократической борьбы партий за победу своих принципов.

Как показывает практика, прямое, ясное и открытое изложение своей позиции порождает (несмотря на возражения и разногласия) взаимное доверие союзников. Следует, правда, добавить, что идейная полемика может способствовать развитию единства политического блока лишь в том случае, если она ведется в строго очерченных рамках, если она не разрушает основ единства. Поэтому совершенно недопустимыми являются попытки ослабить союзников по блоку, вступая в союзы (пусть даже временные!) с правыми силами, с представляющими их буржуазными партиями. Такого рода попытки предпринимали некоторые современные политики Французской социалистической партии, которые в тесном контакте с буржуазными силами открывали подчас огонь по компартии – своей союзнице по блоку, ставя в центр своей борьбы не совместную победу левого блока над правыми силами, а свою победу внутри левого блока[65].

Совершенно очевидно, что выдвигаемый марксистами-ленинцами принцип единства и борьбы ни в чем не ущемляет интересов их союзников по левому блоку.