Супергерл в Школе супергероев

Глава 18

Преподаватели, Уоллер и ученики старались вести себя как можно лучше, хотя многим это давалось нелегко, и время от времени кто-нибудь крупно косячил. Как завуч Гродд, небрежно бросивший на пол банановую шкурку, на которой поскользнулась маменька Сапфира – а все высокие каблуки! К счастью, Хокгерл успела подлететь и поймать ее. А Гродд – нет бы извиниться! – просто вытер здоровенную лбину красным носовым платком, хрюкнул и потопал прочь, волоча по полу костяшки лап.

Но отличился не только Гродд. Чудо-Женщина от воодушевления так пожимала руки некоторым родителям, что у тех оставались синяки. Хорошо, что рядом стояла Ядовитый Плющ и шептала: «Полегче, полегче» – при малейшем намеке на гримасу со стороны гостей.

Марсианку толпа настолько ошеломила, что она делалась невидимой при любой попытке заговорить с ней... как и ее попечитель, сам Марсианский Охотник.

А когда Бистбой положил подушку-пердушку на стул комиссара Гордона, Киборг ржал так, что у него едва винты не повылетали.

Супергерл стояла одна в дальнем углу спортзала и наблюдала за своими однокурсниками. Одни старались держаться с родителями по-взрослому, другие, как Бамблби, не переставая обнимали своих. Супергерл коснулась хрустального кулона. Она помнила свой первый день в детском саду на Криптоне, когда цеплялась за мамины ноги.

– Кара, милая, – говорила мама ласково, но твердо, – мне пора идти. Все будет в порядке. Всегда старайся изо всех сил, Кара, и все будет хорошо. Обещаю.

И каждый год после этого в первый школьный день мама Супергерл говорила то же самое:

– Все будет в порядке. Всегда старайся изо всех сил, Кара, и все будет хорошо. Обещаю.

Каждый год, кроме этого.

Бистбой и его наставник из Патруля Судьбы, Шеф, обладали одинаково неуемным чувством юмора и все время смеялись. Абуэла Муньос, подключившаяся к Родительскому дню по видеочату, выглядела как более взрослая и элегантная версия Хокгерл. А еще присутствовала мама Чудо-Женщины – царица Ипполита, правительница Райского острова.

Даже другие родители – большинство и сами супергерои, – казалось, радовались, купаясь в блеске царицы амазонок, одновременно могучей и прекрасной. Супергерл видела теперь, откуда у Чудо-Женщины ее уверенность, сила и отзывчивость. И не удержалась от смеха, когда обычно серьезный летный тренер Красный Смерч подбежал к Ипполите, начал что-то лепетать, а потом, ко всеобщему смущению, бухнулся на колени.

– Супергерл! – крикнул кто-то.

– Э-ге-гей! – позвал еще один голос.

Это были дядя Джонатан и тетя Марта! Они сказали Супергерл, что приедут на Родительский день. Однако она все равно удивилась, увидев их.

Поначалу Супергерл думала, что Кенты выглядят неуместно – два фермера со Среднего Запада среди величайших супергероев в истории. Она смотрела, как гордо Чудо-Женщина представляет каждому свою маму. Катана пыталась объяснить своим смертным родственникам, прибывшим аж из самого Токио, кто такой ее дикий друг Бистбой. Тот при этом выпендривался, все время меняя обличье, что отнюдь не облегчало дела.

Кенты махали ей, и Супергерл пошла навстречу. В конце концов, это ее задача – помочь им почувствовать себя непринужденно. Уж она-то на собственном опыте знала, как огорошивает это место непосвященных. Но к тому, что произошло в следующий миг, Супергерл оказалась не готова.

Не успела она пересечь зал, как ее уже опередили. Все, казалось, уже знакомы с тетей Мартой и дядей Джонатаном. И ученики, и родители, и преподаватели, и сотрудники тепло приветствовали их.

– Как нынче дела у Супермена? – спросил Харлин папа, протягивая руку. Когда дядя Джонатан пожал ему руку и вздрогнул от разряда спрятанного в ладони микрогенератора, оба рассмеялись.

– У него отличные успехи в колледже, – похвастался дядя Джонатан.

– Он так занят в этом космическом семестре, что мы уж и не знаем, когда снова его увидим, – подхватила тетя Марта.

И тут Супергерл вспомнила, что ее кузен ходил в Школу супергероев всего за несколько лет до нее. Многие гости уже знали Кентов. Вместо того чтобы насмехаться над ее простодушными негероическими тетей и дядей, все их обожали.

– Как я рада, что вы смогли приехать, – заулыбалась Супергерл. Наконец-то и она начала получать удовольствие от вечера.

– Ни за что не пропустили бы, – отозвалась тетя Марта.

– Да, – добавил дядя Джонатан. – Мы страшные фанаты Школы супергероев. Посмотреть на всех вас, ребята, – в вас заключено обещание лучшего мира!

Собравшиеся вокруг суперы просияли.

– Пожалуйста, – обратилась тетя Марта к Хокгерл и остальным, – приезжайте на ферму Кентов в День благодарения через пару недель. Приглашаем всех!

Кто-то постучал Супергерл пальцем по плечу. Это была Либерти Белл.

– Супергерл, ты уже показала дяде с тетей свой проект по семейной истории? – осведомилась она.

На краткий миг сердце у Супергерл упало.

Она медленно подвела Кентов к выставке в дальнем конце спортзала. На столах были расставлены конструкции из пенопластовых панелей, и на каждой красовалось семейное дерево или история в картинках. У Катаны корни были в древней Японии, у Хокгерл – в Венесуэле, а у Бамблби – в Бруклине, районе Нью-Йорка. Наконец добравшись до последнего стола, Кенты замерли и пристально уставились на проект.

В добавление к семейному дереву Супергерл нарисовала планету Криптон. Наверху крепилась фотография созданной Барбарой голограммы, а над ней снимок самой Супергерл с надписью «ПОСЛЕДНИЙ ЛИСТОК НА ДЕРЕВЕ».

Семейное древо сопровождало стихотворение:

Тетя Марта осушила слезы и хотела обнять Супергерл.

– Это просто стишок, – небрежно бросила Супергерл, отстраняясь от тети. – Так, ерунда.

Супергерл порадовалась, что не связана принадлежащим Чудо-Женщине Арканом Истины.

– Родители гордились бы тобой, – сказал дядя Джонатан.

Супергерл впервые заметила морщины у него на лбу. Она опустила голову, пряча подступающие слезы. Дядя и тетя так тепло обнимали свою Кару, а та не могла заставить себя обнять их в ответ. Они не ее родители. Они ей даже не настоящие дядя и тетя. Они взяли ее к себе, потому что ее родители умерли. Они никогда не смогут заменить маму и папу. Никто не сможет.

Супергерл с облегчением услышала, как Уоллер объявляет:

– Пожалуйста, все переходим в аудиторию, чтобы начать официальную часть Родительского дня!

– Я сейчас, – сказала Супергерл Кентам. – Мне надо сначала кое-что сделать.

Пока все выходили, Кара смотрела на свое семейное древо с портретом родителей наверху.

– Ты на них похожа.

Супергерл с удивлением обнаружила стоящую рядом Либерти Белл.

– Скучаешь по ним?

Супергерл кивнула, горло у нее перехватило, под ложечкой засосало.

– Понимаю, это тяжело, – продолжала учительница. В голосе ее звучала доброта, а не жалость. – Здесь, в Школе супергероев, очень многие потеряли близких. Это одна из причин, почему мы делаем семейные древа. Чтобы помнить и чтить тех, кого потеряли. И чтобы это побуждало нас двигаться вперед.

Супергерл молчала, опасаясь сорваться, если заговорит.

– У тебя правда хорошо получается, Супергерл, – заверила ее Либерти Белл. – Школа супергероев тебе подходит.

Уходя, преподавательница истории обернулась:

– Ой, чуть не забыла. Добрая Бабушка передала мне это для тебя. Какая же она милая старушка!

Она сунула Супергерл в ладонь набитый печеньем узелок.

– Надеюсь, ты не возражаешь, что я съела одну штучку, – улыбнулась Либерти. – Перед этими печеньками я просто не могу устоять. Никто не может!

Дни пронеслись быстрее летящей пули, и наступила Неделя благодарения. В Школе супергероев царило общее оживление, промежуточные контрольные только что закончились, и все могли наслаждаться праздником.

Супергерл лучше успевала на занятиях и сумела подтянуть оценку по истории супергероев, благодаря проекту по семейным древам. На введении в суперкостюм дела у нее тоже шли неплохо, отчасти за счет дополнительных баллов, полученных в награду от Безумного Квилта. Хотя учителям и не полагалось иметь любимчиков, при виде Супергерл Безумный Квилт каждый раз объявлял громким театральным шепотом:

– Безупречно. Не-срав-нен-но. Совершенство. Твой костюм. Сила. Уязвимость. Надежда. Мужество. Цвета. – А затем принимал позу либо статуи Свободы, либо роденовского «Мыслителя».

Такое количество изливаемого на нее внимания смущало Супергерл. На Криптоне она была самой обычной девочкой.

– Не знаю, что говорить, когда люди вот так осыпают меня комплиментами, – призналась она Барбаре.

Барбара подняла глаза от крохотного экспериментального радиопеленгатора, который собирала для мистера Фокса. Если все получится, он хотел оснастить подобными приборчиками всех учеников.

– Почему бы просто не говорить «спасибо»?

Супергерл восхищенно уставилась на подругу. Почему ей самой это в голову не пришло?

Большинство суперов разъехались на День благодарения по домам, но не все.

– Народ, пожалуйста, – обратилась к оставшимся Супергерл, – мои дядя с тетей говорят, что у них море еды и они были бы счастливы, если вы к нам присоединитесь. – Она работала над тем, чтобы говорить людям, что чувствует на самом деле. – И меня бы это тоже порадовало, – добавила она.