Сводные. Влюбись в меня, пчелка! (СИ)

Глава 11

Гордей

Я был в шоке от рассказа Юлианы. И как эти подонки посмели ее обидеть⁉ Внутри меня клокотала ярость. Я никогда не был хулиганом или драчуном, но сейчас мои кулаки чесались настолько сильно, что я мечтал врезать этим упырям по рожам и с наслаждением увидеть их помятые физиономии.

Я и сам когда—то был второкурсником, но никогда не травил тех, кто был мне не по статусу. Скорее, я просто игнорировал и проходил мимо. Теперь даже за эти действия мне стало не по себе. Но опускаться до прямого буллинга — это перебор.

На следующий день я уже сидел в аудитории Юлианы на задней парте. Ее предметы мне были совсем не интересны, так как факультеты и курсы у нас с ней были разные, но чего не сделаешь ради спокойствия «сестренки». Я не мог бросить ее в беде.

Юлианна сидела впереди и нервно оборачивалась в мою сторону, словно говоря мне глазами: «Проваливай отсюда!» Ее зрачки блестели от злости. Я уже давно понял, что эта девушка не выносит, когда ее жалеют и пытаются помочь. Она привыкла сама решать свои проблемы, но она не на того напала. Я защищу ее даже против ее воли. Ведь только я один имею право периодически трепать ее нервы. Я хмыкнул. Обожаю, когда Юлианна злится. Почему? Не знаю. Наверное, нравится ощущать себя единственным сильным источником ее эмоций. Пусть лучше так, чем полное равнодушие. А от злости до страсти один маленький, короткий шажок в направлении друг друга. И вот уже, Юлианна окажется в моих объятиях, из которых я ее точно больше не выпущу.

Я наблюдал за ней, стараясь не привлекать внимания. Ее плечи были напряжены, пальцы сжимали ручку до побеления костяшек. Каждый раз, когда кто—то из ее группы показывал на нее пальцем и хихикал, она замирала, словно ожидая нового удара. Это было невыносимо. Я чувствовал, как внутри меня нарастает глухое раздражение, смешанное с тревогой.

Преподаватель что—то монотонно бубнил, но я не слышал ни слова. Все мое внимание было приковано к Юлианне. Я видел, как она старается держаться, как пытается не показывать своей уязвимости, но ее дрожащие губы и бегающие глаза выдавали ее с головой. Это было так похоже на нее — бороться до последнего, даже когда силы на исходе. И именно поэтому я не мог уйти.

Я знал, что она не попросит о помощи. Она никогда не просила. Но это не значило, что помощь ей не нужна. Иногда самые сильные люди нуждаются в поддержке больше всего. И я был готов стать этой поддержкой, даже если ей это не понравится. Даже если она будет смотреть на меня с той же смесью злости и отчаяния, что сейчас.

После лекции Юлианна собрала вещи и ушла, а я подошел к одному из парней, который участвовал во вчерашней травле и схватил его за ворот рубашки.

— Надо поговорить, — с нажимом заявил я.

— Юсупов, отвали!

— Значит, знаете меня? — я обвел глазами остальных ребят.

Те закивали.

— Ну раз знаете, то зарубите себе на носу. В отличие от Юлианы я молчать не стану. Еще один косяк — вылетите из института.

В коем-то веке я был рад, что моя фамилия была авторитетом для всех учащихся здесь студентов.

— Почему ты ее прикрываешь? Кто она тебе?

— Самый дерзкий? — я встряхнул парня, с угрозой заглядывая ему в глаза. — Не твоего ума дело, сопляк! Просто не суйся к ней, и будет тебе счастье!

Я отпустил испуганного второкурсника.

— Все поняли? Не заставляйте меня сидеть на ваших парах, у меня своих дел хватает!

Я наблюдал, как испуганный парнишка, пошатываясь, отступает к своим товарищам. Они, притихшие и бледные, смотрели на меня с нескрываемым страхом. В воздухе повисло напряжение, но я чувствовал, что достиг своей цели. Угроза, произнесенная с такой уверенностью, сработала.

Повернувшись, я направился к выходу из аудитории, чувствуя на спине их взгляды. Мне не хотелось больше тратить время на этих трусов. Моя задача была выполнена, и теперь я мог вернуться к своим мыслям, к своим делам.

Девушка нагнала меня в коридоре. По ее гневному выражению лица я понял, что она не в духе.

— Надо поговорить! — зашипела она, как змея.

— Кто же брызгается ядом на своего рыцаря? Я так-то спас тебя! С тебя — поцелуй!

— Я не просила тебя о помощи! — шикнула она недовольно.

— И это вместо благодарности? Я сделал тебе новый пропуск, я уладил твои дрязги с одногруппниками. Пчелка, прояви уважение к своему герою!

— Гордей, не лезь ко мне. Я действительно привыкла сама справляться с трудностями. Ненавижу ходить в должниках.

— Ты мне ничего не должна, — отмахнулся я.

— Все имеет свою цену. Я не верю, что ты решил вот так вот просто помочь мне по доброте душевной.

— У меня нет явных целей.

— Значит скрытые мотивы?

— Ты о них не узнаешь. Точнее не сейчас.

Юлианна с настороженностью посмотрела на меня, изучая мое лицо. Она наклонила голову и поморщилась.

— Я не могу тебя разгадать. Иногда ты играешь в благородного рыцаря, иногда дразнишь, доводя до бешенства, а иногда просто игнорируешь меня, словно я — пустое место. Что за манипуляции? Ты так проявляешь свою неприязнь? Или вынашиваешь план от меня избавиться?

— Что-о? — этого предположения я никак не ожидал.

И как такая мысль могла прийти ей в голову? Неужели Юлианна не видит очевидных вещей?

— А что? Где я не права? — Юлианна передернула плечами и продолжила. — Признайся, ты явно не в восторге, что твой отец женится? Наверняка, ты хотел бы, чтобы мы с матерью уехали к себе?

— Частично.

— И что это значит?

— Я решил, что не буду лезть в отношения отца. Да, я не в восторге от твоей мамы, как, впрочем, от любой другой женщины, решившей занять место моей матери, но я не стану тем самым камнем преткновения. Люди склонны делать огромное количество ошибок. Наши родители — не идеальны, они сумеют накосячить в своих отношениях и без нашего с тобой вмешательства.

Юлиана задумчиво сложила руки на груди.

— Возможно, ты прав.

— Это значит перемирие?

Девушка усмехнулась.

— Только, если не будешь совать нос в мои дела.

— Договорились, — я протянул руку.

Юлианна посмотрела на нее, потом на меня, и, к моему удивлению, пожала ее. Ее ладонь была прохладной и немного шершавой.

— Ладно. Но если ты снова начнешь вести себя как мой личный телохранитель, змея покажет свои зубки.

— Я запомню, — пообещал я, чувствуя, как напряжение, между нами, немного спадает. — А пока… может, пойдем на наши лекции? Кажется, мы оба немного задержались.

Юлиана кивнула, и мы вместе двинулись по коридору, оставив позади нашу маленькую перепалку. В воздухе все еще витал легкий аромат ее духов, но теперь он казался не таким ядовитым. Возможно, это перемирие продлится достаточно долго, чтобы я мог вновь коснуться ощутить вкус ее соблазнительных губ. Это желание преследовало меня с тех пор, как мы оба оказались в кабинке торгового центра.

Я сходил с ума, ощущая себя одержимым маньяком. Разве можно так сохнуть по другому человеку?

Юлиана стала моим эпицентром фантазии. И я жаждал претворить эти мечты в реальность.