Сводные. Влюбись в меня, пчелка! (СИ)

Глава 20

Стоя у окна, я пыталась застегнуть застежку на молнии, которая была на спине. Чьи—то пальцы, без слов, молча потянули бегунок вверх, попутно касаясь ребром ладони моего позвоночника.

— Спасибо, мама. Без тебя я бы не справи…

Договорить я не успела. За моей спиной стоял Гордей. Белоснежная рубашка, распахнутая на три пуговицы, оттеняла его темную кожу.

— Что ты делаешь в моей спальне? — зашипела я.

— Помогаю тебе одеться, пчелка. Хотя, признаться честно, раздевать девушек мне нравится гораздо больше.

— Я не сомневаюсь.

— Кто—то не в настроении? — нахмурился Гордей. — У тебя ПМС? Ты поэтому игнорировала меня целые сутки⁇

— Слушай, Гордей, — я сделала шаг назад, чтобы не быть так близко к объекту моей страсти, — давай забудем все, что было. Ты наиграешься и бросишь меня. Я знаю такой типаж. Может, не будем доводить все до разрушительного финала? Это никому не надо. Скоро свадьба. И я хочу, чтобы она прошла без эксцессов.

— Даешь заднюю? По—моему, динамо пока только ты, пчелка! Я вроде не давал повода усомниться в моих намерениях.

— Хорошо. Сделай виноватой меня. Я привыкла. Я заканчиваю все прямо сейчас. Хочу, чтобы новый год начался с чистого листа.

— Что значит с чистого листа? Хочешь еще с кем—нибудь трахнуться? Так сказать, для сравнения? — вскипел Гордей. Его глаза полыхнули ненавистью.

— Если и так, это тебя не касается.

— Да пошла ты!

Парень отпрыгнул от меня, как от ядовитой змеи, и вылетел из комнаты, чертыхаясь и матерясь на каждом шагу.

После его ухода я почувствовала, как мое сердце кольнуло. Мне было стыдно за то, что я так поступила. Но лучше порвать с Гордеем сейчас, чем потом. Мне просто не хватит сил сделать нечто подобное еще раз.

Я осталась одна в тишине, которая казалась слишком громкой после его ухода. Сердце билось так, будто пыталось вырваться из груди, а мысли путались, словно в клубке ниток, который я не могла распутать. Гордей… Он всегда был для меня одновременно и спасением, и проклятием. Его страсть, его гнев, его непредсказуемость — все это держало меня на грани, заставляло верить в невозможное и бояться неизбежного.

Я провела рукой по лицу, пытаясь стереть следы слез, которые, казалось, сами собой собирались на ресницах. Нет, нельзя позволять себе слабость. Не сейчас. Новый год — новый старт. Чистый лист. Я повторяла эти слова про себя, словно мантру, пытаясь убедить себя, что смогу начать все заново, без боли и разочарований.

Вздохнув, я медленно подошла к столу, где лежали разбросанные письма и открытки с пожеланиями на Новый год. Каждое из них — маленькая надежда, маленький свет в темноте. Некоторые из них были от моих родственников, некоторые от друзей. Я, вдруг, поняла, что очнеь скучаю. Я взяла один конверт, осторожно разорвала его и прочитала строчки, написанные почерком моей лучшей подруги Маши.

«Ты сильнее, чем думаешь», — шептали буквы, и я поверила. Не потому, что кто—то сказал, а потому, что сама этого захотела. Маша всегда знала, что надо сказать. Она, как экстрасенс, всегда интуитивно чувствовала мое состояние. Блин, как же мне ее не хватало! Надо было попросить маму, чтобы она купила мне билет домой. Хотя бы на каникулы. Ладно, попрошу после успешно сданной сессии.

Я спустилась вниз. Все уже было готово к празднованию Нового года. Стол накрыт, гирлянды развешаны. Мама и Андрей щебетали друг с другом, Гордей хмуро сидел в отдалении, уткнувшись в телефон. Когда мы устроились за столом, я постаралась не замечать этой неловкости, чтобы была между нами: улыбалась, шутила, в общем и целом, пытаясь вести себя непринужденно, чтобы не вызвать подозрений.

— Молодежь, какие планы на каникулы? — задал нам вопрос Андрей, хитро посматривая на маму.

— Готовиться к экзаменам, — ответила я.

— Пока не знаю. Были кое—какие планы, но сегодня сорвались, — с сарказмом произнес Гордей.

— Мы собираемся на неделю в Испании.

— Что там делать в январе?

— В это время года открывается горнолыжный курорт. Плюс в этой стране много солнца даже зимой, поэтому можно с удовольствием погулять по окрестностям.

— Ты не умеешь кататься на лыжах, — усмехнулась я.

— Поэтому я еду туда со знающим человеком. Андрей научит меня.

— Понятно. Хорошего отдыха, — вздохнула я.

— Хотите с нами? — внезапно предложил Андрей. — Мы хотели предложить вам полететь туда вместе.

— О, нет, спасибо. Я люблю море и пляж. Горы не для меня.

— А ты, Гордей?

— Кому— то же надо остаться с Юлианой, чтобы помочь ей разобраться с кухонной техникой. В своей деревне она видимо готовила в печке.

— Гордей! — его отец грозно свел брови.

— Шучу, — примирительно улыбнулся парень.

— Если ты имеешь ввиду, то утро, когда сломалась посудомойка, то это не моя вина, — фыркнула я, бросая яростный взгляд на парня. — У нее сломался разбрызгиватель!

— А когда ты целый час ждала, пока кофеварка приготовит тебе кофе, а оказалось, что ты просто забыла нажать нужную кнопку? — невинно поинтересовался Гордей.

— Я тебе не инструкция, чтобы все знать.

— Правильно, — кивнул Андрей. — Ты бы мог подсказать сестре вместо того, чтобы вести себя так высокомерно.

— Она мне не сестра.

— Так, хватит споров на сегодня! — ударил Андрей по столу. — Решено. Гордей и Юлиана останутся дома. А по возвращению из Испании мы с Ирой желаем видеть ваше примирение.

— Это приказ? — едко спросил Гордей.

— Пока это просьба. Но не заставляй меня применять санкции. Место в моей компании пока за тобой не закреплено. Помни об этом.

— Юлиана, — мама посмотрела на меня, — тебя это тоже касается. Перестань собачиться с братом. Я очень на тебя рассчитываю.

Черт. Я в который раз пожалела о содеянном. Зря я переспала с Гордеем. Теперь, наши отношения точно не спасти.