Сводные. Влюбись в меня, пчелка! (СИ)

Глава 27

Первым делом я купила электронный билет на поезд на следующее утро. Мне очень повезло, что получилось так быстро застолбить место, ведь оставаться в этом доме я больше не хотела.

Затем я закинула кое— какие вещи в свой рюкзак. Он был слегка потрепанным от времени, но очень удобным, а главное — объемным и вместительным. Я смогла поместить туда все самое необходимое. Сборы заняли у меня не больше тридцати минут.

Я окинула глазами свою комнату, которая мне очень нравилась, и тяжело вздохнула. Мне предстояло вернуться домой, куда я так сильно рвалась поначалу. Тогда, но не сейчас. За короткий срок многое переменилось. И в первую очередь я сама.

Этот дом стал мне родным. Черт! Я не хотела уходить! Я поверила, что здесь мы с мамой по— настоящему будем счастливы! Но мои иллюзии разбились на мелкие осколки, не забыв ранить меня в самое сердце.

Закопавшись во тьме собственных мыслей, я едва смогла вспомнить о том единственном лучике свете, что согрел меня в последние несколько дней. Гордей. Одна мысль о нем, и все внутри содрогнулось от боли. Как тяжело терять любимых людей. Но у нас с ним нет шансов. Любовь на расстоянии? Я не верю в такие сказки. Остаться в этом доме и жить с ним? Я не смогу видеть его отца каждый божий день и думать о том, что он мудак, который причинил боль моей маме. Снять квартиру и жить отдельно? Тут я подумала о том, что и так слегка опережаю события. Гордей мне ничего не предлагал. А я тут сижу и строю планы на то, чего нет.

Я покачала головой. Как глупо это всё…

Но мне хотелось расстаться с Гордеем по— человечески. Обнять на прощание, пожелать счастья. Возможно, в последний раз ощутить сладость его губ. Я зажмурилась, чтобы сдержать подступившие слезы. «Только не распускай нюни, Юлиана!» Надо уйти, сохранив достоинство.

Я вышла из своей спальни с рюкзаком на спине. Взялась за ручку комнаты, где жил Гордей, и…услышала, как он разговаривает с кем— то по телефону:

— Охренеть! Вот это новость! — воскликнул Гордей громко.

Но по его тону я не смогла понять, какого рода эта самая новость. Хорошая иди плохая. Я стала слушать дальше.

— Почему Ирина не сказала ей? Да, понимаю, к такому надо подготовить. Хм…да, наверное. Хмм…

Я замерла, практически перестав дышать.

— Согласен. Неизвестно, как она отреагирует. Но лучше узнать правду, даже если она ошарашит похлеще, чем снег летом. Да не! Пап, ты реально думаешь, что Юлиана могла сбежать из дому, услышав новость⁇ Она адекватная девчонка. Зря ты так.

Значит, все еще хуже, чем я предполагала. Неужели, Андрей поднял на маму руку? Или изменил прямо на отдыхе? Почему все боятся рассказать мне, опасаясь моей реакции???

Я не могла больше это выносить.

«Прощай, Гордей!» — шепотом произнесла я, ласково дотронувшись до двери в его спальню. Я знала, что парень уже этого не почувствует, но мне захотелось представить, что я касаюсь его тела. Я печально улыбнулась. Моя история любви закончилась едва начавшись. А чего ожидать? Дети часто повторяют судьбу родителей. Даже неосознанно. Я с детства понимала, что мне не суждено жить долго и счастливо. Слишком много травмирующих событий было в моей жизни. Я где— то читала, что если не проработать свои ошибки, то судьба будет подкидывать тебе одни и те же события и похожих людей. Маме не везло с мужчинами. Меня ждет та же участь.

До вокзала я добралась быстро. Мне предстояло провести тут всю ночь. Я зевала и очень хотела спать, но мои тревожные мысли не давали мне покоя.

Мой телефон надрывался от звонков и сообщений. Даже не смотря на экран, я могла бы угадать, кто был этим настырным человеком. Конечно же, Гордей. Ведь мама сейчас летела в самолете, и ее телефон был вне зоны доступа.

Ночь в полупустом вокзале тянулась бесконечно. Холодный пластик стула впивался в бедро, а рука, подложенная под голову, давно онемела. Я ворочалась, пытаясь найти хоть сколько— нибудь удобное положение, но тщетно. Каждые несколько минут мимо проезжал поезд, сотрясая здание и заставляя меня вздрагивать. В такие моменты я открывала глаза и смотрела на тусклые огни перрона, на редких прохожих, спешащих куда— то в ночи. Мне казалось, что я одна во всем мире, затерянная в этом огромном, чужом городе.

Утро наступило внезапно. Я проснулась от резкого толчка.

— Девушка, вы в порядке? — какая— то сердобольная старушка нависла надо мной.

— Да, спасибо, — я протерла глаза и достала телефон. Он был выключен. Ну вот. А я так сильно спешила, что не позаботилась о том, чтобы зарядить свой внешний аккумулятор, который тоже был на нуле. — Не подскажете, который час?

— Шесть утра.

— Ой, мой поезд!

Вскочив со стула, я огляделась. Вокзал уже не был таким пустым, как ночью. Люди сновали туда— сюда, спеша на свои поезда, покупая билеты, прощаясь с близкими. Их голоса сливались в гул, который давил на уши. Я почувствовала, как у меня заурчал живот. Голодная и расстроенная, я побрела к табло, чтобы найти свой путь. В вагоне должна быть зарядку. Сяду — и позвоню маме.

Оказавшись на своем перроне, я успокоилась. С минуты на минуту подъедет поезд и отвезет меня домой.

— Юлиана!

Мне показалось, что я услышала свое имя. Я прислушалась. Тишина.

— Юлиана!

Ну вот опять. У меня слуховые галлюцинации! Мне чудится Гордей! Сколько же должно пройти времени, чтобы я перестала видеть его в толпе случайных прохожих⁉

— Юлиана!

Голос раздался совсем рядом. Я всем корпусом повернулась налево и увидела Гордея.

Он бежал по перрону, размахивая руками. Его шапка сползла набекрень, а куртка была застегнула на пару пуговиц.

Оказавшись передо мной, он схватил меня за плечи, пытаясь отдышаться.

— Юлиана, — снова заговорил он, — не уезжай!

— Ты примчался, чтобы остановить меня? Это очень мило. Правда. Но я уже все решила.

— Ты не говорила с мамой? Она уже прилетела и ждет тебя дома.

— У меня разрядился телефон, — я показала Гордею темный экран.

— Тогда понятно, почему до тебя никто не мог дозвониться.

— Гордей, мой поезд уже подъехал. Мне надо идти.

Парень мучительно скривился.

— Черт. Я обещал Ирине молчать, но если я не скажу тебе правду, ты уедешь…

— С ней все в порядке?

— Да.

— Тогда поговорю с ней, когда она вернется в город.

— Блядь, Юлиана, — Гордей нервно дернул плечами. — Ладно, слушай: они не собираются расставаться. Твоя мама — беременна!

Это была самая поразительная новость на свете! Я смотрела на лицо Гордея и пыталась принять ту информацию, которую только что услышала.

— Беременна? В смысле?

— Да, беременна. А плакала она из— за гормонов.

Я схватилась за голову, судорожно соображая, что же делать дальше.

— Юлиана, твоя мама очень расстроилась, когда узнала, что ты уехала. Она и так боялась твоей реакции. Сильно переживала. Даже попросила моего отца поменять билеты и вернуться. Не надо заставлять ее нервничать еще больше. Пойдем домой.

Гордей прижал меня к себе, а я уткнулась ему в грудь, пребывая в стоянии шока.

— Беременна. Офигеть можно.

— Ага. Сам не могу в это поверить. Скоро мы будем нянчиться с младшим братом или сестрой.

Я хмыкнула.

— Пойдем домой, пчелка. Нас ждет наша семья.

— А когда мы сообщим родителям, что встречаемся? — усмехнулась я, поднимая голову и встречаясь глазами с Гордеем.

— Сейчас и скажем. Назовем сегодняшний день — «День открытия секретов». Что думаешь?

— Неплохая идея. Тайны плохо сказываются на семейной жизни. Больше никаких секретов.

— Я люблю тебя, пчелка!

— А я тебя! — улыбнулась я.

Взяв друг друга за руки, мы потопали туда, где нас уже ждали самые близкие нам люди.