Сводные. Влюбись в меня, пчелка! (СИ)

Глава 26

Я почувствовала, как улыбка сама собой расплывается на моем лице.

Почему мы недооцениваем значимость некоторых слов⁉ Ведь они способны творить чудеса.

«Я тебя люблю» — такое простое сочетание, но такое особенное, волшебное. От него веет счастьем и умиротворением.

— Ты действительно любишь меня? — зачем-то переспросила я, все еще не веря в происходящее.

— Люблю. Я знаю это, потому что прежде никогда не испытывал ничего подобного. Ты — моя первая, пчелка. Моя первая любовь.

Его глаза засияли, зажигая мой внутренний свет. И я потянулась к Гордею, чтобы обнять его и притянуть к себе. В этом единении с ним, прислушиваясь к стуку его сердца, я ощущала, как и моё стало биться в том же ритме. Мы стали одним целым, зависая в пространстве и времени, чтобы просто насладиться друг другом и нашей любовью. Она витала в каждой молекуле воздухе, и мы вдыхали ее полной грудью, испытывая волнение и трепет.

Не знаю, сколько времени прошло, пока я лежала с Гордеем в обнимку. Но в какой-то момент мне все же пришлось выпустить его из кровати, чтобы он сходил в туалет.

Мой телефон завибрировал, и я ответила. Это была мама. Я обрадованно поздоровалась с ней, но в ответ услышала лишь шмыганье и тяжелое дыхание.

— Ты…плачешь?

— Нет, нет. Все хорошо, — быстро ответила она. Слишком быстро. Порывисто, прохладно. Словно я попала в точку.

— Что происходит?

— Мы возвращаемся сегодня. Мы уже в аэропорту. Ждем посадку.

— У вас было еще три дня! Мама, да что случилось-то?

— Я потом тебе все расскажу. Не переживай.

Мама уже оторвала телефон от уха, но пока она искала кнопку выключения, я услышала короткий диалог:

— Ты не рассказала дочери, почему мы возвращаемся?

— Ее надо подготовить.

Связь прервалась.

Какого хрена⁉ Мое настроение совершило резкий кувырок. Не знаю, что скрывала мама, но мне было не до веселья. Я набрала ее номер, но телефон был выключен.

В моей голове стал собираться пазл. Андрей и мама возвращаются раньше положенного. Мама недавно плакала и была явно чем—то обеспокоена. Она сказала Андрею, что меня надо подготовить.

Ну вот! Я так и знала! Они расстаются! После их возвращения, мы уезжаем домой!

Гордей, пританцовывая, зашел в комнату.

— Я тут подумал. Может, нам сходить в какой-нибудь ресторан?

— Никакого ресторана не будет. Я уезжаю домой, — отрешенно ответила я, пытаясь собраться с мыслями.

— В смысле? — не понял парень.

— Андрей и мама расстаются! Мы с ней возвращаемся в свой город! — я вскочила и бросилась к двери.

— Стой! Куда ты? — Гордей успел подскочить ко мне и схватить меня за локоть.

— Пусти, придурок!

— Сначала скажи, с чего ты это решила?

Я вкратце рассказала ему свои доводы.

— Только и всего? Я уверен, ты себе это надумала. Я сейчас же позвоню отцу и все выясню.

Гордей отпустил меня и схватил телефон. Я застыла в ожидании.

Но абонент по ту сторону экрана был недоступен.

— Я иду собирать свои вещи.

— Юлиана, стой. Давай дождемся родителей.

— И не подумаю, — фыркнула я. — Не хочу ждать момента, когда меня выдворят из вашего дома, как блохастую кошку.

— Никто тебя не выдворит. Даже, если мой отец и Ирина что—то не поделили, и это повлечет за собой расставание, я все равно хочу, чтобы ты осталась со мной.

— Жить здесь после того, как они расстанутся, я уже не смогу? О чем ты толкуешь? А если твой отец обидел мою мать, то я не захочу больше знать всю вашу семейку! И тебя, в том числе!

— Причем здесь я? У нас же все хорошо!

— При том, что я возвращаюсь в свой город. Нам не по пути, Гордей.

— Юлиана!

— Пожалуйста, если любишь…не ходи за мной. Мне и так больно, — шепотом произнесла я, сдерживая слезы.

Гордей услышал меня. В его глазах промелькнула боль, но он остался стоять на месте, позволяя мне беспрепятственно покинуть его комнату.