Сводные. Влюбись в меня, пчелка! (СИ)

Глава 12

Гордей

После этого гребаного перемирия, Юлиана решила, что мы с ней стали друзьями. Она мило щебечет со мной по пути в университет, а также дома за завтраком, пока намазывает свои тосты творожным сыром.

А я окончательно схожу с ума, с мучительной болью наблюдая, как она засовывает себе в рот кусочек багета с красной рыбкой. Юлиана облизывает свои алые губки и закрывает глаза от наслаждения.

Это просто невыносимо! Я испытываю ревность к этому дурацкому тосту! Он — источник ее удовольствия. Он, а не я!

Б*я, как же это тупо! Но меня откровенно бесит сидеть напротив Юлианы, делая вид, что мне интересно слушать про то, как ее одногруппница завалила доклад по менеджменту.

Когда хочется перевалиться через этот чертов стол из дуба и целовать эти влажные, приоткрытые губы, которые манят меня своими чувственными изгибами.

Еле терплю до конца недели, а в пятницу ухожу из дому и отправляюсь на вечеринку, которую организует Макс, мой старый приятель. Я не любитель подобных тусовок, но перспектива сидеть дома и натыкаться на свою сводную сестру меня не прельщает. Мои трусы трещат по швам от постоянного стояка, и я уже не в силах сдерживать свое возбуждение. С такими темпами я скоро буду опасен и для окружающих, и для себя самого, но больше всего — для Юлианы, которая не подозревает о том, что творится у меня в голове.

Я провожу у Макса всю субботу и остаюсь на ночь. Мой телефон выключен, и мне плевать на все на свете. Вокруг меня трутся девчонки, и их внимание мне очень льстит.

Одна из них садится ко мне на колени. Блондинка. Я хватаю ее за шею и впиваюсь в нее жестким поцелуем. Оставляю засос на ее шее. Больше от злости, чем от страсти.

Она не Юлиана. И никто из этих девушек даже близко не похож на ту, что занимает все мои мысли.

Все выходные проходят в каком—то пьяном угаре. И это странно, ведь я очень редко употребляю алкоголь. Теперь понимаю, что мое решение всегда было осознанным. Я лишний раз убеждаюсь, что бухло не исцелит тебя от боли. Временное облегчение, которое быстро спадает на «нет», когда наступает рассвет.

Нет, все это не то. Мне нужна особенная таблетка.

Поцелуй ее губ, нежность и чувственность ее касаний. Дерзость в ее взгляде и в улыбке. Уткнуться носом в каскад ее розоватых прядей, ощутить аромат ее волос.

Юлиана обрекла меня на адские страдания. Я злился на нее и на себя. Если любовь так мучительна, то на хрена о ней столько пишут и снимают фильмов? В топку всю эту муть. Ничего хорошего из этого никогда не выходит.

Я возвращаюсь домой, чувствуя, как трещит моя голова. Поднимаюсь на второй этаж и вижу Юлиану, которая бежит ко мне.

— Ты где был? Я переживала!

— Иди к черту! — я грубо толкаю ее в плечо и прохожу к себе в комнату.

Юлиана зачем-то идет за мной.

— Ты пьян? Почему?

— По кочану, — нелепо отвечаю я.

Мне нужно в душ, чтобы срочно смыть с себя пот и запахи вейпа с моей одежды. Я пахну, как привокзальный бомж, и мое лицо кривится от отвращения.

— Гордей, что случилось? — Юлиана облокачивается о дверь душевой и смотрит на меня.

— Уходи, пожалуйста, или…

Я не договариваю. Устало включив душ, я раздеваюсь догола и залезаю в кабинку. Вода частично смывает с меня грязь и усталость прошлых дней.

— Или что? — Юлиана дерзко вскидывает голову и поднимает правую бровь.

— Или я за себя не отвечаю, — я стою к ней боком, направив струю воды себе на лицо.

Я чувствую, как глаза девушки скользят по моему телу, задерживаясь на определенных частях. Мой член твердеет и начинает подниматься.

— Я не уйду, — Юлиана по-прежнему стоит рядом со мной.

Ее нервозность выдает лишь то, как она сильно прикусывает губу, но ее глаза все еще с любопытством изучают мой орган, как будто это музейный экспонат.

— Да к черту все!

Я поворачиваюсь к ней и заключаю Юлиану в свои объятия. На короткое мгновение мои губы касаются ее, и я чувствую, как возрождаюсь. Я не дышал с тех пор, как сбежал из дома, чтобы не находится рядом с ней. Не могу сказать был ли я мертвым до тех пор, пока ее живительная сила не коснулась меня — не вошла в меня — целуя ее губы, я пробовал на вкус надежду и любовь.

Юлиана неистово обхватывает руками мою шею, и мои пальцы непроизвольно начинают срывать с нее промокшую одежду, безумно желая почувствовать скольжение ее кожи на своей. Я подталкиваю ее, прижав к стене душевой кабины, и пытаюсь снять перекрутившееся и насквозь промокшее платье через голову. Ее бюстгальтер падает следующим, и крошечный клочок кружевных трусиков тут же следует за ним.

Я знаю мне следует делать все медленно, иначе я могу не получить еще одного шанса поцеловать ангела. Но чувствуя вкус Юлианы на своем языке и ее мягкую, гладкую кожу, прижимающуюся к моей, отдающую свое тепло, я не в состоянии думать ни о какой остановке.

— Гордей…

Как же сладостно звучит мое имя на ее губах. Этот стон заводит меня до предела. Мое возбуждение набирает обороты, и я мчусь вперед на всех парах, не делая ни единой попытки торможения.

Все, о чем я могу думать, это о том, как сильно я хочу погрузиться в тепло ее тела. Юлиана — мой целительный эликсир, который я собираюсь испить до самого дна.

Словно прочитав мои мысли, девушка обворачивает свои ноги вокруг моих бедер. Моя эрекция между ее ног, а ее щиколотки обхватывают мою талию, но теперь на нас нет одежды, и мой возбужденный член находится прямо напротив ее мягкой щели. Стоит мне немного согнуть колени и чуть-чуть толкнуться вперед, и я буду внутри нее.

Я мечтаю погрузиться в нее так глубоко, как только могу. Желательно по самые яйца. У меня внушительный размер, поэтому я не хочу причинить Юлиане боль. Все обязательно будет, но позже. Сначала я хочу подготовить ее. Расслабить ее тело. Я хочу, чтобы Юлианна запомнила этот момент навсегда. Даже если я никогда не коснусь рая снова. Я хочу, чтобы она запомнила, как я управлял, как никто другой, ее телом, и дал ей то, чего она больше всего жаждет, то, что она еще никогда не получала.

Я наклоняю голову и посасываю напряженный сосок Юлианы, параллельно пощипывая пальцами другой. Девушка громко ахает и впивается ногтями в мои плечи. Моя другая рука поддерживает ее голую попку, и я позволяю ей соскользнуть дальше вниз, находя ее влажный вход. Мой член ритмично трется о клитор, и я вставляю кончик пальца в киску, заставляя Юлиану вскрикнуть. Она сжимается вокруг него, и я чувствую ее пульсирование, граничащее с мольбой. Я толкаю палец чуть дальше и начинаю медленно делать им ритмичные движения, по-прежнему дразня ее клитор своей эрекцией и лаская ее грудь своим языком.

Продвигаюсь чуть дальше, чувствуя, как мой палец упирается в тонкую мембрану. Юлиана — девственница? Ну ничего себе поворот. Я действительно не ожидал этого, так как многие девушки ее возраста уже давно имели сексуальный опыт хотя бы единожды за свою жизнь.

Значит, пока, придется повременить с проникновением….

Я продолжил ласкать Юлиану, ловя изумление на ее прелестном личике.

Теперь, я точно с уверенностью мог сказать, что у девушки не было подобного опыта. Она так искренне и невинно отвечала на ласки клитора, что я не узнавал свою оторву, которая всегда так смело дерзила мне в ответ.

— Нравится, пчелка? — с придыханием шепнул я.

Она не ответила, но этого и не требовалось. Я все видел по ее глазам, которые то закрывались, то открывались. Ее губы дрожали, а ноготки то и дело царапали мою голую спину. Наблюдать за этим состоянием я бы мог вечность.

Вставив в узенькую мокрую дырочку второй палец, я почувствовал, как стенки влагалища вибрируют от приближающегося оргазма. Юлиана начала неистово дышать, стонать и извиваться. Я ускорил темп моих бедер и пальцев, и более интенсивно принялся сосать и покусывать соски девушки.

— Подожди, подожди, о, боже, — захныкала она.

— Что?

— Что-то со мной не так. Я чувствую себя как-то странно. Ой… нет… это слишком сильно… ой.

Юлиана определенно точно была близка к оргазму. Я не останавливаясь играл с ее сосками, просто, потому что уже и сам не мог иначе. Мои пальцы работали в том же ритме.

Я хитро улыбнулся, глядя на пылающее лицо девушки.

— С тобой все в порядке, ты кончаешь, пчёлка. Кончи для меня. Прошу.

Я нажимаю головкой члена прямо на ее клитор и удерживаю, а ее напрягшаяся киска начинает пульсировать, окончательно теряя контроль. Со сдавленным криком, тело Юлианы сначала застывает, затем извергает поток соков, полностью пропитывающих пальцы и собирающихся в мою ладонь. Я пережидаю волны оргазма, ослабляя трение ее клитора, в то время как мой рот прокладывает дорожку вверх по ее разгоряченной коже, к ее губам, чтобы глубоко ее поцеловать, заглатывая ее тихие стоны удовольствия.

Юлиана тянет свои губы к моим, ее лицо разрумянено, а глаза осоловелые.

— Я видела яркие цвета. Так много разноцветных всполохов, сверкающих в моем небе, — девушка улыбается, и этот свет касается каждого холодного, пустого пространства внутри меня. — Фейерверки.

Я вытаскиваю из нее все еще дрожащие пальцы и кладу их в рот, смакуя ее вкус, пока вода окончательно не смыла его.

— Я еще с тобой не закончил.