Название: Та, что всегда с нами
Автор: E.Godz
Бета/Гамма: onessa/St.Irrana
Пейринг: ГП/ Салазар, Рабастан/Регулус (основные)
Рейтинг: PG-13
Тип: слэш с элементами гета
Жанр:приключения, романс
Размер: макси
Статус: закончен
Дисклеймер: Все права на героев принадлежат Дж. Роулинг.
Аннотация: очередной фанф про Гарри, перешедшего на темную сторону
Глава 1. Литл-Уингинг.
Женщины последовательны в своем непостоянстве.
Солнце светило прямо в окно. Плотных штор в этой комнате никогда не было, поэтому ничто не мешало шаловливым лучам исследовать помещение. Пыльные, тусклые обои, покосившийся комод, книжные шкафы с рядами никем не тронутых книг. И худенькое бледное тело на узкой кровати.
Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил, лежал в своей постели в доме № 4 по Тисовой улице и смотрел в потолок. Он все еще пытался осознать тот факт, что Волан-де-Морт возродился. Подросток раз за разом во всех подробностях вспоминал все события, произошедшие после того, как они с Седриком взялись за кубок. Гарри болезненно застонал. Он не мог спать по ночам, потому что ему снилась та ужасная ночь, и продолжал мучиться днем, потому что беспрестанно думал о случившемся на кладбище. Возможно, он терзался бы гораздо меньше, если бы друзья написали ему хоть строчку, но ни разу с тех пор, как он вернулся к Дурслям, мальчик не получал почты.
- Гарри Поттер, иди и помоги приготовить завтрак! - раздался голос тети Петунии.
Юный волшебник покорно встал, повторяя про себя одну и ту же фразу, как всегда на этих каникулах: «Не думай об этом, не думай об этом». Он не пошел умываться. На свои непослушные волосы давно уже махнул рукой, перестав их расчесывать. Гарри покорно встал у плиты и стал приглядывать за приготовлением яичницы и бекона. Поглощенный своими мыслями и переживаниями, он не заметил, с какой тревогой смотрела на него тетя.
Завтрак прошел в тишине. Дядя Вернон читал газету, а Дадли был полностью занят едой. Поттер почти не притронулся к пище. Лишь вяло поковырялся в тарелке. Когда все закончили завтракать, Гарри поднялся и автоматически собрал тарелки.
Дядя недовольно что-то пробурчал и, поцеловав на прощание жену в щеку, поехал на работу. Дадлик отправился к своему другу, Пирсу. Гарри равнодушно посмотрел на улицу. Погода стояла отличная, но ему это было все равно. Наверняка тетя найдет ему работу в саду. Тогда и нагуляется.
- Гарри, нам надо поговорить, - сказала в это время Петуния озабоченным тоном.
Поттер даже вздрогнул и, выйдя из апатии, с удивлением посмотрел на нее. Она никогда, даже в детстве, не называла его по имени. Мальчик молча сел на стул и уставился на женщину. Она, убедившись, что племянник слушает, продолжила:
- Я вижу, что с тобой что-то случилось в школе. Мне кажется, это что-то серьезное. Ты должен сказать мне.
Гарри, отвернувшись к окну, процедил:
- Волан-де-Морт, он вернулся.
Тетя вскрикнула и зажала рот ладонью. Будучи сестрой волшебницы, она прекрасно понимала, что эта новость значит для мира. Взяв себя в руки, Петуния сказала фразу, которая опять шокировала мальчика:
- Что же, я знала, что это рано или поздно должно было случиться.
Поттер глупо открыл рот:
- Знали? Откуда?
Миссис Дурсль тяжело вздохнула и заломила руки. Гарри проследил взглядом за тоненькими синими ленточками вен, явственно видимых под тонкой кожей женщины.
- Я все расскажу. Примерно через год после твоего рождения ко мне пришла Лили. Мы уже тогда не ладили с ней. Скажу честно, я завидовала сестре. Страшно завидовала. Но в тот день она пришла такая несчастная и уставшая, что я решила выслушать ее. И она рассказала мне о пророчестве, - Петуния выжидательно посмотрела на мальчика.
- Каком пророчестве? - недоуменно переспросил Гарри.
- Да о том самом, про тебя и Сам-Знаешь-Кого, - раздраженная непонятливостью племянника резко ответила она.
Поттер удивленно захлопал глазами:
- Я не знаю ни о каком пророчестве.
- Разве они не рассказали тебе? - изумилась тетя. - Конечно, оно засекречено, но Дамблдор знает.
Мальчик медленно покачал головой, не отрывая взгляда от тети Петунии. Мысли лихорадочно завертелись в его голове.
- Грядет тот, кто сможет победить Темного Лорда, рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов, рожденный на исходе седьмого месяца... и Темный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы... И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой, - мрачно процитировала миссис Дурсль. - Я услышала его от Лили в тот вечер. Помню, я тогда жутко разозлилась. Как же, дорогая сестрица стала в волшебном мире аналогом Девы Марии, родившей спасителя! Если бы я тогда только знала, чем это для нее обернется!
Тетя устало покачала головой.
- Помимо тебя, правда, подходил еще один мальчик. Лонгботтом, кажется.
- Невилл, - пробормотал Гарри.
Петуния пожала плечами и продолжила:
- Как бы там ни было, но отметил-то он тебя. Это не было неожиданностью, потому что оба вы - полукровки. Я была единственным человеком, которому Лили могла полностью доверять. И она подозревала, что скоро умрет, и, если это случится, тебя отдадут нам.
Тетя вынула из кухонного шкафчика шкатулку, которую достала сегодня утром из чемодана под кроватью, и поставила ее на стол перед мальчиком. Шкатулка была небольшой, темно-красного цвета. На плоской крышке неведомый мастер искусно изобразил сражение двух драконов - черного и белого. Гарри сразу вспомнил первое задание Турнира Трех Волшебников и тяжело вздохнул - мысли о последних днях четвертого курса все еще причиняли слишком много боли.
- Сестра сказала, что если они с Джеймсом погибнут, то я должна буду отдать это тебе в день совершеннолетия или же в том случае, если тебе будет угрожать смертельная опасность.
В шкатулке лежало всего несколько предметов. Тетя Петуния сглотнула и начала медленно доставать их. Было заметно, что это дается ей нелегко. Она не боялась, нет. Просто это... память о сестре? Гарри как завороженный следил за выражением тетиного лица. Впервые он видел ее такой. Тем временем, на столе оказались: пара тонких серебряных браслетов со странным узором, серебряные же длинные серьги в виде солнц с мелкими изумрудами на диске, тяжелый золотой перстень-печатка и два письма.
«Вскрыть после прочтения другого письма», гласила надпись на первом пухлом конверте. «Гарри Джеймсу Поттеру, наследнику рода Поттеров. Вскрыть в день совершеннолетия, либо в случае смертельной опасности», сообщала надпись на втором более тонком письме.
Мальчик повертел его в руках, задумавшись о том, грозит ли ему сейчас смертельная опасность. Да, Волан-де-Морт возродился, но ведь Дамблдор защищает Гарри, верно? На доме стоит защита крови. У Поттера много друзей, которые будут с ним до конца. Мальчик решительно отодвинул от себя конверт, стараясь почти не касаться его, что бы избежать искушения. Указательный палец все еще ощущал шероховатость пергамента, когда в голову пришло, что друзья не написали ему ни одного письма за время каникул. В связи с этим вспомнилась ссора с Роном из-за участия Гарри в Турнире, его зависть. А потом то, что Дамблдор не рассказал ему о пророчестве, ведь не могла же тетя придумать такое, к тому же, она никак не могла знать про Невилла. Значит, директор утаивал информацию. Или просто делал ошибки. А если он делает ошибки, следовательно, нельзя чувствовать себя в безопасности. Рука опять скользнула по столу. Поттер решительно надорвал конверт под внимательным взглядом миссис Дурсль.
Небрежный почерк отца Гарри знал по карте Мародеров. Так что у него не возникло сомнений, что писал именно Поттер - старший. В конце было так же несколько строчек, написанных аккуратным каллиграфическим почерком. Это мама.
«Привет, сын! Если ты читаешь это письмо, значит, мы с Лили уже мертвы, а ты достиг как минимум того возраста, когда можешь правильно понять все, что мы хотим тебе сказать. Мне, конечно, хочется написать здесь много сентиментальной чуши о том, как мы все любим тебя, но боюсь, что у нас с Лили нет времени на это. Скоро мы окажемся под чарами Фиделиус. Мы выбрали Хранителем Секрета Питера (впрочем, ты наверняка знаешь этого милого толстяка). Тем не менее, у нас дурное предчувствие. Поэтому мы решили перестраховаться. Лили настаивает на том, чтобы, в случае нашей смерти, тебя отдали на воспитание магглам. Петуния, хоть и не очень приятный человек, но все-таки отнюдь не глупа. Лили считает, что хоть твой крестный - Сириус и отличный парень, но ему нельзя доверить воспитание ребенка. Мы сложили в шкатулку несколько вещей, которые могут оказаться полезными тебе в случае опасности.
Во-первых, кольцо. Это фамильный перстень-печатка. Надеюсь, он не понадобится мне в ближайшее время. Когда наденешь, перстень освободит тебя от всех чар, которые обычно накладываются на несовершеннолетних волшебников, чтобы ограничить их силу. Кроме того, пока носишь его, можешь смело колдовать направо и налево - в списках министерства ты больше не будешь значиться как несовершеннолетний, а значит, не будет никаких сов с предупреждениями! Лили говорит, что мне не следовало это писать, а то ты будешь баловаться, но, если письмо открыто до совершеннолетия, значит ты в опасности, и этот перстень тебе пригодится.
Браслеты и серьги подарил мне один мой друг. Они помогут тебе спрятаться. Когда ты станешь их носить (да, дорогой, придется проколоть уши, как девчонке, но это все для твоей же безопасности), то они перекроют твое магическое излучение. Тебя не смогут найти никаким магическим путем: ни зельями (поверь, мама разбирается в этом, как никто - они с Северусом стали Мастерами зелий сразу, как окончили школу), ни артефактами, ни ментально. К сожалению, если у тебя с кем-то ментальная связь (уверен, ты наладил нечто подобное со своей девушкой или парнем), то она тоже будет перекрыта - придется налаживать заново.
Я почти уверен, что ты истинный гриффиндорец. Да, у меня есть сомнения в этом, в конце концов, Слизерин - тоже неплохой факультет. Как бы то ни было, я думаю, что Дамблдор в связи с этим пророчеством повесит на тебя спасение магического мира. Так вот тебе мое родительское слово: не смей соваться во все это! Ты сейчас немедленно собираешь вещи, едешь в маггловский аэропорт, садишься на первый попавшийся самолет, надеваешь серьги и браслеты, а потом кольцо (нельзя показывать, что ты освободил силу до того, как исчезнешь). А дальше как можно тщательнее запутываешь следы. Прежде чем отправиться во Флоренцию, к моему другу, который подарил эти серебряные безделушки. Он тебя по ним сразу узнает. И поможет. Конечно, когда ты с ним познакомишься, то будешь несколько ошарашен, но потом привыкнешь! К письму прилагается его адрес. На листок наложены чары, так что если мой друг переедет, то адрес в письме тоже изменится. Да, я знаю, эти слова не похожи на то, что сказал бы тебе Джеймс Поттер, о котором тебе, скорей всего, рассказывали мои друзья и знакомые. Но я не хочу, чтобы мой ребенок погиб. А ты наверняка не готов еще сражаться с самым сильным волшебником столетия. Вряд ли они стали натаскивать тебя по боевой магии прямо с 11 лет. Я прав? К тому же, я не приказываю тебе спрятаться ото всех и жить в бегах всю оставшуюся жизнь. Ты вполне можешь вернуться после совершеннолетия, сразиться с этим моральным уродом (будем откровенны, внешне он довольно привлекателен) и жить в привычной для тебя обстановке.
Если же тебе не грозит опасность, Лорд почил, а ты спокойно достиг совершеннолетия, то поздравляю тебя с Днем Рождения! Желаю тебе всего, чего родитель может пожелать своему ребенку. Будь достоин носить фамилию Поттеров!
Письмо получилось довольно сумбурное, но надеюсь, ты все понял, мой мальчик. Передаю перо Лили.
Гарри, мой любимый ребенок, мне очень-очень жаль, что я, видимо, погибла и не смогла позаботиться о тебе как следует. Пожалуйста, послушайся отца и уезжай из страны. Даже это пророчество не обязывает ребенка сражаться с Лордом. Ты должен, хотя бы вырасти, малыш. А я уверена, что у ребенка не может быть нормального детства во время войны. Попроси помощи у Петунии - она не сахар, но умна и не оставит племянника в беде.
Целуем, мама и папа.
Август 1981 года»
Гарри Джеймс Поттер еще несколько минут задумчиво смотрел в текст, а потом перевел взгляд на картину за окном. Там все так же медленно тянулся жаркий июльский день. Аккуратные домики Литтл-Уингинга поджаривались на солнце. А пронырливый сосед Дурслей украдкой поливал газон, хотя это было запрещено из-за нехватки воды.
Послание родителей вызвало множество вопросов. Первой пришедшей мыслью было то, что отец указывает хранителя тайны. Можно оправдать Сириуса! Но Гарри тут же сообразил, что никому нельзя показывать это письмо. Почему? Он и сам не знал. Просто предчувствие, наверное.
Ещё его удивило, что родитель назвал Снейпа по имени. Ведь они были школьными врагами! Крестный отзывался о профессоре зельеварения отнюдь не дружелюбно. Гарри подумал, что мягкость отца связана с тем, что мама, видимо, хорошо разбиралась в зельях и на этой почве неплохо ладила со Снейпом.
Спокойное отношение отца к тому, что его наследник, возможно, встречается с парнем, немного удивило, но то, что, по мнению отца, Волан-де-Морт (эта мерзкая чешуйчатая гадость) симпатичный... Потрясло! Хотя тут же мальчик представил себе воспоминание из дневника, с которым встретился в Тайной комнате два года назад, и признал, что до смерти Том Реддл был вполне даже ничего.
Кроме того, родители считали Слизерин неплохим вариантом для него, хотя оба были гриффиндорцами. Они что-то подозревали? Ведь Шляпа и вправду посылала его в Слизерин.
Гарри заметил, что отец довольно пренебрежительно отзывается о Дамблдоре. Неужели родители не доверяли мудрому старику? Они велят ему спрашивать совета у Петунии Дурсль! Значит, ей папа и мама доверяли больше, чем директору?!
Да и вообще, неужели родители, истинные гриффиндорцы, могли приказать ему бежать из страны, спасаясь от Волан-де-Морта? Не могло такого быть! С другой стороны, они явно не настраивают его отказаться от битвы вообще. Они просто хотят, чтобы он был сильнее и старше, когда он и Темный Лорд сойдутся в битве. Ведь конец этого учебного года показал, что Гарри не готов к войне. И Дамблдор, зная о пророчестве, ничего не предпринял, чтобы сделать из него лучшего бойца.
Мальчик задумчиво крутил в руке лист пергамента. Потом нерешительно положил его на стол, взял конверт и заглянул внутрь. Там действительно все еще лежала бумажка с адресом. И таинственный друг отца все еще жил во Флоренции. Гарри, сам не понимая, что делает, протянул письмо тете, которая сидела напротив него и разглядывала племянника.
- Помогите, - прошептал он, доверчиво смотря на нее.
Она нахмурилась, тонкая морщинка залегла между бровей, но пергамент блондинка взяла.
Пока Миссис Дурсль читала письмо, что-то бормоча и качая головой, Гарри решил посмотреть содержимое второго конверта. Он быстро разорвал мешающий пергамент, и ему на колени выпало несколько бумаг и пара книжечек. Мальчик ахнул, когда открыл первую из них. Это был маггловский паспорт на имя англичанина Дориана Герберта Куинна с фотографией Гарри Поттера. Открыв оставшиеся два паспорта, мальчик убедился, что и они принадлежали ему, но он в них числился как итальянец Доменико Молизе и немец Себастьян Брант. Магические документы были выписаны на те же имена. Гарри недоумевал, как родителям удалось вставить в паспорта его фотографию. Ведь они не только не знали, когда ему понадобятся эти документы, но и как он будет выглядеть! Но мальчик быстро решил, что проще всего объяснить все непонятное одним словом. Магия!
В том же конверте лежала маленькая записочка от отца.
«Ребенок! Надеюсь, ты не будешь пользоваться этим с неправедными целями? Это поможет тебе добраться до моего друга, не оставив хвоста. Что бы у тебя не возникало лишних вопросов, сразу пишу, что с документами подсуетился Наземникус Флетчер. Бродяга наверняка познакомил тебя с этим изворотливым типом. Он яркий представитель магического криминального мира, не думай, что все преступники в нашем мире - Пожиратели Смерти!»
Гарри хмыкнул. Имя Наземникуса Флетчера было знакомо. Но он был уверен, что знакомил их не Сириус. Еще бы! Блек же в розыске. Мальчик хлопнул себя ладонью по лбу. Ну, конечно, он видел этого проныру на чемпионате мира по квиддичу.
Петуния кашлянула, привлекая его внимание. Гарри растерянно взглянул на тетушку и положил документы на стол. Она лишь скользнула по ним взглядом:
- Что ты решил? - серьезно спросила она.
Еще несколько секунд мальчик колебался. Он буквально чувствовал, как где-то в пространстве висят две чаши весов, не зная на какую сторону склониться. Поттер еще раз оглядел кухню, улицу за окном, припомнил лица друзей, слова директора и многие события своей непростой жизни.
- Я еду во Флоренцию, - решил он.
Тетя кивнула. Она задумчиво постучала мизинцем по губам, смотря куда-то вдаль. А потом решила:
- Тебе нужно послать письмо в Гринготтс. Ты попросишь у них пару тысяч фунтов, отчет о своем состоянии и имуществе, а также заблокируешь все счета.
- Заблокирую счета? - мальчик удивленно смотрел на тетю, которая редко была столь решительна, да и вообще, откуда тетя знает о Гринготтс?
- Когда ты неожиданно исчезнешь, тебя сначала будут искать, а потом объявят мертвым. На твои деньги сразу же станет претендовать множество косвенных родственников твоего отца. Поэтому лучше предупредить гоблинов о твоем исчезновении. Писать об этом напрямую опасно, ведь сову могут перехватить. Если ты заблокируешь счета, а потом сразу исчезнешь, гоблины прекрасно догадаются, что происходит. Они на редкость умные существа.
- А если они кому-нибудь расскажут? - тревожно спросил Гарри, решивший не обращать внимания на странную теткину осведомленность.
Петуния пожала плечами:
- Гоблины никогда не вмешиваются в то, что происходит у волшебников. Да и что они смогут рассказать? Они все равно не будут знать, где ты. А если расскажут, что ты сбежал из страны, так это твоей репутации уже не повредит.
Тетя тяжело вздохнула. Ее рука медленно скользнула по столу и обратно. Она взглянула на ладонь, словно проверяя чистоту стола.
- Я читала ваши газеты, которые лежат у тебя в комнате. Они не верят в то, что Сам-Знаешь-Кто вернулся. Гарри, никто не верит тебе! «Ежедневный пророк» каждый день выставляет тебя сумасшедшим и обливает помоями.
Поттер отрешенно кивнул. Он тоже читал газеты.
- Может, твое бегство заставит их задуматься.
- Но мои друзья! Они будут волноваться! А что будет, когда они поймут, что я бросил их сражаться в одиночестве?
Мальчик соскочил со стула и нервно подошел к окну. Сосед уже прекратил поливать газон и теперь играл со своей собакой.
- Если они твои друзья, то они поймут, - отрезала тетя.
Гарри обернулся к ней. В глазах его было столько растерянности, отчаяния и недоверия, что она не выдержала. Петуния подошла к мальчику и обняла его.
- Успокойся, все будет хорошо. Ты вернешься и спасешь нас всех, слышишь? - прошептала женщина.
Гарри улыбнулся ей в плечо.
- Да, тетя Петуния, - покорно ответил он.
Миссис Дурсль отошла на несколько шагов и, внимательно посмотрев на племянника, кивнула.
- Тогда марш писать письмо! - своим обычным командным тоном велела она.
Гарри подошел к столу и собрал все свои вещи обратно в шкатулку. Он уже почти вышел из кухни, когда в голову ему пришла немаловажная мысль.
- А как гоблины убедятся, что письмо от меня. Обычно они требуют ключ...
Тетя взглянула на него оценивающе и покачала головой:
- Перстень-печатка, Гарри. Ты просто поставишь свою подпись и печать в конце письма. Только ни в коем случае не вздумай одевать перстень. Понял?
Мальчик кивнул и поспешил удалиться в свою комнату. Как ни странно, написать письмо гоблинам оказалось делом трудным. Ведь надо было соблюсти все правила делового стиля этого строптивого народа! Поэтому Поттер обложился несколькими полезными в этом деле книгами и впервые пожалел, что, в отличие от Гермионы, не увлекался дополнительным чтением. Как бы то ни было, но вечером послание было отправлено с Буклей. Так что, когда после ужина тетя спросила Гарри, выразительно покосившись на супруга, сделал ли он то, что она велела, мальчик покорно ответил:
- Да, тетя.
Он лег спать необычайно рано. Делать уроки Гарри не собирался. Зачем? Ведь он не вернется в этом году в школу. А таинственный друг отца, вероятно, будет обучать его как-нибудь по-своему. Личность этого «друга» очень волновала Гарри. Никто и никогда не говорил мальчику, что у Джеймса были близкие друзья, кроме Сириуса, Ремуса и Питера. А ведь наверняка этот волшебник - достаточно близкий Поттерам человек, если они были готовы доверить ему своего сына. Впрочем, как раз потому, что о нем никто не знает, Гарри у него и искать не будут. Дальше молодой Поттер решил поразмыслить над изменениями в поведении тети. Она оказалась не такой уж и плохой. И, в конце концов, ей удалось перебороть свою зависть к волшебникам и попытаться помочь ему.
Ночью ему опять плохо спалось. Снился Седрик. Гарри каждую ночь переживал его смерть. Проснувшись, мальчик подумал, что для его друзей будет даже лучше, если он исчезнет. Значит, Волан-де-Морт не воспользуется ими, чтобы добраться до него. Окончательно Гарри поднялся, когда услышал, что Букля тихо стучит клювом в стекло. Она принесла ответ из банка. Мальчик поспешил открыть окно и впустить сову. Отвязав послание, Гарри поставил перед птицей плошки с водой и кормом. Скоро ей снова предстоит отправиться в путь. Сова благодарно ухнула и занялась едой. Гарри развернул конверт. Сначала ему на руки выпали деньги. Много денег. Поттер собрал их и пересчитал. 10 тысяч фунтов, как он и просил. Кроме того, гоблины проявили инициативу и открыли ему счет в маггловском банке. Также в конверте обнаружилось несколько листов с отчетом о его состоянии. От потрясенного созерцания цифр Гарри отвлек голос Петунии, зовущей помочь с завтраком. Поттер быстро оделся, запихал отчет в карман и сбежал вниз.
Завтрак опять прошел в тишине. Дядя Вернон быстро выпил свой кофе и уехал на работу, а Дадли выпроводила на улицу тетя Петуния.
- Итак? - спросила женщина, оставшись наедине с племянником.
Гарри молча протянул ей отчет, а сам взялся за мытье посуды. Через несколько минут напряженной тишины тетя насмешливо спросила:
- Итак, у тебя на счету пара - тройка миллиардов галеонов, а ты все еще носишь обноски своего кузена и эти жуткие очки?
Мальчик обернулся. Петуния смотрела на него с веселым недоумением так похожим на то, что он видел у мамы на старых фотографиях. Гарри никогда не видел у тети такого выражения лица. Почему-то он раньше не задумывался над тем, что миссис Дурсль сестра его матери, а значит, в чем-то они должны быть похожи. Растеряно он пробормотал:
- Та одежда, которую я ношу в магическом мире, вполне приличная.
Блондинка покачала головой, усмехаясь. Но потом решительно поднялась.
- Сейчас мы едем в Лондон. Купим Гарри Поттеру билет на самолет до Берлина.
Поттер взглянул на нее с недоумением:
- А Флоренция?
Женщина всплеснула руками:
- Гарри! Когда ты научишься думать?! Когда твои друзья и враги догадаются, наконец, проверить маггловские самолеты, они, разумеется, выяснят, куда ты полетел. Пусть думают, что в Германию. А в одном из аэропортов Берлина Доменико Молизе купит билет до Флоренции. Впрочем, - тятя задумчиво прищурилась, - я придумала кое-что получше.
Гарри покорно кивнул, признавая, что Петуния смыслит в этом куда больше, чем он.
- А потом, мы пойдём в салон красоты, - ошарашила его женщина, ее глаза загорелись фанатичным огнем.
- Зачем? - изумленно пискнул мальчик.
- Ну, во-первых, тебе нужно проколоть уши. А во-вторых, мы приведем тебя в порядок! Мы же не хотим, что бы тебя узнали? Твоя фотография во всех магических газетах. Тебе необходимо сменить имидж! Пройдемся по магазинам, прикупим одежды...
Поттер изумленно приоткрыл рот. Такого он никак не ожидал!
- Пожалуй, стоит купить тебе линзы, - бормотала тетя, снимая фартук и направляясь в свою спальню, уже на лестнице она крикнула. - Ну, чего встал?! Марш одеваться. И деньги не забудь!
Этот день запомнился Гарри Поттеру на всю оставшуюся жизнь. Никогда он еще не совершал таких глобальных прогулок по магазинам! 10 000, которые прислали гоблины, закончились уже после 2 магазинов. Хорошо, что у него теперь был счет в банке. К тому времени, когда до мальчика добрались ловкие руки парикмахеров, маникюрши и косметолога, Поттер уже мало что соображал. Даже боль от прокалывания ушей и осторожное, но неприятное вдевание серег прошли для него почти незамеченными. По сравнению с круцио Лорда, это ж ерунда! Пришлось также впервые в жизни пережить массаж и солярий. Какой-то нервный тип, посветил ему фонариком в зрачки, и через несколько минут ему в глаза вставили линзы.
Посмотрев в зеркало, Гарри не узнал себя. Смуглая кожа, длинные гладко причесанные волосы (откуда только взялись), никаких очков-велосипедов, никаких прыщей... Короче говоря, перед зеркалом стоял юноша 14 лет, ухоженный, благополучный, богатый и... чертовски красивый. При ближайшем рассмотрении оказалось, что у него подкрашены ресницы и губы. Симпатичная визажистка поспешила рассказать ему, как правильно краситься. Юноша ошалело посмотрел на нее.
Да, деньги - страшная сила.
По дороге домой тетя давала ему указания. Она велела не спускаться вечером на ужин (они закупили в супермаркете пирожков и лимонада, чтобы он не остался голодным), Вернон и Дадли не должны были видеть изменения, произошедшие с Гарри, а тетя обещала вечером подняться в комнату мальчика и помочь собрать вещи. Кроме того, Петуния наказала ему порыться в учебниках и найти заклинание, которое поможет говорить, писать и читать на других языках. Будет странно, если Доменико не сможет вести беседу по-итальянски. Произнесет он это заклинание уже в самолете, после того как наденет серьги, браслеты и кольцо. Сейчас в его ушах примостились симпатичные золотые гвоздики.
Мальчик последовал всем указаниям тети. В комнате обнаружилась неожиданная вещь. Сычик принес письмо от Рона. У Гарри сердце упало в пятки. Ураган мыслей пронесся в голове. А вдруг они узнали, что он собирается сбежать? А вдруг не узнали, а это письмо поколеблет его желание бежать. Дрожащими руками Поттер вскрыл конверт. Внутри оказалась только коротенькая записочка. Рон сообщал, что вся семья Уизли живет где-то, но не в Норе. И Гермиона с ними. Что у них все хорошо, но они ничего не могут рассказать Гарри. Поттер хмыкнул. Тайны. Что же, теперь и у него есть свои секреты.
«Привет, Рон, Гермиона. Рад, что у вас все хорошо. Но мне немного обидно, что вы мне ничего не рассказываете. У меня все как всегда. Позвольте, Букле пожить пока у вас. Я сейчас не могу о ней позаботиться. С любовью, Гарри!»
Поттер перечитал письмо и завернул его в конверт. Он отошлет письмо завтра утром. Тогда у него будет несколько часов, прежде чем взрослые насторожатся (если им вообще это покажется подозрительным) из-за того, что он не может заботиться о сове. Буклю он действительно не мог взять с собой. Мальчик с совой будет выглядеть очень странно и привлечет ненужное внимание. Возможно, после он призовет птицу к себе.
Тетя пришла в его спальню, когда Дадли и Вернон уже легли спать. Она решительно открыла сумки, которые они купили утром, и стала паковать его вещи. Всю старую одежду мальчика женщина оставила на полках. Из школьного чемодана она выбрала всего пару парадных мантий, школьные робы оставила. Вообще из его старых вещей, кроме нарядных мантий, тетя упаковала только карту Мародеров, фотоальбом и несколько книг. Волшебная палочка была отложена отдельно, чтобы достать ее в самолете. А мантия-невидимка пригодится при завтрашнем побеге с Тисовой улицы. Метла тоже должна была остаться здесь.
После этого они сели на кровать Гарри и обговорили план завтрашних действий. Поттер должен будет спуститься вниз только после того, как дом опустеет. Он завернется в мантию-невидимку и выйдет вместе с миссис Дурсль из дома, сядет в машину, и они уедут. Где-то в середине пути он снимет мантию. В аэропорту Гарри сядет на самолет, и прощай Великобритания!
Уже после его отлета, тетя Петуния выпьет зелье Ложной памяти. После него ей будут не страшны ни легилемент, ни сыворотка правды. За этим зельем улетела Букля к известному Гарри из письма отца Наземникусу Флетчеру. Боясь того, что тот, вполне возможно, общается с Сириусом, Гарри попросил Буклю убедиться, что этот человек один, прежде чем подлетать к нему. Стоило это зелье, конечно, безумно дорого, но Гарри решил, что за свободу можно заплатить и больше.
Все шло по плану. За несколько часов до рассвета вернулась домой со своей ношей сова. Утром Гарри отправил Буклю к Уизли вместе с Сычиком и в последний раз полюбовался на свою метлу. В 11 часов тетя отнесла в багажник вещи Гарри. Потом мальчик накинул мантию-невидимку и покинул дом, проведя напоследок рукой по косяку. Гарри сомневался, что когда-нибудь еще вернется сюда. Конечно, этот дом не оставил счастливых воспоминаний, но все-таки это был его дом. Гарри мотнул головой и решительно шагнул за порог. Назад дороги нет!
По пути к аэропорту тетя рассказала мальчику, какие именно ложные воспоминания будут храниться в ее голове. Женщина станет считать, что поехала в Лондон, что бы посетить пару магазинов. И она их действительно посетит. Будет считать, что племянника последний раз видела вчера вечером. Короче говоря, не сохранится никаких воспоминаний ни о преображении Гарри, ни об его побеге.
Они попрощались у здания аэропорта. Прощание было искренним. Тетя через полчаса и не вспомнит обо всем этом. Поэтому Гарри не было смысла писать ей письма. Поттер навсегда прощался с доброй чуткой и очень умной женщиной, которая помогла ему в трудную минуту.
Юноша с трудом прошелся по заполненному народом помещению и сразу направился к нужному ему выходу. Он прибыл как раз вовремя, посадка уже началась. Перед ним проходила проверку полная дама лет 40. От нее сильно пахло какими-то отвратительно сладкими цветочными духами. Мальчик страдальчески поморщился и постарался не чихнуть. Гарри не мог не заметить, как на него смотрят окружающие. Что ни говори, а он стал очень привлекательным молодым человеком. Слишком навязчивое внимание персонала к его телу во время обыска не улучшило его настроения. Поттер с тоской подумал, что раньше в магическом мире на него пялились из-за шрама (в салоне красоты его научили скрывать и замазывать специальным кремом), а теперь на него пялятся магглы из-за симпатичной мордашки и изумительной фигурки.
Он раздраженно проследовал в салон самолета и плюхнулся на свое место. Рядом с ним устроилась та самая остро пахнущая дама. Поттер уныло подумал, что это ни что иное, как наказание за то, что он бежит из Англии, бросая ее на произвол Волан-де-Морту. Мысли о красноглазом страшилище привели к тому, что мальчик стал опасаться за сохранность самолета. Зная свою везучесть, Гарри вполне мог предположить, что Пожиратели Смерти просто случайно собьют этот самый самолет. И он останется единственным выжившим!
Улыбающаяся стюардесса что-то радостно защебетала. Загорелись предупреждающие надписи. Пассажиры пристегнули ремни. Несколько мучительных минут, в течение которых Гарри с ужасом думал, что вот-вот на взлетной полосе появится Дамблдор или Волан-де-Морт, дабы остановить его. Но нет. Взлетели.
Когда это стало возможным, мальчик осторожно поднялся, стараясь не потревожить соседку (она уже давно надела наушники и, похоже, задремала), и отправился в туалет. Аккуратно запершись, он достал из своей сумки волшебную палочку, кольцо, браслеты и серьги.
Самым трудным было вынуть из ушей гвоздики. Ведь обычно советуется не трогать уши несколько дней после прокалывания. Но мальчик проделал всю операцию хладнокровно. Когда все аксессуары будут на нем, он применит лечебное заклинание. Быстро вдев в уши новые сережки, Гарри предпочел не заметить их тяжесть, лишь мельком пробежала мысль, что у него, наверное, через пару лет от них вытянутся уши. Все-таки цепочки, на которых висели диски, были длиной почти с мизинец, а сами солнца в диаметре равны пробке от бутылки, а от них еще и лучи расходились. На запястьях были быстро защелкнуты браслеты, мгновенно подстроившиеся под размер руки нового хозяина. Ну, первый этап пройден.
Кольцо было надето на указательный палец левой руки. Гарри почувствовал, что самолет слегка тряхнуло. По проходу пробежало несколько человек. Что-то испуганно пролепетала стюардесса. Но мальчик не стал задумываться над этим. Он знал, что эту встряску устроила его вырвавшаяся на свободу сила. Она витала вокруг него, гладила и обнимала. Как мать, как подруга, как любовница. И это было прекрасно. Но долго это продолжаться не могло. Гарри поспешил усмирить ее, что бы выпустить и насладиться позже.
Он взглянул в зеркало. И нервно хихикнул. То ли освободившаяся магия, то ли серьги сделали его еще более совершенным, чем он был. Мальчик с тоской подумал о том, что теперь на него будут глазеть еще больше. Поспешно наложив на себя еще и лингвистические чары, Гарри вернулся на свое место. Его соседка взглянула на него и нервно сглотнула. «Началось», - подумал Поттер.
Глава 2. Берлин - Флоренция.
Правда - изобретение маньяков: и уши режет и глаза колет.
Герой магического мира ощущал сильный дискомфорт. Он почему-то начал испытывать те чувства, которые были ему обычно совсем несвойственны. Вот откуда, к примеру, могло взяться пренебрежение к окружающим? Будто он был обладателем высшей силы, которая... в общем, он сам не знал. И поэтому было неуютно. А еще у мальчика то и дело перехватывало дыхание. Приступы удушья были кратковременными и почти не отражались на внешнем виде, но они были.
Как бы то ни было, едва выйдя в холл аэропорта Тегель в Берлине, Поттер выделил из толпы взглядом огромного гладко причесанного мужчину в дорогом черном костюме и солнечных очках. Он стоял, как скала, посреди людского потока и невозмутимо держал над головой табличку с именем Доменико Молизе. Рядом с ним обретался тощий молодой человек с крысиной мордочкой, порождая ассоциации с Питером Питтегрю. В принципе, Гарри знал, что тетя куда-то звонила и с кем-то договаривалась, что его будут встречать, так как во Флоренцию он должен был вылететь из Шенефельда и мог запросто заблудиться в процессе перехода от одного аэропорта к другому. Так что сейчас Гарри невозмутимо подошел к мужчинам и ласково промурлыкал, стараясь соответствовать образу богатого и избалованного итальянского мальчишки - аристократа:
- Господа владеют языком, на котором творили великие Алигьери, Боккаччо и Петрарка? Поттеру было известно, что он немного не прав, ведь существуют разные итальянские диалекты. Он говорил на классическом итальянском, основы которому положил Петрарка уже после смерти Алигьери. Впрочем, встречающие не выглядели интеллектуально продвинутыми, может, и не заметят прокола.
«Скала» и «крыса», как окрестил их про себя Гарри, синхронно повернули головы и уставились на спокойно улыбающегося, уверенного в себе мальчика. Глазки «крысы» оценивающе оглядели его и странно блеснули, что не осталось для Поттера незамеченным:
- Синьор Молизе?
- Да, а Вы? - Гарри нахально осмотрел своих сопровождающих.
«Крыса» заулыбался и, чуть не раскланиваясь, зачастил:
- Я Альберт Хауф, синьор, а это, - небрежный жест в сторону молчаливой «скалы», - Ральф Крауз. Мы - Ваши сопровождающие и охрана в Берлине.
Ральф подхватил вещи синьора Молизе и все так же молча направился на улицу. Мальчик с интересом посмотрел ему вслед, прежде чем пойти за ним. Альберт что-то бормотал рядом на вполне сносном итальянском, а Поттер думал, что если уж продолжать сравнения с Пожирателями, то Ральф похож на Кребба или Гойла.
- У нас есть еще несколько часов до вашего вылета, - бубнил на ухо Альберт. - Мы можем отвезти Вас в отель, чтобы Вы могли отдохнуть, для Вас снят номер в «Свиссотель Берлин». Также наша компания забронировала столик в ресторане «Aigner».
Мальчик улыбнулся своему сопровождающему лучшей улыбкой, которую смог натренировать вчера перед зеркалом. Альберт моргнул и замолчал, приоткрыв рот и не отрывая от Доменико взгляда. Гарри мысленно поздравил себя с первым удачным опытом использования новой внешности. Все-таки, наверное, ему и правда лучше было бы в Слизерине.
- Я бы хотел устроить небольшую экскурсию по Берлину. Я никогда не был здесь, - невинным голосом сообщил он.
- Конечно, синьор, все для Вашего удовольствия, - пробормотал Альберт, нервно сглатывая и провожая мальчишку странным взглядом, пока тот подходил к машине и усаживался, обольстительно улыбаясь Ральфу, который придержал для него дверь.
Да, у Гарри был шок, хотя ему удалось это скрыть, когда он увидел, на какой машине его собираются возить по городу. Одиннадцатиместный Линкольн Таун Кар Ультра. Конечно, он должен был что-то сообразить, когда услышал название отеля и ресторана, но он ведь действительно никогда не был в Берлине! Чертовы меры безопасности не давали ему свободы. Дом, Хогвартс, Нора. Вот и все, что он повидал в жизни. Так что теперь, когда у него есть прекрасный шанс увидеть так много, Поттер не собирался валяться в номере отеля. Он осмотрит все, что успеет, пусть даже заморит свою охрану! Гриффиндор - прародитель, он был уверен, что им хорошо заплачено за любой его каприз. Гарри надеялся, что маги не найдут его здесь, а от магглов защитит Ральф. Да-да, мальчик заметил, как оттопыривается пиджак «скалы» от кобуры пистолета.
Удобно устроившись на мягких, обитых вельветом сидениях, Гарри включил легкую приятную музыку. К тому времени, как его сопровождающие заняли свои места, мальчик уже освоился в машине достаточно, чтобы они подумали, будто его всегда возили только на таких.
- Куда поедем, синьор? - вежливо спросил Альберт.
В Гарри словно бес вселился. Возможно, кольцо, выпустив его силу и сняв ограничительные заклятия, выпустило из него что-то еще. Он сам себя не узнавал. Где тот скромный мальчик, живший у магглов и за человека ими не считавшийся? Где тот Гарри, который жил в одной комнате с Роном Уизли в Норе? Поттер не знал ответов на эти вопросы. И не хотел знать, по крайней мере, не сейчас. Мысль о том, что это не он, а кто-то другой в его теле, пробежала в голове испуганным зайцем и пропала. Мальчик отвернулся к окну и равнодушно бросил:
- Мы могли бы посмотреть Бранденбургские ворота, но вообще-то вы же лучше знаете достопримечательности этого города.
Альберт рассеяно подал сигнал напарнику. Ральф мысленно хмыкнул. О нетрадиционных наклонностях Хауфа он знал давно. Но никогда не видел, чтобы тот давился слюной, глядя на четырнадцатилетнего мальчика. Это было странно, неестественно. Впрочем, мальчик на удивление хорош.
Альберт Хауф поглощал свою порцию венского шницеля, не отрывая взгляда от Доменико. В свои 27 лет Альберт уже не однажды сопровождал богатых иностранцев в прогулках по Берлину. Людей, владеющих итальянским языком, в их конторе было только двое (сам Альберт и Ральф), поэтому вопроса о том, кто будет сопровождать Молизе, не возникло. С некоторых пор бизнес стал разваливаться, все больше сотрудников бежали в конкурирующие организации. Собственно, когда позвонила та женщина и сделала заказ, хозяин уже визжал от счастья. А когда она сообщила подробности... Лучший отель, лучший ресторан, самая удобная и дорогая машина, выполнять любой каприз. И все это для молодого итальянца Доменико Молизе, который и в городе-то пробудет всего несколько часов. Когда Альберту сказали, что эта VIP персона прибывает в Берлин на простом рейсе «Эйр», молодой человек сразу решил, что им придется иметь дело с обычным Жигало, который впервые предстанет пред светлы очи своей покровительницы. Ральф и Альберт заранее морщились от такой перспективы. Но им пообещали столько заплатить, что пару часиков можно и потерпеть.
Когда же это Чудо подошло и замурлыкало им что-то, то в первый момент Альберт вообще потерял дар речи. Определенно, если это и Жигало, то очень необычный! Из всего, что произошло позже, Хауф сделал вывод, что перед ним просто избалованный распущенный сынок богатых родителей. Доменико равнодушно выслушал названия отеля, номер в котором стоил астрономическую сумму, и одного из самых популярных ресторанов, лимузин тоже принял как должное. Мальчик явно привык к дорогим вещам и к тому, что его капризы выполняются сразу, без раздумий. Он без зазрения совести играл с Альбертом, понимая, насколько нравится своему сопровождающему. Однако Хауф прекрасно осознавал, что за заигрываниями мальчика нет ни капли интереса к нему.
Экскурсия совсем измотала несчастных сопровождающих. Интересы у молодого человека оказались весьма странные. Дворец Бельвю его не заинтересовал совершенно, Доменико посмотрел на него, как на пустое место. Точно так же обошли вниманием телевизионную башню, остатки Берлинской стены и зоопарк. Зато с дотошностью были осмотрены руины Церкви императора Вильгельма. Откуда бедному Альберту было знать, что, по слухам, именно здесь произошло финальное сражение между Дамблдором и Гриндевальдом, и Гарри Поттер просто искал магические следы этой битвы! Не нашел. Много внимания было уделено кафедральному собору святой Ядвиги (в связи с легендами о ее бессмертии и недавним воскрешением Волан-де-Морта). Берлинский кафедральный собор, рейхстаг, Красная ратуша, дворец Шарлоттенбург мелькали перед глазами ко всему привычной охраны. Мальчик был неутомим. Он рассматривал все с искренним интересом. Даже заставил их купить фотоаппарат и фотографировать его везде, где только можно.
Но, наконец, он позволил таки привезти себя в ресторан. Ресторан австрийской кухни. А напротив располагался «Trenta Sei» - не менее престижное заведение с итальянской кухней. Альберт чуть за голову не схватился - как он мог так опростоволоситься? Мальчишка же итальянец, наверняка, сейчас захочет пойти туда, а достать там столик без предварительного заказа, даже для миллионера Молизе, невозможно! Но юноша сидел, спокойный и довольный, и поглощал свой ужин. То и дело Доменико перебрасывался парой фраз с Ральфом. Странно, что он смог разговорить этого молчуна.
Сразу после ресторана они отправились в аэропорт. Там Доменико уже ждал частный самолет. Подумать только - арендовать самолет только для того, чтобы четырнадцатилетний мальчишка добрался из Берлина во Флоренцию. В конце концов, как-то же он долетел из Лондона рейсовым самолетом? И, если уж на то пошло, почему ему пришлось путешествовать обычным рейсом? Уж не из-за главного ли условия, поставленного конторе женщиной, делавшей заказ? Полная конфиденциальность! Никак мальчик путешествовал инкогнито? Да кто же он?
Лимузин подъехал прямо к трапу. Синьора Молизе уже поджидал приторно улыбающийся экипаж самолета. Но Альберт успел подметить, что их лица немного напряжены. Видимо, они не ожидают от Доменико ничего хорошего. Пока Ральф доставал багаж и передавал его швейцару, Альберт помог мальчику выйти. Тот, кажется, ничуть не утомился. Он вертел головой, осматриваясь кругом. У самого трапа они мило попрощались. Последние слова, которые произнес юноша, прежде чем подняться по трапу, были:
- Полная конфиденциальность, господин Хауф!
Эта реплика все еще звучала в его голове, пока он провожал взлетающий самолет взглядом.
Гарри Поттер, который теперь свободно отзывался на имя Доменико, упал на широкий диван и прикрыл глаза. Он устал! Нет, он страшно устал! Но это не помешало ему поздравить себя с прекрасно исполненной ролью избалованного аристократа. Он был великолепен! Гарри Поттер - великий актер, сомнений нет! Ему удалось немного порасспросить своих сопровождающих, и из того, что они сказали, Поттер понял, что их компания на грани развала. Такие клиенты, как он, для них это просто чудо. Скорее всего, те, кто будут его искать, не станут обращаться к ним.
- Синьор, - окликнул его приятный голос стюардессы.
Поттер сел и с улыбкой посмотрел на экипаж самолета, выстроившийся перед ним для знакомства. Пилоты, штурман, швейцар и стюардесса. Девушку звали Моника. Это все, что Гарри запомнил. Поблагодарив их, мальчик поспешил рухнуть обратно на диван. И благополучно проспал до самой посадки.
Сойдя с трапа, сонный Гарри опять был посажен в недра лимузина
Шофер, симпатичный парень лет двадцати, сразу получив от своего пассажира бумажку с адресом таинственного друга отца, болтал всю дорогу, не умолкая. Какого же было удивление молодого человека, когда оказалось, что юноша, прилетевший на частном самолете и позволивший себе поездку на лимузине, приказал доставить его в один из «бедных» районов Флоренции. Более того, когда шофер, доставая вещи мальчика из багажника, смущенно поинтересовался, не стоит ли его подождать, то юный клиент задорно подмигнул водителю и сунул ему в руки пачку банкнот:
- Если кто-то спросит, скажете, что высадили меня в центре.
А потом Доменико бодренько направился к одному из обшарпанных домов и зашел в подъезд.
Поттер быстро вскарабкался по лестнице на нужный этаж, благо еще в Берлине он умудрился немного облегчить заклинанием сумки, высчитал нужную квартиру, так как номерами на дверях никто не озаботился, и решительно постучал в дверь. Все это происходило под аккомпанемент пьяных криков, ругани, звона бьющейся посуды и стонов наслаждения, разносившихся из других квартир. Гарри это не особенно смутило. Если друг отца сильный волшебник, то скорей всего на его комнатах лежат заглушающие чары.
Пока Гарри осматривал исписанные похабными надписями стены, сломанные перила и вырванные звонки, нужная ему дверь медленно открылась и глазам предстал мужчина лет двадцати трех - двадцати пяти. Приятное утонченное лицо, пушистые каштановые волосы, теплые, карие глаза. Незнакомец был выше Поттера на голову, но довольно хрупкого телосложения. На нем был темно-зеленый шелковый халат и аккуратные домашние тапочки. На руках болтались точно такие же, как у Гарри браслеты, а в ушах - серьги, только не серебряные, а золотые. По губам этот тип перекатывал тонкую, приятно пахнущую сигаретку. Пару секунд они созерцали друг друга. А потом незнакомец тяжело вздохнул и сказал по-итальянски:
- Ну, заходи, Поттер, раз пришел.
Сам он развернулся и скрылся где-то в глубине квартиры. Мальчик не стал удивляться ни тому, что его здесь ждали, ни тому, что его узнали. Гарри просто зашел, затащил свои вещи и закрыл дверь. Холл был длиной несколько десятков метров, стены, обитые темно-синим бархатом, уходили куда-то ввысь. Такого явно не могло быть в скромной квартире в «бедном» районе. Где-то в квартире играла музыка, слышались голоса. Именно на них мальчик и пошел. По дороге он заприметил несколько комнат, таких же больших, как и коридор.
И вот, наконец-то, он вышел туда, где находился сам хозяин, а Гарри почему-то решил, что дверь ему открыл именно хозяин, и его гости. Гостей было двое. Во-первых, седобородый старичок с лукавыми серыми глазами, похожий на Дамблдора, а во-вторых... Сначала Гарри даже подумал, что перед ним сидит Сириус. Но потом обнаружил несколько отличий, в том числе и то, что этот мужчина был моложе и коренастее. У этих двоих тоже были браслеты и серьги, но маленькие и незаметные. Оба были одеты в простую маггловскую одежду.
Само помещение было не таким уж и большим по сравнению с теми залами, что Гарри уже успел увидеть здесь. Посреди комнаты стоял круглый карточный стол. На нем вперемешку лежали карты, фишки и сигареты. Посередине стола возвышалась початая бутылка красного вина. Пол застилал бежевый ковер с длинным ворсом, который очень хорошо смотрелся с золотистыми обоями. Около стола и вдоль стен стояло несколько стульев в стиле барокко. В дальнем от мальчика углу комнаты располагался бар. Помещение освещалось толстыми свечами. Окон не было.
Старичок оглядел Гарри и радостно потер ладошки:
- Теперь мы сможем играть в вист и ломбр! Рад видеть Вас, молодой Поттер!
Мальчик растерянно мигнул. Он не мог понять, как эти люди узнали его. Ведь он так изменился, да и шрам был благоразумно припрятан.
Хозяин между тем потушил сигарету и обернулся к обществу. На лице у него была написана крайняя степень недовольства. Он еще раз оглядел мальчика и язвительно (Снейп умер бы от зависти) произнес:
- Думаю, наш юный друг уже понял, что все здесь присутствующие скрываются от общественности.
- Мы все трое считаемся в магическом мире покойниками, - кивнул брюнет, так похожий на Сириуса.
- Мое имя тебе скорей всего известно, - хихикнул старичок. - Особенно учитывая, что тебя воспитывал Альбус. Я Геллерт Гриндевальд.
Гарри открыл и закрыл рот. Несколько минут он свыкался с этой новостью, рассматривая этого типа и сравнивая его с портретом одного из темнейших волшебников 20 века, виденным в учебнике по истории магии. «Похож», - решил мальчик и невнятно прошелестел:
- Очень приятно, сэр.
Эти странные люди захихикали. Гарри с трудом приходил в себя от шока. Гриндевальд считался одним из опаснейших магов в новой истории. Неизвестно, кого люди боялись больше, его или Волан-де-Морта. Все-таки Геллерту удалось устроить войну гораздо более страшную, чем Реддлу. Кроме того, Гарри считал, что Дамблдор убил Гриндевальда. Впрочем, Поттер был уверен, что, благодаря сережкам и браслетам, через пару месяцев появлению Гарри Поттера будут удивляться ничуть не меньше, чем появлению Гриндевальда. Одна надежда на то, что хоть пугаться также не будут. Гарри издал истеричный смешок, подумав о том, знали ли его родители, куда и к кому под крылышко, они его послали?!
Брюнет между тем укоризненно взглянул на старика и заявил:
- Надо было начинать с мелких потрясений. Сначала представился бы я, он свыкся бы с мыслью обо мне, и принять вас стало бы гораздо легче!
Затем он повернулся к Гарри и, улыбнувшись, представился:
- Регулус Блек. Я младший брат твоего крестного. Во время прошлой войны с Волан-де-Мортом, родители настояли на том, чтобы я стал Пожирателем Смерти, едва мне 16 исполнилось. Но через год, после смерти отца, я умудрился сбежать и спрятаться. Думаю, что большинство людей уверено, что меня прикончил Сам-Знаешь-Кто.
Гарри вежливо ему поклонился, признание этого человека не вызвало шока, в конце концов, он же никогда не слышал о нем. Да и Регулус был просто копией Сириуса. Поттер выжидательно посмотрел на хозяина дома. Ведь он все еще не знал, как того зовут. Хотя, судя по тому, что его гости покойные бывший Темный Лорд и Пожиратель Смерти, ничего хорошего ждать не приходилось. Этот тип, хладнокровно наблюдая за представлением, налил себе красного вина и сейчас со вкусом попивал его. Поймав вопросительный взгляд мальчика, он вскинул бровь и медленно с расстановкой произнес:
- Салазар Слизерин.
Гарри привалился к косяку. Он молча смотрел на этого человека и пытался осмыслить сказанное. Перед ним находился один из основателей школы Хогвартс, истребитель магглорожденых и хозяин убитого Гарри василиска, считавшийся почившим тысячу лет назад. Самым разумным объяснением происходящему было то, что все трое его новых знакомых сумасшедшие. Таким же приемлемым вариантом стала мысль, что с ума сошел только сам Поттер, и все это ему кажется. А потом Гарри решил, что он все еще спит в самолете, и знакомство - просто дурной сон. Мальчик ущипнул себя за руку. Больно. Но не помогло.
Поняв состояние ребенка, Слизерин сходил к бару, налил в бокал бренди и протянул Гарри. Тот, не особо раздумывая, опрокинул его в рот и закашлялся. Это, наконец, нарушило установившуюся тишину. Но Поттер не был совсем уж доверчивым гриффиндорцем:
- Вы не могли бы как-то подтвердить? - хрипло спросил он у шатена.
Салазар принял оскорбленный вид и возмущенно прошипел на змеином языке:
- Метрики тысячелетней давности тебе принести?! Как можно подтвердить нечто подобное?! - а потом, сбавив тон, добавил. - Ты, наверное, хочешь узнать, почему твои родители отослали тебя сюда?
Гарри неопределенно качнул головой. Он, пошатываясь, отошел от косяка и под внимательными взглядами новых знакомых без разрешения уселся на стул, поставив бокал на стол. Темные волшебники переглянулись, но промолчали, все-таки у мальчика шок. В голове у Гарри завертелись мысли. За четыре года проживания в магическом мире он слышал только о трех магах, владеющих змеиным языком: Слизерин, Реддл и он сам. Притом Дамблдор всегда говорил, что этот магический талант передается по наследству, не считая того раза, когда Волан-де-Морт передал часть своих способностей Гарри. В общем, перед мальчиком сейчас абсолютно точно был или сам знаменитый Слизерин или кто-то из его потомков, не являющийся при этом Томом Реддлом. Поттер почувствовал, что голова начинает кружиться от обилия мыслей.
- Хочу, - выдохнул Поттер.
Салазар хмыкнул, но стал рассказывать, снова переходя на итальянский:
- С твоим отцом я познакомился лет двадцать назад в Риме. Он и Сириус тогда совершали традиционное для чистокровных волшебников по окончании школы путешествие. Блек в вечер нашего с Джеймсом знакомства подцепил какую-то девицу и был у нее, так что с твоим крестным я так и не познакомился. Ну, а с Джейми мы довольно часто после этого встречались. Я ему советы давал, помогал дела вести, когда твои дед и бабушка погибли. Особенно после того, как он на Лили женился. Собственно, я ему этот брак и посоветовал. Эванс хоть по молодости и путалась с Пожирателями Смерти, но все-таки умная девочка из хорошей семьи.
- А? - испуганно переспросил мальчик.
Слизерин раздраженно глянул на него:
- Если хочешь задать вопрос, то сделай его более содержательным.
Поттер похлопал глазками и спросил:
- Моя мама общалась с Пожирателями? Она же магглорожденная!
- Ну, знаешь, тогда среди определенной публики было модно идти в Пожиратели, - потупился Регулус. - В школе Лили все больше с Люциусом и Северусом общалась, хотя саму ее Волан-де-Морт не принял в Пожиратели. Родственники ведь.
- А?! - очень глупо опять переспросил Гарри, позволив себе немного повысить голос.
Слизерин задумчиво посмотрел на него, а потом коварно усмехнулся в лучших традициях своего факультета:
- Ты ведь не знал, что Лили мой далекий потомок, да? Линия Эвансов это, конечно, вырожденцы и с ними уже много веков никто не считается, но когда у них родилась впервые за пару сотен лет волшебница, то уважение ей оказали.
- Моя мать училась в Гриффиндоре, - мрачно проинформировал собравшихся волшебников Поттер. - Она не могла дружить со слизеринцами.
Взрослые маги зафыркали. Геллерт буркнул:
- Эта задумка с распределением на редкость глупая затея. Кто интересно додумался, что детей надо в 11 лет сортировать и говорить им, что они подлые, храбрые, умные или добрые? Естественно, в течение жизни люди меняются. Если твердить ребенку с детства, что он подлая змеюка, то он таким и вырастет.
Гриндевальд покосился на присутствующего здесь основателя школы Хогвартс. Слизерин с деланным равнодушием рассматривал потолок, но, поняв, что внимание всех сосредоточено на нем буркнул:
- Годрик со своей дурацкой шляпой! Я ничего не мог сделать - меня коллеги недолюбливали, как можно догадаться.
- Кстати, Петтигрю - гриффиндорец, - ехидно заметил Регулус, отвлекая Гарри. - Уж я то точно знаю, что Поттеров не братец Волан-де-Морту сдал.
Гарри откинулся на спинку стула и попытался подвести итоги. Его мать - потомок Салазара Слизерина, и, следовательно, дальняя родственница (слава Мерлину, очень дальняя, дальше уж и некуда) Волан-де-Морта (понятно теперь, что способность говорить со змеями у Гарри тоже наследственная). И она дружила с Пожирателями Смерти. Его отец же пошел дальше и подружился с самим Слизерином. Если бы Поттер лично не присутствовал при возрождении из мертвых склизкой гадины, Тома Марволо Реддла, то никогда бы не поверил в существование живого Салазара Слизерина.
- Вы бессмертный? - робко спросил Гарри у своего предка.
Шатен скривился, но соизволил дать ответ:
- Не совсем. Видишь ли, вечная жизнь - не совсем естественный процесс. Помимо огромной темной магической силы требуются несколько опасных артефактов и пара-тройка ритуальных убийств. Я не старею, но меня вполне можно убить. Хотя это, конечно, сложно.
Гарри передернуло. Но мальчик мужественно продолжил свои попытки разобраться в ситуации. Он посмотрел на Гриндевальда:
- А Вы?
Бывший Темный Лорд пожал плечами и, сверкнув глазами в лучших традициях Дамблдора, ответил:
- Мы с Альбусом ровесники. И по мне это видно. Магической силы мне на вечную жизнь, в отличие от Салазара, не хватает. А насчет того, что я жив и на свободе... Мое самое большое в жизни волшебное достижение - это создание двойника, которого я оставил вместо себя в тюрьме, как ни забавно это звучит. Обвести вокруг носа Альбуса и иже с ним - это тебе не комар чихнул!
Поттер моргнул, его немного удивили последние слова волшебника, но он предпочел не ломать голову над мелочами. Мальчика волновали вопросы поважнее:
- Зачем Вы дали ему победить? Ведь Вы же почти выиграли войну!
Геллерт нахмурился и бросил вопросительный взгляд на Салазара. Слизерин отрицательно покачал головой и обратился к Гарри:
- Мы расскажем тебе об этих причинах позже. Ты все-таки еще ребенок. Не возражай, - строго окликнул он, когда мальчик открыл рот для возмущенной отповеди. - Обещаю все тебе рассказать на твое шестнадцатилетние!
Поттер обижено засопел, но согласно кивнул. Все-таки чувство самосохранения у гриффиндорца было, хоть и слабенькое, и оно говорило ему, что спорить со Слизерином и Гриндевальдом - себе дороже выйдет. Однако это не отбило у юноши желания задавать другие вопросы:
- Если мы с мамой родственники Волан-де-Морта, и он неплохо к ней относился, то почему этот... кгхм... Том пришел нас убивать?
- Пророчество. Ты знаешь его? Тот, кто сможет победить Темного Лорда... - начал цитировать Регулус.
- Тетя Петуния рассказала мне, - кивнул Поттер.
- Волан-де-Морт никого не любит, Гарри, - пояснил Салазар. - Твоя мать и ты могли бы стать ему неплохими союзниками, и он благоволил вам, но стоило появиться малейшей угрозе с вашей стороны, и вы вылетели из его списков неприкасаемых волшебников. А сейчас он мечтает убить тебя только из-за того, что ты опозорил его перед Пожирателями. Пророчество уже сбылось.
- То есть? - не понял мальчик. - Разве я не должен его убить или что-то в этом роде?
- Покажи мне ту строчку, где написано «Гарри Поттер должен убить Тома Реддла», - рявкнул Геллерт. - Могущества у тебя действительно хватит, чтобы победить Темного Лорда, притом прошу заметить, что не указывается имя этого Лорда. Он отметил тебя, он не знал всей твоей силы. И один из вас погиб от руки другого, а уж то, что старина Том воскрес, так это, голубчик, уже не твои проблемы! А насчет того, что вы не сможете жить спокойно... это вовсе не значит, что вы будете всегда пытаться убить друг друга. По-моему, никто не может жить спокойно, пока жив Том.
Гарри хихикнул. В такой трактовке пророчество казалось вовсе не таким уж страшным, как ему казалось вначале. Но вопросы еще не закончились:
- А почему мне никто не рассказывал про то, что мама... ну, вы поняли...
- Ну, о том, что Эвансы Волан-де-Морту родня, почти никто не знает. А кто знает, тот держит язык за зубами, - хмыкнул Регулус. - Ты подумай, что начнется в волшебном мире, если такое наружу выплывет? А про то, что мать Героя Магического Мира в школе дружила с будущими Пожирателями Смерти, так это ж вообще, наверное, табу! Тем более тебе этого не стали бы говорить. Подумай сам, я не знаю, с кем ты общаешься, но ведь друзей отца в твоем окружении больше, чем друзей матери?
Поттеру даже думать не надо было. Он откровенно высказался:
- Я не знаю ни одного друга моей матери! По крайней мере, мне никто не представлялся, как друг моей мамы.
Слизерин, наконец, сменил гнев на милость и улыбнулся ребенку. Он сел рядом с мальчиком и, вздохнув, приказал:
- Рассказывай, как ты дошел до жизни такой. Во всех подробностях. Начиная со своего первого воспоминания.
Поттер на минуту задумался. А потом стал рассказывать. Во всех подробностях, как и просили. Он почему-то думал, что эти сильнейшие темные волшебники вполне могут читать его мысли. Он рассказал про чулан под лестницей, про маггловскую школу, про свой первый разговор со змеей. Дальше шли воспоминания о школе, дружбе с Роном и Гермионой, директоре, Сириусе, Малфоях, Волан-де-Морте. Разговор был долгий и тяжелый. Регулус наколдовал им еды, и они перекусили в процессе рассказа. О том, как Гарри оказался во Флоренции, мальчик поведал уже на рассвете.
Салазар встал, устало потянулся и прошелся по комнате. Все присутствующие последовали его примеру. Они порядком засиделись, слушая занимательную историю мальчика.
- Ну что же, - решил основатель Хогвартса, - нам предстоит многое сделать.
Он взглянул на уставшего Регулуса, но проигнорировал его умоляющий взгляд:
- Отсыпаться будем потом! А сейчас нам надо устроить переезд.
- Переезд? - хором спросили его все.
Слизерин, довольный произведенным эффектом, утвердительно кивнул и объяснил:
- Мальчика, конечно, будут искать. Уверен, рано или поздно, тем или иным способом им удастся выйти на Флоренцию. Поэтому мы собираем вещи и покидаем этот город. Впрочем, - Салазар критически оглядел своих гостей, - сначала нам предстоит небольшой тур по магазинам и...
При этих словах Поттер застонал. Воспоминания о недавнем обновлении гардероба под руководством тети Петунии были еще живы в его памяти.
- ...и экскурсия по местным достопримечательностям для Гарри, - закончил Слизерин, заставив мальчика тем самым немного подбодриться. - Но первым делом, конечно, нам надо научить Поттера контролировать свою магию.
- То есть? - удивился юноша.
Слизерин раздраженно выдохнул, но пояснил:
- Ты не обращал внимания на то, что на тебя люди восхищенно смотрят? Так вот, мой милый, это не из-за твоей неземной красоты, а из-за того, что кольцо выпустило все твои магические способности до срока. Взрослые волшебники, как правило, умеют сдерживать свой магнетизм, да и на других магов это действует в меньшей степени, чем на магглов. Кроме того, магической силы у тебя оказалось несколько больше, чем у среднестатистического волшебника. Так что к симпатичной мордашке прибавилась волна магического притяжения, и магглы от тебя просто млеют. Тебе нужно научиться себя контролировать, а то могут быть эксцессы.
Мальчик, наконец, сообразил, откуда взялись все эти его странные чувства, несвойственные ему поступки и взгляды окружающих. Вспомнил ощущение чего-то инородного в своем разуме. Это все магия, вырвавшаяся на свободу! Он с радостью согласился тотчас же приступить к ее укрощению. Салазар остался с ним, чтобы проконтролировать процесс, а Регулус и Геллерт отправились подготавливать переезд.
К полудню все были уже готовы к выходу в люди. Вещи собраны, уменьшены и припрятаны в карманы. Квартире вернули ее естественные размеры. У подъезда их ждало такси, которое они собирались позже сменить на уже заказанный ими лимузин. Салазар собирался провести свой последний день во Флоренции с шиком.
Как он рассказал мальчику позже, быть Темным Лордом - довольно выгодный бизнес во все времена. Салазар успел хорошо поживиться в ту эпоху, когда норманны захватили Англию, подняв волну волшебных восстаний. Этот же прием он инкогнито провернул во время войны Алой и Белой Розы. Геллерт умудрился снять совершенно немыслимые «пенки» с маггловской Второй Мировой Войны и до сих пор получал приличные дивиденды с них. Ну а Регулус перед побегом из дома хорошо почистил фамильные сейфы Блеков. Так что бедствовать компания не собиралась.
Они быстро пробежались по виа Гвиччардини, виа Строцци, виа Торнабуони, не забыли потратиться на виа де’Кальцайоли. И, как обещали, показали Гарри Кафедральный собор Санта Мария дель Фьоре, площадь Синьории, Палатинскую галерею и кое-что еще.
Уже поздно вечером, засыпая в самолете, Поттер думал, что для мальчика, за всю жизнь не выезжавшего из родного городка никуда дальше Лондона и своей частной школы, посетить за пару дней Берлин и Флоренцию - это все-таки тяжелое испытание. Сидевший рядом Салазар ласково гладил ребенка по лохматой голове, не отрываясь от чтения какого-то древнего фолианта. Они летели опять частным рейсом, самолет направлялся в сторону Праги (пара Империо, которые применил Регулус, и персонал аэропорта забыл обо всех необходимых документах). Гарри Поттер начинал новую жизнь.
Глава 3. Великобритания.
Друг - это человек, который знает о тебе все, но не считает тебя сволочью!
Дамблдор заперся в своем кабинете и предавался отчаянию. Помогали ему в этом бутылка огневиски и Сортировочная Шляпа. Раритетный головной убор не мог выпивать вместе с ним, но зато прекрасно умел распевать удалые песни. Портреты директоров, украшающие стены кабинета, в большинстве своем укоризненно качали головами и ворчали. Конечно, странно застать Кавалера ордена Мерлина первой степени, Великого волшебника, Верховного чародея, Президента Международной конфедерации магов, Директора школы чародейства и волшебства «Хогвартс» Альбуса Персиваля Вулфрика Брайана Дамблдора в таком состоянии, но не стоит забывать, что он тоже человек. Разумеется, при посторонних директор принимал уверенный, спокойный вид, но сейчас, наедине с собой, Альбус мог показать, что он в отчаянии!
Гарри Джеймс Поттер, Мальчик - Который - Выжил, храбрый гриффиндорец и любимец профессора Дамблдора (чего уж тут скрывать, Альбус обожал ребенка как родного) пропал 2 месяца назад. Более того, кажется, он сбежал! И все меры, предпринятые по его поиску, с треском провалились.
Сразу после Турнира Трех Волшебников Дамблдор созвал Орден Феникса - организацию, созданную еще во время прошлой войны против Волан-де-Морта. Члены Ордена считались неплохими бойцами, решительно настроенными против Темных сил. Были среди них и министерские авроры, и простые обыватели. Штаб Ордена устроили в доме Сириуса Блека - месте довольно-таки специфическом и крайне труднодоступном.
Почти сразу Альбус убедился, что бороться в этот раз придется не только с Темным Лордом, но и с министерством. Фадж словно с цепи сорвался, отрицая возрождение Волан-де-Морта. Дамблдора и Поттера травили в прессе. Директор слетел с поста председателя Визенгамота даже несмотря на то, что большинство заседающих было против. Дамблдор радовался уже тому, что Гарри не обвинили в убийстве Седрика Диггори. Да и то директор был уверен, что Фадж не сделал этого, опасаясь общественной реакции. Вряд ли, кто-то поддержал бы идею отправить Мальчика - Который - Выжил в Азкабан.
Волан-де-Морт затаился, но рано или поздно он должен будет проявить себя. Директор опасался, что Темный Лорд догадается использовать свою связь с Гарри, и запретил сообщать Поттеру какие-либо сведения об Ордене. Альбус понимал, что мальчик будет страдать, но благополучие магического сообщества было дороже. К тому же Дамблдор подозревал, что Волан-де-Морт решил узнать полное пророчество о себе и Гарри - раньше ему был известен только небольшой кусочек. Но все это можно было пережить, если бы не исчезновение Героя магического мира!
Орден насторожился за две недели до дня рождения Гарри. Поттер прислал своим друзьям очень странное письмо, в котором сообщил, что не может присматривать за своей совой. К тому же их Гарри, будучи мальчиком вспыльчивым, непременно должен разозлиться на друзей за то, что те ничего ему не рассказывали, но Поттеру было всего лишь «немного обидно». Его друзья сразу же решили, что Дурсли опять заперли его, отобрали магические вещи и не позволяют писать письма.
Дамблдор попросил свою старую приятельницу, сквиба Арабеллу Фигг, которая жила в Литл-Уингинге, узнать, что происходит дома у Гарри Поттера. Через несколько дней Миссис Фигг сообщила, что давно не видела мальчика и, скорее всего, он заперт в своей комнате. Под влиянием Сириуса и друзей Поттера директор все-таки решил послать к Гарри какого-нибудь взрослого волшебника, чтобы он исправил положение. Поехал Артур Уизли. Гарри мог испугаться, если бы пришел чужой человек.
Не прошло и получаса, как мистер Уизли аппарировал в штаб Ордена Феникса. На его лице застыл ужас. Заикаясь, он поведал всем, кто находился в гостиной дома, что Гарри Поттера на Тисовой улице не было уже несколько дней, а его родственники пребывали в полной уверенности, что «ненормальные дружки Поттера» сами забрали мальчика.
Еще через час в доме № 4 собралось небольшое совещание. Кроме самого директора и мистера Уизли на нем присутствовали Аластор Грюм, Минерва МакГонагалл, Северус Снейп, Ремус Люпин, а так же Нимфадора Тонкс (племянница Сириуса) и Стерджис Подмор в качестве охраны. Они внимательно осмотрели коттедж с пристрастием допросили родственников Гарри и... остались в полном недоумении. В доме не использовалось магии, не было никаких следов того, что мальчика похитили. Из вещей Гарри не досчитались волшебной палочки, мантии-невидимки и карты мародеров. Мысль о том, что мальчик куда-то ушел сам, была высказана Грюмом, но ее опроверг Снейп:
- Если бы Поттер сбежал, то ни за что не оставил бы метлу.
Все задумались. Любовь мальчика к полетам была общеизвестна. Что же могло случиться, что он оставил свою любимую «Молнию»? И если кто-то собирался инсценировать побег Гарри, то является ли оставленная метла достаточным доказательством того, что ребенка похитили?
Так или иначе, Поттера у родственников не было. Оставив миссис Фигг в качестве наблюдателя за домом, чем Моргана не шутит, вдруг Гарри вернется, Дамблдор разослал членов Ордена на поиски Мальчика-Который-Выжил. Орденцы начали дотошно прочесывать Англию. Директор, конечно, первым делом задался вопросом, а куда герой магического мира вообще мог пойти? Существовало совсем немного людей, к которым Гарри мог обратиться за помощью: Сириус, Ремус, Гермиона, семейство Уизли, ну и директор. Поэтому в Хогвартсе и в Норе теперь всегда дежурили люди, готовые встретить Поттера. Не забыли проверить и Косой переулок. По словам бармена Тома, в «Дырявом котле» мальчик не появлялся. А вот в Гринготтсе директора ожидал настоящий шок - все счета Поттеров были заблокированы еще неделю назад. Признаться, Дамблдор некоторое время назад изъял у мальчика немного средств в пользу Ордена, разумеется. Ребенок был очень доверчив, и получить доступ к его деньгам не составило труда. К чести Альбуса стоит сказать, что он никогда не злоупотреблял этим. А теперь у его маленького подопечного хватило смекалки перекрыть все доступы к деньгам. Видимо, мальчик не так уж и наивен, как предполагалось. Событие в Гринготтсе еще раз подтвердило версию о том, что Гарри ушел из дома самостоятельно.
Радовало во всем этом только то, что Волан-де-Морт к исчезновению ребенка не имел никакого отношения. Шпион Ордена среди Пожирателей, Северус Снейп, был убежден в этом. Помимо этого, директор был уверен, что если бы Темный Лорд захватил своего главного врага, то об этом узнал бы весь мир. Что касается самого Дамлдора, то он пока не собирался сообщать общественности, что Гарри Поттер пропал. Однако время шло, мальчик не находился, и спустя три недели, примерно в середине августа, директор был вынужден просить помощи у Фаджа, так как благодаря некоторым артефактам, имеющимся в распоряжении министерства, можно было найти исчезнувшего волшебника. Вот тут и всплыла информация, что Поттер не числится в списках несовершеннолетних магов. Проверяющие схватились за головы, подозревая худшее, но Муфалда Хмелкирк из сектора борьбы с неправомерным использованием магии пояснила, что такое бывает с отпрысками чистокровных семей, которые вступают в права наследия до 17 лет и одевают родовые перстни. Дамблдору аж икнулось. Откуда мальчик мог узнать о родовом перстне? В его окружении нет людей, способных рассказать об этом. Разве что Лонгботтом? На этом месте директор засомневался, но потом отказался от этой мысли. Хотя бы потому, что поиски с помощью артефактов не дали никакого результата, и стало совсем не до того. Министр и его заместитель (неприятная дама по фамилии Амбридж) в течение всей процедуры проверки издевавшиеся над директором, потерявшим своего любимчика, испуганно притихли. Все использованные артефакты упорно твердили, что Гарри Джеймс Поттер отсутствует не только в Англии. Его вообще не существует! Такой результат артефакты показывали только в случае смерти волшебника. Тут уж поплохело всем присутствующим.
В довершение всего работники министерства оказались неспособны сохранить в секрете какую-либо информацию. Через три дня каждый в министерстве, начиная с министра и заканчивая эльфами-уборщиками, знал, что Мальчик-Который-Выжил пропал без вести и, скорее всего, умер.
Утром 30 августа официальная газета министерства магии Великобритании «порадовала» общественность фотографией Гарри в траурной рамочке. Выпуск «Ежедневного пророка» был полностью посвящен Герою магического мира и его безвременной кончине. Журналисты прямо твердили людям со страниц издания о возвращении Того - Кого - Нельзя - Называть. А самые смелые представители прессы обвиняли министерство в бездействии и преступной халатности. Ведь мальчик твердил о возвращении Лорда еще пару месяцев назад, а ему никто не верил! При этом работники печати как-то забыли, что именно они поливали Поттера грязью со страниц газет.
Дамблдора, конечно, радовало, что люди опять верят ему. Орден Феникса смог выбраться из подполья и официально начать борьбу. Вот только Пожиратели тоже перестали скрываться, они перешли к открытым действиям. Волан-де-Морт бушевал, и Северус все больше уверялся в своих предположениях, что Темный Лорд Поттера и пальцем не тронул. Подтверждением этому стало то, что вскоре Пожиратели Смерти были отправлены на поиски мальчика. Безрезультатно. Гарри как сквозь землю провалился! Директор даже, грешным делом, подумал, вдруг это Дурсли племянничка прикончили, да и закопали под деревцем в парке. Петуния, Вернон и Дадли были допрошены с сывороткой правды, а потом, с разрешения министерства, к ним применили легилеменцию. Ни-че-го!
Первого сентября почти все школьники и преподаватели с тоской смотрели на стол Гриффиндора, оплакивая Гарри. Дамблдор все еще лелеял надежду, что вот-вот двери Большого Зала откроются, и войдет чуть похудевший, уставший, но живой Поттер. Однако чуда не произошло. Директор еле-еле смог произнести свою обычную речь и выдавить улыбку. На следующее утро зал был задрапирован черной траурной тканью. Никто не возразил. Все понимали, что умер не просто мальчик - умерла Надежда магического мира.
И вот теперь директор сидел и напивался огневиски. Вроде бы, для войны один единственный мальчик не должен иметь такого огромного значения. Пусть даже этот мальчик - знамя борьбы. В истории были случаи, когда битвы выигрывали и после потери знамени, да и вообще, знамя можно и другое создать. Вот только Альбус привык сравнивать войну с шахматной игрой. В этой партии Гарри Поттер был белым королем, а Дамблдор - королевой, ближайшим и опаснейшим его защитником. Но какое теперь имеет значение то, что он силен и опасен? Ведь если нет короля, партия проиграна!
Гермиона Грейнджер переживала худший период своей жизни. Он начался в тот памятный день, когда мистер Уизли обнаружил исчезновение Гарри.
Надо сказать, что еще с начала каникул Гермиона жила в доме Сириуса Блека вместе с самим Сириусом, семьей Уизли и периодически появляющимися членами Ордена. Участвовать в собраниях Ордена Феникса несовершеннолетним не позволялось (хотя благодаря изобретениям близнецов у них была кое-какая информация), поэтому миссис Уизли велела детям взяться за уборку дома. Родственники Бродяги давно умерли, особняк долгое время пребывал в запустении, так что здесь было полно неприятных магических существ и банальной грязи. Правда, в этом месте обитал полусумасшедший домовой эльф, которого девушка всеми силами старалась направить на путь истинный.
С Роном было весело, но Гермиона очень скучала по Гарри. Она считала, что у Поттера голова работает намного лучше, чем у Рональда. И ей очень нравилось смотреть ему в глаза, изумрудные, сверкающие. Во время учебы она иногда ловила себя на том, что не может оторваться от их завораживающей зелени. Гермиону очень огорчил приказ директора не писать другу писем, а если и писать, то не рассказывать ни о чем, что с ними происходит. Да еще эти публикации в Пророке! Девушка прекрасно понимала, что Гарри расстроится и обидится на них, но ничего не могла поделать. А потом была та странная записка, которую они с Роном поспешили показать остальным. А потом... потом...
Это было просто страшно. Взрослые делали все возможное и невозможное. Гриффиндор - прародитель, те хотя бы пытались делать хоть что-то! В то время как им, лучшим друзьям Гарри, не оставалось ничего другого, как сидеть в этом страшном доме и ждать вестей. С каждым днем Сириус все больше бледнел, а вскоре вообще почти перестал выходить из комнаты, в которой держал Клювокрыла. Рон кричал и возмущался, что он был рядом с Поттером, когда тот пошел за философским камнем, спустился с другом в Тайную комнату, а теперь его, как маленького, заставляют сидеть и ждать. А миссис Уизли плакала. Она старалась не делать этого при детях, но Гермиона видела ее покрасневшие глаза. Сама мисс Грейнджер не плакала. Она верила, знала, что Гарри Поттер жив! Пускай даже будет так, как твердит Грюм. Пусть Гарри сбежал из страны. Но только бы он был жив и здоров.
Мало кто верил в то, что Поттер ушел из дома по собственной воле, сбежал от войны. Хотя бы потому, что ему никак не удалось бы так хорошо спрятаться от всех и вся. Ему в любом случае должен был помочь очень сильный волшебник. Вот в связи с этим ребята с помощью кое-каких разработок Фреда и Джорджа подслушали очень интересный разговор - ссору между Сириусом, Ремусом и Снейпом. Суть ее сводилась к тому, что мама Гарри до того, как стала миссис Поттер, очень даже неплохо дружила со слизеринцами, встречалась с Люциусом Малфоем и была первой в списках на посвящение в Пожиратели Смерти. Блек и Люпин считали, что с Гарри мог связаться кто-то из старинных друзей матери и помочь ему сбежать. Снейп яростно отрицал такую возможность. Друзья тогда долго пребывали в замешательстве в связи с этим. Но потом появилось официальное сообщение в «Ежедневном пророке» о смерти Поттера, и они выкинули все это из головы. Гермиона до этого момента верила, что Гарри жив. В ночь после публикации лучшая подруга Мальчика - Который - Выжил рыдала в подушку, тайком от всех, стараясь приглушить всхлипы. Грейнджер надеялась, что Джинни, с которой она делила комнату, уже давно спит, но рыжеволосая девочка просто лежала и смотрела в потолок.
Джиневра Уизли не плакала. Еще ни разу с тех пор, как начался этот кошмар. Она влюбилась в Гарри еще в первую встречу с ним, когда он стоял такой растерянный и одинокий на вокзале, ей так хотелось подойти и помочь... И ее чувство только росло со временем, особенно после того, как он рискнул жизнью, придя за ней в Тайную комнату. Девочка знала, что Том Реддл из дневника рассказал Гарри обо всех ее чувствах к нему. Она думала, их отношения изменятся. Но тот продолжал относиться к ней, как к своей младшей сестренке. Конечно, у Гарри Поттера были дела поважнее, чем обращать внимание на нее. Он все спасал и спасал магический мир. Джинни упорно продолжала верить в своего героя. Он жив, он здоров, он вернется и спасет их всех. Джиневра не собиралась верить какой-то газетенке. Эти журналисты поливали Гарри помоями. Как она может поверить им?.. Даже если профессор Дамблдор скажет, что надежды нет, Джинни не будет отчаиваться. И она не плакала. До второго сентября. До того дня, как Большой Зал Хогвартса был задрапирован черной тканью. Но даже тогда она продолжала верить.
Лето в поместье Малфоев тоже проходило напряженно. Пусть в глаза Лорду его Пожиратели и твердили о безупречной верности, но на самом деле все они боялись и проклинали его. Пожиратели успели убедиться, что Волан-де-Морт окончательно сошел с ума. Он убивал как своих врагов, так и верных последователей. А уж Круциатус успели испытать все слуги Темного Лорда.
Драко не раз был свидетелем того, как отец возвращается с Собрания, дрожа от пережитой боли. Как мать пытается исправить последствия пережитых мужем наказаний. И хотя все окружающие видели лишь холодного и самоуверенного аристократа, Драко понимал, что его отец в отчаянии. Мальчик радовался, что скоро ему предстоит вернуться в школу, в безопасность, пусть даже под крылышко Дамблдора, пусть придется терпеть травлю слизеринцев со стороны других факультетов. Плевать!
Тридцатого августа Драко, как всегда, встал рано, он привел себя в порядок и первым спустился к завтраку. Нарцисса редко вставала раньше полудня, так что утреннюю трапезу старший и младший Малфои всегда проводили вдвоем. И это время было у них для того, что бы расслабиться, беззаботно поболтать, а иногда и поговорить по душам.
Ожидая пока подойдет отец, Драко решил полистать утреннюю газету. И на первой странице он увидел ЭТО. Малфой-младший просто не поверил своим глазам. Он быстро пробежал глазами статью, не желая верить в прочитанное. Это невозможно. Нет, не может быть! Поттер умер...
Спустившийся Люциус увидел, что его сын мертвецки бледен и невидящим взглядом сверлил стену.
- Что-то случилось, Драко? - мягким тоном поинтересовался он. Никто и никогда, кроме маленького Драко Малфоя, не слышал у Люциуса такой нежности в голосе. Мальчик медленно повернул голову к отцу и онемевшими губами прошептал:
- Гарри Поттер умер.
Люциус застыл в дверях.
- Не может быть, - прошептал аристократ, - если бы готовилось покушение, то я бы знал.
Драко молча протянул ему газету. Старший Малфой поспешил схватить ее и начал читать.
Драко же находился просто в шоке. Причиной этому была маленькая тайна, известная только ему одному. И заключалась она в том, что для одного хрупкого блондина не было человека дороже, за исключением отца, чем Гарри Поттер. Драко сам не знал, когда все это началось, может быть, в тот день, когда он впервые увидел лохматого брюнета в магазине мадам Малкин, или уже в поезде. Просто однажды Малфой понял, что взгляд зеленых глаз необходим ему как наркотик. Он был готов делать все, что угодно, только бы эти глаза смотрели на него. Добиться дружбы Гарри ему не удалось. Ну что же, пусть это будет ненависть, но юный Малфой хотел, что бы Поттер помнил его, думал о нем, обращал на него внимание. И слизеринец издевался над ним, подставлял Гарри... А его друзья? О, Великий Слизерин, Драко желал проклясть всю семейку Уизли за то, что изумрудные глаза смотрят на рыжего ТАК. Кто бы мог подумать, что наследник рода Малфоев будет сходить с ума от зависти к «предателям крови». У Драко всегда был праздник, когда он замечал, что гриффиндорское трио ссорилось.
Если бы у юноши спросили, что именно он чувствует к своему школьному врагу, Драко не смог бы ответить. В начале третьего курса он задумался, не любовь ли это. Но вскоре убедился, что его привлекают девушки, и даже стал встречаться с Панси. Но зеленые глаза все равно оставались его наваждением. И чем больше он смотрел в них, тем больше ему этого хотелось. Каникулы Драко всегда проводил дома, но видит Мерлин, они были просто ужасны, ведь рядом не было ЕГО. В летние каникулы между третьим и четвертым курсами боль от расставания с Поттером достигла апогея.
Заметив, наконец, плохое состояние сына, Люциус поинтересовался, что происходит. Отец и сын уединились в библиотеке, и Драко все ему выложил. Он плакал на плече отца, потому что не понимал, что с ним происходит, потому что боялся, что отец рассердится. Но старший Малфой только устало покачал головой и тяжко вздохнул:
- Глаза Слизеринов. Это моя вина, я должен был предупредить тебя.
Драко даже вздрогнул, но навострил ушки и приготовился выслушать, в чем состояла отцовская вина. А Люциус принялся за пояснения:
- Видишь ли, мать Поттера - далекий потомок Салазара Слизерина.
Юный Малфой едва смог сдержать удивление.
- Но ведь Поттер - полукровка, - ахнул мальчик.
- Эвансы раньше были волшебной семьей, но до Лили последний маг среди них родился, если не ошибаюсь, в 1786 году. Как ни неприятно это осознавать, но чистокровные семьи вырождаются. Эвансы ушли из нашего мира, все это время они роднились с магглами. Так что Лили Эванс была грязнокровкой. Но кровь Слизеринов не исчезла полностью. Честно говоря, я даже встречался с Лили, и мой отец одобрял это. Сам Лорд был не против нашего с ней брака, так что...
- Она же была за Дамблдора! - воскликнул Драко.
Люциус пожал плечами:
- Не знаю, что там произошло, но однажды Лили просто порвала со мной, а через пару недель объявили о помолвке с Поттером. Хотя Джеймса и его дружков она всегда терпеть не могла. А так как Поттеры всегда были на стороне света, то... ну, ты понял. Все, конечно, сразу подумали, что Лили получит какую-то более ощутимую выгоду, чем могла бы получить от брака со мной, все-таки Поттеры - одна из богатейших семей в магической Европе. Но они всегда держались, как влюбленная пара, так что мы решили, что она влюбилась, может, Джеймс ей приворотного зелья подлил - он же со школы по ней слюни пускал, - тон аристократа стал обиженным.
Драко задумался, но потом скинул оцепенение и спросил:
- Все равно не понимаю, при чем тут моя... зависимость от Гарри?
Люциус вздохнул:
- Я же говорю, глаза Слизеринов. Как известно, Салазар Слизерин был могущественным темным волшебником. И у него было несколько неординарных талантов, например, способность говорить со змеями. А еще он умел очаровывать собеседника. Достаточно было посмотреть ему в глаза, и человек попадал в зависимость от них. Эта способность передавалась и некоторым его потомкам. У Темного Лорда это есть, поэтому столькие из нас пошли за ним, несмотря на его происхождение и сумасшествие. Видимо, этот дар есть и у Поттера.
- Так этот... Он сделал это нарочно?! Он знает, как я мучаюсь, и смеется надо мной?! - вспылил наследник Малфоев, вскакивая с дивана.
- Скорее всего, это произошло случайно, - попытался успокоить его отец.
- Если бы это было случайностью, то за ним все бы бегали! - отрезал Драко.
Люциус поймал сына и усадил его на место:
- Подумай сам. Насколько я понял, первый раз ты встретил Поттера в Косом переулке, когда он впервые попал в волшебный мир. Он, естественно, хотел всем понравиться, в том числе и тебе, и неосознанно добавил очарование в свой взгляд. Тогда он был с Хагридом, верно? Полувеликан, обожающий монстров, тоже ведь считает мальчика своим лучшим другом, да? А помнишь Дедалуса Дингла? Он впервые познакомился с Поттером в тот же день и до сих пор прыгает от счастья, стоит упомянуть Героя Магического Мира. Твоя привязанность сильнее просто потому, что вы с Гарри видитесь гораздо чаще.
- А гриффиндорцы? Он же наверняка хотел им понравиться, почему красно-золотые не прыгают от радости при виде его? - неуверенно спросил мальчик.
- Ты так в этом уверен? - спросил Люциус, хитро глядя на сына. - Может быть, они на каникулах тоже с ума сходят? Но тут еще стоит учитывать, что на всех людей этот взгляд действуют по-разному. У гриффиндорцев, стоит признать, часто бывает просто стальная сила воли.
Вообще-то, Драко постоянно переживал стрессы из-за Поттера. Ну еще бы, того неуклонно тянуло в какие-нибудь опасные приключения, и у гриффиндорца абсолютно не было тормозов! Да взять хотя бы тот случай на первом курсе в Запретном лесу. Конечно, молодой Малфой сбежал от чудища, пьющего кровь единорога! А что собственно он мог сделать, если бы остался? В конце концов, в то время он почти не знал заклинаний! Драко тогда чуть не умер от ужаса, когда понял, что Поттер остался на поляне! А Турнир Трех Волшебников? Малфой издевался над Гарри, как только мог. Лишь бы никто не заметил, что он сходит с ума от беспокойства. Но самым страшным был тот момент, когда Поттер и Диггори вдруг появились из ниоткуда около трибун во время третьего тура. Их тела лежали на траве. А потом кто-то закричал... «Он мертв», - подумал Драко. О, Великий Слизерин, если бы не Кребб, поддержавший его, юноша точно упал бы прямо на трибуне.
Отец потом рассказывал Драко то, что произошло в ту ночь на кладбище. И младший Малфой, сам себя не понимая, гордился тем, что попал в зависимость от такого сильного волшебника и храброго человека.
И вот когда юный Малфой узнал, что Поттер все-таки умер, он снова переживал этот ужас. От этих глаз зависела его, Драко, жизнь. Изумрудные искорки поддерживали в нем желание действовать. Он хотел быть лучшим, участвовать во всем, потому что красивые глаза подталкивали его к этому. А теперь Драко больше не увидит этих глаз. Никогда... Никогда... Не может быть... неправда...
Люциус в это время был поглощен собственными мыслями. Лорд не планировал никаких акций по устранению мальчика. По крайней мере, не сейчас. То, что мальчишка исчез, только портило Волан-де-Морту планы. А если смерть ребенка все-таки дело рук Темного Лорда, значит, хозяин не доверяет Малфоям. Люциус почти незаметно вздрогнул: гнев хозяина будет страшен в любом случае. К тому же, окончательно пропала надежда на то, что они когда-нибудь избавятся от Господина. Из задумчивости его вывел всхлип сына. Старший Малфой вскинул взгляд и сразу же бросился к Драко. У мальчика началась истерика.
Первого сентября Драко Малфой и его верные телохранители Кребб и Гойл столкнулись в «Хогвартс - экспрессе» с Грейнджер, Уизли и Лонгботтомом. Все, кто сидел в ближних купе, поспешили отодвинуться к дверям, чтобы не попасть под горячую руку. Но ничего не произошло.
Малфой молча прошел мимо, даже не обратив внимания на тех, кто шел навстречу. Ссориться с ними? Зачем? Они недостойны внимания наследника рода Малфоев. Вся ненависть Драко к ним базировалась на том, что им достаются ласковые взгляды Гарри. А теперь гриффиндорцы так же несчастны, как и он. Даже хуже. Они похожи на потерявшихся щенков. Как же, лишились лидера.
Уизли, напрягшийся было, ожидая издевок Малфоя по поводу Гарри, рассеяно смотрел вслед слизеринцу. Он прекрасно все понял, Рон вовсе не был так глуп, как полагали многие. Рыжий прекрасно осознавал, что для Драко Малфоя во всем Хогвартсе существовал только один действительно важный человек. Младший из братьев Уизли понимал, что Малфой считает только Поттера достойным соперником, врагом..., другом. Остальные не имеют значения. Мальчика - Который - Выжил можно безумно любить и ненавидеть одновременно, уж кому как не Рону знать это.
Рон взял Гермиону под руку и проводил в свободное купе. Девушка стала какой-то молчаливой, поникшей, начала еще больше времени проводить среди книг. Все гриффиндорцы, попавшиеся им по дороге, выглядели как неживые. Уизли старался не показывать то, что он чувствует на самом деле. Он был предельно спокоен. Кто-то скажет, будто Рон - завистник и бесчувственное бревно, но это совсем не так. Да чтоб его акромантулы съели, рыжик был уверен, что Поттер жив и здоров! Рональд был лучшим другом Героя магического мира на протяжении четырех лет, полных приключений и опасностей. Может быть, это глупо, но каждый раз, когда Гарри влипал в неприятности, у Рона начинало чесаться все тело. Сперва это бесило рыжего, потом насторожило, затем он установил, что существует связь: у Гарри проблемы - у Рона чесотка. Случилось это открытие в начале третьего курса. Рыжий тогда напугал Гермиону до икоты, обыскивая библиотеку в поисках информации о магических связях. Правда, ничего понятного так и не нашел. Так вот, летом у него ничего не чесалось, ни разу (немытая голова разве что). Младший Уизли спокойно принял информацию о том, что Поттер куда-то слинял самостоятельно. Пропал, значит, Герою магического мира так надо было. Рыжик только немного обиделся, что Гарри не взял его с собой. Но Рон не собирался дуться всерьез, хватит, наобижался на четвертом курсе, на всю жизнь тот период запомнил!
Самое трудное лето было, наверное, у Волан-де-Морта. После тринадцати лет скитаний в виде бесплотного духа, он наконец-то обрел тело. Это конечно, здорово, но... Вот опять это противное «но». Оно всегда присутствовало в его жизни, это неприятное словечко. Наследник Слизерина, НО всего лишь нищий полукровка. Его имя боялись произносить по всей Европе, НО презирали и продолжали бороться. Он сильнейший волшебник современности, НО проклятый Поттер раз за разом позорил его. Волан-де-Морт обрел тело, НО оно такое некрасивое! В первые дни Том радовался просто наличию тела. А вот через недельку заглянул, наконец, в зеркало... Злость сорвал на Питере. Темный Лорд с тоской вспоминал свои густые темные волосы, изысканные черты лица (особенно он тосковал по своему носу) и другие анатомические особенности, которые мы не будем здесь упоминать.
Но Том Реддл не был бы Темным Лордом, если бы не умел добиваться того, что желает. Он решил восстановить свое тело. Ну, или украсть чужое, если будет необходимость, правда, о жизни в теле Квирелла у Волан-де-Морта остались не совсем приятные воспоминания. Чтобы не выглядеть смешным в глазах своих «верных» слуг, он взялся составить рецепт и сварить зелье самостоятельно. Коварные планы по умерщвлению Поттера, Дамблдора и грязнокровок отошли на второй план. Пожиратели были им основательно запуганы, а также посвящены в придуманный на скорую руку для отвода глаз пространный план того, как Лорд собирается заманить Мальчика-Который-Выжил в ловушку. Кроме того, Волан-де-Морт раздал некоторые указания по умерщвлению предателей и привлечению новых сторонников.
Как бы там ни было, зелье не получалось... И злость Темный Лорд срывал на тех, кто попадется под руку. Чаще всего это были Пожиратели Смерти.
Какого же было его удивление, когда тридцатого август а, за завтраком, он узнал о смерти своего главного врага. Мало того, некоторые вредные журналисты утверждали, что Поттер был убит Волан-де-Мортом лично. Сначала Лорд подумал, что Дамблдор решил таким образом спрятать мальчишку. Он послал шпионов в министерство и узнал, что старик сам не может найти ребенка. Тогда Темному Лорду пришла в голову идея искать мальчика с помощью его шрама от Авады. К своему ужасу, Том обнаружил, что связь оборвана. Реддл даже растерялся.
А потом разозлился. Все свое возмущение он высказал своим сторонникам. Это что же такое?! Одно дело, когда он, Темный Лорд, покушается на мальчишку, а другое дело, когда кто-то неизвестный делает то же самое, ведь Поттер, хоть и гриффиндорец, но все-таки потомок Салазара Слизерина. Короче говоря, Том поверг в шок своих верных слуг, отдав распоряжение:
- Найти моего родственника живого или мертвого! А если он будет мертв, то притащить сюда тех, кто посмел поднять руку на одного из Слизеринов!
Впрочем, Поттера так и не смог никто найти: ни орденцы, ни министерство, ни Пожиратели.
Война в Великобритании набирала обороты. По всей стране установился тот же хаос, что и тринадцать лет назад, до того знаменательного дня, когда маленький Гарри Поттер победил Лорда. Но теперь у людей опять не было надежды. Паника овладела всеми. Единственным по-настоящему безопасным местом по-прежнему оставался Хогвартс, ведь директором в нем был тот, кого Сами-знаете-кто всегда боялся. И никто не замечал, что Альбус Дамблдор уже почти сдался, что он всего лишь уставший от войн старик.
Глава 4. Прага.
Фразу «мы хотим тебе только добра», как правило, произносят довольно злым тоном.
Столица Чехии навевала на Гарри Поттера унылые мысли. Возможно, это происходило из-за того, что оба его приезда в эту страну совпадали с сезонами, которые не радовали туристов хорошей погодой.
Впервые Поттер прибыл сюда за несколько дней до своего пятнадцатилетия в компании Салазара, Регулуса и Геллерта. Уже в Ружине волшебники произвели на публику неизгладимое впечатление. Персонал Аэропорта сразу понял, что эти люди должны получать все только самого высшего качества. Через полчаса после посадки самолета им были забронированы лучшие номера в новом отеле «Renaissance», кроме того, они получили шикарную машину с водителем. Свой день рождения Гарри справлял в ночном клубе «Roxy» в компании своих новых друзей.
Волшебники прожили в Праге два месяца. Они предпочитали не соваться в волшебный мир, проводя все время среди магглов. Впрочем, Гарри Поттер не видел в этом ничего плохого, ведь он узнал столько нового. И мальчик впервые почувствовал, что у него есть семья. Мужчины помогали, поддерживали, учили и безмерно баловали его. И хотя без ссор и споров не обходилось, Гарри наконец-то почувствовал себя ребенком с нормальным детством. Он знал, что может пойти куда угодно, не боясь выйти из-под защиты крови. Мерлин, насколько легче жить, если не боишься за свою жизнь и жизнь близких людей. Никаких Пожирателей Смерти, Волан-де-Морта или школьных врагов. Гарри чувствовал себя в полной безопасности, тепле и домашнем уюте, даже несмотря на то, что, строго говоря, как раз дома-то у него и не было. Но Гарри Поттер был по-настоящему счастлив.
Учебу мальчик забрасывать не стал. Да и как вообще можно сделать что-либо подобное, когда рядом с тобой находятся два великих темных волшебника? Гарри потребовал, чтобы они учили его, правда, наотрез отказался изучать Темную магию, которая у всех троих его спутников получалась лучше всего. С этим условием наставники согласились, но составление графика обучения оставили за собой. Гарри не стал больше ставить условий, хотя список предметов ему не сильно понравился.
- Объясни мне, Салазар, - угрюмо поинтересовался Поттер на занятии через несколько месяцев, - Зачем мне фехтование? В конце концов, у меня есть волшебная палочка.
- О, Мерлин! Почему ты спрашиваешь только сейчас? - засмеялся наставник, делая сильный выпад квартой, который был тут же отражен. - Тебя ведь давно мучает этот вопрос.
- Может, раньше я стеснялся? - ответил юноша, парируя очередной выпад противника примой, потом он сблизил свою шпагу со шпагой Салазара терцией против терции и... оружие старшего волшебника отлетело на десять шагов в сторону.
- На это было несколько причин, - спокойно ответил Слизерин, подбирая шпагу. - Во-первых, занятия фехтованием улучшают осанку, подтягивают фигуру, придают легкость движениям, а во-вторых, у тебя несомненный талант. Ты уже не в первый раз побеждаешь меня.
Самым нелюбимым предметом оставалось зельеварение, хотя под руководством Регулуса оно изучалось куда легче и приятнее, чем со Снейпом. Мама Поттера стала Мастером зелий сразу после школы, все же ее сыну этот талант не передался. Гарри не взорвал ни одного котла, но, как ни бился, на вкус все его творения были настоящей отравой. Регулус обреченно отмахивался:
- Лишь бы эти зелья работали, а то, что гадость, так это не очень важно.
А любимым предметом, как ни странно, стала музыка. Сольфеджио давалось не лучшим образом, но к игре на рояле у Поттера обнаружился не меньший талант, чем к фехтованию.
После двух месяцев привольной жизни в Чехии волшебники отправились в дальнейшее путешествие по Европе. Следующим местом их проживания стала столица Дании. Копенгаген - очаровательный город. Если не принимать во внимание пригород, то можно обойти большую часть центра города пешком. Копенгаген был, как будто специально создан для прогулок - именно здесь расположена самая длинная и самая старая пешеходная улица Европы. Сентябрь и октябрь маги провели в удобных номерах «D’Angleterre», наслаждаясь датскими булочками и пирогами с джемом на десерт. Суп из лобстера с креветками стал любимым блюдом мальчика, поэтому он выучил заклинание, создающее еду. Оно было очень сложным и принадлежало к высшей магии. Именно в Копенгагене Гарри впервые обратил внимание на то, что учеба дается ему на удивление легко. В школе он никогда не отличался особыми успехами и был далеко не лучшим студентом. Салазар предположил, что какое-то заклинание, из снятых кольцом, сковывало его способности. Гарри это не понравилось: какое право кто-то имел так жестоко обойтись с ним?
Ноябрь, декабрь и январь Поттер и компания провели в Мадриде. Этот город стал, безусловно, самым любимым городом из всех увиденных. Пласа-де-Сибелас и Собор Катедраль-де-ла-Альмудена поразили его куда больше, чем в свое время Хогвартс. Величественно, прекрасно, роскошно. Школа, несмотря на ее размеры, не могла похвастать этим. Она была слишком аскетичной. Слишком чопорной. Воспоминания о Хогвартсе заставили еще больше скучать по друзьям, которых Гарри и так не хватало. В декабре мальчик не выдержал и решил послать друзьям весточку о себе. Он не собирался писать длинных писем или рассказывать что-то о своей жизни. Нет. Поттер хотел лишь отправить им подарки к Рождеству. Именно поэтому он в сопровождении Салазара отправился в местный аналог Косого переулка. Для этого нужно было лишь пройти в ворота Пуэрта-де-Алькала и сказать пароль «Магия» на любом языке.
Гарри не был в волшебном мире с тех пор как, после четвертого курса обучения, простился с друзьями на платформе девять и три четверти, то есть около 7 месяцев, а Слизерин уже лет 15, поэтому они, как маленькие дети, целый день бегали по волшебной улице и покупали все, что вздумается. Слава Мерлину, здесь был филиал Гринготтса, и они смогли снять немного денег со своих счетов. К чести гоблинов следует отметить, что они или вовсе не удивились, или смогли скрыть свои чувства, когда поняли, кто их клиенты. То, что Гарри Поттер пропал без вести, знали даже испанцы. Про Салазара вообще промолчим. Гарри после визита в банк даже приобрел себе новую, еще более скоростную, чем «Молния», метлу, хотя сомневался, что ему позволят на ней летать. Салазар купил сову - абсолютно бесполезная покупка, учитывая то, что они ни с кем не переписывались.
- Будет носить газеты, - предложил старший волшебник.
Но самым трудным для обоих змееустов оказалось покинуть серпентарий. Змеи шипели так жалобно, прося забрать их! Так что по маленькой змейке они себе все-таки купили, хотя Гарри не без основания опасался, что маленькими эти милашки будут недолго.
После Мадрида путешественники отправились в Ниццу - одно из самых прекрасных мест в мире. На этот раз они снимали особняк за чертой города. Именно там началось обучение Гарри верховой езде.
- У меня же есть метла! - кричал Поттер. - Зачем мне учиться ездить на лошади?! Да и вообще, всегда можно аппарировать или создать портал!
- Для удовольствия, Гарри! - восклицал Салазар, воздевая к небу руки. - И, опять же, для осанки! Все занятия, которые мы проводим, нужны для твоей же пользы!
Мальчик злился, взрывал предметы стихийной магией, очаровывал толпы магглов, но делал то, что велели старшие. Впрочем, постепенно он учился контролировать свои чувства. Все чаще вместо гневных криков Гарри садился за рояль и исполнял что-нибудь бойкое. Это здорово его успокаивало.
Май застал неутомимую компанию в Монако. Этот месяц ознаменовался первыми успехами мальчика в сфере беспалочковой магии. Без помощи волшебной палочки Поттер пока что мог творить лишь незначительные чары, но не приходилось сомневаться, что со временем он научится гораздо большему. Так же их приезд «порадовал» жителей княжества и туристов двумя незначительными взрывами казино в Монте-Карло, вызванными перепадами настроения юного волшебника. Салазар ворчал, что до восемнадцати лет больше не будет водить Гарри в такие места, привести несовершеннолетнего в казино и так стоило ему взятки.
Июнь и июль, проведенные волшебниками в Амстердаме, были полны достижений не столько в учебе, хотя и без этого не обошлось, сколько в личной жизни. Регулус, будучи самым молодым из спутников Поттера, взял на себя проблему сексуального воспитания мальчика. К концу их пребывания в городе Гарри побывал в Красных кварталах не меньше ста раз. Он научился многим интересным и приятным вещам. Пару - тройку раз по велению Регулуса Поттер делил постель и с молодыми людьми.
- Мужчина с женщиной занимаются сексом для продолжения рода. А мужчина с мужчиной занимаются любовью! - уверено изрекал Блек.
Гарри ставил слова наставника под сомнение. Дядя Вернон всегда считал, что однополые отношения отвратительны и неестественны. Не то, чтобы дядя был для Гарри авторитетом, но...
- Любить это значит понимать человека и принимать его таким, какой он есть, - взялся объяснять Салазар, который ради разнообразия в тот раз пошел с ними, хотя обычно предпочитал Ренбрандтплейн с ее модными барами и клубами. - Не думаю, что хоть одна женщина может полностью понять мужчину. Равно как и ни одному мужчине никогда не понять женщину. Где и быть пониманию, любви и единению душ, как ни между людьми одного пола? Так повелось еще со времен Древней Греции. Большинство волшебников, к твоему сведенью, предпочитают однополые отношения.
- Может быть, так было в твое время, Салазар, - скривился Регулус. - Чистокровные, конечно, придерживаются старых традиций, но уже не столь открыто, как раньше.
- Почему? - удивился Слизерин.
- Потому, что в мире магглов это считается неприемлемым, а магглорожденных в волшебном мире большинство? - догадался Гарри.
- Они не понимают наших старинных традиций, все разрушают! А потом еще удивляются, почему столькие из нас пошли за Волан-де-Мортом, - завел свою любимую песню Регулус, но потом честно добавил, - Хотя в том, что мы пошли за ним, во многом виноваты глаза Слизеринов. Да еще пара-тройка причин.
Еще пребывая в Мадриде, несколько месяцев назад, Гарри прослушал увлекательную лекцию самого Слизерина о гипнотических способностях своих глаз. Весь магический мир считал, что такие способности были только у Салазара и его потомков, на самом деле, Слизерин унаследовал их от своих предков, так же, как и владение змеином языком. Гарри научился направлять свой взгляд и использовать его для своей выгоды. Поняв принцип работы и реакцию загипнотизированного, Гарри сообразил, что некоторые люди из его окружения находились под влиянием его взгляда. Поттер впервые пожалел Драко Малфоя. Когда Гарри рассказал об этом наставнику, тот поведал о том, что бывает с теми из зачарованных, кто долго не видит наследника слизеринских навыков. Пришлось учиться насылать на таких людей облегчающие сны.
Салазар продолжал разговор:
- Я не понимаю, как им удается удерживаться от однополых отношений. Ведь наличие магической силы подразумевает изменения в структуре организма, которые влияют и на этот вопрос. Не всегда таким радикальным образом, но у каждого волшебника есть небольшие отклонения. Ведь исследования в этой области проводились французскими учеными примерно в шестидесятых годах этого века и не раз были опубликованы. Уж после этого-то подобные отношения должны восприниматься естественно.
- Магглы! - сплюнул Регулус.
- Вырожденцы, - согласился Салазар. - Не зря я с самого начала говорил, что грязнокровок в школу брать не следует!
Гарри тогда только плечами пожал. Видимо, он был еще в том возрасте, когда такие важные вопросы не затрагивают сознание глубоко. Он получал удовольствие и разрядку, что еще нужно подростковому организму? Но от ехидного вопроса не удержался:
- Так ты был влюблен в мужчину, Регулус? Я его знаю?
Блек пожал плечами и мечтательно ответил:
- Его звали Рабастан Лестрандж. Он был чистокровным и учился в Слизерине на два года раньше меня. Помню, я постоянно любовался его шелковистыми длинными каштановыми волосами. Ох, а его широкие плечи, узкие бедра, тонкая талия. И он был таким высоким! Играл в слизеринской сборной по квидичу охотником. А после школы вступил в Пожиратели смерти, они с братом стали одними из самых близких сторонников Темного Лорда. Но после своего побега я больше не слышал о нем.
- Я слышал, - мрачно буркнул Поттер. - Любовь твоей юности сидит в Азкабане, по крайней мере, находился там последние тринадцать лет, до воскрешения Волан-де-Морта. Рабастана, Рудольфуса и его жену Беллатрикс Лестрандж арестовали уже после падения Тома Реддла. Они пытали Френка и Алису Лонгботтомов Круциатусом, пока те не сошли с ума от боли. Почему-то Пожиратели считали, что это поможет вернуть к жизни их хозяина.
Регулус покачал головой, рассеяно провел пальцами по шевелюре:
- Что же, все мы совершаем ошибки.
- Кстати, ты прав, Гарри. Он БЫЛ там. В начале мая в «Ежедневном пророке» была статья о массовом побеге из Азкабана. По-моему, Лестранджи значились среди сбежавших, - подтвердил Салазар.
И вот в августе волшебники снова вернулись в Прагу. Столица Чехии опять встретила путешественников дождем. Несмотря на это, город захватывал, он позволял чувствовать себя в восемнадцатом веке. Узкие улочки и красная черепица крыш погружали Поттера в расслабленное состояние.
Однажды на такой узкой улочке, бродя вечером в одиночестве, Гарри встретил настоящих вампиров. После небольшой драки, в которой выяснилось, что один волшебник сильнее четырех кровососов, они довольно мило побеседовали. Позже Поттер даже удостоился знакомства с главой рода, высшим вампиром. Эти существа обитали в Праге, Бухаресте и Варшаве уже несколько столетий. Вели себя тихо, стараясь не пересекаться ни с магглами, ни с волшебниками. В качестве еды они чаще всего использовали донорскую кровь или кровь животных. Когда Гарри объясняли это, он вспомнил Квирелла и его рассказы о вампирах в Албании, юноша спросил об этом у Карела, так звали главу Пражского рода. И тот, смущаясь, признался, что существуют изгнанники, которым не позволяется жить вместе с другими вампирами. А Поттер слушал его и не понимал, почему этот опытный, властный вампир рассказывает все это глупому мальчишке.
Сегодня Гарри уже в который раз бродил между Вацлавской площадью и Карловым мостом, иногда с насмешкой, иногда с интересом рассматривая сувениры, продававшиеся здесь. Мальчик жевал gyros, который продавался в Праге на каждом шагу. Пиво ему категорически не нравилось, поэтому пришлось запастись минеральной водой. Гарри забавлялся, рассматривая матрешек. Салазар говорил, что это - русский сувенир и обещал, что в конце сентября они отправятся знакомиться с Москвой.
Салазар... Гарри нахмурился. Поттер часто удивлялся, как можно в возрасте более тысячи лет быть таким легким в общении человеком. При разговоре с ним на собеседника не давила вековая мудрость. Он никогда не упоминал свой возраст, как аргумент в споре, стараясь справиться с оппонентом, приводя для доказательства необходимые факты. Готов был признать свою неправоту, когда аргументы другого человека были убедительны, хотя неправ был редко. С Салазаром всегда можно было просто поболтать, и в роли учителя он был неотразим: интересно давал материал, излишне не загружал, постоянно отвечал на вопросы, но, был строг, когда нужно. И, конечно, Слизерин всегда мог рассказать много интересных историй, как из своей жизни, так и из жизней нескольких поколений волшебников. В его глазах всегда светилось что-то непонятное, и Гарри иногда, забываясь, подолгу любовался ими. Когда Салазар ловил этот взгляд, он всегда только спокойно улыбался, и постепенно Поттер перестал краснеть и смущаться, когда его ловили на этом.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги