Еще одной вещью, помимо любовного зелья, которая омрачала существование Гарри и делала его жизнь действительно невыносимой, это издевательства в прессе над директором. Гарри понимал, что это необходимый шаг для достижения их великой цели. Иначе, Дамблдора придется убить. Но ему было жаль, так жаль старика. Усталый, слабеющий с каждым годом директор. Тот самый, что когда-то делился своими впечатлениями от Берти Ботс и мечтал о носках в подарок на рождество. У Поттера отчаянно билось сердце, и в комок сжимался желудок каждый раз, когда он разворачивал «Колдовское время». В такие минуты он страшно раскаивался в том, что принял в себя Тьму. Но не мог, просто не мог ничего с этим поделать. Тьма была его частью. Навсегда.
Вторым портящим жизнь фактором был Салазар. Гарри после того инцидента в спальне, наконец, прозрел. Слизерин ревнует! Но почему? Неплохо зная основателя Хогвартса, Поттер решил, что причина тут не что иное, как похоть и, возможно, притяжение их насыщенных древней магией глаз. Когда Гарри размышлял о своих чувствах к волшебнику, он все чаще приходил к выводу, что влюблен. Юноша пару раз ловил себя на мысли, что они могли бы переспать друг с другом, но его смущало то, что при прикосновении к нему люди теряют контроль над собой. Малфой тому подтверждение, Драко в тот памятный день развала старинного особняка совершенно слетел с катушек. И если Гарри по большому счету наплевать, что в тот момент ощущал Малфой-младший, то поступать так с возлюбленным не хотелось. Скорее всего, Гарри все-таки плюнул бы на все и набросился на Салазара с поцелуями, но... Тут опять вмешивалась его Тьма, Хозяйка. Она не собиралась терпеть в его жизни сердечных привязанностей. Холодный разум бездны взял верх над любовью. Гарри не предпринял никаких шагов по сближению с Салазаром, каждую минуту борясь с собой за право сблизиться с ним... И поэтому стараясь держаться как можно дальше.
За неделю до Рождественских каникул состоялся матч Гриффиндор - Слизерин. Гарри сидел на трибунах рядом с Невиллом и Гермионой. Шарфы Поттера и Лонгботтома были окрашены в гриффиндорские тона. Хотя один из их лучших друзей, Малфой, играл ловцом Слизеринцев. Забини сидел на слизеринской трибуне. Мальчики не поссорились, но соблюдали приличия. Гриффиндорцы должны болеть за Гриффиндор, слизеринцы - за Слизерин. Вот если бы игра была с Пуффендуем, тогда другое дело...
Вратарем и капитаном гриффиндорской команды был Рон. Не сказать, что он был лучшим вратарем в школе, а после гениального Вуда, вообще смотрелся жалко, но никого лучше него у гриффиндорцев все равно не было. Отбивалы были еще слишком молоды, у них не всегда хватало физической силы, зато ловкости и меткости не занимать. Джинни неплохо ловила снитч, но против Драко вряд ли бы выиграла. А вот своими охотниками гриффиндорцы могли гордиться. Как бы там ни было, но Гриффиндор по-прежнему оставался очень сильной командой... второй после Слизерина.
Матч комментировал Захария Смит. Поэтому его комментарии были явно предвзятыми. Смит буквально боготворил Драко. Даже слизеринцам было противно смотреть, как пуффендуец сладко вздыхает, глядя на «светловолосого ангела», когда МакГонагалл услышала такое прозвище Малфоя, то от шока даже не одернула Смита. Она ведь как всегда сидела рядом с комментатором и следила, чтобы он не переходил границ вежливости.
Игра затягивалась. Начавший накрапывать через два часа дождик застал на табло счет 120-140 в пользу Слизерина. Игроки были измотаны, они замерзли, промокли и проголодались. Студенты все чаще ожидающе поглядывали на ловцов, но снитча не было. Наконец, на сто тридцатой минуте матча разозленный отбвила слизеринцев вывел из игры Джинни. Девушка чуть не упала с метлы, но к счастью, ее успела подхватить Демельза Робинс. Захария Смит, немедленно вслух порадовался этому инциденту, ведь возможности выиграть матч гриффиндорцами уменьшились в разы! Теперь единственный шанс львиного факультета на победу заключался в том, чтобы забить слизеринцам на 150 очков больше, чем представители змеиного факультета им. А, учитывая, что грифы итак отставали на 20 очков, то даже для ничьей красно-золотым понадобиться опередить слизеринцев на 17 голов. Это было просто не возможно. Зеленый факультет ликовал. Все забыли об одном маленьком факте. У Гриффиндора в кои то веки был запасной ловец. По крайней мере, так думал Рон Уизли, беря таймаут и стаскивая с трибуны Гарри Поттера.
Гарри понимал, что, отпираясь от игры, добьется только враждебности со стороны гриффиндорцев. Он и правда давненько не летал, но лучше уж плохой ловец, чем вообще никакого. Возмущенный вопль слизеринцев, когда он вышел на поле в наспех накинутой красной квидичной мантии и с любимым Чистометом-Ультра наперевес, подтвердил мнение Рона о том, что Гарри Поттер по определению не может быть плохим ловцом. Последний раз показав Малфою, что ничего не может сделать, и чтобы блондин не обижался, если что, Поттер взлетел.
Если уж откровенно, то он почти забыл это удивительное ощущение полета. Ветер трепал волосы и одежду, дождик капал на лицо (очки предусмотрительно были обработаны водоотталкивающим заклятием), новая метла легко покорялась каждому движению, в голове воцарилась восхитительная пустота и легкость. Все проблемы мирового господства отошли на второй план. Похоже, даже Тьма не могла соревноваться с восторгами полета. Гарри был счастлив. Он улыбался. Юноша пригнулся к древку и сделал пробный круг по стадиону. Поттер с удовольствием услышал, как приветственно закричали многие зрители. Гарри хмыкнул. Если на земле у него еще и мелькала мыслишка «сдать» матч, то теперь он точно сделает все возможное, чтобы принести красно-золотым победу.
Салазар сидел на преподавательской трибуне и с постным лицом смотрел игру. Последние пару месяцев у него постоянно был болезненный вид и грустные глаза. Даже коллеги заметили его состояние, но после нескольких резких ответов предпочитали не спрашивать, что с ним случилось. Разве что Дамблдор пожелал проверить, не наложено ли на молодого профессора какое-нибудь проклятие и убедился, что нет. Просто Салазар страдал от бессонницы. К сожалению, снотворное зелье при частом употреблении весьма пагубно сказывается на здоровье даже величайших волшебников. Причиной для бессонницы, конечно же, стал Гарри. Поттер теперь постоянно находился рядом с белобрысым хорьком. И держался подальше от профессора по истории магии. Салазар с ума сходил от ревности, но больше не осмеливался устраивать скандалы. Он просто впадал в апатию. Это было ужасно!
Вот и сейчас на матче, его факультет одерживал победу, а он не мог радоваться, потому что ловцом в слизеринской команде был ни кто иной, как Малфой. Это невыносимо!
Салазар прежде никогда не видел Гарри на метле. Скорость, грация, сексуальность. Да, Слизерин полагал, что и на земле все это у мальчишки было, но в воздухе он так преображался, что становился совершенно неземным существом. Вообще-то Гарри нельзя было в полном смысле слова назвать нормальным волшебником, после принятия тьмы он и был кем-то сверхъестественным. Но основатель змеиного факультета полагал, что и до проведения ритуала Гарри был так же прекрасен в воздухе. Эти петли, восьмерки, даже финт Вронского...
Игра закончилась 280 - 160 в пользу Гриффиндора. Малфоя никто не обвинял в том, что он поддался своему другу. Все прекрасно видели, кто является лучшим. Поттера несли с поля на руках. Это был жест восторга, любви и уважения. Естественное проявление радости. Но Салазар видел только руки гриффиндорцев. Они прикасались к телу, о котором он мог только мечтать.
Нет! Так больше не может продолжаться! Мерлин и Моргана! Ему тысяча с небольшим лет! Неужели он не сможет соблазнить семнадцатилетнего мальчишку?! Пусть Гарри и Глава Ордена, но Салазар ведь тоже Рыцарь. Не-ет! Он так просто своего не упустит. Да, Гарри его Господин, но будет одно место на земле, где этот юноша сам станет принадлежать кому-то. Ему. Салазару. В постели. Он, в конце концов, любит мальчишку и... Что? Стоп! Любит?! Это он сам только что подумал? Чепуха. Это просто похоть. Впрочем, себя-то не нужно обманывать. Любовь, русалки его защекочи. Ха! Что же, пусть будет любовь.
Но Господин его не любит... Хм, значит, надо сделать так, чтобы полюбил. Просто так любовь только в сказках появляется. А в реальной жизни ее нужно добиваться...
Провожая взглядом процессию красно-золотых со странной улыбкой на лице, Салазар продумывал коварный план.
Глава 15. Годрикова Лощина.
Ну вот, опять нет повода не выпить.
Попав в магический мир, первые четыре года Гарри страшно удивлялся, почему волшебники празднуют Рождество, хотя постоянная угроза жизни и здоровью своему и близких Поттера в то далекое время не давала ему остановиться и серьезно задуматься о подобных вещах. Ведь это абсолютно маггловский праздник! У волшебников, по крайней мере, у чистокровных, совсем другая религия, так что им нет смысла отмечать рождение Спасителя. Но Салазар при праздновании самого первого их совместного Рождества объяснил мальчику, почему для чистокровных волшебников конец декабря - тоже праздничное время. Именно в конце года было принято проводить все магические ритуалы, связанные с семьей. Свадьба, ритуальная помолвка, усыновление, призвание наставника (в маггловском эквиваленте крестины) и многие другие. Постепенно празднества чистокровных и магглорожденных объединялись, и в итоге получилось, что Рождество празднуют и те и другие.
В этом году отмечать Рождество в доме Блеков собралась весьма странная для магической общественности компания, которая, однако, была наиболее привычной для самого особняка. В сложившихся обстоятельствах, Сириус Блек не мог не пригласить свою кузину Нарциссу с сыном и супругом. А уж они привели с собой и Сьюзен Боунс, которая вскоре должна была принять фамилию Малфой. Приглашать кузину Беллу даже при существующем непонятном для Бродяги состоянии вещей, когда Гарри дружил с Пожирателями, было слишком рискованно, но зато был приглашен брат ее мужа, Рабастан. Также присутствовала и третья из знаменитых когда-то сестриц Блек - Андромеда Тонкс вместе с дочерью Нимфадорой. Еще один из Блеков, Регулус, в приглашении, конечно, не нуждался. Так как на торжестве присутствовал Гарри Поттер, то на площадь Гриммо в полном составе прибыли и Уизли. Присутствующие аристократы смотрели на рыжее семейство не очень дружелюбно, но все-таки удалось обойтись без смертоубийства. Вместе с детьми из школы прибыли профессор Снейп и профессор Саливан. Ну а Люпин жил в доме постоянно.
Последняя неделя года сопровождалась в волшебных семьях множеством любопытных ритуалов и традиций. Гарри, встречавший предшествующие два Рождества в кругу чистокровных, был прекрасно с традициями ознакомлен, однако наблюдал за гостями с большим интересом. Встречать Рождество в старинном волшебном особняке в компании многих близких, конечно, намного интереснее, чем вчетвером в маггловском отеле в Мадриде или Люксембурге. В первый же день каникул дети выбрали «Лордом Беспорядка» Сириуса, а тот в свою очередь взял себе в свиту Ремуса, Фреда и Джорджа. Парочка Мародеров и их верные последователи собирались устроить несколько масштабных шуток и сделать это Рождество действительно незабываемым, что было отнюдь не лишним, учитывая, что в магической Англии шла жестокая война. Люциус и Драко, воспользовавшись связями Малфоев, умудрились достать для семейства Блеков шикарную елку, которую Джинни, Флер и Сьюзен принялись с энтузиазмом украшать, предварительно отправив подальше от игрушек Нимфадору. Регулуса и Салазара заставили развешивать омелу над дверями, чем они беззастенчиво пользовались, целуя почти всех входящих и выходящих. Нарцисса, Андромеда и Молли закрылись на кухне вместе с Кричером и домовым эльфом Малфоев. Женщины, то ссорясь, то снова мирясь между собой, составляли рождественское меню и обсуждали способы приготовления блюд. Гарри и Рону выпала честь расставлять свечи. А профессор Снейп варил особый рождественский глинтвейн в подвале, и к нему никто не рискнул сунуться и узнать, почему он возится так долго. И лишь Тонкс осталась не у дел. Никому не хотелось непредвиденных разрушений.
Традиционный ужин в сочельник прошел в обстановке всеобщего уюта и спокойствия. В освещенной только свечами и пламенем в камине столовой звучали смех и звон бокалов. Война словно отошла на второй план. Даже Рыцари расслабились и забыли о своих заботах. После ужина все устроились в гостиной и пили соуенс из деревянных чашек. Этот вид гадания не проходили в школах, да и использовался он только в сочельник. На дне чашки каждого лежал какой-то предмет. Нужно было заглянуть в напиток и понять, на что похожа эта вещь. Драко разглядел сквозь жидкость кольцо. К свадьбе. Малфоя-младшего и его невесту дразнили этим весь вечер. А вот Поттер наоборот увидел пуговицу, к безбрачию. Это заметно подпортило окружающим настроение. Никто не хотел думать о том, что Гарри может просто не успеть жениться, что Темный Лорд (а кое-кто ставил на его место Главу Светлого Ордена) скоро убьет его. Люди вспомнили, что за стенами этого уютного дома идет война. Что, возможно, уже завтра они окажутся по разные стороны сражения. Но ситуацию исправил Лорд Беспорядка, устроив несколько шуточек, которые отвлекли волшебников от грустных мыслей. Разошлись по своим спальням они далеко за полночь.
А утром волшебники опять собрались в гостиной перед елкой. По традиции подарки должен был вручать самый младший член семьи. Здесь это была Джинни. Девушка устроилась на полу у елки и вытаскивала коробки, читая записочки и передавая подарок адресату. Волшебники возбужденно шушукались, разворачивая шуршащую оберточную бумагу. Со всех сторон раздавались довольные писки и комментарии. Атмосфера счастья наполняла комнату. Кто бы мог подумать, что такое возможно в помещении, где присутствуют одновременно и Уизли, и Малфои, вражда которых стала притчей во языцех.
Салазар с мягкой улыбкой следил за тем, как Гарри, закусив губу от нетерпения, разворачивает подарок от Сириуса. Сейчас юноша ни в коей мере не походил на Повелителя Темной стороны. Мальчишка. Просто мальчишка. Это вызывало у Слизерина острый приступ нежности. Он так ничего и не предпринял для их сближения. А что он, собственно, мог предпринять? Существует не одна тысяча способов уложить желанного человека в свою постель, но как влюбить в себя кого-то? Этого великий волшебник не знал. После долгого раздумья он решил все-таки для начала переспать с желанным объектом. Решив, что кое-какой интерес Господин к нему все-таки проявляет, Салазар сообразил, что неплохо бы показать ему, что другие тоже не прочь со Слизерином роман крутить и свято место пусто не бывает. Салазар прикинул, к кому бы он мог разыграть неземную страсть. К Регулусу? Нет, это глупость. Они жили вместе более десяти лет, а теперь вдруг влюбились в друг друга ни с того ни с сего? Гарри ни за что не поверит. Геллерта даже упоминать не стоит. Ладно, может Люциус? Так он жену любит. А на Драко Салазару даже смотреть противно. Том? А что, он теперь симпатичный, красивый даже, спасибо Господину. Нет, нельзя. Упаси Мерлин, узнает кто-то, так проблем не оберешься. За роман с Волан-де-Мортом смертная казнь светит, учитывая, что дементоры все на стороне Темного Лорда, и министерство не может никого осудить на Поцелуй. Гарри, конечно, его смерти не допустит, но рассердится наверняка - за подпорченную репутацию своего сторонника. Может, Долохов? Ой, нет. Как вспомнишь его лицо с перепоя, так плохо становится. Снейп? Брюнет, да и у Поттера всегда на глазах. Бр-р, слишком страшный. Сириус? Он все время с оборотнем таскается. Неспроста это! В конечном итоге свой выбор Салазар остановил на Рабастане. Они даже обсудили этот вопрос. Однако ни тот, ни другой не решились действовать. Салазар называл себя тряпкой, мямлей и множеством других куда более нелицеприятных слов. Но единственное, что он мог делать, это сидеть и поедать взглядом темноволосого подростка, с восторгом вертевшего в руках подаренный снитч и, к досаде Северуса, легко ловившего золотой мячик, когда тот вырывался и отлетал. Рабастан же банально трусил. От Регулуса он примерно представлял, какие отношения у Гарри и Салазара. И если Слизерин не видел очевидного, то остальные-то прекрасно понимали, что Глава Темного Ордена вполне может страшно отомстить тому, кто имел похотливые намерения в отношении его возлюбленного. Лестрандж-младший хотел жить.
А вечером Сириус устроил танцы. Так как девушек было маловато, пары формировались без учета полов. Близнецы первыми подали пример, повиснув на шеях друг у дружки. Салазар решил все-таки потискать Рабастана хоть в танце. И хотя Слизерин этого и не видел, но Гарри, следивший за ними взглядом, почти до боли сжимал руку Джинни, с которой танцевал. Зато все видели, как, уставившись на Лестранджа, споткнулся Регулус, уронив свою пару в танцах - Нимфадору. Рон позже фыркал Гарри на ухо, что слава Мерлину, Гермионы не было на вечеринке. Девушка не признавала однополых отношений, как Рон не объяснял ей, что у волшебников это считается приемлемым. Драко и Сьюзен танцевали вместе, их лица и разговор создавали впечатление, будто женаты они уже лет десять. Контрастом им были Билл и Флер. Сразу бросалось в глаза, что эти двое женаты по любви. Чарли кружил в танце Нарциссу, умудрившись ни разу за вечер не подпустить ее к Люциусу, блондин же развлекал Андромеду. Ремус танцевал с Молли. А мистер Уизли закрылся на кухне в месте с Сириусом и Северусом. Что они там делали не известно, но предположительно обсуждали дела Ордена Феникса.
После танцев разогретые пуншем, глинтвейном и шампанским волшебники отправились развлекаться в маггловский Лондон. Они пускали фейерверки близнецов Уизли, пытались петь христианские рождественские гимны и танцевали вокруг елки, подаренной британцам жителями Осло. Полночь они встретили на Трафальгарской площади, в толпе магглов, ненадолго забыв различия между ними и собой, забыв вражду и недопонимание. В пылу всеобщих радостных криков и объятий почти никто не обратил внимания на быстрый страстный поцелуй одного известного всему магическому миру зеленоглазого брюнета и одного хогвартского профессора по истории.
Это действительно было незабываемое Рождество.
Волан-де-Морт встречал праздник в куда более интересном кругу, хотя это, конечно, смотря для кого. Супруги Лестрандж, Долохов, Геллерт Гриндевальд и несколько Пожирателей, в свое время сбежавших из Азкабана, а теперь постоянно проживавших в замке Слизеринов. Елку в страшный парадный зал притащил Долохов (а Антонин получил ее от Люциуса), украшать ее взялась Белла. Слава Мерлину, никого из обывателей здесь не было и быть не могло. Сумасшедшая убийца Беллатрикс Лестрандж, мирно разбирающая коробку с игрушками и наряжающая елку в замке Темного Лорда, - это зрелище не для слабонервных. Руквуда под угрозой долгого Круциатуса заставили развешивать омелу. Рудольфус и Мальсибьер занимались расстановкой свечей. Петтигрю закрыли на кухне с домовыми эльфами, решив, что именно он должен отвечать за парадный обед. Кстати сказать, обед в итоге был не так уж и плох. Только Алекто Кэрроу сломала зуб о сикль, запеченный в рождественском пироге, да Яксли обжегся, когда поджигали облитый ромом пудинг. К счастью для всех англичан, Пожиратели не отправились встречать полночь в маггловский мир. И то только потому, что Лорд, понимая, что подвыпившие Пожиратели захотят заняться любимым делом (пытать магглов), велел эльфам подлить в пунш немного Сонного зелья.
Хогвартс тоже был подготовлен к Рождеству. В коридорах висели гирлянды остролиста, щели и прорези доспехов сияли таинственным светом, а в Большом зале, как обычно, поблескивали золотыми звездами двенадцать огромных елок. По замку плыли ароматы праздничных яств. С того самого лета, когда возродился Волан-де-Морт, ученики предпочитали оставаться в Хогвартсе на каникулы, даже на Рождество. Считалось, что в школе безопасней. Даже слизеринцы не разъезжались по домам. В этом году нападения Пожирателей стали редкостью, а Поттер и Малфой подали пример, уехав из Хогвартса на рождество, прихватив Боунс и Уизли. Грейнджер отправилась куда-то с родителями кататься на лыжах. Так что многие студенты предпочли отправиться по домам. Блейз Забини остался в Хогвартсе. Насколько он знал, в эту рождественскую неделю состоится какая-то важная атака Пожирателей. Это подтверждалось еще и тем, что Поттер (Забини не знал, что Гарри - Глава Темного Ордена, но заметил, что Мальчик-Который-Выжил всегда знает большую часть планов Темных Рыцарей) последние дни перед отъездом был какой-то вялый и не мог заставить себя посмотреть на директора. Юношу немного беспокоило то, что происходит вокруг. Он ничего не знал о планах Главы Темного Ордена, и это страшно нервировало. Когда рядом присутствовал Драко было полегче. Блондин со своей малфоевской пронырливостью как всегда знал чуть больше, чем остальные. И ему удавалось подбадривать Блейза, говоря, что лишних жертв не будет.
А Дамблдор казался расстроенным. Директор был измотан травлей в прессе, руководством школой и фениксами, помощью министерству. В конце концов, он стал слишком стар для всего этого. Альбус видел, что Гарри окончательно потерян для него. Иногда у директора даже мелькала мысль, что мальчик сотрудничает с Волан-де-Мортом. Конечно, эти двое настолько дальние родственники, что даже высчитать такое родство трудно, но то, что их общий предок - сам Салазар Слизерин, могло здорово поспособствовать объединению. Да еще и то, что эти двое так похожи... Но ведь Том убил старших Поттеров. Ведь Гарри не простит ему этого?
Директор видел, какие гости приходят в дом к Сириусу, он знал, что аристократы не могли отречься друг от друга так просто. Это было то, против чего он всегда боролся - единство чистокровных. Они все были родственниками и цеплялись друг за друга. Да, аристократы могли цапаться между собой, топить друг друга, но стоило появиться угрозе для них со стороны, и они объединялись, мгновенно находя общий язык и забывая старые распри для пользы общего дела. Какое-то время директор считал, что ему удалось вырвать Сириуса из этого порочного круга. Но теперь стало ясно, что он ошибся. К тому же, сейчас и Гарри вошел в этот круг. И директор стал предпринимать осторожные, мелкие шажки в министерстве, пытаясь изолировать Гарри от любого общения с аристократией. И конечно, стоило позаботиться о том, чтобы Поттера выслали из Англии сразу же после смерти Волан-де-Морта. Если бы на месте Гарри был кто-то другой, то Альбус первым бы настоял на заключении такого подозрительного субъекта в Азкабан или даже на смертной казни для него. Уж слишком велика вероятность появления нового Темного Лорда. Но это был Гарри Поттер, мальчик, переживший слишком многое за свою короткую жизнь, выстрадавший столько, сколько не каждый взрослый сможет. Тот самый Гарри, который, рискуя жизнью, бросился убивать василиска в двенадцать лет, чтобы спасти сестру друга. Тот Гарри, который помешал Сириусу и Ремусу убить Питера Петтигрю, хоть и знал, что тот стал причиной смерти его родителей. Дамблдор, у которого никогда не было детей, любил Гарри как родного. Но всеобщее благо требовало принять меры. Поэтому после войны Поттеру лучше будет поселиться в Америке. Там хоть и есть аристократы, но все-таки не чета английским. Это уменьшит шансы того, что Поттер сможет добраться до власти. Директор боялся лишь того, что Гарри уже сотрудничает с Томом. Это стало бы концом для магглорожденных и тех волшебников, кто поддерживает их.
Но не желая портить окружающим праздник своим траурным видом, Альбус Дамблдор улыбался входящим в Большой Зал ученикам. Он, как всегда на Рождество, надел шутовской колпак, стрелял в потолок хлопушками, с наслаждением вкушал пудинг и хихикал над шутками подвыпившей МакГонагалл.
Начавшийся дождем декабрь к новому году наконец-то дал знать о наступлении зимы. Морозец «радовал» обитателей британских островов уже не первый день, примораживая носы и пальцы неосторожных обывателей. Снег густым слоем прикрывал землю. Ветер завывал в печных трубах, нарушая работу каминной сети. Острые снежинки метались в пространстве, пытаясь добраться до лиц одиноких прохожих. В такую погодку хорошо сидеть в теплой комнате в окружении друзей и родственников, любуясь на огонь в камине, сжимая в руке прозрачный бокал с глинтвейном, отламывая и медленно отправляя в рот кусочки котловых кексов.
В начале января в Годриковой Лощине, в маленьком Вороньем тупичке, что выходил прямо к дому 15 по улице Случая, коротали вечер шестеро всем известных личностей. Ими были супруги Лестрандж, Антонин Долохов, Августус Руквуд, Игнатиус Мальсибьер и Сами-Знаете-Кто в чешуйчатом обличии. Так как их уже и так искали по всей Англии («И не только Англии», горделиво добавлял обычно Антонин), а лиц боялись куда больше, чем белых масок Пожирателей, они пренебрегли масками, и теперь снег бил им по щекам, безжалостно щипал кожу. Они мерзли и пытались согреться, кутаясь в теплые черные мантии. Заклинания они не применяли, боясь выдать себя раньше времени. Белла жалась к Рудольфусу в поисках тепла. Лорд раздраженно мерил шагами тупичок. Мальсибьер топтался на месте и подпрыгивал, боясь отморозить ноги. Долохов, у которого Лорд перед операцией отобрал фляжку с огненной водой, лишенный привычного способа обогрева, делился с Руквудом тюремными байками.
- И тут комендант Азкабана мне говорит, дескать, прибирайся в камере Антонин. Скоро Фадж приедет. Я обрадовался! Говорю: «Я знал, знал, что рано или поздно он тоже попадется!». Это потом мне объяснили, что министр с визитом приезжал, проверить условия содержания заключенных. Проверил, придурок! И месяца не прошло, как Регулусов братец деру дал. Первый побег в истории Азкабана.
- А у меня случай был, - подхватил Руквуд. - Еще год второй или третий я сидел. Лето. В камерах жарко. Приводят Барти Крауча с допроса. Мы с ним, если помнишь, в соседних камерах сидели. Так вот, привели его, он стучит мне в стену и радостным голосом орет: «С новым годом, Августус!». Я ему отвечаю: «Совсем умом тронулся, лето на дворе». А он глумливым голосом сообщает, что только что дал показания и мне еще год в тюрьме добавили. Представляешь?!
- Это еще что! - ухмыльнулся Рудольфус, обнимая Беллу поудобнее. - Вы бы знали, что мои родственнички в предвариловке устраивали, - он лукаво посмотрел на жену и, передразнивая ее голос, заговорил. - Ой, что я сейчас Грюму устрою, как я над ним поиздеваюсь. Он против меня доказательства два месяца искал, нашел тридцать пять свидетелей, коробку вещдоков, провел специальный ритуал над моей волшебной палочкой, взял справку о состоянии здоровья Лонгботтомов, а я сейчас выйду в зал суда и во всем сама признаюсь!
Мужчины тихо засмеялись, Лорд хмыкнул, а Белла зарылась носом в отворот мужниной мантии.
- А сам-то! - буркнула Беллатрикс. - У Руди на допросе интересовались, кто был его сообщником, а он возьми и брякни: «Неужели Вы думаете, что я могу предать собственного брата?».
Все опять захихикали. Но тут Лорд вдруг замер и прошипел на подчиненных:
- Тишина.
Стоило людям в тупичке замолчать, как раздалось несколько хлопков аппарации. К дому номер 15 направилась небольшая группа волшебников. Во главе в синей мантии, расшитой звездами, и ветхой шляпе, не иначе как ровеснице распределительной, вышагивал Альбус Дамблдор, на шаг позади него держалась Минерва МакГонагалл, что-то громким шепотом внушавшая рыжеволосому мужчине в потрепанном плаще. Эти двое то и дело подозрительно оглядывались, высматривая опасность.
- Уизли, - предположил Руквуд, рассматривая рыжеволосого.
Все трое быстро подошли к намеченному крыльцу, но подняться не успели. Лорд бросил выразительный взгляд красных глаз на своих подчиненных и кинулся в атаку. Он взял на себя Дамблдора, на помощь ему тут же кинулся Рудольфус. Белла выбрала для сражения МакГонагалл, а Руквуд атаковал Артура. Силы были не равны, скорее всего, директор и его соратники быстро были бы повержены, но из дома неожиданно выскочил брат Альбуса, Аберфорд, который, собственно говоря, тут и жил. Именно к нему и направлялся директор, собираясь поздравить брата с Рождеством. Аберфорд сразу же схлестнулся с Долоховым. За хозяином дома выскочила растрепанная розововолосая Тонкс и бросилась на свою тетушку. Место Беллы в сражении с Минервой занял Мальсибьер. Среди сражающихся было трое Темных Рыцарей, как более сильные волшебники, они, безусловно, победили бы все равно. Если бы не вмешался случай. В доме № 16 проживало семейство Макмиллан, глава которого, увидев сквозь метель ночное сражение, счел своим долгом вмешаться. Велев жене связаться с авроратом, старший Макмиллан, прихватив сына Эрни, выбежал на улицу и атаковал Пожирателей.
Так как нападения Пожирателей в последнее время стали большой редкостью, некоторые обыватели начинали смутно надеяться, что Лорд благополучно сгинул. Вызвать сотрудников аврората в такую плохую погоду, да еще и в послепраздничный день на место преступления оказалось непосильной задачей для Сары Макмиллан. На ее зов явились только Кингсли Бруствер и Стерджис Подмор. Компанию им составил, как ни странно, Люциус Малфой в парадной голубой мантии и почему-то с букетом белых не до конца распустившихся роз, которые он поспешно сунул миссис Макмиллан, выбегая из дома и пытаясь достать волшебную палочку. Последним на поле боя появился красивый русоволосый молодой человек, который оказался Светлым Рыцарем и доставил Пожирателям больше всего проблем.
Пятнадцать минут спустя после начала атаки любопытствующий, выглянувший в окно дома на улице Случая, увидел бы потрясающее сражение, если бы не пострадал от шальной Авады или хотя бы Ступефая. Долохов отчаянно сражался с неизвестным мальчишкой, слабо отбиваясь еще и от Тонкс. Его основные силы уходили на Светлого Рыцаря, а девчонка была слабой помехой. К тому же вскоре ему удалось вывести ее из строя. Тонкс сражалась слабо, потому что на Рождество была покалечена уронившим ее во время танцев Регулусом, повреждения были, конечно, вылечены, но последствия давали о себе знать. Дамблдор и Волан-де-Морт сражались один на один. Оба не избежали ранений, Альбуса ранил Реддл, а вот Темный Лорд пострадал от рук Рыцаря конкурирующей организации, который успел напасть на него до того, как им занялся Антонин. Рудольфус был ранен как раз директором, поэтому сейчас с трудом сражался с Аберфордом и Подмором. Белла с сумасшедшим хохотом теснила Эрни и Кингсли. Руквуд отбивался от наседающих Уизли и Малфоя, хотя последний использовал максимум своих возможностей, чтобы не ранить Августуса, но при этом и не выдать себя Фениксам. Мальсибьер успешно отражал атаки МакГонагалл и Макмиллана-старшего...
Просто чудом было то, что Дамблдор не вызвал подмогу из Ордена Феникса с помощью кулонов, висевших у каждого фениксовца на шее. Стоило бы ему сделать это, и Темный Лорд призвал бы через метку других Пожирателей Смерти. Как символично, место первого падения Волан-де-Морта, Годрикова Лощина, вполне могло бы стать местом последней битвы. Битвы отнюдь не запланированной ни одной из сторон. Но директор не позвал больше подкрепления. И Пожиратели бились вшестером, как и было намечено, хотя они не ожидали, что в сражение вмешается столько волшебников.
Наконец, сквозь шум битвы прорезалось Морсмордре, выкрикнутое холодным голосом чуть задыхающегося после сражения Лорда. Вспышка, и в небо взлетел светящийся зеленым череп со змеей. Пожиратели аппарировали. Минутная тишина после их исчезновения была разрушена отчаянным воплем Минервы МакГонагалл.
Вставать не хотелось. Комнату освещал только слабый свет фонарей с улицы, проникающий через окно. Шел снег. В тепле комнаты, особенно под одеялом, было так уютно и спокойно. На задний план отошли все проблемы, лишние мысли и сомнения. Казалось, исчез весь мир. Не осталось ничего, кроме этой темной комнаты, мигающего фонаря и мелькающих в его рассеянном свете снежинок за стеклом. Гарри потянулся и сполз с постели. Было девять утра, скоро им предстоит возвращаться в Хогвартс. Поезд как всегда отходил в одиннадцать.
Юноша захватил сменную одежду и отправился в ванную. Кажется, все обитатели дома еще спали. Только где-то внизу гремели кастрюли. Видимо, миссис Уизли уже занялась приготовлением завтрака. Гарри быстро поплескал в лицо водой и критически оглядел щеки. Тяжко вздохнув, он вылил на ладонь немного зелья и намазал лицо. Это поможет избавиться от щетины. Через пару минут он смыл раствор и удовлетворенно провел пальцами по гладкой коже. Рон пользовался для избавления от лишней растительности на лице «самодвижущимся бритвенным станком», но Поттер таким штукам не доверял - вдруг нос отрежет. Да и зелье действовало куда эффективнее, и его приходилось использовать раз в две недели, не чаще. Гарри почистил зубы. Дальше последовал душ. По утрам всегда холодный.
Когда юноша вернулся в комнату, на карнизе за стеклом уже сидела сова. Это было странно, обычно почта приходила к завтраку на кухню или в столовую. Гарри поспешил открыть окно. Птица влетела в помещение и отряхнулась. Поттер пододвинул к ней поилку отсутствующей Букли и бросил немного совиного печенья.
- Твой хозяин просто садист, отправлять тебя с письмом в такую погоду, - проворчал юноша, отвязывая пергамент от холодной лапки совы.
Та согласно ухнула и занялась едой. Гарри развернул послание. Это была короткая записочка, увидев подпись, Поттер понял, почему сова не принесла письмо в столовую. Скорей всего, ей велели застать адресата одного.
«Дамблдор убит. Погиб Рудольфус. Белла и Руквуд серьезно ранены. Подробности передаст Люциус. Думаю, сможем вылечиться без вашей помощи. Том».
Юноша задумчиво посмотрел в окно. Он медленно сложил записку. Несколько мгновений, и она вспыхнула у него на ладони. Мелкий пепел отправился в камин. Гарри накинул на плечи свитер и спустился на кухню.
Молли сражалась с кастрюлями, Кричер о чем-то ворчал в чулане. После появления в доме Люциуса Малфоя несколько лет назад старый эльф стал куда уважительнее относиться к Сириусу. А уж после того, как вернулся Регулус, и в доме стали появляться по словам вредного Кричера и портрета мадам Блек «приличные волшебники», а по мнениям большинства фениксов, Пожиратели Смерти, настоящие и потенциальные, эльф и вовсе стал считать Сириуса своим полноправным хозяином. Впрочем, его благосклонность ни капли не затронула ни семью Уизли, ни всех мало-мальски нечистокровных волшебников, появлявшихся на площади Гриммо 12. Исключением был только Гарри. Домовой эльф прекрасно чувствовал всю огромную, сдерживаемую силу хрупкого казалось бы паренька. Магические существа получше волшебников хранили древние знания. Кричер знал, что перед ним Глава Темного Ордена, избранник самой Тьмы. Эльф испуганно преклонял перед ним колени каждый раз, когда видел. Рыцари понятливо усмехались, остальные недоуменно смотрели на полусумасшедшее маленькое лопоухое существо.
На кухне Гарри встретил Сириуса, Ремуса, Регулуса и Рабастана. Они сидели за столом и лениво ковырялись в овсяной каше. Волшебники молчали, но Поттер почему-то подумал, что они вспоминают Хогвартс. Возможно, потому что он сам думал об этом. Он сел за стол и осторожно потянулся за тостом. Потом долго, тщательно намазывал его джемом. Думать о Дамблдоре не хотелось. Эта смерть была на его совести. Это он дал разрешение убить старика. Но юноша старался выкинуть из головы все мысли об этом. Он то и дело бросал взгляды на камин, ожидая, когда придет кто-нибудь и расскажет, что же произошло в Лощине.
- Гарри, что-то случилось? - спросил Регулус с вопросительной полуулыбкой, заметив взгляды Поттера.
Юноша вздрогнул. Он повернулся к насторожившимся волшебникам и открыл рот для ответа, лихорадочно размышляя, что бы соврать, когда в кухню через камин ввалился Люциус. Голубая мантия была изорвана и запачкана кровью. Светлые волосы, спутанные и грязные, лезли в лицо. Правая рука висела на перевязи. Устало рухнув на первый попавшийся стул, Малфой, прикрыв глаза ладонью, сообщил:
- Темный Лорд убил Дамблдора.
Молли уронила кастрюлю. Посудина покатилась по полу, позванивая, из нее на доски вывалилась неприятная серая масса каши. Ремус вскочил на ноги и застыл, не отводя взгляда от блондина. Сириус поджал губы, уставившись в тарелку. Регулус и Рабастан смотрели на Гарри. Один понимающе, другой с ужасом. Они ничего не знали об организации покушения. А Гарри думал только о том, как сдержаться и не завыть в голос. Истерика подступала.
Глава 16. Площадь Гриммо 12.
Вытри слюни с пальто, замерзнут - порежешься.
«Хогвартс - экспресс» несся по заснеженной Англии навстречу ветру и снежинкам. Немногочисленные студенты, возвращающиеся в школу волшебства после каникул, сидели по своим купе и не смели высунуть нос. В каждой компании был экземпляр специального выпуска «Ежедневного пророка», на первой странице которого красовалась фотография Альбуса Дамблдора в траурной каемочке. Директор спокойно и с достоинством улыбался читателям. А рядом находилось изображение Темной Метки над Годриковой Лощиной. Рон, Джинни, Драко, Сьюзен и Гарри ехали в одном купе. Они не разговаривали. Сью все еще тихонько всхлипывала и цеплялась за руку своего жениха. Малфой крутил в руках «Пророк» и как-то потерянно рассматривал потолок. Он пытался осмыслить происходящее. Драко был Рыцарем Темного Ордена, он был сыном Пожирателя Смерти, юноша понимал необходимость некоторых смертей. Но это не значило, что он сам был готов убивать и способствовать убийствам. Можно ли считать, что он причастен к этому убийству? Почему старик убит, ведь этого не планировалось? Поговорить с Господином наедине Драко пока не мог. Рон и Джинни волновались за отца. Артур был тяжело ранен и сейчас находился в Святом Мунго. А Гарри... Гарри точно знал, что вина за смерть директора на его совести. Когда Геллерт принес весть из министерства, что Дамблдор пытается отдалить Поттера от аристократии, Гарри насторожился. А уж когда Салазар сообщил, что членам Ордена Феникса приказано внимательно следить за всеми передвижениями и перепиской Поттера... Глава Темного Ордена понял, что старшие волшебники с самого начала были правы. Дамблдор слишком опасен, что бы оставлять его в живых. И юноша дал Тому разрешение убить директора. Впрочем, Гарри попытался максимально устраниться от процесса ликвидации. Он не знал ни о дате, ни о способе, ни о месте. Но совесть все равно терзала его. Ведь возможно, может быть, удалось бы обойтись без убийства. Тьма внутри твердила о правильности решения, но то, что еще оставалось от самого Гарри упорно страдало.
Юноша в очередной раз начал прокручивать в голове утренние события. После недолгой немой сцены, последовавшей за сообщением Люциуса, все разом загомонили, требуя подробностей. И Люциус рассказал. Аристократ в красках описал все события ночи. Малфой со вкусом перечислил все заклинания, которые он и Артур послали в Руквуда, и те, которыми Пожиратель им ответил. Рассказал, как таял снег, и полыхала земля в радиусе трех метров от сражавшихся Дамблдора и Волан-де-Морта. Попытался изобразить, правда неудачно, как хохотала Белла. А потом перешел к итогам битвы. Минерва, Артур, Нимфадора, Аберфорд и оба Макмиллана находились сейчас в Мунго с ранениями разной тяжести. Кингсли Бруствер был убит Беллатрикс Лестрандж, но и сама женщина, судя по всему, была сильно травмирована, потому что с места сражения Долохов унес ее на руках. Стерджиса Подмора убил ее муж. А уж Рудольфуса смертельно ранил Аберфорд. Тело старшего Лестранджа после отступления Пожирателей осталось на поле боя, но Люциус позаботился о том, что бы оно не подверглось поруганию. Директора поверг Волан-де-Морт. Долохову же удалось одолеть Оливера Флитвика, племянника профессора Флитвика. Насколько Гарри понял из намеков Люциуса, этот Оливер был Рыцарем Светлого Ордена, в отличие от Дамблдора. Все Пожиратели, кроме Долохова были ранены, включая Лорда.
Теперь к переживаниям юного Поттера прибавился еще и вопрос о том, что теперь предпримет Светлый Орден. Все-таки был убит один из их Рыцарей. Уж Гарри конкурентам такого бы не спустил! Да и вообще, почему Оливер вмешался в схватку? Его послал Глава Света или нет? И если да, то почему только его? И кто, кентавры всех залягай, возглавляет конкурирующую организацию?!
Сразу после завтрака Люциус в сопровождении переживающей Нарциссы отправился в поместье Малфоев зализывать раны. Рабастан вместе с Сириусом помчались в министерство добывать тело Рудольфуса для захоронения в фамильном склепе Лестранджей. Регулус, почти не скрываясь и ни капли не смущаясь окружающих, напялил темную пожирательскую мантию, прихватил маску и отправился к Лорду узнавать подробности и оказывать помощь раненым. Ну а Ремус взял на себя обязанность доставить детей в школу. Северус и Салазар отбыли еще два дня назад.
В школе в это время творилось Мерлин знает что. Минерва распоряжением министерства заняла пост директора. В сражении Мальсибьер легко ранил ее в ногу. В Мунго почти сразу залечили рану, так что она быстро пришла в себя и смогла прибыть в школу. Но основную боль ей доставляла, конечно, смерть Альбуса. Он был учителем, наставником, лидером. Человеком, на плечах которого лежала огромная ответственность, который защищал их жизни и заботился о благе всего магического сообщества часто в ущерб своим собственным интересам. Женщина с ужасом думала о том, что возможно именно ей придется взвалить на себя весь груз его забот. Но не таким человеком была Минерва МакГонагалл, отважная гриффиндорка, что бы впадать в отчаяние! Она смело взяла в руки бразды правления школой. В первую очередь ей пришлось заниматься траурными приготовлениями. Уже к ужину школа была задрапирована темной тканью. Яркие флаги домов сменились тоскливым черным цветом, как и пару лет назад, когда маги считали, что погиб Гарри Поттер. Только вот сомнений в смерти Дамблдора не возникало. Тело директора уже возлежало в специально предусмотренном для таких целей зале в Восточном крыле Хогвартса. Каждый желающий мог посетить его и попрощаться со старым чародеем. Для этого пришлось дать волшебникам более свободный доступ к школе. Опасаясь новых атак Темного Лорда, министерство выслало в школу на время похорон отряд Авроров из 30 человек. И Минерве пришлось заниматься еще и их размещением.
Бурно обсуждался вопрос, не похоронить ли директора на территории Хогвартса. В мечтах МакГонагалл видела белую гробницу на берегу озера, но правила школы запрещали подобные захоронения. В итоге хоронили директора в Годриковой Лощине. Кладбище, естественно, было оцеплено аврорами, никто не хотел, что бы Волан-де-Морт помешал свершиться печальному действу. Могила директора оказалась рядом с могилами Лили и Джеймса Поттеров. Аберфорд все еще лежал в Мунго без сознания и не смог присутствовать на похоронах. Гарри присутствовал на кладбище чудовищно бледный. Он с трудом держался на ногах и опирался на руку Сириуса. Люди шептались о том, что юноша был очень близок с директором, что тот заменил ему погибших родителей. Многим пришло в голову, что три самых дорогих для Гарри человека погибли в Годриковой Лощине от руки Темного Лорда, пусть и с разницей в 16 лет.
Том Реддл все же решился посетить похороны. Он был немного слаб физически после ранения. И опустошен морально рыданиями Беллатрикс. В его новом обличии Тома смог бы узнать разве что покойный директор, так что опасаться ему было особо нечего. Но все же рядом с ним с равнодушными лицами вышагивали Крэбб и Гойл старшие. Метрах в 10 слева держались Монтгомери и Забини, а справа Люциус и Рабастан. Если бы что-то случилось, они бы всегда успели вытащить его отсюда. Но все прошло мирно, только Господин немного занервничал, когда увидел его. Гарри Поттеру было неприятно видеть убийцу своих родителей рядом с их могилами.
После того, как улеглась суета с похоронами, остро встал вопрос о том, кого назначить на место преподавателя трансфигурации и декана Гриффиндора. Пост заместителя директора был переложен на широкие плечи Снейпа. Ну, а трансфигурация и Гриффиндор...
- Профессор Саливан, в сложившейся ситуации, я прошу Вас занять этот пост, пока мы не найдем более подходящей кандидатуры, - с напряженным лицом попросила МакГонагалл. - Историю Магии согласился снова преподавать профессор Бинс. Ваш же диплом позволяет преподавать почти любой предмет в Хогвартсе.
Салазар смотрел на директора и не верил своим ушам. Ему САЛАЗАРУ СЛИЗЕРИНУ предложили занять пост ДЕКАНА ГРИФФИНДОРА! Это был какой-то страшный сон, не иначе! Да Годрик Гриффиндор, наверное, сейчас в гробу переворачивается! Распределительная Шляпа в шкафу за спиной директрисы нервно хихикала и бормотала:
- Спи, Годрик, спи.
Но, в конце концов, это был такой шикарный предлог постоянно быть рядом с Гарри. Ведь комнаты деканов Гриффиндора находятся рядом с гриффиндорской башней. Салазар мечтательно улыбнулся.
- С удовольствием попробую себя на этой должности, - промурлыкал Слизерин.
Реакция зала на сообщение о назначении профессора Саливана деканом Гриффиндора была неадекватная. Малфой с хохотом свалился под стол, вызвав шок у слизеринцев. Такая несдержанность была ему не свойственна. Тем более это выглядело не уместно в скованной трауром школе. Гарри Поттер, позорно открыв рот, сверлил ласково улыбающегося студентам Салазара взглядом. А так как лидер Гриффиндора не аплодировал, то и весь факультет красно-золотых безмолвствовал. Однако вскоре студенты опомнились и подхватили робкие хлопки директрисы. Правда, слизеринцы еще долго пытались выяснить у Малфоя причину его бурной реакции.
Гарри задумчиво цедил зеленый чай из своей любимой чашки с ромашками, заботливо поставленной перед ним Салазаром. Новые апартаменты старого волшебника шокировали обилием красно-золотого. Это было красиво, но после долгого пребывания в комнате с таким ярким интерьером немного рябило в глазах. После отбоя Поттер пробрался под мантией невидимкой в комнаты своего нового декана и теперь раздумывал, как бы начать разговор, ради которого он пришел сюда. Пока что они обсуждали незначительные темы вроде назначения Слизерина профессором трансфигурации и некоторых аспектов помолвки Драко и Сьюзен. Но парень говорил об этом отстраненно и незаинтересованно. Гарри переживал из-за смерти директора, и это вытесняло из его головы все другие мысли.
- Я понимаю, почему я сделал это, - наконец, медленно произнес он, и Салазар сразу понял, что имеет в виду юноша. - Но я не могу принять этого сердцем. Я не любил Дамблдора, но он определенно вызывал у меня симпатию. Директор заботился о благе магического мира, отдавая свои приказы, он не заслужил смерти.
- Никто не заслужил смерти, Гарри. Но смерть, это естественно для человека. Мы такими были созданы. Даже я не бессмертен, - спокойно пояснил старший волшебник. - Дамблдор заботился о благе магического мира, ты прав. И ради этого блага, он, не колеблясь, отдал бы приказ убить тебя, точно так же, как ты разрешил убить его.
- Но не отдал же, - тихо ответил Поттер.
- Только потому, что ты нужен был ему живым, и у него не было доказательств того, что ты и Том на одной стороне, - логично возразил главный гриффиндорец и по совместительству основатель факультета Слизерин.
- Но ты сам сказал, что он заботился о благе магического мира! А мы?! Салазар, для чего убиваем мы? - Гарри вскочил и, нервно заламывая руки и прикусывая губы, прошелся по комнате. - Мы хотим добиться власти для Темного Ордена. Мне смешно! Деньги итак дают нам достаточно власти!
Слизерин недоуменно моргнул и открыл рот, что бы объяснить свою точку зрения, но Поттер желал высказаться до конца.
- Тьма внутри меня побуждает меня бороться за власть, она дает мне советы, как заполучить ее. Но она не знает, что делать потом. Салли, что мы собираемся делать потом? Править? О ради Морганы и Мордреда! Я не вижу разницы между тем будем мы править или нет. Что мы получим в результате войны? Власть ради власти! Это просто глупо!
- Гарри, Гарри, - покачал головой декан Гриффиндора. - За всей этой Тьмой, которая поддерживает тебя, я иногда совсем забываю, что тебе только семнадцать. А мы, в общем-то, никогда и не пытались объяснять тебе такие вещи. Мне не казалось это достаточно важным. Власть ради власти слишком редкое явление. Каждый человек, стремящийся к месту лидера, делает это для того, что бы что-то изменить. Дамблдор старался достичь всеобщего блага, он хотел сделать мир лучше. Так же и мы. Я, правда, считаю, что всеобщее благо невозможное явление, но мы покорим мир и сделаем его таким, каким он покажется для нас идеальным. Вот для чего нам власть.
Гарри остановился посреди гостиной и ласково посмотрел на Слизерина. Он смотрел на своего наставника, друга, возлюбленного и впитывал в себя то, что он сказал. Юноша успокаивался. Поттер невесело усмехнулся, поняв, что поднял панику на пустом месте. Их действия не бессмысленны, у них есть цель. Он упал в кресло напротив Салазара и, уперев локоть в подлокотник, положил подбородок на ладонь. Слизерин чуть наклонился и стащил с него очки, аккуратно положив их на столик. Поттер прикрыл глаза.
- А Светлый Орден? Чего хотят они?
- Того же, что и мы, идеального мира.
- И почему тогда мы враждуем? - спросил Гарри устало и немного удивленно.
- Потому что у них свои представления об идеальном мире, а у нас свои, - насмешливо ответил Салазар. - Это не Зло и не Добро, Гарри, это просто несовпадение мнений.
- Салли? - тихо и немного робко пробормотал подросток.
- Да?
- Помнишь Рождественскую ночь?
- Да, - напряженно ответил старший волшебник.
- Не подумай, что это приказ или... в общем, все сугубо добровольно и..., - юноша покраснел, последнее время это случалось слишком редко.
- Гарри?
- Поцелуй меня.
Несколько секунд Салазар потрясенно смотрел на юношу, застывшего с закрытыми глазами в кресле напротив в ожидании ответа. А потом резко приподнялся и перетащил Гарри к себе на колени, осыпая нежными поцелуями все еще закрытые глаза, высокие скулы, медленно касаясь губ. А потом исчезло все, кроме ощущения чистого наслаждения.
Геллерт нервно поправил воротник любимой голубой мантии, стряхнул грязь с ботинок, пригладил волосы и, тяжко вздохнув, решительно распахнул калитку и проследовал по тропке к дверям, скептически разглядывая строение. Конечно, он уже видел его в памяти Перси, но своими глазами взглянуть всегда интереснее. Тем более, что в памяти третьего из братьев Уизли об отчем доме остались только отрицательные воспоминания. Перси ненавидел это место: нищее детство, дурная репутация рода среди чистокровных, помешательство отца на магглах, навязчивость матери, буйные братья... Перси можно было понять.
Гриндевальд окинул взглядом дом, хотя назвать это домом язык не поворачивался. Скорее всего, изначально это был кирпичный сарай, но потом постепенно к нему пристраивались сверху и с боков новые помещения. Теперь в доме было несколько этажей, державшихся, похоже, только волшебством. На красной черепичной крыше торчали в разнобой пять каминных труб. На шесте, слегка скособочившись, висела доска с надписью «Нора». По двору, лениво посматривая на волшебника, бродили курицы. Геллерт неуверенно поднялся на крыльцо, оно выглядело на редкость неустойчивым и слегка подрагивало под его весом.
Вот уж действительно, нора, и живут здесь какие-то животные. Геллерт не любил предателей крови, особенно тех, кто дружил с Альбусом. Смерть Дамблдора не была неожиданностью. Том заранее предупредил его об этом. Гриндевальд даже собирался поучаствовать в убийстве седобородого директора, но в последний момент решил оставить это дело молодым. В любом случае, существовала опасность, что акция сорвется. Дамблдор мог остаться в живых, зная, что Геллерт жив. Это было не допустимо. А ведь в юности они дружили. Батильда Бэгшот, соседка Дамблдоров, приходилась Геллерту двоюродной теткой. В детстве он часто гостил у нее, целыми днями играя с Альбусом. Они даже вместе строили великие планы по построению идеального мира. Но в 16 лет отец Геллерта провел ритуал включения его в Темный Орден. Дороги Дамблдора и Гриндевальда разошлись. Не то что бы Геллерт ненавидел Альбуса теперь, но старик был опасен, слишком умен, смерть от руки старого друга, врага была бы почетной. Но Том тоже сделал все достойно.
Геллерт вернулся мыслями к предстоящему разговору. С тех пор, как в доме Сириуса все чаще стали появляться чистокровные аристократы, Молли предпочитала проводить большую часть своего времени в «Норе». А уж после смерти директора, она вообще перестала появляться на площади Гриммо. В стареньком доме сейчас находился и Артур, уже выписанный из Мунго, но еще не достаточно окрепший для того, что бы ходить на работу. Билл и Флер жили в Египте, приезжая лишь на праздники. Молли не протестовала. Флер была беременна, поэтому молодым супругам стоило держаться подальше от войны. Рон и Джинни сейчас находились в школе. Фред и Джордж обычно жили в Косом переулке, где находился их магазин, но сегодня тоже присутствовали в «Норе». Чарли еще не возвращался в Румынию после Рождества, опасаясь за родителей. Геллерт знал все это от Регулуса, а тот разведывал информацию от Ремуса и Сириуса.
Собравшись с духом, волшебник постучался в двери. Гарри решил, что было бы неплохо, если бы Перси Уизли, будущий министр, помирился с семьей. Нужно было начинать составлять имидж респектабельного волшебника. Тем более что первые шаги по продвижению по карьерной лестнице уже были предприняты. В пятницу вечером министр подписал приказ о назначении Перси главой Отдела Тайн в министерстве. Теперь один из братьев Уизли стал начальником знаменитых невыразимцев. Очень значимая должность. Фактически, Перси - Геллерт теперь четвертый человек в министерстве, после министра, его заместителя и главы Аврората. При активном содействии Волан-де-Морта и его сторонников первых троих очень скоро могло вообще не стать.
Дверь распахнулась. Как не осторожно! Он мог быть Пожирателем, пришедшим перебить всю эту никчемную семейку. Перед ним предстала растрепанная Молли Уизли в потертой серой домашней мантии и аккуратном расшитом цыплятами фартуке. Женщина была чуть более худой, чем образ сохраненный в воспоминаниях Перси, а в рыжей шевелюре прибавилось седины. Она настороженно посмотрела на гостя, вытирая руки полотенцем. В следующий момент она узнала его и тряпка выпала из ее рук. Ладони прижались к губам, а из глаз потекли слезы.
- Мам, кто там? - раздался голос из гостиной.
К дверям вышел высокий жилистый рыжеволосый юноша. Чарли. Еще более мускулистый и расхлябанный, чем помнил Перси. Третий Уизли всегда старался держаться, как и полагается чистокровным, перенимая манеры у Люциуса Малфоя и других аристократов, появляющихся в министерстве, и его раздражало, когда братья вели себя, как плебеи. Этим Перси очень нравился Геллерту, но, к сожалению, судьба рыжего уже была предрешена. Перси не нужен был Темному Ордену живым. Недавно Гарри разработал весьма неплохой вариант заклинания, которым создал новую внешность Тому. Теперь Геллерт должен был получить внешность рыжего юноши. Им больше не понадобятся его волосы для зелья. Пока что от расправы над Перси их удерживала только совесть Гарри.
Тем временем Чарли направил на гостя палочку, поначалу не сообразив, кто это. Потом палочка опустилась, и парень каких-либо словесных прелюдий двинул Перси кулаком в нос. Геллерт свалился с крыльца, пересчитав попой ступеньки, под вопли миссис Уизли и ругань парня, подавив в себе желание проклясть рыжего чем-нибудь неприятным. Но долг есть долг.
- Перси, что ты тут делаешь? - это Артур.
Гриндевальд неловко поднялся (старость - не радость) и, прижимая ладонь к кровоточащему носу, невнятно пробурчал, пытаясь выглядеть искренним:
- Я пришел просить прощения. Я был не прав. И я скучаю по своей семье.
Молли сразу же счастливо заплакала и притянула сына в объятия. Артур робко улыбнулся. Братья, толпившиеся в прихожей, хмуро глядели на Перси. Наконец, Чарли пробурчал:
- Если ты еще раз обидишь маму, Перси, я тебя привяжу к дереву у входа в драконью пещеру.
Геллерт усмехнулся. Он залечил нос заклинанием и направился вместе со своими новоявленными родственниками в дом, мечтая про себя как можно скорее оказаться сиротой. Хотя Господин, конечно, не одобрит смерти рыжих. Эх!
Сириус носился по дому, злобно сверкая глазами на Регулуса и выгоняя из поместья нежеланных гостей. В смысле нежеланными они стали только сегодня утром, так как Минерва, наконец, разобралась с делами и назначила собрание Ордена Феникса. Как раз на сегодняшний вечер. Как кстати, что вчера вечером в особняке Блеков была устроена шумная вечеринка. Сириус, гостивший у Ремуса несколько дней в связи с полнолунием, вернувшись домой, обнаружил у себя на кухне пьяную Беллатрикс Лестрандж, оплакивающую свое вдовство в компании Уилкса, в библиотеке близнецы Кэрроу листали семейный альбом, умиляясь фотографиям маленького Сириуса, Крэбб и Гойл протащили мимо хозяина дома по коридору в сторону туалетной комнаты какого-то брюнета, кажется это был МакНейер, а в гостиной, скинув в кучку черные мантии играли в вист несколько человек, каждый из которых в прошлом находился под следствием по подозрению в пособничестве Волан-де-Морту. Блек старший нашел своего младшего брата в бильярдной вместе с Маркусом Флинтом и Дариусом Забини, все трое были на удивление трезвы и шептались о чем-то важном, и высказал ему все, что о нем думает. Это было просто невообразимо! В штабе Ордена Феникса проходила вечеринка Пожирателей смерти! Еще бы Темного Лорда пригласили, ну честное слово, как дети! Впрочем, Сириус опасался, что и Темный Лорд тоже побывал здесь. К трем часам дня Бродяге удалось не только выкинуть за порог всех Пожирателей в разной степени опьянения, но и прибраться в доме, а так же выветрить стойкий запах огневиски. Регулус как маленький ребенок был заперт в своей комнате, припугнутый обещанием скорой расправы.
Фениксовцы стали подтягиваться в дом на площади Гриммо ближе к вечеру. Большинство из них были расстроены смертью директора. Только семья Уизли явилась с широкими улыбками на лицах и гордо поведала всем желающим о том, что Перси повысили на работе, и что юноша помирился с семьей.
Однако перед почтенным собранием встал наиважнейший вопрос. Кто же возглавит Орден Феникса? Наиболее вероятным кандидатом на эту должность была МакГонагалл, но она сразу же решительно отказалась от этого поста. Женщина аргументировала это тем, что у нее не хватит ни сил, ни таланта на то что бы возглавить, кроме школы еще и «Фениксов». Многие с надеждой поглядывали на Гарри. Хоть Поттер и был еще слишком молод, но определенно подавал большие надежды. Гарри отклонил это предложение. Впереди Темного Лорда ожидали великие дела, и Гарри не хотел быть лидером Ордена Феникса в то время, когда они будут терпеть одно поражение за другим. В конце концов, Сириус предложил Грозного Глаза. Грюм занимал высокое положение среди Авроров, был умелым боевым командиром и стратегом. Правда, ему не хватало умения плести интриги и договариваться с министром, но это уже взяла на себя Минерва. И определенно пост Того, Кого Волан-де-Морт Всегда Боялся, достался Гарри Поттеру. Потому что никого из собравшихся Темный Лорд не боялся ни в малейшей степени. Это несколько удручало.
Министр Скримджер задумчиво накручивал на палец прядки волос и вырывал волоски с корнем. Он был умным человеком и чувствовал, что его дела идут хуже некуда. Пресса хвалила Поттера и фениксовцев, безбожно опуская министерство. При том ни первый, ни вторые не делали ничего, что могло бы помочь устранить угрозу Темного Лорда. После смерти Дамблдора Руфус и вовсе потерял всякую надежду на счастливое будущее. Поттер, несмотря на все свои несомненные достоинства, был всего лишь играющим в бирюльки мальчишкой, Грюм - калекой и параноиком, а МакГонагалл чопорной старой девой. Орден Феникса теперь стал абсолютно бесполезен. Хотя, конечно, министр был не прочь получить свободу от обременительной опеки господина директора.
Руфус тяжко вздохнул и прошелся по кабинету. За волшебным окном светило солнце, Однако часы показывали восемь вечера. Его раздражало, что эти окна показывали то, что хотелось, а не то, что есть. Взгляд министра упал на газету, скромно устроившуюся на подоконнике. Монтгомери, как ни странно, выдержал в своем издании общий для прессы в этот период траур по Дамблдору. Впрочем, мертвый лев стервятникам не страшен. Теперь после смерти директора Пожиратели и их приспешники могут себе позволить быть благородными. Руфус стиснул газету в кулаке, а еще все свои силы они теперь бросят на растерзание министерства. И министру нечего им противопоставить.
В приемной кто-то говорил раздраженным голосом. Руфус усмехнулся. Назначить молодого Уизли начальником Отдела Тайн очень тонкий ход. Во-первых, Перси прекрасный работник, очень старательный, несомненно, он приведет отдел к процветанию. Во-вторых, молодой человек был отпрыском семьи Уизли, которые известны своей дружбой с Гарри Поттером и, конечно, входят в Орден Феникса. Перси совсем недавно обронил при министре, что планирует помириться с семьей. Это будет кстати. Сегодня последний день работы Уизли секретарем, и он сейчас объяснял юноше, который завтра займет его место, все тонкости работы. Все-таки жаль расставаться с таким талантливым секретарем, как Перси.
Министр тяжко вздохнул и стал собираться домой. Если можно назвать домом апартаменты на самом последнем уровне министерства. После гибели Фаджа в его особняке, правительство решило лучше позаботиться о безопасности главного волшебника страны и выделило ему покои в охраняемом министерстве. Руфус собрал в портфель несколько документов, над которыми еще можно подумать перед сном и уже направлялся к двери, когда в нее вежливо постучали. После разрешения войти в распахнувшемся проеме появился Перси. Он рассеяно поправил очки, которые надевал всегда при работе с бумагами, и сообщил:
- Господин министр, к вам посетитель.
Руфус озадаченно посмотрел на часы. В такое время приема не велось. Это должно было быть что-то действительно важное. И скорее всего, что-то, что ему не понравится.
- Кто? - устало поинтересовался Скримджер, усаживаясь в свое кресло.
- Болгарский посол, мистер Скримджер, - ответил Уизли, было заметно, что молодой человек озадачен.
Министр вскинул брови в удивлении. Что могло понадобиться здесь и в такой час болгарскому послу. Как оказалось, сообщение посол принес тайное и очень серьезное. Скримджер предложил посетителю изложить свои вести при Перси, не сомневаясь, что главный невыразимец без труда узнает все новости уже завтра. И тогда посол понес такую чушь, что Руфус удивился, как это ему удалось сохранить невозмутимое выражение лица. Он так же успел заметить, как сузились глаза молодого Уизли, как спала невозмутимость секретаря. Такое опасное выражение лица министр видел только в бытность свою аврором на допросах у бывалых Пожирателей. На миг у Руфуса мелькнула мысль, а не ходит ли под видом Уизли кто-то из беглых узников Азкабана, напившийся оборотного зелья. Но Перси быстро взял себя в руки, и Скримджер подумал, что ему все это только показалось. А тайная новость болгарина и вовсе представлялась полной несуразицей. Ну, в самом-то деле, подумайте сами! Гарри Поттер сотрудничает с Темным Лордом и совместно с ним собирается свергнуть законное правительство. Малфои и Лестранджи все еще в большой милости у Волан-де-Морта. А шпионы Пожирателей есть не только в Хогвартсе и Ордене Феникса, но и в ближайшем окружении министра. Вежливо выслушав болгарского посла, Руфус пообещал принять меры и отослал иностранца подальше. Все равно, правда это или искусная выдумка, пойти сейчас против Поттера, значит, поставить крест на своей политической карьере. А возможно, и на своей жизни.
Геллерт нервно дописал записку Господину и отослал ее с надежной совой. Откуда каким-то болгарам знать такие вещи? Не иначе, как среди них завелся шпион. Не среди Рыцарей, нет. Это просто не возможно, сама темная сила внутри каждого из них не допустит предательства. А вот среди Пожирателей смерти и семей Рыцарей вполне возможно. А предатели должны быть уничтожены, жестко решил Гриндевальд, наблюдая за исчезающей в ночной мгле птицей.
Глава 17. Больница имени святого Мунго.
Иных уж нет, других долечим.
Том расположился за угловым столиком в «Трех метлах» и задумчиво размазывал апельсиновый крем, дотошно соскобленный с аккуратного треугольного кусочка торта, по блюдцу, медленно попивая крепкий чай. Через несколько столиков от него сидели две симпатичные девушки и отчаянно строили глазки очаровательному молодому синеглазому брюнету. Их даже не очень смущала черная мантия, напоминающая фасоном одежды Пожирателей. Как давно он не посещал таких милый приличных заведений. Наверное, со школы. Ведь потом он быстро оказался вне закона. Лорд Волан-де-Морт не мог просто посидеть в кафе с чашечкой чая. Теперь же его никто не узнает. Да и времени раньше у него на это не было. Насколько же все изменилось! Теперь у него есть время. В том числе и на то, что бы подумать, чем он займется после войны. Все должности в послевоенном министерстве были уже поделены. Ему предлагали выбрать какую-нибудь, конечно, но он отказался. Он хотел править Англией единолично. Как жаль, что он выбрал неправильный путь. Но стран в мире еще много. Он вполне может отправиться в Перу или Мексику и захватить власть там. Он теперь молод, у него годы впереди! По красивому лицу Лорда пробежала самодовольная усмешка.
В следующий момент его внимание привлек стройный молодой человек в форме ученика Хогвартса, который решительной походкой направлялся к нему. Гарри Поттер. Его Немезида, его проклятие, его наследник, его Господин... Гарри улыбнулся, встретившись с ним взглядом (не то что бы очень уж дружелюбно, но и не враждебно) и, преодолев несколько оставшихся метров, уселся на стул напротив. Розмерта подбежала к юноше и поспешно поставила перед ним бутылочку столь любимого им сливочного пива. Гарри поблагодарил ее улыбкой, расплатился и, наконец, заговорил:
- Ты не против рассказать самостоятельно, что произошло в Годриковой Лощине в тот злополучный день?
Том вздохнул и, бросив вокруг столика заглушающее очарование, начал свою исповедь. Он рассказал Господину, как готовилось покушение: откуда взялась информация о том, что Альбус посетит Аберфорда, почему в атаку пошли именно те Пожиратели, а не иные, о желании Геллерта участвовать и последующий отказ. О сражении ему почти нечего было сказать. Том был целиком и полностью поглощен битвой с Дамблдором, он просто не обращал внимания ни на что другое. Бывший директор Хогвартса гордился тем, что Волан-де-Морт его всегда боялся, у Тома были на это причины, все-таки Альбус был почти на 50 лет старше Реддла, и, следовательно, опытнее и мудрее. Именно из-за его сосредоточенности на Дамблдоре, молодому Рыцарю Светлого Ордена и удалось его ранить. К счастью, Долохов почти сразу занял этого Оливера Флитвика, а потом и убить смог, не пострадав. А потом речь зашла о Рудольфусе.
- Он умер в сражении, почетная смерть, - устало пожал плечами Гарри. У него итак было полно проблем, которые, казалось, только множились со временем. Светлый Орден в любой момент мог начать контратаковать, а он ничего не знал о них до сих пор. Он позволил себе сблизиться с Салазаром, допустить между ними более интимные отношения, но его мучила мысль, что старшего волшебника толкает к этим отношениям возможность получения большей власти и влияния на Гарри, да еще и поглощение тьмой при физическом контакте. Не говоря уж о том, что внутренняя Тьма Поттера рвала его мозг на куски, запрещая духовную привязанность к кому-либо, умоляя и приказывая удовлетворить свои подростковые гормоны, не пуская никого в сердце. Мальчик сходил с ума, пытаясь отделить свои мысли от шепота холодной вечной бездны, не нуждающейся ни в ком, наслаждающейся своим одиночеством. Только сейчас он, наконец, понял, что она не может обладать им полностью, что он различен от своих предшественников. Его собственное волшебство было слишком сильно. Сильно настолько, что, надев кольцо главы рода Поттеров и выпустив всю свою силу в четырнадцать лет, мальчик ощутил удушье и инородное влияние. Еще до принятия в Темный Орден он был во много раз сильнее любого из Темных Рыцарей. Тьма просто сделала его еще могущественнее. И теперь он мог противопоставить свое волшебство своей внутренней тьме, он мог бороться против поглощения себя ею. Это было захватывающе, волнующе и страшно. А еще это походило на сумасшествие, раздвоение личности. Это утомляло.
- Его смерть была необходима, я привык терять своих Пожирателей, да и они готовы были погибнуть в борьбе. Просто старший Лестрандж был моим приближенным, одним из самых преданных, - Том с тоской смотрел в огромное окно паба. Он никогда никому не показывал, что ему жаль терять старых приятелей, не друзей, конечно, у него никогда не было настоящих друзей. Но Господин знал о нем очень много, ему можно было продемонстрировать свое истинное я, со всеми его слабостями и сомнениями.
Гарри, чуть поджав губы, рассматривал Реддла. Он мог понять его чувства. Теперь, когда он научился немного контролировать свою тьму, он испытывал гораздо больше мук совести, чем месяц назад, но все же... все же...
- Том, ты думал о том, что случиться с Пожирателями после войны? Те, кого так и не раскрыли, очевидно, смогут выжить, как и после первого твоего падения. И, разумеется, они подержат своих бывших коллег, моих Рыцарей, на высших государственных должностях. Ну, а бывшие заключенные Азкабана? Что станет с ними? Мы не сможем оправдать их. После войны не будет никакой Беллатрикс Лестрандж, никакого Антонина Долохова или Августуса Руквуда.
Реддл распахнул глаза и в шоке уставился на спокойное лицо Господина. Он не задумывался об этом до сих пор. Но, очевидно, Хозяин прав. В горле Темного Лорда пересохло.
- Я должен буду сам убить их? - спросил он хладнокровно.
- Я не говорил, что они должны умереть. Они твои верные сторонники. Антонин к тому же Рыцарь. Просто мы должны подумать, что сделать с ними после войны, - пояснил Гарри свои слова задумчиво.
- Я хотел отправиться в Южную Америку после заключительного сражения, я возьму их с собой, - нерешительно поделился планами Волан-де-Морт.
Поттер изумленно вытаращил глаза, и чуть было не открыл рот от удивления, но вовремя взял себя в руки.
- Ради Мерлина! Что ты забыл в Южной Америке? Хочешь исследовать артефакты инков, мечта детства походить по развалинам Мачу-Пикчу?
- Я же Темный Лорд, мне надо чем-то заниматься, пытаться захватить власть..., - проворчал Том раздраженно.
- И для этого ты едешь в Перу? Не слишком ли далеко?
Минуту они молчали, сверля друг друга непонимающими, озадаченными взглядами.
- Что Вы имеете в виду? - наконец спросил Лорд.
- Том, опомнись! Я Глава Темного Ордена! Я никогда в отличие от тебя не мечтал о том, что бы захватить Великобританию! - воскликнул Гарри, воздев руки к небу и сразу же опустив, немного смутившись своего жеста.
- Не понимаю, - нахмурился Реддл. Как это Господин не собирался захватывать Англию, когда вокруг твориться Мордред знает что!
- Я собираюсь захватить МИР! Англия лишь тренировочная площадка, не более того. За ней последует континентальная Европа, Россия, азиатские страны... Я собираюсь жить очень долго! И когда-нибудь доберусь и до Перу, несомненно. И ты должен быть со мной рядом, - пояснил Поттер.
- Почему? - смущенно и с надеждой спросил Том.
- Потому что у тебя есть опыт, сила, умение руководить. Такой человек будет нужен мне уже через полгода в западной Европе, а не за океаном!
Волан-де-Морт слегка улыбнулся и облизал крем с ложечки. Последние месяцы заставили его чувствовать себя бесполезным неудачником. Было непривычно и обидно терять свое лидирующее положение. Ведь рядом с Господином такие ассы своего дела, как Гриндевальд и Слизерин. Именно поэтому он и собирался уехать подальше. Туда, где он самый умный, самый сильный... Но нет. Он все-таки нужен. Он еще покажет себя. В Европе рядом с Господином будет не сумасшедший фанатик Волан-де-Морт, а талантливый красивый интриган Том Марволо Реддл, кстати, об этом...
- Мне нужны новые документы, Господин. На какое имя мне их взять?
Гарри во время раздумий своего Рыцаря положивший подбородок на ладошку и рассматривающий его с внутренней улыбкой, задумался на секундочку, а потом с подмигиванием предложил:
- Может быть, Виталиани Молизе, любимый двоюродный кузен известного в определенных маггловских кругах Доменико Молизе.
Том недоуменно моргнул и взглядом попросил объяснения. Гарри фыркнул, но пояснил:
- Когда я смылся из Англии после твоего возрождения, я жил в маггловском мире под именем Доменико Молизе, а Регулус состряпал документы так, будто он мой дядя Фабрицио.
- Итак, я буду магглом, - обреченно вздохнул Темный Лорд.
- Ну-ну, не расстраивайся! Два года махинаций Салазара Слизерина и Регулуса Блека, а так же силового влияния Геллерта Гриндевальда сделали семейство Молизе старинным аристократическим родом, последним представителем которого являюсь я, через мою мать. Но самое главное, им удалось сделать так, будто Молизе всегда были волшебниками, живущими в уединении среди магглов. Фактически на бумаге ты будешь чистокровным.
Том слабо улыбнулся.
- У семейства Молизе теперь даже есть красивое имение в Южной Италии у гор Матесе, там выращиваются виноград и, кажется, оливы, - мечтательно продолжил юноша, поглядывая, как за окном метет снег. Холодный английский февраль заставлял мечтать об жарких итальянских деньках, огромных зеленых полях и сине-зеленой глубине Адриатического моря. Гарри лишь однажды и то ненадолго посетил свое «родовое» имение. Слишком уж далеко оно находилось от других мест посещаемых Главой Темного Ордена.
- Что же, Виталиани Марволо Молизе, - распробовал на языке Том.
Гарри чуть нахмурился:
- Марволо - английское имя. Впрочем, можешь оставить его на память, почти никто не знает настоящего имени Волан-де-Морта. Дамблдор мертв... - Гарри тяжело вздохнул при напоминании о старике. - Но все-таки старайся не пользоваться своим вторым именем слишком часто. Твоими родителями будут... хм... двоюродный брат моей матери Антонио Молизе и Анджолина Полидори.
- А если кто-то захочет проверить? - спросил Том взволнованно.
- Антонио действительно двоюродный брат моей матери. Они никогда не виделись и не общались. И возможно, не знали о существовании друг друга. Мать моей бабушки была англичанкой, а отец итальянцем. Оба магглы, разумеется. И довольно-таки бедные. Во время войны, развязанной Гриндевальдом, она вывезла мою бабашку - Анну в Англию, считая, что здесь безопаснее. Отец Анны и старший брат - Николино остались в Италии, больше она их не видела. В Англии Анна Молизе быстро стала Энн Трент, а после замужества Эванс. Видимо, мама вспомнила об этом, когда делала мне фальшивые документы.
- Ерунда какая, я запутался! - пробормотал Том. - Как Вы все это раскопали.
- Это было трудно. Но пришлось поработать. И тебе придется разобраться, если хочешь носить фамилию Молизе.
- Хорошо, - вздохнул Реддл. - Как предполагается, мой дед Николино, мой отец Антонио. И по нашей легенде они оба были волшебниками, хотя на самом деле это не так. Это я понял. А что насчет Анджолины Полидори?
- Чистокровная ведьма из уважаемого, но бедного семейства. Что-то вроде Уизли у нас.
Темный Лорд скривился.
- Она пропала без вести в конце 73 года в возрасте 19 лет в Риме. В ее смерти обвиняются Пожиратели Смерти, знаешь ли.
- И?
- Салазар был знаком с ней. Именно поэтому я и знаю все это. Она ушла из дома и жила впроголодь на улице. Именно потому, что была беременна в тот год. Бедняжка и ее ребенок умерли из-за некачественной работы повитухи во второсортной больнице.
Лорд помрачнел.
- Как похоже на мою мать. Разве что я не умер.
Гарри печально взглянул на Тома и кивнул. На этот раз молчание затянулось. Реддл обдумывал новую информацию, пытался сосредоточиться и вжиться в новый образ. Гарри вспоминал все, что знал о своей семье, как трудно было по крупицам собирать в архивах данные о роде Молизе. Он жутко удивился, когда понял, что они были его предками. И обрадовался. Ему всегда хотелось иметь как можно больше родни. К сожалению, Антонио - последний настоящий Молизе - умер еще в 75 году.
- Мы так и не решили проблему с раскрытыми Пожирателями, - наконец, разорвал тишину Реддл.
- Еще раз повторюсь, мне не хотелось бы их убивать. Но им нет места в послевоенном мире, Том. Возможно, умереть в бою, как Рудольфус, лучшее решение для них, - отрешенно ответил Поттер, трусливо не поднимая глаз и вертя в руках все еще полную бутылку со сливочным пивом.
- То есть я должен посылать их на рейды, подставлять под удар, - холодно уточнил Лорд.
- Не хотелось бы терять таких замечательных людей зря... - устало протянул Поттер и тут же глаза его заблестели. - Кажется, я придумал, что можно сделать. Это, конечно, потребует дополнительной работы, но все же... Мне надо срочно связаться с Антонином! Мы должны попробовать...
Том уже хотел было уточнить, о чем так восторженно бормочет Господин, как на столик приземлилась взъерошенная министерская сова. Она недовольно подскочила к Поттеру и, клюнув его палец, протянула лапку. Гарри отвязал письмо и буркнул:
- От Геллерта.
Пока Поттер читал и перечитывал письмо, Том скормил птице кусочек торта. Впрочем, он не отводил взгляда от стремительно побледневшего Господина.
- Что-то случилось? - спросил он встревожено.
- Кажется, нас предали, - потрясенно пискнул Гарри.
- Что? Кто? - изумленно воскликнул Реддл.
- Это нам и предстоит выяснить, - поджал губы Глава Темного Ордена.
Том с дрожью ощутил холод такой знакомой бездны и страсть внутренней тьмы, исходящие от юноши напротив. Зов своей хозяйки и госпожи, той, которая никогда не оставляет своих Рыцарей.
Рабастан всегда был чертовски привлекателен. И дело даже не во внешности. В конце концов, в юности они с Рудольфусом были буквально на одно лицо. В младшем, а теперь последнем, Лестрандже есть какой-то мистический шарм, притягательность, с которой могут бороться только те, кто уже нашел свою вторую половину. И источник этой притягательности никому не известен. Вроде бы ничего особенного Раби и не делает. Так же как и остальные дурачиться, убивает, выполняет приказы, иногда попадает в нелепые ситуации, после которых, естественно, чувствует себя неловко. А может быть, это странное притяжение ощущал на себе только Регулус? Младший Блек смотрел на пустую улицу за окном старого особняка на площади Гриммо, вяло вырисовывая на запотевшем стекле узоры. В комнате было душно от сильно натопленного камина. И темно, потому что Регулусу было лень встать и зажечь свечи. А палочка валялась где-то на постели. Хотелось плакать. Сегодня он ощущал себя ребенком. Собственно, он им всегда и был. О нем всегда кто-то заботился, кто-то вытаскивал из неприятностей. Сначала мама, потом Салазар. Регулус был инфантилен, он признавал это. Избалованный ребенок, решивший поиграть во взрослые игры. Гарри был старше его даже в тот день, когда они только познакомились.
А сейчас Регулус устал от всех этих интриг. Ему хотелось теплоты и спокойствия, семейной ласки. Ему хотелось иметь рядом с собой сильного, уверенного в себе мужчину. Ему хотелось, что бы Рабастан обнял его и спрятал от жестокой реальности, от борьбы. Вот только Лестрандж не пылает желанием сделать это. Регулус видел, что Рабастан флиртовал с Салазаром в Рождественский вечер... И некому обнять и защитить Регулуса от сердечной боли, причиняемой Раби, от всепоглощающей тоски.
Внизу хлопнула дверь. По лестнице простучали шаги. Сириус. Любимый старший брат. К сожалению, Сириусу нельзя рассказывать многое. Впрочем, почему бы не пожаловаться на несчастную любовь. Регулус приподнялся со своего места, собираясь пригласить Сири к себе для беседы, но старший Блек вошел в комнату сам, не дожидаясь приглашения. Выражение его лица не располагало к задушевным беседам.
- Я хочу поговорить, - резко сообщил Сириус, проходя к камину, пристально глядя на брата. - Мне нужны откровенные ответы от тебя.
- Что ты хочешь? - спросил младший волшебник, отрешаясь от душевных стенаний и включаясь в уже ставшую привычной игру, плетение сети над умами будущих подданных Темного Ордена.
- Я хочу знать, кому ты служишь? Ты на стороне Гарри? Или Лорда? Кого из них ты предаешь, Рег?
Регулус отвернулся от брата и мрачно уставился в окно. Конечно, он должен был рано или поздно начать задавать вопросы. Регулус открыто общался и с той и с другой стороной в войне. Люди должны попытаться выяснить, где лежат его истинные привязанности. Сириус сбежал из дома до своего шестнадцатилетия, он так и не стал Рыцарем Темного Ордена. Как объяснить бравому гриффиндорцу, бывшему Мародеру, бабнику и повесе Сириусу Блеку, что Гарри и Лорд на одной стороне, что предать их нет никакой возможности и желания.
- Гарри доверяет тебе, считает чуть ли не старшим братом! Даже ко мне он не относиться так тепло и доверительно! А ты продолжаешь болтаться с Пожирателями, - продолжал Бродяга. - Я не настолько близорук, как ты думаешь, Рег! Я понимаю твое желание общаться с аристократами, я понимаю то, за что они борются...
- Гарри тоже понимает, - отрешенно ответил Блек младший.
Сириус замолк ненадолго, проницательно глядя на братца. Он отошел от камина и уселся в мягком кресле.
- Я догадывался, что ты воспитал его, как аристократа. Я знаю, что теперь он понимает. Я видел, что он разговаривал с Монтгомери и Забини. Кроме того, что он теперь дружит с наследником Малфоев. Но Регулус... у нас нет уверенности в том, что они не причинят ему вреда. Они служат этому змеезадому сумасшедшему, который спит и видит Гарри в могиле.
Регулус тяжело вздохнул. Он не должен был ничего рассказывать. Сириус не на их стороне. Но он на стороне Гарри. Бродяга будет биться как лев за сына Сохатого. И, кажется, вовсе не против начать эту борьбу на стороне Темного Ордена.
- Змеезадый сумасшедший, как ты изящно выразился, считает Гарри своим кузеном и последним потомком Салазара Слизерина (хотя если учитывать, что Салли в любой момент может наплодить себе еще пару десятков потомков, это становиться не очень-то существенным, - хихикнул про себя Регулус). Он на Поттера ненадышиться. Не говоря уж о том, что с легкой руки твоего крестника, он уже давненько не змеезадый, а вполне даже привлекательный молодой человек.
- Это так, Регулус? - холодным голосом переспросил Сириус, выпрямившись в своем кресле, будто штырь проглотил, игнорируя факт изменения лордовской внешности, сосредотачиваясь на главном.. - Гарри принял сторону Лорда?
- Да! Ему это предлагалось еще с 11 лет, Сириус. Раньше он всегда отказывался: Гарри не трус. Не думай, что он оставил свет, как только Лорд возродился, не обвиняй его в том, что он сбежал из дома тем летом. Когда мы с ним встретились, он был полон желания уничтожить убийцу своих родителей. Но прошлой осенью произошло кое-что, что изменило его приоритеты.
- И что же это? - все так же холодно спросил старший мужчина, прищурив глаза.
- Это не моя тайна, - насмешливо ответил Регулус, пожимая плечами.
- Ладно, предположим, Гарри перешел на сторону Лорда, но что заставляет тебя думать, что Сам-Знаешь-Кто не предаст моего крестника в любой момент? Не повернется и не ударит его ножом в спину?
Младший брат страдальчески скривился. Как же надоели все эти недомолвки и лавирование между ложью и правдой.
- Он не может! - воскликнул он, вскакивая и раздраженно проводя руками по своим волосам. - Никто из нас не может, Сириус! Твой крестник выше нас!
Бродяга смотрел непонимающе и немного испуганно. Регулус подошел к брату, взял его руки в свои ладони и проникновенно повторил:
- Мы все служим ему, понимаешь? Я не могу объяснить тебе подробности, но это скажу. ГАРРИ. НАШ. ХОЗЯИН. Я, Люциус, Рабастан, Флинты, Монтегю, Монтгомери, Розье, Лорд... и многие другие... У нас нет ни возможности, ни желания вредить ему, спорить с ним. Выполнять его приказы это удовольствие и благо для нас. Понимаешь?
Сириус сидел в кресле потрясенный откровениями брата. Регулус созерцал его несколько минут, размышляя, не сказал ли лишнего, не слишком ли шокировал ли братца. Его отвлекло быстрое постукивание в окно. Сова. Младший Блек отпустил ладони другого мужчины и, вернувшись к окну, распахнул раму. Белоснежная полярная сова ворвалась в комнату вместе со снегом и свежим морозным воздухом. Рег поспешно отгородился от улицы тонким стеклом и отвязал пергамент от лапки птицы. Быстро пробежав взглядом по строчкам послания, Регулус звучно выругался и вылетел из комнаты, на ходу натягивая черную мантию и напрочь забывая про ошарашенного Сириуса.
На столе перед Минервой МакГонагалл лежал утренний выпуск «Ежедневного пророка». На первой странице сообщалось о покушении Пожирателей Смерти на министра магии. Нападение произошло в Соммерсете, куда Руфус Скримджер ездил, что бы проверить работу тамошнего отделения Аврората. Бравым защитникам порядка с трудом удалось отбить нападение более двух десятков Пожирателей, среди которых были такие известные личности, как Эйвери, Белла Лестрандж, Долохов, Руквуд... Скорей всего Руфус был бы убит, если бы не неожиданное вмешательство Муфалды Хмелкирк и Эмеллины Вэнс. Все знали, что они очень одаренные волшебницы, но обе не имели никакого отношения к аврорату или Ордену Феникса. Они храбро сражались с самыми опасными из нападавших Долоховым и Розье (который теперь был в розыске так же), пока авроры отражали атаки остальных Пожирателей. В итоге были убиты Муфалда и Эйвери. Остальным преступникам пришлось уйти ни с чем.
Минерва, конечно, не знала, что Светлый Орден потерял в лице Муфалды одного из самых талантливых бойцов.
Утро воскресенья было испорчено для врачей больницы имени Святого Мунго визитом Гарри Джеймса Поттера со свитой. В свиту вошли надоедливая журналистка «Ежедневного Пророка» Рита Скитер, юный фотограф (а с некоторых пор поклонник Риты) Колин Криви, Драко Малфой (его отец буквально на днях сделал щедрое пожертвование больнице, и Драко считал, что врачи не должны были об этом забывать), Джинневра Уизли (просто за компанию, хотя возможно, что у нее были собственные тайные корыстные цели) и трое Авроров, выделенных министерством для охраны Героя Магического Мира в этой поездке. Целью компании было посещение до сих пор находящихся на лечении после сражения в Лощине Аберфорда, Нимфадоры и Эрни.
Гарри был здесь впервые, поэтому, даже несмотря на поганые новости и кучу личных проблем, осматривался с большим интересом. Рита, отбросив ненадолго образ хищной стервы, объяснила мальчику, что найти место для больницы было довольно сложно. В Косом переулке тесно, а под землю упрятать как министерство, не годиться - для здоровья вредно. В итоге пришлось приобрести здание в маггловском Лондоне. Гарри искренне поразился, когда они подошли к старому запущенному кирпичному универмагу с несколькими облупленными манекенами на витринах. Правда, быстро и, по возможности, незаметно магически обследовав здание, обнаружил сложную систему скрывающих и охранных чар. Похвалив про себя волшебников, создававших этот щит, Гарри спокойно вошел в здание больницы через завесу, уверенный, что магглы ничего не заметят.
В приемном отделении на шатких деревянных стульях сидели ведьмы и волшебники. Здесь едва ли было тише, чем на улице - многие пациенты издавали очень оригинальные звуки. Поттер смог различить свист чайника от одной из ведьм, а один неопрятный волшебник при каждом движении звенел, словно бубенчик. Между этими людьми бегали молодые девушки в лимонных халатах с эмблемой целителей (скрещенные палочка и кость). Они расспрашивали посетителей о причинах их визита и делали записи в блокнотах. Было отделение для «Справок». Там сидела полная блондинка и, медленно жуя сливочные тянучки, с тоской следила за суетой в приемной.
Стена позади нее была увешена объявлениями и плакатами. Среди них выделялся портрет Дайлис Дервент целительницы больницы и директора Хогвартса в 1741 - 1768 годах. Гарри прищурившись рассматривал ее, даже на портрете было видно, что она была Рыцарем Светлого Ордена. Хм, а вот в Темный Орден женщин никогда не принимали, хотя, к примеру, такие, как Белла были этого, безусловно, достойны. Пока Поттер рассматривал Дайлис, уверенный, что она не сможет увидеть его тьму, она презрительно сверлила взглядом юного Малфоя. А Драко ей нагло подмигнул. Бывшая директриса гневно поджала губы и ушла за раму. Драко хихикнул, он знал, что эта женщина была представителем конкурирующей организации, и ничуть не смущался в издевательствах над ней.
К их группе подлетела молоденькая медсестра и, улыбнувшись, сообщила, что проводит их до нужных палат, опасливо покосившись на Риту, которая уже что-то диктовала Прытко Пишущему Перу, прикрывая его от Поттера. Их сразу же повели на 5 этаж, где, согласно увиденному Гарри мельком указателю, находилось отделение для лечения Недугов от заклятий. Он весьма повеселился, прочитав приписку к указателю «Если вы не знаете, куда обратиться, не в состоянии нормально говорить или не помните, зачем пришли, наша привет-ведьма с удовольствием вам поможет». Как раз когда Гарри заканчивал чтение, полная блондинка рявкнула на молодого человека танцующего джигу и что-то скулящего перед отделением для справок:
- Кусающиеся туфли, кажется, не мешают читать?! Вам на пятый этаж! Следующий!
Несчастный в кусающихся туфлях с тоской посмотрел на лестницу и застонал. Поттер покачал головой и, сжалившись над беднягой, достал палочку и пробормотал подходящее заклинание. Туфли испуганно взвыли и... перестали кусаться. Молодой волшебник с восторгом посмотрел на своего спасителя и благодарно пробормотал:
- Спасибо, мистер Поттер! - он сделал движение, собираясь схватить Гарри за руку, но, наткнувшись взглядом, на напрягшихся Авроров приуныл и передумал. Герой Магического Мира отмахнулся, спрятал палочку и сообщил:
- У Вас только полчаса, что бы снять их. Потом они опять начнут кусаться. Я бы на Вашем месте сжег их.
Он отвернулся и продолжил следовать за своей компанией.
- И зачем было устраивать этот показ милосердия? - насмешливо поинтересовался Драко. Блондин уже успел изучить границы терпения своего Господина. Он прекрасно знал, когда он может себя вести, как «Драко друг Гарри», а когда это нужно сменить на «Малфой верный слуга Главы Темного Ордена».
- Одно дело убирать конкурентов за власть, а другое отобрать у ребенка конфету, - непонятно высказался Поттер.
Драко недоуменно моргнул, но решил не выспрашивать пояснения. Поднявшись по лестнице, они оказались в коридоре, освещенном хрустальными шарами, полными свеч, которые плавали под потолком, как мыльные пузыри. Стены были увешаны портретами знаменитых целителей. Из-за дверей в коридоре слышались крики и стоны, мимо пробегали целители.
Тонкс была как всегда в приподнятом настроении, не смотря на то, что ее перебинтованная нога была подвешена над кроватью на полметра. Ее волосы пылали ярко красным гриффиндорским цветом, нос то и дело менял форму, она почти не обратила внимания на посетителей, перемигиваясь с симпатичным целителем-стажёром. Эрни был как всегда важен, рядом с ним сидели его родители и гордо рассказывали всем желающим, что Эрни навещал сам министр и даже наградил его почетной министерской грамотой. Голова мальчика была обрита наголо и обмазана какой-то вонючей смесью. Его должны были выписать уже через несколько дней. Аберфорд был слаб, почти не разговаривал. Он только пожал Гарри руку и пожелал ему удачи в войне с «красноглазым убийцей Альбуса». Гарри было очень трудно выслушать это с непроницаемым лицом. Ведь это именно он отдал приказ убить старого директора. Он был виноватбольше, чем Том. Как только они вышли из палаты, Драко, сообразивший, как сейчас себя чувствует Поттер, утащил его в туалет и помог умыться и взять себя в руки.
Гарри вяло неестественно улыбался, когда покидал больницу, убеждая себя, что он делает то, что должен. Он итак старается сделать все возможное и невозможное, что бы свести жертвы к минимуму.
Глава 18. Лютный переулок.
Семеро одного найдут.
Что бы развеять атмосферу траура над Хогвартсом, Минерва МакГонагалл пошла на отчаянный шаг. Она решила отпраздновать День Всех Влюбленных. Правда, в отличие от незабвенного Златопуста Локонса, она отказалась от услуг поющих гномов. На вечер 14 февраля был запланирован бал-маскарад. Большинство учащихся восприняли идею с восторгом и принялись готовить костюмы. Многие гриффиндорцы (в том числе и Рон) не порадовали своего декана, одевшись Годриком Гриффиндором, правда, как позже выяснилось, слизеринцы изображавшие по их словам Салазара Слизерина были наказаны месяцем отработок. Дин Томас, вспомнив свое маггловское прошлое, оделся мушкетером, а Симус - римским легионером (большинство девиц Хогвартса краснели весь вечер, поглядывая на стройные ноги и часто мелькавшее из-под коротенькой юбочки светленькое бельишко). Гермиона спустилась из своей спальни в тяжелом черном платье средневековой леди. Позже она объясняла всем желающим, что пыталась изобразить Екатерину Медичи, но Малфой, поплевав через левое плечо, признался Поттеру, что когда она вошла в бальный зал, он был готов поклясться, что перед ним то ли тетя Белла, то ли бабушка Вальбурга только и разницы, что обе чистокровные дамы - брюнетки, а Гермиона - шатенка! Сам Драко надел черную прямую мантию с белым, плотно накрахмаленным, воротником и объяснял всем желающим, что это его костюм, и он изображает маггловского священника. Панси, составляющая ему пару, где-то достала красное платье, длинный хвост с кисточкой того же цвета и закрепила на макушке пару рожек. Все магглорожденные и полукровки, знавшие маггловскую религию, в зале чувствовали себя оскорбленными до глубины души таким надругательством. Сьюзан, отказавшаяся участвовать в этом фарсе, была в квидичной форме Пушек Пэддл и в зал вошла, держа за руку Мораг МакДугалл. Блейз и Невилл пришли под ручку, оба решили изобразить вампиров. А Поттер, в кои-то веки решив расслабиться и постебаться над магическими миром, одел мантию Пожирателя, разве что маску решил в руке держать, а то прикончили бы и фамилию бы не спросили. Под ручку он держал Джинни Уизли в таком же прикиде, девушка буквально сияла от счастья, дождавшись, наконец, внимания Героя Магического Мира. По школе, естественно, сразу пошли слухи. Нет, не о том, что Поттер перешел на сторону Темного Лорда, а о том, что Гарри встречается с Джинни.
Салазар чувствовал себя странно. Он наблюдал за своим мальчиком во время праздничного ужина из-за преподавательского стола, а потом медленно кружа в танце сначала профессора Синистру, потом директора МакГонагалл и даже мадам Хуч. Салазар не мог перестать думать о изменении их с Гарри отношений. Да, Поттер позволял целовать и обнимать себя, теперь Слизерин мог безнаказанно запустить руки в волосы цвета воронова крыла или медленно, миллиметр за миллиметром, очерчивать пальцем скулы своего Господина. И то, только наедине, а это бывало чрезвычайно редко. Этого было мало! Ему хотелось трогать этого юношу гораздо более откровенно, брать его медленно и нежно, а потом отдаваться быстро и самозабвенно. Гарри до сих пор не решил, стоит ли им быть любовниками. Поттер, казалось, колебался, что-то удерживало его от решительного шага. И Салазар догадывался, что дело во внутренней тьме его Господина. И это приводило его в отчаяние, потому что если она не даст «добро» на эти отношения, то этих отношений никогда и не будет.
Гарри знал прекрасно о внутренних терзаниях Салазара. Но самому ему было ничуть не легче. Даже для тех невинных нежностей ему приходилось затевать сражения с самим собой. Что будет, если их связь станет более близкой? Это будет первый раз для Гарри, когда он кардинально восстанет против своей тьмы. Но попробовать все-таки стоит? Кружа в танце сначала Джинни, Парвати, Лаванду, Гермиону, а потом Панси и Полумну, Поттер решил попробовать. Как говорит Люциус, попытка не пытка, пытки будут в отсутствии попыток!
Но прежде, чем утаскивать своего декана в постель, Гарри решил сделать еще кое-что очень важное для будущего Англии. Он решил напомнить чистокровным и сообщить магглорожденным, что однополые отношения являются вполне естественными. Он попросил музыкантов, приглашенных МакГонагалл играть на балу, сыграть один очень быстрый и довольно сложный мотивчик, под который было удобно танцевать древний английский волшебный танец, произошедший от страшной смеси ирландских, шотландских и бретонских национальных танцев. И руки, и ноги танцующих его должны были проделать целый ряд предписанных движений, при этом пара должна была не забывать передвигаться по залу, правильно высчитывая все повороты и прямо проводя диагонали. Гарри знал, что детей из чистокровных семей учат танцевать этот танец, но не многие справляются с ним. Поэтому он провел подготовительную работу с Драко, насчет этого. Когда в зале заиграл всем чистокровным известный мотивчик, Малфой и Поттер быстро вышли в центр мигом опустевшей танцевальной площадки и, старательно улыбаясь друг другу, с трудом скрывая напряжение, начали выполнять заученные движения.
Надо сказать, что со стороны они выглядели весьма естественно, большинству присутствующих даже казалось, что они получают удовольствие от своих действий. Только Салазар, помнивший с каким трудом ему удалось вбить в голову пятнадцатилетнего Гарри Поттера порядок движений, понимал, что мальчишки выкладываются полностью. Многих озадачило, почему они вообще стали танцевать вместе. Да, ученики кое-как смирились с их дружбой, но движения танца показывали им отнюдь не дружескую привязанность юношей. Быстрые объятия, мягкие прикосновения, безграничное доверие... Не говоря уж о том, что бал проходил в честь дня всех влюбленных!
- Надо же, - уважительно протянул Рон, следя за тем, как Гарри ставит ноги. - У меня это никогда не получалось. У нас в семье только Билл может всю эту ерунду правильно станцевать!
- Я всегда спотыкаюсь, еще с первых шагов, - отмахнулся Невилл.
- Я сбиваюсь на хлопках, - признался Блейз.
Панси презрительно фыркнула, выказывая им свое пренебрежение, огляделась и подмигнула Терри Буту. Через минуту Паркинсон и Бут танцевали рядом с Гарри и Драко. Гермиона, хмурясь, смотрела на танцующих.
- По-моему, движения этого танца слишком... м-м... интимные, что бы два мальчика могли танцевать его друг с другом, - сказала она.
- Ты права, - кивнул Дин. - Я бы не позволил другому юноше трогать меня так. Даже смотреть на это не очень приятно.
Симус уставился на друга с удивлением. Блейз изумленно распахнул рот. Невилл понимающе захихикал. Рон устало сообщил:
- В магическом мире отношения между партнерами одного пола считаются нормальными. Я же говорил тебе, Гермиона.
Девушка возмущенно посмотрела на него.
- Я думала, ты шутишь! Как такое может быть?!
- Насколько я помню, это идет от древнегреческих традиций, - деликатно заметил Забини. - Главное, что бы люди, состоящие в таких отношениях, не забыли произвести наследника с подходящей женщиной.
- Но... но... - Дин ловил воздух открытым ртом.
В зале сейчас многие магглорожденные студенты стояли с похожими лицами. Чистокровные уже давно привыкли скрывать свою личную жизнь, не давая чужим поводов для насмешек и гонений. Малфой и Поттер, по общему мнению, нашли в себе смелость напомнить волшебникам старинные традиции. Это оказалось весьма и весьма действенной мерой. Примерно в середине танца, Эрни МакМилан и Альфред Мун стали третьей парой. Хоть танцевали они и не так ловко, как долго репетировавшие Гарри и Драко, но все выглядело вполне прилично. Макс Монтгомери присоединился к танцующим вместе с Захарией Смитом. Улыбка Гарри стала более естественной. Он был рад, что хоть некоторые поняли, что нужно перестать прятаться и показать свои привязанности открыто. Несколько завершающих па, и танцоры раскланиваются под аплодисменты зрителей. В последующей атмосфере зарождения слухов и сплетен, никто не обратил внимания на исчезновение мистера Поттера и гриффиндорского декана.
Антонин быстро прикурил сигарету, уже пятую за сегодня, от палочки и выжидательно уставился на дверь маленького неприметного магазинчика в Лютном переулке, куда полчаса назад зашли Розье и Темный Лорд. Так как на последнем совещании Рыцарей было решено, что знаменитая волшебная палочка - тринадцать с половиной дюймов, тис, перо феникса - должна быть сломана после финального сражения, а скорей всего участники Ордена Феникса пожелают лично сломать ее, то Лорду неплохо было бы прикупить новую волшебную палочку. Поэтому этим прекрасным морозным вечером, хорошенько замаскировавшись и замотавшись в теплую темно-зеленую мантию с капюшоном и шарф слизеринской расцветки, Том Реддл или по новым, только вчера состряпанным документам Виталиани Молизе отправился в единственный (после захвата Оливандера) в Англии магазин волшебных палочек. Откровенно говоря, Лорду было даже интересно, где простые законопослушные обыватели теперь покупают новые палочки вместо сломанных или украденных. Но, в конце концов, это было не его дело, каждый выживает, как умеет.
В «Саммерс» продавались в основном краденные волшебные палочки, но старый хозяин магазина делал и новые, только материалы для их изготовления использовал немного незаконные или просто не сочетаемые. Магазинчик был крохотный и совершенно пустой. Одну стену занимало огромное окно, не мытое скорей всего лет десять. У стены напротив стояло несколько дряхлых пыльных стульев. Прямо перед дверью тянулся прилавок. У прилавка стоял скучающий симпатичный юноша, который сразу же окинул клиентов оценивающим взглядом. Темного Лорда передернуло: уж больно юнец напомнил ему самого себя, когда он после школы работал у «Горбин и Бэркс». Мерлин знает, что из мальчишки вырастет, надо бы присмотреть. На вежливый вопрос юноши о том, что им угодно, ответил Розье. Том решил до последнего соблюдать конспирацию, ему вовсе не хотелось быть разыскиваемым властями даже в новом облике.
- Нам нужна волшебная палочка. Новая, конечно.
Волан-де-Морт не собирался опускаться до того, что бы пользоваться палочкой уже бывшей у кого-то в использовании.
- Разумеется, разумеется.
Паренек заулыбался и достал из-под прилавка волшебные сантиметр и линейку, которые немедленно взялись измерять Лорда. Последив немного за действиями измерительных приборов, юноша покивал чему-то и скрылся за маленькой дверкой позади прилавка. Линейка упала через несколько секунд и осталась лежать на полу, а сантиметр трусливо пополз на свое обычное место. Продавец появился с неопрятной пыльной стопкой узких коробочек в руках. Он медленно разложил их на прилавке перед собой, открывая одну крышечку за другой. А потом выжидательно посмотрел на клиентов. Все это время в магазине царила полнейшая тишина. Лорд подошел к прилавку и решительно взял первую палочку.
- Пятнадцать дюймов, тис и коготь гиппогрифа, очень хороша для атаки, - пояснил продавец.
Волдеморт взмахнул палочкой и разочарованно отложил, не дождавшись отклика. Чувствовать в руке тис было привычно. Он взял следующую палочку.
- Двенадцать с половиной дюймов, береза и сердце вейлы, ее специализация - превращения.
Но и эта палочка не подошла. Лорд взял следующую, а потом следующую, и еще одну... Он уже устал пробовать палочки, Розье хмурился, а продавец подпрыгивал от любопытства, напоминая этим Олливандера. Первую палочку Тому тоже было очень трудно подобрать, и он перебрал не меньше, чем полмагазина в тот раз. Старая надежная и нежно любимая палочка из тиса. Как же будет трудно сломать ее.
- А вы необычный клиент, мистер, - довольно проговорил юноша. - Но я уверен, что мы что-нибудь подберем.
Он еще раз сбегал в подсобку и притащил оттуда две черных коробочки с желтыми отвратительными разводами на крышах. Он достал первую палочку и, растягивая слова, стал рассказывать:
- Эти палочки самый необычный эксперимент господина Саммерса. В них использованы два вида деревьев. Они дважды сестры. Обе длинной одиннадцать дюймов, обе сделаны из ольхи и пальмы. Ольха нейтрализует плохие эмоции человека, успокаивает его, вселяет в него способность трезво рассуждать и решительно действовать. Пальма приносит победу, успехи, известность, долголетие, она - символ Воскрешения, победы над смертью.* Их сердцевины разные. В одной клочок шерсти из хвоста нунды...
Лорд и Розье вздрогнули. Том почти сразу вспомнил описание нунды в справочнике Ньюта Скамандера. Первый раз эта энциклопедия вышла в 1927 году, и к тому времени, как юный Реддл пошел в Хогвартс, она уже была обязательной в списке учебников. Он выучил ее наизусть, как все свои учебники. Нунда - гигантская полосатая кошка размером с осла. Ее дыхание ядовито. Она способна одним вздохом уничтожить целую деревню. Справиться с ней способна лишь команда из сотни опытнейших волшебников. Продавец заметил реакцию клиентов и коварно усмехнулся:
- Да-да, добыть немного ее шерсти было очень трудно. Но это того стоило. Эта палочка чрезвычайно мощна. Она предназначена для великих дел, но больше всего ей понравиться убивать, это - несомненно. Ее сестра содержит перо ворона. Ворон знаменует потребность совершить глубокую перемену в отношении к жизни и способе восприятия вещей. Обычно он ассоциируется с темными силами.
Том сразу же забыл про палочку с шерстью нунды. Он смотрел только на ту, что содержала перо ворона. Он знал, чувствовал, что она предназначена именно для него. Ведь сейчас он проходил тот самый барьер. Том Марволо Реддл, Лорд Волан-де-Морт должен был умереть. Зато появиться Виталиани Марволо Молизе. Пальма - символ Воскрешения и Ворон - знамение глубоких перемен помогут ему начать новую жизнь. Ольха поможет изгнать последние искры безумия. И в то же время эта палочка не светлая. Ведь перо ворона олицетворяет тьму. Он провел пальцем по гладкому дереву, приглянувшейся палочки. С ее кончика посыпались темно-зеленые и золотистые искры.
- О! Она выбрала Вас! - радостно сообщил продавец.
Лорд кивнул, достал палочку из коробочки и взмахнул, пробормотав:
- Экспекто патронум!
Вспыхнуло серебристое облачко, и по магазинчику пробежалась любопытная рысь, исчезнув у дверей.
- Отлично! - юноша ловко изъял у Тома палочку и запаковал ее, сообщив, - с Вас сорок галеонов.
Мужчины не стали интересоваться, почему волшебная палочка стоила в четыре раза дороже, чем у Олливандера. Итак было понятно, что доплачивают они за молчание. Забрав покупку, темные волшебники вышли из лавки, направившись к Антонину, который, увидев их, погасил сигарету и приготовил порт-ключ в замок Слизеринов. Они не дошли до него нескольких шагов, когда вокруг раздались хлопки аппарации. Двух Пожирателей и их Лорда окружила группа людей в белых плащах и таких же белых масках. Обыватели Лютного переулка поспешно прятались в домах и закоулках, захлопывали окна и двери. Все понимали, что сейчас вокруг полетят отнюдь не безобидные проклятия.
Том поджал губы, хотя этого и не было заметно, потому что он продолжал прикрывать лицо шарфом. Он раздумывал что предпринять. Мысли с огромной скоростью замелькали в голове одного из опаснейших волшебников Европы. Он прекрасно понимал, что перед ним сейчас находятся Рыцари Светлого Ордена. Семеро против троих. И не известно, какое место занимают эти семеро в иерархии Светлого Ордена, присутствует ли здесь Глава Светлого Ордена. Да и не понятно, зачем они сюда явились: убивать или разговаривать? Впрочем, это-то скоро станет понятным. Конечно, он всегда мог вызвать сюда своих Пожирателей, мог вызвать конкретно Люциуса, Рабастана, Регулуса и других Темных Рыцарей, которые когда-то приняли его Метки. Мог установить мысленную связь со своим Господином и позвать на помощь его, но...
Господина звать не стоит совершенно точно. Даже если Светлые Рыцари и знают от предателя, что Гарри сотрудничает с Лордом, то не факт, что им известно о том, что Гарри - Рыцарь, более того - Глава Темного Ордена. Малфоя, Лестранджа, Блека, Монтгомери, Забини и других звать нельзя из боязни подставить. Кто-то может узнать их. Будет совсем не хорошо, если общественность увидит Люциуса, сражающегося бок о бок с разыскивающимися Долоховым и Розье. Вызвать же Мальсибьера, Беллу и Руквуда, от которых, по словам Господина, все равно придется избавляться... от них все равно будет не много толку против Рыцарей Света, не говоря уж о том, что потом они попытаются выяснить, с кем сражались. Да и свое лицо, показывать опасно. Пусть люди по-прежнему думают, что Волан-де-Морт - свихнувшаяся змеюка.
- Чем обязссаны, госсспода Рыцари? - немного насмешливо поинтересовался Лорд, тайком наводя на себя иллюзию чешуйчатой физиономии и издавая шипящие звуки при речи, что бы впоследствии никто не узнал его новый голос.
Краем глаза он заметил, что Долохов встал в позицию для атаки. А Розье приготовился прикрывать товарища защитными заклинаниями. Сам Том был, как говориться, всегда готов и к защите и к нападению.
- Вы убили двоих из нас, и до сих пор остаетесь безнаказанными, - холодно ответил ему скрипучий женский голос. - Мы убивали твоих Пожирателей, Волан-де-Морт, но все Рыцари на вашей стороне все еще живы. Мы не обираемся терпеть, мы хотим мести.
- Ох, право, - прошипел Том, подхихикивая, - Рудольфуссс Лессстрандж был Темным Рыцарем и он мертв.
- Он убит не нами! - возразил ему высокий мужской голос.
- Филиус Флитвик, - уверено констатировал Долохов, глядя на низенького обладателя высокого голоса. - Хотите отомстить за племянника? Я убил его.
- Я вообще не понимаю, зссачем этот мальчишка полез не в сссвое дело и вмешался в то сражение. Там приссутствовало три Темных Рыцаря. Он был ссумасссшедшим сссамоубийцей! - фыркнул Лорд.
- Вы сейчас не в лучшем положении, - ехидно ответил все тот же женский голос. - Нас двое на каждого из Вас. А для тебя Волан-де-Морт, даже трое.
- Поссмотрим! - рыкнул Том и атаковал противников первым, одновременно призывая к себе Беллу, Руквуда, Кэрроу и Мальсибьера. Конечно, толку от них мало, но пусть хотя бы немного отвлекут Светлых Рыцарей на себя.
Над головой засвистели проклятия...
Салазара разбудил раздражающий стук. С трудом избавляясь от приятной тяжести сна, он сообразил, что у него в руках находится что-то теплое и мягкое. Чуть приоткрыв глаза, он убедился, что находиться в своей спальне в гриффиндорской башне, а в руках у него некий темноволосый молодой человек. Гарри как лиана обвивался вокруг тела старшего волшебника. Он выглядел абсолютно невинным, уставшим и слишком бледным. Однако на губах Героя магического мира играла соблазнительная удовлетворенная улыбка. Проведя пальцем по скуле своего возлюбленного, Салазар убедился сразу в нескольких вещах: во-первых, это ему не сниться, во-вторых, он не чувствует тьмы своего Господина. Последнее несколько озадачивало, но если это позволяло ему наслаждаться таким желанным телом, то ему было абсолютно все равно, почему так происходит! Хотя этот маленький, раздражающий вопросик, продолжал крутиться раздражающей мошкой где-то на краю сознания. Салазар покрепче прижал к себе своего мальчика и зарылся носом в растрепанные волосы. Прошлая ночь стала для него откровением. Не то что бы его Господин был особо опытен или знал какие-нибудь хитрые приемчики... за тысячу лет Слизерин перепробовал многое! Нет. Восторг и торжество были вызваны тем, что он обладал именно этим телом, дарил удовольствие именно этому юноше. И чем больше он брал его, тем больше ему хотелось. Вот и сейчас...
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги