Та, что всегда с нами

- Салли, впусти ты эту мерлинову сову, - сонно пробормотал ему в шею Гарри.

Салазар только сейчас сообразил, что стук продолжается. Ругнувшись, основатель Хогвартса сдернул с юноши простыню, закутался в нее сам и прошествовал к окну. Гарри недовольно заворчал и зарылся в подушки. На карнизе, не переставая раздраженно долбить раму, сидела знакомая серая с черным пятнышком на грудке сова.

- Письмо от Регулуса, - сообщил Слизерин, распахивая окно, и ругая про себя Блека, которому приспичило пообщаться в такую рань.

- Привет, Марси, - поприветствовал Поттер птицу, приподнимаясь и отвязывая от ее лапки послание.

Салазар вернулся на постель, ежась от холодка, проскользнувшего в спальню вместе с совой. Гарри сосредоточенно читал послание, недовольно поджимая губы. Салазар ощутил, как тьма возвращается в тело сидящего рядом мальчика. Слизерин хмыкнул, он никогда не думал о том, что ее можно выгнать из своего тела. Или Гарри сделал что-то иное?

- Что-то важное? - поинтересовался старший волшебник, напрягаясь.

- Светлый орден, - раздраженно ответил юноша, сворачивая письмо. - Напали всемером на Долохова, Розье и Волан-де-Морта в Лютном переулке.

Гарри встал и принялся одеваться. Салазар немного разочарованно следил за этим, осознав, что продолжения ночных упражнений не будет. Но своя тьма заставила его встать и начать одеваться также. Поттер между тем продолжил рассказывать:

- Том, конечно, вызвал некоторых из своих Пожирателей, но это помогло не много.

- И? - протянул декан Гриффиндора, ожидая худшего.

- Из Пожирателей убит Мальсибьер. И наших - Розье.

- Ох, Герберт был очень привязан к деду, бедный мальчик, - вздохнул Салазар.

- Остальные ранены. Антонин в довольно-таки опасном положении. Регулус сейчас помогает им исцелиться. Насколько я понял, Люциус и Рабастан тоже там. Весьма непредусмотрительно, их могут увидеть и донести об этом в министерство. Мы не должны забывать о шпионе.

- Из Светлых Рыцарей кто-то пострадал?

На лице Гарри появилась злорадная усмешка.

- Наш уважаемый декан Когтеврана ранен. Подробности, я полагаю, ты узнаешь у МакГонагалл.

Он быстро подошел к своему любовнику и быстро чмокнул его в губы.

- Мне нужно написать несколько писем и поговорить с Гербертом. Надеюсь, я смогу прийти вечером.

Юноша развернулся и, накинув мантию невидимку, покинул покои Салазара, не дожидаясь ответа. А Слизерин про себя решил, что Гарри без тьмы в нем нравится ему гораздо больше.

Явиться общественности Поттер соизволил только к обеду. До этого он успел написать срочные письма с распоряжениями Геллерту и Регулусу, с искренними пожеланиями скорее выздоравливать Тому и Антонину и с руганью Люциусу и Рабастану, которые пренебрегли осторожностью. К сожалению, он не успел поговорить с молодыми Темными Рыцарями, поэтому Большой Зал мог сейчас созерцать очень злых слизеринцев, жаждущих крови и мести. При том мальчики старшеклассники прекрасно знали, кому надо мстить: всей школе было известно, что профессор Флитвик участвовал в сражении с Пожирателями Смерти вчера вечером и был серьезно ранен. Герберт был похож на приведение своей бледностью и совсем не радостным лицом. Он уставился на Гарри мрачным взглядом, едва тот вошел в Большой Зал и весь обед не отводил от него глаз. Младшие Рыцари все еще считали Поттера кем-то вроде связного при Господине. Гарри не обращая на это внимания, один за другим поглощал тосты, удивляя соседей по столу, так как обычно он ел довольно мало.

Помимо необычайного аппетита Поттер демонстрировал окружающим мешки под глазами, потрясающий засос на шее и распухшие от поцелуев губы. Короче говоря, довольно явные признаки бурно проведенной ночи. Гарри, конечно, убрал бы все это, но весть о нападении на Тома заставила его забыть обо всех менее важных вещах. При этом, гриффиндорцам было прекрасно известно, что Джинни, составившая пару Гарри вчера на балу, ночевала у себя. А вот краса и гордость Гриффиндора ночевала отнюдь не в своей постели. И по залу тут же пронесся шепоток. А с кем же это Поттер ночь провел?

Герберт еще не знал, что в это время Сириус после долгих уговоров Регулуса взялся оформлять опеку над юным Розье. Они были довольно дальними родственниками, но шанс получить опеку все-таки был. Сириус был лучшей кандидатурой для опекуна Герберта. С одной стороны он входил в Ордена Феникса и был уважаемым членом общества, а с другой выступал на стороне Гарри, а значит на стороне Тьмы.

Поговорить с Поттером без ненужных свидетелей Герберт смог только ближе к вечеру. Именно тогда Гарри и сообщил ему, довольно-таки равнодушно, учитывая обстоятельства, чем они займутся этой ночью. После обследования в Мунго, Филиус, опасаясь мести темной стороны, отправился в самое безопасное место в Англии. В Хогвартс. Лучше бы для него остаться в больнице. Флитвик был ранен, беспомощен. А рядом с ним находились лишь три молодых и неопытных Светлых Рыцаря. Темная сторона просто не могла упустить шанс допросить Рыцаря конкурирующей организации. Герберту было позволено участвовать в допросе.

В два часа ночи Гарри, Салазар, Драко и Герберт аккуратно сняли всю защиту с покоев когтевранского декана. Слизерину, как одному из основателей Хогвартса, это не составило никакого труда. Филиус метался в горячке в своей постели, рядом с ним, сжимая ладонь профессора, устроился худенький когтевранец - шестикурсник. Он успел только вскочить и достать палочку, как в него попало уже три проклятия. Молодой Рыцарь мягко осел на пол. Драко залез на постель Флитвика и несколькими болезненными заклинаниями привел его в себя. Герберт быстро связал ноги и руки старого Рыцаря. Гарри и Салазар спокойно наблюдали за действиями младших товарищей.

Взгляд Филиуса метнулся по лицам присутствующих. Он злобно усмехнулся, глядя на Малфоя и Розье, недоуменно осмотрел Салазара и остановился на Гарри.

- Поттер, ты то же с ними. Нам следовало догадаться, - прошептал он слабым голосом.

Гарри призвал к себе кресло, сел и выпустил большую часть темноты. Все остальные Рыцари, почтительно следили за ним. Мягким голосом Поттер сообщил Флитвику:

- Мне очень, очень интересно, профессор, о чем Светлый Орден догадывается, а о чем нет. Возможно, Вы могли бы сообщить мне?

Декан Когтеврана огрызнулся:

- Никогда! Я ничего не скажу!

Герберт злобно оскалился. Драко брезгливо поморщился. Оба мальчика понимали, что сейчас начнется пытка.

- Но подумайте, профессор, - спокойно возразил Поттер, - Вы могли бы все рассказать и умереть быстро и безболезненно. Мы все тут цивилизованные люди, пытки не доставляют нам никакого удовольствия.

- Сюда бы тетю Беллу или Нотта старшего, - протянул Малфой.

- Мы тоже в состоянии сделать все необходимое, - усмехнулся Глава Темного Ордена. - Думаю, Круцио - это слишком просто. Я просто прикоснусь к Вам, Филиус. Как Вы думаете, что почувствует Рыцарь Светлого Ордена, если его наполнить темной силой.

Глаза Флитвика испуганно распахнулись. Он нервно дернулся, когда Гарри приблизился к нему, но веревки, затянутые Гербертом, держали крепко, а тихие заговоры Драко не давали провалится в бессознательное состояние. Салазар равнодушно бросил заглушающие чары.

Пытка длилась около двух часов. Но в конце концов, истерзанный тьмой Светлый Рыцарь начал отвечать на вопросы.

- У Светлого Ордена есть Глава?

- Да. Он Глава Ордена уже 24 года.

- Кто он?

- Не знаю. Никто не знает. Он не дает о себе знать.

- Вы знали, что Гарри Поттер Глава Темного Ордена?

- Нет. Мы не знали, что он на темной стороне.

- Что вам известно о деятельности Темного Ордена в Англии?

- Почти ничего. Мы подозревали, что Малфои и Лестранджи все еще служат Лорду, но не могли понять, чего они добиваются.

- Почему Оливер Флитвик вмешался в битву в Годриковой Лощине.

- Неизвестно, возможно, это был приказ от Главы Ордена, возможно, его собственная инициатива.

- Почему вы вмешались в нападение Пожирателей на Скримджера и затеяли сражение в Лютном переулке?

- Мы хотели отомстить...

Гарри устало откинулся в кресле. Допрос длился долго. Большие напольные часы в спальне декана Когтеврана уже пробили пять утра. Поттер кивнул Герберту, юноша с яростью направил на маленького профессора палочку и выпалил:

- Авада Кедавра!

Зеленый луч пролетел по комнате и ударил Филиуса в грудь. Рыцарь последний раз дернулся и застыл.

- Мальчика тоже, - пробормотал Поттер, кивнув на молодого Рыцаря, и отвернулся.

Он чувствовал себя распоследним гадом и сволочью, но чем меньше в мире Светлых Рыцарей, тем лучше, это во-первых, а во-вторых, им не нужны были свидетели. За его спиной сверкнула еще одна вспышка.

- Нам нужно избавиться от тел, - заметил Салазар равнодушно. За тысячу лет, он не раз участвовал в войнах, он не раз убивал Светлых Рыцарей... разных возрастов.

- В Запретном лесу нас ждут Регулус и Рабастан, они позаботятся о телах, - буркнул Гарри.

Глава 19. Лондон, еще раз.

Чем больше нас, тем меньше их!

Сириус задумчиво крутил в руках бокал с вином. Его друг в это время выводил карандашом на салфетке какие-то непонятные узоры. Они с Ремусом расположились за дальним столиком в столь полюбившемся волшебникам - аристократам в последние годы «The Square». Вокруг было полно магглов. Они ели, болтали, танцевали... и не знали, что не так далеко от них разворачивалась самая настоящая война, в которой волшебники бились друг с другом как раз за право этих магглов жить и быть свободными. Блек всего несколько минут назад закончил рассказывать Ремусу о недавних откровениях Регулуса. Люпин молчал и, как всегда, спокойно обдумывал информацию. Сириус с улыбкой подумал, что Лунатик всегда был самым умным из Мародеров, хотя Бродяга и Сохатый превосходили его по магической силе.

- Значит так, - тихо пробормотал Ремус. - Пожиратели Смерти и Сам-Знаешь-Кто по какой-то неизвестной нам причине считают Гарри своим хозяином.

- Насколько я понимаю причина в том, что он намного сильнее их в магическом плане.

- Дамблдор тоже был сильным волшебником, - нахмурился на друга Люпин. - Тут не в этом дело... Гарри должен, как минимум, поддерживать их интересы.

- Гарри не стал бы поддерживать поголовное уничтожение магглов! - возмутился за крестника второй мужчина, слегка хлопнув по столу ладонью, расставленные на столе приборы жалобно зазвенели.

- Нет, наверное, нет, - Лунатик поскреб подбородок и задумчиво сообщил: - В последнее время среди оборотней ходят разные слухи... Я всегда старался держаться от этого особняком, однако кое-какая информация доходит и до меня.

- Ближе к делу, Ремус.

- Слово «Хозяин» уже около двух лет нередко звучит не только из уст Пожирателей. И я уверен, что мои товарищи по несчастью говорят вовсе не о Лорде. Теперь я понимаю, о ком. И этот таинственный Хозяин ассоциируется у них с миром и благоденствием.

- И что бы это значило? - Блек печально посмотрел на остатки вина в бокале и решительно его допил.

- Думай, Сириус! Темные волшебники, темные существа...

- Короче говоря, мой крестник сильный темный маг. Настолько сильный, что Сам-Знаешь-Кто трусливо поджал хвост и принял его лидерство, так?

- И если мы продолжаем верить, что магглов Гарри уничтожать не будет, то он должен был предложить своим новым подданным что-то более ценное... - продолжал рассуждать Люпин.

- Власть, - вынес вердикт Сириус.

- Власть, - кивнул Ремус.

Мужчины немного помолчали. Наконец, Лунатик медленно проговорил:

- Если Гарри их лидер, то ты понимаешь, что смерть Дамблдора...

- Как минимум, он знал, что убийство планируется, - договорил Блек. - О, Мерлин!

Бродяга спрятал лицо в ладонях. Смерть директора итак была сильным ударом. Но понять, что твой крестник замешан в этом...

- Сири, мы должны решить, что нам делать, - после недолгого молчания продолжил Ремус.

- Что ты подразумеваешь? - пробурчал из ладоней Сириус.

- Мы поддержим Гарри или сдадим его фениксам и министерству? Мы должны решить, на чьей мы стороне.

Между мужчинами опять повисла тишина. Сириус наблюдал за посетителями ресторана. Ремус смотрел на снегопад за окном. Согласно магическому метеобюро - последний снегопад этой зимы. Вдруг Сириус хмыкнул и пнул Ремуса под столом.

- Смотри, - Бродяга кивнул на противоположный конец зала. Там за таким же неприметным столиком, как и у них, сидела очень интересная компания.

Лицом к ним устроилась высокая очень бледная брюнетка лет сорока с царственной осанкой. На ней было черное строгое платье и черный же шарфик. Выражение ее лица нельзя было истолковать двояко, она явно считала, что сделала всем гигантское одолжение тем, что пришла сюда. Слева от нее сидел ослепительный голубоглазый блондин. Он улыбался даме, блистая белоснежными зубами и, кажется, пытался в чем-то убедить ее. Любой волшебник мгновенно узнал бы в них вдову Беллатрикс Лестрандж и Златопуста Локонса. Рядом с Локонсом развалился Александр Монтгомери, уже успевший заслужить репутацию владельца самой скандальной газеты года. Алекс внимательно слушал разговор Беллатрикс и Златопуста. Было заметно, что он относиться к обоим с большим уважением. Справа от Беллы сидел незнакомый Сириусу и Ремусу молодой человек. Ему было чуть больше 20 на вид. Брюнет. Глаза, кажется, темно-синие. Даже в простой голубой рубашке и белых джинсах мужчина умудрялся выглядеть величественно. Он спокойно ужинал, не обращая никакого внимания на своих знаменитых на весь магический мир спутников.

Блек и Люпин переглянулись. Компания во истину странная. Локонс и Белла. Да еще и Монтгомери, которого уже 7 раз арестовывали за связи с Пожирателями и столько же раз отпускали, не найдя доказательств его вины.

- Может быть, Златопуст решил написать книгу «Я - темный волшебник» или «Один день в Азкабане»?- хихикнул Сириус.

- У нас есть более интересная тема, что бы подумать, Сириус, - раздраженно проворчал Лунатик. - Если мы пойдем против Гарри, то нам следует прямо сейчас вызвать Авроров, что бы они забрали всю эту компанию... И все-таки интересно, кто этот брюнет?

Они еще немного помолчали, наблюдая за спорящими Беллой и Златопустом.

- Не знаю, о чем тут думать! - наконец, буркнул Сириус. - Я уверен, что Гарри плохого не допустит. К тому же, министерство все равно никуда не годилось! Если вместо Скримджера верховной властью в Англии станет Гарри, то я вовсе не против. Не говоря уж о том, что я уверен - в новом правительстве мы с тобой займем не последнее место и сможем влиять на ход событий!

Люпин смотрел на Блека. Он все еще сомневался, что Англии пойдет на пользу власть Темных волшебников, пусть даже под предводительством Гарри. Но тут же он вспомнил, как редки стали нападения Пожирателей с тех пор, как Гарри прибыл в Англию... Его раздумья прервал резкий с истеричными нотками голос кузины Сириуса, разнесшийся по всему залу:

- Чепуха! Я принадлежу к благороднейшему и древнейшему роду Блеков! Я предпочитаю умереть во славу нашего Лорда на поле боя, чем...

Сидевший по правую руку от нее брюнет резко вскинул голову, гневно сверкнул синими глазами и бросил ей несколько тихих слов. Беллатрикс мгновенно закрыла рот и почтительно склонила голову. Блондин усмехнулся, но его взгляд в сторону сидевшего напротив мужчины был полон уважения и страха. Монтгомери склонил голову, будто бы ожидая наказания.

- Кажется, я догадался, кто этот парень, - пробормотал Сириус, нервно теребя рукав.

- Темный Лорд, - подтвердил его догадки Ремус.

Мародеры переглянулись. Итак, Волан-де-Морт перестал быть красноглазым монстром, и он способен спокойно ужинать в маггловском ресторане, не разбрасывая Авады во все стороны.

- Я предлагаю прямо сейчас заявить им о своей лояльности, - хитро подмигнул Сириус.

- Это опасно, - возразил Лунатик.

- Да брось, мы для Гарри, как родные. Не тронут они нас, если мы будем достаточно вежливы.

Люпин нахмурился, но признал довод разумным. Мужчины поднялись и направились к столику других волшебников. Их заметили не сразу. Первым на них обратил внимание Локонс и сразу же занервничал. Он явно не хотел, что бы его увидели в компании с Беллой. Это и было причиной, почему они ужинали в маггловском ресторане. В глазах Волан-де-Морта сверкнул опасный огонек, ему тоже не хотелось засветить свое новое личико. Монтгомери мило улыбнулся Сириусу, однако взгляд его стал настороженным.

Через пару мгновений Сириус уже вежливо раскланивался с темными магами:

- Позвольте поприветствовать вас, кузина, милорд, Александр, мистер Локонс.

Все четверо удивленно уставились на хитрющую физиономию бывшего Мародера.

Полдень застал Регулуса Блека и Рабастана Лестранджа в маленьком ничем непримечательном для посторонних глаз маггловском кафе. Они пили чай с молоком и лимоном, заедая напиток яблочной пастилой. Мужчины провели вместе все утро, путешествуя по маггловским и волшебным магазинам.

Дело в том, что, став главой рода Лестрандж, Рабастан получил в собственность их старое поместье. К сожалению, после первого падения Волан-де-Морта и ареста всех Лестранджей, министерские работники навестили особняк семьи. Предлогом был обыск с целью изъятия опасных артефактов, незаконных зелий и оставшихся документов Темного Лорда. Однако вместе с вышеперечисленными вещами, которые надо признать в доме действительно были, незваные гости почему-то вынесли и мебель шестнадцатого века, и шелковое постельное белье, украшенное ручной вышивкой Беллатрикс, и коллекцию оружия гоблинской работы, и гобелены времен основания Хогвартса, и даже золотые рамы от портретов. Сами портреты, к счастью, похитителям не приглянулись, но были безжалостно погрызены мышами. Их пришлось отправить на реставрацию во Фландрию. К злобной радости Рабастана до семейных сейфов Лестранджей министерству добраться не удалось. Гоблины стояли за собственность клиентов горой! Таким образом, многовековые запасы галеонов и родовые драгоценности все-таки удалось сохранить.

Сегодняшний день Рабастан решил посвятить покупке мебели, а Регулус милостиво согласился составить ему компанию в походе по антикварным лавкам. К моменту, когда они решили перекусить, им уже удалось прикупить коллекцию симпатичных стульчиков, софу, столик времен Марии Стюарт и кровать, в которой Рабастан с немалым удивлением признал свою и даже нашел на столбике полога инициалы, вырезанные им в возрасте 12 лет.

Сейчас мужчины вели совершенно немужской разговор, пугая людей за соседними столиками не только темой беседы, но и своим темпераментом. Они спорили, какой тканью обить стены малой гостиной, и какие драпировки использовать в столовой.

Рабастан с улыбкой наблюдал за своим спутником. Они с Регулусом сколько угодно могли делать вид, что относятся друг к другу как друзья, только изредка позволяя себе ни к чему не обязывающий флирт, но в данный момент Блек младший неосознанно планировал обстановку поместья Лестранджей таким образом, будто собирался сам там жить. И видит Моргана, Рабастан действительно надеялся, что так и будет. Только не сейчас, когда они, не смотря на кажущееся затишье, каждодневно рискуют своей жизнью.

Минерва МакГонагалл чуть прищурившись наблюдала за блистающим улыбкой Златопустом Локонсом. Светлые волосы аккуратно причесаны и подвязаны лентой небесного цвета. Шелковая голубая мантия сидит как влитая. На шее небрежно повязан полупрозрачный платок. Короче говоря, казалось, что он ничуть не изменился за те несколько лет, что провел в больнице Святого Мунго... Разве что стал гораздо умнее?

Директор Хогвартса находилась в затруднительном положении. У нее не хватало, катастрофически не хватало учителей! Профессор Саливан, не переставая, стонал, что хочет вернуться к преподаванию Истории (а за пост гриффиндорского декана держался разве что не зубами). После таинственного исчезновения Филиуса и одного из мальчиков - когтевранцев (авроры пытались найти маленького профессора, но все еще безуспешно), еще один факультет, вслед за Гриффиндором, лишился декана, да и чары кто-то должен был вести. Но кандидаты почему-то не толпились очередью у ворот Хогвартса. И вот в этой критической ситуации к ней заявляется Локонс, предъявляет свеженький, выданный русским министерством магии дипломчик, и претендует на должность профессора Заклинаний! Скорей всего, Минерва, вспомнив опыт совместной работы, выставила бы этого пижона за дверь, но несколько факторов заставили ее призадуматься. Во-первых, Златопуст выглядел не то что бы «серьезным мужчиной, готовым работать на благо детей», но и не «самовлюбленным ослом». Во-вторых, на Минерву давило министерство. Скримджер, мучимый непонятными директрисе подозрениями, воспылал желанием прислать на должность профессора Заклинаний своего человека. Опыт подсказывал профессору МакГонагалл, что предложенный министром преподаватель ей не понравиться. И, в-третьих, когтевранцы, лишившись декана, показали себя с худшей стороны. Не далее как вчера они затеяли мерзкую драку со Слизеринцами, в которую не замедлили влезть пуффендуйцы и гриффиндорцы. Побоище было просто страшным! Коридор, в котором пересеклись враждующие стороны, оказался буквально залит кровью и волшебной слизью! И самое обидное, что старосты вместо того, что бы разнять дерущихся сами полезли в бой! Минерва сильно разочаровалась в Гермионе Грейнджер, когда нашла ее, дерущуюся в рукопашную с Миллисентой Булстроуд. Душащий Малфоя Рон Уизли никого особо не удивил. Единственным человеком, сохранившим разум в этом бедламе, был мистер Поттер. Гарри решил ситуацию творчески. Несколько раз произнес Серпенсортия, и змейки безжалостно растащили драчунов по углам.

Последний раз тяжко вздохнув, Минерва приняла на работу Локонса, а обязанности декана Когтеврана переложила на профессора Синистру.

Снейп наблюдал за Локонсом из другого угла кабинета. Что-то со Златопустом было не так. Он поумнел, потерял большую часть своей самовлюбленности, у него появился вкус в выборе одежды, и изменилась прическа. Все это не то... Что-то в нем было такое... не локонсовское. Каждое движение, каждое слово, даже взгляды. Движения человека, которого с детства обучали танцам и фехтованию, речь человека, бравшего уроки риторики, взгляд человека, слишком много пережившего. Не мог так на этого пустозвона повлиять неправильный Обливиэйт из сломанной палочки. Обостренные чувства шпиона в Северусе вопили благим матом. Снейп решил понаблюдать за новым коллегой. Очень пристально.

Антонин вышел за ворота Хогвартса и сразу же выцепил из пачки сигарету. Мордред! Это было слишком тяжело для его расшатанных нервов: сидеть и улыбаться в окружении членов Ордена Феникса, которые сверлят тебя отнюдь не дружелюбными взглядами. Как Рабастан это выдерживал в начале своей карьеры шпиона? Однако, Господин определенно гений. Он сделал из Волан-де-Морта человека, из Гриндевальда - Уизли, ну а из Антонина Долохова - Златопуста Локонса. Настоящий Локонс сейчас находился в элитной бразильской лечебнице для душевно больных, в соседней палате с Перси Уизли. Обоим каждый день кололи специальные препараты и заставляли глотать таблетки. Эти двое никогда больше не увидят магический мир. Убивать их Хозяин запретил, но может быть Авада Кедавра была бы гуманнее их нынешнего положения. Ну, а Антонин получил вторую молодость, красивую внешность и почетную должность профессора в Хогвартсе. Уж не говоря о том, что он больше не разыскивается властями!

Том нервно постукивал носом ботинка по ножке кресла. Лорд немного нервничал. Конечно, при посторонних он этого никогда бы не показал, но наедине с самим собой другое дело. Он постепенно лишался своего внутреннего круга и верных бывших узников Азкабана. С тех пор, как Темный Орден развернул свою деятельность, погибли Эйвери, Рудольфус, Розье, Мальсибьер и некоторые другие не менее важные для их общего дела люди. Люциус и Рабастан перебежали к Фениксам. С Монтгомери и Забини пришлось снять метки. Теперь еще и Долохов с Беллой. Мерлин, Том, конечно, не скучал по ним. Он же все-таки лорд Волан-де-морт. Но ему некому было поручить возглавлять операции! Сегодняшнюю атаку возглавил Руквуд. И Том искренне надеялся, что он вернется живым! Он ценный последователь, но специализацией Августуса в первую войну были не сражения, а шпионаж. Все-таки операция была не такой уж и трудной. Пожиратели должны были совершить нападение на дом Алана Белби и убить его. Не смотря на то, что Алан являлся никем иным, как замминистра, охраны на его доме особо и не стояло, потому что сам Алан почти не появлялся дома, а жена и сын давно были отправлены за границу. Но по собранным шпионами Волан-де-Морта сведениям, сегодня Белби собирался переночевать в своем коттедже в маггловском Ковентри.

По всем расчетам освободившуюся должность замминистра должен был занять Геллерт, он же Перси Уизли. Ну, а там, через несколько месяцев можно будет избавиться и от самого Скримджера. После чего, конечно, будут честные выборы, на которых Перси получит финансовую поддержку аристократии и моральную - Гарри Поттера. И вуа ля! Кресло министра магии Англии в кармане у Темного Ордена.

Мысли о Скримджере плавно повернулись к размышлениям о шпионе. Кто же предал их? Кто мог знать, что Люц и Рабастан все еще контактируют с Темным Лордом? Только внутренний круг Пожирателей, да еще Темные Рыцари. Кто знает, что Поттер сотрудничает с Лордом? Только Темные Рыцари. Об этом даже Пожиратели внутреннего круга не знали. Впрочем, о том, что Поттер общается с некоторыми волшебниками, подозреваемыми в пособничестве Темному Лорду, знало довольно много людей, Дамблдор в том числе. И вообще, при чем тут болгары? Ведь именно болгарский посол сообщил все это английскому министру.

Том раздраженно растрепал волосы и, отмахнувшись от мыслей о шпионе (в конце концов, у него теперь есть начальство, которое может решить все проблемы и без его участия), достал из кармана порядком измятый свиток пергамента. Это было не что иное, как родословная рода Молизе, дополненная и исправленная Геллертом Гриндевальдом. И Тому, как представителю этого почтенного итальянского семейства, предстояло ее выучить.

Состязание в квидиче между Слизерином и Пуффендуем никогда особо не пользовались популярностью у зрителей, главным образом потому, что за всю историю Хогвартса насчитывалось едва ли 10 случаев победы Пуффендуя в игре с этим соперником. Но ученики все равно посещали матчи, даже в такую противную погоду, какая выдалась на этот раз. Шел мокрый снег вперемешку с дождем. Он смывал косметику с девчачьих лиц, забирался за шиворот неосмотрительным болельщикам, не одевшим капюшонов, и застилал глаза ловцам. Но храбрые гриффиндорцы все-таки сидели на трибунах, в поддержку дружественному факультету. Когтевранцы надеялись, что сегодняшняя игра как раз и будет тем самым 11 случаем. Ну, а слизеринцы и пуффендуйцы, конечно, не могли оставить товарищей без поддержки.

Драко Малфой парил над полем на своей любимой метелочке и любовался маникюром. Высматривать снитч ему и в голову не приходило. В такую погоду что-то увидеть было просто не реально! Куда удобнее было посматривать краем глаза на Ханну Эббот - пуффендуйского ловца, а потом пристроиться ей в хвост во время погони за золотым мячиком. Учитывая, что он летал на Молнии, а она - на Нимбусе-2000, то обогнать соперницу не составило бы ему особого труда.

Гарри и Невилл сидели рядом с Блейзом на слизеринской трибуне, поставив над собой магический барьер от дождя и ветра. Рядом с собой Гарри насильно усадил Сьюзен. Бедная пуффендуйка была вынуждена изображать, что болеет за Драко, дабы соблюсти правила приличия, все-таки она была его невестой. Девушка кривила губы в неестественной улыбке, увидев которую окружающие предпочитали отводить глаза, потому что ее можно было использовать в качестве средства массового поражения. Враги ударялись бы в панику и моментально покидали бы поле боя.

Стоит заметить, что улыбка Северуса Снейпа была не в пример ужаснее, ибо на его трибуне, болея за его факультет, устроились три отнюдь не приятные ему личности (тормознутая пуффендуйка и два гриффиндорца). Более того, это были два самых ненавистных ему гриффиндорца! Этот учебный год вообще был для Северуса одним из самых странных и неприятных. Вокруг творилось что-то непонятное. Он продолжал дружить с Люциусом, Сириусом и Ремусом, но видел, что каждый из них что-то скрывает, при том не только от него, но и от других участников их квартета. Снейп был шпионом с приличным стажем, поэтому он успевал заметить чуть больше, чем другие, часто попадал в нужное место в нужное время и быстро сопоставлял информацию. Так что если другие видели дружбу Драко и Гарри, то Северус видел сотрудничество Поттера и Люциуса. Если все считали, что Регулус дурно влияет на импульсивного Сириуса, то Снейп замечал, что Блек старший сдает свои позиции, признавая аргументы темной стороны, вполне обдуманно.

Северус не мог не обратить внимания на странное поведение Лорда. С одной стороны мрачный профессор ни капли не сомневался, что его шпионская деятельность раскрыта, ибо ему не доверяли ни грана информации, да и вызывали чрезвычайно редко. С другой стороны, его не наказывали за предательство. Лорд даже не выяснял у него, знал ли он о двойной работе Рабастана и Люциуса! Нападения Пожирателей в последние время стали просто легкими напоминаниями о том, что они все еще где-то там, что о них не стоит забывать. А те акции, которые действительно стоили внимания, вели к тому, что в министерстве все больше власти и влияния получал Перси Уизли. Но с чего бы это Темному Лорду заботиться о его карьере?

А это странное преображение Локонса? Новый преподаватель по Чарам уже сдружился с деканом Гриффиндора, и сейчас они оба находились на красной четверти поля, что-то бурно обсуждая. Время от времени Златопуст отрывался от своего собеседника и дарил окружающим обворожительную улыбку. Куда пропало его легкомыслие и самолюбование? Человек, составлявший компанию Сидни Саливану, сочетал прекрасную внешность с недюжинным умом. Снейп был уверен, что это не Локонс. Шпион Волан-де-Морта? Еще одно доказательство того, что Северусу больше не доверяют. Но как шпиону удалось принять облик этого контуженного блондинчика? Какие-то новые секретные разработки?

Еще одной интересной деталью, на которую слизеринский декан обратил внимание, были отношения профессора Саливана и Поттера. Они были любовниками. Это, конечно, не бросалось в глаза, и молодые люди были предельно осторожны, однако Снейп был шпионом до мозга костей и такие вещи от него в родной, до последнего камешка изученной (в попытках спрятаться от Мародеров) школе было не утаить! Кроме того, Северус был уверен, что Сидни и Гарри появились в Англии одновременно отнюдь не благодаря стечению обстоятельств.

Они приехали вместе! Саливан, Блек - младший и Поттер. Регулуса сразу же отправили на поклон к Лорду… а значит… значит… Поттер и Лорд о чем-то договорились! Ну, разумеется, как он раньше не догадался! Стоит вспомнить то давнее лордовское: «Найти моего родственника живого или мертвого!» . Так! Лорд и Поттер сотрудничают. Регулус перетягивает Сириуса на Темную сторону (понятно теперь почему Блек - старший так быстро оформил опекунство над Гербертом Розье, и мальчик даже не сопротивлялся). Любовник Поттера дружит с лжеЛоконсом. А Уизли? Как минимум Поттер сговорился с Перси. Стоит признать, что этот конкретный представитель рыжего семейства всегда вызывал у Снейпа капельку уважения. Плюс ко всему Поттера раскручивают в прессе… Все крутиться вокруг несносного мальчишки! Но как очкастый гриффиндорец этого добился? Да, он изменился. Но не на столько же, что бы плести многоступенчатые интриги наравне с гроссмейстером Альбусом Дамблдором!

Дамблдор… Если все выкладки верны, то Поттер заранее знал, что директору не жить. И ничего не сделал, что бы предотвратить его смерть. Пожертвовал стариком, почти что собственной недрогнувшей рукой подписал ему смертный приговор. Что ж, стоит признать, что Альбус скорей всего сделал бы то же самое для победы. Вот только что значит победа для Поттера. И что он сделает с Англией после победы?

В этот момент Гарри, словно почувствовав его взгляд, обернулся и насмешливо посмотрел ему в глаза. Северус быстро отвернулся, потуже завязывая на шее шарф. Пока что ему было очевидно, что с приездом мальчишки число жертв войны снизилось почти на 90%. И только поэтому он не станет мешать Поттеру плести интриги. Лучше вспомнить, наконец, что он, Снейп, слизеринец, и понаблюдать за всем со стороны.

Драко резко спикировал с высоты прямо на Ханну. Он пролетел буквально в нескольких сантиметрах от нее и выцепил снич у нее из-под носа. Слизеринские болельщики разом поднялись и зааплодировали. Пуффендуйцы расстроено повесили носы. Гриффиндорцы сердились. Когтевранцы обсуждали игру. Сьюзен, спустившись на поле, натянуто поздравляла своего будущего супруга, нервно кося глазом на хмурого капитана пуффендуйской команды Джастина Финч-Флетчли. Гарри мягко укорял Малфоя за наплевательское отношение к игре, одновременно давая понять окружающим, что у Ханны все равно не было шансов поймать снич. Никто не ожидал неожиданного злобного выпада Рона Уизли, который не известно зачем спустился на поле.

- Предатель ты, Поттер!

Гарри недоуменно хлопнул ресницами.

- Почему ты так говоришь, Рон? - невинным тоном поинтересовался обвиняемый.

Не то что бы Гарри был невинной овечкой, и в предательстве его можно было обвинять много раз и вполне обоснованно. Поттеру просто было интересно выяснить, в чем конкретно обвиняет его рыжий.

- Ты даешь Джинни надежду, крутишься перед ней, соблазняешь, а сам в это время спишь с Малфоем! - яростно выкрикнул Рональд.

Гарри глупо открыл рот от удивления. Уж в том, что он пытался соблазнить Джинни, его обвинить ну никак нельзя! Над полем повисла зловещая тишина, нарушаемая лишь шорохом мокрого снега. Часть присутствующих мучилась любопытством, лелея надежду наконец-то узнать, что связывает давних соперников. Среди некоторых романтично настроенных девушек Хогвартса уже давненько ходили слухи о страстной любви блондина и брюнета, выросшей на основе детской ненависти. Другая часть присутствующих готовилась к драке. Пуффендуйцы, итак раздраконенные проигранным матчем, готовились бить морду слизеринской змеюке, посмевшей изменять их Сьюзен. Некоторые поклонницы Малфоя собирались выцарапывать глаза Гарри, ну а поклонницы Поттера прицеливались коготками к личику Драко. Слизеринцы готовились защищать репутацию и здоровье своего старосты. Гриффиндорцы разделились на два лагеря: часть поддерживала Рона, остальные примеривались, как удобнее начистить ему физиономию. Когтевранцы (те, что не входили в число поклонников и поклонниц) благоразумно построились в шеренгу и вернулись на свои места на трибунах, ожидая интереснейшего зрелища. Гарри открыл было рот, что бы опровергнуть глупое заявление (еще не хватало, что бы его Салазар услышал, кто тогда после скоропостижной и никем неожидаемой смерти Драко продолжит древний род Малфоев?!), но сказать ничего не успел…

С диким ревом Рон бросился на своего бывшего друга, Гермиона и Джинни, которые попытались его удержать, грохнулись в холодную лужу, растянувшуюся на все поле. Им еле удалось уберечь конечности от бешеного стада гриффиндорцев помчавшегося вслед за младшим братом Уизли. Раздался визг Сьюзен. Мисс Боунс, повинуясь древнему женскому инстинкту, в первую очередь защищала свою семью, а значит уже практически ставшего ее мужем Драко. Она храбро бросилась на спину Джастину и закрыла ему глаза руками. Финч-Флетчли беспомощно вертелся, безуспешно пытаясь ее сбросить. Панси - охотник Слизеринцев прикрывала Драко спину, ловко отшвыривая врагов метлой. Сам Малфой один на один бился на кулаках с Эрни Макмилланом. Невилл и Блейз схлестнулись с пуффендуйскими загонщиками. Розье перехватил Рональда и сейчас дрался с ним. И через пару минут, как и в каждой массовой драке, каждый дрался сам за себя, забыв причины и лишившись союзников, ибо кто за кого дерется было совершенно не понятно. А Поттер, у которого хватило ума подхватить метлу Драко и взлететь, печально разглядывал действо с высоты, пытаясь придумать, как бы разнять драчунов, не прилагая к этому особых усилий.

К счастью, на поле уже спешили преподаватели, пропустившие начало драки. Дело в том, что во время матча профессора Локонс и Саливан серьезно поссорились. Изначальной причиной ссоры стали матримониальные планы Златопуста - Антонина. Планы эти были уже изложены пару дней назад господину, который, однако, оценил их очень не однозначно. Гарри смеялся. Долго. Дошло до того, что он начал икать, после этого господин изволил отмахнуться от Локонса - Долохова и отправился пить воду. Долохов счел эту отмашку если не одобрением, то хотя бы чем-то вроде «да делай ты, чего хочешь!» . Салазар возражал, указывая на то, что смех Поттера явно указывал на то, что Хозяин считает эти планы полным абсурдом. Долохов в ответ заявил, что проконсультируется по этому вопросу с Лордом, дескать Том, куда лучше знает, что Гарри мог иметь ввиду, учитывая их долгие противоречивые отношения… Для Салазара такое заявление было как красная тряпка для молодого бычка. В то время, как на поле обменивались поздравлениями слизеринцы, а пуффендуйцы беспомощно вздыхали, на трибунах гриффиндора, оставшись без хозяйского присмотра, сцепились два Рыцаря Темного Ордена. Снейп, наблюдавший за профессорами со Слизеринской трибуны, свалился со своего места от хохота и подвернул лодыжку. Ну, а остальные преподаватели попытались их разнять, пропустив начало драки студенческой. К счастью, Салазару удалось довольно быстро взять себя в руки, все-таки больше тысячи лет волшебнику, должен же быть у него какой-то самоконтроль.

Лицо Главы Темного Ордена, когда он увидел измочаленные физиономии Долохова и Слизерина не поддается описанию. Нужно лишь заметить, что оно было действительно страшным!

Глава 20. Хогсмит, часть 2.

Шутка, повторенная дважды, становиться понятнее.

Салазар Игнатиус Слизерин был недоволен. Недоволен собой, окружающим миром, отношениями, которые складываются у него с Гарри. Ему казалось, что вся жизнь и планы идут наперекосяк. Юный Поттер спал с ним, как он и хотел, но о любви между ними и речи никогда не заходило. Значит его в любой момент могли оставить ради кого-то, кто покажется более соблазнительным. И поэтому Салазар ревновал. Тысячелетняя мудрость спасала его от того, что бы ревновать мальчика ко всем подряд, но некоторые волшебники все-таки вызывали у него здоровые подозрения. Например, он абсолютно точно знал, что Гарри спал с Драко. И его терзали смутные сомнения, что у Малфоя - младшего есть еще какие-нибудь планы по соблазнению Главы Темного Ордена. Ему так же не нравился Волан-де-Морт. Как и сказал недавно Долохов, у Тома и Гарри действительно длинная и интересная история личных взаимоотношений. И хотя это странно представить, но Темный Лорд прекрасно общался со своим бывшим врагом. Бывало, что он гораздо быстрее Салазара и Геллерта схватывал суть планов господина. Гарри говорил, что все дело в гениальности Тома, но многие, считали, что эти двое слишком похожи, поэтому и подхватывают на лету мысли друг друга. Даже то, что Поттер позволил Тому оформить новые документы в качестве его родственника, казалось Салазару тревожащим фактом. Еще бы! Ведь это значило, что Гарри желает держать Темного Лорда рядом с собой.

Его раздраженно дернули за руку, и это вывело декана Гриффиндора из мрачных мыслей. Завтрак в Хогвартсе был в разгаре. Профессор Локонс сердито посмотрел на своего коллегу.

- Я уже битый час к тебе обращаюсь, Сидни. О чем задумался?

Травмы от недавней драки были давно залечены, а Рыцари помирились мгновенно, стоило Гарри недовольно прищурить левый глаз. Салазар даже вынужден был признать, что возможно женитьба Антонина не такая уж плохая затея. Гарри опять неопределенно покрутил пальцем у виска в сторону Долохова (эх, все-таки иногда он был совсем подросток), но пробормотал что-то вроде: «Если приспичило, то вперед, но меня в это не впутывать». Теперь Антонин строил коварные планы, которыми иногда делился с Слизерином, так как других слушателей поблизости все равно не было. Однако именно сейчас профессор Локонс соизволил проявить заботу об учениках.

- Ты не заметил, что в последнее время студенты стали более агрессивными? В мое время таких массовых драк не бывало, - поведал он тихим голосом, отправляя в рот ломтик бекона.

Сегодня не самом красивом профессоре школы чародейства и волшебства была надета симпатичная темно-зеленая мантия, по манжетам которой тянулись серебряные змейки. Шейный платок был повязан нарочито небрежно и соблазнительно. Он улыбался в толпу учеников и изредка подмигивал особо симпатичным девушкам. Салазар поправил складки своей любимой мантии, то же, кстати говоря, зеленой, и отстраненно подумал, что думают студенты о такой повальной моде среди профессоров на зеленый цвет.

- Заметил. Но сейчас это вполне объяснимо. Идет война. Они озлоблены и нервничают. К тому же это осложнено их гормональным развитием…

- Все не занудствуй, - дернул точеным носиком Локонс.

Салазар замолк. А сам продолжил обдумывать проблему. Дети действительно стали более агрессивными. Особенно гриффиндорцы. Декан красно-золотого факультета мог найти этому объяснение, но это не значило, что он не взволнован. Эти дети - будущее волшебного мира, даже если они грязнокровки и осквернители крови. Они тоже волшебники. И это дело преподавателей направить их на путь истинный. Профессор с тоской поглядел на гриффиндорский стол. Гарри сидел подальше от своих бывших лучший друзей и пил тыквенный сок мелкими глотками. Есть ему, видимо, совсем не хотелось. Он просто ожидал прихода почты.

Зал наполнился хлопаньем крыльев. Совы влетели огромным пернатым облаком и, кружа под потолком, выискивали адресатов. Перед Гарри как всегда опустилась небольшая стая. Но он уже чувствовал, что что-то не так. Студенты разворачивали «Пророк» и начинали шептаться, косясь на гордость Гриффиндора. Поттер быстро отвязал от лапок птиц послания от Геллерта и Тома, а потом взялся за свою газету. Заголовки заставили его яростно зашипеть. Сидевшие рядом приятели нервно дернулись.

«Гарри Поттер наследник Слизерина. Маленькие тайны Лили Эванс».

Юноша бросил быстрый взгляд на своего декана. Лицо Салли заметно перекосило. Он очень не любил, когда люди напоминали ему, что они с Гарри родственники, и еще больше он не любил, когда ему напоминали об их разнице в возрасте. Тут же в одном предложении умудрились нажать на сразу две больные мозоли. Отметив реакцию своего любовника, Поттер переключил все внимание на статью. Она была написана вдумчиво и аккуратно. Не вызывало сомнений, что автор немало времени потратил на сбор и обработку информации. Помимо подробного изучения родословной Эвансов, журналист раскопал и сведения о Молизе. Но, так как Геллерт когда-то убил немало времени на составление их родословной и подчистку хвостов, Молизе были записаны как чистокровный волшебный род. Таким образом, Поттер представал в статье, как чистокровный наследник Салазара Слизерина, чья мать весьма близко общалась с будущими Пожирателями Смерти. Вопрос о том, что эти будущие Пожиратели (Северус и Люциус) работали шпионами Фениксов, деликатно умалчивался. Поднимались на все общее обозрение и несколько незначительных промахов в конспирации Темных Рыцарей. Иначе говоря, автор статьи, пожелавший, кстати сказать, остаться неизвестным, намекал, что Поттер сотрудничает со своим кузеном Лордом Волан-де-Мортом.

Эта ерунда, конечно, не заставила бы Гарри нервничать. У него была надежная репутация Спасителя и Избранного, которую трудно потрепать одной статьей. К тому же уже завтра, конечно, выйдет интервью Гарри и Риты, в котором мальчик покается, что утаивал от общественности факт родства с темным Лордом, а так же известит всех, что именно эта родственная связь и дает ему шанс убить Волан-де-Морта. Это интервью было заготовлено еще на осенних каникулах, на всякий случай. Гарри тревожило другое. Где этот журналист брал информацию? Не связан ли он со шпионом, выдавшим ранее многие секретные сведения министру? И кто вообще этот шпион? Кроме того, нужно было уточнить, не является ли это местью Светлого Ордена, знают ли они, что Гарри один из Темных Рыцарей? Дело определенно нельзя было пускать на самотек. Требовалось серьезное расследование. И поручить его Поттер собирался никому иному, как Белле Лестрандж, нэне носящей совсем другое имя.

Что ж, встречу главных лиц Темного Ордена в Англии нужно будет назначить на ближайшее время, ну а пока… Поттер внимательно проследил взглядом за Грейнджер и Уизли выходящими из зала, ему непременно надо помириться хотя бы с Роном. В конце концов, он младший брат будущего министра магии.

Кристофер работал барменом в «Кабаньей голове» уже более 15 лет. За эти годы он повидал не мало. Были любовные встречи, тайные заговоры, драки и пьянки, а как-то раз ему пришлось даже вытаскивать на задний двор покойника. Но такого вот собрания, какое происходило сегодня, он не видел, пожалуй, давненько.

Ничто не предвещало необычного, это было простое воскресенье ранней весны. Улочки еще были заметены снегом, который сварливо поскрипывал под сапогами. Часов около десяти в бар вошел высокий господин с ног до головы закутанный в темную мантию с меховой опушкой. Он оттопал снег с обуви, быстро оглядел пару посетителей, что уже сидели за столиками, не смотря на ранний час, и прошел к барной стойке.

- Есть ли свободные комнаты? - поинтересовался он равнодушным тоном.

- Да, несколько, - слегка поклонившись, ответил Кристофер.

Он умел неплохо оценивать посетителей, этот господин пах большими деньгами, а соответственно и большими неприятностями, однако страсть к наживе пересилила.

- Какую Вам угодно?

- Побольше, - ответил гость и оглянулся на вход.

Словно в ответ на его движение, дверь отворилась, и вошел еще один посетитель.

- Рег, - тихо, но нежно прошептал первый мужчина.

Новый посетитель был поменьше ростом, но точно так же полностью замаскирован. Он быстро прошел через зал и, высунув из-под шарфа любопытный нос, поинтересовался:

- Ну, что там насчет комнаты, Раби?

Вместо того, что бы тратить лишние слова, мужчина повернулся к Кристоферу и требовательно протянул к нему раскрытую ладонь. В нее быстро лег ключ. К этому времени бармен уж решил, что это парочка влюбленных аристократов, пытающихся не сделать достоянием гласности измену своим супругам.

- На целый день, - пояснил второй посетитель и сунул старику мешочек монет.

- И если нас кто-то будет спрашивать, то скажите, что мы… - тут Раби глянул на бирку ключа и продолжил, - … в десятом номере.

Кристофер недоуменно проводил взглядом посетителей, карабкавшихся по крутой лестнице. Какое же это тайное свидание, если они не боятся прихода гостей?

Не прошло и получаса с тех пор, как парочка уединилась в номере, как тяжелая дубовая дверь «Кабаньей головы» снова отворилась и с утреннего мороза в помещение ввалились следующие посетители. Впереди шел молодой человек. Он старательно укрывал лицо шарфом, так что ничего, кроме ярких синих глаз, Кристофер не увидел. Однако почему-то создавалось впечатление, что юноша сильно раздражен. Сзади него перебирала ножками девушка азиатской внешности. Она смотрела на своего спутника взглядом преданной, но побитой собаки. Молодой человек решительно прошел зал, так словно был здесь уже не в первый раз и перечислил:

- Высокий мужчина. Скрывал лицо. Просил комнату побольше.

Кристофер сглотнул. Этот парень определенно умел внушить людям страх. Вокруг него буквально плыла аура силы и опасности. Бармен поспешил ответить:

- Десятая.

Молодой человек развернулся и прошествовал наверх. Азиатка преданно засеменила за ним, прошептав что-то вроде: «Осторожней на лестнице, мой лорд», но Кристофер предпочел думать, что ему это послышалось.

В следующий раз входная дверь открылась очень скоро. Посетитель был один и маскировался так же, как и остальные, но предательски выбившаяся из-под капюшона платиновая прядь не дала Кристоферу места для заблуждений. Люциус Малфой. Старику бармену не нужно было даже задавать вопросов, стоило аристократу подойти, как он уже ответил:

- Десятый номер.

Платиновая прядь качнулась, указывая, что гость услышал его. В тишине заведения прозвучали его шаги, потом тихий гул разговора наверху, а затем хлопнула дверь, видимо, десятая. Кристофер переглянулся со стариком - Джеком, постоянным посетителем его заведения. Определенно у них под носом разворачивалось что-то очень интересное. Потянув клубок за ниточку по имени Люциус, можно было без труда установить, что Раби - это Рабастан Лестрандж. А тихое обращение азиатки к молодому человеку, делало ситуацию совсем уж скверной. Но не успел Кристофер, как следует обдумать ситуацию, как в бар ввалилась еще одна интересная троица. Впереди шествовал тоненький невысокий молодой человек в теплом плаще с капюшоном, следом за ним, яростно шипя друг на друга, шли еще двое, оба в бархатных темно-зеленых мантиях под теплыми накидками. Первый, видимо, привыкнув или погрузившись в раздумья, абсолютно не обращал на них внимания. Он повернул к лестнице сразу от входа, словно уже знал в какую комнату им нужно.

- Десятая, - крикнул им вслед бармен, на всякий случай.

- Мы знаем, спасибо, - язвительно ответил ему блондин, шедший слева от юноши, мигом забыв о ссоре со своим спутником.

Ну-с, и у кого хватило ума назначить встречу именно здесь? - сердито поинтересовался Том Марволо Реддл у обитателей комнаты. Он с удовольствием хлопнул бы дверью, но следом за ним шла Белла, а ломать ее новый хорошенький носик не хотелось. Рабастан и Регулус, попивавшие чай с бисквитами, оторвались от созерцания друг друга и неохотно обратили внимание на Волан-де-Морта и его спутницу. Так как ничего нового в облике Лорда не появилось, разве что новая сапфировая брошка на воротничке, их взгляды сосредоточились на женщине. Она была маленького роста, но не худая. Широкое лицо, улыбчивый рот и раскосые глаза. Никто никогда бы не догадался, что всего несколько дней назад она носила имя Беллатрикс Лестрандж и была полусумасшедшей Пожирательницей.

- Господин мог бы найти мордашку и посимпатичнее, - нетактично буркнул Рабастан.

Белла недружелюбно посмотрела в сторону бывшего деверя, еще больше сузив глаза.

- Побольше уважения, Рабастан, - буркнул Темный Лорд, плюхаясь на широкую кровать. - Господин когда-то был влюблен в исходный материал!

- И что «исходный материал» не отвечал взаимностью и мы его… - Регулус сделал вид, что душит кого-то невидимого. - А может все было наоборот и объект выбирал Салазар?

- Дело не в этом, - отмахнулся Том. - Она работает секретаршей у главы Аврората.

- А-а, - протянули Блек и Лестрандж.

- И как же теперь зовут мою бывшую кузину? - подмигнул обидевшейся Белле Регулус.

Бедная женщина только тяжко вздохнула. Когда ей объяснили, что и у Темного Лорда есть начальство, она была потрясена. Когда ей объяснили, кто именно является начальством, она была в шоке. Когда ей сказали, что жить дальше она может, только приняв облик другой женщины, Белла взбунтовалась. А когда пояснили, что это единственный шанс для нее остаться с ее возлюбленным Лордом, она смирилась. В конце концов, его она любила всегда больше, чем свои собственные цели и принципы. Так что недолгая работа над ее лицом, и она получила новую жизнь. Недолгая работа над ее разумом, и она снова может четко мыслить.

- Чжоу Чанг, - опять ответил за нее Лорд. - Язык сломаешь! Не говоря уж о том, что вместо привычного лица, я вынужден видеть это!

Тут в дверь постучали. Мужчины переглянулись и Рабастан с подозрением вопросил:

- Кто там?

- Свои.

- Свои в такую погоду дома сидят, а не по гостиницам ходят, - проворчала Белла, но поспешила открыть двери Люциусу.

Тот с удивлением оглядел открывшую ему девушку, а потом остальных собравшихся.

- Это Белла, - весело пояснил ему Рабастан.

- Может, объявим об этом по радио? А то еще не весь Хогсмит об этом знает! - сердито рявкнул Волан-де-Морт.

- На комнате заглушающие чары, милорд, - усмехнулся Регулус. - Мы наложили, как только вошли.

Волан-де-Морт поджал губы и рухнул обратно на кровать. Белла несмело присела рядом: у ее Лорда с самого утра было поганое настроение, еще год назад в таком настроении он начинал кидаться непростительными. А теперь просто смотрит в потолок!

Ветхий пол «Кабаньей головы» заскрипел, выдавая идущих по коридору мужчин. Дверь открылась сама, несмотря на все материальные и магические запоры. Судя по всему расколдовал ее Салазар, пожелавший быть галантным и открыть дверь перед своим возлюбленным. Гарри вошел первым и сразу же уселся на кровать слева от Тома, подобрав под себя правую ногу и чуть обернувшись к кузену. Реддл вяло поднял руку в приветствии, не прекращая созерцать потолок. Белла ревниво нахмурилась, но предпочла не высказывать своих претензий Главе Темного Ордена. Салазар примостился за столом между Рабастаном и Регулусом, наколдовал себе чашку с чаем, цапнул пирожное и принялся сверлить взглядом Лорда, придирчиво измеряя расстояние от Тома до Гарри. Антонин подтащил к двери кресло и пристроился в нем. Ему было не привыкать стоять на шухере.

- Кого-то еще ждем? - светским тоном поинтересовался Люциус, выглядывая на улицу из-за занавесок.

- Геллерта, - ответил Регулус. - То есть нашего будущего министра Перси Уизли.

- И отвечая на твой вопрос, Том, - казалось бы, не к селу не к городу вставил Поттер. - Встретиться именно здесь предложил я.

- Кхе, а почему? - спросил Рабастан. - Мне кажется, это несколько опасно… Светлый Орден и все такое…

- Ни малейшей опасности, кроме той, что нас подслушают,- фыркнул Гарри.

- Все под контролем. Комар носа не подточит, - отрапортовал на косой хозяйский взгляд Регулус.

- Светлый Орден и так уже знает, что я Рыцарь. Они уже под меня подкапываются, если вы не заметили. Но при этом, им не известно насколько высокое у меня положение в нашей иерархии. Они заметили, что Темный Орден работает над укреплением своей власти на территории Англии. Они, конечно, знают, что Малфои, Лестранджи, Блеки всегда отдавали своих мальчиков в услужение Ордену. Так что тут нам таиться нечего. Салазар ни за кем не шпионит и шпионить не будет, так что ему и скрываться не надо. И, разумеется, то, что именно мы тянем Перси к министерскому креслу, знает уже даже Снейп. Единственное, мне не хотелось бы засветить новые личики Тома, Беллы и Антонина. Впрочем, думаю, нашего дорого профессора Локонса уже вычислили. Не страшно, впрочем. Учитывая то, что работают светлые без одобрения своего начальства, их старания просто халтура. Не знаю, почему Глава Светлого Ордена до сих пор не изволил вмешиваться. Полагаю, потому что здесь всегда была достаточно сильна Темная сторона. Возможно, Англию нам сразу решили отдать без сопротивления, тем временем подготавливая оборону в остальной Европе. Полагаю, там придется полить кровушки куда больше, чем здесь.

- Серьезно? - Том резко сел на постели и уставился на Гарри большими глазами.

- Я же сказал, что не знаю, - раздраженно буркнул Поттер. - Признаться, я уже связался с некоторыми Рыцарями в Испании и Франции. Они начали подготовительную и разведывательную работу, к сожалению, я не могу сейчас посвятить им достаточно времени и внимания.

Большинство присутствующих мрачно уставились на Господина. Поттер, конечно, и раньше не слишком-то посвящал их в свои планы, но о готовящейся магической войне в Западной Европе им бы хотелось знать заранее. Салазар поглядел на Гарри укоризненно и немного тоскливо. Он тоже понятия не имел обо всем происходящем. Это еще раз подтвердило его подозрения о том, что Гарри оценивает его не иначе как средство для усмирения разбушевавшихся гормонов.

Поттер же, не обращая на своих подчиненных внимания, продолжал говорить:

- Тебе, Том, придется сразу же после «смерти» ехать в Испанию. Возглавишь там Рыцарей, пока я не смогу лично заняться всем этим. Антонин на тебе будет Хогвартс. Можешь охмурять Снейпа, если у тебя все еще есть такое желание. Скорей всего, он скоро станет директором школы, так что постарайся, что бы все его решения на этом посту проходили через тебя.

Локонс коварно усмехнулся и поправил шарфик. Те из присутствующих, кто еще не знал о его желании связать свою жизнь с сальноволосым слизеринским деканом, обменялись насмешливо - удивленными взглядами. Салазар тяжко вздохнул, показывая свое отношение к этой идее.

- Министерство, конечно, возглавит Геллерт. Как вы понимаете, все Английские Темные Рыцари в мое отсутствие будут подчинены ему. Рабастан, Люциус, Регулус вы получите должности в министерстве на руководящих постах. Всех ваших конкурентов придется нейтрализовать.

- А что с Сириусом? - поинтересовался Блек - младший.

- Сириусом занимается Алекс Монтгомери.

Поттер скривился. Думать о личной жизни своего крестного совсем не хотелось. С другой стороны, бывший Мародер знал слишком много, что бы оставлять его без присмотра. И если уж Александру так хочется этот присмотр осуществлять, то почему бы и нет.

- Ну, а я, - скромненько подал голос Салазар. После того, как Гарри так четко распорядился, кого и где оставить, Слизерин опасался, что и его или отправят куда-нибудь в Германию, или оставят преподавать в Хогвартсе.

- Во Францию, - ответил ему Поттер с долей удивления. На лице у Главы Темного Ордена четко читалось «А ты что не знал?». - Вместе со мной.

Ночь выдалась достаточно пасмурная, что бы один взгляд в окно отбивал все желание выходить на улицу. Однако храбрые авроры во главе с Аластором Грюмом, по прозвищу Грозный Глаз, стойко выдерживали невзгоды, осуществляя внеплановый рейд по Косому переулку. Конечно, Главе Аврората, а с недавних пор и Ордена Феникса, не полагалось заниматься такой рутиной, даже если он был старым параноиком, вроде Аластора. Однако в их департамент поступила анонимная наводка, в которой сообщалось, что как раз этой ночью и как раз в этом месте особо стойкие наблюдатели могут лицезреть всю криминальную элиту. Например, вдову Лестрандж, Августуса Руквуда, Алекто и Амикуса Кэрроу, МакНейра и, может быть, даже Сивого. Скорей всего это была банальная ловушка.

Ни один здравомыслящий военный не пошел бы на захват этой банды, воспользовавшись непроверенной информацией, да еще и с такими малыми силами. Однако автор анонимки, видимо, неплохо знал причуды Грюма. Грозный Глаз не мог упустить шанс поймать своих давних врагов. «Даже если это засада, у нас есть шанс поймать пожирателей, которые ее устроили», - решил он. Не говоря уж о том, что ему нужно было укрепить заметно покачнувшийся авторитет. Он не смог оправдать ожиданий общества, как глава Ордена Феникса. Нельзя сказать, что это была его вина. В конце концов, его пытались сравнивать с таким гением подпольной интриги, как Дамблдор. А боролся он с самой Тьмой, олицетворением которой на этой земле стал очаровательный зеленоглазый юноша.

Не смотря на жизненный девиз Грюма «Постоянная бдительность!», их все-таки застали врасплох. Гиббон, МакНейр, Нотт и близнецы Кэрроу напали сзади. Крэбб, Гойл, Яксли, Руквуд, Уилкс и Флинт спереди. Слева атаковали Забини и Мальсибьер. Нападение было достаточно неожиданным и хорошо продуманным. Дариус Забини и Маркус Флинт были Рыцарями Темного Ордена, так что их магия была весомым аргументом для победы. В течение нескольких минут все авроры были убиты, свидетели были атаковавшим совсем не нужны.

Последней мыслью знаменитого аврора, примера для нескольких поколений защитников правопорядка магической Англии, Аластора Грозного Глаза Грюма было абсурдное коротенькое предложение. «А Лестрандж здесь все-таки не было».

Сириус лениво листал журнал «Придира», краем глаза наблюдая за стараниями Кикимера. Блек старший заставил старого эльфа заняться уборкой в комнатах на третьем этаже. Вообще-то последний этаж особняка был не жилым, но теперь Сириус решил отдать его в полное распоряжение юного Герберта Розье, опекунство над которым он оформил по настоянию Гарри. Сейчас Герберту было шестнадцать, по законам волшебного мира совершеннолетним он станет в возрасте семнадцати лет. И вот тут вот и начиналось самое забавное. Семейные традиции большинства чистокровных семей предписывали юношам и девушкам до 21 года не покидать семейного очага. А так как все чистокровные волшебники были родственниками, то даже в случае смерти родителей ребенок не оставался без присмотра. Сириус как опекун брал на себя роль присматривающего, давая понять остальным родственникам, что они могут быть спокойны за судьбу молодого человека. Относительно спокойны, ибо бывший Мародер виделся аристократам сомнительной кандидатурой в воспитатели. Впрочем, вмешиваться никто не стал, особенно когда в его пользу высказались Глава Темного Ордена и Лорд Волан-де-Морт, а контролировать процесс пообещал Александр Монтгомери.

В данный момент Алекс как раз ползал по полу этой же самой комнаты в «неподобающем настоящему волшебнику маггловском вульгарном наряде» от Armani, который входил у него в разряд вещей «не жалко выкинуть», сравнивая раскиданные по всюду образцы обоев.

Еще раз прошерстив страницы в поисках чего-нибудь забавного (не читайте до завтрака политических газет!), Бродяга отбросил эту макулатуру прямо в рядом стоящую мусорную корзину (уже под завязку набитую старыми обоями и несколькими полосками плинтуса) и потянулся за серьезным чтивом. То есть за «Ежедневным пророком». На первой же полосе Сириус увидел новость, которая заставила его яростно выругаться и резко вскочить со своего места.

«Глава Аврората и одиннадцать его подчиненных попали в засаду Пожирателей смерти. Выживших нет»

Александр с недоумением посмотрел на беснующегося Сириуса. Он уже открыл рот, что бы поинтересоваться, чем вызвано такое представление, когда Блек успокоился в достаточной степени, что бы схватить его за шкирку и начать тыкать носом в газетку, как провинившегося котенка.

- Ты знал?! Вы давно это готовили?! Он же был моим другом, Алекс!

Монтгомери вырвался из хватки Бродяги и отошел от него на пару шагов.

- А чего ты ожидал, Блек? Это война. А на войне убивают, - сказал он спокойно. - Грюм был помехой…

- Гарри знает об этом? Может быть, Лорд сделал это без его разрешения?!

Монтгомери тяжело вздохнул. Ему не хотелось разочаровывать Сириуса, но он должен был осознавать происходящее.

- Темный Лорд не сделал бы ничего столь серьезного без разрешения нашего Господина. Я не принадлежу к верхушке нашей иерархии, поэтому меня не посвящают во все планы. Однако я могу предположить, что Главой Ордена Феникса теперь станет Гарри, а значит, жертв среди светлых волшебников станет куда меньше, иначе это подрывало бы репутацию нашего Хозяина.

Почти бесшумно в комнату вошел Ремус и почти силой усадил Сириуса обратно в кресло.

- Я предупреждал тебя, Бродяга, что так и будет, - сказал оборотень, покачав головой.

Блек тяжело вздохнул и уложил голову на плечо другу, который присел на подлокотник.

- Кстати говоря, что это у вас за иерархия, - прищурился на Алекса оборотень.

- Почему бы вам не обсудить это с кем-нибудь из высших чинов? - предложил Монтгомери.

- Это с кем же? - заинтересованно приподнял брови Люпин.

- Из тех с кем можете связаться? - Александр сделал вид, что задумался. - М-м… С Регулусом?

Сириус кивнул. Его брат путешествовал вместе с Гарри, значит, был одним из его приближенных. Этого следовало ожидать. Блек - старший поднялся и отправился к себе в спальню, Александр вызвался его проводить. Оставшись в одиночестве, Ремус принялся собирать с пола газетные листы. Со второй страницы на него с улыбкой смотрел объект их недавнего обсуждения. На Регулусе была модная мантия, ворот которой скрепляла брошка с гербом Блеков.

«Регулус Блек, обвинявшийся в сотрудничестве с Пожирателями Смерти, оправдан. Еще одна чистокровная семья полностью подтвердила свою лояльность министерству»

Глава 21. Министерство.

Сильные разделываются со слабыми, умные разделываются с сильными, а правительство разделывается со всеми.

Белла мрачно смотрела на очередь перед кабинетом своего начальника. Подумать только! Ее начальник - нищий магглокровка! И она Белатрикс Лестрандж, урожденная Блек, вынуждена выполнять его приказы и терпеть всех этих идиотов в приемной! Белла зло посмотрела на просителей, те с испугом посмотрели на нее. Удивительно, что до сих пор никто не заподозрил в секретарше главы аврората замаскированного Пожирателя Смерти. Разве что списывали ее странное поведение на то, что Чжоу Чанг неделю назад рассталась с бойфрендом (а как тут не расстаться, если он из семейки предателей крови?).

Вообще-то, Лестрандж, то есть теперь Чанг, давно считала, что в министерстве работают одни идиоты, и с каждым днем работы тут, она находила все больше подтверждений своей теории. Карьеристы, параноики, бюрократы. Да кому они нужны, когда на дворе война идет? Все они только и умеют, что за поттеровскую спину прятаться! Министр так и вообще живет в министерском подвале, там дескать безопаснее. Настоящий лидер должен подавать пример храбрости. Вот Лорд никогда не прятался, а иногда даже в бой ходил!

Кстати говоря, безопасность министерства это вообще отдельный разговор! Сколько громких речей и самодовольства, а защитные чары-то плевенькие. Если бы Пожиратели знали об этом, то министерство было бы стерто с лица земли задолго до того, как в Англию явился Поттер своей блистательной персоной.

Ведьма фыркнула про себя при мысли о наглом мальчишке. Он обращался с ее Лордом, как с интересной игрушкой или своим пажом. Конечно, она и раньше слышала от родителей о Темном Ордене (да - да, она подслушивала!) и имела примерное представление о том, кем именно является Поттер. Однако ей казалось, что поклонение ее родичей ему чрезмерно.

За стенкой что-то рухнуло, кто-то заголосил дурным голосом. Белла ненадолго вынырнула из своих мыслей. Вот еще один минус министерству: ее дурная племянница. Нимфадора Тонкс. Девушка была прекрасной иллюстрацией того, почему волшебникам нельзя скрещиваться с магглами. Андромеда была превосходной ведьмой. Сильная волшебница, прекрасно разбирающаяся во всех старинных традициях и правилах поведения. А как она умела танцевать! Да за ее руку чуть дуэли не устраивались. Даже покойный Рудольфус сначала рассчитывал заполучить именно старшую из сестриц Блек. И чем все кончилось? Маленьким домиком, почти нищим магглом - мужем и умственно отсталой дочерью - полукровкой. Ах, Андромеда.

В кабинет вошел улыбающийся Артур Уизли. Вот уж кого видеть определенно не хотелось, так это его. Беллатрикс ненавидела и с удовольствием убивала всех предателей крови, но все чистокровные с поразительным единодушием тряслись от ненависти к Уизли. Никто уже не помнил, чем именно так не угодили аристократам рыжие. Ведь манерами и знанием старинных традиций не блистали и многие другие чистокровные семьи. Но факт есть факт. Убить Уизли (хотя бы одного) было пределом мечтаний половины Пожирателей. Но так как мисс Чанг была благонадежной секретаршей в аврорате, то все, что было в ее силах сейчас, это наорать на Артура и выставить его за дверь. Она уже приоткрыла ротик, что бы произнести яростный монолог, как в помещение вошел еще один персонаж.

Перси Уизли. Геллерт Гриндевальд. Он ласково улыбнулся девушке. В его взгляде ясно читалось: «Тебе даже видеть его неприятно, а представь, каково мне с ним каждый день, как с родным отцом обращаться!». Белла - Чжоу захлопнула рот и тяжело вздохнула. Честно сказать, она с детства зачитывалась книгами о Гриндевальде. Общаться с мечтой своей юности было просто восхитительно, даже если он выглядел, как Уизли. Когда он смотрел на нее, по телу девушки бежали возбужденные мурашки. От его голоса перехватывало горло. А в животе начинали порхать бабочки. Это было так необычно приятно. Его приказ стал для нее законом, наравне с приказом ее Лорда.

Чжоу вздрогнула, когда под потолком загорелась красная лампа и завыла сирена. Тревога. Взгляд быстро метнулся к Геллерту. Он незаметно для других улыбнулся. Это было запланированное нападение. Роли каждого были тщательно расписаны. Поэтому он сейчас и был здесь, во время сражения они с Беллой будут биться спина к спине против простых Пожирателей. Убивать своих же, ради высшей цели.

Девушка вскочила, сгребла со стола бумаги и запихала в сейф. Только что назначенный после смерти Грюма новый глава аврората выскочил из своего кабинета с выпученными от страха глазами. Посетители нервно забегали. Артур заверещал что-то непонятное. Перси отшвырнул его от себя и громко объявил, привлекая к себе внимание:

- Без паники! Немедленно успокойтесь! Ситуация под контролем! Следуйте к эвакуационным выходам. Аврорат и Орден Феникса уже в полной боевой готовности.

Почему-то ни у кого не возникло сомнений, кто именно возглавит защиту министерства. Все смотрели на молодого заместителя министра с доверием и уверенностью. Чжоу ухмыльнулась: даже если сегодня не удастся убить Скримджера, на посту министра он продержится не долго. Люди видят своего лидера в Перси Уизли. И сегодня он только подтвердит их ожидания.

Сьюзен нравилось держать Кристиана за руку. Она была большая, твердая и теплая. Когда они сидели вот так на скамеечке, близко-близко к друг другу, девушка представляла себе, как они поженятся, и у них будет трое детей: две девочки и мальчик. Она даже выбрала для них имена: Эмили, Дейзи и Джим. Простенько и мило. Возможно даже, они станут жить в маггловском скучном городке где-нибудь в пригороде. У них будет уютный не большой домик с шестью спальнями и с кухней и гостиной на первом этаже. Он станет работать в министерстве, приносить приличную зарплату и мечтать о повышении. А она займется воспитанием детишек и домашним хозяйством. Ей очень четко представлялись собственноручно сшитые занавески с узором в крупный цветочек на кухонном окне и ухоженные клумбы перед фасадом дома.

- Значит, видимся в последний раз, Сью? - мужественно скрывая дрожь в голосе, переспросил Кристиан.

- Да.

- Я все равно не понимаю, почему ты должна выходить замуж за Малфоя. Ты… тебя ведь не волнуют все эти чистокровные заморочки… Ты всегда говорила, что тебе плевать, что я магглорожденный!

- Насчет брака решили родители, Крис, - Сьюзан отвернулась, чтобы возлюбленный не увидел медленно катящуюся по щеке слезинку.

- Давай сбежим! - предложил он. Уже не в первый раз предложил.

- Нет.

- Но почему?!

- Это мой долг перед семьей.

- К черту семью, которая не думает о тебе!

Юная Боунс поднялась и, махнув ему на прощание, не оглядываясь быстро пошла прочь. Они обсуждали это уже целый месяц. Надоело. Девушка аппарировала сразу же, как услышала его топот за спиной. Она оказалась на платформе станции Хогсмит и направилась в сторону Хогвартса. Сьюзен действительно не думала, что магглорожденные волшебники второго сорта. В некотором смысле они были куда более замечательными людьми, чем чистокровные. Но она искренне считала, что им не понять, что такое долг перед поколениями предков, которые блюли свою родословную. Она не могла подвести их, ради своего личного счастья.

У нее будет муж, которому на нее наплевать. Ей предстоит жить в огромном холодном особняке, где порой и поговорить-то не с кем. Она родит только одного ребенка. И это, конечно, будет мальчик, которому старшие родственники дадут какое-нибудь высокопарное имя. Ее станут подпускать к наследнику дома Малфоев только по праздникам, а домашним хозяйством будут заниматься домовые эльфы. Наверное, она сойдет с ума через пару лет, тогда муж запрет ее в дальней башне особняка и никто про нее и не вспомнит, считая родство с сумасшедшей большим позором.

- Хочешь шоколадку? - спросил вдруг голос за спиной.

Сьюзен обернулась. Драко стоял, прислонившись к дереву и сложив руки на груди. На нем была светлая легкая мантия, вокруг шеи обвивался темно-синий шарф. Он смотрел на нее очень внимательно, но в то же время с сочувствием. Ее будущий муж.

- Нет, спасибо, - отказалась девушка. - Ты откуда?

- Собираюсь в Хогсмит на встречу с мамой, - ответил он, подходя к ней. - Не хочешь пойти со мной? Мне кажется, мы мало времени проводим вместе, а ведь нам скоро предстоит пожениться.

- Это политический брак.

- Что не мешает нам стать друзьями или союзниками.

Минуту они помолчали.

- Мой дом станет твоим домом, мои дети будут твоими детьми… Разве ты не хочешь обсудить это подробнее? - тяжело вздохнул блондин.

- Пожалуй, да, - усмехнулась девушка. - Как бы ты хотел назвать ребенка?

- Хм, не знаю, но, надеюсь, ты поможешь отговорить маму от имени Скорпиус?

Драко действительно не хотел войны в доме, поэтому он готов быть милым. В конце концов, он слизеринец и умеет приспосабливаться.

Гарри валялся на кушетке в гостиной личных покоев гриффиндорского декана и листал «Пророк». Последнее время они с Салазаром практически перестали скрывать, в чьих комнатах проводит свое свободное время Герой магического мира. Власть имущие итак знали, что они любовники, а остальным не должно быть до этого дела. Да и вообще, может, они в шахматы играют?

«Ежедневный пророк» как всегда радовал красочными картинками, громкими заголовками и относительно правильной информацией. Похоже, большинство английского магического сообщества читало «Пророк» уже только по привычке. Первое место по рейтингам продаж упорно отбивала у правительственной газеты «Магическое время» Алекса Монтгомери.

Однако в связи со вчерашними событиями, нападением Пожирателей Смерти на министерство магии и смертью Руфуса Скримджера, Поттер собирался просмотреть все британские газеты, что бы убедиться в успешности предприятия. Конечно, Том уже успел подробно доложить ему обо всем произошедшем, но хотелось взглянуть на ситуацию глазами невинного населения.

Итак, нападение было отражено, как и планировалось Темным Орденом, министр несмотря на все предосторожности и дополнительную охрану, был убит почти в самом начале сражения бывшим министерским палачом МакНейром, которого чуть позже поразила режущим проклятием мисс Чжоу Чанг (так как во время битвы некому было оказать ему первую помощь, МакНейр скончался от потери крови). Из-за того, что глава аврората показал свою полную неспособность что-либо предпринять, после смерти министра оборону министерства возглавил его заместитель Перси Уизли. Молодой человек весьма удачно смог просчитать ход битвы и блестяще организовал как защиту, так и несколько атак (что было не сложно, учитывая, что именно Геллерт составлял план атаки Пожирателей). И хотя это сражение унесло много жизней, смело можно было сказать, что все, кому удалось спастись, обязаны этим именно юному мистеру Уизли.

Ниже шли списки погибших министерских, а под ними имена убитых сторонников Лорда. Гарри с тоской провел пальцем по длинной колонке, останавливаясь взглядом на знакомых именах. Ему было искренне жаль этих людей и их семьи. Волшебников слишком мало, что бы можно было позволять устраивать подобные массовые убийства. Поттер мысленно пообещал себе, что если это будет в его силах, то он сведет подобные акции к минимуму в надвигающейся Европейской войне.

Гарри покосился на разбросанную по столу почту. Конверты были безжалостно изорваны, а письма измяты. Письма от Тома, Геллерта и Минервы. Он знал имена погибших всех трех сильнейших английских организаций с самого утра. Имена, которые иногда ни о чем ему не говорили, а иногда значили слишком много. Гестия Джонс и Дедалус Дингл были далеко не самыми сильными волшебниками Ордена Феникса, не самыми умными и мало, что значили для Гарри Поттера. Но они были кусочками его прошлого, того времени, когда он мог полноценно чувствовать, когда не колеблясь говорил о дружбе и преданности. Письмо Минервы МакГонагалл было залито женскими слезами горя и облегчения, одновременно. Она потеряла нескольких соратников и друзей, но потери были намного меньше, чем они ожидали, а министерство все-таки удалось отстоять.

Руквуд, Нотт, МакНейр, Гиббон, Алекто Кэрроу, Фенрир Сивый. Гарри показалось или рука Тома действительно дрогнула, когда он выписывал фамилию Августуса? Сумасшедшие, убийцы, маньяки. Для Лорда они были близкими людьми. Гарри чувствовал, что сейчас Том сидит в своем любимом кресле в кабинете, и, пожав под себя ноги, пьет кофе с коньяком, вспоминая что-то хорошее о каждом из погибших. Иногда Реддл был весьма сентиментален. Правда, очень редко и не на публике.

Отдельной строчкой в докладе Тома шло имя Маркуса Флинта. Один из молодых членов Темного Ордена. Он погиб по чистой случайности: был отброшен взрывной волной к лестнице и упал с нее, сломав шею. Семья Флинтов лишилась наследника. А маленькая сестренка Маркуса - опекуна. Гарри решил, что лично подыщет для бедняжки новую семью.

Гарри откинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза. Салазар незамеченным вышел из ванной и, прислонившись к косяку, стал вытирать волосы, внимательно наблюдая за юношей.

Рабастана немного раздражал стрекот сверчков, поэтому он почти сразу призвал манящими чарами старенький граммофон. Лестрандж пару дней назад нашел его на полу в темном углу утренней столовой. Насколько он помнил, последний раз агрегат включала Белла дня за три до падения Лорда. Уже тогда жизнь нельзя было назвать гладкой. Шла война, а они были солдатами каждый день, рискуя жизнями за свои идеалы. Но то утро, словно выпавшее из общего хаоса, хорошо отложилось в памяти Рабастана. На улице шел холодный октябрьский ливень, выбивая из земли завядшие гладиолусы под окном. Они собрались всей семьей: оба брата, их мать, Беллатрикс, Малфои, Вальбурга и ее золовка Лукреция. Несколько часов прошли в непринужденной домашней обстановке, как в детстве. Играла приятная музыка, они пили глинтвейн и произносили тосты за близкую победу, кто-то бродил по дому, кто-то дремал в кресле. Женщины возились с маленьким Драко, который капризно отталкивал их своими крошечными ручками и морщил тогда еще пухлый носик. Юный Валентин Малфой, младший брат Люциуса, бегал по дому с фотоаппаратом, снимая всех в забавных позах и ситуациях. Интересно, у Люциуса сохранилась та пленка? Помнится, Рабастан тогда надавал вредному юноше по шее за какой-то снимок… Он же не знал тогда, что Валентин погибнет неделю спустя при аврорской облаве вместе с Эваном Розье. Да и что сам он вместе с Рудольфусом и Беллой окажется в застенках Азкабана, что постареют и умрут в тоске и одиночестве их матери.

Лестрандж установил агрегат на табурете около парапета, произнес очищающее заклинание и мягко провел рукой по трубе. Он не стал менять пластинку, которая лежала на звукоснимателе (пр. авт. Честно лазила по инету и пыталась узнать, как правильно называется место, куда кладут пластинку, но не нашла ничего более внятного). С одной стороны волшебнику было просто лень искать остальные пластинки, да и сомневался он в том, что они хорошо сохранились провалявшись без дела больше десяти лет. С другой стороны, вдруг захотелось послушать именно запись, под которую прошло то утро. Что именно это была за музыка, он уже не помнил, а бумажка с подписью совсем выцвела, так что нельзя было разобрать ни слова. Иголка несколько раз подпрыгнула, полуволшебный - полумаггловский агрегат чихнул пылью, и из огромной трубы вылетело несколько жуков. Рабастан прикрыл глаза, когда его ушей сквозь потрескивания и шорохи коснулись давно забытые аккорды. Как же приятно вспомнить.

«Прослышал я, что ты не спишь ночами,

Пронизанный печальных чувств лучами.»

- О, Мерлин! - тихо воскликнул за спиной Регулус. - Вот уж не думал, что у кого-то еще есть эта запись.

Рабастан обернулся к своему другу. Слабый свет луны и мягкие красновато -оранжевые отблески найденной в подвале масляной лампы почти не освещали лицо Блека младшего. Но Лестранджу было видно, что ночной ветер задувал ему в глаза темные пряди волос, заставляя Регулуса раздраженно и как-то по мальчишески морщить нос. Они сидели на обнесенной парапетом асотее старой усадьбы Лестранджей. Каждый хозяин дома в свое время пытался слепить из здания что-то свое, поэтому сейчас строение совмещало в себе детали средневекового замка и мексиканской асиенды. На взгляд чужака это могло выглядеть или забавно, или угрожающе, в зависимости от смотрящего, но для Рабастана дом выглядел уютным. От сада, за которым Белла со свекровью когда-то ухаживали лично, остались лишь воспоминания. Многие деревья годились только на дрова, в их корнях вырыли себе норы неведомые звери, а лужайки поросли какими-то жуткими растениями, возможно хищными и ядовитыми. Здесь вполне можно было проводить финальный этап Турнира Трех Волшебников. Опасностей явно было не меньше, чем в памятном лабиринте.

Блек предусмотрительно принес на крышу столик и пару шезлонгов, на одном из которых он сейчас и устроился, укутавшись в шерстяное одеяло. Старый эльф подал господам фрукты и ликер. Последнему Лестранджу стало вдруг необыкновенно спокойно и уютно, словно в одно мгновение старое запущенное поместье, осветилось потусторонним сиянием и ожило после долгой спячки.

«А если потемнеет все кругом,

И молния сверкнет, и грянет гром -» - продолжал хрипеть граммофон.

- Эту пластинку подарила Белле и Рудольфусу на свадьбу бабка Мелания. Помнишь ее? Пухленькая такая…

- Она умерла в девяносто втором, - грустно улыбнулся Регулус. - За месяц до Лукреции.

- Хм-м, - тяжело вздохнул мужчина. - Нас осталось так мало. Я имею ввиду чистокровных. Эта война унесла слишком многих.

«Того же, кто в тебе души не чает,

В глазу твоем соринка омрачает»

- Эта война вскоре закончится, - серьезно ответил Блек, заглядывая в глаза собеседнику. - Снова родятся дети, у них тоже будут дети. Чистокровные семьи разрастутся вновь. Будут тетушки и дядюшки, бабушки и дедушки, троюродные кузины и жены братьев двоюродных кузенов.

Рабастан надменно фыркнул, но по губам его пробежала легкая усмешка.

- Не нужно думать о прошлом, - тяжело вздохнул Регулус. - Давай смотреть в будущее.

- И что же ты видишь в этом будущем? - насмешливо поинтересовался Лестрандж.

- Наверное, тебя? - храбро предположил его товарищ после минутной паузы.

Мужчины смотрели друг другу в глаза несколько секунд. Это было очень смелое заявление для Регулуса. И Рабастан знал, насколько тяжело оно ему далось. Это делало простую фразу еще более ценной.

- И это хорошо, - ответил Лестрандж.

В несколько широких шагов он преодолел расстояние от парапета к шезлонгу Регулуса и опустился около него на корточки. Медленно, но решительно он протянул руку и почти невесомо коснулся лица своего компаньона. Указательный палец прошелся по скуле, по виску и прочертил морщинки на лбу. Рабастан наклонился к лицу затаившего дыхание Блека и слегка поцеловал его в кончик носа. Регулус тихо засмеялся, обнял мужчину за шею и прижался лбом к его плечу.

- Хочешь подождать, пока война закончится? - ехидно поинтересовался он.

- Нет. Я подожду, пока Александр отправится домой, - фыркнул Рабастан.

Только что поднявшийся на крышу Монтгомери недоуменно вскинул брови, переводя взгляд с Блека на Лестранджа.

Иногда, поздними вечерами, закончив работу, Северус доставал из шкафчика хитроумно изогнутую колбу, в которой держал маггловский ирландский виски, наливал себе в бокал строго отмеренную порцию и, устроившись в старом кресле, доставшемся ему от дедушки, предавался размышлениям и воспоминаниям. Само виски он не пил. Просто грел хрупкий сосуд в руках, изредка наслаждаясь запахом.

Одиночество. Для некоторых это проклятие, для других - благо. Северус определял его где-то посередине. Он умел наслаждаться пустой комнатой, холодной постелью, тишиной. Впрочем, Снейп порой был рад посидеть за чашечкой чая с хорошим собеседником. Проблема состояла в том, что под понятие «хороший собеседник» у зельевара подпадало не так уж много людей.

Не так давно основным собеседником Северуса являлся Дамблдор. Старик слишком много знал о своем бывшем ученике, и в то же время Снейпу удавалось кое-что скрывать. Их разговоры были интересной игрой, что заставляло мрачного профессора ждать их с нетерпением. За годы сотрудничества зельевар привязался к старику, хотя и не достаточно для того, что бы назвать его своим другом.

Порой, Северус мог поболтать со своими приятелями: Люциусом, Сириусом и Ремусом. Они были одного возраста и пережили отнюдь не простую жизнь. Так что кое в чем никто не мог понять Снейпа лучше, чем бывшие однокурсники.

В последнее время, профессор все чаще с удивлением ловил себя на мысли, что не прочь долго и обстоятельно поговорить с Поттером - младшим. Ему было очень любопытно узнать, как именно Гарри удалось собрать вокруг себя столь интересную компанию и подчинить Темного Лорда. А еще хотелось бы выяснить у юного интригана цель его действий. Впрочем, с куда большим энтузиазмом профессор обсудил бы все это с его родителями.

Идеальным для него собеседником, по мнению Снейпа, мог быть только один человек. Лили Эванс.

Снейп не был влюблен в Лили, что бы там не говорил Дамблдор. Она была его другом вот и все. Единственным настоящим другом. Человеком, с которым не делишь постель и не мечтаешь об этом, но получаешь удовольствие от прикосновений; с которым ссоришься, а бывает и дерешься, но, даже обижаясь, не раздумывая, рискнешь ради него жизнью; с которым уютно молчать и говорить. Улыбчивая, бойкая рыжая девчонка, ворвавшаяся в его жизнь бешенным тайфуном. Память о ней будет жить с ним вечно, никто не сможет заменить ее.

Лили Эванс любила зелья почти так же сильно, как и он. Северус помнил, как в детстве, еще до Хогвартса, они варили у него дома на кухне легкие составы в маминых котлах. Зелья юной наследницы Слизеринов всегда приятно пахли. Эти запахи почему-то особенно сильно интересовали ее. Возможно, сложись обстоятельства немного иначе, она могла бы стать знаменитым парфюмером.

Когда ей было пятнадцать, Лили стала встречаться с Люциусом. Северус никогда не чувствовал себя третьим лишним в их компании. Малфой делал это по велению отца и не питал к девушке особо нежных чувств, хотя и тщательно разыгрывал из себя влюбленного, возможно, постепенно Люциус и сам поверил в это. Зачем с блондином встречалась Эванс, долгое время было секретом для Снейпа. Он и на секунду не допускал, что она влюбилась в надменного аристократа, но не мог понять и ее выгоды. Лили никогда не выказывала стремления стать богатой уважаемой леди, скованной как цепями правилами приличий и традициями.

Новость о ссоре Лили и Люциуса стала не менее шокирующей, чем весть о том, что они начали встречаться. И пресса была в восторге, когда почти сразу после официального разрыва помолвки, девушка вышла замуж за Джеймса Поттера. Лили называли талантливой аферисткой, шантажисткой и множеством других нелестных прозвищ. Журналисты, происхождение которых оставляло желать лучшего, не могли понять, что заставляет аристократов увиваться за магглорожденной девицей, даже если она и довольно-таки талантливая ведьма. Все-таки о родословной Эвансов знало считанное количество людей, не спешивших оповещать об этом общественность.

Северус не мог понять, что нашла в этих избалованных маменькиных сынках Лили. Постепенно он сообразил, что брак с Люциусом дал бы ей и ее ребенку покровительство Темного Лорда. В те времена Волан-де-Морт был еще вполне здравомыслящ и достаточно сдержан. Но выйти замуж за Джеймса было просто сумасшествием! Это был прямой вызов Лорду. Когда зельевару говорили, что брак этих двоих заключен по любви, он просто мрачно ухмылялся. Северус понимал Лили лучше всех. Эванс ненавидела Поттера! И хотя с рождением Гарри ситуация в семье заметно изменилась, Снейп знал - между Лили и Джеймсом никогда не было таких сильных, всепоглощающих чувств, чтобы забыть другие обязательства и привязанности. Ведь Поттер был влюблен, хотя вряд ли кто-то кроме Лили знал об этом. Стоит только перечитать одно из старых писем Лили, которые мрачный профессор хранил на дальней полке своего бельевого шкафа.

Что же? Что могло заставить двух столь разных людей, которые к тому же весьма недружелюбно относились друг к другу, забыть разногласия, отказаться от выгодных союзов и возможной безопасности и пожениться? Снейп не понимал этого до сих пор. А ведь вполне может быть, что разгадку всех странностей последних месяцев стоит искать именно в этом поспешном бракосочетании.

В дверь покоев тихо постучали, вырывая Северуса из раздумий. Зельевар нахмурился: он не ждал гостей, а незваные посетители, часто приносят с собой неприятные сюрпризы. «Впрочем, - Снейп ухмыльнулся, - кажется, не такой уж это и неприятный гость».

С некоторых пор у него появился еще один весьма и весьма интересный собеседник. О нем нельзя было сказать друг или приятель, скорей противник. Разговоры с ним становились все больше похожи на игры с Дамблдором, разве что были на порядок опаснее, ибо Северус не очень хорошо понимал, что с ним сделают в том случае, если он проиграет.

- Не хотите ли сыграть в шахматы, коллега? - пропел Локонс, едва мрачный слизеринский декан открыл дверь.

- Заходите, Златопуст, - ответил Снейп.

Глаза нового профессора Чар насмешливо поблескивали из-под длинной светлой челки. И Северусу иногда казалось, что он давным-давно пропустил момент, когда за его спиной захлопнулась дверка мышеловки. Он уже попался в ловушку.

- Вам нравятся мои волосы, профессор Снейп? Вы так смотрите на них. Я купил новый шампунь.

В глубине души Антонин торжествующе хохотал, но внешне выдал только тонкую улыбку. Он знал, что Северус его подозревает, и понимал, что зельевар не пройдет мимо возможности разгадать сложную загадку. Пусть разгадывает, Долохову не жалко. В конце концов цель не в том, чтобы скрыть от этого обитателя подземелий правду об их делах и Ордене, а в том, чтобы соблазнить его. Вот это-то Снейпу знать необязательно.

Ему действительно не хотелось воевать. Он устал, и все его планы ограничивались теплым креслом министра, хозяйственной верной женой и выводком послушных деток. И последние годы у него все это было. Глава Светлого Ордена понял, что покой закончился, как только у Темного Ордена появился лидер. Это явно был только что инициированный мальчишка, полный энергии и энтузиазма. Он ожидал, что это непоседливое существо сразу начнет действовать и завяжет Европу в сети интриг. Нужно было что-то предпринимать, как-то ограничить, остановить. Но мужчина не мог преодолеть себя. Поэтому год передышки был просто даром небесным. Этих месяцев хватило, чтобы взять себя в руки и начать делать хоть что-то. На Великобританию он даже не собирался тратить усилия. Все что он сделал, это послал к Скримджеру своего человека с раскрытием почти всей интриги, которую закрутил вокруг английского магического правительства Глава Темного Ордена. Как и ожидалось, никакой реакции не последовало. И Глава Светлого Ордена стал готовить к войне континентальную Европу, пока Темный Орден сконцентрировался в Британии, еще есть время.

Для того чтобы начать действовать активнее оставалось уточнить только один факт. Является ли Гарри Поттер Главой Темного Ордена или искусно управляемой марионеткой?

Глава 22. Опять Хогвартс.

Есть только 2 способа контролировать женщину, но никто их не знает.

В конце апреля магическая Англия буквально сотрясалась от шокирующих событий, которые волна за волной накрывали общество. Убийство Руфуса Скримджера стало уже второй смертью Министра магии за период этой войны с Волан-де-Мортом. И не смотря на то, что само министерство было спасено, люди все равно были в панике и предсказывали скорую победу Темного Лорда. Впрочем, уже через неделю они успокоились в достаточной степени, чтобы здраво воспринять новость о том, что Перси Уизли готовится принять пост министра. Сказать, что репутация молодого волшебника за последний год заметно улучшилась, значит не сказать ничего. Перси успел познакомиться со многими чиновника и приобрести их уважение. Кого не спроси, он был лучшим претендентом на место Руфуса. А уж после того, как он героически возглавил защиту министерства, ни у кого и сомнений не осталось. Так что через неделю после памятного сражения Перси Уизли был провозглашен министром магии.

Первым делом новоявленный министр приказал установить в Атриуме мемориальную доску с именами всех погибших на защите министерства. Что, конечно же, добавило еще один пунктик к его популярности.

Сразу же за этим, как и следовало ожидать, начались перестановки на постах. Никто и не сомневался, что Перси захочет увидеть на высоких должностях министерства людей верных ему и поддерживавших его действия, и все почему-то ожидали, что молодой человек продолжит гнуть ту же политическую линию, что его наставник - предшественник мистер Скримджер.

Как можно быстрее, разумеется, был назначен новый глава Аврората, вместо убитого в сражении. Конечно же, в условии военного времени это назначение было одним из самых важных. Ожидалось, что должность получит кто-либо из магглорожденных служащих департамента, ибо только в их случае можно было почти полностью исключить возможность шпионажа на Темного Лорда. Каково же было изумление публики, когда столь важное положение занял не только не аврор, но и чистокровный, из семейства, признанного общественностью темным! В первые же дни после указа, решение министра было бурно опротестовано прессой. Граждане засыпали юного Уизли письмами и советами, убеждая его в ошибочности данного решения. Однако вскоре «Магическое время», а за ним и покорный министерству «Ежедневный пророк» выдали несколько статей в поддержку нового главы Аврората - Сириуса Блека. Особый упор делался, естественно, на то, что в первую войну с Лордом Сириус был одним из лучших авроров, а во вторую - активным членом Ордена Феникса. Подчеркивалось, что перетерпев несправедливое наказание старого правительства, мужчина не только не затаил злобу и планы мести, но и опять влился в число борцов с темным режимом. Так же упоминалось, что Блек является крестным отцом Гарри Поттера, и мальчик безмерно рад, что Сириуса наконец-то оценили по достоинству.

Кое-как смирившуюся с ситуацией общественность вскоре ждал очередной удар. Молодой министр решительно освободил должность Главы Отдела Тайн и тут же назначил на нее своего ставленника. Кандидатуру как нельзя более удобную на взгляд людей знающих специфику работы невыразимцев, и совершенно скандальную, по мнению остальных. Люциус Малфой принял на себя дела самого загадочного департамента с высокомерной ухмылкой и горящими от любопытства глазами. Он давным-давно был оправдан от всех обвинений и даже получил от министерства Орден Мерлина за героическую деятельность в стане врага. Так что, покричав для приличия, народ смирился опять.

Те, кто умел думать, уже понимали, куда клонит новый министр, назначая на основные должности в министерстве чистокровных аристократов. Перси Уизли перетаскивал на свою сторону знать. Он лишал Волан -де - Морта сторонников. Эта версия вскоре подтвердилась, когда в начале мая один за другим вышли несколько законов, существенно облегчавших положение вампиров и оборотней. Министерство вновь накрыло волной писем с возмущениями и советами. Оборотни открыто вышли из тени. Теперь они могли устраиваться на работу, заводить свой бизнес и иметь семью. Вампирам все это было не так уж и нужно, ибо жизнь подальше от людей их вполне устраивала, но сам факт того, что теперь у них было право на все это, был весьма важен. «Магическое время» поспешило выдать общественности статью с огромным количеством фотографий о жизни Ремуса Люпина, который был укушен Фенриром Сивым еще в детстве. Так они попытались показать людям, что оборотни могут быть очень даже хорошими людьми. Так же был опубликован рецепт аконитового зелья, сопровождаемый пояснениями о его действии от мастера зелий Северуса Снейпа, это доказывало, что в двадцатом веке наука была развита в достаточной степени, чтобы не боятся оборотней даже и в полнолуние.

Люди были шокированы, однако с реформами смирились, а некоторые граждане довольно быстро приняли перемены. Многие четко понимали, что именно их консерватизм, трусость и гонения на людей, которые отличались от них, привели к магической гражданской войне.

Поэтому, когда в свет вышел новый потрясающий указ министра, они восприняли его более спокойно. Перси Уизли мановением пера, при активной поддержке департамента Тайн и Аврората разрешил к свободному применению многие из веками запрещенных Темных Заклинаний и ритуалов. Не дожидаясь негативной реакции волшебников, пресса поспешила найти людей, которые могли бы оказать поддержку министру в его начинании.

И первым из них был, конечно, Гарри Поттер.

Следом за выказавшим полную поддержку действиям министра Поттером, интервью дали старшие члены семей Забини и Бут. Они открыто заявили о том, что готовы были принять сторону Темного Лорда войне, однако передумали, так как теперь в этом нет нужды, ибо многое из того, за что сражаются Пожиратели Смерти, итак стало законным. Они же постарались подробно объяснить не просвещенной (большей частью маггловской) общественности, что именно могут делать теперь разрешенные проклятия, и почему их не надо бояться.

Гарри ненавидел квиддич! Нет, правда. Мальчик - который - выжил сидел на трибуне Гриффиндора под боком у своего любимого декана и, обмахиваясь «Ежедневным пророком», пытался разглядеть мечущиеся в небе фигурки игроков. Финальная игра сезона Гриффиндор против Слизерина проходила на редкость беспокойно. Обе команды не гнушались грязными приемами, а от напутствий, которые адресовали игрокам болельщики, даже у пристроившегося рядом Долохова краснели кончики ушей.

Конец апреля в этом году выдался на удивление жаркий. Тело слабело от каждого движения, одежда пропитывалась потом, а в горле першило, если каждые пять минут в него не вливали, хотя бы немного воды. Земля, казалось, просто горела под ногами. За несколько дней обитель мадам Помфри была переполнена детьми, пострадавшими от солнечных ударов. Здесь, на высоких трибунах, зрителей хотя бы обдували слабые ветерки, так что все пользовались возможностью пошевелиться.

Сегодня утром Поттер в очередной раз поссорился с Роном, подтвердив свое решение не играть. Рыжий дулся, но мячи ловил профессионально, так что счет был в пользу Гриффиндора. Исход игры зависел от унесшихся высоко над площадкой ловцов: Драко и Джинни.

- Гарри, как там дела в Испании? - лениво поинтересовался Антонин, расстегивая еще одну пуговицу на и без того расстегнутом вороте мантии.

- Там все прекрасно, начавшееся было незначительное сопротивление, мгновенно подавили и почти без жертв, я слышал, что некоторые из Светлых Рыцарей покинули страну, - ответил Поттер, подув на мокрую челку. Они трое сидели на самой верхней скамейке, а нижние ряды бесновались, следя за матчем. Можно было почти не бояться, что их подслушают.

- Зато дальше дела пошли не так гладко, - проворчал Салазар.

Поттер нахмурился и прикусил губу.

- Они начали активно сопротивляться. Я даже не ожидал. Кажется, они все это время готовили оборону. С моей стороны было глупо сомневаться в этом.

- И какие у Вас планы?

- Я уже рассказывал, Антонин! - резко фыркнул юноша. - Я стягиваю основные силы нашего Ордена со всей Западной Европы во Францию. Оттуда и начнем действовать.

- С западной? А как насчет Восточной Европы?

- Что-то мне подсказывает, что основные сражения там и развернуться. Я считаю, что Глава Светлого Ордена живет где-то в пределах бывшего Советского Союза, или близко к ним, - задумчиво сообщил Поттер, поднося к губам бутылочку с соком.

- Но вы уже что-то придумали?

- Я отослал шпиона, но не думаю, что от этого будет много толку. Глава Светлого Ордена скорей всего очень близок со Светом, в то время, как я стараюсь сдерживать свою Тьму. Наши силы и способности даже сравнивать нельзя. Я слабее.

- Не стоит паниковать раньше времени, - нахмурился Салазар. - Вы сильнее многих своих предшественников, уж поверь, я повидал не мало.

Гарри хмыкнул. Его забавляло, что Рыцари постоянно сбиваются, не уверенные как должны к нему обращаться к ученику Гарри Поттеру или как к своему хозяину. Насчет разницы в силе с конкурентами паниковать, конечно, не стоило, но это все-таки было проблемой, которую рано или поздно придется решать.

- Драко Малфой поймал снич! - вдруг завопил в микрофон Захария Смит, заставив Гарри подавиться соком и закашляться. - Счет 260 - 260! Ничья в финальном матче!

Болельщики подскочили. Стадион мгновенно стал еще более шумным, чем был несколько минут назад. Все куда-то бежали, что-то кричали. Поттер вздохнул и, кивнув профессорам, стал спускаться на поле, где так предсказуемо ссорились Драко и Рон. Гарри не успел даже спуститься, когда спорщики вдруг отскочили друг от друга, а над полем ни с того ни с сего повисла зловещая тишина.

- … думаешь, что говоришь, Уизли? - донеслось до Гарри разъяренное шипение молодого Малфоя. - Да ты Поттеру руки обязан целовать за то, что он с тобой дружит, а ты его так позоришь!

- Потому что это правда! Скажите, еще кто-то не знает, что он с нашим деканом спит! Шлюха!

Гарри недоуменно вскинул брови. Интересно, чем были спровоцированы обвинения в его сторону? По логике Рон должен был бы пытаться унизить Драко, а не бывшего лучшего друга. Однако младший Уизли, видимо, не желал действовать логично. Поттер собирался уже вмешаться, но Салазар его опередил.

- Нам было очень интересно выслушать Вас, мистер Уизли. Надеюсь, теперь Вы с не меньшим вниманием послушаете меня, - холодно сказал гриффиндорский декан. Во-первых, я не собираюсь ни подтверждать, ни опровергать эти отвратительные слухи, ибо это унизило бы меня больше, чем Ваши обвинения. Во-вторых, отработки до конца учебного года за оскорбление профессора. И, в-третьих, снимите значок старосты и отдайте его мистеру Поттеру. Вы не достойны чести быть старостой.

- Спасибо, профессор Саливан, - отчеканил Гарри, не поворачиваясь к любовнику и не отрывая взгляда от Рона.

Уизли трясся от бешенства, но с места не двигался. Кажется, он сам только сейчас понял, что сказал. Гермиона устало прислонилась к плечу рыжего парня, неожиданно агрессивно смотря на Поттера. Она погладила Уизли по голове и что-то прошептала ему на ухо, пытаясь успокоить.

У мальчика - который - выжил невольно подвело живот от ее злого взгляда. В этот момент он понял, что окончательно потерял этих двоих.

Завтрак в Большом Зале проходил в настороженной тишине, после недавней стычки гриффиндорцев между собой. Гарри и Рон сидели на разных концах стола. Гермиона устроилась справа от Поттера и пыталась что-то ему втолковать. Гарри кивал и читал газету, при том всем было очевидно, что юноша ее не слушает. На самом деле парень был здорово расстроен, Грэйнджер и Уизли были его первыми действительно близкими людьми. Когда-то он воспринимал их, как своих брата и сестру. Гарри прихлебывал сок, решившись отказаться на этот раз от завтрака, когда вдруг почувствовал, что происходит что-то плохое. Тьма внутри вдруг дрогнула и загудела, быстрее прогоняя кровь по венам. Голова закружилась. Он непонимающе провел пальцами по глазам. Что это за странный туман вокруг?

- Гарри, с тобой все в порядке? - в руку вцепилась чьи-то холодные пальцы.

Он не успел ответить, потому что на него вдруг нахлынуло нечто ужасающее. Гарри никогда не испытывал ничего подобного. Боль разрывала каждую клеточку его тела. Казалось, что начинают лопаться сосуды, ломаются кости. Во рту резко пересохло, но еще раз притронуться к кубку юноша и не подумал, даже дурак догадался бы, что именно в него был подлит яд. Поттер схватился за воротник мантии, пытаясь ослабить его: он вдруг стал задыхаться. Впервые за долгое время Глава Темного Ордена почувствовал себя слабым и уязвимым. Смертным. Почти неограниченная магическая сила и компания тысячелетнего Салазара Слизерина дали ему иллюзию того, что он тоже бессмертен. Но это был всего лишь мираж. Гарри вдруг стало страшно. И одновременно нахлынуло облегчение. Эта чертова жизнь, слишком сложная с самого начала, наконец-то могла закончиться.

Перед глазами почему-то стояло приятное, хоть и не слишком красивое, лицо Гермионы. Дышать стало немного легче, а в воздухе Большого Зала поплыл аромат персикового шампуня и книжной пыли. Сердце затопил прилив неожиданной нежности к этой девушке. Гарри вспомнил, как он впервые увидел ее в поезде, как они подружились, как вместе плакали и смеялись, как рисковали друг для друга жизнями. В памяти всплыли ее встрепанная копна волос и уверенный голос.

- Никто не видел жабу? Невилл ее потерял, а я помогаю ему ее отыскать.

- Профессор МакГонагалл, они оказались здесь, потому что искали меня.

- Гарри, ты великий волшебник!

Как он мог предать ее? Забыть о том, сколько между ними было прекрасного. Поттер робко протянул вперед руку. Он не был уверен, что это лицо не плод его воображения. Рука наткнулась на гладкую кожу ее щеки. Грэйнджер склонилась над ним, а его голова лежала у нее на коленях. Он сам не понял, как оказался на полу. Рядом что-то кричал Рон, визжала Лаванда.

- Гермиона… кажется, я…

Гарри не знал точно, что хотел ей сказать. Но неожиданно перед ним во всей своей красоте предстала истина: он всегда любил эту девушку и только ее. Как он мог не понять этого раньше? Как он мог оставить ее одну в стране раздираемой войной? Как он посмел изменить ей, да еще с кем! С мужчиной, который к тому же ненавидит ее и ей подобных. Поттер буквально чувствовал, как по телу разливается яд, подлитый ему неизвестными врагами, все что ему хотелось в данный момент, в последние секунды своей жизни, это сказать подруге насколько он любит ее.

- Гермиона, - улыбнувшись, повторил Поттер, с удовольствием просмаковав на языке имя девушки. Он был счастлив, что ему выпала честь умереть на ее руках. - Я лю…

- Гарри! - вдруг крикнул такой знакомый голос.

Юношу сдернули с рук Грэйнджер, которая сразу же что-то возмущенно заголосила. Поттер не отрывал от нее взгляда и попытался убрать от себя назойливые руки, пытавшееся отдалить его от Гермионы. Она была так прекрасна… особенно в гневе.

- Гарри, мальчик мой, посмотри на меня. Ну же! - говорил этот человек. Враг, безусловно, потому что друг не стал бы разделять их. - Что с тобой? Нужно зелье? Гарри… - цепкие пальцы больно схватили подбородок и резко развернули его лицо.

Поттер вскрикнул. В лицо вдруг ударил яркий свет. Но преодолев боль, он все же рассмотрел того, кто сейчас яростно тряс его, пытаясь привлечь к себе внимание.

- Салазар! - вскрикнул он. Вдруг замутило. Вывернувшись из крепкой хватки, молодой человек оказался на четвереньках. Его вытошнило. На мгновение разум прояснился. Все стало настолько ясно, что даже смешно. Он успел схватить любовника за руку и сообщить:

- Амортенция… Грейнджэр…

После чего разум неожиданно снова помутился. Сознание затопили странные образы и воспоминания никогда ему не принадлежавшие. Снова полыхали костры инквизиции. Чума бежала по Европе вместе с крысами. А над Хиросимой возвышался ядовитый гриб. Тьма, которой он так долго сопротивлялся, полагаясь на свою магическую силу, воспользовалась его слабостью и вырвалась на волю, поглотив Главу Темного Ордена полностью.

Гарри упал в обморок и уже не видел, что происходило в Большом Зале. Он не знал, что как только потерял над собой контроль, сила хлынула из него щедрым потоком, жаля и лаская, подчиняя и отвергая. Любой, кто еще не верил, что Гарри Поттер сильный волшебник почувствовал это на собственной шкуре. Светлые Рыцари, которых впрочем было в зале всего четверо, испугано творили защитные барьеры. Они были молоды, не опытны и никак не ожидали испытать на себе вышедшую из-под контроля силу Главы Темного Ордена. Все молодые Рыцари Темного Ордена, кроме неожиданно проявившего стойкость Блейза, попадали на колени, чувствуя тоже почти забытое противоестественное удовольствие, как и в день принятия Гарри в Орден.

Салазар поспешил подхватить любимого на руки и утащил в свои покои. Он прекрасно понимал, что пока Гарри не преодолел любовное зелье, ему понадобиться рядом тот, кого он любит по настоящему, а в том, что Господин его любит, Слизерин теперь не сомневался, как ни как, Поттер мгновенно забыл о влюбленности к Грэйнджер, стоило ему только посмотреть Салазару в глаза.

Долохов - Локонс остался в Зале. Кто-то должен был проконтролировать ситуацию. Все-таки из-за этой выходки маггловской девчонки Светлые Рыцари теперь точно знали, кто именно возглавляет Темную сторону. Нужно было проследить, чтобы эта информация не пошла дальше по Светлым инстанциям.

Учителя тем временем приходили в себя от шока. Слово «Амортенция» слышали почти все в Большом Зале. Людям было немного не по себе. Любовные зелья не были редкостью, однако вышеупомянутое было из разряда запрещенных. От правильно сваренной Амортенции не было противоядий, ее нельзя было определить или перебороть. Единственное, что было помехой действию этого любовного напитка - истинная любовь. Все прекрасно видели, как Гарри потянулся к Гермионе, и как все прошло, едва он увидел профессора Саливана. Непонятной оставалось только болезненная реакция мальчика на Амортенцию.

- Возможно, у Поттера аллергия на некоторые ингредиенты,- как бы про себя пробормотал Снейп, однако коллеги услышали и приняли информацию к сведенью.

Профессор МакГонагалл решительно поднялась, и укоризненно взглянув на Гермиону, манящими чарами призвала к себе кубок, из которого пил Гарри. Директриса молча вышла, а за ней потянулись ее коллеги. Гермиона под пристальными взглядами других учеников всхлипнула и, прикрыв рот ладонью, в слезах выбежала из Зала. Рон, не медля, последовал за ней.

Гарри очнулся только к вечеру следующего дня. Он находился в спальне гриффиндорского декана. Сам Салазар дремал в кресле около постели. Весь его вид напоминал встрепанного воробья. Кажется, Слизерин переволновался. На коленях у мужчины лежала газета. Поттер прислушался к себе. Он чувствовал некоторую слабость, что-то неприятно крутилось в желудке, но в целом физическое состояние было оптимальным. Другое дело магическая сила. Ее юноша почти не чувствовал, все, чем Гарри на данный момент располагал, это мощь самой Тьмы, что означало, что даже на малейшее сопротивление ее воле он не способен. Не радующая перспектива.

Потянувшись, Поттер протянул руку и стащил с коленей своей преданной сиделки газету. Это было «Магическое время». С первой же страницы на него смотрело испуганное лицо бывшей лучшей подруги. Новости были неутешительными. Ее обвинили в том, что она готовила запрещенные зелья, а так же в том, что она непреднамеренно поставила под угрозу жизнь одноклассника. Таких обвинений, конечно, не хватило для того, чтобы отправить ее в Азкабан, но и без наказания оставить было бы неправильно. Решением министра магии и совета попечителей Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс ученица Гермиона Грейнджер была исключена. Ее волшебную палочку сломали. Министерским указом девушку и ее родных было решено подвергнуть процедуре корректировки памяти, заставив забыть волшебный мир. Ее волшебные способности должны были быть заблокированы. При жизни Дамблдора дело Гермионы, безусловно, рассматривали бы на суде, даже если бы пришлось собрать Визенгамот, теперь все было гораздо проще. Геллерту удалось повернуть ситуацию в свою пользу: магглорожденные волшебники ненавязчиво были выставлены асоциальными элементами общества, требующими строгого контроля. Гарри посчитал такие меры против Гермионы слишком поспешными, но, подумав, решил ничего не менять.