Тактик.12

Глава 15 Мосты

Ветер на крыше трехэтажного особняка, куда я вскарабкался с эльфами Орофина, пах гарью, горелой кашей и, немножко, запахами реки.

Я стоял у печной трубы и смотрел вниз на лабиринт улиц Монта. С этой точки город напоминал плоский муравейник, большой и хаотичный. Но система в нём была. Черепичные крыши, узкие проходы, внутренние дворики. Всё это теперь превратилось в поле боя.

Интерфейс Роя накладывал на реальность подробную сетку данных. Мы вышли за пределы своих баррикад и выдавливали бруосакцев. Зелёные маркеры моих отрядов медленно ползли вперёд. Каждый перекресток приходилось брать штурмом. Каждый дом осматривали в поисках засад и дезертиров.

Впереди, на улице Ткачей, бойцы Новака выбивали ополченцев из здания красильни. Теперь, когда мы зачистили тылы, а сапёры приводили в порядок Привратную башню Хомцвиш вместе с воротами, настала пора упорядочить хаос штурма. Когда обозы расположились в гномьем квартале рядом с госпиталем, когда я дал отдых тем частями, которые устали больше прочих. Наконец-то катапульты переставили так, что они могли простреливать широкие улицы на случай прорыва, при этом территорию вокруг них превратили в малые укрепрайоны. После всего этого я позволил себе неспешно выравнивать линию обороны, формируя удобный для меня фронт.

Для начала я не стал переть через баррикады и мои бойцы несколько раз показали, что способны ходить через стены. Не метафорически, а буквально. Мы выбивали стены и штурмовой отряд заходил в спину защитникам баррикады сквозь дырки в домах.

Четыре такие атаки по левому флангу и оборона бруосакцев посыпалась. Они стали перестраиваться ближе к восточной оконечности районов, но не дали команду на отход всем отрядам.

Эти самые беспокойные и несистематизированные в единую линию отряды мы сейчас и вытесняли на восток.

Вместе с тем мы вышли к реке и это показало, что есть определённые проблемы.

Внутренняя река Монта, которую местные называли Шипр или просто Каналом, а также её приток Хуфуль делит город на четыре неравные части. Кроме того, районы перегорожены стенами, так уж исторически сложилась.

Наш «кусок» отделён только двумя рукавами реками Шипра, представлял собой неровный треугольник, даже скорее кусок пиццы с неровными сторонами. Берега были закованы в камень. С севера через реку были переброшены три каменных моста, с юга — один деревянный. Сейчас все эти мосты пока пустовали. Серые голые горбы над тёмной стоячей водой.

Я смотрел на мосты и мне они категорически не нравились. Два моста ближе к нам и один вообще за пределами нашей зоны контроля, около Новака с его красильней.

Эти долбанные мосты были артериями. Пока они открыты, враг мог перебрасывать резервы с одного берега на другой за считанные минуты. Я понимал это. Командование обороной Монта тоже должно было это понимать.

Более того, пока что Вейран ожидает скорого штурма со стороны Назира, так сказать, вторую часть Марлезонского балета, продолжения сражения при Хафельте. Но когда он поймёт, что Назир никуда не торопится и даёт возможность нас раздавить, то генералы Бруосакса перебросят ударные части на наше подавление. И тогда вместо нескольких отдельных мелких стычек я получу полновесное сражение сразу на всех участках и такого давления могу не выдержать.

В любом случае, воевать «в одного» против всего Бруосакса мне не улыбалось. Конечно, Вейран может не оставить мне выбора, но не хотелось бы быть крысой, зажатой в угол.

На такой случай надо превратить часть нашего района в примитивную крепость, чтобы не дать себя затоптать армии Бруосакса.

Либо — срочно аннигилировать мосты.

«Мурранг. Хрегонн. Смогут требушеты ударить по мостам?».

«А далеко мосты?».

Я напрягся и смог при помощи Роя транслировать им то, что видел собственными глазами.

«Босс, это далеко», — выдал Хрегонн после некоторых раздумий.

«Братцы, мосты надо снести. Предложения?».

«Мы сейчас придём».

Через десять минут две тяжёлые фигуры поднялись по лестнице на крышу.

Они некоторое время смотрели на мосты, ветер трепал их волосы и бороды, квизы молчали. На лбах блестели бусинки пота. Война — это труд и они изрядно устали, однако и не думали просить об отдыхе.

— Короче… — начал Мурранг. — Что можно сделать. Есть лёгкие катапульты Эссина, трофейные.

— У них заряды мелкие, — возразил Хрегонн.

— А мы чёрными шарами с загутай-камнем зарядим, — возразил Мурранг.

— Дальность небольшая, — упорствовал Хрегонн.

— Ближе подкатим. К тому же они скорострельные и подойти можно быстро, за счёт малого веса катапульт и зарядов, — нахмурился Мурранг.

— Но рискованно, — не сдавался Хрегонн.

— Брат, ты на чьей стороне воюешь, на моей или бруосакцев? — Мурранг выставил руки в боки.

— Ладно, давайте пробовать, — подвёл итог я. — Вам прикрытие нужно. Второй полк сейчас в бою, Первый на отдыхе…

— Сводную роту давай.

— Ладно, добавлю ещё и пару батальонов Четвёртого полка. Погнали.

Через три четверти часа они доложили о готовности и по закону подлости через Рой«постучался» Орофин.

«Командор, разведчики докладывают, что на противоположном берегу активность».

«Не было печали. С севера?».

«Да».

«Ладно. Пусть продолжают наблюдение. Скажи, а ты сможешь наскрести сотню лучников, чтобы вдарили огненными стрелами?».

«Смогу. Нужно устроить пожар в городе?».

«Не совсем. Собери их на южном краю ближе к берегу у Птичьего рынка, я перегоню пару магов-пироманов и пусть будут готовы ударить по деревянному мосту. Но для начала надо, чтобы их никто не заметил».

«Сделаю».

Между тем я перевёл взгляд на северный берег. Там, на широкой набережной, собиралась стальная река.

Активность могла означать что угодно, но по законам Мерфи наиболее вероятное то событие, которое наименее желательно. На берегу, в городе, по ту сторону моста встраивались ряды бойцов.

Это были не ополченцы в стеганках. Это была настоящая армия.

Тяжёлая пехота Бруосакса. Гвардия. Полный латный доспех, ростовые щиты, шлемы с тотальными забралами. Они строились в колонны с пугающей дисциплиной. Никакой суеты. Только размеренный лязг металла, переходящий в грохот и чёткие команды фельдфебелей.

«Это Фаэн. Вижу 4-й Гвардейский полк, до восьми сотен недружественных морд», — эльф рассмотрел их ближе, так что смог идентифицировать даже часть. Легче мне от этого не стало. 4-й полк специализировался на взятии замков.

«Понял, принял. Ты там, на берегу?».

«Конечно, босс, тут же самое интересное творится».

Несколько секунд я колебался. Отменить операцию? Или пробовать сделать всё побыстрее, обгоняя врага? Скорость всегда была нашей сильной стороной, к тому же отступи мы сейчас, проблема мостов станет ещё сильнее и не факт, что её получится решить. Может быть, сейчас наш единственный шанс.

Но пока что в активе — восемьсот консервных банок, которые умеют держать строй и не боятся стрел. Если они перейдут реку, они ударят во фланг моим растянутым по улицам отрядам за пределами баррикад. Отводить всех? Это отрежет Новака от основных сил. Они там тоже не дураки, поймут, что он уязвим и зажмут в тиски.

Ополченцы на дальнем краю нашим берегов тоже их увидели. Крики радости прокатились по баррикадам.

— Гвардия! Гвардия идёт! — донеслось вдалеке.

Оборона, которая трещала по швам и сыпалась, внезапно обрела второе дыхание. Защитники красильни прекратили отступать и стали драться за каждый этаж, каждое помещение.

Надежда — мощнейший стимулятор. Посильнее любой боевой алхимии.

Я посмотрел на мост.

«Мурранг. Хрегонн. Ваш выход».

«Поняли. Работаем по опорам или по гвардии⁈».

Я на секунду задумался. Ударить по пехоте, которая на противоположном берегу? Это будет кроваво, эффектно, сотни трупов.

Но трупы можно убрать, а мост останется. Мы растратим шанс на ерунду, а по мосту пройдут другие воины, которые придут по нашу душу.

«Работаем по инфраструктуре, — принял я решение. — У нас нет самоцели убить их всех. Мне нужно, чтобы они остались на том берегу и смотрели, как мы берём эту часть города».

«Принято, босс. Заряжаем 'гром».

«Огонь по готовности, на усмотрение старшего у катапульты, при первой возможности».

На набережной, скрытой от прямых взглядов за рядом складских построек, началось движение.

Я видел через Рой, как расчёты гномов выкатывают две лёгкие катапульты. Это были не громоздкие осадные монстры, а мобильные полевые орудия, собранные ещё до войны и, как поясняли мне братья-квизы, жутко дорогие. Личный актив герцога Эссина, который мы захватили целёхоньким. А мои гномы их ещё и модернизировали, поставили гномьи подшипники, облегчили колёса, усилили тяги, перебрали механизмы взвода, убрали сидения для обслуги, заменив на лёгкий плетёный вариант.

Гномы работали как на учениях. Никаких лишних слов, только жесты и короткие фразы на гномьем, из которых половина — специальный сленг, вторая половина — ругань.

— Угол тридцать один, — пророкотал Мурранг, сверяясь с дальномером. — Наклон на четыре деления ниже, поправка на уклон улицы.

Гномы крутили вороты, натягивая жилы торсионов. Скрип дерева и стон металла сливались в музыку предстоящего разрушения.

Тем временем гвардия на том берегу, вероятно, получила приказ — подтверждение о переброске на наш берег. И визуально наш берег был пуст, если не считать десятка лёгких лучников на крышах, да и те не особо афишировали своё присутствие.

Первые ряды гвардейцев уже вступили на мост. Их сапоги гулко вразнобой застучали по брусчатке. Они шли уверенно, чувствуя свою неуязвимость. Офицер на белом коне гарцевал впереди, указывая мечом на наш берег.

Я перевёл взгляд на снаряды, которые укладывали в ложи катапульт. Это были не обычные камни и не горшки с горящим маслом.

Чёрные сферы, оплетённые серебряной проволокой рунических контуров. Внутри каждой пульсировал громадный кусок загутай-камня. Нестабильный, жадный до магии минерал, который мы научились превращать в бомбу. Шары были сбалансированы по весу, отцентрованы и стандартизированы. Мурранг и его гномы начали их изготавливать, разрабатывать и проверять ещё в Вальяде, но доводили до ума и создали большую часть образцов уже в Лесу Шершней.

Это был мой козырь. Технология, которую нельзя купить в магазине артефактов, потому что она была только у меня, у Штатгаля.

«Цель захвачена», — доложил Хрегонн.

Пехота уже прошла первую четверть моста. Офицер двигался к середине и, к несчастью своему, катапульту он не заметил или заметил, но не придал ей значение. Он что-то кричал, подбадривая своих людей. Наверное, обещал им славу и наши головы на пиках.

Я смотрел на опоры моста. Массивные каменные быки, поставленные поперёк мирного течения реки, потемневшие от времени, спокойно переживающие нагрузку от телег и людей, от льда по весне. Стояли тут давно, не требовали ремонта. Строители знали своё дело.

Но они не знали про загутай-камень.

— Залп! — рявкнул Мурранг.

Две катапульты сработали одновременно. Плечи орудий взметнулись вверх с резким хлопком. Чёрные точки взмыли в серое небо, описали высокую дугу и устремились вниз.

Не к солдатам. В середину моста.

Снаряды ударили точно между опорами и рванули. Был грохот, дым и вспышка. Не огненная, не яркая. Чёрная. Словно на секунду в мире образовалась дыра, в которую засосало свет.

Загутай-камень, перенасыщенный магией проклятия, которой он был подпитан в Лесу Шершней, высвободил накопленную энергию в одном чудовищном импульсе.

Удар раздробил камень на куски, подняв целое облако дыма и каменной пыли, вверх и в стороны, на сотни метров за какие-то пару секунд.

Пролёт моста, лишившись части опорной конструкции, на долю секунды повис в воздухе и сломался, выворачивая центральный опорный бык.

Единственным, кто стал жертвой попадания, оказался бравый офицер на коне. Вода во вздыбленной реке вскипела, принимая жертву.

Передние ряды тяжёлой пехоты рухнули, повалились на мост, однако их защитили доспехи, скорее всего, они останутся живы и условно-целы.

Пока что. Война не даёт гарантий долгожительства.

Ближайшие части моста, потеряв связность, начали осыпаться следом. Каменные блоки падали в воду, поднимая фонтаны брызг. Солдаты, которые были ближе к разлому, стали пятиться назад.

«Снесли за один залп. Меняем позицию на второй мост! Забираем прикрытие!» — Мурранг ставил меня в известность, но операцией руководил сам.

У второго моста не было вражеской пехоты, гномы могли не торопиться. Но они — торопились.

Мурранг поставил брата на катапульты, а сам осуществлял общее командование, гнал пехоту прикрытия, тут же прятал среди улиц, тут же помогал поднять застрявшую катапульту.

Вторая очередь снарядов ударила по соседнему мосту. В этот раз — в опоры. И снова гномы стреляли с ювелирной точностью.

Серия чёрных вспышек. Грохот. Пыль, паление камней.

Опомнившись, я дал приказ эльфам Орофина ударить по деревянному мосту в другой части города.

Пока враг не понял, что я сношу мосты, пока не выставил там магов, чтобы они защитили их от нашей диверсии, пока не придумали ещё что-то чтобы защитить свою логистику, нужно было разрушать и жечь.

Эльфы были готовы и выстрелили прямо на глазах у бруосакцев, совершили диверсию на глазах у батальона ополчения. Бдительно стоявшего рядом с мостом, охраняя его, ожидая нападения пехоты, закованных в броню орков или людей… Но никак не сотен стрел, которые, как дикие огненные пчёлы, впились в дерево моста.

Через мгновение подключились маги-пироманты. Они не поджигали мост, но напитали уже посеянный по мосту огонь от наконечников стрел громадной силой. Пироманты раздули его на магическом уровне и огонь охватил мост за какие-то десять-двадцать секунд.

Всё. Пламя с температурой, способной плавить металл, жар, который заставил разочарованных ополченцев пятиться в глубину улиц. В итоге этот охранный батальон оказался разделённым, одна рота на южном берегу, две на северной.

Эти роты отошли от берега и с тревогой смотрели на улицы и крыши, откуда был совершён выстрел.

Эльфы продолжали прятаться, но не спешили отходить. Приказа напасть на батальон охранения у них не было, но если бы ополченцы спровоцировали их, эльфы не остались бы в долгу. Ну, а пока что делали вид, что тут никого нет, не обращайте внимания, занимайтесь своими делами.

Я наблюдал на них глазами одного из эльфов.

— Мы плывём к вам, — вдруг сказал один из ополченцев, перевязывая копьё верёвкой и закидывая за спину.

— А как же приказ? — возразил ему боец с южного берега, явно знакомый.

— Плевать. Мой дом на южном берегу, его я и буду защищать. Конн, потом я скажу, что мы были на южном. Кто-то против?

Он с вызовом посмотрел на своих соратников, но никто не стал возражать.

Первый, а за ним почти сразу же ещё десяток ополченцев не то, чтобы дезертировали, но самовольно поменяли свою позицию, ловко переплывая реку, без особых проблем поднявшись на другом берегу.

Хорошо, что панцирники так плавать не умеют.

Я потёр виски. Через несколько минут весь вражеский батальон был на противоположном берегу, самовольно выйдя из зоны сражения с умарцами и Штатгалем.

Тем временем гномы подкатили катапульты ближе к третьему (по моему берегу) мосту.

Да, надо отдать должное ополчению на этом участке, они поняли, что происходит и попытались контратаковать полк Новака. Но даже те пехотинцы, что вырвались из Красильни, напоролись на роты Четвёртого полка, который вынырнули из улиц и защитили катапульты.

Гномы работали хладнокровно и технично, экономя заряды.

Новые выстрелы, попадания и взрывы.

Через минуту от трёх мостов на северном протоке и остались только жалкие обломки, торчащие из воды как гнилые зубы. Да и единственный мост на южном протоке полыхал, как задорный пионерский костёр.

Река снова вернулась к состоянию «водная преграда».

К тем гвардейцам, которые не смогли перейти на наш берег, присоединились другие. У них были арбалеты и они были готовы расстрелять тех подлецов, которые лишили их возможности поучаствовать в сражении. Ширина реки вполне допускала возможность угостить нас арбалетными болтами.

Однако наш берег был пуст, и прикрытие, и катапульты уже катились в глубину «наших» кварталов, в безопасную зону.

Я перевёл взгляд на ополченцев в районе красильни. Они тоже видели всё и поняли, что надежда на подкрепление рухнула вместе с камнями моста.

Я активировал канал связи с Новаком:

«Они сломлены, Новак. Предложи им сдаться. Если нет — додавливай без всякой спешки».

Часть ополченцев сдалась, часть — бросила позиции.

Если представить ту часть города, куда я вторгся Штатгалем, как кусок пиццы, то мы теперь контролировали широкую часть, где были ворота и середину «куска». А защитники — только острый край и не имели моста.

Близился вечер.

Мой Первый Полк отдыхал уже несколько часов и это было важной частью моей стратегии.

Конечно, снеся мосты, я лишил и себя возможности напасть на другие части города Монт, но я пока к этому и не стремился.

Я считаю, что пора бы уже и самому Назиру показать, чего стоит его армия в условиях городских боев. А ещё я сохранил для него спарринг-партнёров, не пропустив к себе тяжёлых гвардейцев.

Всё для Его величества!