Тактик.12

Глава 7 В домике

Первый полк, моя ударная сила, состоящая из самых отмороженных рубак тюрем Мизатерри, полностью исчез в проломе, а за ним туда уже втягивались умарцы.

Через Рой я внимательно отслеживал ситуацию по ту сторону стены.

Хайцгруг поступил довольно мудро, оставив две роты прикрывать пролом, два батальона двинул к воротам, одну роту погнал на стену около пролома.

Защитники привратной башни оказались атакованы сразу и снизу, с привратной площади и со стены. И, на наше счастье, это оказались не регулярная армия, не матёрые наёмники, а вооружённые как попало ополченцы.

Ополченцы отнюдь не были отважными воинами. Увидев, как здоровенные сильные солдаты (орки и люди, в отменных доспехах) вытесняют их из помещений около ворот, из башни и стены, они сломались, дрогнули и побежали.

Страх победил долг.

— Враг бежит!! — крикнул кто-то из сержантов Первого полка. — Они бегут!

Красные точки в восприятии Роя, обозначавшие защитников ворот, начали хаотично разбегаться. Строй рассыпался.

Полк умарцев был уже в городе.

Минуя принца Ги, то есть напрямую, я отдал команду командующему умарским полком двигаться в центр, в район центральной площади Фелька.

«Второй полк, двигаться в направлении вражеских казарм!».

Фургоны и телеги обоза грохотали за стеной. Лошади, чувствуя панику людей, натянули постромки. Колеса подпрыгивали на неровностях поля, через которое они двигались, сокращая путь до кратчайшего.

Ворота города Фельк с грохотом распахнулись. В проёме стоял здоровенный человек, капрал из Первого полка, который смерил выстроенные полки Штатгаля и умарцев долгим взглядом, а потом пронзительно свистнул, привлекая к себе внимание.

Поняв, что его заметили, он помахал рукой и приветственно отошёл в сторону.

Я потёр виски, активировал Рой и стал раздавать команды, направляя сразу два потока вояк в ворота и в пролом.

«Орофин, ты следишь за бруосакцами?».

«Да. Им осталось пара миль, не больше».

К тому моменту, когда обоз и сапёры достигли границ городка Фельк, основная часть армии уже спешно зашла в пределы стены.

'Сапёры, налево, в проход. Как только всё ваши зайдут, начинайте его баррикадировать.

«Чем?».

«Чем хотите, хоть окружающие дома разбирайте, но мне нужна вместо пролома баррикада».

«Сделаем».

«Второй полк, Новак, стань, пожалуйста в районе прохода, займи улицы, чтобы ты в любой момент мог занять баррикады. Но стать надо так, чтобы не путаться под ногами у сапёров».

«Есть».

«Первый полк, Хайцгруг, занимай стену, и участок… для тебя это будет вправо, в сторону пролома. Возьми под личный контроль ворота, как только обоз полностью втянется, ты должен быть готов их запереть».

«Да, командор!».

«Ваше высочество!» — обратился я к принцу Ги.

«Да, герцог. Мои орки уже в городе. Ополчение разбежалось. Было несколько очагов сопротивления, но мы их разогнали, даже не потребовалось никого убивать. В городе следы разрушений».

«Потом разберёмся. Можете загнать три полка на западный участок стены и на северный? Это если смотреть на ворота со стороны города, то по левую руку и далее».

«Да, мы станем в оборону».

«Спасибо».

Теперь всё дело было в исполнении.

Когда на дороге показались штандарты бруосакцев, обоз заходил в город и при виде противника они ускорились.

Скрипели колеса фургонов и биндюг, ржали лошади, обозники стискивали зубы, но шли и шли.

Внезапно от скорости, долгой тряски задняя ось одной из биндюг лопнула и биндюга остановилась.

«Хайцгруг, видишь поломку телеги?».

«Да, босс, уже посылаю туда десяток своих, чтобы оттащили в сторону».

«Давай. И пусть срежут постромки и скидывают хомуты. Биндюгу пусть бросают, обозника пинками в город, пусть ведёт лошадей».

«Может втащить волоком?».

«Отставить. Мне жизни твоих громил важнее барахла».

Колонна тут же восстановила движение.

Орки и люди освободили коней и передали приказ покинуть биндюгу.

Я прикинул, что биндюга-то с барахлом Зульгена, что-то по госпиталю. Ладно, сначала надо втянуться в город.

Сапёры вошли в пролом и немедленно стали баррикадировать его, причём мою фразу про «разбирайте дом» восприняли буквально. Ну не совсем дом, но несколько заборов были тут же разделены на секции, туда же пошли какие-то бочки, парочка телег, какие-то строительные леса.

Сапёры народ упрямый и вредный. Но главное, что пролом перестал быть дырой в обороне.

Тем временем я поставил роты на все участки стены. Город нельзя было назвать контролируемым до конца, но ворота (они были единственными) и стены мы удерживали.

…

Увидев открытые ворота, бруосакцы поверили в себя и рванули. Обозники, увидев, что им угрожает неиллюзорная опасность, тоже рванули и им было ближе. Умарцы и солдаты Первого Полка с интересом смотрели на это соревнование, на пробежку панцирников Бруосакса вдоль стены.

Они настолько увлеклись созерцанием, что даже не обстреливали их со стены.

Успели.

Обозники втянулись в ворота и те с грохотов захлопнулись, когда панцирникам Бруосакса оставалось буквально две сотни метров.

Они остановились, смотря в нерешительности то на брошенную телегу, то на запертые ворота, то на пролом, где перекошенные в азарте носатые гномы громоздили баррикаду.

Привратная башня, где буквально только что сменили флаг Бруосакса на знамя Штатгаля, ощетинилась арбалетами.

— Подходите поближе, бандерлоги! — проорал Хайгруг.

Орк лично запирал ворота и поднявшись наверх, перехватил поданный ему взведённый арбалет.

Хайцгруг не знал точно, кто такие бандерлоги, но поскольку слышал это выражение из моих уст, использовал его как локальное оскорбление.

Бруосакские панцирники тоже не знали, что за существа эти бандерлоги, но не спешили ими становиться, понимая значение на интуитивном уровне.

Они так и стояли вне зоны досягаемости наших стрелков, дожидаясь прибытия основной части армии, ведь на перехват обозников двинулся только авангард бруосакцев.

«Обозы в центр. Третий полк взять ратушу и стать на площади. Объявить местным, что они должны укрыться в домах и не путаться под ногами. Сапёры⁈».

«Да, командор!»

«Заканчиваете с баррикадой. Две группы инженеров на стены, пройдитесь, проинспектируйте её».

«С нами хотят увязаться старики… Старые шахтёры».

«Хорошо. Отходите от баррикады, пусть её займёт Второй полк».

Войска пришли в движение. Стены были готовы к попытке штурма. Конечно, атаковать при вдвое меньшей численности было бы со стороны бруосакцев весьма глупой затеей, но поскольку расклад по численности был им не известен, нападение весьма вероятно.

И бруосакцы в очередной раз показали свой упрямый и воинственный нрав.

Когда их войско собралось, оно постояло какое-то время в боевых порядках (видимо, офицеры совещались), перестроилось и ударило в направлении пролома.

В принципе логика в этом была, если бы Штатгаль был малочисленным и плохо вооружённым войском, вчерашними каторжниками с нулевой дисциплиной, нам бы пришлось плохо, однако…

Когда атакующая колонна разогналась к пролому и вошла в зону поражения, по ним стали отрабатывать лучники и арбалетчики. Уже на подходе бруосакцы понесли потери и те, кто падал, нарушали строй бегущих.

И потом, когда они добежали до баррикады, то оказались под плотным непрекращающимся обстрелом.

Баррикаду никак нельзя назвать хорошей фортификацией и всё же она была способна замедлить нападающих и заставить их карабкаться по ней, без строя и прикрытия щитами.

Только каждый второй панцирник смог перелезть через баррикаду. И ради чего?

Прямо за баррикадой был строй щитовиков с копьями, а из-за спин солдат Второго полка стреляли лучники-умарцы, которых перебросил туда принц Ги.

Я тоже переместился к пролому.

Эльфы-разведчики лезли на крыши, занимая удобные позиции и ведя прицельный отстрел бруосакцев.

Очень скоро нападающие поняли, что атака в лоб не даёт им ничего, кроме жертв и было скомандовано отступление.

Однако уже через десять минут бруосакцы попытались накинуть на баррикаду огромные крючья, чтобы растащить её.

Кони у врага были, не особенно много, но сейчас они привязывали к ним верёвки, другие концы крепились к крючьям. Самые здоровые из панцирников должны были под прикрытием товарищей добежать до баррикады и накинуть на крупные фрагменты её (такие, как телеги или широкие секции забора) крючья, чтобы кони рванули и расчистили завал.

План был написан на коленке, не особенно продуман и бруосакцам не удалось его реализовать. Потому что когда группы с крючьями побежали, в этот момент по врагу ударили маги Фомира.

Фомир не выстраивал магического круга и не делал ещё чего-то особенного, он просто загнал на стену, правее пролома два десятка боевых магов. Ну, а за их спинами, прямо на грязной улице, ведущей вдоль стены — остальную роту в качестве подпитки.

Маги начали по команде лупить по врагу огненной магией, шаровыми молниями, ледяными стрелами. Сотрясая пространство под стенами, пугая коней, которые и должны были растаскивать баррикаду и команды «бегунов».

Через пару минут все крючья остались на поле боя.

«Сводная рота! А у вас есть крючья?».

«Есть, но не такие большие. Зато у каждого бойца. А что?».

«Есть идея, но не как часть боя».

Бруосакцы снова скомандовали отбой и пока они пытались перестроится, сапёры под командованием Мурранга и Хрегонна показали, что гномы бывают очень опасными.

Они прямо с колёс распаковали и собрали на одной из улиц близ пролома две катапульты и стали стрелять по баллистической траектории по бруосакцам. Причём наводили их прямо со стены те самые команды инженеров, которые должны были инспектировать стену на предмет её прочности.

Гномы, в том числе старики, азартно орали, сапёры катили ядра, другие натягивали катапульту, словом, теперь даже дистанция в три-четыре сотни метров от стены перестала быть безопасной.

Не так много гномам удалось поразить врагов, сколько породить паники. Задние ряды врага смешались. Увидев хаос и попадания перед собой, увидев камни с небес, они пытались развернуться.

И в результате этого бруосакцы скомандовали общее отступление.

Я стоял на плоской черепичной крыше двухэтажного купеческого дома. Отсюда открывался идеальный вид на пролом. Мой импровизированный командный пункт возвышался над хаосом, позволяя интерфейсу Роя маркировать каждый объект внизу.

Бруосакцы отступали далеко, на поле перед городом, но явно не спешили уходить совсем.

«Сводная рота. Переместитесь в район ворот. Видите, там биндюгу?».

«Да, конечно».

«Сможете её зацепить с втащить на стену? Так, чтобы мы не рисковали и не открывали ворота?».

«Попробуем. С большим количеством крючьев и рабочей силы это не должно быть проблемой. Но наверху, на стене, она может перевернуться».

«Есть другие предложения?».

«Да. Мы можем использовать те крючья, что потеряли бруосакцы и куски верёвок, подтянуть её на баррикаду. Телегу затянуть на неё и там разгрузить».

«Ну, давай. Тоже вариант».

Бруосакцы осоловело наблюдали, что Штатгаль оказался настолько уверен в себе и прижимист, что утащил сломанную телегу и её на баррикаде даже не пришлось разгружать. Сотни рук (в основном сапёры) просто взяли её, поскольку враг отошёл и передавая, как муравьи из рук в руки, переместили в город, после чего снова засели за баррикады.

«Мурранг, как думаешь, сколько времени нужно, чтобы восстановить стену?».

«Ну, красивой и крепкой ей не быть, но, если они больше не нападут, за ночь можем управиться, если навалимся».

«Хорошо, это потребуется. Потому что сдаётся мне, бруосакцы решили сделать перерыв».

И действительно, на наших глазах бруосакцы стали неспешно разбивать лагерь. Они брали нас в осаду. Причём эти бруосакцы учли горькие уроки герцога Гуго Элорана и построили лагерь за пределами досягаемости требушетов.

Через четверть часа я стал снимать полки с боевых позиций. Зойд и Хайцгруг командовали зачисткой кварталов. Город был маленький, работы мало.

Очень скоро Зойд появился ко мне с мрачным выражением лица.

— Мы вскрыли государственные склады, босс. Те, что у ратуши.

— И? — поторопил я его.

— Пусто, командор. Мыши повесились. Ни зерна, ни муки. Только паутина. Назир вывез всё. Подчистую.

Зойд некоторое время молчал, ожидая от меня реакции, но так как я молчал, продолжил.

— Это ещё не всё, — сказал орк, глядя мне прямо в глаза. — Зульген и Бреггонида проверили колодцы в центре. Вода… она пахнет миндалём и гнилью.

Миндаль. Синильная кислота. Или магический яд на основе трупного яда.

Ну, меня радует уже то, что мои бойцы стали стрелянными воробьями, они сначала думают, а потом делают.

— Отравлены?

— Да, ведьма говорит, что яд. У нас одиннадцать колодцев и все до единого отравлены. Я поставил там часовых, объяснил ситуацию, чтобы отгоняли и местных, и наших. Часовые из орков, чтобы с умарцами не возникли трения.

— Мудро. А вот то, что Назир отравил колодцы… Это же он, больше некому.

— Ну, мы этого точно не знаем, — пожал плечами Зойд.

— Да он это. Собака бешеная. Знал, что если мы будем выполнять приказ, сюда и придём. А бруосакцы тащили сюда гарнизон, они бы не стали. А вообще, застрять в осаде без колодцев — это такое себе…

Пыль и хаос на улицах Фелька медленно оседали.

Пыль от взрыва участка стены покрывала брусчатку серым налётом, которая сотнями ног перемешивалась в грязь.

Я неспешно брёл в центр. Город небольшой, идти было близко. За моей спиной маячил Иртык.

Принц Ги сидел прямо на ступенях ратуши. Его дорогой доспех получил пару царапин, лицо покрывала корка из пыли, крови и пота. Он улыбался, глядя в направлении ворот и пролома, чья баррикада удержала нападение.

— Мы сделали это, герцог Рос, — выдохнул он, заметив мой взгляд. — Успели, мы в безопасности.

Я кивнул, не разделяя его восторга.

Победа в битве и победа в войне — это разные вещи. Мы выиграли тактический раунд. Но стратегическая карта всё ещё пребывала в хаосе.

Нам нужна была еда. И вода. Много воды.

Рядом, как чёртик из коробочки, появился Кройчл. В сражении он не путался под ногами, помогал магам, но основная польза от него — не вредить.

— Ну что, герцог? — молодцевато посмотрел он на меня. — Займём оборону и будем ждать новых приказов штаба.

— В гробу я видел штаб, в белых тапках, — ответил я ему.

Принц Ги улыбнулся. Общаясь со мной какое-то время, он успел понять и даже где-то перенять мой характер, в том числе то, что я не боюсь опасностей, но и не склонен к эйфории.

— В чём дело, генерал? — Кройчл сделал надменное лицо. — Мы с Вами, хоть и с опозданием, прибыли в город. Выполнили приказ. Что заставляет Вас усомниться в мудрости Генерального штаба?

— Да вот кое-что заставляет.

Я кивнул орку, который по приказу Зойда дежурил у колодца. Колодец на центральной площади был самым большим и до недавних пор был украшен кованными фигурками, которые сейчас были варварски вырваны, некоторые так и валялись на брусчатке, другие унесены.

Сделали это, без сомнения, маэнцы.

Думая об этом, я отметил для себя, что так и не начал считать себя маэнцем, более того, Штатгаль себя воспринимал как нечто обособленное от Маэна.

— Набери полведра воды, друг-орк, — попросил я бойца.

Кройчл фыркнул. Ему, как и в первый день, претило моё панибратское отношение с «солдатнёй». Не понимает он, дуралей, что я с этими солдатами в одном строю не раз стоял. И дистанцируюсь я от аристократов, причём по очень конкретным причинам. Например, этой воды.

Боец принёс мне ведро, там даже оказалась кружка.

— Не желаете воды, барон? — спросил я Кройчла, набирая кружку.

Кройчл принял воду, но посмотрел на меня и кружку с подозрением.

— Что вы хотите этой водой до меня донести, герцог?

— Я хочу? Вы её понюхайте. А ещё лучше примените магию. Вы же маг, верно?

Кройчл кружку принял, и посмотрел.

— Хорошая вода, — он осёкся. — Демоны второго круга… Рос, она пахнет! Едва уловимый, сладковатый аромат. Он напоминает запах дорогой выпечки. Или косточек.

Он поставил кружку и стал делать сложные пассы руками. Потоки энергии устремились от его пальцев к воде и та стала тёмно-серой.

— Да это же «Сердцестой»! Это яд, Рос!

— Да что Вы говорите, Кройчл? Точно, яд! А я-то, дурак, Вам попить налил. Но, быть может, Вы ошиблись, барон?

— Нет никакой ошибки, — нахмурился он. — Это воду нельзя пить. Пары глотков достаточно, чтобы убить взрослого мужчину. Полкружки гарантированно умертвят лошадь. Этот колодец надо засыпать, а не воду из него пить.

— Погодите, Вы хотите сказать, что Его величество король Назир дал приказ Штатгалю и союзникам умарцам двигаться сюда, а не дождавшись нас, покинул город, разграбил и отравил колодцы. Зная, что мы на подходе? Неужели он хотел смерти Вашей, моей или моих воинов?

— А другие колодцы? — с надеждой спросил маг.

— Аналогично. Все колодцы в городской черте.

Принц Ги с любопытством переводил взгляд с Кройчла на меня и обратно.

— Эрик узнает об этом! — Кройчл повысил голос, хватаясь за последний аргумент как за соломинку. — Такого не может быть. У меня есть амулет связи! Я доложу в штаб!

— Ваше право, Кройчл. Воды нет у Вас, воды нет у нас. Помните, я говорил, что мы в одной лодке? Мудрость эта начинает до Вас доходить?

Кройчл бросил взгляд на принца Ги. Принц был спокоен как слон, на его лице была абсолютная уверенность, что мы разберёмся и Его королевскому высочеству ничего не угрожает.

— Эрик, — повторил я его слова, пробуя их на вкус. — Ты думаешь, Эрик не знает?

Кройчл моргнул:

— О чём?

— О том, что склады пусты. О том, что вода отравлена. Ты думаешь, это случайность, барон? — мой голос был тихим, предназначенным только для него. — Ты думаешь, провизии нам не оставили случайно? Случайно закинули мешки с ядом?

Кройчл отступил на шаг.

— Это… это ошибка… — пробормотал он. — Эрик — мой друг и начальник…

— Он — глава разведки, — отрезал я. — У таких людей нет друзей. У них есть инструменты и цели. Вы, Кройчл, инструмент. Вас можно списать. А я скорее цель, которая начинает быть опасной и вредной. Подумайте над этим, а мне надо решать проблемы с водой.

— Водой и едой? — тихо спросил Кройчл.

— Жратвы у нас полно, просто Ваш босс об этом не знает. Мы можем тут пару лет протянуть, если бы не война. А вот запасы воды и дров крайне ограничены. Мы истратили дрова на Табуньем острове.