Темные Боги. 1. Танец для Бога

Глава 41. Таира. Самое ужасное это ждать помощи, Когда ты не в силах помочь себе сам.

Делмар прижал меня лопатками к своей груди. Спиной я чувствовала жар мага, словно он огненный стихиаль. Значительно выше и мускулисто слаженный, он не давал мне ни единого шанса пошевельнуться, заключая в кольце своих сильных рук.

– Ты такая нежная и так сладко пахнешь, – выдохнул мне в ухо.

– Ты что творишь? Отпусти меня! – пустила в голос побольше строгости.

– Наша будущая Верховная такая недотрога? – спросил маг, прижимая меня крепче к своему телу.

– Да ты самоубийца, как я погляжу, — засмеялась я, пытаясь не показывать свое волнение. Не каждый день я остаюсь без «подмоги» от навязчивых адептов.

– Всех так интересует одна пикантная подробность… Ты делишь койку с нашем деканом?

– Да ты охренел? – я резко развернулась в кольце его рук и тут же была отброшена на кровать.

Моя мокрая одежда противно прилипала к телу и становилось холодно. Обезумевший адепт навалился сверху, придавливая моё тельце к кровати.

– Делмар, если ты решил пошутить, то уверяю, неудачную ты выбрал шутку. Я не терплю игры такого рода. Подними свою тушу с меня, – озлобившись, выпалила в лицо, что ухмылялось, глядя в мои глаза.

– Все твои сопротивления только подогревают мой интерес и мои догадки. Как ты можешь объяснить расположение своей комнаты рядом с покоями декана? Ну же, Таира, не надо ломаться. Все и так понятно. Сейчас ты такая милая и беззащитная. Такой ты мне нравишься больше.

Да, сейчас я была беспомощной, как никогда. Становилось тревожно. Дом блокировал магию, и стихия тут не ощущалась. Мысленно недобрым словом вспомнила декана.

– Я закричу, ты же знаешь, мне не в тягость. Хочешь узнать, какой декан в гневе? – пыталась я пробудить в адепте испуг, но он был непоколебим.

Я дернулась в попытке отстраниться, но только развеселила верзилу. И это взбесило меня не на шутку. Заломив мои руки кверху, Делмар потянулся к моим губам.

– Прекрати! Что ты делаешь! – я продолжала сопротивляться, но меня без труда удерживали, прижимая к кровати. Запястья начали ныть от сильной хватки мага. Ноги невозможно было пошевелить, и становилась тяжело дышать под натиском веса мускулистого адепта.

Я закричала так гроко на сколько могла, а парень перехватил мои губы поцелуем. Мурашки покрыли моё тело, и отвращение накрыло меня с головы до ног. Пошлый, развратный и отвратительно слюнявый адепт, заставлял меня сопротивляться еще сильнее. Его настойчивость пугала, а ощущение его руки под футболкой заставило извиваться меня, как ужа на сковородке. Каждое его прикосновение, словно ожог на теле. Было омерзительно и противно. Страх начал постепенно заполнять моё сознание. Можно было уже не сомневаться в отсутствии адекватности Делмора. Мне казалось, что на такое никто неспособен в этом мире, зная, какая расплата ждет того, кто домогался жрицы. Но сейчас рядом со мной нет стихии. Нет Богов, которые всегда защищали. И это не тот случай, когда надо расслабиться и получать удовольствие. Но каждое моё сопротивление заводило водного мага еще сильнее. Я не могла закричать, не могла шелохнуться. И я просто мысленно взывала всем стихиям. Всем Богам.

Пришлось укусить парня за губу, и тут же почувствовала во рту металлический привкус, от которого меня чуть не вывернуло. Делмар чуть отстранился, переводя дыхание и ухмыляясь надо мной. И я, воспользовавшись моментом, снова завизжала, срывая горло до хрипоты.

– Сколько бы ты ни кричала, никто не прибежит. Комната со звукоизоляцией. Почему ты не можешь просто расслабиться? Или ты только под декана ложишься?

– Ты отвратительный, маленький засранец, – плюнула ему в лицо, а он только усмехнулся.

– На чем мы остановились? Ах да… – слюнявый поцелуй не заставил долго ждать. Я сомкнула губы, противясь, и начала мотать головой в стороны, лишь бы снова не встретиться с его губами. В конце концов, скоро должны прийти адепты. Делмар не будет удерживать меня вечно и как мне казалось, не зайдет еще дальше.

Как мне казалось…

Он с силой стащил ремень с моих штанов, и я поняла, что его выходка отнюдь не адекватна, как и он сам. Все действительно переходило за рамки, и своими действиями он показывал, что ничего и никого не боится.

– Делмар, не глупи, ты хоть знаешь, что с тобой будет, когда ты покинешь этот дом? Стихия тебя не пощадит.

– Ты можешь водить за нос кого угодно. Но я то знаю, что ты спишь с Баэлем.

– Ты ополоумевший кретин! Я не сплю с ним! Я же связана клятвой.

– Это все вздор. Можешь эти байки рассказывать другим. Это все придумано Верховными, чтобы держать в узде жриц и магов.

– Ты ошибаешься Делмар, – прошептала я не в силах больше кричать. Горло горело, и слезы подступили к глазам.

Боги не могут не услышать. Они не могут не явиться, они не допустят. Что им какие–то артефакты, которые сдерживают магию адептов. Я бессильна… Я же в опасности.

Паника… как в ту ночь, когда я бежала сломя голову. Бежала, не зная куда, лишь бы меня не поймал тот убийца. Я надеялась, что ночная тьма меня спасёт. Скроет от его глаз. А сейчас от кого мне ждать помощи? На кого рассчитывать? Моя самоуверенность сыграла в злую шутку.

– Делмар, мне больно. Прошу, отпусти, – слезы текли по щекам, а адепт, как ненормальный псих, улыбался, словно моя беспомощность доставляла ему удовольствие. От моей смелости и решительности не осталось и следа. И сейчас я убедилась в том, что помощи ждать не от кого.

– Ты будешь моей!

– Пусть тебя настигнет Темный и отправит тебя к Хаосу, – мои слова звучали словно проклятие, и я мысленно взмолилась Ваалу. Глаза адепта потемнели, заливаясь гневом. Его губы снова настигли мои, но еще мгновение и адепт валяется на полу, корчась от боли. А передо мной возник декан.

Безумные синие глаза, полные ярости, были куда страшнее, чем сам Делмар. Мне казалось, меня раздавит натиском этой невидимой силы.

– Иди в свою комнату, – вымолвил Эльтар, помогая мне встать с кровати. Делмар валялся, все так же корчась. Хотелось его пнуть, но я ломанулась куда велели. Заперев дверь своей комнаты, я заперлась еще и в ванной. Поток слез хлынул с силой водопада. Я, как жалкая и беспомощная трусиха, которая постоять за себя не может. Истерика накрыла с головой. И дрожь не давала даже сомкнуть руки в кулаки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Злость, ненависть на себя, на Богов, на декана… Что обесточил дом против стихий. Все смешалось в едино. Задыхаясь от эмоций, сидя на каменной плитке в душевой, обессилев, я потеряла сознание.