– Девчонка, ты спать собираешься?
– Мне что–то не хочется, – она подошла ко мне и обняла за шею.
Пока сидел на стуле, наши взгляды спокойно касались друг друга. Я притянул ее ближе, вдыхая аромат. Она пахла дождем, хотя не покидала дом. Глаза блестят, словно драгоценный опал, переливаются на свету, отражая осколки радуги. Сочные губы тянулись в улыбке. От нее исходит свет, такой теплый и непорочный. Кожа белая и бархатная, не тронутая временем. Без единого изъяна. Ее нежная, изящная рука касается моего затылка, пальцы перебирают волосы. Это приятное касание вызывает мурашки, которые курсируют по всему телу и вызывают желание слиться с ней в поцелуе. Она не сопротивляется, поддаётся, идет навстречу, переводя невинный поцелуй в страстный ураган.
Я беру ее за бедра и усаживаю на стол, а она, переводя дыхание, неторопливо и невесомо касается своими губами моей шеи. Ее касания сводят сума, вызывая бешеное сердцебиение. Не спеша, тонкие пальцы расстёгивают пуговицы моей рубашки, и я поддаюсь этой игре. Рубашка спадает вниз.
Теперь моя очередь внести свои правила...
Медленно, миллиметр за миллиметром, спускаю лямку сарафана, касаясь губами шеи, плеча и впадинки между ключицами. Прерывистое дыхание говорит, что жрица на пределе. Пальцами сжимает столешницу, а ногами прижимает меня к себе, но игра продолжается до тех пор, пока…
– Батюшки родны, – миссис Буш роняет корзинку с продуктами на пол.
Перепуганная жрица подскакивает на месте, и если бы я ее не обнимал, она наверно уже куда–нибудь умыкнула. Я поправил лямку на ее плече и прикоснулся к ее губам в легком поцелуе. Девчонка оторопела. Вытаращив глаза, смотрела то на меня, то на старушку. Спуская Таиру со стола, я обернулся.
– И вам доброго утра, миссис Буш, – помог старухе собрать уроненное.
– Девку больше тискать негде? Комнат мало, господин Баэль?
Я усмехнулся. Таира принялась собирать раскатившиеся по углам яблоки, поджимая губы в улыбке.
– Я, пожалуй, пойду в комнату, – выложив фрукты в корзину, сказала она. Затем накинула на меня мою рубашку. – Декан Баэль, извольте одеться, – ухмыльнулась и быстро удалилась из кухни.
– Что–то не припомню, чтобы я вам сказал сегодня прийти, – ответил старушке, что сверлила меня грозным взглядом. – Нет ну серьезно, чего вы так смотрите? В конце концов, я в своем доме!
– Господин Баэль, этодело молодое, что ж я не понимаю? Отдаваясь страсти, не забудьте предохраняться, – с корзиной в руках, старушка пошла к холодильнику.
– Вы все не так поняли, миссис Буш.
– Я старая, но не слепая! Я вас знаю ооочень давно, и сказки мне рассказывать не нужно. Я знаю, кто эта девочка. И коли она связана клятвой, а вы тут шкодничаете, думая, что одни, сомнений у меня нет! Вы друг другу предначертаны! Иначе Боги Стихий спустили бы эту усадьбу с горы в океан. Но вот только на сносях экзамены тяжело сдавать и опасно. Я–то знаю, проходила уже через это.
– Чего я вообще перед вами оправдываюсь? – зачесав волосы пальцами к затылку, я пошел в комнату, надеясь, что Эмма с Бертой не додумаются прийти.
– Господин, книжки свои заберите, а то горячие сковородки поставлю на них, – донеслось из кухни, и я наспех, застегивая рубаху, пошел их забирать.
– Странное у вас однако обучение, – засмеялась она, но я не стал комментировать.
Действительно, странное.
– Блин, как не ловко–то вышло! – сказала Таира, пунцовая, как мой ковер. Взгромоздив книги на стол, я подошел к ней, обнял за талию и жадно притянул к себе.
– На чем мы остановились? – поцеловал ее в кончик носа.
– Декан Баэль, утихомирьте свой пыл, – усмехнулась она. – Кто–то мне собирался экскурсию устроить. Может, спустимся к океану?
– А купальник есть?
– Придется импровизировать из того, что есть в твоем шкафу.
Столько радости я никогда не видел. Увидев берег, девчонка расцепила наши руки и радостно убежала на встречу к волнам, снимая с себя сарафан на ходу.
Визжа, как ребенок, она набросилась на волны, которые тут же вытолкнули ее. Я решил не лишать себя удовольствия снова поплавать с жрицей, которая больше не стремится от меня улизнуть.
Скинув обувь, рубашку и брюки, я зашел в воду, которая была ледяная, но девчонке было все равно. Она пыталась протиснуться в океан, но волны то и дело отаковывали своим натиском. Я приблизился к ней и обнял за талию.
– Нас двоих будет сложно вытолкать к берегу, – улыбнулся ей. – Кстати, не хочешь попрактиковаться?
– В усмирении волны?
– Да.
– Ну уж нет. Мне хватило того, что я сделала на источнике. Или ты хочешь, чтобы на нас цунами обрушилось?
– Считаешь себя на столько сильной?
– Скорее бесконтрольной. Давай лучше поплаваем.
– Ты суровая северянка. И тебе не холодно?
– Ну она же нехолодная.
– Ну да, она нехолодная. Она чертовски ледяная!
– Прости, стихия, видимо, не дает мне замерзнуть. Давай тогда не будем, раз ты уже околел.
– Нет, Высшие маги не мерзнут от холодной воды. Я за тебя беспокоюсь.
– Как видишь, со мной все в порядке. Ну что, покорим волну? – она снова подарила мне улыбку, а я уже не знал, чего еще от нее можно ожидать. Вдруг и вправду цунами призовёт?
Мы ринулись в волны. Те бросились на нас. Борьба была долгая и веселая. Такие удивительно приятные чувства и эмоции испытывают люди, не сокрушаясь о войнах, чудовищах и вечной жизни. Они ценят каждое мгновение. Ценят время так, как не ценят его бессмертные.
– Миссис Буш оставила нам горячей еды, – заглянул под полотенце на столе. – Извечно заботливая старуха.
– Мы завтра возвращаемся? – огорчено спросила меня моя жрица.
– Ты же так отчаянно рвалась домой, разве нет? – притянул Таирлану к себе.
– Эльтар, я обдумываю, какие последствия нас могут ожидать в Алавере.
– Ты о чем?
– Я об этом придурке, Делмаре. Мне надо будет рассказать ректору о произошедшем, но тогда пойдут слухи о нас и… нет, это может повлиять на твою работу, но этот придурок не оставит меня и будет распускать сплетни. Как поступить, Эльтар?
– Он не посмеет на тебя больше взглянуть. Поверь, стихия этого просто так не оставит. Если Боги чего–то не видели, это не значит, что они еще и не слышали. А там, у моря, ты много думала о случившемся?
– Я много думала о тебе, – нежно улыбнулась.
– Ну тогда понятно, чего волна меня то и дело подбрасывала, – я усадил девчонку на стол. – Делмар думает, что его отметелила ты. Поэтому никто не будет больше сомневаться в твоих силах.
– Но я не обладаю магией!
– А то, что ты сделала на источнике?
– Да я не знаю как! Я просто чувствую в себе энергию.
– Вот и управляй ей. Я помогу тебе, только моей помощи недостаточно. Нужно твоё желание.
– Так, погоди, – задумалась, всматриваясь в пол. – В смысле Делмар думает, что его отметелила я? Он вообще сказал, что не верит в то, что я нареченная. И уж тем более в то, что я давала клятву.
– Это его проблемы. Оставь это стихии. Думаю, он лишится магии.
– Такое бывает?
– Редко, но бывает. Законы действуют на всех одинаково.
– Но я не применяла к нему никакую силу.
– Уверена?
– По твоему взгляду так и вижу, что пока мне не стоит ничего у тебя спрашивать.
– Ну почему же, – сказал шепотом и коснулся ее губ. – Просто помимо магии стихий, есть еще и другая. Только не говори, что не знала, почему Высшие маги защищают этот мир.
– Знала–знала! – сказала жрица, упирая свои ладони мне в грудь. – У меня высший балл по истории! Но какой силой ты обладаешь, Эльтар?
– Все той же, о чем говорят в истории. Огонь и воздух моя стихия, – я прижался к горячим, алым губам жрицы.
– И? – отстранившись от меня, не унималась любопытная адептка, проникая своими чарующими, голубыми глазами в мою темную душу.
– И древняя сила, которую уже не практикуют, но передают знания из поколения в поколения. Удовлетворена? – мои пальцы оснулись её подбородка, а она, схватив меня за ворот рубашки, притянула к себе и страстно впилась в мои губы. Водоворот эмоций заставлял отпустить контроль.
Я провел рукой по спине девушке, что выгибалась навстречу поцелуям. Почувствовал, как энергия бежит от нее ко мне и так по кругу, вдруг вызвав искру, что больно меня обожгла.
– Постой, – выдохнул отстранившись от бестии. – Надо бы иногда держаться друг от друга подальше, а то дом ненароком спалим искрами, – усмехнулся, и лицо девчонки тотчас же изменилось, стало серьезным и мрачным как туча. – Я с тобой как вулкан, Таира. Горю, от страсти к тебе.
С ее лица будто сошло все напряжение, и она соскочила со стола.
– Я проголодалась.
Знала бы ты, как проголодался я...