Темные Боги. 1. Танец для Бога

Глава 50. Таира. Чем страсть сильнее, тем печальней у нее конец.

Утро наступило так молниеносно, словно не пять часов, а пять секунд я пролежала на кровати.

Церемония прощания прошла быстро. Тело Рауны кремировали, и жрицы разбежались по своим делам, словно ничего и не было. Имрана, холодной статуей, перемещалась по залу, потом и вовсе скрылась из виду. Вскоре у храма я заметила семью Рауны. Мать, что захлебывалась в собственных слезах, и отец, убитый горем. Огненный маг, что вручил мне подвеску, стоял рядом, придерживая женщину за плечи. Увидев меня, незаметно кивнул, и я кивнула в ответ, опуская глаза. Старшая жрица огня, с длинными рыжими волосами, в бордовом платье до пят, вынесла прах в урне и отдала родителям. Ужаснее картины просто не сыскать, чем горем убитые родители, которые потеряли своего ребенка. Храм закрыли от посещения на семь дней. Ну а мне пришлось вернуться в академию.

Черт! Черт! Черт! Опаздываю!

Как безумная я летела через холл, огибая поворот за поворотом, и все для того, чтобы попасть в лабораторию. Но на очередном углу я влетела в здоровенную фигуру.

– Ауч, – шлепнулась на зад.

– Миледи, вы в порядке? – жесткий незнакомый тон спустил меня второй раз на землю. Я ухватилась за протянутую мне ладонь, которая оказалась безумно ледяной. Поднявшись, я одёрнула руку, словно обожглась.

– Благодарю, простите меня! – подняла свой взгляд и словно тысяча иголок вонзились в меня. Я не могла не узнать эти глаза. Красные, залитые кровью, полные ненависти, похоти и жестокости. Не может быть. Этого просто не может быть!

– Я напугал вас? – сощурив глаза, как хитрый змей, спросил у меня мой самый страшный сон.

– Нет, – сказала я, а у самой ноги затряслись от страха. – Мне нужно на занятия, – опустив глаза, я спокойно, стараясь не показывать волнение, пошла прямо по направлению в кабинет. И было уже неважно, что там верещала Лоттера Родман. Я, кажется, была в какой–то прострации. Просто ждала, когда уже наконец–то начнутся пары с Эльтаром. Мне нужно было его срочно увидеть. А то я с ума сойду.

Нет. Надо успокоиться. Надо сохранять холодный рассудок. Может, мне показалось? Да что мало что ли кровавых глаз? Но таких, черт их дери, таких, как мне кажется, больше нет, и я узнаю их из тысячи других.

Мне стало как–то зябко и я обхватила себя руками.

– Ты чего? Замерзла? – спросил Теон.

– Да, что–то меня морозит.

Время тянулось, играя против моей нервной системы. Я уже две тысячи раз промерзла. Столько же раз обдумала, кого это занесло в академию. Наступил долгожданный обед. Следующие пары с деканом. Надо выловить его до начала занятий.

– Теон, я видела какого–то странного мужчину.

– Какого?

– У него красные глаза, он высокий, с черными волосами и…

– И?

– Больше не могу вспомнить… почему–то, – приподняла брови в удивлении и уставилась в невидимую точку, осознавая, что действительно, больше ничего не запомнила.

– Плохо ты его отсканировала своим зорким взглядом. Непримечательная значит личность. Может новый преподаватель–огневик? Пойдем уже, наедимся супа до отвала, Юста уже торчит у входа в столовку.

А на душе было как–то тревожно. Сорок кошек нервно скреблись, пытаясь выбраться наружу. Закончив с супом, я отправилась искать Эльтара, который отсутствовал везде, где только можно и нельзя. И куда, спрашивается, его Темный уволок?

Приближалась пара по материи стихий. Аудитория постепенно начала заполняться адептами. Но декана так и не видать. Даже когда прозвенел звонок, преподаватель все так же отсутствовал, и это казалось странным, ведь он никогда не опаздывал. Неожиданно в зал влетела Лоттера, радостно сообщив, что еще две пары мы проведем с ней. Мужская половина была рада, женская же напротив. Похоже, что Боги решили испытать меня. И за что мне в наказание шесть пар с этой женщиной за сутки?

Преподавательница что–то рассказывала, о чем–то рассуждала, но я совсем ее не слушала, а мысли были где–то рядом с Эльтаром. А еще мне не давало покоя то, что я видела на теле Рауны. И чутье подсказывало, что девушку убили. От этих мыслей снова стало зябко. В Алавере образовался маньяк. Где одно убийство, там и другое. А Имрана качественно меня избегает. Или же мне это просто показалось, и она поглощена скорбью.

После занятий я умчалась в храм Четырех Богов Стихий, где происходило все то же самое, что и каждый день, только без посетителей. В огненном зале распевались Аэды, а все алые цветы в вазах были сменены на цветок Анхеллы. Закат врывался в витражные окна, рисуя на стенах цветной калейдоскоп.

Я прошлась по всем залам, не навязчиво осматривая жриц. Теперь мой разум пытался зацепиться за что угодно. Я чувсвовала на каждом пути какой–то подвох. Маразм конечно. Может, стресс так сказывается, а может, я на пути к шизофрении. А я наивно полагала, что стихия не позволяет случиться такому, как убийство, тем более жрицы.

Прожив три года в этом мире, оказывается, я ничегошеньки о нем не знаю. А что, если я буду следующая? У меня ведь даже магии нет, чтобы защититься. Да какой угодно жреческий маньяк может меня затащить в любое место, понатыканное сдерживающими артефактами, и Боги меня не спасут. И вспоминая случай с Делмаром в доме декана, осознавала, какая я все–таки беспомощная. А ведь здесь и перцовый баллончик даже не купить.

По винтовой лестнице я взобралась на самый верх храма, откуда был виден весь город как на ладони. Алавер утопал в огне зарева, а мои мысли утопали в моем же бессилии происходящего.

Что нужно было сперва сделать? Обратиться к Имране и узнать у нее о произошедшем? Или же разыскать брата Рауны и рассказать, что я видела? Но точно нужно было что–то предпринять. Но сперва лучше рассказать все Эльтару.

Вернувшись в академические земли, я направилась домой к Эльтару, который, как оказалось, отсутствовал. Следующее место, которое я решила посетить, был его кабинет. Дверь корпуса была открыта и я устремилась по темным, пустым коридорам на третий этаж. Вот только подойдя к двери кабинета, я не спешила ее открыть. Сперва я услышала женский голос, который точно принадлежал секретарю ректора, а потом я думала, что рассудок меня покинул, потому что начались женские стоны и крики. Дураку понятно, что там неучебный план обсуждают.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Заледеневшая на месте, я стояла выслушивая весь этот ужас, который медленно убивал во мне теплое и светлое чувство, что родилось благодаря Эльтару, и благодаря ему же, просто угасло. Быстро так… как бумага сгорает в огне.

Слезы, как–то совершенно не по моей команде решили стремительно вырваться наружу. А я стояла все так же, будто приросла к полу. Может быть надо было ворваться со скандалом и устроить истерику, но гордость не позволила унизить себя еще больше. Да и кто я собственно такая, чтобы устраивать разборки? Я всего лишь девушка, с которой просто не удается заняться сексом.

Ноги понесли меня прочь. Прочь из корпуса, прочь из академии. Да уж лучше бы прочь из этого мира…навсегда. Я шла, а глаза уже щипали от соленых слез, что провели себе дорожку на щеках. Словно вышла из наркоза. Все мутное, пространство плывет и хочется вывернуть содержимое желудка наружу. Это душа так вырывается из тела, не желая больше существовать здесь и сейчас.

Я уже большая девочка. Я прекрасно знала, что можно ожидать от таких, как он. Да мне вчера прямым текстом в глаза говорили, а я влюбленная, наивная, защищала его.

Могу ли я осуждать его? Имею ли право обижаться, если я сама виновата, что дала такую клятву, и не могла дать Эльтару того, что он хотел. Конечно, он найдет с кем снять стресс. И почему–то раньше я об этом не задумывалась. Но сколько бы я непыталась придумать ему оправдание, становилось только хуже.

В жизни много перекрестков и где–то я свернула не туда. Где–то там, в своем мире, на темной Московской улице, угодив в открытый люк. Жизнь продолжилась, но кардинально изменилась, а с появлением Эльтара, все снова перевернулось. Мне казалось его любовь это единственное, что начало меня поистине наполнять. И я начала осознавать себя в этой реальности, понимать свои истинные желания и свою силу, но я грубо ошиблась. Больно осознавать свою ошибку. Саму себя простить тяжелее. С чего я вообще решила, что он меня любит? В сказочном мире надеяться на сказку, это клише. Ведь жаркие объятия и поцелуи – это не любовь. Так… ложные ощущения, которые теперь съедали мои легкие и сердце, вместе с душой.

Холодный дождливый вечер, вселенная переживает вместе со мной. Небо ополчалось на меня своими слезами, а я даже не заметила, как пришла к храму Темного. Словно он сам меня звал.

Кажется, было настолько холодно, что я перестала чувствовать собственное тело. Но было настолько больно, что я ощущала, как рвется душа на части. И тут меня прорвало так, как не было, когда погибли родители. Я кричала от боли, сползая на холодный пол, опираясь на алтарь.

В этой кромешной темноте меня никто не увидит и не услышит, кроме Хаоса, кроме Темного Бога.

Ну и чёрт с ними, пусть знают. А если надоем, то пусть заберут к себе, потому что невыносимо.

Отчего же на столько больно, не понимала, но дала волю эмоциям, так как держать в себе нет никакого смысла. Казалось, что смысла больше нет теперь не в чем. Это странное состояние, когда находишься между любовью и ненавистью. Любишь за подаренные мгновения и ненавидишь, за ложную искренность.

– Искренность…– усмехнулась я, вспоминая его слова. – Будь он проклят.

Наматывая сопли на кулак, я вышла из Темного Храма. Дождина лил еще сильнее, а я поплелась обратно в академию, замерзшая и опустошённая. Промокшая до нитки, в грязной обуви, с растрепанными волосами и отеками на глазах, —такой красивой я еще никогда не возвращалась в академию. И такую меня еще никто не видел, кроме одного…

– Не спится, нареченная? – огненный выпускник подпирал стену, прячась под маленьким козырьком молитвенного алтаря.

– Что ты тут делаешь? – спросила дрожащем, осевшим голосом.

– Могу спросить то же самое?

Я не стала ничего отвечать, а молча пошла дальше, но маг догнал меня и накинул сверху свою мантию, закрывая голову капюшоном.

– Не думаю, что она меня спасет от дождя.

– Это мантия Огневика. Обижаешь. Ну, так что ты делала в храме Темного?

– Ревела.

– А других мест не нашлось? Или просила наказать обидчика? — и тут моя волна слез пошла по десятому кругу.

– Эй, ну ты чего? Кто обидел–то?

– Никто. Сама себя обидела, – я сняла с себя его мантию и отдала обратно. – Возьми.

Подержав ее в руке пару секунд, он надел на меня ее обратно.

– Еще раз снимешь, пришью ее к тебе.

Спорить не стала, поверила на слово. Шла, всхлипывая и мотая очередной поток соплей на кулак. Маг, промокая под дождем, шел рядом и больше ничего не спрашивал. Вскоре мы уже приближались к общежитию, из которого на ночь глядя повылезали Водные, практикуя стихию.

– Надо же...– сказал маг. – У кого–то завтра сдача предмета нашему декану.

А я притормозила, взглянула на Водных, на Огненного, развернулась, и пошла прочь из академии, понимая, что меня накрывает по новой. Маг догнал меня, прижал к себе. И в этот очень холодный, дождливый день, мне впервые стало тепло.