Таверна с изюминкой

Глава 10

Порог таверны Бенджи переступил с видом хозяина положения, словно нисколько не сомневался в своей победе. Его походка была уверенной, на губах играла самодовольная улыбка, в глазах сверкало торжество. Проверку он считал простой формальностью. Похоже, даже мысли не допускал, что такая тщедушная замарашка, как я, сумеет в одиночку отдраить огромный заброшенный дом. Я почти видела, как он мысленно потирает руки от предвкушения.

— Не боись, мелочь, — посмеивался Бенджи, входя в трапезный зал. — Я тебя на улицу не выкину. Грех обижать убогих. Да и поломойки мне всегда нужны, тем более у меня теперь две таверны. Будешь ползать у меня с тряпкой, а за это я разрешу тебе ночевать на тюфяке под лестницей и доедать за клиентами.

— Ваше великодушие, господин, не знает границ, — буркнула я.

— А то! — ухмыльнулся Бенджи.

Окруженный свидетелями, он широко расставил ноги, упер руки в бока и с презрением огляделся по сторонам.

Тут-то спесь с него и сошла. Радость подувяла. Высокомерная улыбочка стекла с губ. Отмытая столовая буквально сияла. Ни соринки, ни пылинки. Хоть с лупой ползай по всему полу в поисках грязного пятнышка.

Оконные стекла казались такими прозрачными, будто их вовсе не было в деревянных рамах. Чуть влажные столешницы поблескивали в лучах солнечного света, при желании в них даже можно было разглядеть свое отражение. Потолок украшала нарядная бронзовая люстра на пятьдесят свечей, и каждый завиток, каждый орнамент на ее кольцах был идеально чист.

— Хм, — нахмурился Бенджи.

— Отмыто на славу, — подлила масла в огонь его жена.

— Тихо ты, колоша разношенная, — шикнул на нее лысый, затем процедил сквозь зубы: — Это еще ничего не значит. Всего одна комната. Давай-ка поглядим, что у нее на кухне.

И он решительно двинулся в обозначенном направлении. Его подельники устремились следом.

На кухне Бенджи сунул нос в каждый шкафчик, каждый ящик выдвинул и внимательно осмотрел, в поисках пыли провел пальцем по всем горизонтальным поверхностям. Дошло до того, что он взгромоздился на табурет и изучил деревянные балки под потолком в надежде увидеть клочья паутины.

— Не верю, — шептал он себе под нос, нервно крутя пуговицу на рубашке. — Как? Да быть такого не может!

— Снова в лужу сел, пень трухлявый? — бормотала рядом его жена, качая головой. — Уделала тебя девка. Теперь давай выворачивай карманы, старый дурак.

— А ну цыц! — огрызался Бенджи, ища изъяны в моей уборке. — Должно же быть что-то… Должно!

Он покосился на меня так, словно подозревал в мошенничестве.

И вдруг дернулся.

— А-а-а! — воскликнул Бенджи, вскинув указательный палец вверх и потрясая им над головой. — Знаю!

И шустро, вприпрыжку куда-то побежал. Я — за ним. Тучная ворчунья и трое свидетелей — за мной.

Бенджи мы нашли стоящим внутри огромного камина в трапезном зале.

— Ха! — повернулся он к нам с ликующим видом и сунул мне под нос свой ноготь, черный на кончике от сажи. — Грязь.

Тут возмутился один из его спутников — хмурый «ковбой», любитель жареных колбасок.

— Кончай, Бенджи. Вертишься, как уж на углях. Придираешься к ерунде. В камине всегда копоть, сколько не мой. На то он и камин. А вокруг вон чисто, аж глазам больно. Это все видят.

— Да, все видят, — закачали головами другие мужики.

Сдувшись, Бенджи вылез из очага и поплелся к лестнице на второй этаж.

Там ему не понравились гвозди, торчащие из стен, и трещины в рассохшемся дереве. В самую крупную он несколько раз с многозначительным взглядом ткнул пальцем.

— Договор был только насчет уборки, — скрестила я руки на груди. — Да, в стенах дыры, но все эти дыры, прошу заметить, совершенно чистые.

Бенджи широко раздул ноздри.

— Не волнуйтесь, дыры я заделаю, как только вы дадите мне денег на ремонт.

Лицо моего лысого конкурента пошло пятнами.

— Разведусь я с тобой, ох, разведусь, — завела рядом его жена. — Заберу детей и укачу к сестрице в Клермон. Нет мочи больше терпеть твое самодурство.

Скрепя зубами, Бенджи бросил на супругу тяжелый взгляд через плечо. В ответ та с вызовом вздернула подбородок.

— Чисто как у девы под юбкой, — бросил один из приятелей спорщика. — Тут будто рота баб с тряпками прошлась.

Прикрыв глаза, Бенджи медленно выпустил из ноздрей воздух.

После мы спустились в подвал, поднялись на чердак и снова возвратились в главное помещение любой таверны — в столовую.

— Тебе кто-то помогал, — процедил Бенджи, буравя меня раздраженным взглядом.

В дальнем углу зала на одной из деревянных балок коконом повисла капля воды размером с футбольный мяч.

— А коль и так, — уперла я руки в бока. — Что с того? Разве запрещали условия спора брать мне себе помощников?

— Хватит, Бенджи! — накинулись на лысого мужики. — Умаялись мы грязь с тобой по углам искать. Весь дом облазили. Победила девка. Молодец! Тощая, а рукастая. Хозяюшка.

Я аж зарделась от похвалы. Бенджи тоже покраснел, только по другой причине.

— Не юли, — поддел «ковбой». — Спор платежом красен. Дай мелкой то, что обещал. Заслужила. Иначе прослывешь ненадежным человеком, и никто с тобой дел иметь больше не будет.

— Ладно, — процедил хозяин «Кардамона». — Что ты там от меня хотела? Денег на ремонт? Будет тебе. Когда-нибудь. — Он отвел взгляд. — Через месяц. Или два.

Ишь, дурочку нашел! Через месяц или два он уже не вспомнит о своем долге, скажет: «Знать ничего не знаю, выдумала ты все, вали-ка отседова подобру-поздорову».

Пока свидетели не разошлись и были на моей стороне, я решила взять быка за рога.

— Некогда мне ждать. Хочу сейчас получить свой выигрыш. Пускай все видят, что ты честный человек и держишь свое слово.

Он покраснел еще сильнее. Даже не просто покраснел, а пошел бордовыми пятнами. Даже шея и та пёстрая стала, как у жирафа.

— У меня сейчас нет лишних денег.

Э, нет, старый, так дело не пойдет. Сегодня нет, завтра нет, а послезавтра уже и не будет. Знаю я таких хитро сделанных.

— Зачем тогда спорить, если денег покрыть спор не было? — спросила я, уперев руки в бока, — если бы я проиграла, то отдала бы таверну в тот же самый момент.

При упоминании того, что у него только что из рук уплыла вторая таверна, Бенджи так скрипнул зубами, что я всерьез забеспокоилась, как бы не поломал пеньки свои стесанные, однако продолжила:

— Непорядочно как-то получилось, — задумчиво потерла бровь, — очень непорядочно. Так непорядочно, что мне хочется поделиться своей обидой с целым миром…Чтобы все знали, что со старым Бенджи спорить нельзя, потому что выполнять свои обещания он не собирается. Да, наверное, так и поступлю. А вы, как считаете, добры молодцы, права я или нет?

К огромному сожалению хозяина Кардамона, меня поддержали полностью и безоговорочно.

— Давай, Бенджи! Раскошеливайся, иначе тебя уважать перестанут.

— Где это видано, чтобы от расчетов по спору отнекивались?

У него задергалась щека.

— Ну, что вы так переживаете? — ласково спросила я, — вы же мне не дарите эти деньги, а даете взаймы.

— Причем с процентами! — тут же добавил он, — половина твоей прибыли моя! Навсегда!

— Другой уговор был, — напомнил один из мужиков, — она должна удвоить твои вложения, а не подписываться на вечную кабалу.

Не знаю, помог он мне или наоборот усугубил ситуацию. Конечно, если удастся раскрутиться, то вернуть удвоенную сумму гораздо выгоднее, чем отдавать пятьдесят процентов на постоянной основе. Но надо еще раскрутиться.

В очередной раз напомнив себе о том, что проблемы следует решать по мере их поступления, а не все сразу, я кивнула:

— Да. Верну в двойном размере все, что вы мне дадите. Так что не скупитесь… Только учтите, все средства по распискам передаваться будут и в присутствии этих бравых ребят, а то знаю я вас…припишете то, чего не отдавали.

Судя по острому взгляду, который в меня метнул Бенджи, такая идея у него была.

— Ты за кого меня держишь?!

— За самого прекрасного, порядочного и щедрого партнера на свете. И готова прямо сейчас забрать первую часть суммы.

Его аж передернуло. Но рядом стояли мужики, и в их присутствии включать жадную истеричку было не с руки. Все-таки дорожил Бенджи своей репутацией, поэтому сквозь зубы сказал:

— Идем.

Дружной толпой мы отправились в Кардамон. Там в маленьком кабинете, расположенном в задней части дома, Бенджи выложил передо мной мешочек с монетами.

— Это все, что есть сейчас на руках. Остальное в ячейке у смотрителей.

Я развязала тесемочки и заглянула внутрь.

— Одно серебро, — кольнуло разочарованием.

— А золото ни один дурак в доме хранить не будет.

— Тоже верно. — С этими словами я высыпала монетки на стол и дотошно пересчитала. Сумма была довольно приличная — по крайней мере больше, чем бедняжка Хлоя держала в руках за всю свою несчастливую жизнь возле мачехи, — но золотишко все равно не помешает. Сами знаете, ремонт — штука дорогая. Уверена, мне оно понадобится.

Он снова задвигал ноздрями, но свидетели по-прежнему были рядом, поэтому пришлось соглашаться:

— К следующему разу, так и быть, пару золотых пожертвую.

— Не пожертвуете, а инвестируете. — сумничала я. Впрочем, он все равно не понял, что означало это слово, и судя по выражению лица был готов прибить меня прямо здесь и сейчас. Я не стала провоцировать судьбу и бойко поблагодарила: — Спасибо, добрый человек.

Мы написали расписку, заверили ее подписями присутствующих, договорились о том, что к концу недели я приду за следующим траншем.

А потом я, сопровождаемая одобрительными кивками мужиков, радеющих за чистоту спора, и горестным взглядом немного обедневшего Бенджи, ушла к себе. Пока проходила через площадь, прижимала мешочек к груди, как самое ценное и даже не моргала — боялась, что стоит только веки смежить и сокровища пропадут.

Только оказавшись в своей таверне, смогла нормально выдохнуть.

— Как успехи? — прошелестел Байхо откуда-то сверху.

— Я богата, — с благоговейным придыханием я снова развязала тесемочки, любопытный дух сунул нос в мешочек и тут же разочарованно протянул:

— Я бы не сказал, что здесь целое состояние.

— Поверь, это больше, чем я видела за всю свою жизнь. И в следующий раз Бенджи обещал дать золота.

— Не обманет?

— Попытается, — усмехнулась я, — но я уже поняла, как заставить его придерживаться договоренностей. Главное, чтобы свидетелей вокруг было побольше.

Осталось только все грамотно распределить и выдавить максимальную прибыль из этих вложений.

— С чего начнем?

— С мебели…Нет, надо сначала ремонт сделать…Или начать продукты закупать… Или… крышу, — голова шла кругом. Хотелось все и сразу. Пришлось напоминать себе, что быстро только кошки родятся, а ремонт и становление целой таверны — дело серьезное.

— Помнится, Мари, когда начинала развивать свою купальню, составляла какие-то пизнес-планы.

— Бизнес, — на автомате поправила я, — ты гений, Байхо. Просто гений! Жди здесь.

Пока дух удивленно булькал и перекатывался, я сбегала в подсобку, достала из шкафа стопку серых листов, нашла огрызок карандаша и вернулась со всем этим добром в трапезный зал. Разложила листы, заняв самый большой из столов у чистого окна, подвинула тяжелую лавку и села.

Итак, приступим.

Я вывела красивым почерком слово «цель».

Какая у меня цель? Ясное дело получить процветающую таверну, которая будет приносить стабильный доход и удовольствие.

Но чтобы этого достичь надо решить целый ряд задач. Вот с ними будет посложнее, тут главное не расползтись, и в то же время не упустить из внимания ничего важного.

Задача первая. Сделать ремонт. Если первый этаж после уборки стал вполне пригодным и для бизнеса, и для жилья, то со вторым были большие проблемы. Дерево рассохлось, по стенам трещины, кругом гвозди. Даже стен нормальных нет, про пол вообще молчу.

Задача вторая. Оснастить кухню. Сейчас в ней ничего кроме старого очага и пары массивных столов не было. Нужна утварь, полки, столики поменьше. Надо подпол оборудовать так, чтобы он стал не просто дыркой в полу, а удобным местом хранения.

Задача третья. Решить, что готовить. Не просто тяп-ляп меню составить, но придумать что-то такое особенное, чего нет в этом мире, и что может помочь мне выиграть конкурс кулинаров. Да-да, я все еще намеревалась это сделать.

Задача четвертая. Привлечение посетителей. Но до этого еще далеко.

Дальше шли задачи помельче, потом еще мельче, и еще.

В итоге, спустя пару часов напряженной умственной работы, я смогла составить более-менее подробный план дальнейших действий. Сразу стало как-то проще. Когда видишь, что за чем должно идти и какой стратегии нужно придерживаться для достижения результата, работа уже не кажется такой непосильной. Справлюсь.

Решив не откладывать в долгий ящик, я занялась восстановлением таверны в тот же день. И перво-наперво отправилась в ремесленный квартал, чтобы найти умельцев, которые будут выполнять ремонт.

Это оказалось не просто. Потому что здесь, как и в нашем мире, летом кипел разгар сезона и большинство бригад уже были заняты. Кто-то ремонты у богачей делал, кто-то фермы строил, а кто-то по мелочи то тут, то там. Вдобавок бюджет у меня был не такой большой, чтобы за ним выстроилась толпа желающих. Пришлось попотеть и пооббивать пороги, но все-таки я нашла Эдвина — рослого серьезного мужчину, который вместе с сыновьями согласился заняться моей таверной.

На следующее утро, с первыми криками петухов они пожаловали ко мне. Все высокие, как на подбор, крепкие, деловые.

— Показывай, хозяйка, что у тебя тут да как.

Я провела их по первому этажу. Они все посмотрели, указали пару мест, где надо бы подмазать кирпичную кладку, да опоры обновить, но в целом подтвердили, что состояние этажа хорошее и он не нуждается в капитальных переделках. Соответственно и трат больших не требовал.

Потом поднялись на второй. Там я горестно развела руками:

— Вот такой тут кошмар.

— Ничего не кошмар, — сказал один из сыновей Эдвина, — дерево старое, но хорошее. Надо почистить, обновить паклю, кое-где усилить, пройтись морилкой. Пол крепкий, не пружинит. Если застлать его толстыми досками, то сносу не будет. Стены возведем. Крышу перекроем.

Он перечислял, перечислял, перечислял, и с каждым словом мое бедное сердце пропускало очередной удар.

— В какую цену мне вся эта красота встанет? — от волнения у меня даже руки вспотели. Сейчас как зарядят неподъемный ценник…

Они посовещались, еще раз прошлись по моим владения, что-то посчитали и после этого Эдвин озвучил сумму. Большую.

Я чуть не пошатнулась, когда ее услышала, но удержалась. Дешевле все равно не найти, а ждать, когда закончится сезон и на рынке станет больше свободных рук — не вариант. Бэнджи к тому времени точно придумает, как оставить меня с носом.

— Я могу платить не всю сумму целиком, а по частям? — я сложила ладони домиком и умоляюще посмотрела на мужчин.

Видать, совсем жалко выглядела, потому что взгляды их смягчились:

— Конечно, хозяйка. Можешь расплачиваться поэтапно. Только без задержек!

Вот так первая задача стала на шаг ближе к своему разрешению.

Мы договорились, что работу начнут они на следующий день и со второго этажа, а сегодня сами подготовят нужные стройматериалы.

После их ухода я кое-как перевела дух, позавтракала и снова отправилась на рынок в поисках подработки. Споры, спорами, а лентяйничать я не привыкла. К тому же теперь у меня появилась новая цель. Надо было пройтись по магазинчикам, посмотреть кухонную утварь, прицениться. Так же прощупать почву на предмет поставок продуктов для готовки. Пообщаться с людьми, узнать, какие заведения кроме Кардамона нынче в городе популярны и почему. Конечно, зазывать к себе клиентов пока рано, но можно поискать сотрудников, а то и оглянуться не успеешь, как потребуются повара, посудомойки и подавальщицы.

В общем дел было невпроворот. И я погрузилась в них с головой и диким рвением, внезапно ощутив такой подъем вдохновения, который прежде не испытывала ни в этом, ни в прошлом мире. Да что там вдохновение! Я ощутила самый настоящий азарт!

Мне хотелось открыть таверну и доказать самой себе, что я на многое способна, кто бы и что ни говорил.