Таверна с изюминкой

Глава 7

Утром я проснулась совершенно разбитая, не способная на трудовые подвиги. Сил не было никаких. Ни малейших. Болела сорванная накануне спина, ныли набегавшиеся за вчерашний день ноги, ломило каждую мышцу, потому что единственная кровать, которую я нашла в матушкиной таверне, оказалась лишь немногим мягче пола. Все бока себе отлежала!

Представив, что придется тащиться на рынок и снова работать то грузчиком, то зазывалой, я со стоном рухнула обратно на подушку.

Вся эта беготня-суета помогала мне не умереть с голода, но ни на шаг не приближала к цели. Этак я буду десять лет собирать на ремонт таверны. С такими темпами состарюсь раньше, чем приму у себя первого посетителя.

Мне нужен кредит! На развитие собственного бизнеса. Точно!

Несколько секунд я пребывала в эйфории от осенившей меня идеи, затем поняла, что никакой банк оборванке без документов денег не даст. Да и с документами не даст, подсказало зеркало.

Что же делать?

Словно в ответ на мой мысленный вопрос с улицы до меня донеслось лошадиное ржание. Следом раздался цокот копыт по брусчатке, особенно громкий в утренней тишине. Из окна я увидела, как от «Мяты и Кардамона» отъезжает мужчина на поджаром вороном жеребце.

«У них и в такую рань клиенты есть? — подумала я с завистью. — Или это отбывает один из постояльцев?»

Видимо, заведение конкурентов могло предложить путникам, уставшим с дороги, не только горячий ужин, но и ночлег.

Тут меня озарило во второй раз.

Что делают в моем родном мире, имея некую бизнес-идею, но не располагая средствами для ее реализации? Ищут спонсора!

Я снова посмотрела в окно, на ухоженное солидное здание через дорогу, и с сомнением прикусила нижнюю губу.

Нет, бред. С чего бы этому лысому типу содействовать тому, чтобы я, потенциальный конкурент, встала на ноги? Мужик явно не из тех, кто занимается благотворительностью. Такой скорее подножку подставит, чем протянет руку помощи.

Но больше в Ристоле обратиться мне было не к кому, так что я села у окна и, вдохновляясь видом чужого успешного бизнеса, принялась искать аргументы для будущего спонсора. Как убедить хозяина «Кардамона» вложить деньги в мой проект?

Солнце все выше ползло над крышами домов. Площадь постепенно наполнялась людьми и экипажами. Мимо колодца с хохотом пронеслась стайка босоногих мальчишек в подкатанных штанах. Веселыми криками они подбадривали старшего, самого высокого из них, который палкой гнал по брусчатке колесо от телеги. В мире без гаджетов дети развлекали себя как могли.

Я встала, глубоко вздохнула, собираясь с духом, и потопала в таверну напротив. Как говорится, за спрос не бьют в нос, кто не рискует, тот не пьет шампанского.

Утром в трапезном зале было занято всего два столика. За одним — мрачный детина, похожий на ковбоя, поглощал на завтрак яичницу с колбасками и шумно прихлебывал из большой деревянной кружки. За другим — вела оживленную беседу группа разношерстых мужчин. Среди них я заметила хозяина «Мяты и Кардамона».

— Не веришь? — взревел рыжий бородач из его компании.

Вздрогнув от неожиданного громкого крика, я замерла в дверях.

— Не верю! — тот, кого я искала, вскочил на ноги и упер руки в бока.

— А спорим?! — его собеседник тоже поднялся со стула и оказался настоящим великаном. Кудрявой макушкой он нечаянно задел кованую люстру под потолком. Та скрипнула, качнувшись на цепи. Потирая ушибленное место, верзила придержал светильник, чтобы не шатался.

Теперь оба мужчины, у которых возникли разногласия, стояли на ногах, остальные наблюдали за перепалкой сидя, только задрали головы.

— Спорим! — запальчиво воскликнул владелец таверны и грохнул кулаком по столу, аж кружки подскочили, расплескав свое содержимое.

— Что, опять? — простонала возникшая рядом женщина в переднике и с подносом. От других подавальщиц она отличалась грузной фигурой и зрелым возрастом. Неодобрительно качая головой, пышка принялась убирать со стола грязную посуду. — Сколько уже можно, Бенджи? Хватит, а?

— Молчи, женщина! — рявкнул на нее лысый. Весь трясясь от эмоций, он сорвал с пояса кошелек и с размаху бросил его на середину стола. Кожаный мешочек со звоном шлепнулся на деревянную поверхность и раскрылся, рассыпав меж пустых тарелок медяки и серебрушки.

При виде этой картины толстая подавальщица запричитала:

— Остановись, Бенджи, молю! Такими темпами ты нас разоришь! За вчерашнее еще не рассчитался!

— Не квохчи, — хозяин «Мяты и Кардамона» в ожидании уставился на своего рыжего оппонента. Тот усмехнулся и тоже потянулся за кошельком. Поверх одного мешочка с монетами упал второй, чуть побольше.

— Что ты творишь? Боги, образумьте этого глупца! Пустит же нас с детьми по миру! — унося из зала поднос, женщина едва не плакала.

Похоже, она была женой лысого владельца таверны, а тот — очень азартным человеком.

Тем временем вокруг стола собиралось все больше народа. Подтянулся мрачный «ковбой», дожевавший свою яичницу. Из кухни прибежали молоденькие девицы в передниках. Я тоже подошла ближе, но не слишком — пока не хотелось привлекать к себе внимания.

Бенджи и великан застыли, разделенные столом, и смотрели друг на друга, как дуэлянты перед выстрелом.

Мне стало интересно, о чем поспорили эти двое.

Наконец лысый отмер и с воинственным видом проковылял к барной стойке.

— Целый бочонок, говоришь, вылакаешь за раз? Доказывай! Ну-ка, братцы, подсобите!

После его крика на помощь Бенджи кинулись двое мужиков — крепких и коротконогих. Вместе они дотащили до столика с монетами деревянную бочку литров на двадцать.

Рыжий бородач наблюдал за возней товарищей с хитрым прищуром, словно знал какой-то секрет.

— Давай! Никто за язык тебя не тянул, — придвинул к нему кружку хозяин таверны. — Пей, а мы посмотрим.

И он грохнулся на стул. Толпа окружила спорщиков еще плотнее. Теперь, чтобы наблюдать за происходящим, я была вынуждена вставать на цыпочки и вытягивать шею, и все равно мало что видела за чужими спинами.

Хмыкнув, волосатый бугай размял руки, как перед дракой. Вдоволь похрустев суставами пальцев, он взялся за кружку, а владелец «Кардамона» услужливо вытащил для него пробку из бочонка.

Все притихли. В трапезный зал ненадолго заглянула тучная подавальщица, жена Бенджи, но покачала головой и снова скрылась в дверях.

Подождав, пока пена в кружке немного осядет, верзила сделал первый глоток, а потом быстро залпом осушил посудину до дна.

— Еще! — стукнул он деревянным донышком по столешнице и смачно рыгнул на все помещение.

Бенджи охотно наполнил ему тару.

Первые полчаса великан активно опрокидывал в себя кружку за кружкой, но вскоре подустал и начал замедляться. Живот под его рубахой округлился от выпитого и вскоре не уступал размером женскому беременному, причем с каждой минутой срок «беременности» рос. Косматая борода блестела от капель влаги. На одежде, особенно вокруг ворота, расплывались мокрые пятна. Мне показалось, что мужик жульничает и половину проливает мимо рта.

Прикончив очередную порцию, верзила всякий раз громко бахал пустой кружкой по столу, и зрители встречали этот жест криками одобрения. Бенджи нервно грыз ногти. Время от времени он постукивал по бочке пальцами, словно пытаясь по звуку определить уровень жидкости внутри. А я смотрела на рыжего спорщика и давалась диву. У него там что, черная дыра в желудке? Как в человека, даже такого огромного, может поместиться двадцать литров напитка?

В какой-то момент бородача развезло, и хозяин таверны оживился.

— Ты это, смотри, не халтурь, — заметив хитрый трюк противника, он принялся поить его сам, зорко следя за тем, чтобы ни одна капля не прошла мимо цели.

Рыжий иногда что-то пьяно булькал, пил все медленнее, паузы между его глотками росли, а потом, когда к губам спорщика в очередной раз поднесли полную кружку, он вдруг замотал головой и начал отмахиваться от Бенджи. Стало ясно, что свои силы он переоценил.

— Не будешь больше? — просиял широкой улыбкой владелец «Кардамона».

В ответ раздалось неразборчивое мычание. Громила пошатнулся на стуле, снова попытался заговорить, но закатил глаза и без чувств рухнул лицом в столешницу.

— Да! — лысый вскочил на ноги, одновременно в победном жесте вскидывая вверх руки. — Да! Да! Да!

Под храп поверженного противника он ногой опрокинул бочку на пол, чтобы все увидели, как из круглой дыры в ее боку хлещет темная пенная жидкость.

— Ну вот, убирать теперь, — вздохнула супруга Бенджи, появившись в дверях.

Пока женщина устало вытирала руки о передник, ее благоверный со счастливым видом считал монеты в чужом кошельке.

Толпа редела. Лысый был в хорошем настроении, и я решила ловить момент. Человек на волне эйфории всегда сговорчивее того, кто не в духе.

— Здравствуйте, — сказала я, подойдя к потенциальному спонсору. — Поздравляю с победой.

Бенджи обернулся ко мне с широкой улыбкой, но выражение его лица скисло, когда он понял, кто с ним заговорил.

— А, это ты. Чего тебе? — один мешочек с монетами он пристегнул к поясу, второй — спрятал за пазухой.

— У меня к вам деловое предложение. Очень выгодное.

— Ну и какое же? — скептически хмыкнул хозяин «Кардамона».

Я честно готовилась к этой встрече, заранее продумала, что скажу, но в самый ответственный момент вся запланированная речь просто взяла и вылетела из головы. Даже в мыслях мое выгодное предложение звучало не очень-то выгодно, а уж произнесенное вслух…

Лысый смотрел на меня и в ожидании ответа все ироничнее гнул бровь.

— Предлагаю вам стать моим деловым партнером, — наконец выдохнула я и невольно вжала голову в плечи.

Мой собеседник моргнул, затем моргнул еще раз, а после вполне предсказуемо расхохотался.

— А ты забавная, пигалица, — хрюкнул от смеха Бенджи. — Который день меня веселишь. Ну давай, выкладывай, что удумала.

Он явно не воспринимал меня всерьез, всего лишь хотел развлечься за мой счет, но хотя бы не послал сразу, а согласился выслушать.

— Я собираюсь открыть свое дело.

Лысый улыбался и глядел на меня как на клоуна. И я его понимала. Стоит перед ним тощая замарашка в рваном платье и с умным видом вещает, как замутит свой бизнес, а у самой ни гроша в кармане.

— Но для этого мне нужны деньги. И я предлагаю вам помочь мне в счет будущей прибыли. Готова предложить тридцать процентов.

С каждым моим словом улыбка Бенджи становилась шире, а кустистые брови все выше ползли на лоб. Выглядел он так, словно вот-вот опять начнет ржать.

— Вы вернете все, что в меня вложили, да еще наваритесь.

И я уставилась на него с надеждой, мысленно подбирая новые аргументы.

— Ты таверну намылилась открыть, что ли? — лысый шумно высморкался в рукав собственной рубахи. — Верно, совсем дурочка, раз не смекаешь, что две закусочных на одной улице не выживут. Не будет никакой прибыли. А если и будет, то кусок своей прибыли ты откусишь от моей.

— Пятьдесят процентов! — выпалила я. — И вы станете обладателем не одной таверны, а сразу двух. И сможете называть себя закусочным бароном. Это уже совершенно другой статус и положение в обществе. Вас будут уважать еще больше.

— Сладко поешь, — ухмыльнулся Бенджи, — но нет. Зачем мне делить с кем-то своих клиентов?

— А мы не будем делить. Мы привлечем новых. Две таверны рядом да еще и с одинаковым меню — идея, несомненно, плохая, но посетителям своего заведения я предложу нечто совершенно особенное, то, чего нет нигде в городе, блюда, которые они смогут найти только у меня.

— И что же? — спросил он без интереса.

— Этот секрет я открою только своему деловому партнеру.

Ага, открою, когда придумаю, ибо пока мой секрет оставался секретом даже для меня.

В ожидании ответа аж вспотели ладони.

В какой-то момент мне показалось, что лысый скептик заинтригован, что он начал колебаться, и сердце зачастило в моей груди, однако уже в следующую секунду Бенджи отвернулся от меня.

— Нет.

Нет?

Как это нет?

Я отказывалась верить своим ушам. Не могла смириться. Мне нужны были его деньги. Другого выхода из своего плачевного положения я не видела. Все мои планы зашатались, готовые рассыпаться карточным домиком.

Я хотела в новом мире подняться на ноги. Хотела утереть носы гадюке мачехе и ее змеиному кодлу, добиться справедливости и быть уверенной в завтрашнем дне, в своем сытом будущем. А мой единственный шанс выбраться из нищеты сейчас утекал сквозь пальцы.

За спиной хлопнула дверь, впустив в таверну нового посетителя. Где-то в глубине зала со скрипом отодвинулся от стола стул. В другой стороне кто-то громко подозвал к себе подавальщицу, требуя пенного. Бородатый спорщик, переоценивший свои силы, похрапывал во сне.

Тяжело переваливаясь с ноги на ногу, мимо меня прошествовала жена Бенджи с ведром и шваброй и принялась вытирать разлитую на полу лужу.

— Боги, дайте мне сил, — ворчала она себе под нос. — Совсем сдурел старый пень. Вчера в карты проигрался, сегодня это. Ни одного спора не пропустит. Закусит удила — и вперед.

Я вздрогнула. Причитания бенджиной супруги навели меня на мысль.

А ведь и правда. С какой легкостью и азартом владелец «Кардамона» повелся на провокацию рыжего великана и рискнул своим кошельком! Похоже, мне удалось нащупать его слабое место, найти к этому человеку ключик.

От радости я с шумным вздохом прижала кулачки к груди и зажмурилась. Затем под бешеный грохот сердца повернулась к барной стойке, за которую ушел Бенджи. Довольный победой, тот протирал кружки полотенцем и тихо насвистывал какой-то веселый мотив, видимо, слыхом не слыхивал о дурных приметах.

Несколько минут я обдумывала свои слова. С какой стороны подрулить к этому упрямцу? Какой вызов ему бросить, чтобы он точно клюнул на крючок?

Мне нужны были свидетели нашей сделки, поэтому заговорила я намеренно громко, привлекая к себе внимание посетителей таверны.

— А спорим, что я за год верну вам ваши вложения, причем в двойном размере?

Бенджи оторвал взгляд от кружек и отложил полотенце в сторону.

— О боги, нет, — застонала его жена, позабыв об уборке.

Ее реакция меня воодушевила, ведь эта женщина хорошо знала своего супруга. Судя по тому, как она разволновалась, я была на верном пути.

Пытаясь спровоцировать лысого, я добавила:

— Или боитесь проиграть?

В трапезном зале повисла тишина. Посетители с удовольствием наблюдали за бесплатным представлением. Даже подавальщицы остановились и повернулись к нам, не донеся заказы до нужных столиков.

Бенджи через барную стойку буравил меня взглядом исподлобья. Его благоверная нервно крутила в руках черенок швабры.

Заинтересован! Ей-богу, заинтересован!

Я чувствовала, как на губах зарождается довольная улыбка, и давила ее изо всех сил.

— А какая мне выгода от этого спора? — произнес хозяин «Кардамона» после долгой напряженной паузы. — Что я получу, если мои вложения ко мне не вернутся?

Лишь одно пришло мне на ум, и я скрепя сердце выдохнула:

— Мою таверну. Если я проиграю, можете забрать ее у меня.

— Эту рухлядь? — фыркнул Бенджи, и его жена чуть расслабилась. А у меня, наоборот, все внутри сжалось тугим узлом.

Просчиталась? Неужели не получится? Неужели он опять мне откажет? Что тогда делать? К кому идти за помощью?

— И вовсе не рухлядь, — возразила я натянутым голосом. — Дом крепкий, построенный на века. Его только подлатать чуток и отмыть…

Я осеклась, заметив, как в глазах Бенджи зажегся азартный огонек, а выражение лица стало глумливым и хищным. Его вид настораживал.

— Я согласен на спор. Отмоешь за три дня свою таверну до блеска — дам тебе денег на ремонт и в остальном посодействую. Не бесплатно, конечно. За процент от будущей прибыли, — он хихикнул, явно не веря в успех моей затеи. — А не сможешь — заберу у тебя дом. По рукам?