Таверна с изюминкой

Глава 8

И вот тут-то выяснилось странное. Или страшное. Кому как больше нравится.

Оказывается, я тоже азартна.

И дело даже не в деньгах, не в том, что был нужен стартовый капитал на развитие бизнеса, а в том, что мне просто до зубовного скрежета захотелось стереть с его морщинистой физиономии вот это гаденькое, снисходительное выражение.

Это оказалось сильнее меня, причем настолько, что я улыбнулась и нагло произнесла:

— По рукам!

И хвать за его шершавую пятерню.

Он мои пальцы сжал, сцепился, как клещ, чтобы не вырвалась и зычно произнес:

— Парни! У нас назрел спор века! Девочка утверждает, что за три дня отмоет свою развалюху, — кивком указал через окно на мои владения.

Все обернулись, посмотрели, посмеялись.

— Только отмоет! Без ремонта! — громко добавила я.

— Без ремонта. — пренебрежительно согласился Бэнджи, — Если ей это удастся — я даю ей денег на развитие…

— Столько сколько потребуется и когда потребуется, — снова вставила свои пять копеек.

— Да-да. Сколько надо и когда надо. Ну, а если она не справится, — хмыкнул он, всем своим видом показывая, что не верит в мой успех, — мне переходит ее «таверна». Полностью и безвозвратно! Все слышали?

— Все! — раздался нестройный хор голосов.

— Сэм, а ну-ка разбей!

Тут же подскочил один из приятелей поверженного рыжего великана и ударил ребром ладони по нашим сцепленным рукам.

— Ну, что ж, крошка. Жду тебя через три дня. А если попытаешь обмануть или соскочить со спора, я твою развалину просто сожгу и дело с концом.

— Я приду, — самоуверенно сказала я и, испытывая дикий прилив адреналина, бодро пошагала прочь.

Деньги были почти у меня в кармане. Осталось дело за малым — просто отмыть эту несчастную таверну.

Два этажа этой несчастной таверны…

Два грязнющих, засаленных, закопченных, заваленных хламом этажа самой зачуханной в городе таверны…

И на все это у меня был три дня и две чахлые лапки, которые с трудом волокли полное ведро воды.

В общем, чем ближе я подходила к своим владениям, тем страшнее мне становилось. Блеклая махина некогда процветающей матушкиной таверны надвигалась на меня, как полуночное чудовище. Темные провалы окон смотрели с осуждением и издевкой, а распахнутая дверь была похожа на беззубую пасть, готовую проглотить бедную глупую Хлою, возомнившую себя богиней уборки и бизнес-планирования.

Дойдя до крыльца, я тяжко плюхнулась на верхнюю ступеньку и, закрыв ладонями лицо, уткнулась в колени.

Пришел полноценный сокрушительный откат.

Что я натворила?!

Что я наделала? Шла с одной целью, а в итоге поддалась на собственную провокацию и проспорила единственную собственность, которая у меня была в этом мире!

Мне в жизни не отмыть эти руины! Тут грязи, столько, что в одиночку месяц можно ковыряться и все равно идеально чисто не станет.

Ой, дурочка-а-а. Ой, натворила дел.

Хоть беги обратно и отменяй спор. Только вряд ли Бэнджи станет со мной разговаривать, чего доброго, и правда все сожжет.

Я еще посидела, пострадала, потом заметила в окне Кардамона глумливую, полную предвкушения физиономию хозяина и с тяжким вздохом поднялась.

Я не дам ему торжествовать раньше времени и наблюдать за моими мучениями.

Зайдя в дом, я еще раз прогулялась по нему, с каждым шагом приходя все в большее уныние. Даже та половина трапезного зала, которую я успела отмыть, выглядела неряшливо и являлась далеко не лучшим образцом чистоты. Про остальное вообще молчу.

Я похлопала себя по щекам, пытаясь хоть как-то настроиться на рабочий лад, попрыгала, сделала три приседания.

Толку мало, зато запыхалась. Спортсменка из Хлои была никудышная.

Ладно, начнем с самого простого. Что нужно для того, чтобы все отмыть? Вода! Это у меня есть. А что нужно чтобы отмывалось быстрее? Чтобы справиться с салом, копотью и застаревшими корками? Какая-то бытовая химия

Вряд ли в этом мире есть волшебный мистер Пропер, но должны быть какие-то средства, способные упрости процесс уборки и сделать его более эффективным.

А где взять эти средства? В лавке у торговца.

А что для этого нужно? Правильно! Деньги!

Вот с этого, пожалуй, и начну.

Разработав такой незамысловатый план, я ощутила себя чуточку увереннее и снова отправилась на рынок на поиски подработки.

И снова были посылки. Причем, какие!

Ладно там свертки с тканью, или деликатесы для богатых дам, подъезжающих к краю рынка и ждущих, когда им принесут заказанное заранее лакомство. Это ерунда.

А вот ящик с протухшими кабачками, который надо было вынести за переделы рынка, потому что вонь от них стояла жуткая — то еще испытание. Мало того, что все руки оттянула, так еще и нанюхалась так, что пришлось стоять, согнувшись в три погибели, прежде чем удалось справиться с тошнотой.

А клетка с петухом? Эта пернатая сволочь била крыльями, до крови хватала клювом за пальцы и постоянно голосила. К концу пути я сама, лично была готова свернуть его тщедушную пеструю шейку.

А коза, которую надо было отвести через три улицы, и которую с места не сопрешь, если она того сама не захочет?

Медячки, конечно, копились и это радовало. Но измучилась я сильнее, чем в предыдущий день. Под конец даже отказалась от очередной передачки, потому что сил не осталось. Единственное, на что меня еще хоть как-то хватило — это на раздачу листовок ювелирной лавки.

Я ходила по торговым рядам, кричала заученную фразу «Если хочешь слыть богатым — наряжай жену во злато!» и совала в руки прохожим простенькие черно-белые листочки с изображением колечек.

Кругом суетился народ. Сновал туда-сюда между прилавков, куда спешил, толкался. Под ногами бегали то ошалевшие кошки, то собаки, то чьи-то непослушные дети. Форменный бедлам.

А тут еще всадник на буланом жереце решил, что он самый особенный и может проехать прямо по оживленному ряду. Распугал и кошек, и собак, и детей и вообще всех, кто попадался на пути. Люди расступались, толкали друг друга, пропуская наглеца, и в какой-то момент я почувствовала увесистый тычок в спину. Пошатнулась, неудобным ботинком зацепилась за столбик одного из прилавков, и неуклюже рухнула на колени.

Листовки выскользнули из моих рук и веером разлетелись по дороге, тут же попав под ноги прохожим.

— Да, Едрит Мадрид! — в сердцах воскликнула я и принялась ползать на корячках, торопливо собирая несчастные листы.

А всем вокруг плевать было. Все торопились дальше по своим делам, и никто не обращал внимания на замарашку, копошащуюся под ногами.

Только одна девушка, опустившись рядом со мной, начала собирать разлетевшиеся бумажки. Потом почистила, ладошкой смахивая налипшую грязь, и протянула их мне.

— Спасибо, — я с натянутой улыбкой приняла испорченные листовки.

За такое мне не заплатят, чего доброго, еще и ущерб отрабатывать придется.

Я совсем приуныла и даже чуть было не пустила слезу, проклиная свой утренний порыв найти спонсора. Из-за него я теперь могла потерять все. Мне не хватит ни времени, ни сил, чтобы справиться с такой задачей. Проиграла, еще даже не начав.

Девушка почему-то не уходила. Вместо это смотрела на меня заинтересованно и чуточку настороженно. Потом сказала:

— У вас очень интересные ругательства.

— Какие? — не поняла я, некрасиво шмыгнув носом, — Едрит Мадрит?

— Он самый. Очень оригинально. Никогда такого не слышала…здесь, — и взгляд такой пытливый, внимательный.

— Да я это… — небрежно махнула рукой, — неместная.

— И откуда к нам пожаловали?

— Из Северных Ключей.

— Ммм, — протянула она, рассудительно кивая, — далековато. И как добирались? На перекладных, верхом или на троллейбусе?

— Тут есть троллейбусы?! — изумленно спросила я.

— Нет, но судя по вашей реакции, вы прекрасно знаете, что это такое.

— Ну я… это… как бы… — растерялась я, не зная, что ответить.

Девушка подалась вперед и тихо, чтобы никто кроме меня не услышал, спросила:

— Ты ведь не из этого мира, да? Попаданка?

Меня аж холодный пот прошиб. Что если попаданки вне закона? Что если меня сейчас схватят, отведут к какому-нибудь экзорцисту, и он изгонит мой чахлых дух из тщедушного тельца бедняжки Хлои?

Я была не готова расстаться со вторым шансом, который так щедро подарила мне судьба, поэтому отступила на шаг, готовая сорваться с места и бежать.

— Не бойся, — она улыбнулась еще шире и протянула мне руку, — и я такая же, как и ты.

Я опешила. Еще одна попаданка? Здесь?

— Это шутка такая?

— Ну, хочешь я Лукоморье по памяти расскажу? Или теорему Пифагора. Или песню какую спою…

— Столица Мадагаскара? — спросила я, подозрительно прищурившись.

— Антананариву, — не без гордости произнесла моя собеседница, — но с вопросом, конечно, перебор. В нашем-то мире не все на него ответят, не то, что здесь… Меня Мари зовут. Мари Бран. А до переселения — Марина Ларина.

— Хлоя Фалмер. А раньше Наталья Семенова, — просто призналась я.

— Здравствуй, Хлоя. Не возражаешь, если я буду на «ты».

Я мотнула головой. У меня так сильно билось сердце, что казалось еще немного и выскочит из груди, выломав дырку в ребрах.

— Как насчет того, чтобы выпить по чашечке ароматного чая? Здесь недалеко есть прекрасное местечко.

— Я бы с радостью…но не могу, — стушевалась я, поправляя складки на своем стареньком, штопаном-перештопанном платье.

— Денег нет? — участливо спросила она и получив мой унылый кивок, продолжила: — кто обобрал? Сволочь-муж? Или любимая мачеха?

— Откуда ты знаешь?

— А в этот мир в тела богатых и беспечных не попадают. Только в бедняжек, которых родственнички довели и со свету сжили. Идем. Банкет за счет фонда.

— Какого фонда? — удивленно спросила я, направляясь следом за ней.

— Фонда Помощи Попаданкам.

— И такой существует?

— Ага. Только что основала, — хохотнула она и, по-дружески взяв меня под руку, поволокла прочь из торговых рядов.

Мы заняли самый дальний столик на заднем дворе маленького кафе.

Мари заказала целый чайник малинового сбора и маленьких воздушных пирожных с заварным кремом. Я честно пыталась вести себя леди и есть степенно, а не как оголодавшая самка большой белой акулы, но ни черта у меня не вышло. Опомниться не успела, как тарелка с пирожными опустела, а моя неожиданная знакомая, все еще размеренно жевала первый кусочек.

— Прости.

— Не извиняйся, — просто сказала она, — я знаю, каково тут поначалу. Когда ничего нет, а жить как-то надо.

С этими словами она заказала мне тарелку супа, порцию жареной картошки с лисичками и свежего хлеба.

— Я все верну…

— Не надо, — беззаботно согласилась она, — лучше, когда встанешь на ноги, присоединишься к фонду. Раз мы с тобой попали, то и кто-то другой может попасть. Своим надо помогать.

— С удовольствием

Мне стало спокойнее, и дальше я уже ела, не мучаясь чувством вины и не торопясь.

— Рассказывать, как ты тут. Чем занимаешься?

Я поведала ей о своем семействе, о том, как лишили наследства, дома, документов. Как испоганили репутацию и выкинули на улицу, без средств к существованию.

Ее история оказалась похожей. Тоже мачеха, тоже борьба за наследство, тоже несправедливость и преодоление.

— Знаешь, у меня муж — дознаватель, и он мог бы тебе помочь. Только мы сегодня уезжаем по службе и вернемся не раньше, чем через пару месяцев. Тебе надо как-то продержаться это время. Жить-то есть где?

— Есть, — с готовностью сказала я и тут же сникла, — пока есть. На ближайшие три дня. А потом стану бомжом.

Пришлось рассказывать о том, как словила приступ безумия и заключила заведомо проигрышный спор, поставив на кон все, что имела.

— Вот это уже интересно, — хмыкнула она, — Покажешь?

— Поверь, там нечего смотреть. Пыль, грязь, запустение… Тебе будет неприятно.

— Я не брезгливая, — подмигнула Мари и, жестом подозвала подавальщицу, чтобы расплатиться.

За неспешной беседой, путь до таверны пролетел незаметно. Впервые, с момента попадания в этот мир, я так сытно и вкусно поела что у меня от удовольствия закрывались глаза. Хотелось лечь, вытянуться в полный рост на чистой постельке и поспать.

С Мари было весело и в то же время спокойно. Я как будто снова попала домой, в привычную обстановку и на душе стало чуточку светлее.

И все же я не могла не спросить:

— Ты никогда не хотела вернуться домой?

— Никогда! Что меня там ждало? Больничная койка, капельницы и слабость? Нет, уж. Ты не представляешь, как сильно я благодарна судьбе за второй шанс. Поверь, у тебя тоже все получится, — сказала Мари, когда мы уже подходили к крыльцу, — даже если поначалу будут опускаться руки.

— Надеюсь, — сказала я, распахнув перед ней дверь, — добро пожаловать в самую кошмарную таверну Ристоля.

Переступив через порог, она присвистнула:

— Красотища-то какая.

— Угу. И скоро эту красотищу заберут, потому что за три дня отмыть все это своими силами я попросту не смогу, — я провела по закопчённой полке и показала ей черный, перемазанный жирной копотью палец.

— Отмыть говоришь? — задумчиво переспросила она, — За три дня?

Я угрюмо кивнула, а потом, сгорая от стыда попросила:

— Ты можешь одолжить мне немного денег? Я куплю мыла, порошка, или чем тут справляются с грязью. — я покраснела до кончиков волос, — я все верну…Вложу в наш фонд…как только смогу.

— Одолжить немного денег? — усмехнулась она, оглядываясь по сторонам, — э, нее-е-ет. Я тебе дам кое-что куда более полезное. Вернее кое-кого. Бяка!

Я только хотела спросить при чем тут какая-то неведомая бяка, как на потолке булькнуло. Подняв глаза, я увидела ЭТО.

Огромная капля, размером с овчарку, раскачивалась на тонкой ниточке из стороны в сторону. А потом раз! И оторвалась!

Тихо пискнув, я прикрыла голову руками и зажмурилась, в ожидании водопада, однако ничего не произошло. Тогда, не убирая рук, я приоткрыла один глаз и увидела, как переливающаяся, бурлящая водная сфера зависла прямо перед моим лицом.

— Знакомься. Это Байхо. Дух воды и мой близкий друг. Он иногда вредничает, поэтому я зову его Бякой.

— Я против, — раздался мужской, шелестящий голос.

— Кто бы сомневался.

Я же, аккуратно нащупав за спиной колченогую табуретку, тихонько на нее опустилась и прижала руки к груди.

— Я ведь умом тронулась, да? — спросила у них благоговейным шёпотом, — сначала другой мир, теперь дух. Потом, наверное, драконы…

— Увы, драконов здесь нет, — бодро развела руками Мари, — Я бы и сама не отказалась на них посмотреть. А вот духи, в том числе водные, имеются.

Тем временем сфера подплыла ближе. С ее поверхности ко мне потянулось тоненькое прозрачное щупальце. Я не удержалась и протянула ему навстречу палец. Только коснуться не успела. Щупальце превратилось в струйку, которая самым наглым образом стрельнула мне в нос.

— Я же говорю, вредный, — рассмеялась Мари, — но он — именно тот, кто может тебе помочь.

— Интересно как?

— Я самый лучший в мире отмывальщик, — гордо сказал Байхо.

— И, кажется, самый скромный, — проворчала я, рукавом вытирая мокрую физиономию.

— Уверена, вы поладите. А мне надо бежать, — сказала Мари, — нам с мужем пора отправляться дальше. Обещаю, на обратном пути — заскочу к тебе, похвастаешься своей шикарной таверной, и подумаем, как решить вопрос с твоими родственниками.

Мы попрощались, обнялись так, будто были сто лет знакомы, и после этого она ушла.

Было очень жаль, что наше знакомство так быстро оборвалось, но эта встреча подняла самооценку и уверенность в том, что все получится. У меня будто крылья за спиной расправились и стало легче дышать от осознания, что я не одна такая.

Тем более, что у меня в помощниках теперь был самый что ни на есть настоящий водный дух.