Тайная ересь Иеронима Босха

Очищение души

Божественный свет в конце тоннеля в картине Босха или центр концентрических колец на боснийских надгробных плитах представляет собой сферу, абсолютно лишенную материи. Посвященным катарам во время медитаций, возможно, удавалось проникать в Царство света, однако ни одна душа не смогла бы там остаться, предварительно не разорвав все связи с физическим миром. Даже посвященные и святые отшельники были отчасти привязаны к земной жизни. После смерти их душам необходимо некоторое время для осознания и очистки своего духовного тела прежде, чем они навсегда вольются в самую тонкую сферу загробного мира. Душам обычных катаров, привязанных к земле гораздо больше посвященных, надо будет пройти длительную адаптацию прежде, чем они смогут войти в Царство света.

Катары и манихеи, формируя структуру потустороннего мира, предусматривали промежуточную стадию для очищения душ, которой отводится значительная роль и в произведениях Босха. В катаро-манихейском вероучении в отличие от христианства очищение души не достигалось путем страданий. Напротив, души проходили процедуру очищения в красивом месте, подобном земному раю, которому давались разные названия. Катары и манихеи обычно называли его Новой Землей. В надписи на боснийской стеле XV века, найденной недалеко от города Зеница в местечке Пуховак (Босния и Герцеговина), упоминается о «груди Авраама» — месте наслаждения праведников. По мнению Файна, надпись принадлежит патаренам.

Для нашего исследования здесь важно не то, что боснийская церковь приняла пророков Ветхого Завета, на что обращает особое внимание Файн, а то, что душа боснийского священника покинула землю, чтобы упокоиться на груди Авраама.

Все катарские священники были посвященными, то есть они приняли духовное крещение задолго до смерти и вели жизнь чистую и безгрешную. Однако пребывание души священника Мишлена на «груди Авраама» означает, что душа должна очиститься в промежуточной сфере прежде, чем он сможет войти в Царство света. Период времени, которое душа проводит в Новой Земле, не определен. Считается, что души некоторых посвященных были настолько безгрешны, что могли сразу подняться к высшим духовным сферам, но об этом было не 246 принято говорить открыто.

Третьи небеса святого Павла

Как мы уже отмечали, в катаризме космос представлял собой ряд горизонтальных слоев. Место для праведников под названием «грудь Авраама», или Новую Землю, они располагали на третьем уровне. Эта сфера совпадала с третьими небесами, описанными святым Павлом.

Чтобы понять идеи катаров и манихеев о жизни после смерти, очень важно составить представление об их структуре вселенной. Эта часть космологии была широко распространена в древнем мире. Раннее христианство восприняло древнее вероучение о многослойности вселенной и о рае на третьих небесах. Они считали, что рай был тем местом, где все (или большинство) души ждали очищения. Но примерно с XI — XII веков идея земного рая в небе исчезла из официальной христианской религии. Церковь учила, что все спасенные души, пройдя чистилище, попадали прямо на небеса к Богу Отцу. Чистилище размещалось на земле или под ней и изображалось как временный ад. От термина «грудь Авраама» не отказались, но его значение было изменено. Теперь это было частью небес Бога Отца, где чистые души ожидали «нового уровня счастья». Они переходили на новый уровень 249 после воссоединения с их возрожденными телами.

Новая Земля катаров была очень непохожа на обычную христианскую «грудь Авраама», поскольку у нее было совсем другое предназначение и располагалась она на отдельном космическом уровне. Манихеи и катары часто говорили о земном рае в небе. Он упоминается в Тайной книге. Но ни в ней, ни в других текстах нет подробных описаний этого рая. Видимо, потому, что Новая Земля, как следует из архивных документов инквизиции, хранила тайну, которая открывалась лишь совершенным.

Только в одном анонимном трактате, написанном альбигойским катаром в начале XIII века, можно найти больше информации. Текст Манихейского трактата содержит метафорические описания Новой Земли. Они даны в виде обычных на первый взгляд цитат из Библии, в которые вкладывался иной смысл. Например, говорится о плодоносном Древе жизни, растущем в Новой Земле. Катарами это воспринимается как символ Иисуса — Древа познания — колонны славы. Солнце, которое не заходит, — это Духовное солнце, то есть Иисус. Эти метафоры напоминают коптские манихейские псалмы, которые так описывают Иисуса:

Манихейский трактат отчасти раскрывает представления катаров о Новой Земле. Эти идеи дополняются описаниями из еретического текста начала I века н. э., оказавшими влияние на творчество Босха. Словенская Книга тайн Еноха описывает вознесение на небеса без мистики и более конкретно, чем апокриф «Видение Исайи». Книга тайн Еноха была доступна для христиан и еретиков вплоть до VII века, когда она окончательно исчезла. В Западной Европе о ней не вспоминали до 1892 года, когда она вновь пришла из России. До этого момента книга была известна только на Балканах, в России и Греции. Несомненно, богомилы и патарены в Болгарии и Боснии знали о ней, поскольку она оказала влияние на их Книгу тайн XI века. Однако катары интерпретировали Книгу тайн Еноха не буквально, а брали из нее только то, что отвечало их дуалистическому учению о вселенной. Описания третьих небес у Еноха в значительной мере (но не полностью) соответствует представлениям катаров (см. схемы 1, 2 и 3).

Небеса, состоящие из горизонтальных слоев, встречаются как в апокрифах Книга тайн Еноха, «Видение Исайи», так и в средневековых катарских текстах. Енох побывал на каждом из семи уровней вселенной. Он рассказывает, что третьи небеса — это красивый сад с цветущими и плодоносящими деревьями. Древо жизни растет в середине этого сада, его корни уходят далеко вниз, достигая земного рая и поверхности земли. Древо жизни (или Иисуса) катары изображали как колонну славы. Но в их интерпретации древо с корнями, уходящими в Эдем, превратилось бы в сатанинское Древо смерти. Сатанинское древо или колонна смерти часто встречается в картинах Босха.

Сад третьих небес из Книги тайн Еноха похож на земной сад потому, что он разделен с материальной сферой. Он находится за пределами земли и, следовательно, является более духовной сферой. Другими словами, как говорит Енох, это — небесный слой между «грехом и безгрешностью». Такое определение третьих небес соответствует катарскому промежуточному космическому слою — Новой Земле, где души проходят очищение перед входом в Царство света. В «Видении Исайи» тоже упоминаются третьи небеса, где «душа преображается».

Третьи небеса в изображении Босха

Хотя словенская Книга тайн Еноха и анонимный Манихейский трактат не дают полного представления о катарской Новой Земле, эти тексты объясняют некоторые из наиболее странных босховских видений загробного мира. Эти изображения кажутся еще более трудными для восприятия, чем призрачный тоннель к свету в картине «Вознесение в Эмпирей», которая, будучи уникальной в своей мистичности, в то же время не содержит явной ереси. Для зрителя, относящего Босха к христианству, непонятно противоречие между почти каноническим изображением Божественного света в конце тоннеля и другими изображениями загробного мира, которые никак не укладываются в церковные каноны. Художник показывает земной рай, населенный не только ангелами, но и маленькими демонами и чудовищами. Монстры означают грехи, которые в рамках христианской традиции невозможно встретить на небесах. Согласно средневековым церковным доктринам, душа могла войти в небесную сферу только после полного искупления всех грехов в чистилище. Разумеется, маленькие демоны и монстры нарушают это правило. Босх изобразил их в раю, поскольку в его иконографии рай — это катарская Новая Земля, куда попадают души перед восхождением на небеса, чтобы очиститься от всего, что их связывало с миром Сатаны.

Земной рай

Изображение промежуточного райского сада на небесах дано Босхом в его работе «Земной рай» (цв. ил. 68). Наряду с картиной «Вознесение в Эмпирей» (цв. ил. 67), она является одной из четырех эсхатологических композиций цикла «Блаженные и проклятые» несохранившегося полиптиха «Видения загробного мира». В этом произведении заметно влияние живописи Дирка Боутса Старшего, в частности его картины «Дорога в рай» (Музей изящных искусств, Лилль; цв. ил. 70). В то же время некоторые детали работы Босха показывают, что символика этих произведений весьма отлична. В живописи Боутса души входят в Эдем и оттуда поднимаются на небеса к Богу Отцу. Таким образом, здесь отражены средневековые представления об Эдеме, описанном Данте в его «Божественной комедии» («Чистилище», песни XXVIII — XXIX). Души, вошедшие в Эдем, где со времен Адама и Евы никто не живет, направляются в сопровождении ангелов к холму, откуда они смогут подняться наверх. Для них райский сад — пустынная местность, которую они минуют по пути к небесам, предназначенным стать их постоянным домом. Идиллический пейзаж Эдема, где только птицы и цветы, не нарушается неожиданным присутствием маленьких монстров и демонов.

Босховский райский сад при пристальном рассмотрении совсем не похож на этот Эдем. Души, очевидно, не торопятся покинуть его: они размышляют, отдыхают, разговаривают и обучаются. Одни сидят, разглядывая птиц, другие участвуют в оживленных дискуссиях друг с другом и с ангелами. Сад населен маленькими, но весьма выразительными монстрами. Например, в правой верхней части пейзажа лев пожирает оленя, что является метафорой захваченной материей души. Художник также изображает чудищ, олицетворяющих грехи: уродливая птица на переднем плане или темное, четырехногое животное с птицей на спине, взбирающееся на холм. Однако демоны здесь маленькие по размеру и немногочисленные, так как души, попавшие в райский сад, не очень нуждаются в очищении от грехов, будучи уже просвещенными.

Дирк Боутс изображает души, которые ангелы ведут по Эдему к вершине холма. По пути они минуют большой фонтан в готическом стиле, декорированный ангелами. Это — фонтан жизни, традиционный христианский символ искупления. Аналогичный фонтан в триптихе «Сад земных наслаждений» мы уже рассмотрели в главе 3 этой книги. В интерпретации Босха фонтан в Эдеме принадлежит Сатане и его религии, являясь источником физической жизни, то есть духовной смерти, а настоящий фонтан жизни находится намного выше в земном раю третьих небес.

Фонтан «Земного рая», ведущий к духовной жизни и очищению от грехов, заметно отличается от сатанинского фонтана в Эдеме. В манихейских коптских псалмах он назван «местом омовения душ» (глава 10). Здесь — это метафора Иисуса, Древа жизни, колонны славы, господствующей силы в раю третьих небес. Души, прошедшие омовение в фонтане и испившие его воды, смогут войти в Царство света, духовная природа которого «не запятнана материей». В картине «Вознесение в Эмпирей» они направляются вверх ко входу в духовную сферу. Фонтан, чья роль в вознесении душ столь важна, расположен на высоком холме в центре композиции «Земной рай». К нему поднимаются многочисленные фигуры. В отличие от вод фонтана смерти в Эдеме, погружавших души в материю, живая вода фонтана жизни освободит их от связей с материальным миром.

По мнению Гибсона, картины Боутса и Босха идентичны по сюжету. Гибсон не замечает различий символики, отмечая, что в обоих произведениях изображен земной рай как промежуточный уровень на пути к Богу, где окончательно очищались спасенные души. Его доказательства не вполне убедительны. Гибсон полагает, что художники опирались на описания средневековых мистерий. При этом очищение душ в райском саду не упоминается. В мистериях, вероятно, они лишь проходили по саду, как в картине Боутса. Фонтан здесь является символом искупления людских грехов посредством жертвы Христа и евхаристии. Римская католическая церковь учила, что христианские души освободились от грехов в чистилище, а рай — не место для очищения.

Гибсон также предполагает, что и на Боутса, и на Босха повлиял трактат «Видение Тундала», написанный в середине XII века ирландским монахом (имя которого неизвестно). На самом деле эта история о путешествии в потусторонний мир не соответствует сюжету их картин. Автор «Видения Тундала» описывает рай, разделенный на множество изолированных частей. Туда можно попасть, только пройдя чистилище (адские долины и озера, населенные грешниками и дьяволами). Область в предместьях рая называется «поле радости». Вероятно, это — аналог Эдема, поскольку там расположен фонтан жизни. В «поле радости» нет ни душ, ни демонов, но оттуда открываются врата, ведущие к прекрасному райскому лугу, где находится много душ. Дальше за лугом другой рай, огороженный стеной, и другой... В трактате ничего не говорится о том, что души очищаются в фонтане жизни, или о том, что какой-то из райских садов находится на небесах. На описания садов, вероятно, повлияла искаженная информация о рае третьих небес, но некоторые детали были изменены. Например, «раскидистое дерево» одного из садов названо «святой церковью», а не Древом жизни.

Третьи небеса после Страшного суда

Души, изображенные Босхом в «Земном раю», очевидно, уже прошли очищение и заметно отличаются от подобных изображений. Это — фигуры посвященных, большинство из которых (если не все) вскоре войдут в Царство света. Для них очищение не столь необходимо, как для обычных душ, которым удалось достичь Новой Земли. Другие, менее совершенные души, показаны в левых частях его триптихов на тему «Страшный суд». Они ведут себя весьма неподобающим образом для традиционного христианского рая. Впрочем, их поведение неприемлемо и для посвященных катаров.

Босх, по-видимому, представляет образы обычных слушателей, получивших духовное крещение на смертном одре, или души, в последнюю минуту спасенные ангелами. Они никак не могут отказаться от мирских наслаждений. Некоторым все же удается оторваться от земли, которая полностью захвачена демонами. Другие не в состоянии разорвать путы плотских желаний и остаются среди бесов. В гравюре голландца Аларта дю Хамеля, выполненной по мотивам триптиха Босха «Страшный суд», изображено спасение удачливых беглецов (рис. 37). Мы видим, как незначительное число спасенных душ ангелы сопровождают к вершине холма в левой части композиции. Оттуда они попадут в Новую Землю, где научатся преодолевать свою привязанность к материальному миру.

Босх показывает, что эти души весьма малочисленны, обнажены и внешне похожи на фигуры центральной части «Сада земных наслаждений». Некоторые ведут себя очень активно: они забираются в лодки, плавают, катаются на рыбах, участвуют в рыцарском поединке, разглядывают растение с ракушками, обозначающее живую плоть. Этот рай отличается от босховского земного рая, поскольку здесь встречаются и ангелы, и демоны, а воды фонтана приносят очищение, а не духовное забвение. В саду третьих небес души — одни быстрее, другие медленнее — готовятся войти в Царство света.

Особенно хорошо сохранилось изображение промежуточного рая третьих небес в левой створке триптиха Босха «Страшный суд» (Музей изящных искусств, Брюгге; цв. ил. 31). Подлинность этой работы часто подвергается сомнению, однако стилистика картины характерна для Босха, а период ее создания (1480 — 1486) соответствует времени жизни художника. После ее реставрации в 1959 году Тольнэ и ряд других ученых пришли к выводу, что работа выполнена рукой мастера.

В левой створке триптиха корабль с душами и ангелами на борту подходит к берегам Новой Земли. В манихейской традиции судно иногда используется в качестве символа физического тела, которое «носит» душа во время ее земного воплощения. Оно также может служить транспортным средством для перевозки душ, только что освободившихся от телесной оболочки. В этой композиции лодка с взволнованными пассажирами приближается к Новой Земле. Праведники ведут серьезную беседу под присмотром ангела. Души, уже сошедшие на берег, заняты разными делами: одни поспешно поднимаются вверх, другие, более просвещенные, спокойно слушают ангелов или райскую музыку. Просветленные осознанно проходят очищение, легкомысленным потребуется время для адаптации и обучения.

Характер фонтана в левой створке «Страшного суда», при его ближайшем рассмотрении, также говорит о том, что Босх показал промежуточный рай третьих небес, над которым заметны более высокие духовные уровни (цв. ил. 69). Расположенный в центре пейзажа фонтан представляет собой высокое архитектурное сооружение с колоннами и изысканным декором. У основания фонтана можно заметить три фигурки, одна из которых сидит на краю купели, другая находится в воде, а третья — в дверном проеме, ведущем внутрь башни. Вход в башню, напоминающий отверстия фонтанов «Сада земных наслаждений», — метафора физической сферы, что подтверждается скульптурными фигурами демонов выше на балюстраде. Струи воды, извергаемые демонами, стекают в купель, демонстрируя, что вода в ней не освящена. Однако вода не оскверняется, а души в ней ведут себя пристойно.

В то же время изображения демонов в конструкции фонтана указывают, что перед нами именно промежуточный рай, стоящий между грехом и безгрешностью. Он дает душам возможность очиститься, пройдя по колонне славы, ассоциированной с Иисусом как Древом жизни или фонтаном жизни. На более высоких ступенях фонтана (выше балюстрады с демонами) греховность полностью исчезает. Здесь уже не остается признаков греха, и просветленная душа, вдруг осознав, что может подняться в высокие духовные сферы, устремляется вверх к небесным ангелам. Она достигает истинных небес, то есть света в конце тоннеля, изображенного Босхом в картине «Восхождение в эмпирей».

Несколько иначе процесс восхождения спасенных душ описан Босхом в левой части другого триптиха на тему Страшного суда. Эта створка была повреждена и сохранилась только ее нижняя часть (рис. 38). В течение нескольких лет она экспонировалась в галерее Вильденштейн, затем была продана в частную коллекцию. Композиция раскрывает преображение душ в раю третьих небес. На переднем плане доминирует нарядная палатка — традиционный в Средневековье символ любви и плотских утех. Ангел, по-видимому, пытается разъяснить, что физическая любовь принадлежит земле. Но ему внемлют далеко не все души: любовники у входа в палатку, например, или с внешней стороны палатки коленопреклоненная фигура с покрытой головой, очевидно дрогнувшая по пути в духовные сферы. Сидящая на голой земле темная птица (деталь, недопустимая в обычном христианском представлении о рае) является знаком того, что души еще не освободились от искушений плоти.

Утраченная часть картины, видимо, показывала завершение пути спасенных душ. В восстановленной композиции (рис. 39) райский пейзаж завершается огромным солнцем. Солнце — символ сияния нимба Иисуса, освещающего духовные сферы выше третьих небес.

Это сияние влечет к себе души, раскрывая красоту Царства света, в которое они смогут войти после полного очищения и освобождения от привязанности к чувственным наслаждениям.