Тайны национальной политики ЦК РКП.Стенографический отчет секретного совещания ЦК РКП, 1923 г.

ЗАСЕДАНИЕ ШЕСТОЕ (утром 12-го июня 1923 г.)

Председатель. (Каменев). Заседание возобновляется. Переходим к следующим докладам. Слово имеет тов. Коркмасов.

Коркмасов. (Дагестан). Т.т., Дагестан — это значит «страна гор» — представляет редкий в своем роде уголок во всей СССР. Трудно понять и наши достижения в нем и наши нужды, если не ознакомится предварительно, хотя бы вкратце, со страной и ее населением.

Едва ли где-либо так резко и очевидно выражена связь между географией и историей, экономикой и политикой, как в Дагестане. В действительности она (эта связь) выразилась в беспрерывной и тяжелой борьбе за жизнь — с суровой природой, в течение 60 лет с самодержавием — за независимость, в трехлетней гражданской борьбе — за социальную революцию и, наконец, в борьбе против разрухи на фронте труда.

По естественным условиям Дагестан на ⅘ сплошь заполнен малодоступными горами и в ⅕ части — равнина, но и тут почти пустынная, покрытая солончаками или заболоченная (малярия), или выражаясь точнее, на языке цифр: из 4.545 343 десятин составляющих Дагестан — 1.564.084 десятины приходится на голые скалы, 198 500 десятин — камыши, 94.440 д. — болота, 321.045 д. пески, 1.002 730 д. — пастбища, 704.000 д. — сенокосы, 182.820 д. — леса, 24.444 д. — сады, и только 453.280 д. — пашни, т. е., ⅒всей поверхности, пригодной для земледелия и то подверженной засухе.

Пути сообщения — горные ослиные тропы, не круглый год доступные, дороги имеются только к крепостям. Крайне разнообразный климат, флора, почвенные условия, с крайней пестротой хозяйственных форм: от горного, кочевого, патриархального скотоводства до современного капитализма — все формы на лицо, и ни одна из них не преобладает. Обращает на себя внимание технически высоко развитый кустарный промысел и почти огородная сельскохозяйственная культура, на искусственно построенных по склонам гор террасах и площадках. Крайне скудный производительными силами, своего пропитания Дагестан имеет только на 3 месяца, в результате — полуголодное существование, смягчаемое лишь сильно развитым отхожим промыслом.

В Дагестане до 34 народностей и племен, из которых каждая говорит на своем языке; общего языка нет, школьных языков — 6, из них только 2 имеют разработанную письменность. Общая письменность — арабская XII века, русская только в городах. Русского населения 2%, 98% горцы, мусульмане-сунниты. Горожан 4%.

В бытовом отношении Дагестан характеризуется сохранением родового быта с пережитками патриархального коммунизма. Каждое село (аул) выступает как самодовлеющая единица, ¾ населения не знало ни феодального, ни крепостного строя.

Вместе с тем вражды между отдельными родами или племенами Дагестан не знает. Особая трудовая дисциплина, выработавшаяся в вековой борьбе с суровой природой, спаивает всех в один народ, поставленный в одинаково тяжелые условия.

Дагестан поголовно вооружен, необыкновенно воинственен и своими стойкостью и энтузиазмом в борьбе всегда увлекал и другие народы Северного Кавказа, но в отличие от Чечни и других горских народов, никогда не знал у себя внутреннего бандитизма.

Совершенно оторванный и враждебный европейской и, в частности, русской культуре, Дагестан, восприняв мусульманскую религию, сохранил совершенно в своеобразном виде средневековую арабскую культуру. Ясно поэтому, что идеологическими и бытовыми учителями населения являются ученые — кадии, знающие не только арабскую, но даже греческую философию, а руководителями, особенно в борьбе, — имамы и шейхи — институты, и до сих пор не изжитые.

В историческом отношении традиции Дагестана, державшего «Железные Ворота» Кавказа, складывались в многовековой борьбе за территорию и независимость. Длительность, стойкость, победоносность этой борьбы сделали Дагестан очень популярным, превратив географический термин «Дагестан» в этнографический. На основе шариата в этой борьбе выковалась и специальная организация — орден мюридов (послушников), с шейхами, имамами во главе. Последнюю шестидесятилетнюю священную войну, получившую название Кавказской войны, Дагестан вел с более чем 100.000-ой армией русского царизма. Побежденный, он тем не менее получил специальное военно-народное управление, отличавшееся от обычного в гражданской части:

а) всеобщим вооружением населения;

б) освобождением от воинской повинности;

в) народным судом на основе адата и шариата;

г) специально льготным налоговым законодательством (около 2 рублей налогов, административный аппарат, содержался за счет доходов рыбпромыслов и Бакнефти) а в военной части — Содержанием в этой маленькой стране девяти крепостей и трех укрепленных штаб-квартир с сильными гарнизонами.

Побежденный Дагестан продолжал, однако, борьбу против царизма, хотя эта борьба идет, главным образом, по линии сохранения этой исписанной конституции. Каждая попытка нарушить ее или уклониться от нее отмечается восстанием (восстание Алибек-Хаджи в 1879 году — самое кровопролитное движение против русских писарей 1908 году — самое широкое). Стремление царизма противопоставить клерикально-патриархальной организации новую силу и усилия культивировать зачатки полукрепостнических отношений, занесенных с Юга в равнины Дагестана, и насадить на общественных землях сословия помещиков из местных беков-дворян, вызывает малоземельных обществ и батраков, патриархально-коммунистически настроенных, сопротивление.

Это сопротивление вскоре выливается в широкое аграрное батрацкое движение, поддержанное социал-демократами, большевиками и социалистами, примыкавших к ним, и давшее социалистически-революционное содержание событиям 1905 года.

В революцию 1917 года Дагестан вступает с тремя оформившимися в состоянии острой борьбы группами вооруженного народа:

а) клерикально-патриархальное (турецко-мусульманское);

б) помещичье офицерское (буржуазно-национальное);

в) аграрно-рабочее (социалистическое).

С крушением царизма и уходом его войск из Дагестана, еще до Октябрьской революции, эта основная борьба тотчас переходит в ожесточенную длительную (1917-1920), вооруженную, принимающую часто окопный характер, гражданскую войну за власть, в которой принимает участие положительно все население, где на фронте стоит до 10.000 бойцов с каждой стороны, где часто село и даже семья, делится на два-три лагеря, войну, которой не знал ни Азербейджан, ни Грузия, ни Северный Кавказ, и которая является первой гражданской войной на Востоке.

На зеленом знамени клерикалов стоят теократическая (имамско-шариатская) монархия; буржуазно-национальным лозунгом была горская республика; и «Советская Республика» — на красном знамени аграрно-рабочей социалистической группы, в 1919 году организовавшейся в коммунистическую партию.

В 1917 году одержали верх клерикалы; в 1918 году с помощью астраханского и бакинского отрядов — коммунистическая партия и социалистическая группа; в конце 1918 и начале 1919 г. с помощью турок, а позже добровольцев — националисты (горская республика); в 1919-20 гг. после местной окопной войны с добровольцами, снова Дагестанская Советская Республика, еще до прихода Красной Армии.

В течение долгого периода подготовительной революционной борьбы с 1990 до 1917 года и гражданской войны с 1917 до 1920 г., в Дагестана выковалась руководящая группа местных работников, прошедшая школу подпольной работы, тюрьмы, ссылки, завоевавшая бесспорный и прочный авторитет в массах населения, спаявшихся между собой, приобретших знание и понимание дагестанской действительности, вышедших из бедноты и получивших образование. Большинство из них были большевиками, некоторые еще с 1903 года, другие работали с ними в контакте, в 1919 году совместно образовали коммунистическую партию в Дагестане.

После поражения контрреволюции и организации централизованного и управляемого краевыми органами советского аппарата инициатива из рук этой группы уходит. Ряд ошибок, допущенных советскими и партийными органами, в силу незнания всех особенностей прошлого Дагестана, дает возможность грузинским меньшевикам и туркам-клерикалам в 1920 году организовать восстание в главных селениях, в горах, борьба с которыми длилась около полу года и стоила до 10.000 жертв со стороны русских красных частей и была закончена лишь с помощью местных партизан, т. е., фактическим возобновлением гражданской войны.

Организация Автономной Дагестанской республики и, позже, новая экономическая политика, передает снова инициативу советской и экономической работы в руки местной группы товарищей, а партийная остается в руках краевых органов.

Перед вновь организованным правительством стояла, с точки зрения общереволюционной и федеративной, задача — удержать Дагестан в состоянии покоя (обеспечить путь к Баку), и удержать и закрепить население за Советской властью, с точки зрения внутреннего положения.

Учитывая всю сумму особенностей Дагестана и его прошлого, эта задача сводилась к следующему:

1) удержать и закрепить позиции, отвоеванные у клерикалов и националистов;

2) воспрепятствовать возрождению и укреплению буржуазно-национальных группировок и их идеологии (горская социал-демократическая партия);

3) разрешить рядом конкретных мер глубокий экономический кризис страны.

По свидетельству краевых и центральных органов задачи эти выполнены как нигде на Юго-Востоке.

Советский аппарат построен: широкие массы бедноты привлечены к его строительству и клерикально-патриархальное влияние на гражданскую жизнь в значительной степени вытеснено. С другой стороны, с укреплением власти советов вооруженные выступления сделались невозможными.

Первый раз на Востоке в Дагестане систематически проведено революционное отделение церкви от государства, шариатский суд изживается, революционные суды укреплены. Но с переводом на местный бюджет, крайне скудный, положение ухудшается, а с НЭП’ом, благодаря добровольному обложению крестьян в пользу духовенства, усиливается влияние первых.

Клерикально-исламская, турецко-арабская школа потеряла официально-общественный, материальный источник своего существования и пошатнулась в своей основе. Имеется до 2.000 советских школ с 15.000 учащихся, причем ⅓ падает на города и ⅔ на округа, но и эти школы по качеству ниже нормальных, по количеству далеко уступают коранским школам, которых имеется до 2.000 с количеством учащихся до 40.000. не меньшей школой тьмы являются мечети, насчитывающиеся до 3.000 и посещаемые 5 раз в день. Выход из положения — перевести на государственный бюджет все советские школы, равно как и нарсуды. Есть резерв — 200 студентов высших учебных заведений и около 60 рабфаковцев в Москве, Петрограде, Баку, Тифлисе и др.

Впервые в истории Дагестана создана светская письменность на шести главных народных языках, выпущены советские учебники и создано все необходимое для организации советских школ на родных языках. Одновременно делаются приготовления для перехода к латинскому алфавиту, чтобы окончательно оторвать население от недоступной массам арабской письменности. На русском языке имеется одна ежедневная газета и четыре еженедельных на местных языках. Имеются издания на главных языках Дагестана на темы экономические, политические, литературные, исторические, партийно-советские. Книги и газеты распространяются и за пределы Дагестана (Балкария и Карачай).

Основная работа отвлечения масс от клерикальной идеологии путем широкой постановки вопросов экономики, вопросов восстановления хозяйства страны и привлечения самих масс к активному коллективному участию в этой работе проведена в очень широком масштабе и сделалась обще-понятным и принятым методом работы на фронте труда, также как раньше на фронте войны.

Вместе с передачей крестьянам земли, конфискованной у помещиков, посевная площадь значительно увеличилась (на 60.000 десятин) путем оросительных и мелиоративных работ. Идя по линии удовлетворения насущнейших потребностей крестьян и создания условий для развития сельского хозяйства, произведены тем же методом значительные работы к улучшению дорог (500 верст).

Но здесь есть и теневые стороны. Основы экономики Дагестана — дагестанские рыбные промыслы — находятся у Главрыбы.

Государственного земельного фонда нет, на уплотнение равнины для голодающих безземельных горцев — меры чрезвычайно экстренной, как экономически, так и политически, — нет средств, как и для организации переселенческого фонда.

Но главное, что давит крестьянина — это налоги, которых он платит теперь в два раза более, чем при старом режиме.

Промышленность, правда, не большая, не только восстановлена, но и значительно расширена, удержана в руках государства, и положено твердое начало развитию горного дела, и вместе с этим проводится вовлечение крестьян в ряды рабочих и их техническая подготовка. Необходимо перебросить из центра в Дагестан суконные фабрики. Это возможно в случае, если центр возьмет на себя расходы по транспортированию их.

Создан аппарат государственной торговли, обслуживающий всю промышленность и всю страну, но слабо развита кооперация.

Несмотря на всю проделанную работу, задачи, стоявшие перед советской властью в Дагестане, конечно, еще не разрешены. Экономическое положение страны остается угрожающим, 6 округов признаны остро-голодающими. Но если не сделано больше или если уже начатая работа не дала нужных результатов, то этому были четыре основных причины. Две из них внешние:

1) постоянное брожение в окраинах и в отсталых округах, поддерживаемое турецкими агентами, и бандитизм Чечни;

2) отсутствие какой-либо помощи от Крайэкосо в Ростове, который служил до последнего времени лишь средостением между Дагестаном и центром, так как постоянно занятый серьезной и ответственной работой на Дону, Кубани, Ставрополье, он не мог и не может уделять достаточно внимания Дагестану.

Вторые две — внутренние:

3) крайняя скудость и разорение страны. В гражданской войне Дагестан потерял 25% своих хозяйств, при общем уменьшении бюджета оставшихся. Дагестан имеет сейчас свыше 60% хозяйств, не вырабатывающих прожиточного минимума. Налоговое бремя, около 5 рублей против 2-х довоенных, в этих условиях при существующем способе собирания налогов, непосильно населению. Местный бюджет мог быть покрыт местными источниками доходов только в сумме 3.650.000 рублей знаками 1923 г., что заставило почти отказаться от расходов: а) на больницы, в то время, как в стране до 200.000 одних маляриков и 1 больница приходится на 100.000 ч. населения; б) школы; в) снять с госснабжения сельсоветы, т. е. отдать их под влияние кулаков, в противном случае это грозило бы усилением двойной реакции — духовенства и кулачества:

4) слабость парторганизации, равная отсутствию партработы, в горах. Казалось бы, что при таком относительно успешном движении советской и экономической работы — основа этого, партработа, должна бы сделать также большие успехи. Действительность же показывает, что партработа, отставая, делается тормозом дальнейшей советской и экономической работы.

До завоевания власти партийная работа в значительной степени находилась в руках основной руководящей группы местных работников. Руководимая ими парторганизация вышла из гражданской войны сильной качественно и численно (из 8.000 партизан, все время бывших на фронтах, больше ⅓ были членами партии, при мобилизации в 1922 году на борьбу с повстанцами было 20% комсомольцев, и один только Темир-Хан-Шуринский округ дал их больше 250 человек). Теперь парторганизация потеряла почти всех этих членов.

Говоря о национальном составе, должно заметить, что местные работники образуют большинство в совучреждениях и меньшинство в партийных, профессиональных и кооперативных. Комсомол крайне слаб в горах. Организация существует только в городах из русских рабочих. Женское движение в горах идет помимо партии. Авторитет партии и влияние ее в деревне и на беспартийных чрезвычайно слабы. Беспартийные конференции созываются недостаточно. В округах только бюрократические аппараты оккомов; и это в то время, когда количество мюридов и шейхов увеличивается непрерывно, иногда даже за счет коммунистов.

Основные причины этому:

парторганизация, ни ДК, ни краевые органы не смогли подойти к массам ни организационно, ни идейно;

ни Тифлис, ни Ростов края не знали и подходили к работе в нем бюрократически;

не проявлено заботы поддержать организацию подходящими работниками (за 2 года сменилось 10 секретарей);

недостаточно и неумело были использованы для партработы местные товарищи;

парторганизация не руководила и не принимала серьезного участия ни в одной местной советской или экономической кампании и вообще не стремилась проникнуть на места;

неумение и материальная несостоятельность парторганизаций создать серьезные партшколы и через них пропускать хоть часть членов РКП;

неумение парторганизации создать партпечать и издательство на местных языках, использовать большие достижения в этом деле Наркомпроса;

существующая русская газета крайне бедна и бессильна даже отразить действительность, не только руководить ею;

тяжелое финансовое положение парторганизаций и партработников, а между тем при слабости пролетариата и его национальной отрезанности от общей массы населения, работа в деревне среди местного многоязычного населения должна была бы играть доминирующую роль. Кроме того, такое положение приводит местных товарищей, ведущих руководящую работу среди крестьян на советской или экономической линии, к органическому отрыву их от парторганизации, с этими массами не связанной, способствует росту бюрократизма, ведет к падению партдисциплины.

Такое положение парторганизации может улучшиться, если общие мероприятия, указанные в проекте резолюции совещания будут проведены в жизнь. Но по отношению к Дагестану необходимы еще специальные мероприятия, как-то:

1) В партийном порядке:

а) перенести ответственность за партработу на основную группу местных товарищей, руководившую партработой в подполье и в гражданской войне, предоставив им большинство в Дагкоме;

б) выделить из центра в помощь этим товарищам достаточно опытных и стойких работников, числом не менее 7 (партшкола — 1, газета — 1, Дагком — 2, соваппарат — 3), этим товарищам дать твердую директиву быть помощниками по советской и партийной линии для того, чтобы местные работники могли уделить больше времени и сил партии (газеты, лекции, округ), так как.совсем с советской работы их снять нельзя;

в) оказать организации достаточную денежную помощь, больше чем в губернском масштабе, на создание партаппарата, главным образом, издательства на местных языках и партшкол не в губернском масштабе, а соответственно исключительной разноплеменности Дагестана;

г) выделить Дагестанскую организацию из ведения Юго-Востбюро ЦК, установив возможно частую и детальную отчетность ДК перед ЦК.

2) В экономическом порядке:

а) предоставить более широкие полномочия, чем обычно Губэкосо, выделив его из Крайэкосо Юго-Востока и подчинив непосредственно СТО;

б) предоставить Дагестану право понижать налоговые ставки и упрощать налоговую систему соответственно платежеспособности дагестанского хозяйства, а также передать все налоговые поступления в местный бюджет;

в) принять на государственный бюджет все школы и нарсуды, что практиковалось еще при старом режиме;

г) дагестанские рыбные промысла передать всецело Дагэкосо;

д) перебросить в Дагестан за счет центра суконную и консервные фабрики;

е) за счет центра организовать переселенческий фонд для заселения плоскости безземельными горцами;

3) В советском порядке:

а) ликвидировать институт уполномоченных центральных органов в Ростове, постоянно мешающих плановой работе, и предложить наркоматам центра, а также отдельным экономическим органам иметь дело с соответствующими органами Дагреспублики непосредственно;

б) исключить Дагестан из состава исполкома Юго-Востока (согласно проекта Госплана), связывая непосредственно с Москвою, согласно конституции;

в) организовать конкурсы, конный полк, милицию за счет центра.

Самурский (Дагестан). Т.т., когда мы, выходцы из так называемых восточных окраин, выступаем перед русскими товарищами, то в первую очередь должны о себе сказать, что мы слишком и слишком заражены нашей восточной ленью. Мы этого отрицать не можем и не должны. И если на XII съезде партии был, как говорят, грузинский праздник, если на этом совещании националов справляли праздник татарские товарищи, то я бы не хотел, чтобы к следующему совещанию справляли праздник товарищи из других окраин, и никому бы этого не пожелал. Но, конечно, грузинским старым партийным товарищам это, может быть, и простительно; но если товарищи из восточных окраин, еще не прошедшие, как следует, подпольную коммунистическую работу, будут справлять такие праздники, — мы далеко не пойдем. Мелкобуржуазная стихия, о которой нам напоминают неоднократно циркуляры ЦК, так же как и съезды нашей партии, главным образом оказывает свое развращающее влияние на работников восточных окраин. Это видят те, которые работают на местах, и на это надо обратить особое внимание не только нам, местным работникам, но и ЦК РКП.

Я должен сказать здесь, что наша республика является как бы каменным мешком, куда загнан ходом истории миллионный народ, без достаточных источников существования. Нас обвиняют иногда, что мы имеем маленькие «империалистические тенденции» к расширению территории нашей республики. Нам нужно выйти из этого каменного мешка, поэтому волей-неволей у нас такие тенденции проявляются и мы просим товарищей в этом нас не обвинять (Смех).

У нас точных статистических данных не имеется, ибо вообще настоящей переписи в Дагестане не было. Наш народ был слишком свободолюбив, и царской власти при переписи 1897 года не дал правильных сведений, основываться на данных этой переписи не приходится. Поэтому, когда мы говорим, что у нас имеется столько-то детей школьного возраста, столько-то населения, вы будете правы, если отнесетесь к этому с недостаточным доверием, так как мы знаем сами, что эти цифры могут быть неверны. Но, тем не менее, мы можем сказать, что хотя статистики у нас и не было, работа, проделанная нами, отвечает политической линии, указанной центром, лишь в сотой части того, что мы должны проделать. Я думаю, главным виновником является не столько центр, сколько мы сами, потому что директивы и указания центра мы не всегда умеем проводить в жизнь, исполнять их не хватает сил, нет достаточно подготовленных политически и практически работников. Некоторые товарищи говорят, что великодержавный дух на некоторых окраинах усиливается и мешает правильно разрешить национальные вопросы. В этом ЦК РКП не виноват. Нужно самим на местах бороться с этим явлением, с помощью краевых организаций нашей партии. Мы дагестанцы, когда к нам является тип с великодержавными замыслами, багажем отправляем его обратно. У нас есть партийный комитет, который скажет ему: «товарищ, не увлекайтесь, не считаетесь с постановлениями партийных съездов и указаниями ЦК по национальному вопросу — поэтому вам надлежит убраться восвояси». Так мы с одним недавно и поступили. И за такие наши решения ЦК нас не будет осуждать.

Товарищи, наша беда в том, что мы в Дагестане не имеем ни культурных, ни партийных сил; если другие республики стремятся национализировать учреждения и жалуются на засилье, мы, наоборот, стараемся привлечь лучших товарищей со стороны, но не всегда охотно они идут к нам, ибо условия жизни у нас чрезвычайно тяжелые. У нас в резерве неиспользованных работников нет. Мы не в силах справиться с работой сами; мы не в силах проделать эту работу, которую возлагают на нас.

Я хотел дать вам справку о той помощи, которую оказала наша республика в лице совета шефов красным частям, стоящим в Дагестане. С октября 1922 года по 20 мая 1923 г. помощь эта выражается в сумме около 4.000.000 р. знаками 1923 г.

Я думаю, что предложение тов. Сталина об организации красных национальных частей в республиках мы должны приветствовать. Мы глубоко убеждены, что если мы будем иметь свои красные части, они, несомненно, явятся единственной школой, через которую мы сумеем провести наши отсталые малосознательные элементы. А в Дагестане имеются бедняки крестьяне, преданно защищавшие с оружием в руках советскую власть и прошедшие гражданскую войну; около 10 тысяч партизан, до зубов вооруженных, которых мы в любой момент по первому кличу можем куда угодно направить. Но они требуют политической обработки и прохождения военного строя. Я думаю, что нам окажут помощь в смысле организации наших частей как тов. Троцкий, так и ЦК РКП, и мы в ближайшем будущем сможем иметь хорошие кадры. Я думаю, это основной вопрос для восточных республик, тем более, что тогда мы получим тот элемент, который раз навсегда будет прикреплен к Советской власти. На этот вопрос, выдвинутый тов. Сталиным, мы должны обратить особое внимание и принять все зависящие от нас меры к проведению в жизнь данного предложения.

У нас в последнее время усиленно развивается религиозная секта, так наз. «мюридизм». Это течение распространяет свое влияние почти во всех аулах Дагестана. Мюридизм является опасным явлением, имеющим свое прошлое еще со времен Шамиля. Причины возникновения мюридизма: с одной стороны — голод, имеющий свое значительное место в Дагестане (духовенство агитирует, что горцы, забывшие о существовании бога, несут кару и предлагают им вступать в свои секты, убеждая их, что это поможет их экономическому благосостоянию); с другой стороны — несомненно, они противодействуют нашей антирелигиозной пропаганде, говоря, что спасение мусульманства основано, главным образом, на религиозных верованиях. Необходимо знать, что мюридизм — это опасное явление, которое может распространиться и на другие восточные окраины нашей федерации. Главным вдохновителем этого мюридизма является имам Гоцинский, скрывающийся в горной Чечне; если в ближайшее время этого авантюриста, которого гостеприимные чеченцы скрывают у себя в аулах и которому позволяют даже организовывать против Советской власти бандитские шайки, не удастся словить, то чем дальше, тем труднее будет Соввласти ликвидировать его шайки, и мюридизм может принять характер контрреволюционных организаций. Гоцинский, безусловно имеет связь с закордонными белогвардейцами, не исключая и связи с кемалистами, через белогвардейскую эмиграцию с Северного Кавказа, а в частности и Дагестана. И мы, коммунисты, особенно должны быть чутки и зорко должны следить за агитацией и пропагандой Кемаля и его наймитов, как на Кавказе, так в Туркестане и в прочих наших восточных республиках. Я считаю это одной из важнейших задач, стоящих перед нами, ибо туркам верить мы не можем и не должны, мы знаем сладкие восточные слова и их цену.

Сегодня я читал воззвание какого-то духовного управления мусульман Европейской России; я считаю это опасным для нас явлением, ибо наше духовенство всегда было и будет контрреволюционным. Это может иметь место в Туркестане или в Татарии, но у нас, на Северном Кавказе, мы знаем цену этим имамам, шейхам и муллам.

Несколько слов о судебных аппаратах. Мы имели до 1922 года узаконенные шариатские суды, основанные на так называемом «религиозном праве». Но в 1922 г. я объездил весь Дагестан, созвав в каждом округе тысячные съезды бедноты; поставив вопрос о шариатских судах, я получил от трудящихся масс Дагестана резолюции о необходимости ликвидировать шариатские суды и требование о немедленной организации народных судов. Народные суды были организованы и население в первое время было чрезвычайно довольно этими судами, но в последнее время, благодаря отсутствию средств, которые нам не отпускают, они ликвидируются и вместо них возникают шариатские суды. Этим мы безусловно, подорвем авторитет Советской власти, разовьем взяточничество. Необходимы решительные меры к обеспечению денежными средствами нарсудов.

Рыбная промышленность является основным нервом нашей экономики. Необходимо рыбные промыслы передать нам, чтобы мы могли своими руками оздоровить нашу экономическую жизнь. Наличное состояние Дагестанской рыбной промышленности нуждается в оздоровлении путем приближения и координирования рыбной политики с местными условиями, возможностями и особенностями, как тактического, так и экономического характера. Передача дагестанских рыбных промыслов в ведение Дагреспублики в значительной степени обеспечивает успех их восстановления и дальнейшего развития благодаря использованию чисто местных возможностей. Передача эта важна не только для дагестанской экономики, но и в интересах всех трудящихся всей федерации. Так именно понимает и расценивает эту передачу Дагестанская Республика.

Никем не отрицается, что дагестанская рыбная промышленность в данное время находится в периоде полного упадка и для своего восстановления на началах, предлагаемых мною, нуждается в средствах; в этом отношении необходима помощь центра федерации, хотя бы в виде ссуды, так как без этой помощи дело восстановления дагестанской рыбной промышленности будет поставлено под сильную угрозу.

Основной и оборотный капитал Дагрыбпрома должны составлять:

а) наличный ее актив;

б) ее продукция (все суммы и средства от реализации дагрыбных товаров должны поступать в Дагрыбрпром, для укрепления и восстановления дагрыбпромышленности);

г) все средства — денежные и материальные, вложенные в Дагрыбпром Наркомпродом РСФСР в путину 1923 года (средства эти остаются в распоряжении Дагрыбпрома хотя бы виде долгосрочной, беспроцентной ссуды), и

д) кроме того, к подготовке к осенней и весенней путине, в целях успешного их проведения, (что важно не только для Дагестанской рыбной промышленности, но и в интересах центра), необходима ссуда, в размере по особой смете, имеющей быть разработанной, согласно возможностям производственного плана, и представленной в центр.

Кроме указанной главной отрасли экономической жизни есть еще заслуга Дагестана — это прорытие канала «Октябрьской Революции» длиною в 75 верст. На нем работали от 10.000 до 2.500 человек и в большинстве случаев работа производилась субботниками. Нельзя не отметить и заслугу тех округов, которые приняли участие в развитии оросительной сети Дагестана на протяжении 600 верст в виде мелких каналов.

Я уверен, что можно было бы сделать и еще большие результаты, если бы центр отпустил средства на землечерпательные и берегоукрепительные работы на Тереке, необходимые для окончания канала «Октябрьской Революции». Ведь надо помнить, что эти работы имеют общегосударственное значение.

Нетронутые человеческими руками горные богатства Дагестана, открытые при Советской власти, лежат в недрах Дагреспублики; поэтому необходимо принять все меры к организации дагестанской горной промышленности и к развитию обрабатывающей фабрично-кустарной промышленности, как имеющей общегосударственное значение, для чего отпустить необходимые средства или дать разрешение на сдачу некоторых предприятий в концессию. Но оставлять неиспользованными все ископаемые богатства Дагестана, как то: Берекейские нефтяные промыслы, ртутные рудники, серные и медные залежи являются недопустимым и мы просим центр по этому вопросу принять то или другое решение. Ведь надо помнить, что весь наш бюджет обессилен гражданской войной, длившейся в течение 4-х лет, а в последние годы подорван недородом. И такие неотложные нужды, как просвещение, здравоохранение, землеустройство, животноводство, социальное обеспечение остаются без прогресса.

Одним из основных отраслей хозяйства Дагестана является барановодство. В довоенное время мы имели около 2,5 миллионов баранты, но после голода, гражданской войны, чрезмерно облагаемых налогов оно упало до 600.000 голов, т. е. почти на 70%. Мы считаем необходимым поднять эту отрасль сельского хозяйства, для чего в первую очередь должен быть разрешен вопрос с летними и зимними пастбищами. Дело в том, что дагестанские барановоды в большинстве откочевываются на 9 месяцев в Азербейджан и Грузию, причем местные власти этих республик облагают их особыми налогами. Одновременно они платят налоги Дагреспубликс. Таким образом, мы стоим перед случаем троекратного и четырехкратного взимания налога, что, конечно, подрывает развитие нашего сельского хозяйства. Мы считаем необходимым, чтобы Азербейджанская и Грузинская республики относились бы к нашим барановодам также, как и к своим и брали бы с них такую же плату, как и со своих барановодов.

Необходимо, чтобы хотя в ближайшие два года Дагреспублике дали дотацию по местному бюджету. Наркомфин РСФСР должен знать, что при лучших условиях хозяйственного развития промышленности Дагестана, в довоенное время, местный бюджет пополнялся 500.000 руб. золотом, получаемых из Баку.

О наших нуждах и той работе, которая проделана нами как в смысле мелиорации, осушения, исправления дорог, восстановления разрушенных мостов и целых селений и городов, борьбы с Тереком, с рекой Самуром, с саранчой, с мышами, нами будет представлен дополнительный материал в ЦК. Но я прошу (хотя до сих пор нам оказывалась помощь, в этом упрекнуть нельзя) и в дальнейшем продолжать оказывать ее, хотя бы 2 года, ибо товарищи, недра Дагестана чрезвычайно богаты всеми минералами и ископаемыми, и эта маленькая республика в недалеком будущем явится одним из лучших промышленных районов нашей федерации и тогда уже она начнет оказывать помощь всей федерации.

Эльдерханов (Чечня). Товарищи, автономная Чечня представляет из себя небольшую территорию с населением около 0,5 миллиона, исключительно чеченцев, выделенную из состава Горской республики декретом центральной власти 30 ноября 1922 г. Фактически новая власть — революционный комитет автономной Чечни — вступила в управление областью только с 1-го февраля 1923 года. Для того, чтобы показать те достижения, которые имеются на лицо после 3-4-месячного управления автономной Чечней новой революционной властью, я должен сказать несколько слов для характеристики предшествующего момента. Я должен коснуться ряда ненормальностей со стороны наших товарищей, допущенных ими при управлении Чечней. Слащавые речи по адресу трудящихся, улыбки по их адресу, хватание за бороды мулл, выколачивание продналога штыком, чтобы в конечном итоге получить только 5 — 6% задания, излишний военный нажим, от которого страдало мирное население, бандиты же убегали в горы, — в конечном итоге создали фронт против Советской власти. Тов. Орджоникидзе, который является живым свидетелем происходивших в Чечне событий, может подтвердить это, и я должен здесь определенно указать, что не раз он этих товарищей призывал к порядку. Но усердствующие товарищи, считая, что их работа не кончена, продолжали действовать таким же темпом в том же направлении, пренебрегая местными работниками. В конечном итоге создали в Чечне анархию, создали в Чечне единый фронт, к сожалению, не за Советскую власть, а против Советской власти. И таково было положение до объявления автономии Чечни. Революционная власть, управляющая Чечней с 1 февраля, за этот непродолжительный промежуток времени сделала большие достижения в борьбе с бандитизмом, разросшимся в Чечне до небывалых размеров. Бандиты организованно нападали с пулеметами на железную дорогу, покушались на ограбление и крушение поездов и пр. Борьба с бандитизмом заслонила все очередные вопросы перед революционным комитетом автономной Чечни. До того в Чечне не было никакой власти, не было милиции, — не было абсолютно ничего, напоминавшего Советскую власть. Страна представляла из себя одно разрушение, как будто бы Атилла с одного края до другого, огнем и мечем прокатился по автономной Чечне. Нужно было создать крепкую власть и противопоставить ее бандитизму. Теперь я могу определенно заявить, что в Чечне, о которой привыкли говорить, что это вольная страна, не признающая ничего, где никакой власти нет и не может быть создано, — я заявляю, как лицо, возглавляющее автономную Чечню, что теперь здесь имеется твердая власть. Бандиты не шалят, успокоение наступило, многие главари сдались, а более нахальные, не считающиеся с властью, попались, заключены в подвалы ГПУ и, для отрезвления еще болтающихся кое-где в Чечне бандитов, подлежат высылке в северные, губернии России. К сожалению, эта рациональная мера не приводится в исполнение. Поскольку меня информировало центральное ГПУ, высылка эта по политическим соображениям считается неудобною. А я бы этим товарищам сказал, что именно по политическим соображениям их нужно направить на север, чтобы они при других условиях исправились и сделались бы впоследствии полезными гражданами для своей автономной Чечни. Этот вопрос стоит на очереди, он должен быть проведен, ибо полностью доказана их принадлежность к бандитизму и есть постановление Ревкома, по которому они должны быть высланы, что воздействует и на остальных.

Затем здесь по вопросу о борьбе с бандитизмом, товарищи дагестанцы говорили о том, что чеченские бандиты им покоя не дают. Я заявляю вам, что на территории Чечни бандиты под собой почвы не имеют, но если они под Махач-Калой позволяют себе шалить, то отсюда можно сделать вывод: призвать местную власть к борьбе с бандитами. Мы отвечаем за свою территорию и не обязаны устанавливать твердую власть вне нашей территории, это есть обязанность лиц, стоящих во главе той территории. Товарищи, когда вопрос о великодержавном шовинизме подчеркивается выступающими ораторами, когда он является злобой дня, основным мотивом, из-за чего местные работники не имеют возможности проявлять волю и характер в своей работе, то я должен заявить, что еще задолго до XII съезда партии все эти причины для нас были устранены. Власть, поставленная во главе Чечни, не видит перед собой никаких причин, препятствующих ее дальнейшей работе, и если и дальше будут так идти, то от этого выиграет и Чечня, и вся наша республика.

Когда к автономной Чечне присоединяли казачий район, находящийся в окружении чеченскими землями, то представитель казачества, коммунист, на заседании Административной Комиссии ВЦИК, под председательством тов. Белобородова, заявлял: если это станет фактом, то казакам придется выселиться, ибо они задохнутся от чеченского бандитизма. Заявляю, что действительность говорит другое. В казачьем районе спокойно, бывший в Чечне, в частности в казачьем районе, тов. Калинин мог быть свидетелем того, что казаки довольны властью Чечни, что для них настали дни, когда они, без винтовки за плечами, спокойно могут пахать. Мирный труд обеспечен, первый камень братства заложен, и крикливые выражения о том, что на почве антагонизма между казаками и чеченцами возможны обострения, совершенно отпадают. Жизнь говорит другое.

В мою бытность в Москве, в декабре месяце, мною был поставлен в НКПросе РСФСР вопрос о народном образовании. Между прочим, у нас картина такая: в царское время в Чечне функционировало 37 — 40 школ, а в настоящее время в Чечне только 4 школы: три школы — в казачьих станицах, одна сельскохозяйственная и, кроме того, два детских дома — на всю территорию автономной Чечни. Когда об этом было заявлено в комиссариате народного просвещения, мне определенно сказали, что историческую несправедливость нужно исправить, нужно дать Чечне сверхсметное ассигнование, чтобы открыть 30-40 школ. Если не будет оказана эта помощь, то ко дню празднования 10-летия Октябрьской революции, когда должна быть ликвидирована неграмотность в полном объеме, в Чечне, может быть, будет только 10-15 школ, а неграмотность выразится в 97%. Я очень рад присутствию здесь тов. Луначарского, которому особенно дороги интересы народного образования, в особенности тех наций, которые остались не по своей вине, и полагаю, что вопрос о сверхсметном ассигновании, который был разрешен принципиально, пройдет и нам будет дана возможность открыть 30-40 школ. По истечении двух месяцев мы будем иметь 30-40 учителей. Буквари, книги, задачники на родном языке уже отпечатаны, школьные помещения на местах приводятся в порядок, но нет совершенно обстановки, и если тут нам не будет оказана помощь, то мы лишены будем возможности привести в исполнение те свои начинания по народному образованию, которые мы наметили. Тут мне могут сказать, что Чечня получает нефтеотчисления в 35 тыс. зол. руб., получает половину продналога; но надо подчеркнуть, что с организованным бандитизмом бороться не легко, и что 68% всех этих отчислений и дотаций идут именно на эту борьбу, а на строительство, на создание школ в существующих условиях денег тратить в достаточном размере мы не имеем возможности. Поэтому, повторяю, мы просим этой поддержки, чтобы потом, став на ноги, не беспокоить никого. Этого мы вправе ожидать, ибо Чечня была заброшенным уцолком и остается таким же до настоящего времени.

Несколько слов относительно сотрудников наших ревкомов. Революционной властью для сотрудничества приглашены лояльно демократически настроенные к Сов. власти элементы и даже сомнительные. Там, где нет просвещения, где беднота идет в хвосте за муллами, от которых ее нелегко оторвать, потому что царство небесное дороже для нее земельных благ, — тут, товарищи, нужно было считаться с объективными условиями. Для примера приведу один случай. Приглашен на службу Али-Митаев, которого тов. Орджоникидзе прекрасно знает. Это сын известного шейха, имеющий за своей спиной мюридов, который в декабре организовл шариатские полки и угрожал советскому строю. Сейчас этот Али-Митаев член Ревкома и задания Ревкома выполняет безоговорочно. Тем, которые говорят, что нам грозит опасность, если мы привлечем элемент, не вполне выдержанный по отношению к Советской власти, что нам нужно от них отгородиться, стать к ним спиной и итти с кучкой вполне подготовленных и преданных, необходимо указать, что при такой политике мы рискуем оторваться от массы. Нужно считаться с местными условиями.

В конце я должен сказать, что не останавливаясь на задании иметь одни только начальные книжки и буквари, Ревком организовал Издательское Общество, Научно-Педагогический Совет. Чечня начала работать. Недалеко то время, когда у нас будет своя маленькая библиотека на своем языке. Письменность у нас есть. Есть одна газета, которая издается пока на русском языке, но в недалеком будущем она будет издаваться на местном языке.

Я хотел бы сказать еще пару слов о партийной организации. Фактически в Чечне коммунистов почти нет, выделено Оргбюро Чечни, всего в 5 человек, из них 3 товарища-чеченцы, двое не чеченцы. Всего имеется каких-нибудь несколько коммунистов на всей территории Чечни. Но мы все-таки не расположены здесь ныть, ибо за своей спиной имеем население, революционно настроенное, вооруженное с ног до головы и готовое итти против тех, которые пойдут против его свободы. Свободолюбивые чеченцы, хотя они сейчас — нужно определенно и честно сказать — благодаря недачи им материальных благ, не связаны кровно с Советской властью, но если над Советской Россией сгустятся тучи, если будут осложнения, если будут посягательства на их свободолюбие, — эти горцы, как один человек, придут ей на помощь.

Мамсуров. (Горская республика). Партийная организация Горреспублики имеет 1.200 членов. Национальный состав ее: 50% русских, 32% осетин, 7% ингушей, 1,5% грузин, остальные прочих национальностей: татары, армяне, поляки, латыши и прзч., из них рабочих 32%, крестьян 41%, служащих 17%, интеллигентного труда 9%.

Партийный аппарат, можно сказать, вполне горский и в то же время вполне выраженный партийно. Образовательный ценз членов партии: с высшим образованием — 2,8%, с средним образованием — 14,8%, с нисшим образованием — 41%, учащихся — 3,7%, малограмотных — 30%, неграмотных — 5,5%. По округам (я беру только малограмотных и неграмотных): во Владикавказском округе осетин малограмотных 29,8%, неграмотных — 1%; в Назрановском округе — малограмотных — 21%, неграмотных — 31%.

Надо сказать, что партвоспитания среди членов горской организации почти не было, если не считать за таковое ту работу, которая ведется на съездах, конференциях и путем отдельных наездов. Горская организация не имела возможности достигнуть больших результатов в смысле воспитательной рвботы благодаря тем условиям, в которых ей приходилось работать, то в связи с выделениями из нее отдельных частей (Кабарда, Карачай, Балкария и т. д.), то с разделениями и т. д. Все время горская организация переживала стадии организации, реорганизаций и т. д. Особенно тяжело эти выделения отражались на парт, организации. В 1920 году, во время первого областного съезда (в 1918 году тоже была Советская власть, но в кавычках), по моей инициативе был поднят вопрос о том, чтобы выделить из всех округов кадр молодых людей, революционно настроенных, для подготовки из них работников. Инициатива была поддержана и дана была соответствующая телеграмма и в Москву, и в Совтрударм. Тов. Орджоникидзе говорил по прямому проводу с Москвой, но как раз события того времени в Польше и Крыму оторвали от этого вопроса и в 1920 году ничего не удалось сделать. В 1921 году был заложен первый фундамент: Коммунистический Университет трудящихся Востока принял в исключительном порядке в студенты порядочное количество горцев.

В 1922 году мы также перебросили значительное количество в Коммуниверситет, между прочим значительную и хорошую чеченскую группу.

В последнее время, в силу ли разложения самого Университета или разложения горцев-курсантов, но почему-то горская группа потерпела полный крах. 40 исключены, 1 застрелился, другой сошел с ума. В общем из 40 исключенных, которые обучались, многие подвержены, может быть не по вине Университета, а по другим причинам, туберкулезным заболеваниям. Но в общем, Университет, на который тов. Сталин обратил в своем докладе особенное внимание, и, я думаю, совершенно основательно, является единственным местом, откуда все восточные отсталые народности могут получить кадр работников, если дело в нем будет поставлено на должную высоту.

Теперь относительно школ. До революции (я беру национальные школы) во Владикавказском округе (Осетия) школ первой ступени было 130; к данному моменту на бумаге школ числится 57, а фактически более или менее правильно функционируют 38. В Назрановском округе до революции было 18 школ; в данный момент числится 9, правильно функционирует 3. Объясняется это полным отсутствием средств, тем более, что состояние Горской Республики до недавнего времени было таково, что было не до школ. И когда в прошлом году мы взялись за школы, нам ничего не удалось сделать. При НЭП’е центр навстречу не пошел. Вот картина школьного дела в Горресублике. По сравнению с другими, прослушанными вами докладами, вы могли бы вывести заключение, что ничего более мрачного в этом отношении нигде нет, кроме Чечни, недавно выделившейся из Горской Республики. Со времени выделения Чечни у нас положение все же улучшилось, мы продолжаем ту инициативу, которую начали в прошлом году, Чечня же только принимается за это. Что касается Чечни, то мы хотели организовать там 12 школ, и они существовали бы в Чечне, если бы она не была выделена.

Голос. 6 месяцев жалованья не получали в двух школах, как вы могли бы открыть еще 10 школ?

Мамсуров. Мы бы открыли, потому что мы получили в феврале деньги, а выделились в ноябре.

Что касается печати, то надо сказать, что самый вопрос о графике был для нас мучительным. С осени прошлого года мы определенно остановились на латинской графике, тов. Эльдерханов разработал на чеченском языке азбуку, на основе принятой графики разработаны азбуки и на других языках и вот теперь приступлено впервые к печатанию газеты на ингушском языке «Свет». Первый номер был издан 1 мая. При моем отъезде сюда набран был второй номер. Я сам присутствовал при чтении этой газеты. Эта газета не особенно глубокого содержания, произвела на массы глубокое впечатление. В ней было одно ингушское стихотворение народного содержания и несколько статей. Газета читалась старикам, взрослым людям, и я наблюдал, как при этом у них показывались слезы. Словом, прочитанная впервые на родном языке газета, произвела самое глубокое впечатление. В короткое время очень трудно привить любовь к печати, развить печатное дело, но мы уверены, что эта любовь будет привита и дело образования и грамоты на родном языке пойдет вперед. В Осетии родная печать существует уже давно, кажется, около 100 лет. Она не развивалась, главным образом потому что графика была не совершенна, теперь же она разработана на латинской основе и постепенно совершается переход от старой графики. Издаются две газеты на родных языках и одна русская газета. Что касается государственного языка, то таковым у нас является, конечно, русский, но судоговорение и окружные власти всегда с местным населением говорят на родном языке. Те школы 1-й ступени, которые сейчас существуют, имеют преподавание на родном языке. Институт народного образования, который сейчас существует, подготовляет будущих школьных учителей, которые будут преподавать на родном языке на основе новой латинской графики. Подготовка школьных учителей идет достаточно успешно.

Во Владикавказском округе, осетинском, 4 народных суда, в Назрановском — 2. Месяца 3 тому назад или немного раньше состоялось постановление о том, чтобы разрешить Назрановскому округу по инициативе общества или части общества организовать шариатский суд, но он пока не организован. Работники в суде местные, не русские, работают на родном языке. Губсуд состоит в большинстве из горцев, в том числе одна ингушка, одна осетинка.

1921 год, когда ГорЦИК возглавлялся тов. Эльдерхановым и подавляющее большинство ответственных работников были горцы, был периодом колонизаторского нажима на горское население. Нужно сказать, что совершенно недостаточно, чтобы именно горцы были в Горреспублике во главе управления, нужно, чтобы, стоя во главе, горец знал, что нужно делать, а то часто выходило, что власть возглавлялась горцами, политика же велась не та, которая нужна была в интересах горцев.

Борьба, выявившаяся сейчас внутри грузинской организации, в Горской Республике была пережита чуть ли не в 1920 году, причем она принимала самую ожесточенную форму. С 1921 года ясно выраженных форм групповой борьбы в организации не было.

Тов. Троцкий говорил в докладе о левизне и правизне. Должен подтвердить, что у нас колонизаторы самого чистого вида как раз часто солидаризировались, группировались с правой частью горской организации и это вполне естественно. Я не буду на этом останавливаться, я об этом писал в одной статье. И тот и другой уклон, безусловно, националистичны и одинаково удлиняют путь к коммунизму.

Теперь скажу о Красной Армии. Если только где-нибудь Красная Армия была в самом ужасном состоянии, то это в Горреспублике. В феврале или марте прошлого года было такое положение, что абсолютно всякое передвижение, вызывающее лишние расходы, отражалось на Красной Армии самым пагубным образом. А поход, который в прошлом году с попутным операциями совершала 28-я дивизия чуть ли не из Кубанской области через Терскую губернию в Горскую Республику — окончательно оголил и разорил части и бросил их в голод. В Горской Республике было такое состояние, что труп некому и нечем было убирать. Голод был не только среди масс горцев, но все мы жили впроголодь в этот момент. Положение Красной Армии делало для нее самоснабженство почти необходимостью. Хотя мы, как шефы, были первые на Ю.-Востоке, но состояние Красной Армии было хуже, чем где бы то ни было. В селах Красная Армия не только дебоширила, но отбирала хлеб, скот и проч., терроризируя население бесцельными убийствами. Это была казачья часть, к которой население относилось предубежденно, но характерно, что население не изверилось в Красной Армии. О всяких случаях недопустимого характера сообщали с уверенностью, что под видом Красной Армии прибыла контрреволюционная часть, они делают такое-то и такое-то безобразие. Это был кавполк Чоба, потом расформированный, в котором многие подвергались потом соответствующему наказанию. В прошлом году в силу создавшихся определенных условий, наметилась военная операция. Мы с товарищем Зязиковым не возражали против операции с такой оговоркой: если только Красная Армия в этой операции зарекомендует себя как следует, не будет никакого барохольства, то эта операция необходимо нужна и возможна. Если будет иначе, эта операция будет иметь для нас политический и организационный минус. Мы сговорились с Юго-Вост, бюро и СКВО, но ЦК решил иначе — вместо операции выделил Чечню и этим кончилось. Условия, вызвавшие несосостоявшуюся операцию, с выделением Чечни особенно углубились, расширились и если говорить о бандитизме, то, конечно бандитизм Горской Республики побивает рекорд. Мы взяли первенство. Наши бандиты доходили до Ставропольской, Царицынской губерний, а Терскую губернию особенно ограбили. С момента выделения Чечни бандитизм особенно расцвел, так как выделение оказало сильно разлагающее влияние не только на массы, но и на власть. И такие периоды разложения Горская Республика пережила с 1921 года четыре раза. Эта жестоко тяжелая для нас игра в перекройки со всеми другими исключительными трудностями работы совершенно обескровили успехи нашей работы и поэтому самоотверженные героические усилия в Горской Республике дают меньшие результаты, чем слабая работа в других местах.

В этих почти непреодолимых трудностях и исключительно неблагоприятных условиях кадры работников выдыхаются, вырождаются, не только руководящие, но и рядовые, сельские.

В начале этого года ингуши, товарищи из Назрановского округа, где главным образом развился бандитизм, развился до невозможных пределов, подняли вопрос о том, чтобы произвести военную операцию. Мы сначала возражали, указывая, что эта операция может дать политически совершенно нежелательные результаты, но потом, когда ингушские товарищи доказали, что это политически вполне возможно, мы приступили к усиленной политической подготовке этой операции. Главным образом мы опасались, что молодой состав Красной Армии, недостаточно подготовленный, будет гораздо хуже, чем старый состав. Должен засвидетельствовать, что операция удалась блестяще. Характер участия Красной Армии, поведение Красной Армии было настолько для нас неожиданно и результаты этой операции были настолько положительны, что мирное население аулов чуть ли не на руках носило Красную Армию. После этой операции авторитет Красной Армии необыкновенно упрочился. Результаты операции таковы, что если до 18 марта в Горской Республике ежедневно были тысячи случаев грабежей и краж, то за все три последних месяца их было всего несколько случаев. Эти 3 месяца хотя не большое время, но они составляют исключительно счастливый период времени во всей истории горцев.

Эта военная операция была первой победой, шагом вперед, победой горской совласти, не только политической, но и культурной и, надо сказать, что эта победа достигнута благодаря выдержанной сознательности Красной Армии.

Товарищи, если говорить о бандитизме, если искать корень бандитизма, то нужно назвать несколько цифр. Если все случаи грабежей в бывшей Терской области разделить между округами, то на Владикавказский округ падало 48%, такое же положение остается и сейчас. Очень много и очень часто, товарищи, говорят об ингушских грабежах и кражах. В Осетии их гораздо больше, разница только в характере. Объясняется это, главным образом, малоземельем. Если в других местностях земельный вопрос разрешен, если земельный голод ингушей утолен, то в Осетии земельный голод совершенно не разрешен. Не буду останавливаться на цифрах, не имею для этого времени, но скажу только следующее. Все центральные органы, когда только этот вопрос разрешался, всегда постановляют: признать необходимым разрешить земельный вопрос Горской Республики, избирают комиссии, которые тоже постановляют, комиссии приезжают, ВЦИК постановляет, после этого является почему-то необходимым послать новую комиссию, потом отзывают комиссию обратно, посылают еще комиссию и т. д. Во время последнего съезда советов мы обратились в ЦК и ЦК обратил на это внимание и предложил ВЦИК’у разрешить этот вопрос. ВЦИК не так давно разрешил этот вопрос, а сегодня опять вот тов. член коллегии Наркомнаца говорит мне, что после состоявшегося решения ВЦИК’а вопрос опять пересматривается. Мы перед отъездом из Владикавказа получили телеграмму, чтобы приготовить помещение (у нас теснота в помещениях), что 7 июня центральная земельная контрольная комиссия должна поехать туда. 7-е июня уже прошло, а сегодня я получил извещение, что в 6 часов вечера вопрос о посылке комиссии рассматривается в коллегии Наркомнаца. Не понимаю. После всех постановлений ВЦИК, когда будет конец этому вопросу? Отсюда была дана телеграмма, что горские делегаты по земельной комиссии должны выехать. Делегаты, избранные Горским съездом советов, прибыли сюда и участвовали в обсуждении вопроса, вернулись, уже давно на месте, и там население еще раз поверило, а здесь вопрос опять затормозился. Настаиваю и считаю совершенно необходимым указать, что вопрос этот самой большой важности. Важен и политически и экономически. Если ЦК не разрешит этого вопроса теперь же, отбросив все, то я полагаю, что это будет ошибка со стороны ЦК. ЦК уже рассматривал этот вопрос, решение вынесено и сейчас вопрос почему то пересматривается. Получается какая-то печальная игра.

В отношении общего материального положения тут все плачутся, но я бы поставил один вопрос центру: ставил ли центр когда-либо себе задачу определить, какая помощь, в каком размере необходима данной автономной области, республике, что им и сколько было отпущено, куда, как израсходовано то, что отпущено. Есть такие области, которые при таком учете попадут в разряд совершенно позабытых. Безусловно, нужда во всей России так велика, что удовлетворить всех полностью невозможно. Точно также трудно учесть более или менее точно. Но все-таки какой-то план должен быть, должна быть какая-то плановая оценка и политического и экономического состояния. Иначе установившееся пролазничество, с одной стороны, и бюрократическое разрешение вопросов, с другой, будет разъедать советское тело. Если бы такая оценка была, то Горская Республика получила бы поддержку, достаточную для хозяйственного шага вперед, а не обратно, ибо до сих пор она или вовсе ничего не получила, или получала слишком мало.

Когда обсуждался вопрос об отчислении с Грознефти в пользу Горской Республики и Чечни, то было постановление ВЦИК, Наркомнаца и других органов о том, чтобы отчисление производить в одинаковых размерах для Горской республики и Чеченской автономной области. Затем на заседании СТО по заявлению тов. Бройдо, выступавшего по поручению тов. Сталина, признано было, чтобы Чеченской автономной области дать натурой, т. е. нефтью, а Горской республике в виде денежной дотации. Мы не возражали и на заседании СТО было так и решено. Поручено было войти Наркомфину срочно в СТО с предложением о размерах дотации для Горской Республики. Размеры дотации предполагались такие же, как и для Чечни. Чечне постановлением СТО было определено 150тыс. пудов нефти ежемесячно. Теперь она перешла тоже на денежное отчисление и заключила договор на 35 тыс. рублей золотом ежемесячно. Но наш вопрос, хотя бы и урезанный сравнительно с тем, что нужно было бы до сих пор, благодаря недопустимой волоките, вернее не Наркомфина, а его аппарата в Ростове, тормозится и мы до сих пор не имеем ничего, даже окончательного решения, — и это тянется седьмой месяц. Кроме твердых наших заверений перед массами, на которых (заявлениях) мы политически пока что держимся, мы ничего реального им дать не можем. Заявления эти мы делали на основании постановлений высших органов.

В 1921 году ВЦИК отпустил Горской Республике для бесплатной раздачи населению полтора миллиона аршин мануфактуры, которая населению не попала, а была израсходована Наркомпродом на госзаготовки хлеба. В возмещение этой мануфактуры СТО постановил передать ГорЦИК’у 50% продналога, хотя мануфактура эта стоила в 6 раз более, чем весь наш продналог. Мы довольны были и этим, потому что создавалось важное в политическом отношении впечатление, опровергавшее всякую провокацию насчет того, что Советская власть все берет и ничего не дает. Так что в общем политически это был важнейший акт и экономически было не плохо. Но в то же самое время для того, чтобы увидеть, как нам помогает Наркомпрод, стоит указать на то, что всего того, что было собрано, хватило только на то, чтобы удовлетворить месячную потребность. Состояние таково, я думаю, что Политбюро нужно хоть один раз сосредоточить исключительное внимание на Горской Республике, чтобы определить, как здесь дальше вести работу.

Барахов (Якутская республика). Прежде всего, т. т., я должен оговориться, что я приехал из Якутии не специально на это совещание и так же, как некоторые другие товарищи, случайно попал сюда, поэтому дать подробных цифровых данных по некоторым вопросам я не могу.

Я постараюсь все вопросы, которые считаю необходимым довести до вашего сведения, объединить вокруг главного вопроса, который был здесь затронут — вопроса о классовом расслоении и о восстании якутов. Тов. Сталин указывал, что в Якутии на почве политики расслаивания был такой момент, когда все якуты от советской власти отошли и осталось... — я не расслышал, что осталось, но в действительности остался только город Якутск и некоторые другие отдельные пункты. Мне здесь остается только подтвердить, что такой момент был, и даже не момент, а приблизительно полгода, когда мы в Якутии жили только в одном городе Якутске и в двух-трех других пунктах, заперлись в них, а кругом нас бушевала волна повстанческого движения, охватившего почти все слои якутского населения, не исключая даже и тех, на которых мы возлагали все свои надежды — это сельских батраков-хамначитов.

Движение это началось с осени 1921 года и до сего времени окончательно еще не ликвидировано. Остатки этого движения, в виде нашествия генерала Пепеляева, до сих пор остаются в пределах Якутии. Причины такого движения, безусловно, не в одной политике классового расслоения, а в целом ряде специфических местных, а также иных условий, на которых я сейчас остановлюсь.

Прежде всего — состав работников. Основное ядро местной партийной организации составляет небольшая группа якутов и местных старожилов русских, приблизительно в один-два десятка человек, принимавших активное участие в советском движении еще в 1918 году. Остальная часть парторганизации в большинстве своем — приезжие работники и только немногочисленная часть — местные якуты. Точных цифровых данных дать я вам сейчас не могу, но могу указать, что если состав парт, организации определяется приблизительно в 500 человек, то из них самое большее процентов 15-20 якутов. Остальные — приезжие русские, главным образом, военные, которые сейчас заняты борьбой с генералом Пепеляевым.

Другая особенность местной партийной организации — это то, что она представляет из себя молодежь, которая за все это время надорвалась и сейчас не столько хочет там дальше оставаться и работать, сколько учиться. Почти все хотят выехать оттуда и учиться где-нибудь в Свердловске или в каком-нибудь другом университете. С самого начала существования Советской власти в Якутии мы всегда стучались в двери Сиббюро и ЦК, ежегодно надоедали им, чтобы они нам дали работников, так как нам приходится невмоготу, и, действительно, получили таких работников. Или, наконец, были, например, такие случаи, когда в самый разгар повстанческого движения мы доходили до того, что этих работников, занимавших виднейшие посты на местах, например, секретаря местного парткома и председателя Губчека, арестовали и посылали обратно в центр. Вопрос о партийных работниках до сего времени остается чрезвычайно острым и для того, чтобы из среды якутов подобрать и воспитать подрастающую молодежь в коммунистическом духе, для того, чтобы имеющимся работникам дать передышку или возможность получить марксистскую подготовку в центре, для этого нужна в течение двух-трех лет небольшая замена — два-три человека ежегодно — которые могли бы их заменить там на месте. В настоящее время состав организации, особенно в ее якутской части, в большинстве своем вырезан повстанцами, имеются целые уезды, где ни одной ячейки не сохранилось.

Далее, главной причиной восстания было чрезвычайно бедственное материальное положение населения, когда за последние два-три года ввоз товаров дошел до последнего минимума и, таким образом, население очутилось перед полным товарным голодом и было обречено на голодовку. Первоначально движение возникло, когда из Якутска бежала группа офицеров в 9 человек; они захватили один из наших пароходов с грузом, преимущественно с мануфактурой, и, пользуясь этой мануфактурой, начали привлекать окрестных тунгусов, готовых за 20-30 аршин давно невиданной мануфактуры служить кому угодно. Их, если можно так выразиться, первобытная родовая честность служила достаточной гарантией этим офицерам в том, что если они нанялись им служить, то они их не выдадут. Так и произошло. Первоначальное ядро повстанческого движения составляли эти тунгусские отряды. В дальнейшем к ним постепенно начали примыкать якуты, которые, правда, не имеют такой первобытной родовой честности, и если примкнули к этому восстанию, то только в силу чисто материальной обстановки, так как они были непосильно обложены в виде разверстки или продналога. Они подвергались также ряду неорганизованных стихийных реквизиций и конфискаций и в то же время не получили почти ничего из товаро-фабрикатов, потому что их у нас не было. Это была другая причина конфликта.

Третья причина — это национальный момент. Надо сказать, что территория Якутской республики огромна, в 2,5 миллиона квадратных верст, населенная только в своей центральной части, где живет приблизительно около 276тысяч человек, из них 87% якутов, 6% русских и 7% прочих, в том числе тунгусы, чукчи, юкагиры, а затем приезжие из центра другие национальности, кроме русских. Национальное движение, возглавляемое местной национальной интеллигенцией, имело у нас место еще в 1905 году. Когда установилась в Якутии во второй раз Советская власть (в декабре 1919 года), то первоначально об автономии совершенно и не думали. И только когда впоследствии национальное движение, главным образом, среди интеллигенции, имеющей большое влияние на всю массу якутов, начало принимать слишком большие размеры, мы начали поднимать вопрос перед центром о том, чтобы и Якутии дали национальную автономию. Еще в апреле 1921 года мне лично пришлось доказывать перед Сибирским Бюро, что если будет продолжаться такое же положение вещей, какое имеется сейчас в Якутии, то мы неизбежно столкнемся со всей якутской нацией. Тогда Сибирское Бюро окончательно этого вопроса не разрешило и только к весне 1922 года мы получили окончательное разрешение его в центре при помощи ЦК. Таким образом, вопрос с национальной автономией разрешился с большим опозданием, когда мы имели уже на месте восстание, имевшее националистический оттенок. И нужно сказать, что как раз перед самым движением произошло именно то пресловутое классовое расслоение, которое приняло свою наиболее резкую форму осенью 1921 года.

Дело в том, что тогда, в октябре, постановлением съезда ревкомов (тогда еще существовали ревкомы) было решено, что для того, чтобы помочь классовому расслоению среди якутов, необходимо все кулацкие элементы якутов, тойонов, подвергнуть изоляции по трем категориям. Первая категория — это те, которые должны быть высланы из пределов Якутии или подвергнуты принудительным работам; вторая категория — те, которые должны быть заключены в тюрьму, и третья категория — те, которые лишались всех своих прав. После этого постановления съезда ревкомов был проведен ряд беспартийных конференций якутской бедноты, которые выносили такие же постановления с перечислением конкретных имен лиц, подлежавших той или иной категории изоляции. Но в действительности в жизни это решение не было проведено. Оно было отменено, когда получилось распоряжение от Сиббюро. Таким образом, все эти причины, взятые вместе, привели к тому, что уже в начале 1922 года осталось у нас от всей Якутии только один город Якутск с территорией радиусом в 18 верст, город Вилюйск, часть Олекминского уезда (округа) и др. Вся остальная часть была в руках белых.

В виду краткости времени, я подробно на этом останавливаться не буду. Сейчас укажу на следующее: если говорить о классовом расслоении принципиально, то оно в Якутии возможно. Там имеется оседлое население, имеются кулаки-тойоны, которые в прошлом были и судьями, и администраторами, и торговцами-ростовщиками и крупными землевладельцами; были свои середняки, свои бедняки и свои батраки — хамначиты. Хамначиты, в виду того, что была проведена трудовая мобилизация на золотые Бодайбинские прииски, тоже отошли от нас и составляли довольно большой контингент повстанческих отрядов, так как эта мобилизация коснулась главным образом их. Если говорить об их классовом объединении, об организации их в профсоюзы, то такого союза мы еще до сих пор не могли и не можем организовать, потому что население слишком распылено, нет деревень — якуты разбросаны по тайге, живут отдельными усадьбами и организовать хамначитов в союзы невозможно. Если бы такой союз и был организован, то, чтобы явиться на общее собрание своего союза, хамначиту пришлось бы делать пешком 10 — 20 — 30 верст и, конечно, ни один хозяин его не отпустит. Затем, в Якутии имеется своя интеллигенция — это все грамотные якуты, начиная от сельских писарей до людей с высшим образованием, докторов, юристов и проч. Слой этот очень небольшой. Если принять во внимание громаднейшую безграмотность якутов, то этот слой имеет очень большой удельный вес среди населения. Было одно время, когда мы их, если на словах принципиально и считали необходимым привлечь к работе, то в действительности не привлекали; и только в результате восстания мы начали привлечение интеллигенции и сейчас боимся даже, что, пожалуй, слишком много привлекли. Приведу некоторые цифры: Президиум Якутского ЦИК’а состоит из 7 человек, из них членов партии 4, беспартийных интеллигентов — 3. В Якутском Совнаркоме из 9 человек — 5 членов партии и 4 беспартийных. Таковы наиболее характерные цифры относительно привлечения национальной интеллигенции.

Я не буду говорить, какими методами ликвидировано это движение, скажу лишь то, что ликвидировали его сравнительно безболезненно, главным образом чисто политическими мерами, конечно, не исключая военного давления (туда были введены большие красноармейские части в 1922 году). Здесь я отмечу только в общих чертах, что ликвидация восстания Сделалась возможной после того, как мы дали национальную свободу якутам, получили автономию и провозгласили автономную республику, на основании постановления ВЦИК, привлекли интеллигенцию. Также имело большое значение и гуманное отношение к повстанцам и вообще ко всему населению. Мы, например, выпускали на волю всех пленных якутов, которых захватывали с оружием в руках на поле сражения. До этого таких случаев почти никогда не бывало, потому что не бывало вообще пленных. Это стало возможным после того, как мы провели большую агитационную кампанию среди красноармейцев. Далее, провели очень широкую амнистию, которая получила потом полное утверждение со стороны ВЦИК, выпустили из тюрем всех якутов, сидевших там по политическим делам, амнистировали всех повстанцев, если они возвращались в свои дома, хотя бы и не сдавая оружия. Затем, были фактически прекращены все реквизиции и конфискации, которые раньше стихийно проводились на местах. Таким образом, приблизительно к осени 1922 года движение значительно улеглось, но с этого же времени мы имеем еще большую опасность, с которой до сего времени не покончили, — это вторжение генерала Пепеляева, прямого ставленника японских наймитов. Он прибыл к нам из Владивостока откуда был послан генералом Дидерихсом. С этим генералом Пепеляевым до сего времени идет очень напряженная борьба в Якутской республике. Каковы последствия такого сильного движения, такой гражданской войны — безусловно, всем понятно, на них я не буду подробно останавливаться.

В заключение я укажу на состояние народного образования. В довоенное время у нас было приблизительно около 148 школ,в 1920 — 1921 г. было 180 школ, в 1922 — 1923 г. многих школ не удалось восстановить, — они были разрушены повстанцами-якутами, инвентарь их расхищен, учителя побиты и т. д. Поэтому приблизительно на 40% число школ сократилось; когда я уезжал, у нас точных сведений о том, сколько школ открыто, не было, потому что связь со всеми местами нам не удалось наладить.

Вопрос о языке у нас не имеет большого значения. Прежде всего, все местное население, не исключая русских крестьян и старожилов — русских городских жителей, — все говорят на якутском языке. Письменности, литературы якутской, как таковой, до сего времени нет. Делались только небольшие попытки создать такую письменность. Между прочим, у нас имеется масса своих транскрипций. Каждый, кто только раньше изучал якутский старался придумать свою транскрипцию, но из этих транскрипций ничего не вышло. В последнее время придумана новая, так называемая международная транскрипция. Шрифт по ней отлит в Петрограде в прошлом году и только в нынешнем году дойдет до Якутии и тогда мы начнем развивать свою якутскую письменность и литературу.

Троцкий. На основе латинского шрифта?

Барахов. Лингвист-якут студент, который разрабатывает этот шрифт, говорит, что он составлен на основе международной научной транскрипции.

Бройдо. Сколько знаков?

Барахов. 47 и в большинстве с латинским начертанием. В общем, практически, в культурной и хозяйственной области мы больших достижений не имеем, ибо до сего времени ими почти не занимались. Если покончим с Пепеляевым и не будет других фронтов, то мы к этим задачам вплотную подойдем лишь нынешней осенью.

Богуцкий (Белоруссия). Товарищ, нам, белоруссам, меньше всего приходится жаловаться на русское засилие, так как у нас засилья не было, а было обратное, то, что писал в ответ Саид-Галиеву тов. Ленин, именно — что русские в период всей революции являлись помощниками и помогали советской Белоруссии создать и возродить культуру Белоруссии. Но также нельзя сказать, что у нас национальный вопрос не стоит в меньшей остроте, чем в других местностях. Началом возрождения советской Белоруссии нужно считать начало 1917 года. До Октябрьской революции, до 1917 года в русской терминологии слово «белорусе» не употреблялось, даже в географии это слово было вычеркнуто и белорусских школ при царском правительстве совершенно не существовало. Белоруссия настолько была руссифицирована, что различить белорусса тогда было трудно. Города стали обрусевшими, деревня стала своеобразно мужицкой, со своеобразным мужицким языком, остающимся по сегодняшний день. Возникновение советской Белоруссии относится к 1918 году, потом нам устроили свадьбу с Литвой, затем нас развели.

Начиная с 1920 г., когда был заключен Рижский договор, берет начало своего существования современная советская Белоруссия. Но советская Белоруссия состоит сейчас из одной Минской губернии, в состав которой входит шесть уездов, и то не целых. Если эта губерния когда-то насчитывала 8 с чем то миллионов десятин земли, то она сейчас, после Рижского договора, насчитывает 4.600.000. Часть Слуцкого и других уездов отошли сейчас к Польше. Вот если вы возьмете количество этой земли и заинтересуетесь — какие же изменения с уничтожением частной собственности произошли в крестьянском хозяйстве, то нужно сказать, что на душу приходится половина или три четверти десятин земли, конечно, удобной. Полтора миллиона десятин земли сейчас у нас заняты под болотом, которое совершенно не используется. Отсюда, товарищи, нужно сделать вывод, что для того, чтобы хозяйство в Белоруссии восстановить, необходимо заняться мелиорацией и переработать эти полтора миллиона десятин болота в пахотную землю. Я говорю это только о Минской губ. Следует обратить внимание на деревообделочную промышленность, так как большинство земли у нас занято лесами. Отсюда вытекает, что у нас деревообделочная промышленность развивается. Та маленькая единица, которую составляет Белоруссия в хозяйственном отношении, не дает никакой возможности развиться тому хозяйству, которое имеет в перспективе все признаки того, чтобы именно там развиваться.

Посмотрим теперь на национальный состав. У нас всего населения насчитывается около 1.600.000. В процентном отношении оно разделяется следующим образом: 75,4 белоруссов, 4,4 русских, 5,3 поляков, 15,9 евреев и прочих 1%. Если взять вот эти все цифры, то мы у себя видим следующее: большинство еврейского населения падает преимущественно на город — в городе у нас 70% евреев, а в некоторых и 75% еврейского населения. Все же остальное население — поляки, русские и белоруссы. Отсюда у нас национальный вопрос до некоторой степени принимает довольно острую форму и я считаю необходимым обратить на это внимание. Этот вопрос нужно разрешить в полной мере.

Если мы посмотрим, как развивается белорусская культура, причем надо заметить, что до сих пор ее почти не существовало, то нужно обратить внимание на деревню. У нас в деревне 50% белорусских школ, остальные школы — еврейские, польские, русские. Мы, товарищи, развитие белорусской культуры у нас не форсируем. У нас даже в наших учреждениях всюду существует русский язык, за исключением некоторых учреждений — это Наркоминдел, Наркомпрос, отчасти Наркомзем и Наркомвнудел.

Но сейчас этот вопрос стоит острее. Наша XII партийная конференция еще до XII партийного съезда высказала по этому вопросу свое мнение, и мы в заключение решили, что белорусский язык у нас в наших учреждениях не может форсироваться, он должен развиваться постепенно. При такой постепенности, мы будем прибегать в наших учреждениях к развитию и переходу на белорусский язык. Школы в городе в большинстве случаев существуют на русском языке, но во всех этих школах сейчас преподается также белорусский язык. Есть в городе часть школ белорусских, их мы в городе насчитываем около 10%, 50% падает на деревню. Около 5% польских школ и около 15% еврейских — это в городе.

Что касается классового соотношения населения, то из полутора миллионов мы имеем 46 тыс. пролетариата. Национально он подразделяется следующим образом: 46% белоруссов, 9,4% русских, 5,1% поляков, 36,5% евреев и 3% прочих.

В партии мы имеем следующее: 32,41% белоруссов, 24,48% русских, 6,40% поляков, 38,81% евреев, 5,9% прочих. Если мы обратим внимание на руководящий партийный аппарат, то получается следующее: 21,58% белоруссов, 19,19% русских, 7,98% поляков, 40,91% евреев, 11,36% прочих.

В руководящих советских аппаратах мы имеем следующее — 41% белоруссов, 15% русских, 12% поляков, 23% евреев, 9% прочих.

Такое подразделение в национальном составе не вызывало никогда никаких споров, мы сами знаем, что иначе в наших условиях было невозможно. В настоящее время этот вопрос принимает несколько другой оборот. Нашими партийными руководящими организациями уже было принято соответствующее решение, говорящее о необходимости проделать известную работу подбора работников не сразу, не так, как говорится в тезисах тов. Сталина. Я считаю, этого в разрешении национального вопроса допустить нельзя. Он должен развиваться нормально, спокойно, постепенным темпом.

Троцкий. И чистка может быть постепенна.

Богуцкий. Все наши чистки, а у нас их было в последнее время много, но ни одна не была спокойна, нормальна и т. д. Вносились большие страсти и было много казусов. Я считаю, что можно произвести здесь фильтрацию, но нельзя называть чисткой.

У нас в Белоруссии подбор работников и введение языка в полной мере не разрешают национального вопроса. Этот вопрос стоит у нас в другой плоскости. Часть белорусских губерний — Гомелевская, Витебская, часть Смоленской, являются самостоятельными губерниями, которые сейчас составляют части РСФСР. Работа среди белоруссов в этих губерниях для нас является острым вопросом, нежели вопрос о языке, о подборе работников и т. д. У нас этот вопрос никогда в такой плоскости раньше так остро не стоял. Я приведу несколько выемок из письма одного товарища, который в свое время нами был откомандирован по требованию Гомельского губкома в Гомель для того, что там вести работу в белорусской секции. Он пишет следующее: «В Могилевском институте народного образования... (читает).

Я, товарищи, только на этом остановлюсь. В свое время, товарищи, мы за такие письма, если у нас такое настроение выявлялось, исключали из партии. Вот, товарищи, несчастье: послан коммунист, который насчитывает стаж с 1917 г., и когда он приезжает туда, он об этом должен был довести до нашего сведения. Не хочу сказать, что он делает это, чтобы исправить, но не знаю, что он должен думать после таких явлений. Я не буду, товарищи, защищать или обвинять его, но считаю, что своевременно, чтобы сейчас на этот вопрос ЦК РКП обратил внимание. Этот вопрос стоит также как и в Гомеле, этот вопрос стоит в Витебске, стоит и в части Смоленской губернии. Я не буду сейчас останавливаться на этом, но когда будет обсуждаться вопрос о Белоруссии, нужно иметь в виду не только Минскую губернию, а и Гомельскую, Витебскую, которые нужно объединить в одну Белорусскую Республику. Мы должны целиком разрешить этот вопрос, нельзя подходить к каждой отдельной губернии, нужно во всех этих губерниях так поставить эту работу, чтобы она удовлетворяла всем потребностям, которые существуют, потому что национальный подбор, национальный состав всех этих губерний почти одинаков. И в Гомельской, и в Витебской губ. вы имеете также 65-75% населения белорусского в городах и деревнях, говорящего на том же самом белорусском языке, на котором говорят в Минской губернии. Я предложил бы, чтобы этот вопрос был разрешен ЦК совместно с теми работниками, которые там работают, иначе мы не справимся. Не буду останавливаться на всей нашей хозяйственной структуре, у нас нет общинной системы, есть подворная система, Если возьмете деревообделывающую промышленность, тоже самое — эти три губернии представляют один род промышленности. И представьте себе, что для каждой отдельной губернии имеется аппарат отдельный, который ведет одну и ту же работу, то же самое с нашими партийными школами, с нашими культурными учреждениями. Все это настолько ясно, что, думаю, мы должны решить этот вопрос, так как объединение этих губерний уже назрело и такое решение вопроса разрешит белорусский вопрос.

Ярвисало (Карелия). Населения Карельской Трудовой Коммуны всего имеется в круглых цифрах 230 тысяч человек. Из них: карел — 42,7%, русских — 55,7%, финнов — 0,5% и прочих национальностей 1%. Эти цифры не очень точны, потому что довольно трудно установить определенные границы между этими национальностями.

Карельское население не имеет своей письменности. Оно имеет только свой разговорный язык, вернее сказать, наречие финского языка. И, к сожалению, говорящие на карельском языке усвоили финскую культуру и финскую письменность. Таким образом, у нас национальная культура ведется на финском языке. До революции и образования трудовой коммуны никаких школ или других учреждений на местном языке не имелось. Были исключительно русские школы. В настоящее время имеется русских школ 275 с количеством учащихся 12.236, финских 36 школ с 1.320 чел. учащихся. Также имеются школы 2-й ступени — 15 русских и 1 финская. Кроме того, имеется еще педагогический техникум для подготовки учителей на финском языке с количеством учащихся 89 чел., и сельскохозяйственный техникум в Ухтинском районе. Вот все учреждения и учебные заведения, которые у нас имеются. Кроме того, имеется финская и русская совпартшкола, число учеников в обоих этих школах равно 60.

Карельской интеллигенции совершенно почти не имеется, потому что карельский крестьянин. — это полупролетарий, который существует своим хлебом только в продолжение 2 месяцев, а все остальное время он должен зарабатывать на промышленных предприятиях, главным образом, по лесозаготовкам и на лесопильных заводах. У нас крестьяне большею частью занимаются также рыбным промыслом, горной промышленностью и т. д., поэтому у нас земельный вопрос не играет такой большой роли, как в других областях и других республиках, да и по климатическим условиям развивать сельское хозяйство невозможно в том размере, в каком это потребно.

Главное внимание после организации нашей коммуны нами обращено на развитие промышленности, главным образом, лесной. Лесопромышленность восстановлена уже приблизительно на 75% довоенного времени и последнее время работа в этом направлении идет очень успешно. Кроме того, в прошлом году начались горные разработки слюды, шпатов, кварцев и т. д., идущие теперь довольно усиленным и успешным темпом.

О национальном составе нашей парторганизации я могу привести след, цифры: русских имеется 64,5%, финнов — 19%, карел — 16% и прочих — 0,5%. Что касается руководящих органов нашей области, то в Областном парт, комитете в настоящее время из 17 членов — финнов 7, русских — 5, карел — 2, остальные же других национальностей. В Исполкоме имеется в Президиуме: финнов — 3, карел также 3, русских только 1. В остальных учреждениях, советских и партийных, уже несколько иная пропорция. Преобладающее большинство — русские, потому что не имеется еще работников из местных товарищей, владеющих обоими языками, а у нас невозможно вести делопроизводство исключительно на финском языке, за исключением одного уезда.

Никаких особых конфликтов с какими-либо центральными органами, центральными наркоматами или другими органами у нас не имеется. Не имеется также никаких конфликтов или разногласий среди местного населения или местных организаций. Правда, еще год тому назад у нас имелись довольно серьезные разногласия по нац. вопросу среди партийных и советских верхушек, но эти разногласия были очень быстро ликвидированы.

Еше один момент, на который я хотел бы обратить внимание, это то, что нам необходимо дальше развивать нашу промышленность.

Необходимо, конечно, развивать и финскую культуру, особенно в пограничных волостях и районах, где имеется в большинстве значительное количество карельского населения, частично даже совершенно не владеющего русским языком. Это население пограничных волостей имеет связь только с белогвардейской Финляндией, а с нами эта связь очень плоха: чтобы попасть в те районы с Мурманской ж. д. или из областного центра, требуется при самых благоприятных условиях полмесяца времени.

Карельское население живет своим хлебом около 2-х месяцев и доставить хлеб на другое время можно только транзитом через Петроград и Финляндию. Теперь, благодаря тому, что у нас кроме лесных тропинок никаких дорог не имеется, нужна помощь центра для того, чтобы мы были в состоянии в будущем построить дороги. Нужно бы провести ж. д. ветки от Мурманской ж. д. дофинской границы и грунтовые дороги. У нас имелся год тому назад, как вы знаете сильный бандитизм, но этот бандитизм получил такие размеры и так разгорелся именно благодаря тому, что мы не имели никакой возможности держать какую бы то ни было связь с тем населением, которое имело помощь со стороны местных кулаков и торговцев, которые всегда в дореволюционное время имели отличную связь с Финляндией. Мы не имели никакой возможности вести работу в этих районах. Правда, в настоящее время у нас уже имеются советские учреждения, а также ведется в этих районах партийная работа, но развивать в дальнейшем эту работу и развивать эту культуру трудно, когда между деревнями расстояние в сотни верст. Поэтому самое главное внимание нужно обратить на постройку дороги и тем самым, если мы будем в состоянии там развить промышленность как следует, мы будем уверены, что в будущем там никакого бандитизма не будет, потому что бандитизм у нас возникает всегда в связи с голодом, в связи с теми кулацкими элементами, которые в настоящее время вернутся из Финляндии, согласно амнистии и именно в связи с амнистией. Согласно амнистии, оттуда должны вернуться всего 8.000 человек, но те, которые теперь побывали в Финляндии, в большинстве безусловно будут против белой Финляндии, они кое чему научились и, если нам удастся на местах поднять материальное положение этого района, то в дальнейшем никакой почвы для нового бандитского движения не будет.

Наговицын (Вотская область) Т. т., в Вотской области населения имеется 695.000 челов. Из них вотяков — 371.000, русских — 295.000 чел., татар — 12.000 чел. и остальные других национальностей.

Вотская область характерна в том отношении, что более 90% населения живет в селениях и около 8-9% в городах. Городских поселений имеется всего 4, из них 2 заводских и только 2 имеют городской вид, — это Ижевск и Глазов. Среди городского населения, которого насчитывается всего 62 тыс., имеется до 2-х тыс. вотяков, значит менее 3,25%. Вотяки занимаются преимущественно сельским хозяйством, землепашеством. Земля распределяется таким образом: всего удобной земли в области имеется 2,5 милл. десятин, из них: усадебной земли 1,8%, пашни трехпольной — 42,2%, переложной — 1,9%, сенокоса — 6,5%, выгонов — 2,2%, леса 45,4%, таким образом, две категории земель — трехпольная пашня и лес (последнего 1.153 тыс. десят.) занимают большую часть земли. Распределение земельных угодий по хозяйствам. Здесь, к сожалению не имеется цифровых данных, приходится брать общие цифры, причем они распределяются следующим образом: приходится на 100 душ сельскохозяйственного населения пашни 157,7 дес. т. е., приблизительно 1,6 дес. на душу, сенокоса на душу 1,44 дес.; леса 1,70дес. Леса находятся лишь в частичном пользовании населения и составляют государственную собственность. Что касается распределения населения по посевной площади, то мы имеем следующее положение. Из общего количества 12.751 хозяйств области всего имеют посевов: до одной десятины — 44,9%, от одной до 2-х десятин — 32,9%, от двух до трех — 11% и лишь чрезвычайно незначительный процент — 0,01% имел крайний предел посевов — от 10 до 13 дес. Таким образом хозяйств с посевами до двух десятин мы имеем 77,8%. Это достаточно ярко характеризует формы хозяйства: в нашей области мы имеем мелкое крестьянское хозяйство. По среднему количеству едоков в семье приблизительно до 70% всех хозяйств выпадает на группы от 5 до 6 едоков. Значит, мелкое хозяйство — небольшая семья. Приведенные цифры по посевам отнести к 1922 году. Правда, мы имеем значительный упадок сельского хозяйства в связи с голодом; посевная площадь упала до 30% довоенной. В среднем предельная посевная площадь крестьянского хозяйства в нормальное время до 3,5 десятин. Такова характеристика района в сельскохозяйственном отношении.

Что касается культурного уровня населения, то приходится сказать, что мы письменности не имели, литературы своей тоже не имели и только приблизительно в конце прошлого столетия, в 80-х годах, начинается, как это ни странно, некоторая просветительная работа на вотском языке со стороны духовенства. Организуются миссионерские курсы, переводятся на вотский язык молитвенники, евангелия, библия. Знаки были взяты из русского алфавита с некоторыми изменениями. Таким образом, вотская письменность отсюда берет начало. Распространение русского языка среди вотского населения приблизительно следующее: около 25% говорят по-русски, 50% плохо, и остальные 25%, живущие в наиболее глухих углах, совершенно не говорят по-русски. Дети говорят преимущественно на вотском языке. Большинство женщин, до 75%, не только не говорят, но даже нё понимают русского языка.

До революции никакой гражданской литературы на вотском языке не существовало. Были, правда, некоторые изыскания ученых лингвистов, но только с февральской революции начинается издание газет и появляются некоторые революционные издания. С 1917 года, когда образовалась группа коммунистических работников, было приступлено к изданию революционной литературы, газет, плакатов, прокламаций, брошюр и даже учебников. Вопрос о транскрипции разрешился очень просто: был взят русский алфавит и к нему еще прибавлено до 7 букв с отличительными знаками соответственно звукам, которые имеются в вотском языке. Это нас очень устраивает смысле того, что не нужно выдумывать своего алфавита и в отношении легкости перехода при обучении в школах от вотского к русскому языку. Сейчас мы имеем приблизительно до 130 названий на вотском языке, как беллетристики и стихотворений, так и некоторых научных популярных изданий, несколько школьных учебников для 1-й ступени; издается, кроме того, одна вотская газета. Конечно, это слишком малое достижение, но у нас так мало сил и средств, что все же приходится сказать, что и это является не малым делом.

Состояние школ. К сожалению, у нас до сего времени точных цифровых данных о количестве чисто вотских школ не имеется. Приходится сказать так: там, где имеются вотские учителя, преподавание ведется на вотском языке, там, где русские — на русском языке, причем в этом отношении еще указать на то явление, что вотских учебников первой ступени мы имеем больше, чем русских, так что учителя-вотяки вынуждены, если бы даже и не хотели того, преподавать на вотском языке. В 1921 году, весной, школ 1 ступени было до 1.000, но в связи с голодом и переходом на местный бюджет число их сократилось в два раза и после 1921 года мы имеем 409 школ первой ступени, да и то удалось все же с трудом сохранить. Количество школ второй ступени также сократилось с 48 до 21. В общем и целом, всего школьных единиц и культурно-просветительных учреждений мы имеем 646. Число учащихся в школе 1-й ступени 33.981, из них вотяков 20.388, т. е. 59,9%, русских — 39,3% и мусульман — 0,6%. В школах второй ступени 2.409, из них вотяков 57,9%, русских — 42,1%. Из общего числа учащихся школ первой ступени в 882 чел. вотяков — 259 или 28,4%, русских — 625 или 70,8%, мусульман всего 7 человек. Школы обслуживают лишь 25% детей школьного возраста. Кроме этих школ мы имеем 4 вотских педагогических техникума, предназначенных для подготовки педагогического персонала из вотяков. В этих четырех вотских педагогических техникумах имеется 502 ученика, из них 416 вотяков и 86 русских. Есть два сельскохозяйственных техникума. Кроме того, мы имеем 1 детский дом для детей дошкольного возраста, детский дом для детей школьного возраста, 1 школу 1-й ступени, 1 школу 2-й Ступени и вотский клуб, как учреждение опытного характера, находящееся под непосредственным наблюдением и руководством вотского отдела народного образования. Здесь учащиеся и члены клуба исключительно вотяки. Таково положение народного образования. Здесь я должен еще добавить, что названных четыре вотских педагогических техникума, которым мы придаем большое значение и роль которых в будущем должна быть огромной в смысле работы народного просвещения, являются учреждениями только недавно организованными и существуют только два-три года и потому находятся в весьма тяжелом материальном положениии и еще плохо оборудованы. Уделять больше средств мы не имеем возможности в виду крайней скудости местного бюджета. В текущем году наши учреждения по народному образованию жили, главным образом (тов. Луначарский, это вашему вниманию), за счет местного бюджета и за счет Последгола, и только в последнее время мы имеем несколько благосклонное отношение со стороны Наркомпроса и думаем, что выйдем из тяжелого положения.

Земельных отношений я уже касался. Мы имеем обыкновенное крестьянское хозяйство, где наблюдаются еще, правда, некоторые пережитки старого родового строя, напр., характерная вещь — покосы, не переделы, а находятся в общем владении, работы производятся общими силами, а делится сено уже после снятия. В земельных спорах национальных признаков не существует. Из движений в области земельной политики мы наблюдаем, с одной стороны, стремление к выделам, приближение к своему участку земли, но выделение в хутора и отруба наблюдается очень мало; с другой стороны — стремление организоваться в коллективы, артели и т. д.

Относительно судебных органов у нас также стоит вопрос том, чтобы перейти в судопроизводстве на вотский язык. Здесь мало сделано, потому что слишком мало работников. Например, можно дать следующие цифры: всего работников в судебных органах — 62, из них русских — 45, вотяков — 17; административного персонала 20, русских — 18, вотяков — 2. Из прокуратуры административного персонала — 8, из них русских — 4, вотяков — 4. Относительно технического персонала, как в судебных органах, так и в других приходится также отметить преобладание русских. Мы имеем еще слишком мало вотяков, которых могли бы использовать в наших учреждениях. Единственное, что мы можем сделать в данное время, это привлекать вотяков в руководящие учреждения и в качестве педагогического персонала.

В 1922 году мы имели всего 1988 чел. членов партии, из них русских — 1511, т. е. 76,3%, вотяков — 383, т. е. 14,2%. Цифры на нынешний год на май и июнь месяц 1923 г. дают: всего членов — 2.003 чел. из них 1128 русских, т. е. 82,2% и 323 вотяка, т. е. 11,3%. В нашей области мы имеем огромный Ижевский завод, где находится центр области и где мы имеем 20 тыс. рабочих. Этим объясняется состав организации. Я хотел бы несколько остановиться на этом. Такой состав организации, безусловно, влияет и на их национальную работу. Мы имеем рядом завод, где находятся более выдержанные коммунисты, более сильные, более развитые, более активные и т. д. Ясно, что наши руководящие административные, партийные органы дополняются этими работниками. В этом, конечно, ничего дурного нет. Но в силу объективных причин, так как у нас имеется рядом большой завод и огромный город в 52 тыс. населения, внимание в работе, как в партийной, так и в советской преломляются в эту сторону. На этой почве у нас получались чрезвычайно большие разногласия. Они были частично изжиты в прошлом году летом, когда по указанию ЦК, как в Областной Исполнительный Комитет, как и в Областной комитет партии, были влиты работники-вотяки. Таким образом, в Обкоме оказалось больше вотяков, чем русских. Цифры следующие — раньше в Обкоме мы имели 12 русских и 2 вотяка. После названного конфликта мы имеем 7 русских и 7 вотяков.

Троцкий. Повлияло это на характер работы?

Наговицын. Мы усилили работу в сторону народного образования, в сторону выдвижения работников в ячейках, в низах. Это, безусловно имело влияние. На 1923 год мы имеем такое состояние: на 1-е мая в уездных комитетах, по райкомам и Обкому мы имели вотяков — 21 и русских — 38 ч. Соотношение в пользу вотяков увеличилось. По ячейкам мы имеем следующее: отв. секретарей ячеек в 3-х уездах вотяков — 13, русских — 27. Здесь опять приходится отметить, что секретари в заводских ячейках исключительно русские. В городских ячейках секретари также русские.

Состав Облисполкомов: в 1920 г. — 14 русских, 10 вотяков, 1 еврей; в 1923 г. — 15 русских, 9 вотяков, 1 еврей. Состав Уисполкомов: в 1922 г. — 29 русских, 26 вотяков; в 1923 г. — 33 русских, 20 вотяков. В Волисполкомах: в 1923 г. — 108 русских, 98 вотяков; в 1923 г. — 139 русских, 150 вотяков.

Таким образом, в низовом аппарате соотношение меняется в пользу вотяков.

По профсоюзам следующая картина. По союзу металлистов мы имеем 15.355 русских и вотяков — 828 т. е. 5,4%. В остальных профсоюзах такое же соотношение — 5% вотяков. Это совершенно естественное явление.

В техническом аппарате и среди советских служащих мы имеем большинство русских.

Часть вотяков, которая имеется на заводе, представляет большой интерес для работы. Имеется 800 с лишним человек, и мы должны будем в ближайшем будущем их обрабатывать.

Что касается крестьянского хозяйства, то здесь мы хотели обратить внимание на те отрасли, которые выводят наше хозяйство из натурального состояния. Надо сказать, что у нас льноводство играет значительную роль. До войны 5% всей посевной площади составлял лен. Лен из области вывозился даже за границу. Таким образом, в дальнейшей работе мы должны будем обратить внимание на эту отрасль, привлекая сюда внимание кооперации и кредитных учреждений.

Что касается языка, то вотский язык — как литературный, письменный — слишком молодой, но все-таки Областной Исполком в ближайшем же будущем предполагает введение вотского языка в низовые аппараты, в сельские волостные исполкомы, в милицию, суд, в земельные комиссии и прочие учреждения, имеющие непосредственное соприкосновение с населением.

Смирнов. (Марийская область). Товарищи, в виду того, что для докладов с мест времени дано мало, я остановлюсь только на основных моментах нашей работы. Прежде всего о составе нашего населения. С присоединением к Марийской области новых волостей, по последнему декрету ВЦП К, в ней имеется до 400 тысяч человек населения, из них до 60% марийцев, до 35% русских и до 5% прочих.

Голос. Столица?

Смирнов. Областной город у нас Краснококшайск, бывший Царевококшайск, до некоторой степени исторический город, который иногда упоминается в литературе не в очень лестном виде.

Что касается народного образования, то в пределах нынешней Марийской области в 1920 году наблюдается усиленный рост его. Мы имели до 55% учащихся из всего детского марийского населения. В 1921 году, с переводом области на местный бюджет и после голода, подорвавшего все хозяйство, культурно-просветительные учреждения, главным образом, в области соцвоса и по политросвсту, стали сокращаться. С начала 1923 года мы начали некоторое наступление в области соцвоса. В середине 1922 года был самый критический момент, когда у нас было только 270 школ; теперь учреждений соцвоса — 355. Мы повели наступательное движение, хотя надо оговориться, что в области работы среди мари нам не удалось надлежащим образом эту наступательную работу развить. Только теперь мы уделили из бюджета 43% с тем, чтобы эту часть работы поправить. Особенно сильно пострадала сеть политпросветучреждений. Из 118 работников, имевшихся в середине 1922 года, сейчас имеется 47, из них марийцев только 5 человек. В Марийской области нет высших учебных заведений, зато имеется 3 марийских педагогических техникума, в которых до 400 человек из марийцев, 2 с.-х. техникума, где марийцев очень мало: из 124 чел. учащихся марийцев, только 13 чел. В общем, во всех средних учебных заведениях, включая школы 2-й ступени, мы имеем учащихся марийцев до 600 чел. Главным образом мешает нашей наступательной работе в области просвещения чрезвычайная скудость материальных средств, которые мы могли бы уделить на дело народного просвещения, а также, то обстоятельство, что в прежнее время земство и царское правительство строили здания в русских деревнях, следовательно мы имеем тут все условия, учебные принадлежности, издания, чтобы развить работу, а в марийских деревнях этих условий нет, новых школ построить нет средств. Обеспечение учебной литературой и вообще дело печати в Марийской области прежде, в момент гражданской войны, стояло на довольно высоком уровне, выпускалось много агитационной литературы, было до5 газет. Теперь, в связи с условиями голода и вообще разорения нашего хозяйства, мы сократили значительно издательское дело. Сейчас в центре издается при Марийском бюро ЦК РКП один журнал «Уилы ш» и в областном центре одна газета «Иошкар Кэче»; из учебной литературы издавалось и сейчас издается, главным образом, литература для школ 1-й ступени, буквари, 1-я, 2-я, 3-я книга «Изи Коммунист» и т. д. Особенно сильно привилось у населения театральное дело и главная издательская работа за последнее время сосредоточилась на выпуске пьес исторического и бытового характера.

Переходя к состоянию нашего советского и партийного, а также кооперативного аппарата, к составу его, необходимо отметить, что у нас ответственных беспартийных работников марийцев очень немного, потому что интеллигенция у нас — это, главным образом, учительство, которое мы используем на основной его педагогической работе. Ответственные беспартийные работники в учреждениях набираются из городов, где марийцев нет. В техническом аппарате дело обстоит не лучше. Касаясь суда, мы имеем такие цифры: из 15 народных судей, которые работают в толще населения, школах Марийской области на 192 чел. марийцев только 94, т. е. менее 50%, теперь начинается подбор работников.

Перед нами стоит большая задача в отношении реализации марийского языка. В 1921 или в 1922 году было издано исполкомом постановление об обязательном введении марийского языка в судебных и других учреждениях, но в силу, пожалуй, саботажа со стороны служащих, беспартийных чиновников, которые не владели языком, он не привился. Не привился также до некоторой степени и в силу того, что со стороны русских товарищей коммунистов слышались упреки в национализме и т. п. Поэтому конкретных результатов мы в этом отношении еще до сих пор не имели. После XII съезда мы стали проводить в жизнь его решения и начали работу с судоговорения. Принять меры к тому, чтобы подобрать судебных работников, знающих быт, язык, нравы местного населения, могущих приспособиться к местному населению, могущих вести судоговорение на местном языке. Конечно, эта задача очень трудна, так как процент знающих русский язык среди марийского населения еще меньший, чем в Вотской области. Например, если говорить о женщинах, то 90%, а может быть и больше женщин не знают совершенно русского языка. В главных наших уездах, где большинство населения марийское, особенно в лесных районах, даже взрослое мужское население очень плохо владеет русским языком.

Только в одной кооперации мы имеем довольно благополучное положение по сравнению с другими советскими учреждениями. Так, например, состав работников правления потребительских обществ: 86 марийцев и 89 русских, коммунистов 12, беспартийных 116; из коммунистов больше половина марийцы. Это самое главное наше завоевание в составе работников из местных людей.

Что касается состава нашей партийной организации, то она по своему социальному составу крестьянская организация. У нас нет промышленности, за исключением двух стекольных заводов, где количество коммунистов не превышает 10 человек, потому что эти заводы очень небольшие. По-видимому, казалось бы, что при большинстве марийского населения и в партийной организации это большинство должно было бы быть, но все же у нас марийцев в организации меньше, именно до 45%. Конечно, сравнительно с другими областями этот процент, может быть, и очень большой. Но надо прибавить, что коммунисты по своему партийному стажу молодые и половина этого процента находится еще в кандидатах.

Что касается руководящего состава наших партийных организаций, то надо сказать, что из 20 работников губернского масштаба, марийцев всего 3. Из 55 работников уездного масштаба марийцев 18.

Голоса. А свердловцев у вас сколько?

Смирнов. В Университете Народов Востока больше 10-ти человек — это резерв.

Голос. Мариец — это то, что называется мордвой?

Смирнов. Нет, это черемисы, ветвь финского племени.

Голос. А куда мордва делась?

Смирнов. Такой республики нет. В составе нашего областного комитета партии в настоящее время мы имеем из 11 человек 4 марийцев. Надо сказать, что было время более благоприятное в этом отношении, когда в составе областного комитета было 7 человек марийцев, затем постепенно это число все время уменьшалось. В кантонных комитетах партии из 25 человек членов комитетов марийцев — 13, что составляет немного больше 50%.

Теперь о составе исполкомов. Надо сказать, что исполкомы подбираются, главным образом, из марийцев, как в кантонных, так и в областных исполкомах. Все время так былой, конечно, будет продолжаться и дальше.

Подготовка марийских работников, т. е. создание новых кадров у нас начато, но все же недостаточно. Есть цифры о том, что во всех совпартшколах Марийской области на 192 чел. марийцев только 94, т. е. менее 50%.

Что касается наших взаимоотношений, то надо сказать, что в Марийской области конфликты в партийной среде были, главным образом, на национальной почве. Это объясняется, по-моему, тем обстоятеьством, что в некоторой степени работники, которые иногда к нам присылались, не вполне внимательно учитывали все особенности партийной, советской и проч, работы в условиях автономной национальной области. Это вызывало обратную реакцию. Конечно, когда декрет марийскго Исполкома о введении обязательности марийского языка в советских учреждениях рассматривался, как уклон к национализму, то это вызывало недоразумения и ненормальные отношения. И даже после XII съезда, после нашего специального совещания, когда мы выработали программу проведения в жизнь тезисов и решений XII партийного съезда, предлагая внести в государственном порядке марийский язык в употребление, чтобы ни один служащий не имел права отказаться от разговора на марийском языке, если к нему обращается мариец, — некоторые товарищи называли это уклоном к «маринизму». И когда мы начали выступать с тем, что надо завоевать ВУЗы, т. е. подготовить своих спецов, и создали для этой цели курсы исключительно для марийцев, то это тоже называли уклоном.

Троцкий. Кто назвал уклоном?

Смирнов. Некоторые товарищи так называли. Официально этого не было, он у многих товарищей существует такое мнение.

Троцкий. Среди марийцев или среди русских?

Смирнов. Среди русских товарищей. Конечно, сейчас, после XII съезда, после тех резолюций, которые мы, в порядке проведения этих постановлений, вынесли на своем совещании в областном городе и обязали всех партийных товарищей это решение проводить, после всего этого взаимное непонимание, конечно, рассеется и мы надеемся, что после настоящего нашего совещания, когда мы возвратимся и доложим о принятых здесь решениях, это недоразумение будет рассеяно окончательно.

Теперь относительно тех добавлений, которые мы предлагаем к платформе, здесь предложенной. В области практической, в хозяйственном отношении, там, где у т. Сталина сказано, что перенос фабрик и заводов необходим, мы думаем, что надо это расширить в том отношении, что необходимо специальное финансирование автономных областей и республик, снабжение их средствами для создания и развития промышленности. Затем, необходима бюджетная поддержка центра, по крайней мере в течение ближайшего времени, года или полугода, потому что если этого не будет, то мы всего того, что намечаем и там и здесь провести не сможем. В области просвещения мы ничего сделать не сможем, потому что для того, чтобы построить школы, нужны средства. Затем, я думаю также, что необходимо сконцентрировать наших работников, потому что у нас есть работники, которые работают вне пределов Марийской области, как партийные, так и беспартийные. Мы думаем, что необходимость концентрации работников в областях и республиках должна быть здесь подчеркнута. Затем должен сказать, что по моему, здесь надо включить пункт о том, чтобы Учраспред ЦК и сам ЦК посылал таких работников, которые не стремились бы быть педагогами, а были бы помощниками, ибо надо сказать, что иногда некоторые товарищи очень упрощают значение национального вопроса, считают партийные решения по этому вопросу важными лишь для международных отношений с точки зрения декларативной и дипломатической, и на этой почве, главным образом, создаются те затруднения, которые были. Необходим осторожный подбор работников, которые бы учитывали всю сумму интересов на местах и могли бы работать, применяясь к этим условмям. Выставляя эти предложения, я считаю, что для Марийской области они имеют некоторое значение.

Каменев. Доклады с мест закончены.

Скрыпник. К порядку. Я вносил предложение и поддерживаю его теперь о том, чтобы был сделан доклад Учраспредом и Агитпропом ЦК РКП на предмет, во-первых, дополнения данных здесь представителями отдельных партийных организаций националов сведений и, во-вторых, на предмет того; чтобы были даны дополнительные сведения о деятельности и составе центральных учреждений РСФСР, в частности по объединенным наркоматам, дабы мы обсудили эти аппараты с точки зрения национальностей. Когда мы говорили о местах, о деятельности Наркомпроса и т. д., мы здесь эти сведения получили, о деятельности же руководителей Наркомфиновского аппарата мы сведений не имеем, а это было бы весьма любопытно знать, ибо, как правильно тов. Мануильский сказал, — интернационализм измеряется отпускаемыми средствами. И нам нужно было бы знать, насколько мы будем иметь ожесточенное сопротивление со стороны чуждых нам элементов находящихся здесь центральных аппаратов при проведении правильной интернационалистической политики ЦК. Поэтому я считаю, что необходимо, чтобы был сделан дополнительный доклад Агитпропом и Учраспредом ЦК РКП. Оба подготовились.

Бубнов. Я не выяснил, в какой степени мы можем дать материал хоть сколько-нибудь интересный и думаю, что то, что говорилось здесь, в значительной степени близко к тому, что есть у нас.

Молотов. Я могу сказать, что тов. Сырцов подготовился и имеет материал о составе работников в национальном отношении в областях в ответственных руководящих органах. Но мне кажется, что здесь товарищи с мест дали гораздо более полные и более новые сведения. Мы можем привести ряд справок по вопросам, которые уже были здесь вынесены. Что касается центрального аппарата, тут, мне кажется, сведения, которые можно дать, будут мало характерны, и я думаю, что они будут тем менее полны, что это вопросы, которыми сравнительно мало интересовался ЦК РКП.

Скрыпник. Поскольку тов. Молотов говорит, что сведения неполные, я свое предложение снимаю.

Каменев. Тогда можно перейти к прениям по докладу тов. Сталина. Сейчас половина четвертого, мы, я думаю, могли бы заниматься до четырех и дать возможность одному-двум ораторам высказаться. Если нет возражений, тогда приступаю к прениям. Слово в порядке записи имеет тов. Зиновьев.

Зиновьев. Т.т., мне кажется, что совершенно уже ясно, что совещание созвано Ц.К. в высшей степени вовремя. И ясно также, мне кажется, можно уже теперь сказать, что совещание это удалось. Здесь сообщаем, что в нескольких городах раздавались голоса довольно влиятельных товарищей в том смысле, будто решения XII съезда по национальному вопросу якобы должны иметь только «международное», «декларативное» и т. п. значение. Разумеется, ничего подобного нет и быть не может. Где-где, а уж на наших партийных съездах мы меньше всего занимаемся словесными декларациями. Если наш съезд что-либо постановил по такому важному вопросу, то совершенно ясно, что это — всерьез. Я думаю, что если бы где-либо после настоящего совещания продолжали раздаваться голоса в таком же смысле, то эти голоса нельзя было бы квалифицировать иначе, как недобросовестные. Настоящее совещание должно показать каждому, как серьезно ЦК партии относится именно к практическому проведению того, что нам на XII съезде пришлось формулировать только теоретически.

Общее впечатление от всех отчетов, которые все мы слушали с громадным вниманием, по-моему, все же радостное, несмотря на те тяжелые стороны, которые, конечно, не следовало скрывать, да никто и не скрывал. Впечатление та кое, что мы поднимаем очень глубокую целину на бывших «окраинах» и сами себе до сих пор не давали отчета в том, насколько глубоко партийный и советский плуг врезался в землю. И, конечно, эти отчеты побудят нас в дальнейшем только еще более тщательно и обдуманно проводить ту линию, которая намечена. Ощущение такое, что делать здесь ошибки: — это был бы прямо грех.

Что касается тов. Скрыпника, то он был совершенно прав, когда в своей речи говорил, что тяжелый инцидент с Султан-Галиевым ни в коем случае не должно использовать для того, чтобы ревизовать самую линию XII съезда. Если бы это кто-либо вздумал делать, то нужно было бы ему дать по рукам. Таких охотников, однако я не знаю. Если бы у нас даже было двадцать султан-галиевских инцидентов, чего я, конечно, не допускаю, то это тоже ни в коем случае не могло бы нас побудить к тому, чтобы пересматривать основную линию, которая выражает опыт нашей партии за ряд лет революции и подытоживать также весь опыт Коминтерна.

Мы видим уже, по-моему, совершенно ясно нашу дорогу на Восток. Это совещание нам осветило многое из того, что до сих пор было видно не столь конкретно, и в этом его громадное значение. Тупицы, называющие себя социал-демократами, которые имели недавно свой объединенный съезд в Гамбурге, умеют только посмеиваться над «туркестанцами». «Туркестанец» для них насмешливое прозвище, а уже о «калмыках» говорить нечего. Но на то эти с.-д. и агенты буржуазии, чтобы не видеть, какое великое значение имеет то движение на Востоке — со всеми его минусами и теневыми сторонами. Они закрывают уши, чтобы не слышать и глаза, чтобы не видеть, какое великое движение поднято все же нашей революцией за эти годы на Востоке.

Я думаю товарищи, что касается борьбы с великодержавным шовинизмом, то после решений XII съезда и после нынешнего совещания, у нас есть и будет достаточная гарантия того, что борьба будет проведена достаточно серьезно. За это вам Ц.К. поручиться может.

Верно то, что у нас в советском аппарате, как это указывал Владимир Ильич в статьях и как это нам самим известно, в советском аппарате очень много осталось старого — от великодержавного шовинизма. Тут тов. Скрыпник сейчас требовал сведений относительно национального состава аппарата Наркомфина. Это уже лишнее. Если бы Наркомфин даже состоял из одних украинцев, то денег от этого не прибавилось бы. Но что действительно нужно обследовать наш советский аппарат с точки зрения борьбы с великорусским шовинизмом — это бесспорно. В настоящее время работает обширная комиссия ЦК, состоящая из членов ЦК, над разработкой1 и окончательной формулировкой конституции нашего Союза. Эта комиссия приняла одно постановление, с которым я вас хотел бы познакомить, так как оно имеет важное значение. Эта комиссия постановила провести в партийном порядке специальный наказ всем наркоматам по вопросу о проведении в жизнь национальной линии партии, подобно тому наказу, который был написан тов. Лениным — «наказ СТО» — в момент начала новой экономической политики по другим вопросам. Теперь, когда дело идет о проведении в жизнь уже твердо формулированной политики партии по данному вопросу, в высшей степени уместно будет такое обращение по партийной линии к нашим наркомам, а, может быть и ниже. Товарищи наркомы, конечно, поймут, какая громадная ответственность ложится на них, в связи с той политикой, которая намечена партией. И тот нарком, который отдает себе ясный отчет в положении вещей, не будет скрывать, что у нас в аппарате есть много таких «исполнителей», которые не могут взять в толк новую линию партии по национальному вопросу и срываются на каждом шагу в сторону великодержавного шовинизма. Жалобы на это были правильны, и проведение такого наказа под личной ответственностью наркомов, конечно, сыграет свою роль. Разумеется, одного наказа не будет довольно. Конечно, партия должна будет повести длительную борьбу за проведение его в жизнь, но в таком случае, этот шаг, мне кажется, принесет свою пользу.

Из того, что здесь говорил тов. Саид-Галиев, самое ценное было то, что он прочитал ответы тов. Ленина на его вопросы. И самое ценное — это слово «помощник» вместо слова «педагог» — это крылатое слово, которое пойдет теперь по всей партии и станет директивой, в особенности, для тех органов, которые распределяют наших работников по местам. Будь «помощником» пробуждающемуся Востоку. Это мы запомним. Таким образом, мы можем ручаться за то, что ЦК после решения XII съезда сделает все от него зависящее, чтобы против основной беды — против великодержавного шовинизма — провести длительную, систематическую и серьезную борьбу, которая даст свои результаты.

Точно также по коминтерновской линии. Мы можем вам ручаться за то, что мы кое-какие вопросы разработали теперь более подробно, чем до сих пор.

Остановлюсь на вопросе о панисламизме.

В записях Султан-Галиева вы можете также найти критику решения Коминтерна. Вопрос о панисламизме он критикует с той точки зрения, что признает целиком неверными решения Коминтерна и считает, что Коминтерн должен легализовать панисламизм. В такой постановке вопроса это, разумеется, чудовищная ошибка. Но когда я прочитал теперь то, что постановил Коминтерн по этому вопросу на 2-м конгрессе, то я увидел, что это решение недостаточно. Вот что сказал Коминтерн на втором конгрессе:

«Необходима борьба с панисламизмом, с паназиатским движением и подобными течениями, пытающимися соединить освободительную борьбу против европейского и американского империализма с усилением мощи турецкого и японского империализма, дворянства, крупных землевладельцев, духовенства и т. д.»

Разумеется, то, что здесь сказано, верно, но это очень и очень недостаточно. После того, что мы слышали от тов. Ходжанова в его великолепной речи и от других товарищей, — ясно, что эту алгебраическую формулу мы должны конкретизировать, чего до сих пор Коминтерн не сделал и что он должен сделать при вашей помощи. Так что, я думаю, что и по этой линии надлежащая конкретизация, детализация вопроса будет. За это можно ручаться.

Но, товарищи, это не значит, что разрешены все задачи целиком: перед вами самими тоже стоят особые задачи, о которых позвольте сказать несколько слов. Конечно, у нас в нашей обширной федерации, в нашем обширном союзе, мы имеем,, как указывал в одной из своих книг тов. Ленин, минимум 5 — 6 поясов, начиная от высоко развитой экономики и кончая территориями, находящимися на уровне крайне первобытном. То же самое мы слышали и в отчетах, прошедших перед нами на этом собрании. В связи с этими экономическими поясами мы имеем такую же разницу культуры. Мы встречаем крайности, начиная от меньшевизма и кончая ламаизмом. Меньшевизм — самое современное, подкрашенное под «марксизм», буржуазное учение. И тут же рядом — ламаизм... Задача трудная и естественно, конечно, что мы наделали при решении ее немало ошибок и будем их еще делать. Но сейчас мы подходим вплотную в формулировке социальных задач, которые ложатся на вас. Нужно, чтобы вы с этого совещания вынесли сознание этих задач.

Тут нельзя не затронуть еще раз вопроса о правых и левых, что я и хочу сделать.

О правом течении. Тут мне кажется часто смешивают две разные вещи. «Правыми» иногда называют людей, которые просто не являются коммунистами, а так сказать, коммунисты по принуждению, замаскированные противники коммунизма, которые не хотят подпустить на пушечный выстрел крестьян к власти в Туркестане и т. п. Такие люди действительно правые. Но часто этим же именем называют таких людей, которые повинны только в том, что хотят больше считаться с окружающей обстановкой, предлагают нам несколько умерить шаг просто потому, что знают лучше обстановку своего места работы. Против такой «правизны» решительно ничего нельзя иметь. Те, которые являются лучшими знатоками своих областей и республик и которые выступают среди нас как бы кунктаторами[8] — такие «правые» голоса должны выслушиваться более внимательно, чем это было до сих пор. И их не следует смешивать с теми, которые не хотят быть коммунистами, которые по целому ряду коренных вопросов не сходятся с нами и являются только временными попутчиками.

Теперь позвольте сказать несколько слов относительно «левых». Товарищ Саид-Галиев в своей речи сказал, что левые не левее наших съездов и ЦК. Это может быть так. Но левые (как бы по вежливее сказать) они.., наивнее наших съездов и наших Ц.К. Это уже хуже. Мы имеем некоторый интернациональный опыт на этот счет. Левизна в национальном вопросе — это упросительство, нигилизм. Я не говорю, что люди, которые выступают под знаком левизны, субъективно не революционеры. Они субъективно революционеры, но объективно они приносят существенный вред.

Вы все знаете товарища Роя, который, кстати, вчера вновь приехал в Москву, — это известный индусский марксист, образованнейший товарищ, один из самых лучших марксистов. При первой встрече с ним несколько лет тому назад тов. Ленин целыми часами разговаривал с тов. Роем для того, чтобы его убедить, что надо бросить левизну в национальном вопросе. Тов. Рой написал прекрасную книгу об Индии, вероятно, очень многие из вас ее читали. Но он до сих пор не вполне понял, что роль гегемона, которую он готовит в Индии для коммунистической партии, она не может играть, если же возьмет правильной линии в национальном вопросе.

Мы имеем и другие примеры в национальном вопросе. Во всех тех государствах, где национальный вопрос актуален, буржуазия на этом вопросе научилась лучше всего играть. И буржуазия, и ее агенты — социал-демократы лучше всего умеют на национальном вопросе надувать наших рабочих. Самым ярким примером является война 1914 года. Самый яркий пример современности — это то, что происходит в связи с Руром. На это есть исторические причины. Лучше всего социал-демократы умеют надувать рабочих и крестьян в национальном вопросе. А «левые» очень часто, сами того не желая, помогают социал-демократам.

В чем заключается левизна в национальном вопросе? «Левые» говорят, что национального вопроса нет, еще-де в «Коммунистическом Манифесте» сказано, что пролетарий не имеет отечества, пролетарии всех стран, соединяйтесь и т. п.

Значит... национального вопроса нет.

Это было бы правильно, если бы десятки миллионов рабочих это уже понимали. Но дело в том, что рабочие массы не понимают этого — в силу всего предыдущего развития. И тот, кто подходит к ним с таким лозунгом, хочет попасть в одну дверь, а попадает в другую. Никогда мы не сможем стать массовой партией в тех областях, где национальный вопрос играет крупную роль, если мы будем так ставить национальный вопрос. Поэтому самым важным на нашем съезде является то, чтобы договориться на этот счет. Практические ошибки, вытекавшие отсюда, вы все знаете. Якутия, представитель которой здесь говорил, — интересный пример. Мы слышали другой доклад по линии Ц.К. Оказывается, из-за того, что там тоже захотели «дифференцировать» нацию, из-за ошибки нескольких коммунистов якутов «левого» течения, получилось восстание. Из-за того, что они там применили методы, которые вряд ли бы одобрил тов. Саид-Галиев, мы добились там очень больших осложнений. Таких ошибок ни в коем случае в дальнейшем допускать не должны.

Но это вовсе не значит, что мы выдаем карт-бланш правым. Есть правые и «правые». Есть действительно правые. Тов. Сталин правильно ставил вчера вопрос: а сколько декхан (крестьян) в таком то ЦИК’е? Это очень серьезный вопрос. Если будет доказано, что декханам не дают ходу, если не дают советской идее власти врасти в глубины народных масс, то с такими людьми мы должны бороться, чтобы они ни говорили, или как бы себя ни называли. С такими «правыми» партия будет бороться. Но если есть коммунисты, которые говорят, что с религиозной пропагандой нужно подождать, что с религиозной пропагандой мы явно переборщили (мы об этом и сами говорили на нашем всероссийском партийном съезде), то в этом нет ничего страшного. Эта опасность есть на Украине. А чем дальше на Восток, тем опасность больше. Ц.К. Украины постановил перенести праздник с воскресенья на понедельник.

Раковский. Наверно, у нас началась борьба против анти-религиозного увлечения.

Зиновьев. В ваших газетах ясам читал в течение недели сводки о наших «победах» на счет того, что в таком-то городе воскресенье перенесено на понедельник. Это громадная ошибка для Украины и еще большая ошибка — для Востока. Нам сообщали сводку как бы с фронтов, сколько закрыли церквей в Грузии. Тут тоже переусердствовали. Я слышал от коренных товарищей грузин, что крестьяне в Грузии нетак богомольны, как русские крестьяне.

Орджоникидзе. Совсем не богомольны.

Зиновьев. Допустим. Но чтобы признать, что действительно первой неотложной задачей, которая стоит в этой, еще окончательно не разменьшевиченной стране, есть закрытие церквей — явная ошибка.

Орджоникидзе. Областком с этим борется.

Зиновьев. И отлично делает. Но вы тогда не посылайте в газеты сводок о количестве закрытых церквей.

Орджоникидзе. Это делаем не мы, а «Роста».

Зиновьев. И людей, которые предупреждают вас по этому вопросу, вы не должны объявлять «правыми». Они дают просто разумный совет. Нам «Лефов» в национальном вопросе, я думаю, не нужно. Я сильно сомневаюсь в их пользе и в искусстве. Но уж в национальном вопросе их польза в такой стране, как наша, очень сомнительна.

Вам надо вчитаться в первую часть резолюции, которая была прочитана товарищем Сталиным от имени Политбюро. Она тоже звучит необычайно для уха «левого» коммуниста. Она говорит:

«Коммунисты в республиках и областях должны помнить, что обстановка у них, уже в силу иного национального состава населения, сильно отличается от обстановки в промышленных центрах Союза Республик, что поэтому на окраинах необходимо зачастую применять иные методы работы.

Слабость или почти полное отсутствие современной промышленности и неизбежная медленность развития промышленности в ближайший период передвигают, по необходимости, партийную работу в сторону медленной, систематической, терпеливой идейно-воспитательной работы лучших элементов крестьянства, кустарей и пр. Надо помнить, что в отсталых республиках и областях только наша партийная организация открывает для известных низовых элементов, искренно революционных, но недостаточно развитых и закаленных, возможность постепенно развиваться в законченных коммунистов. Механическое перенесение сюда того классового революционного критерия, который сложился на основе опыта пролетарских центров, было бы в корне неверно и привело бы прямо к противоположным результатам».

Надо вдуматься, что это значит. А это значит, что нельзя механически переносить методы из коренной промышленности России на работу в Грузии, Азербейджане, на Украине, я не говорю уже о более отсталых. Ни в коем случае нельзя допустить, что наши работники, прошедшие другую школу (хотя и являющуюся основой революции), просто механически повторяли то, что делалось в Питере и Москве. Вы, товарищи, должны будете таким работникам показать от ворот поворот. И встретите в этом отношении поддержку со стороны Ц.К.

Я не знаю, как отнесется тов. Саид-Галиев к следующим словам предлагаемой нами революции: «коммунист на окраинах должен помнить: я — коммунист, поэтому я должен, действуя применительно в данной среде, идти на уступки тем местным национальным элементам, которые хотят и могут лояльно работать в рамках советской системы». Я — коммунист, поэтому я должен пойти на уступки.

Саид-Галиев. Подписываюсь обеими руками.

Зиновьев. Я тоже надеюсь, что тов. Саид-Галиев учтет все, что здесь говорилось и решения, принятые этим совещанием, будут для него окончательными. Это несколько необычные слова для коммуниста, что раз я коммунист, то приставлю фонарь к глазу каждому не-коммунисту. Это не выйдет. Если мы приставляли фонари буржуазии и будем приставлять, то, когда дело идет о широких слоях населения, когда их нужно завоевать на нашу сторону, или по крайней мере, сделать их нейтральными, когда мы имеем больной вопрос национальный, мы должны идти на уступки.

Когда здесь перед нами проходил длинный ряд отчетов, то думалось: если бы белым, если бы буржуазии удалось на национальном вопросе восстановить против нас окраины, то наша революция была бы безусловно раздавлена. Если Корнилов пробовал опираться на дикую дивизию, и это ему не удалось, то думаешь: если бы большевики допустили какие-нибудь существенные ошибки в национальном вопросе, то буржуазия сорганизовала бы десятки «диких» дивизий и мы были бы раздавлены. Большевизм, разумеется, главным образом, заслугами Владимира Ильича, сумел вовремя по национальному вопросу выдвинуть то, что мы развиваем сейчас и должны претворить в жизнь. На этом совещании мы расчистили почву на счет великодержавного шовинизма. И вы должны расчистить ее у вас. Мы говорим, у вас есть новая задача, которая заключается в том, чтобы вы поняли, что в ваших республиках и областях необходимо идти на уступки элементам, просто демократическим, некоммунистическим, завоевать их.

Когда слышишь, как у вас построен Совнарком, например, в Якутии — четыре коммуниста и три беспартийных, то говоришь: это правильно, поэтому пути надо идти и дальше. В этой области мы должны идти еще и еще на уступки.

Это и есть то новое, что говорит совещание и что нужно учесть.

В каких условиях будут развиваться молодые коммунистические партии на окраинах, в автономных республиках и областях? Мы часто говорим: нам нужна крепкая коммунистическая организация на «окраинах», у «националов». Конечно, это азбука, она нужна. Но мы, как марксисты, должны вместе с тем понимать, что этим организациям неоткуда взяться в ближайшее время и что они в ближайшее время ни крепкими, ни особенно многочисленными не могут быть. Я не говорю об исключениях, как Азербейджан, где есть свой Баку, я не говорю об Ижевском заводе. Конечно, у нас там и сям есть промышленные оазисы, но я говорю о целом ряде областей и республик, которые по территории справедливо сравнивались с Францией, и где есть сто-двести членов партии, а через пять лет, может быть, будет 300-500, или одна-две тысячи, но не больше. Да и из этих немногих коммунистов половина не коммунисты, а в лучшем случае это люди, сочувствующие нам. Конечно, это не значит, что там не должно уделяться внимания партийной работе. Напротив, чем труднее задача, тем больше внимания. Но надо отдавать себе отчет в том, что больших серьезных сплоченных организаций в целом ряде наших областей мы в ближайшее, время создать не можем, в силу социального переплета, о котором живет тамошнее население. И там придется фактически блокироваться с элементами, которые можно назвать революционно-демократическими или, как говорится в нашей революции, просто лояльными по отношению к Советской власти. Опираясь на Союз, в целом, опираясь на Коминтерн, который целиком поддерживает ваше движение, опираясь на Р.К.П., вы будете заключать союз с революционно-демократическими элементами у себя, такой союз, в котором гегемония будет принадлежать нашим, хотя и немногочисленным партиям. Вот в чем гвоздь положения. Но малочисленные партии там смогут осуществить свою гегемонию при поддержке РКП и Коминтерна лишь в том случае, если на местах не будут делать коренных ошибок.

Я — коммунист, поэтому я должен идти на уступки определенным элементам — вот то новое, что говорит совещание.

Оно говорит вам, что до сих пор партия до известной степени маневрировала за вас, а теперь вы, опираясь на партию, будете маневрировать сами. Это тоже самое, что мы видим в отношении к молодым коммунистическим партиям, входящим в Коминтерн. До поры до времени за них маневрировал Коминтерн — общая организация. А теперь мы говорим: в вашей обстановке, в ваших условиях маневрируйте сами.

Еще два слова скажу о колониальной политике. Слово «колония» — отвратительное слово. Оно получило определенный мерзейший, кровавый привкус в новейшей истории человечества. Когда международный меньшевизм, ревизионизм говорил, будто при буржуазно-демократическом строе возможна «социалистическая буржуазная политика», ревизионисты выступали, как агенты международного капитала. Они защищали «социалистическую» колониальную политику при буржуазном строе: когда буржуазный строй будет «демократизирован» в духе реформистском, тогда-де будет возможна «социалистическая» колониальная политика. Это, конечно, ложь и предательство, которое потом логически привело к тому предательству, которое мы видели в 1914 году. Я не буду применять этот термин к нашим взаимоотношениям для того, чтобы не вносить недоразумений, чтобы не вызывать приведений старого. Но в той обстановке, которая складывается у нас в Советской Федерации в действительности, стало возможно настоящее действительное социалистическое сближение с теми автономными областями и окраинами, которые раньше назывались колониями. Это мне кажется бесспорным. У нас будет единый хозяйственный план с Туркестаном, с Азербейджаном и т. д. он уже намечается и складывается. Он будет и с другими автономными республиками и областями. И конечно, это не будет «колониальная» политика в старом проклятом буржуазно-империалистическом или социал-демократическом смысле слова. У нас будет единый хозяйственный план. Мы будем подтягивать автономные республики и окраины к центру и в культурном отношении. Братские отношения в основном, несомненно, у нас друг к другу завоеваны. Так, что, я думаю, мы подходим теперь вплотную к тому времени, когда мы увидим не реформистско-меньшевистские, а действительно настоящие взаимоотношения между тем центром, который был коренной силой в революции, и автономными республиками и областями, которые раньше назывались колониями. У нас будет, повторяю, хозяйственный план на социалистической основе.

Для Коминтерна те организации, которые вы представляете, являются громадным резервом, товарищи, до сих пор работавшие в Коминтерне, не отдавали явного отчета в том, насколько велик этот резерв. Повторяю, даже те из отчетов, которые местами были очень пессимистичны, все-таки показывают ясно — какую глубокую целину мы стали поднимать, какую громадную силу мы имеем в резерве. Первые годы революции, как вы знаете, на ⁹/₁₀-х ушли на гражданскую войну. Если вам удастся осуществить через наркоматы, через Ц.К. партии и через вторую палату, которая намечается, а также при помощи Коминтерна, свою борьбу против остатков великодержавного шовинизма, вытравить его окончательно, прижечь каленым железом; если в то же время вам удастся точно сформировать свою собственную политику, дифференцировать ее покончить с болезнями «левизны» в национальном вопросе, суметь ясно видеть, что есть правильного в том, что называли до сих пор «правым» течением — тогда товарищи, указанный мною резерв станет, действительно, громадной силой.

Теперь два слова относительно одного маленького организационного вопроса, или, может быть, значительного организационного вопроса. Я хочу спросить совещание, не в виде предложения, а в виде вопроса — не считает ли оно полезным следующее. Я видел предложение, поданное в письменном виде одной делегацией, чтобы такие совещания, как нынешнее, устраивать возможно чаще. Мы слышали заявление монголо-бурятского представителя в этом же духе. Естественно, такие совещания будут повторяться время от времени. Но я ставлю вопрос, не сочли ли бы мы возможным, чтобы при ЦК был создан постоянный орган, комиссия по национальному вопросу. Наркомнац обречен на слом, он будет скоро распущен. Вторая палата будет действовать, главным образом, по советской линии. Конечно, мы могли бы зацепиться за президиум второй палаты, фракцию его. Не следует ли нам, ставлю это в виде вопроса, чтобы вы могли высказаться, — создать при ЦК постоянный орган по национальному вопросу по партийной линии? (Голос: только не вторую палату). Понятно, дуализма в партийной организации мы не можем допустить. Все, что делалось до сих пор, направлено именно к тому, чтобы по партийной линии мы остались единой партией. Мы говорим о Коминтерне, как об единой мировой компартии. Против этого возражают только единицы из членов Коминтерна, люди, которые стоят в стороне от столбовой дороги пролетарской революции, как скандинавские товарищи, которые при всех своих качествах все-таки провинциалы. Если мы говорим так о международной пролетарской организации, то, тем более, не может быть и речи о том, чтобы мы отступили от этого в нашей федерации. Наша партия должна быть едина. Именно для того, чтобы она была едина, не нужно ли ей выделить такой орган, который сумел бы внимательно и постоянно разбираться в этих вопросах. Тут, конечно, мы можем натолкнуться на такую трудность, как вопрос о личном составе. Мы часто слышали заявление от наших главных работников из Секретариата ЦК, что товарищи националы не дают людей, что лучших людей нужно взять на места, что их невозможно держать в Москве и т. д. Это, конечно, аргумент серьезный, по поводу которого желательно выслушивать ваше мнение. Мне сдается, что сейчас, в особенности, в связи со второй палатой, каждая из областей республики будет иметь, по крайней мере, одного «ходока» или представителя здесь, в Москве. Если вы будете считать важной эту задачу, тогда вы могли бы прийти на помощь соответствующей рабочей силой, потому что, конечно, организация такой комиссии имела бы смысл только в том случае, если бы могла иметь в своих рядах не одного, а нескольких человек крупнейших работников республик и областей. Этот вопрос я в заключении хотел бы поставить, и мы будем ожидать вашего отклика на этот счет.