Техас в XIX веке

Техасский рейнджер Джон Коффи Хейс. В Техас!

В Техас!

2 марта 1836 года Техас объявил себя независимой республикой. Пока девятнадцатилетний Джек Хейс поправлял своё здоровье в доме дяди, ему стало известно о событиях, которые не могли оставить его равнодушным. 6 марта пала крепость Аламо, атакованная почти трёхтысячной армией мексиканского президента-генерала Антонио Лопеза де Санта-Анны (1794-1876). А 27 марта в местечке Голиад по его же приказу были казнены около 400 пленных техасцев полковника Джеймса Фэннина. Маленькие отряды защитников Техаса отступали перед огромной мексиканской армией. Джек Хейс принял решение ехать на помощь техасским революционерам, но когда он наконец оправился от болезни - всё уже закончилось. Джек приехал в Техас после капитуляции генерала Санта-Анны, состоявшейся 21 апреля 1836 года при Сан-Хасинто. Тем не менее, Хейс присоединился к техасской армии под командованием генерала Томаса Дж. Раска (Thomas J. Rusk).

Служба Хейса началась с печальных обязанностей, которые выполняла техасская армия после победы. Генерал Раск прибыл со своими людьми на место Голиадской Резни, и занялся организацией похорон останков четырёхсот казнённых пол приказу Санта-Анны людей полковника Джеймса Фэннина. Обгорелые кости и растерзанные падальщиками части тел валялись разбросанные в прерии. Их нужно было собрать и предать земле по христианской традиции[7].

Рассказы о Голиадской Резне произвели на молодого Джека Хейса сильное впечатление. Он узнал, что 19-20 марта 1836 года люди Фэннина добровольно сдались в плен у местечка Голиад, поверив обещанию генерала Вула, одного из военачальников Санта-Анны, сохранить им жизнь. Однако уже через неделю они были выведены без предупреждения в поле и расстреляны мексиканскими солдатами по приказу мексиканского президента-генерала. Раненых мексиканцы добивали штыками. Тех, кто пытался бежать из-под огня - догоняли и рубили саблями кавалеристы. По окончании бойни все тела были раздеты, свалены в кучи и их пытались сжечь, но поскольку некогда было возводить настоящие костры - тела лишь обгорели, и остались валяться, чуть присыпанные землёй, на корм койотам и стервятникам. В равной степени впечатлённый и рассказами, и видом останков, которые были собраны по приказу генерала Раска, Джек укрепился в своём желании бороться за свободу Техаса[1]. Но с этим возникли определённые трудности.

Всё население Техаса после революции насчитывало около 30 000 жителей. По большей части это были фермеры, которые жили натуральным хозяйством[5]. На территории Техаса не было ни серебряных рудников, как в Мексике, ни золотых приисков, как позднее, в Калифорнии, поэтому средства для содержания армии были весьма ограниченными. По окончании военных действий новое техасское правительство во главе с Сэмом Хьюстоном приняло решение распустить большую часть армии. Тогда Джек Хейс обратился прямо к президенту Сэму Хьюстону и сказал, что хочет служить Техасу безвозмездно. Хьюстон, оценив его порыв, посоветовал молодому человеку присоединиться к техасским рейнджерам. Отрядом рейнджеров командовал тогда капитан Эрасмус Смит по прозвищу "Глухой" (Erasmus "Deaf" Smith). Его рейнджерам предстояло урегулировать отношения на границе с Техасской республикой, проследив за тем, чтобы ни индейцы, ни мексиканцы не тревожили мирных граждан.

Справка: Эрасмус Смит (1787-1837) - один из известных героев Техасской революции, имел врождённое нарушение слуха. Но, несмотря на этот недостаток, во время революции Смит был одним из самых надежных разведчиков Сэма Хьюстона. Современники отзывались о нём как о человеке немногословном, но обладающим завидным хладнокровием в минуты опасности[4].

Примерно за год до смерти капитана Смита, к концу 1836 года, организация техасских рейнджеров была признана официально. В декабре этого года Хейс стал рейнджером, подписав контракт на двенадцать месяцев, с оплатой - 30 долларов в месяц. Как рейнджер, Хейс был обязан за свой счёт приобрести лошадь и оружие. При этом первую попавшуюся лошадь или плохое оружие он купить не мог - и то и другое подвергалось тщательному осмотру Смита. Рейнджерам предстояло совершать длительные рейды по необжитым территориям, где никто не придёт к ним на помощь, кроме них самих. В их обязанности входило преследовать бандитов и не подпускать агрессивных индейцев к поселенцам. От выносливости лошади и безотказности винтовки и пистолетов рейнджера зависели как его жизнь, так и жизни его товарищей.

Правительство брало на себя обязательство снабжать рейнджеров боеприпасами и едой, но зачастую в долгих разведывательных экспедициях рейнджерам приходилось самим обеспечивать себя всем необходимым, добывая боеприпасы у врага, а пищу - где придётся[1].

В то время было только два относительно крупных поселения между обжитой, восточной частью Техаса и Рио-Гранде: это Виктория (Victoria) и Рефугио (Refugio). И оба они располагались более чем за 90 миль на юго-восток от города Сан-Антонио. На всей остальной территории между Сан-Антонио и мексиканской границей - рекой Рио-Гранде - можно было встретить только бандитов и индейцев и самыми жестокими и безжалостными из этих враждебных техасцам людей были индейцы-команчи.

Говоря о команчах, следует отметить, что на территорию Техаса они были вытеснены мексиканцами. Команчи вели себя настолько агрессивно, что мексиканцы хотели отгородиться от них каким-нибудь надёжным заслоном, например американскими поселенцами. Именно это было главной причиной, по которой ещё испанское правительство Мексики в начале 1820-х годов разрешило американцам селиться на территории пустующего Техаса[5].

Команчи продолжали оставаться серьёзной угрозой. Агрессивные воины, они лучше всех других индейских племён переняли у европейских переселенцев искусство верховой езды и обращения с завезёнными в Америку лошадьми. В результате команчи создали умелую лёгкую конницу, какой не было ни у одного другого племени. Конечно, кавалерию белых людей команчи не превосходили. У них не доставало сёдел, потому, что сами они не умели их делать и пользовались только теми, которые отнимали у белых поселенцев. Также команчи не занимались специальной военной подготовкой, и в сражениях брали верх только благодаря численному превосходству, внезапностью нападений и тем, что в подавляющем большинстве случаев их жертвами становилось мирное население. В стычки с регулярными войсками команчи старались не вступать[7].

С одинаковой жестокостью команчи расправлялись как с белыми, так и с индейцами других племён. Для попавшего в плен к команчам человека, не важно, белого, мексиканца или индейца, смерть означала - смерть под пытками[7].

Команчи быстро прогнали со своей территории других краснокожих, включая кикапу и большую часть апачей. Лишь одна небольшая группа апачей оставалась у реки Медина, под предводительством вождя по имени Липан (Lipan). Его племя приобрело известность как "апачи Липана" и они были заклятыми врагами команчей[1].

Мексика так же предъявляла свои права на территорию между реками Рио-Гранде и Нуэсес. Ширина этой полосы земли колебалась по мере изгибов рек от 50 до 150 миль. Эта область считалась нейтральной зоной, но и мексиканцы, и индейцы, и техасцы в равной степени претендовали на неё и считали своей.

Эрасмус Смит, к отряду которого присоединился Джек Хейс, привёл своих людей в Сан-Антонио. Здесь, в начале февраля 1837 года рейнджеры приняли участие в очередной погребальной церемонии: хоронили останки сожжённых по приказу Санта-Анны останков двухсот защитников крепости Аламо. Двадцатилетний Джек Хейс, который совсем недавно участвовал в другой погребальной церемонии, когда предавали земле останки погибших в Голиадской Резне, полностью осознал, наконец, что значит "быть техасцем"[1]. Это означало - в любую минуту быть готовым пожертвовать своей жизнью ради тех, кого ты взялся защищать, стоять до последнего, даже если враги во много раз превосходят числом, потому что помощи будет ждать неоткуда, а за твоей спиной - люди, которые верят тебе и надеются на твою защиту. Тебя все будут знать в лицо, или хотя бы по имени. Ты не можешь скрыться в толпе и стать "винтиком" в общей массе. В Техасе каждый человек на виду и это ко многому обязывает.